Обрести крылья. Вознесение.

Глава 1. Ротонда на вересковом поле

По волнам, по волна-волнам.

К твоим рукам так долго по волнам иду я.

По волнам, по волна-волнам.

Знаю сам, что просто не смогу без тебя.[i]

Точно фантастические птицы, мы летали там, где не бывает самолётов и спутников, ракет и станций, а мир подобен хрустальному шару, окутанному мягкой дымкой. Атмосфера оберегала планету от солнечной радиации, магнитное поле – от космических частиц, но я видела ещё кое-что. Едва заметные глазу, полупрозрачные лепестки окутывали Землю, которая напоминала росинку внутри дивного цветка. Пять знакомых оттенков в черешке сливались в ослепительно-белый свет, струящийся по бутону тончайшими венами-ручейками. Сапфировый лоскут отличали яркость, чёткость. Казалось, он выдержит прикосновение, наградит ладонь зачарованным бархатом.

– Лепесток выглядит иначе, удивительно, – в восхищении я задержала дыхание, – это потому, что нас двое?

– Скорее всего.

– Не видела ничего красивее.

В вязкой, словно разлитые чернила, темноте мерцали перламутровые паутинки – путеводные ниточки к планетам. Я чувствовала, что в бескрайнем пространстве излучали энергию другие щиты, родственные и чужие одновременно. Полюса, но чуть другие. И, если захочу, то спустя мгновения доберусь до островков жизни. Просто подумаю об источнике, и тот сам призовёт меня, укажет призрачную тропу. Ведь сейчас я – бестелесная сущность, воплощение Созидания и сама творю законы физики. Хочу – остаюсь на месте и любуюсь Землёй, хочу – отправляюсь к Солнцу и подобно губке впитываю сияние плазменных взрывов. Так странно и…

– … волнующе?

– Да! Чувствую себя на вершине мироздания, – я всматривалась в расчерченную звёздами даль, считала волны солнечной радиации, – и боюсь потерять голову. Как в семнадцатой грани. Это другая реальность, совсем другая.

– Я рядом и помогу. Смотри!

– Ого!

Я охнула. К нам приближался дракон! Будто сошедший с иллюстраций восточных сказок, хрустальный зверь переливался, в такт взмахам «стеклянных» крыльев трепетали усы (длиной до кораллового гребня на хвосте), подрагивали когтистые лапы. Очень похожий красавец серебрился на плаще Агилара.

В правом глазу светило солнце, в левом – луна и звёзды. Нахлынуло ощущение, что я снова плыву в лодке по тихому морю и любуюсь небом земли Ушедших. Похожие эмоции испытал Ллойд, вспомнив обитель Восходящих.

Аль-Рамех. Так его звали.

Он был не один. Вдали, в объятиях вечной мглы, мерцали глаза других крылатых существ. Буквально кожей я слышала звенящий шёпот, видела блики усов, чувствовала взоры космических обитателей, которые оценивали способности двух полюсов. Они что-то говорили, но я не разбирала слов, лишь интонации. Откуда-то доносилась музыка, сходная с шумом капель летнего дождя и звоном бьющегося хрусталя. Что за инструмент способен на такое чудо? И сколько ещё я буду удивляться загадкам бескрайнего океана чернил? Кто ещё переживал подобное…

Дракон дыхнул огнём. Слепяще-белые языки расплавили наши птичьи оболочки. Я принимала очищающий жар и понимала, что пламя закаляет сущность и дарит крылья. Энергия царственного зверя вплеталась в мою и упрочняла связи, высвобождала резервы, прежде ограниченные телом. Как Наставник, я смогу призвать дракона! Если нагрянет беда, то вовсе обращусь! Хеллиана и Вивьен тоже меняли облик! Как ареты не обезумели от сумасшедшей силы?

Хозяин космоса смотрел на планету. На лепестках появлялись и исчезали чёрные прожилки, края подсыхали и расправлялись, словно фантастический цветок болел. Мёртвая энергия норовила смять щит.

«Защищайте его, боритесь», – пророкотали в голове чужие мысли, – «иначе воцарится хаос».

– Я постараюсь.

– Я тоже.

«Принимаю»!

Рубящий удар хвостом, и мы полетели вниз. Словно кометы, вспыхнули в атмосфере, жар намертво запечатал подарок хрустального хищника и завершил перерождение, сжёг теперь ненужные перламутровые крылья. Берегитесь, ашимы! Вам не отравить щит! Никогда! Бой на побережье был лишь началом сражения, и победа останется за нами! Ведь я дала слово владыке космоса и сдержу его. Слишком далеко зашла, чтобы вдруг отступить.

Гасли звёзды, обитель вечной мглы исчезала. Стихла музыка, солнце загорелось привычным диском. Мы возвращались домой. С высоты земля Защитника напоминала бескрайнее бирюзово-синее полотно в горошек. Море окружало острова, соединённые дорожками-нитями. Из водного лабиринта вёл единственный путь, на запад рассекая гладь стрелой цвета камня. Наверно, люди использовали дорогу, когда коридор пятнадцати врат был недоступен. Обходной путь продлится несколько дней.

Ллойд вышел вперёд. Я послушно следовала за сапфировой птицей и гадала: как долго мы летали? Час? День? Там, в бесконечной звёздной мгле время не ощущалось вовсе. Вроде, разгромленный институт покинули пару минут назад, как уже парили над островами земли кинжалов, где расцветало тихое утро. Улицы пустовали, ветерок играл листвой деревьев. Явно успели смениться сутки.

Мы опустились на каменный мост через реку. Прикосновение к опоре, и вновь стали людьми. Чтобы устоять, я схватилась за гранитный бортик. Отвыкла от ног! Отвыкла от твёрдой опоры! Теперь понятно, почему птицы неуклюже ходят по земле, переваливаются с бока на бок и смешно качают головой. Воздух – родная стихия.

Глава 2. Снова в институте

– Ну, за здоровье! До дна!

– До дна!

Скрипнули помятые пластмассовые стаканчики, на краях появилась губная помада. Разлитое шампанское шипящим бисером забрызгало стол.

МФЦ. Кабинет заместителя начальника отдела. За сдвинутыми в форме большой буквы «П» столами примостились все сотрудницы моего подразделения. Кто на скамье, кто втроём на одном кресле, кто предпочёл стоять. На одноразовых тарелках лежали нарезанные овощи вперемежку с сыром и колбасами, в широких картонных коробках своей участи на съедение ожидали пицца, хачапури и осетинские пироги. Бутылки с «запрещённым» содержимым спрятались под стульями. На случай, если зайдёт кто из руководства других отделов.

Что за праздник-то? Деревья за окном зелёные, значит, Новый год и Восьмое марта можно исключить. Для «обмывания» премии или отпуска слишком шикарные кушанья. Да, конечно, это уже было. Помнится, Никанорова отмечала день рождения в конце лета. Как обычно, в таких случаях, на этаже оставляли дежурных (кто приезжал на работу в автомобиле или не любил выпивку), остальные отмечали, пока не закончится алкоголь.

Я покачала головой. Буквально чувствовала резкий запах спирта, закусок и потных подмышек. Лучше видеть сны о прошлом или тренироваться со строгим мастером, чем наблюдать за пьянкой малоприятных женщин. Но так повелели высшие силы, и это испытание я пройду до конца. Чётко нацелена исполнить предназначение.

– Крепкое шампанское! Где покупали? – поморщилась начальница, Арина Петровна Маилова, стукнув мятым стаканчиком о стол, – отлично идёт! Прямо страсть к жизни воскрешает. Наливай ещё. Но только половину! Половину! Мне отчёт для управления вечером доделывать.

– Какой отчёт? – расплылась в приторной улыбке Оля Комарова. Она собирала документы для пенсионной службы и отправляла на утверждение, – вроде, утром всё сделали и уже переслали на проверку.

– Всё да не всё. Эти ненасытные зверюги запросили сводный о всех выплатах за квартал. Зачем, спрашивается? Сами не могут на калькуляторе три цифры сложить? Вот и занимайся теперь ерундой, – жирными пальцами дама положила в рот кусок сыра и колбасы, – ещё завтра две новенькие девочки из центра занятости придут. Только диплом получили, без опыта работы.

– Зачем нам такие? В декрет хотят сбежать? – улыбка стала презрительной, – опять придётся тратить время на пустое обучение.

– А кто ещё за гроши работать будет? А? Кто? Своих подруг приведёшь? Других кандидатов нет, – горестно выдохнула Маилова, – одну отправлю к вам на материнский капитал, Оксана Ивановна попросила. Вторую – пока думаю, куда отрядить. Сканер или почта, где больше бумажек скопилось.

– На материнский капитал? На место Коржиной?

– Оксана Ивановна, вы забыли? – нахмурилась Комарова, – её работу я выполняю.

– Да? – расхохоталась Асеева, заместитель начальника отдела, и глотнула вина, – я вообще о тебе не знала. Поди тут, уследи за всеми бабами.

Никанорова встала:

– Тост! За то, чтобы нам когда-нибудь подняли зарплату!

Дамы осушили стаканчики.

– Как думаете, они правда вдвоём укатили в Европу? – с завистью в голосе проговорила Комарова, – Надя и Вика?

– Чёрт знает, – поперхнулась начальница, – что одна, что вторая – не от мира сего. Корпоратив? Фи! Отметить отделом день рождения? Фу! Выйти в выходной на работу? Нет, срочные дела! Зато в кино пойти на всякий бред – первые в списке. Или ещё лучше: однажды я слышала, как девчонки соревновались. Вспоминали подвиги… как его… ну, накачанного такого… Геракла! Да, Геракла! Все тринадцать, или сколько там… Кому это сейчас нужно? Засорять мозг устаревшей ерундой? Это как-то поможет в работе?

–Нет, конечно, – послышалось с дальнего края стола.

– Точно-точно.

– Вы забыли про свидания, – видимо, Оля точила на нас зуб, раз предлагала к обсуждению каждый чих.

– Что, свидания?

– Девушки в их возрасте должны о семье и детях думать, женихов искать, а они носы воротили. Все плохие! Скучные, толстые, пошлые и так далее.

– Я поняла! – вскрикнула Асеева, опрокинув стаканчик с шампанским на тарелку с закусками, – они нетрадиционные! Поэтому вместе уехали! В России однополые браки запрещены! А в Европе – нет! Девки розовенькие!

Дамы притихли.

Я закашлялась. Господи! Какой бред в голову по пьяни приходит! В лицо улыбались, а за спиной литры помоев выливают.

– Не удивлюсь, – Маилова разливала остатки выпивки, – скатертью дорожка. Ещё не хватало опозорить наше управление. Если кто позвонит за рекомендациями, так и расскажу. Пусть знают, кого хотят взять на работу.

– Больные нам не нужны!

И снова хохот. Такой, что стёкла задрожали, а с подоконника улетели голуби. Всё, как всегда. Это я помнила хорошо. К концу застолья пьяные возгласы слышались не только в коридоре, но и в параллельном кабинете. Дам не пугали возможные жалобы клиентов. В отделе кадров работали родственники, управляющая МФЦ знала начальницу службы со студенческих лет, дочь работала в администрации на приличной должности и могла подсобить, в случае чего, – Арина Петровна надёжно защитила тыл.

Глава 3. Выборы председателя

Институт мы покинули накануне полуночи.

Над корпусами поднималась кристально-серебряная луна, безумно похожая на шар мистической гадалки. И в этой сфере мерцали жемчужины, рассыпающие на бескрайнее море облака нежнейшего перламутра. Дул слабый ветер, драгоценная пыль мягко трепетала на волнах, таяла на берегу и словно дарила небесное благословение. Защита острова обретала высшую силу.

Грустные звёзды в поисках ласки

Сквозь синюю вечность летят до Земли.

Море навстречу им детские сказки

На синих ладонях несёт корабли.

О море, море, преданным скалам

Ты ненадолго подаришь прибой…[i]

В морских глубинах ослепительно сиял «ледяной» гребень – вечное напоминание об осаде крепости. Столетия минуют, заплатка всё равно будет закрывать мёртвый колодец и пульсировать как застывший разряд. Сможет ли проклятая энергия пробить брешь рядом? Да, если очень сильно захочет, но не в радиусе ближайшего километра. Впрочем, зачем теперь атаковать институт? Полюса настолько укрепили защиту, что бросать вызов магистрам и студентам – верх глупости. Бесцельно истратить силы, «сломать зубы» и отступить. Лиловые вихри отличались умом, неимоверным напором и прозорливостью. Считанных минут не хватило, чтобы додавить нас, как жалких муравьёв, и низвергнуть в солёную пучину.

– Прекрасный вид, не правда ли?

Я обернулась. По стене медленно шагал Уильям Марпл, одетый в мантию с золотистой прострочкой. Оказалось, хранителем Институтского острова становился человек в должности ректора, посему охрана суши была у него в приоритете. Деканы, как первые помощники, участвовали во всех мероприятиях.

– Луна сверкает так, что можно ослепнуть, – щурился магистр.

– Насыпь буквально залита энергией, как в земле Ушедших. Вихри просто разорвут ашимов, так что нападать на вас они не станут, это бессмысленно. Шрам на дне моря сверкает ярче молнии. Смотреть больно.

– Минувшая атака уже записана в учебниках истории.

– Выстояли, это главное. Стена и корпуса восстановлены, в садике снова цветёт сирень, – вспомнила встречу со студентами, – и я очень рада, что никто не погиб.

– Смерти для противника были не выгодны. В ушедшего не вселиться и не сделать марионеткой. Раз так, армия будет меньше.

Спирали смолянистых волн накатывали на укрепление. Приятно пахло солью. У каменного барьера в глубине светились кольца, короны и щупальца медуз-парусников – верных предвестников шторма. Утром уроки пройдут под глухой шум прибоя, а берег украсят разбитые ракушки.

– Логично. В мёртвой массе важно количество, а не качество, – я скользнула взглядом по прострочке на одеянии, – кстати, не знала о должности декана. Понятно, почему Аннет Морран рассердилась. Вместо всеми любимой и уважаемой дочери председателя взяли в ученики девицу из другой страны! И это с учётом местных нравов! Я легко отделалась тарелкой по голове.

Собеседник тихо рассмеялся:

– Я-то знал правду.

– Проблем у вас не будет?

– Дескать, утаил истину? – он вскинул брови, – нет, конечно, нет. Тот случай, когда государственные интересы многократно превысили личные. Магистры понимают. Многие подходили и пожимали руку, благодарили за смелый поступок.

– Даже бывший ректор? Тесс Кассиан находился в крохотном шаге от моего разоблачения и выбрал не тот путь. Проще всего было поверить, что я – шпионка.

– Признаю, он утратил хватку.

– Вы-то порядок наведёте?

Тесс Марпл рассмеялся:

– Постараюсь. После окончания семестра мы кое-что изменим.

Мы неторопливо шагали по стене. Кто-то забыл на скамье бирюзовый шарф с бахромой; шифон трепетал подобно театральному занавесу.

– Ох, тесса Альметте забыла. Днём она приезжала на тренировку и, как обычно рисовала море. Послезавтра передам при встрече.

Магистр аккуратно сложил платок (тончайшая ткань пахла мёдом и луговыми цветами) и убрал в карман мантии.

– Скоро будут выборы нового председателя. За кого бы вы проголосовали?

– Скажем так, наибольшие шансы на должность у тессы Карлайл. И дело не только в её природной цепкости, гибком уме и педантичности. Ещё сегодня днём я бы склонился в пользу тесса Гордейна, но после поступка Викарии шансов у него нет, даже теоретических. Совет посчитает его назначение непростительной грубостью в ваш адрес, – Уильям сцепил руки за спиной, – главой Аракаста не станет тот, чья дочь предала доверие Защитницы.

– Это мягко сказано.

– Оливер это прекрасно понимает и едва скрывает эмоции. Много лет он верой и правдой шёл наверх, пожертвовал отношениями с первой женой! Она требовала внимания к семье и устраивала сцены прямо перед дворцом собраний, а тесс Гордейн не вылезал из городских мероприятий, добивался хорошей репутации. Он был неописуемо счастлив и горд, когда именно Викария привела вас в землю кинжалов! Успел попросить магистров о рекомендациях, и как обернулось? – вздохнул рассказчик, – его старшая наследница погрязла в амбициях, жалости к себе и ещё не осознала, что срубила ветвь, на которой сидела, и подставила родных.

Глава 4. Дом Тёмного Камня

Глава 4. Дом Тёмного Камня.

Летнее солнце золотило озеро. В бледно-голубом небе гомонили стрижи, привечая погожее утро. По линии берега на брёвнах-лавочках сидели рыбаки и неотрывно взирали на поплавки. Парк вокруг ротонды с порталами благоухал медовым ароматом роз и свежестью пышной зелени. По дорожкам горожане выгуливали собак, бегали спортсмены; садовники подстригали траву и высаживали на клумбах цветы.

С разговоров с журналистами миновали две недели, за которые Аракаст и Асканна согласовали моё посещение. Казалось бы, что сложного? Побеседую с главными чиновниками столицы, подпишу кое-какие документы и свободна, всё уложится в один день. Ан нет, каждый визит подлежал строгому протоколу.

Что из себя представлял город тысячи мостов – так называли землю в разговорной речи – я лишь гадала. Но слышала негативные нотки в голосах участников совета и видела кипы документов, присланных для Защитника. Судя по цифрам и столбикам, то были бесконечные счета на оплату. Впрочем, я только начала вникать во взаимодействие между столицей и городом кинжалов, сказывалась нехватка знаний.

Щёлк! Зазвенела удочка, и рыбак вытащил из озера серебристого карасика.

– Что должна знать об Асканне перед прибытием?

Пожилой мужчина отцепил рыбку и бросил в ведёрко. Заметив нас, он заулыбался и отсалютовал тёмно-серой панамой. Я помахала в ответ.

– Самое главное – не бояться высоты.

– Неужели?

Хе, помнится, я как-то гуляла по небесам, в прямом смысле слова. Приём был не самый тёплый, зато я научилась управлять лодкой и увидела сказочные пейзажи.

– Та-ак… заинтриговал! – я потёрла ладони, – столица живёт в стиле города Творцов? Лодки в облаках, пагоды, люди в плащах и всё такое?

– Нет, слава стихиям. Но жители по земле не ходят.

– Как это?

– Сейчас увидишь.

Мы ступили в ротонду. Ллойд кратко кивнул стражу на «проходном пункте» и открыл дверь с изображением подвесного моста, пропустил вперёд. Я шагнула без колебаний, интересно, как-никак! Вот-вот откроется очередной уголок, где я ещё не побывала! К концу года поставила цель: посетить все территории Лаэрты.

Портал привёл в башню.

– Ого!

От стен из светло-серого камня во все стороны тянулись пешеходные мосты, напоминая нити причудливой паутины. Они соединялись с другими… небоскрёбами, что ли, в огромную сеть, растянувшуюся до линии горизонта. Нижние этажи построек скрывала пелена сизого тумана. Город в небесах, поистине!

Защитник выбрал широчайшую подвесную дорожку. Материал мягко пружинил, словно мы шагали по окрашенной в серый цвет и спрессованной древесине. Выкованные из разноцветных металлов птицы «сидели» на канатах и издавали звуки, когда мы проходили мимо. Живых пернатых видно не было.

– Это странно, – я прикоснулась к шершавому поручню, высотой до пояса, в который была вмонтирована лента-лампа ночного освещения, – просто странно. Зачем… точнее, для чего забираться так высоко?

Ллойд посмотрел на закричавшего орла.

– Когда-то это был привычный в нашем понимании город. Дома, ратуши, магазины, школы, больницы и прочее. Мягкий климат, плодородные почвы, полноводные реки, территория вчетверобольше прочих земель. Райский уголок, поистине. Многие тянулись в Асканну, строили новые районы, создавали семьи. Привычная жизнь закончилась два века назад, когда напали ашимы.

Мёртвая энергия испытала на прочность всю Лаэрту.

– Боюсь представить, что они сделали.

– Применили творческий подход, как бы нелепо это ни звучало. Зачем бить прямо, если можно сделать хитрее и пойти в обход? – он грустно усмехнулся, – сальзой отравили грунтовые воды. Озёра и реки превратились в кислоту, воздух наполнился едкими парами. Смертельными для многих. Полюса очистили столицу, но погибла шестая часть населения. Дети и старики, самые уязвимые. Я жил в Лаэрте первый месяц и сделал не так много, как бы мог. Кстати, некоторые сочли, что жестокое нападение – это месть за моё появление, ответный ход ашимов.

– Симпатии подобная теория не добавила.

– В точку. Хотя, наступает момент, когда на подобные нападки перестаёшь обращать внимание, – Защитник откинул со лба тёмно-шоколадные прядки.

– Чем всё закончилось?

– Выжившие люди отказались покидать город.

– Не поверили, что в другом месте будет спокойно?

– Большей частью, да. Смысл бросать насиженные места, если ашимы проникают в любые угодья. Так началась стройка ввысь, в безопасные края. Дома стоят на монументальных колоннах, жилые этажи начинаются над защитной пеленой.

– Внизу не просто облака.

Туман сонно кружил среди башен, растекаясь подобно химической жидкости. От густых хлопьев веяло теплом, как от включённой лампы накаливания. Интересно, поэтому на высоте нет птиц? Оболочка выглядит хрупкой, но, на самом деле, отразит выстрелы чугунных пушечных ядер.

– Это барьер от сальзы, который мы создали по настоянию горожан.

Я вспомнила побережье, бесконечные залпы едкой массы, которая обратила роскошный санаторий в руины.