Обрывки нежности

Глава 1

Тёмная улица. Фонарь, который едва освещал дорогу. Поздний вечер.

Идти одной было страшновато — особенно зная, что в районе хватает неадекватов. Где-то вдалеке лаяла собака, ветер шевелил кусты, и каждая тень казалась подозрительной.

Я шла быстрым шагом по едва освещённой дороге, стараясь не смотреть по сторонам. Хотелось побыстрее добраться до дома — кто знает, вдруг сейчас из-за кустов выскочит какой-нибудь пьяница или того хуже. Но ещё больше нагнетало обстановку шуршание сзади. Оно тянулось за мной уже несколько минут, и я точно знала, что это не ветер и не бездомная кошка.

Я прикинула в голове план действий на случай нападения и быстро поняла, что шансов у меня нет. Мириться с этим итогом я не собиралась и прибавила шагу.

---

Когда я приблизилась к дому, напряжение немного отпустило. Я уже почти поверила, что всё обошлось, но не успела дойти до подъезда, как кто-то схватил меня за руку и резко дёрнул назад.

От неожиданности я вскрикнула и со всей силы ударила незнакомца сумкой. Повернулась — и в нос ударил перегар.

Передо мной стоял мужчина. Неопрятный, с мутными глазами и тяжёлой, цепкой хваткой. Он крепко держал меня за предплечье, пальцы впивались сквозь рукав куртки. Я била его сумкой снова и снова, но он даже не моргнул. Только скалился, что-то бормоча про «девчонку, которая ему должна».

Я была в панике. Голос пропал, будто кто-то сжал горло. Я пыталась крикнуть — и не могла. Страх сковал тело, ноги стали ватными. Я хотела закричать, позвать на помощь, но из груди вырывался только беззвучный хрип.

В голове стучала одна мысль: не здесь, не сейчас, пожалуйста...

---

Внезапно кто-то с силой ударил мужчину в лицо. Тот отлетел назад, выпустив мою руку, и рухнул на асфальт. Я не успела опомниться, как вокруг пьяницы собралось несколько парней. Один из них — высокий, широкоплечий — нанёс ещё пару ударов, от которых мужчина заскулил и пополз к забору.

— Вали отсюда, пока цел, — услышала я спокойный, жёсткий голос.

Пьяница поспешно поднялся и, прихрамывая, скрылся за углом, провожаемый негромкими смешками.

Я стояла, прижавшись спиной к стене подъезда, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах звенело.

Ко мне подошёл один из парней — тот самый, высокий. Он наклонился, поднял мою сумку, которую я выронила во время борьбы, и протянул мне. В тусклом свете фонаря я не могла разглядеть его лица — только силуэт: широкие плечи, растрёпанные волосы, серьга, блеснувшая в ухе.

— Твоя сумка? — спросил он, и в голосе послышалась усмешка. — Отлично бьёшь ей. Научишь так же?

Я выхватила сумку из его рук, чувствуя, как щёки заливает краской. Неужели они видели мои жалкие попытки отбиться от этого пьянчуги? Довольно неловко теперь...

Остальные ребята подошли ближе. Я насчитала троих, не считая того, что стоял передо мной. Все в тёмных кофтах, с руками в карманах, с ленивыми ухмылками на лицах.

— Не испугалась, кроха? — спросил один из них, и его голос звучал скорее насмешливо, чем участливо.

Я не успела ответить — один из парней вдруг положил руку мне на плечо. Я вздрогнула, будто от удара, и резко скинула его ладонь, демонстративно отряхнув плечо.

— Руки убрал, — процедила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем я себя чувствовала.

Да какого чёрта этот гопник себе позволяет? Только от одного урода избавилась — и тут же появились новые проблемы.

Парни засмеялись. Тот, что положил руку, вопросительно поднял бровь, но больше не пытался прикасаться. А высокий — тот, что вернул мне сумку — смотрел на меня с каким-то странным выражением. Вроде бы усмехался, но в глазах мелькнуло что-то ещё. Удивление? Интерес?

— Спасибо за помощь, — сказала я резко, не глядя на них. — Но мне пора. Надеюсь, не увидимся.

Я развернулась и быстрым шагом направилась к подъезду, на ходу нашаривая в кармане ключи. До спасительной двери оставалось всего несколько шагов...

— Эй, погоди! — голос догнал меня, когда я уже протянула руку к домофону.

Я обернулась. Высокий парень шёл ко мне, и в его походке чувствовалась какая-то ленивая уверенность.

— Как тебя зовут-то? — спросил он, и в его голосе уже не было насмешки. Просто любопытство.

Я сжала сумку покрепче, чувствуя, как внутри закипает злость. Какое ему дело? Мы не в детском саду, чтобы знакомиться в подъезде.

— Не твоё дело, — ответила я и уже хотела отвернуться, но он сделал ещё шаг и схватил меня за руку.

Не больно, но крепко. Так, что я не могла вырваться.

Я не стала думать. Размахнулась и со всей силы врезала ему сумкой по лицу.

Он охнул, выпустил мою руку, и я рванула к двери, набирая код дрожащими пальцами. Замок щёлкнул, дверь открылась, и я скользнула внутрь, уже на пороге обернувшись.

— Ариведерчи, — бросила я, захлопывая тяжёлую дверь прямо перед его носом.

С той стороны послышался смех — громкий, раскатистый. Потом чей-то голос сказал: «Ну, Паш, ты даёшь...» А потом всё стихло.

---

Дома я долго стояла под дверью своей квартиры, прислушиваясь к тишине. Сердце всё ещё колотилось, в ушах шумела кровь. Я смотрела на свою сумку — верного союзника в этой дурацкой вечерней битве — и чувствовала, как внутри всё дрожит.

Сначала с улицы доносился смех, потом стало тихо. Я ни разу не подошла к окну. Не хотела знать, ушли они или нет. Не хотела проверять, смотрит ли тот парень на мои окна.

Заводить знакомства с кучкой гопников — ну или по крайней мере они мне такими показались — сразу после переезда я точно не хотела. У меня и без них проблем хватало: новая школа, отчим, который делает вид, что меня не существует, мама, которая смотрит сквозь меня, и вечная мысль о том, что я здесь чужая.

Я переоделась, забралась под одеяло и уставилась в потолок.

«Как тебя зовут-то?»

Я вспомнила его голос — спокойный, чуть насмешливый. Его руки, которые могли быть грубыми, но держали мою сумку так, будто она была чем-то ценным.