Общий маршрут

Глава 1

Если бы моя жизнь была фильмом, его следовало бы снимать в серых тонах под звук тикающих часов. Я — Аля, и мой мир уже два года вращался по одному и тому же маршруту: дом-работа-дом. Работа в офисе была моим тихим пристанищем, где царили порядок и предсказуемость. Именно такую жизнь я и выстроила вокруг себя после Ника.

Мы встречались с универа, почти три года. А потом он сказал, что я ему «надоела». Всего одно слово, которое превратило мою жизнь в серый комок.

Сначала был просто шок. Месяц я почти не выходила из дома, ревела в подушку и редко отвечала на звонки близких. Потом поняла, что деньги на жизнь заканчиваются, и впервые за долгое время села рассылать резюме.

Меня взяли в небольшую фирму. С тех пор я и работаю. Каждый день. Иногда кажется, что я уже и не помню, как это — жить по-другому.

Единственный человек, который вытаскивал меня из рутины, — моя подруга Крис. Каждую пятницу она приходила ко мне, и мы решали, как провести вечер. Я как раз возвращалась с обеда, когда телефон завибрировал. Это была она.

— Алло?

В ответ оглушительный визг заставил меня отдернуть телефон от уха.

— А-А-А-А-ЛЯ! — это был не голос, а сирена. — ТЫ ЕДЕШЬ! СОБИРАЙ ЧЕМОДАН!

Я отодвинула телефон от уха.

— Ты пьяна? — уточнила я. — Где ты? Я сейчас за тобой приеду.

— Я ТРЕЗВА, КАК СТЕКЛЫШКО! — завопила она. — АНКЕТУ! ТВОЮ АНКЕТУ ОДОБРИЛИ! «АВТОБУС ЛЮБВИ»! ВЫХОДИ ИЗ СПЯЧКИ, МЕДВЕДИЦА, ВЕСНА ПРИШЛАААААА!

— Что? — В почту зайди и узнаешь, я побежала. Пока, целую. Вечером приеду.

Она сбросила. Это был какой-то полный бред. Сердце почему-то застучало чаще. Нервно я начала тыкать в телефон, заходя в соцсети — лишь бы оттянуть момент. Наконец, я открыла почту. И обомлела.

«Уважаемая Аля!

Поздравляем! Вы стали участницей нового проекта «Автобус любви»!

Для подтверждения вашего участия и начала подготовки к путешествию, вам необходимо В СРОЧНОМ ПОРЯДКЕ:

1. Ознакомиться с прикрепленными документами

2. Подписать их с помощью простой электронной подписи по ссылке.

3. Сделать это ДО 17 мая, 23:59. В случае неподписания документов, ваша заявка будет аннулирована.

Старт съемок 20 мая. Время сбора: 6:30 Место: Центральный автобусный вокзал.

Всю дополнительную информацию вы получите после подписания документов.»

Я выдохнула, положила телефон в сумку и пошла обратно в офис. Решение было железным: ничего не подписывать. Просто сделать вид, что ничего не было. Отличный план.

Проходя по коридору, я направилась в кабинет к начальнику.

Дмитрий Александрович смотрел на меня поверх очков.
— Аля? Что случилось?
— Как и договаривались, я отработала две недели.
Он тяжело вздохнул, доставая из ящика моё заявление, подписанное две недели назад.
— Жаль, конечно, терять хорошего специалиста. Уверена, что в той конторе будет лучше? Ремонт у них, слышал, ещё не закончен.
— Уверена, — твёрдо сказала я. — Карьеру не сделаешь без риска.
— Что ж, не мне вас учить. Удачи на новом месте.

Выйдя из кабинета, я почувствовала странное спокойствие. Теперь я буду работать в большой фирме.

Решив не дожидаться вечера, я сбежала из офиса пораньше. В картонной коробке лежали мои немногочисленные личные вещи: кружка, блокнот с бессмысленными пометками и бегония, которая упорно отказывалась умирать, хотя я регулярно забывала её поливать.

Спускаясь на лифте, я пыталась ощутить триумф, но вместо этого чувствовала пустоту. Двери разъехались на первом этаже, и я вышла в прохладный весенний воздух, глотнув его полной грудью. Нужно было дойти до автобусной остановки. Всего сто метров.

Я прошла полпути, как вдруг мой взгляд упал на знакомый силуэт, прислонившийся к дорогой иномарке, припаркованной у входа в соседний бизнес-центр. Сердце провалилось в пятки, а затем выпрыгнуло в горло. Это был он. Ник. Он с кем-то разговаривал, улыбаясь своей знаменитой небрежной улыбкой, которая когда-то заставляла мое сердце биться чаще.

— Только не это, — сорвалось с губ.

Я замерла, пытаясь стать невидимкой, и сделала шаг назад. Но было поздно — он уже заметил меня, что-то бросил собеседнику и уверенно двинулся в мою сторону. В панике я ринулась к ближайшей припаркованной машине, прижавшись к холодному металлу.

—Аля, ты решила в прятки поиграть? — раздался рядом с машиной его насмешливый голос.

И тут двигатель машины, за которой я пряталась, с рычанием ожил. Я инстинктивно отпрыгнула назад. На корточках, я попыталась успеть за ее движением, но...

«Нет-нет-нет!»

Машина резко ускорилась и я оступилась, потеряв равновесие, грациозно приземлилась на пятую точку. Коробка с вещами полетела в сторону, бегония выкатилась на асфальт.

В наступившей тишине я услышала приближающиеся шаги. Подняла голову. Прямо передо мной стоял Ник, с трудом сдерживая ухмылку.

— О, привет, а я тут монетку искала! — выпалила я первое, что пришло в голову, сгребая с асфальта свои вещи. — Из кармана выпала... Раритетная! Сегодня только нашла!

Он не выдержал и рассмеялся, протянув руку для помощи, но я демонстративно поднялась сама, отряхивая ладони о джинсы.

— Что-то случилось? — его взгляд скользнул по моей коробке с вещами.

— Решила, что пора что-то менять, — ответила я с улыбкой на лице. — Перехожу в другую компанию.

— Понятно, — кивнул он. Пауза затянулась.

— А ты как? — спросила я, просто чтобы сказать что-то, чтобы разрядить эту невыносимую атмосферу.

— Все отлично. Расту по карьерной лестнице, — он легко произнес это, как констатацию факта. — Я рад, что ты не отчаялась.

От этих слов мне стало физически больно. «не отчаялась». Он думал, я каждый день рыдаю над нашей общей фотографией? Что за придурок.

— С чего бы мне отчаиваться?

В этот момент из того же бизнес-центра вышла высокая стройная девушка. Та самая «ослиха», как называла ее Крис. На ее безымянном пальце поблескивало кольцо.

Глава 2

— Итак, полное преображение, — Катя, стоя за моей спиной, оценивающе разглядывала мое отражение в зеркале. Ее пальцы бережно перебирали мои волосы. — Осветляем? Или, может, сделаем шатуш?

Я посмотрела на свое лицо: заросшие брови, унылые глаза, обкусанные губы, волосы грязно-желтого цвета. Таким меня видел Ник. Таким я видела саму себя последние два года.

— Сделай мне так, чтобы я сама себя не узнала, — выдохнула я.

Катя улыбнулась в зеркало. Страшно? Еще бы. Но это был тот сладкий страх, за которым скрывается предвкушение чуда.

Процесс начался. Пальцы Кати ловко разделяли прядь за прядью, закручивая их в блестящие фольгированные конвертики. С каждой новой прядью моя голова становилась все тяжелее, а в висках начинало отдавать тупой ноющей болью. Пока краска делала свое дело, к моему лицу приступил другой мастер. Острая боль от выщипывания бровей заставила меня прослезиться, но я стиснула зубы.

Затем настал черед рук и ног. Педикюр, который я годами откладывала «на потом», и идеальный маникюр с покрытием цвета спелой вишни. Я сидела, закрывая и открывая глаза, слушая щебет мастеров и пытаясь угадать, что же происходит с моим телом. Мне даже успели нарастить ресницы.

И вот настал тот самый момент. Все уже было позади: и неудобные позы, и томительное ожидание, и легкая боль.

— Готово, — Катя с гордостью в голосе убрала с моих плеч накидку и наконец развернула кресло к зеркалу. — Теперь можешь посмотреть.

Я медленно подняла глаза. И не узнала свое отражение. Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Исчезли тусклые волосы с неопрятными корнями. Теперь они были ровного, холодного, сияющего блонда, от которого буквально исходило свечение. Каждая прядь лежала идеально. Лицо стало другим — аккуратные брови, глаза, полные жизни.

Я непроизвольно прикусила губу, а рука сама потянулась к зеркалу, будто я могла прикоснуться к этой другой девушке. Во рту пересохло. «Неужели... это я?»

Дверь салона захлопнулась за спиной, и меня окутал теплый ветер конца весны. На улице еще было светло, вокруг спешили люди — с работы, по магазинам, на свидания.

Дорога домой заняла не больше пятнадцати минут, но ощущалась как путешествие между двумя жизнями. По телу разливалось странное, забытое чувство — будто внутри включили свет.

Я подошла к своей квартире. Дверь была не заперта. Из-за двери доносился голос Крис: «...и эти тоже в коробку!» Осторожно толкнула дверь.

В квартире пахло чистящим средством и свежестью. Пол сиял, на столе не было ни одной бутылки. Посреди комнаты стояли две заклеенные коробки с надписью «БАЛЛАСТ», а Крис, закатав рукава, завязывала мусорный пакет.

Услышав скрип двери, она повернула голову.

— Ну наконец-то! Я уж думала, ты... Она замолкла. Ее челюсть отвисла, а из рук выпал мусорный пакет. — Обалдеть... Ты кто?!

Она вскочила и подбежала ко мне, начала ходить вокруг, разглядывая маникюр, трогать волосы. — Ты просто огонь! Я в шоке!

— Ты что тут устроила? — оглядела я коробки.

— Ревизию! Ты свой гардероб видела? Такое никто не носит.

Я молча приоткрыла одну из коробок. Там аккуратно лежали знакомые свитеры и блузки.

— Может, что-то оставить? — неуверенно сказала я. — Вдруг пригодится…

— На помойку! Быстро, коробку взяла и пошла!

Крис всунула мне в руки коробку и схватила вторую вместе с пакетом.

Через несколько минут мы, запыхавшиеся, уже стояли у мусорного бака. Крис безжалостно швырнула коробки в открытый контейнер. Странно, но на душе стало легче.

— Вот и сказочке конец! — удовлетворенно сказала Крис, отряхивая руки. — Теперь пойдем посмотрим, что можно носить.

Вернувшись в квартиру, она с торжествующим видом распахнула дверцу шкафа.

— Смотри! Юбки — оставила. Штаны — оставила. Джинсы эти твои любимые — тем более. Кофты, водолазки... Всё базовое и нормальное осталось. Я выкинула только унылое тряпье.

Я посмотрела на почти пустой, но всё же не опустевший шкаф. И поняла, что Крис права. Здесь осталось всё, что нужно. Просто исчез тот серый фон, который давил все эти годы.

В этот момент у Крис зазвонил телефон. Она посмотрела на экран и лицо ее озарилось улыбкой.

— Привет, — она отошла к окну. — Кино? А как же наша...

Не дожидаясь, пока она договорит, я выхватила у нее телефон.

— А как же сестра? — сказала я самым обиженным голосом. — Брошенная, одинокая, совсем никому ненужная…

Из трубки раздался притворно-суровый голос:

— Это кто? Верните телефон моей девушке!

— Я твоя сестра!

— Странно, — Саша сделал паузу. — Я в семье единственный ребенок.

Крис хохотала, облокотившись на стену.

— Сейчас приеду и оттаскаю тебя за уши! — пригрозила я.

— Да ладно, не мешай любви, — рассмеялся он. — Лучше парня себе найди. Кстати, Крис сказала, ты куда-то едешь?

Вот болтунья! Я метнула в подругу грозный взгляд.

— Не твоё дело.

— Она у нас звезда теперь! — подхватила Крис. — Видел в шоу «Автобус любви» набирали одиноких людей? Наша Аля прошла!

В трубке воцарилась мертвая тишина.

— В каком еще «Автобусе»? — наконец выдавил Саша.

— В том самом, который я тебе показывала, — радостно пояснила Крис.

Еще секунда молчания, и затем Саша рявкнул так, что я инстинктивно отдернула телефон от уха:

— ЧТОООО?!

— Как два сапога пара, — вздохнула я. — Что один орет, что другая.

— Совсем сдурела? Неизвестно куда и неизвестно с кем!

— За первое место получаешь денежный приз и отпуск на две недели в Италии, — ответила я самым деловым тоном.

В трубке наступила пауза, после чего голос брата стал подозрительно бодрым:

— Я верю в тебя, ты победишь!

Я отдала телефон Крис, не желая продолжать эту беседу. Через пять минут она поехала домой, а я снова осталась одна в квартире.

Следующие два дня пролетели в сумасшедшем ритме. Я металась по городу, докупая последние мелочи: новые духи, красивую пижаму и пачку мятной жвачки — на случай стресса.

Глава 3

Машина плавно затормозила у обочины рядом с Центральным автовокзалом. За стеклом мелькали люди с чемоданами, а прямо перед нами, за невысоким ограждением, виднелась съёмочная группа и розовый автобус с логотипом «Автобус любви». От нервного напряжения подкатила тошнота. Я сглотнула комок в горле, заставляя себя дышать глубже.

Нас высадили. Алена и Лера на скорую руку поправили мне причёску и макияж прямо на тротуаре, после чего растворились. Я осталась стоять одна, сжимая в потных ладонях сумку с телефоном, чувствуя себя щенком, брошенным на произвол судьбы.

— Аля? Это вы?

Меня окликнула девушка с планшетом, на шее у которой болтался бейджик с логотипом шоу. Она сверилась со списком и поставила галочку.

— Проходите в зону ожидания, — она указала на небольшую группу людей, стоявших неподалёку. — Скоро всех соберём.

Сделав глубокий вдох, я направилась к ним. В голове стучало: «Просто дыши. Веди себя естественно».

Подойдя ближе, я насчитала 11 человек: пять девушек и шесть парней. Все они выглядели как настоящие знаменитости — сияющие, отполированные, готовые к камерам. Мой собственный, казалось бы, безупречный образ на их фоне мгновенно потускнел и стал выглядеть попыткой не отстать. Я робко помахала рукой.

— Всем привет.

— Привет! — хором откликнулись несколько голосов.

— Ой, какая ты красивая, я даже напряглась, — с улыбкой сказала девушка с тёмными карими глазами и небрежно собранным пучком. — Меня зовут Соня.

На её лице читалась такая искренность, что я невольно улыбнулась в ответ.

— Спасибо. Я Аля. Можешь не напрягаться, это всё стилисты.

— Ого, — у нее округлились глаза. — Получается, ко всем девушкам приезжали стилисты? Откуда у них столько денег? Я слышала, они все поедут с нами, только в отдельном автобусе.

— Правда? — я удивилась. — А я думала, они просто уехали по своим делам. Значит, эту красоту будут поддерживать на протяжении всего шоу?

— Да, какой кайф, никаких забот, — мечтательно вздохнула Соня. — Сиди себе, как принцесса, а тебя каждый день причёсывают и красят. Главное — самой не забыть, как это делать, когда шоу закончится.

В этот момент к нашей группе подошёл мужчина лет сорока с ухоженной бородкой. Лицо показалось до боли знакомым. В голове пронеслось озарение — это же был Денис Робов! Самый рейтинговый ведущий страны. От осознания этого у меня даже ноги подкосились.

— Здравствуйте, участники! — его голос был бодрым. — Рад видеть вас всех здесь! Ну что, как настроение?

— Отлично! — хором крикнули мы.

— Вот и славно! — Денис удовлетворённо кивнул. — Теперь внимание: деньги и документы — в свои сумки, сумки — в багажник. А телефоны — сюда. — Он указал на картонную коробку, наполненную поролоном.

Я опустила телефон. Рука дрогнула — последняя ниточка, связывающая с реальной жизнью, была оборвана.

Через несколько минут нас начали распределять по парам. В метрах пятидесяти виднелась дверь в здание вокзала с табличкой «Уборная». Я жестом показала ассистентке, что отлучусь на минуту.

Внутри пахло хлоркой. Я прислонилась к раковине, пытаясь унять дрожь в коленях. Внезапно дверь одной из кабинок распахнулась, и оттуда, опираясь на стену, вывалилась беременная женщина.

— Помогите... — её лицо было искажено болью. — Кажется... начинается...

Из ослабевших пальцев у неё выпал телефон. Я подняла его — экран был треснут, но аппарат работал.

— Сейчас вызову скорую! — мои пальцы дрожали, пока я набирала номер.

Всё время, пока мы ждали, я дышала вместе с ней, как будто это я рожала и всячески пыталась отвлечь ее.

Когда медики наконец забрали женщину, я выскочила из туалета — и застыла в ужасе.

Площадка перед вокзалом была пуста, если не считать одинокой чёрной машины... Я машинально похлопала себя по карманам, но там ничего не было. Вся моя жизнь осталась в багажнике уехавшего автобуса. Всё.

Рядом с машиной стоял парень и возбуждённо говорил по телефону. Лет двадцать пять, в тёмной куртке, с каштановыми волосами. И чертовски симпатичный. Даже сдвинутые брови и злое лицо не портили картину — скорее, делали его похожим на раздражённую звезду с обложки.Порыв подойти и спросить об автобусе исчез, едва долетели обрывки его разговора.

— Я не знаю, когда вас догоню, мы договорились, что ты проследишь за шоу, а я здесь за его монтажом, а ты сейчас мне говоришь все бросить… Да откуда мне знать, куда она пропала, может испугалась.

Он заметил меня и остолбенел, затем крикнул в трубку:

— Перезвоню! Вы участница «Автобуса любви»?

— Да, я отошла в уборную, а там…

— Вы хоть понимаете, что почти сорвали шоу! — он начал кричать. — Они нашли вам замену, можете идти домой.

— Не могу, у меня все вещи в автобусе! Вы можете им позвонить, чтобы они вернулись?

— Вы с ума сошли? Думаете, кто-то сейчас развернет автобус ради вашего багажа? У нас плотный график. Ждите, когда съёмки закончатся — с вами свяжутся.

— Где свяжутся? Мой телефон там, деньги, документы...

— Это не мои проблемы!

Отчаяние сдавило горло, словно удавкой. Я рухнула на колени. Время остановилось.

— Но вы же едете за автобусом... возьмите меня, пожалуйста!

— Мне некогда!

Я сделала вид, что рыдаю и легла на асфальт.

— Эй, девушка, вставайте.

— Я... я подожду их здесь. Мне некуда идти.

— Полторы недели будете ждать?

— Да...

— Господи, за что мне это? — Он взглянул на часы. — Быстро садись, у меня нет времени, мне ещё за реквизитом ехать.

Я вскочила, сердце колотилось где-то в горле. Что мне делать, если все мои вещи там? Я не могла его отпустить — он был единственным шансом.

Дверца его черной BMW захлопнулась с глухим стуком. Я вжалась в кожаное сиденье, стараясь занимать как можно меньше места.

Первые минут десять он молчал, вцепившись в руль. Потом резко провел пальцем по сенсорному экрану на центральной консоли, и салон заполнила музыка. Громкая. Очень громкая. Спустя еще минут десять у меня начала раскалываться голова. В конце концов, разозлившись, я ткнула пальцем ему в плечо.

Глава 4

Как же бесит этот стук. Я натянула одеяло на голову и закрыла уши, надеясь, что это прекратится. Но нет — стучали всё так же настойчиво, словно проверяли, как долго я выдержу.

В конце концов я сдалась, сбросила одеяло и встала с кровати. Комната встретила меня пасмурным, неуютным утром. Бессолнечный свет ровным слоем заливал всё вокруг, делая цвета блёклыми, а очертания — размытыми. Сделав шаг, споткнулась о собственные тапки. Чёрт! Я полетела на пол, больно ударившись коленом.

В этот момент стук повторился, теперь ещё громче.
— Аля! — услышала я голос Марка. — Ты в порядке, что за грохот?
«Нет, не в порядке», — хотелось ответить. Но я лишь молча поднялась с пола и, прихрамывая, побрела к двери, потирая ушибленную ногу.

Я повернула ручку и открыла дверь. На пороге стоял Марк, уже собранный и готовый к дороге.
— У тебя пятнадцать минут, — бросил он, окинув меня беглым взглядом и всучив в руки небольшой пакет. — Собирайся.
— Но... — не успев договорить, он уже разворачивался, чтобы уйти.
— Кафе через дорогу. Не опаздывай.

Я закрыла дверь и наконец добралась до ванной. На полке лежали одноразовая зубная щётка и маленький тюбик пасты. Хотя бы это... Умылась, почистила зубы, стало немного легче.

Вернувшись в комнату, я заглянула в пакет. Внутри лежали серые спортивные штаны и белый лонгслив. На бирке болтался ценник — вещи были новые. Он купил мне сменную одежду? Откуда он узнал размер?

Быстро переоделась — мягкая ткань оказалась приятной на ощупь. В зеркале на меня смотрело бледное лицо, но в удобной одежде я чувствовала себя уже не такой потерянной.

Через четырнадцать минут я уже стояла у входа в кафе через дорогу. Марк сидел за столиком у окна с двумя чашками кофе. Он что-то писал в телефоне, но взгляд его был рассеянным.

— Я не опоздала, — сообщила я, подходя к столику.

Он поднял на меня глаза, оценивающе скользнул взглядом.
— Вижу. Садись, — он отодвинул в мою сторону высокий стакан с малиновым рафом.

Я села, сжимая в руках тёплый стакан. Как он угадал? Может, в анкете указывала, хотя их столько было, вряд ли он запомнил.

— Спасибо, — наконец сказала я. — За кофе и... за одежду.
— Не за что, — он отложил телефон. — Сегодня предстоит долгая дорога. Я подумал, что в этом будет удобнее.
— Ты просматривал мою анкету? — не удержалась я.

Марк коротко усмехнулся:
— Зачем мне это? Я просто прикинул на глаз.

Его ответ повис в воздухе, заставив меня замереть с поднесённым к губам стаканом. Он прикинул на глаз? От этой мысли по спине пробежали мурашки.

— Довольно точное попадание.
— В моей работе важно быть наблюдательным, — он пожал плечами.

— Так куда мы сегодня направляемся? — спросила я, отставляя стакан.

— А, я забыл вчера сказать. Сегодня они должны снимать в Казани. Поэтому сегодня наконец-то их догоним.

Он произнёс это так небрежно, словно речь шла о прогулке в соседний двор, а не о цели нашей двухдневной погони.

В этот момент к нашему столику подошёл официант с двумя тарелками. На одной золотились идеальные сырники со сметаной, на другой — воздушный омлет с овощами.
— Ты что, заказал завтрак к моему приходу? — удивилась я.
Марк лишь пожал плечами:
— Нет, они просто долго его готовили. Как заберёшь свои вещи — выставлю счёт за всё: отель, одежда, кофе и еда.

Я фыркнула и принялась за омлет, он был такой воздушный. Всю жизнь бы ела такой завтрак.

— А мы их точно догоним?

— Если, конечно, ты снова не решишь поиграть в скорую помощь, — он поднялся, оставляя на столе деньги. — В пути около шести часов. Пора двигаться.

Мы вышли на улицу, и утренний воздух оказался прохладнее, чем я ожидала. Рука сама потянулась к карману — и повисла в воздухе. Бесполезная привычка.

Марк уже стоял у машины, придерживая открытую пассажирскую дверь.
— Садись, — бросил он, глядя куда-то поверх моей головы. — Основной поток разъехался.

Я молча пролезла в открытую дверь, стараясь не задеть его.

Машина тронулась, и мы выехали на довольно свободную трассу. Я смотрела в окно и думала о том, что сегодня всё действительно может закончиться. Верну свои вещи, распрощаюсь с этим угрюмым типом...

...и что дальше? Уеду домой, к своей старой жизни, как будто ничего и не было. Снова серые стены, вечная рутина... От одной этой мысли стало так тоскливо.

Марк переключил передачу, и звук вернул меня в салон.

— Слушай... — начала я, не зная сама, что хочу сказать.

Он коротко глянул в мою сторону, ожидая продолжения.

— Ничего, — махнула я рукой и снова уткнулась в окно. Пейзажи за стеклом мерно проплывали мимо, навевая странное ощущение нереальности происходящего.

Внезапно Марк нарушил тишину, не отрывая взгляда от дороги:
— Расскажи что-нибудь.

Я удивлённо повернулась к нему:
— Что?

— Что угодно, — он слегка повернул голову в мою сторону. — Можешь, например, объяснить, зачем ты пошла в реалити-шоу?

— Моя подруга считала, что мне нужно встряхнуться, — начала я, глядя на убегающую за окном разметку. — Я не хотела подписывать документы… но напилась и подписала.

В салоне на секунду воцарилась тишина, нарушаемая только шумом двигателя.

— Не ожидал я такого ответа, — хмыкнул он.

— Да уж, — я сгорбилась в кресле, глядя на свои руки. — Просыпаешься утром, а у тебя не просто похмелье, а подписанный контракт на участие в шоу. Это как-то слишком даже для плохого дня.

— По крайней мере, теперь у тебя есть уникальный опыт, — сказал он, и я уловила лёгкую насмешку в его голосе. — Мало кто может этим похвастаться.

— Уникальный опыт гонки за автобусом с продюсером-тираном?

Округлив глаза от обиды, он на секунду отвел взгляд с дороги:
— Тираном? Я же купил тебе кофе. И одежду. И завтрак.

— Чтобы потом выставить счёт, — напомнила я ему.

— Ты видишь только плохое, — он покачал головой, но в углу его рта играла улыбка. — А то, что ты сейчас не лежишь на асфальте у вокзала, не в счёт?