Объект 19

Пролог

Солнце было таким ярким, что хотелось закрыть глаза. Казалось, и его внимание сосредоточилось именно на этом моменте, который не следовало включать в историю, только мужчина у бассейна считал иначе. Его находчивости можно было позавидовать, а также безупречной бизнес-логике, благодаря которой они здесь.

Они… Этот молчаливый, худой и немного сгорбленный от работы человек, которого здесь совсем не должно быть, привык к иному контингенту. Общение в его мире вращалось вокруг совершенно других вещей. Здесь было красиво, тепло, но совершенно некомфортно, мужчине казалось, что его привели не в богатую виллу, а посадили в темный, душный подвал.

-Садитесь, мистер Браговски. Обещаю, разговор не будет слишком долгим, - донеслось с территории бассейна, возле которого бродил туда-сюда блестяще одетый мужчина.

Приглашенный сел, не помня как дошел до маленького, черного пластикового стула. Его жене бы понравилось такое убранство, она всегда считала, что в большом доме должен быть бассейн, а у бассейна - стол под напитки и такие же лёгкие пластиковые стулья, с которых можно было бы легко соскользнуть в воду.

Перед мужчиной на стуле вырос высокий худой парень лет восемнадцати. Такой себе типичный слуга - быстрый, немногословный, с опущенными глазами. Самая настоящая тень. Что-то в этом парнишке заставило гостя улыбнуться, но сделать это было не так легко, как будто мужчина сто лет не улыбался, и тело запамятовало, как это делать вообще.

-Теперь вы готовы к разговору? - голос у бассейна грозно зазвучал, глаза мужчины в черном окинули стол и одобряюще моргнули, а в душе теплилась надежда, что более менее теплый прием расположит гостя к беседе, больше похожую на дружескую, чем деловую.

-Я не совсем понимаю, что я здесь делаю.

-Считайте, я пригласил вас в гости. Вы давно были в гостях? Вы же, наверняка, безумно заняты.

-Есть такое, - ответил мужчина, ожидая объяснений, варианты которых уже приходили ему на ум.

-Вы же знаете, кто я такой?

-Как же не знать.

Нельзя сказать, что он знал слишком много, но кое что ему было известно. И это кое что не располагало ни к какому сотрудничеству. Этот человек имел большое влияние в большом бизнесе в сфере строительства небоскребов, главным образом, в Гонконге. Как человек состоятельный, он пытался выгодно вложить средства. Он инвестировал в производство лекарств, которые, как оказалось позже, были сняты с производства. Он был инвестором разных авантюр (как называл это сам Браговски), связанных со строительством больниц и финансированием производства вакцин, но в этом деле успеха никакого не добился.

-Я тоже вас знаю. Вы учёный. Я всегда уважал учёных, многие из них настоящие гении. Когда я узнал о вас и ваших работах, то сразу понял - вы один из таких гениев.

-Давайте без лести, - почти огрызнулся гость, - я знаю к чему вы клоните.

-Верно. Вы человек умный. От вас ничего не утаишь, - голос показался ненастоящим, как будто записанным на магнитофонную ленту, - поэтому вы мне нравитесь, и я хочу сделать вам щедрое предложение.

Мужчина за столиком облокотился на маленькую спинку стула, от чего спина отозвалась болью, и он тяжело, странно засмеялся. Этот жест дался ему с усилием, но должного эффекта не возымел, поскольку лицо хозяина ситуации осталось таким же непроницаемым, как и прежде.

-О чём вы?

-Я наслышан о вас и ваших работах. И мне необходима помощь. Видите ли… Я болен. Не все об этом знают, да и не нужно им об этом знать. Я, знаете ли, человек видный в обществе, но мне чрезвычайно сложно всё скрывать.

-И чем вы больны? - гость внимательно рассмотрел мужчину, но ничего странного увидеть не успел. Разве что руки его были постоянно за спиной, вомзможно, именно в них и была проблема.

Мужчина остановился и подошёл к столику, а потом медленно опустился на стул. Руки его оказались на стеклянной поверхности, он быстро скрестил пальцы, лицо его напряглось. Руки, казалось, ему не принадлежали - бледные и норовящие вот-вот сбежать в едва заметной лихорадочной агонии. Ещё немного и весь образ напротив задрожал, будто на морозе.

-Вам плохо?

-Заметили… Всё, что вы видели до этого стоило мне неимоверных усилий. А силы, как вы понимаете, имеют свойство заканчиваться.

-Чем же я могу вам помочь?

-Это вы мне скажите, доктор Браговски. Я не очень-то склонен верить в чудеса, но ловя о вас слухи, готов зацепиться за любую нелепость, если она способна меня хотя бы теоретически исцелить.

Браговски криво улыбнулся.

-Я вирусолог, мистер Лавен. Я не могу вылечить вас от Паркинсона или ещё какой-нибудь чумы. И я вовсе не доктор.

Лавен тихо кашлянул в кулак, который задержался у рта, не прекращая своих навязчивых движений.

-Я знаю, вам тоже есть что скрывать. Поверьте, у меня свои каналы. Помимо вирусов вы исследовали много чего ещё, поэтому не нужно отрицать масштаб своей работы. Вы искали то же что и я, только вы - по доброй воле, а я - по нужде.

Гость не стал ни отрицать, не соглашаться. Молчал и смотрел в бассейн, в гладкую, голубую бездну, поверхность которой ничто не волновало. Однажды, лишь однажды гладь его души была такой спокойной. Когда он думал, что выиграл… В ту ночь он спал, как беззаботный малыш, но наутро его поглотило беспощадное чувство совершенной ошибки.

-Вы понимаете, о чём я, не так ли? - Лавен не терял надежды получить хоть какой-то ответ.

-Не совсем, - глотнул он с трудом, пытаясь протолкнуть ком в горле, но он никак не уходил.

-Я знаю, что вы исследовали различные серьезные заболевания, и наверняка пытались найти лекарство… Хотели спасти человечество от них, и это вполне понятно. Я слышал, что у вас не только острый ум, но и большое сердце.

-Одно время мне пришлось поработать в отделе генетических заболеваний. Но это было давно.

-Моя болезнь передалась мне по наследству от отца, а ему - от деда. Так что, похоже, тенденция такова, что моим детям не поздоровится.