Одержимость Авторитета

Глава 1

— Сашуль, я инструмент в стерилизатор закинула, — доносится из подсобки голос Маши, нашей маникюрщицы. — Клиентов же больше не будет?

— Нет, Маш. Собирайся.

Осталось шесть минут до закрытия парикмахерской «Афродита», где я работаю администратором.

Внезапно дверь распахивается с таким грохотом, что колокольчик над ней звякает и, кажется, отваливается.

Вздрогнув, поднимаю глаза от монитора.

Виктор. Мой бывший муж.

Он стоит на пороге, расставив ноги, с лицом человека, который только что купил весь этот район.

Хотя на самом деле Витя всего лишь крутит баранку «Майбаха», возя задницу одного очень влиятельного теневого воротилы.

— Ну здравствуй, самостоятельная женщина, — с издевкой тянет он, окидывая брезгливым взглядом наш скромный интерьер. — Я смотрю, карьера прет в гору?

— Здравствуй, Витя. Мы закрываемся. Если тебе нужна стрижка, то приходи завтра.

— Стрижка? Здесь? — Фыркает, делая шаг к моей стойке. — Я в такие клоповники даже по нужде не захожу. Я за тобой пришел, дура.

Из-за ширмы парикмахерского зала выглядывает Зина, мастер-универсал, с полотенцем в руках. Следом появляется Маша.

— Зачем? Нас больше ничего не связывает. Свидетельство о разводе ты получил…

— А затем, Александра, что ты испортила мой имидж своими выкрутасами с разводом! — Он опирается обеими руками на стойку, нависая надо мной. — Ты понимаешь, на кого я работаю?! Мне нельзя терять статус порядочного семьянина. А моя жена, вместо того чтобы ею и оставаться, сидит в этой рыгаловке и торгует еблом за копейки!

— Бывшая жена, Виктор. Остынь и выйди отсюда.

— Рот мне затыкать будешь?! — рявкает он так, что Зина вздрагивает и роняет полотенце. — Ты вообще берега попутала, сука неблагодарная?! Думаешь, кому-то нужна со своими принципами? Да ты через месяц приползешь ко мне на коленях, просить будешь, чтобы обратно пустил!

— Не приползу. А теперь пошел вон. Иначе я нажимаю тревожную кнопку.

Виктор запрокидывает голову, заливаясь громким лающим смехом.

— Мою рожу половина чоповцев города знает. Никто меня пальцем не тронет. — Он снова наклоняется ко мне. Близко-близко. — Собирай свои шмотки и поехали домой. Мое терпение лопнуло.

— У меня есть дом. И я туда поеду одна.

— Ты называешь домом ту бомжатню с видом на тюрягу?

Меня обдает ледяным по́том.

Откуда он знает?

Я сняла эту квартиру у вредной бабки, заплатила наличными. Никому не говорила адрес.

— Думала, я не найду? — шепчет Виктор, наслаждаясь моим секундным оцепенением. — Я все про тебя знаю, Сашенька. Как ты пешком до остановки шлепаешь, как дошираки в «Пятерочке» по акции берешь. Жалкое зрелище. Знаешь что? Я тебе на Восьмое марта подарок пришлю. Венок похоронный. С ленточкой.

— Ты просто больной ублюдок. Уходи. Сейчас же!

— Уйду, — неожиданно легко соглашается он и выпрямляется, поправляя лацканы пальто. — Но перед этим напомню тебе одну маленькую деталь.

Он лезет во внутренний карман и достает сложенный вдвое лист бумаги. Бросает его на стойку ресепшена.

— Что это?

— График платежей из банка. — Виктор улыбается так широко и мерзко, что мне хочется ударить его степлером по лицу. — Кредит, Сашуля. Три миллиона, если помнишь.

— Этот кредит ты брал на ремонт квартиры своей матери, — сухо напоминаю, чувствуя, как немеют губы.

— Да? А по бумагам он взят в браке, милая. На «семейные нужды». И нигде не написано, чьи это были нужды моей мамы или твои шмотки. Так что по закону половина долга — твоя. Полтора миллиона, Саша. Плюс проценты.

Смотрю на него, не веря своим ушам.

Этот гад вбухал огромные деньги в евроремонт для своей мамочки, а теперь…

— Ты не посмеешь.

— Уже посмел. Мой адвокат готовит иск о разделе долгов. Так что, самостоятельная ты моя… — Виктор опирается кулаками на стойку и цедит каждое слово с особым удовольствием, — готовь деньги. Или возвращайся домой, ложись в мою кровать, закрой свой рот и будь хорошей послушной женой. Тогда, так уж и быть, я буду платить сам.

Он подмигивает мне, разворачивается и тяжелым шагом идет к выходу.

У самых дверей останавливается, бросает презрительный взгляд на жмущихся в углу мастеров:

— Счастливо оставаться, курицы!

Демонстративно хлопает дверью.

В салоне повисает звенящая тишина.

Полтора миллиона.

Прикрываю глаза рукой, делая судорожный вдох.

Нужно держаться. Только не реветь. Не здесь.

— О-о-о какое быдло… — выдыхает Маша. — Теперь понятно, почему наша Сашенька не родила от него. Спираль поставила, да?

— Тю, ну нет, какая спираль? — отмахивается Зина, подходя ближе к стойке. — От такого человека овуляция автоматически прекращается.

Устало тру лицо ладонями.

— Девочки, нет. Никакой спирали я не ставила. Виктор бесплоден. Он переболел свинкой в детстве, осложнения.

— А может быть, не только бесплоден, — хмыкает Зина, многозначительно поигрывая бровями. — Может быть, у него и мужская дисфункция уже? Откуда иначе такая агрессия на весь женский род? Ужасная просто.

— Зин, давай не будем, — обрываю ее. — Мне дерьма на сегодня хватит. Я уже хапнула по полной.

Девчонки переглядываются, понимающе кивают и замолкают.

Они хорошие, просто им скучно в нашем болоте, а тут такая драма разворачивается — готовый сериал.

Дожидаюсь, пока они переоденутся, провожаю их до дверей, запираю парикмахерскую.

До остановки идти минут десять.

В стареньком дребезжащем ПАЗике прислоняюсь лбом к стеклу и смотрю на пролетающие мимо огни.

Перед глазами все еще стоит перекошенное злобой лицо Виктора.

Полтора миллиона.

Как я буду их выплачивать?

Адвокаты у его босса наверняка лучшие в городе, они меня в порошок сотрут.

Эта мысль пульсирует в висках всю дорогу.

Моя остановка — конечная. Отшиб.

Глава 2

Три дня спустя

Захожу в комнату для свиданий, где меня уже ждет Север, мой бывший сокамерник, с которым мы отмотали не один год.

Сейчас он на воле, и в его руках сосредоточено больше возможностей.

— Здравствуй, — говорю, опускаясь на жесткий стул.

— Здравствуй, Барс. — Север окидывает меня внимательным взглядом. — Рад видеть тебя в добром здравии.

— Ну что? — подаюсь вперед, опираясь локтями о стол. — Есть новости?

Север понимающе усмехается и чуть понижает голос:

— Да, друг. Я выяснил кое-что. Вижу, тебе не терпится узнать. Ее зовут Александра Зима, — произносит Север, и это имя оседает на моем языке сладким обжигающим вкусом. — Ей двадцать семь лет. Разведена. Работает администратором в парикмахерской. Детей нет, но есть припизднутая младшая сестра. Впрочем, уже совершеннолетняя.

— Разберемся.

— Это еще не всё, — продолжает Север. — Я достал ее личный номер телефона и нашел страницу в социальной сети. Всю информацию уже переслал Марселю на трубу. Как вернешься — сам все увидишь.

Широкая, почти хищная улыбка сама собой растягивает мои губы, а в груди словно разгорается доменная печь.

— Благодарю, друг. От души! Ты просто охренительно поработал!

Север тихо смеется, откидываясь на спинку стула:

— Никогда бы не подумал, что на старости лет буду выступать в роли частного сыщика. А впрочем, я ведь не своими руками землю рыл. Мне помогли нужные люди. Но и тебе помог всем, чем смог, Барс. Ты же знаешь, для тебя — все что угодно.

— Я твой должник, Север.

Время общения подходит к концу.

В дверь коротко стучит конвоир, давая понять, что пора закругляться.

— Давай, Барс. Жду тебя на той стороне, — говорит Север напоследок.

— Скоро буду.

Разворачиваюсь и выхожу в коридор.

Шагаю в окружении конвоя обратно в свой блок, но стен и решеток как будто больше не существует.

В моей голове бьется, как пульс, одно имя. Александра.

— Что ты плетешься? Быстрее! — зло рявкаю в затылок конвоиру.

Делаю резкий нервный рывок плечом вперед, словно собираюсь броситься на него.

Конвоир от неожиданности дергается в сторону, его рука инстинктивно ложится на дубинку на поясе, а в глазах мелькает страх.

— Э-э, потише, не буянь, Барс, ты чего? — бормочет он, стараясь отодвинуться от меня подальше, но при этом сохранить лицо. — Такой агрессивный...

Криво усмехаюсь, глядя на этого испуганного пацана.

— Ты мою агрессию еще не видел.

Тот сглатывает, отводя взгляд.

— Видел-видел... точнее, наслышан о твоем деле, по которому ты здесь сидишь не первый год, — бубнит он себе под нос и заметно прибавляет шаг.

Наконец-то подходим к моей камере.

Конвоир торопливо лязгает ключами в замке и распахивает дверь. Потом запирает ее у меня за спиной.

— Ну что, Марсель?

Он сидит за столом.

— Вот, все готово, — передает мне ноутбук, который мы держим в тайнике.

Выхватываю ноутбук из его рук и опускаюсь на свою койку. Открыта страница в социальной сети.

Скролю вниз. Всего три фотографии, мать его! Какого хрена так мало? Но… какие это фотографии...

Открываю первую.

Александра стоит на берегу реки. На ней легкое полупрозрачное пляжное платье, которое ветер прижимает к телу. Ткань просвечивает на солнце, и под ней угадывается белый купальник.

Шок. Приятный, бьющий прямо по нервам и мужским инстинктам шок.

Я, конечно, видел, что она стройная, но чтобы настолько... Идеальные плавные изгибы, длинные ноги, узкая талия. Чертовски красивая фигура, от которой веет одновременно невинностью и дикой сексуальностью.

В паху мгновенно наливается тяжестью.

Сглатываю слюну и кликаю на вторую фотографию, вид сбоку.

Здесь Александра сидит в кафе, смотрит куда-то в сторону.

Идеальная линия носа, изящный подбородок, тонкая шея, по которой так и хочется провести языком.

В ней есть какая-то порода, стать.

Переключаю на третью фотку. Портретную.

И тут я просто проваливаюсь.

Самая красивая.

Александра смотрит прямо на меня с экрана монитора и открыто улыбается.

Невероятное, просто убийственное сочетание.

Густые темные волосы, обрамляющие лицо, светлая кожа и голубые глаза.

Провожу большим пальцем по экрану, но словно касаюсь ее щеки.

— Марсель, дай телефон, — говорю, протягивая руку.

— Прямо сейчас?

— Да. Тебе не кажется, что я и так слишком долго ждал?

Марсель молча вкладывает в мою ладонь телефон.

Отхожу в дальний угол камеры, набираю номер, слушаю гудки.

Один. Второй. Третий.

— Алло? — раздается на том конце мягкий, чуть заспанный женский голос с бархатной хрипотцой.

— Привет, родная.

В трубке повисает короткая пауза.

— Алло… — неуверенно отзывается она. — А кто это?

— Твой мужчина, который сходит с ума от того, что сегодня не может обнять тебя. Снова заработалась? Голос совсем уставший.

— Я… да, устала, но сегодня не моя смена, отдыхала, — она отвечает по инерции, но тут же спохватывается: — Подождите. Мы разве знакомы? Вы кому звоните?

— Тому, кто забирает все мои мысли. Знаешь, чего я сейчас хочу больше всего? Оказаться рядом с тобой. Лечь за твоей спиной, прижать тебя к себе так плотно, чтобы между нами не осталось ни миллиметра.

— Послушайте, мужчина… — в ее голосе смешиваются растерянность и легкое смущение. — Вы что-то путаете…

— Я хочу зарыться лицом в твои волосы, вдыхать твой запах, — продолжаю я, снижая голос, словно глажу ее словами по голой коже. — Хочу целовать твою шею, медленно спускаться губами к ключицам.

— Боже… — выдыхает она в трубку, и в этом звуке столько невольной чувственности, что у меня темнеет в глазах.

— Мои руки скользили бы по твоей талии, бедрам. Я помню каждый изгиб твоего идеального тела. Я так соскучился по тому, как ты стонешь, когда я вхожу в тебя.