Один румынский дракон

Последняя надежда

Смазанный стук клювом по стеклу вытолкнул Присциллу из состояния угрюмой задумчивости. Вздрогнув, она откинула плед, в который куталась последнюю четверть часа, и медленно подошла к окну. Над Парсон Холлом давно сгустились сумерки, но света единственной свечи хватило, чтобы разглядеть сидящего на карнизе потрепанного почтового голубя. Амулет с кристаллом на его когтистой лапке безопасно светился зеленым. На всякий случай Присцилла провела ладонями вдоль рамы, но не обнаружила даже легкого шлейфа проклинающей магии. Чисто — письмо не вскрывали. Да и кому оно могло понадобиться?

— Нечего себе льстить, — буркнула она, поворачивая резную ручку окна. — Нищие неудачники никому не интересны.

Впустив птицу в комнату, Присцилла поймала брошенный в руки конверт с гербом де Ла Росс и замерла, не решаясь сломать сургуч. Даже не разворачивая письма, она знала, что в нем ждет очередной отказ. Вот уже несколько дней французские родственники выражали соболезнования в связи с преждевременной кончиной дяди Адриана, и на этом их поддержка заканчивалась.

Родителей Присцилла лишилась в раннем детстве. Почти восемнадцать лет ее воспитывала тетя Жизель — старшая сестра матери — которая хоть и не пренебрегала обязанностями, но и сильно не усердствовала. Главной целью каждой девушки она считала удачное замужество, что в случае с племянницей было весьма затруднительно из-за скромных доходов семьи.

Поначалу они жили в Тилбери,[1] в тесном одноэтажном коттедже, но когда Присцилле исполнилось десять, дядя увлекся торговлей на магической бирже. Дела пошли успешно, финансовое положение Парсонов улучшилось. Из восточного предместья Лондона они перебрались в респектабельный район на границе с Вестминстером,[2] и тетя Жизель принялась устраивать будущее Присциллы, весьма кстати вспомнив про аристократические корни.

— Ты тоже де Ла Росс, как и мы с твоей матерью, — любила повторять она, что было правдой лишь отчасти. После замужества мать Присциллы стала Аркетт, но тетя предпочитала более благозвучный вариант. — И должна вести себя соответственно.

Тем же принципом она руководствовалась и при выборе школы. Никаких колледжей для магов без родословной, только рекомендованные высшим обществом. Тетя утверждала наряды и друзей, отвозила на одобренные приемы, поддерживала знакомства с перспективными кандидатами на роль жениха, и Присцилла не возражала. Ей нравился праздный досуг, нравилась роскошь, но все это рассеялось в один миг, когда дядя потерял большую часть состояния из-за неудачной сделки. А следом в прах рассыпался и иллюзорный мир вокруг. Поклонники внезапно исчезли, а именитые друзья стали реже приглашать в гости и почти не поддерживали связь. Стыдясь нынешнего положения, Присцилла не напрашивалась на эти встречи — ей было неловко заискивать и просить. Но унизиться все-таки пришлось, когда у ворот Парсон Холла выстроилась вереница кредиторов.

С горя тетя прикинулась больной, но и это не помогло отсрочить выплаты. Решив, что терять уже нечего, дядя согласился на покупку сомнительных акций, которые через пару дней втрое упали в цене, а вслед за ними сердечный приступ свалил и самого дядю.

— Теперь только ты сможешь спасти нас от нищенского существования, — с пафосом заявила тетя, едва они с Присциллой вернулись с кладбища Хайгейт.

И ожидаемо свела разговор к теме выгодного брака.

В теории стратегия была верной, но лондонские газеты разнесли новость о банкротстве Парсонов быстрее, чем закончились похороны.

Вняв настояниям тети, Присцилла попыталась отыскать жениха за границей. Пришлось составить список всех состоятельных родственников и отправить им ненавязчивую просьбу о визите, который «помог бы оправиться от тяжести утраты», но в ответ прилетали лишь избитые фразы об участии и пожелания терпения.

Вздохнув, Присцилла распечатала последнее письмо. Лист, испещренный размашистыми завитками кузины Маргери, облегчения не принес.

«Моя дорогая Присси, невозможно передать, как сильно я сожалею из-за отказа маман пригласить тебя на каникулы к нам в Шамони. Я проплакала всю ночь, как только узнала о дядюшке Адриане, а новость о вашем разорении повергла меня в шок. Искренне надеюсь, что все уляжется…»

Дальше Присцилла не читала.

— Проклятые репортеры!

Французская пресса тоже оказалась резвой и захлопнула дверь в высший свет прямо перед носом.

«И что теперь делать?»

Скомкав письмо, Присцилла кинула его в камин, который не топили со вчерашнего вечера — уголь закончился. Вместе с идеями, как выпутаться из безденежья. Не устраиваться же на работу, как обычные маги.

Отыскав в шкатулке митенку с вшитым кристаллом для усиления чар, Присцилла надела ее и развернула руку к камину. Камень приятно холодил ладонь, питаясь от внутренней магии.

«Сколько же я им не пользовалась? Кажется, с выпускного бала…»

В Высшей школе ей присвоили шестой уровень из десяти возможных. Чуть выше среднего, как у большинства. И наводить чары без подручных средств Присцилла не могла, да и не хотела.

Теперь пришлось вспомнить навыки. Сосредоточившись, она прикрыла глаза и мысленно вызвала искру. Кончики пальцев знакомо кольнуло — магия действовала. Уловив приказ, кристалл вытолкнул крошечный сгусток жара, и бесполезное послание Маргери вспыхнуло как от спички.

— Ты сама разжигаешь камин? — раздалось из-за спины. Войдя в спальню, тетя Жизель укоризненно покачала головой и добавила любимым поучающим тоном: — Аристократке неприемлемо пользоваться бытовой магией, когда есть прислуга.

— Если ты о нашей единственной горничной, то она утром попросила расчет.

А дворецкий и кухарка сделали это днем ранее. Даже садовник не задержался.

Поджав губы, тетя величественно присела на краешек дивана, всем своим видом демонстрируя, что манеры важны в любой ситуации.

— Я осторожно навела справки о Хьюго Хамфри, который неудачно сватался к тебе весной. И он пока не женат.

Дом, милый дом

Рик вернулся в Лондон рано утром. В очереди на магической таможне в Гэтвике[1] перед ним было человек шесть, в основном из Европы. В прошлый раз он почти сутки ждал в общей зоне, куда портальные круги перемещали путешественников со всех континентов. Теперь для прибывающих из дальних стран отгородили целый зал, и толкаться среди угрюмых сибирских шаманов и шумных жрецов культа Вуду, разукрашенных от бритых макушек до голых пяток, не пришлось.

«Помыться и поспать. Или сначала поспать, а потом помыться?»

Рик сделал несколько круговых движений плечом, разминая затекшие мышцы. Последняя смена выдалась тяжелой, и ни один из егерей в Банатском[2] заповеднике толком не сомкнул глаз. На пике брачного периода драконов иначе не бывает — каждый самец, едва научившийся извергать пламя, так и норовит пробить защитный барьер, чтобы подобраться к самке, только успевай их сдерживать. Если бы не выступление на ежегодном собрании меценатов Фонда охраны магических существ, Рик не сунулся бы в Лондон раньше сентября, но должность главного егеря обязывала лично отчитаться за каждый потраченный пенни.

— Здравствуйте, мистер Логан, — кокетливо улыбнулась бойкая девица в униформе проверяющей, едва Рик протянул ей документы. Смазливая и явно не из скромниц. — Как прошло ваше перемещение? Есть необходимость проверить усиливающий амулет?

Игривый прищур не намекал — кричал — о готовности помочь лично.

«Прости, милая. Сегодня я пас».

— Благодарю за заботу, мисс, — Рик выдал ответную улыбку. — Все прекрасно.

— Как долго планируете пробыть в столице? — не сдавалась она. — Порекомендовать вам приличные рестораны? Выставки? Спектакли?

Рик умело отбил атаку.

— Я полгода провел в Румынии, — правдоподобно зевнул он, изображая усталость. — И хотел бы для начала немного отдохнуть.

— Препятствовать этому — преступление, — томно промурлыкала девица, подавшись вперед, разве что грудью на стойку не легла.

От натяжения одна из пуговиц блузы расстегнулась, продемонстрировав темное кружево лифа. В ответ Рик сделал вид, что изучает на прикрепленный к стене шаблон заполнения декларации.

Смирившись, неудачливая соблазнительница со вздохом тиснула штамп на развороте маршрутного листа и выдала угрюмо:

— Добро пожаловать в Лондон.

Забрав документы, Рик вышел из-под купола таможни и шумно втянул в себя сырой утренний воздух. Вдали над городом густой белесой пеленой висел туман, скрадывая контуры зданий, но даже унылая погода не сбивала с сентиментального настроя. Он искренне любил Лондон — с дождями и без.

«Дом, милый дом».

Погруженный в приятные мысли, Рик ступил на скользкие булыжники мостовой, и едва успел отшатнуться от налетевшей тени — коляска свалилась прямо с неба и с дребезжанием развернулась перед ним.

— Поберегись, — пробасил сидящий на облучке[3] усатый толстяк, рывком натягивая поводья, так что лошади встали на дыбы, и, как ни в чем ни бывало, осведомился: — Вестминстер? Сити? Кенсингтон?[4] Домчу за четверть часа.

— Я по старинке, через портал, — махнул ему Рик, и коляска тут же взмыла в воздух.

Чутье подсказывало, что лучше бы заскочить в крошечную холостяцкую квартиру в Стрэтфорде,[5] но с дороги его разморило. Рик решил сначала переместиться в Вестминстер, сдать отчет в финансовый отдел и остаток дня отсыпаться. Чем не отличный план? Однако усталость внесла коррективы.

Еще создавая портальный круг, он заметил, что тот мерцает слабее обычного. Задержал дыхание, стиснул в кулаке амулет, отчетливо представляя особняк с золоченым гербом на фасаде, и… все равно не дотянул. Свечение поблекло не у здания Фонда, а за два квартала, на пафосной улочке, состоящей сплошь из магазинов, салонов и кафе. Рик чуть не пробил витрину одного из них, но вовремя притормозил — четко напротив веранды со столиками — вот только инерция поволокла его дальше. Закрутила, толкнула, и опрокинула на что-то мягкое. И весьма недурно пахнущее, как белье в дорогих отелях, в которые ему пусть и редко, но все же доводилось останавливаться.

«Идеально переместился».

Рик с наслаждением вдохнул цветочный аромат, не торопясь подниматься.

— Да как вы… смеете, — пружинящая опора под ним внезапно завозилась.

Распахнув глаза, Рик обнаружил, что уткнулся носом в ложбинку чьей-то груди. И какой груди! По сравнению с ней «достоинства» девицы с таможни казались жалкими прыщиками.

— Мисс, примите мои глубочайшие извинения, — широко улыбнулся он, продолжая пялиться на два пышных полушария, вздымавшиеся перед его лицом в такт дыханию.

И уже собирался сострить, что теперь как истинный джентльмен просто обязан обсудить условия помолвки, когда скулу обожгла пощечина.

— Хам! — вздернутый нос незнакомки брезгливо поморщился.

Рик понадеялся разрядить обстановку шуткой, но у жителей этой части Лондона чувство юмора отсутствовало напрочь. Надменная девица, так кстати и некстати оказавшаяся под ним, продолжала верещать и заламывать руки.

— Мисс, это недоразумение, — поднявшись, Рик перешел на серьезный тон, все еще надеясь, что его услышат. — Я не имел намерений…

— Откуда мне знать?

Пока он безуспешно доказывал свою непричастность, из трех портальных кругов к кафе шагнули полисмены. Двое тут же установили сдерживающий барьер, на случай побега, и принялись опрашивать свидетелей. Третий взял Рика под локоть:

— Мы вынуждены вас задержать до выяснения подробностей инцидента.

— Я требую судебного разбирательства, — истеричный визг не заглушала даже щитовая магия. — Мой жених из известной семьи! А вы… вы меня скомпрометировали!

Рик обреченно закатил глаза.

«Дом, милый дом».

Второй раз мысль прозвучала без ностальгии.

Полицейские продержали его в участке до следующего утра и выпустили за недостатком улик. Никто из присутствующих на улице зевак так и не подтвердил версию о домогательстве, ну а после того, как проверка амулета выявила сбой в усилении магии, обвинение официально признали безосновательным.

Удачно-неудачное собеседование

В Вестминстер Присцилла добиралась пешком, решив, что скромные сбережения еще пригодятся. Накануне вечером тетя долго ругала ее за опрометчивость и настойчиво рекомендовала поступиться гордыней. Упрекала, взывала к состраданию, угрожала лишить наследства — той крохотной части, до которой пока не добрались кредиторы — но усилия были тщетны. Присцилла держалась стойко и, едва дождавшись утра, отправилась к помпезному зданию на Грейкот-лейн.

Идея получить работу не просто увлекла, но и казалась единственным выходом. Зачем ей недалекий Хью Хамфри, не имеющий собственного мнения, если в Фонде она сможет встречаться с достойными мужчинами и сама выбрать подходящего на роль супруга?

Шагая по суетливой Рочестер-роу, Присцилла в красках представляла, как пригласит избранника для знакомства с тетей, а та удивится ее прозорливости и хватке. Над головой проносились многочисленные коляски и кареты, извозчики свистели и хлопали кнутами, лошади фыркали — шумный Лондон жил привычной жизнью. Погруженная в какофонию звуков, Присцилла не замечала их, продолжая мечтать, и так увлеклась, что едва не пропустила нужный поворот.

Расположенный в нескольких кварталах от кафедрального собора трехэтажный особняк занимал почти четверть улицы. Его задняя часть, наполовину скрытая защитным барьером, упиралась в сквер с каштанами, где, несмотря на ранний час, прогуливалось несколько влюбленных пар. А передняя сторона с белоснежными колоннами выходила на площадь с фонтаном, у которого возвышалась позолоченная статуя — точная копия сфинкса на фасаде.

Глядя на его равнодушное лицо, Присцилла невольно замерла у подножия главной лестницы.

«Только бы получилось…»

— Сдайте амулеты и усилители магии, — со скучающим видом пробубнил стражник на входе, едва она поднялась по ступеням.

Продемонстрировав содержимое сумочки — диплом, батистовый носовой платок и изящный флакончик духов — Присцилла шагнула в широкий холл и снова осмотрелась. Справа и слева от нее начинались длинные коридоры с похожими друг на друга дверями из темного дерева. На каждой поблескивала табличка; побродив наугад, и не обнаружив отдела кадров, Присцилла остановила первого попавшегося работника Фонда. Тот объяснил, как отыскать нужный кабинет, и спустя несколько минут, она взволнованно перетаптывалась с ноги на ногу напротив натертого до блеска квадратного куска латуни.

«Аллегра Уиллоби. Заведующая отделом кадров».

Перечитав имя в третий раз, Присцилла осторожно постучала.

— Войдите, — гнусаво отозвались в ответ.

Глубоко вздохнув, она повернула ручку двери.

Собеседование тревожило Присциллу, как и та, кто его проводил, но пышнотелая заведующая могла испугать разве что отсутствием вкуса — лавандовое платье не сочеталось с ярко-зеленой косынкой на шее, а бисерная вышивка на рукавах смотрелась и вовсе неуместно.

«Фасон ее полнит. Да и такие воланы давно вышли из моды».

Пока она рассматривала Аллегру Уиллоби, та что-то увлеченно рассказывала, бурно жестикулируя. Пышный бант на шее колыхался от каждого движения, словно куст зелени на ветру.

«Какой же отвратительный цвет. От него кожа кажется землистой».

— Ведь так? — заведующая с широкой улыбкой смотрела на нее.

Отвлекшись, Присцилла упустила нить беседы.

— Да… — наугад кивнула она.

— Тогда не вижу препятствий, — Аллегра Уиллоби снова наклонилась к диплому и проверила несколько строк. — К тому же у вас неплохой балл по магической зоологии, а опыт и рекомендации — дело наживное.

«Так меня приняли?»

Присцилла не сдержала ликующей улыбки. Она смогла! Сама, без протекции тети. Теперь удачный брак был лишь вопросом времени. В безвкусном окружении легко обратить на себя внимание мужчин. Присцилла ведь не какая-то простушка, а девушка из высшего общества, знающая о стиле не понаслышке.

Из мира грез ее вырвал все тот же гнусавый голос:

— И эта поездка состоится в ближайшее время.

«Какая поездка? Пресвятые Мерлин и Моргана. Ну почему я не слушала?»

— Каждому стажеру полагается куратор. Поскольку вы будете заниматься переписью драконов…

Присцилле показалось, что она на миг оглохла.

«Драконов?»

От страха затряслись колени. Впившись ногтями в сиденье стула, Присцилла все еще надеялась, что ей дадут возможность выбора. Альтернативу в виде скучной бумажной работы, предполагавшую наличие у кандидата минимум практических навыков — чем не вариант?

— Вам так повезло, — расплывшись в доверительной улыбке, сообщила Аллегра Уиллоби. — Вас будет обучать очень талантливый молодой человек.

Если бы Присцилле пообещали в наставники наследника британского престола, она не испытала бы восторга. Какая разница, в чьем обществе закончить свои дни в драконьей пасти? И самое страшное, что сейчас не отказаться от стажировки, ведь если тетя узнает, что ее не взяли, наверняка заставит написать Хью.

— Наш самый опытный егерь, — с нотками гордости продолжала заведующая.

«Час от часу не легче».

Даже воспитание не помогло Присцилле удержать в себе протест.

— Хотите сказать, меня будет обучать какой-то… егерь?

От возмущения она подскочила со стула, да так резво, что тот едва не опрокинулся на паркет.

— А еще этот егерь будет принимать финальное решение о прохождении стажировки, — с сарказмом донеслось из-за спины. — Так что советую быть повежливее.

Присцилла обернулась и сдавленно охнула, узнав в стоявшем в дверях наглеца из кафе.

Несомненно, это был он. Нахальная физиономия слишком хорошо врезалась в память. Взъерошенные волосы и насмешливые голубые глаза, от взгляда которых которого хотелось проверить, все ли пуговицы на груди застегнуты, Присцилла узнала бы из тысячи.

— Вы? — только и смогла выдохнуть она.

Его рассеченная шрамом бровь приподнялась в ответ.

— Польщен, что вы меня узнали, мисс. И крайне удивлен обществу столь важной, — последнее слово он намеренно озвучил едко. — И столь благородной особы. Надеюсь, именитый жених не против вашего присутствия здесь? Не хотелось бы потом решать проблемы ни с ним, ни с полицией.

Помехи и последствия

Впервые он был готов убить. Или хотя бы покалечить. Благо, подвернулся случай — один толчок в спину, и девица бы кубарем скатилась по лестнице, пересчитав упругой пятой точкой каждую ступеньку.

Но Рик сдержал порыв вместе с рвущимся наружу ругательством.

«Вот же упрямая стерва!»

Лишь проводил гордячку свирепым взглядом, сжимая и разжимая кулаки, и вернулся в отдел кадров.

При любом другом раскладе, он возможно бы стерпел, но сейчас был не тот случай. Провоцирующая девица слишком много на себя взяла, бросив ему вызов.

— Я против предложенной кандидатуры, — категорично заявил Рик с порога удивленно хлопающей глазами Аллегре Уиллоби. — Мне проще провести перепись самому или взять в напарники кого-то из румынских егерей.

— К сожалению вариант с поездкой в одиночку не рассматривается, — категорично возразила заведующая, поняв, к чему он клонит. — По уставу тебе положен стажер.

— Дайте мне другого.

Когда-то ему не улыбалась перспектива ехать с почтенной мадам, но теперь Рик с радостью согласился бы и на такую попутчицу.

— У нас его нет, — Аллегра Уиллоби озадаченно развела руками.

— Так найдите!

— Увы, это не делается быстро, а перепись должна состояться в ближайшее время. Мы и так были вынуждены перенести ежегодное собрание.

— Тогда откажусь я, — упорствовал Рик. — Пусть ее сопровождает кто-то из местных.

— Заповедник в Банате курируешь ты, Логан, — укоризненно напомнила заведующая, поджимая губы. — И перепись — твоя прямая обязанность.

Как Рик ни стоял на своем, доводы услышаны не были. Обозленный и усталый он переместился к себе в Стрэтфорд, но даже родные стены не добавили спокойствия. Толком не выспавшись, Рик поднялся с постели на закате и с помятым лицом спустился в паб в подвале соседнего дома.

— Логан, какими судьбами? — поприветствовала его пышногрудая ирландка, разносившая по залу наполненные кружки — смазливая, хоть и слегка потасканная. — Надолго к нам?

— Привет, Бетти, — Рик сел за ближайший свободный столик. — Увы, всего на пару дней.

За время его отсутствия она слегка располнела, но это явно не мешало «подработкам» вне паба. Подвыпившие посетители, как и прежде, шлепали ее и усаживали на колени, чему Бетти не противилась. Хихикала, позволяла себя тискать, охотно принимала чаевые и приглашала уединиться — тех, кто готов был заплатить.

— Я могу скрасить и твой вечер, — увернувшись от очередного клиента, она нагнулась к Рику и непринужденным жестом приспустила с плеча тонкую лямку платья. — Только позови.

— Твоя доброта безгранична, — Рик спрятал усмешку в глотке эля.

«Как и легкомыслие».

Не уловив намека, Бетти продолжала томно смотреть ему в глаза.

Один раз он почти уступил этому напору, но вовремя передумал, в отличие от заскочившего в гости школьного приятеля, который после ночи с Бетти еще долго жаловался то ли на зуд, то ли на сыпь.

— Боюсь, на сегодня у меня уже есть планы, — тактично уклонился Рик и, заметив у входа Кейджа, весьма кстати заглянувшего в паб, принялся ему махать, подзывая ближе.

— Знал, что найду тебя здесь, — обрадовался тот, усаживаясь рядом. — Ну, как все прошло?

Выпив за встречу, оба принялись обсуждать новости. Кейдж развлекал байками из жизни стражников, Рик сетовал на стажера.

— Я предлагал ей отказаться, но она все равно прет напролом, как тролль через трясину.

— Скорми ее драконам, — хохотнув, Кейдж залпом осушил остатки эля. Утерся рукавом и звонко стукнул глиняным донышком по столу. — Или даже они подавятся?

— Тебе смешно, — Рик с тоской кивнул в сторону барной стойки, и Бетти поспешила к ним с новой пинтой. — А я вот ума не приложу, что делать с этой кривлякой. Она ходит, задирая нос, как принцесса. И так морщится, словно чувствует вокруг себя запах собачьего дерьма.

— Так окуни в него взаправду, — пьяно отсалютовав кружкой, Кейдж снова утопил усы в густой пене. — Раз эта девица так ценит красивую жизнь, лиши ее привычного комфорта. Посели в гостинице с клопами, а в заповеднике… — он призадумался. — Заставь спать под кустом! Сама сбежит, не дождавшись окончания переписи.

— А ведь это мысль! — Рик расплылся в улыбке.

И как он сам не додумался? Ведь в методе кнута и морковки[1] можно использовать один лишь кнут. Читать занудные лекции, ругать за опоздания, заставлять зубрить устаревшие правила. Делать все, что так раздражало его самого в магическом колледже. А для усиления эффекта еще и вести себя как извозчик с похмелья, чтобы заносчивая девица бесилась от его манер. Может тогда и поездка закончится, не начавшись, если несостоявшийся стажер так и не сдаст зачет.

На следующее утро Рик переместился в фонд в прекрасном расположении духа. Спустился в архив, подготовил книги — выбрав с десяток ненужных — и принялся ждать.

Надменная девица появилась вовремя, хоть он и отправил почтового голубя с опозданием. Не прекословя уселась за стол, на который было указано, отстегнула кокетливую шляпку и манерно сложила ладони в ожидании.

Хлопнув по увесистой стопке учебников, Рик выдал лучшую из улыбок:

— Вот. Материалы для подготовки.

«Ну давай, попробуй мне возразить».

— Это все… нужно прочитать? — ее тонкая бровь, словно подчерченная угольком, скептически изогнулась.

— Обижаете мисс, у нас серьезная организация, — Рик снова оскалился, демонстрируя дружелюбие. Переиграл, но остановиться уже не смог — выдуманный извозчик рвался наружу, чтобы явить себя миру во все красе. — Не только прочитать, но и законспектировать.

Скривившееся лицо напротив было лучшей наградой за спектакль, и актер-самоучка, не медля перешел ко второму акту.

— Ну же, приступайте, — почесав нос, он звучно высморкался в рукав, как вчера Кейдж.

От возмущения у девицы задергался глаз.

Рик улыбнулся еще шире.

«Поверь, милая, я только начал».

[1] Отсылка к английскому аналогу поговорки про «кнут и пряник».