Одолжи мне счастье

Это случилось в канун Рождества. Алиса возвращалась из художественной школы, на улице уже стемнело и зажигались фонари. Она ненавидела рисовать, но ее мама считала, что этот навык необходим. Не странно ли? Некоторых детей родители ни за что не отдают в художку, а ее – наоборот.

Алиса проходила мимо маленького антикварного магазинчика, на окнах которого уже сияли гирлянды. Девушка на пару минут замерла напротив большой витрины. Там красовался игрушечный поезд, который катался по кругу. Это было так завораживающе. Она не смогла совладать с соблазном и вошла внутрь.

Теплый воздух ударил в лицо, согревая красные от мороза щеки. Внутри пахло домашним печеньем и… домом. Это тот самый запах, который раньше стоял в каждом доме в канун Рождества. Алиса помнила его до сих пор. Обычно они с родителями ездили в гости к бабушке, которая пекла печенье и ягодный пирог, которые были такими вкусными, что не описать словами.

За прилавком показалась рыжая макушка, а потом уже выглянул молодой парень. Он улыбался так ярко и широко, что хотелось улыбнуться в ответ.

– Добро пожаловать! – его энергия выбила Алису из колеи. Она даже и не знала, что ответить, поэтому только кивнула в ответ. – Вам что-нибудь пригляделось? У нас много разных вещей, они старые, но ценные. Для каждого по-своему. Вы обязательно найдете то, что ищите.

– Вряд-ли, – Алиса опустила взгляд. – Такого я точно не найду.

– А что вы хотите найти?

– Счастье, – искренне ответила девушка. – Глупо, не правда ли? – юноша задумался. – Простите, глупости говорю.

– Нет-нет, – он замахал руками, – вы не правы. Это вовсе не глупости. Думаю, я смогу вам помочь, – он юркнул в подсобку, оставив Алису в недоумении.

Его не было некоторое время, поэтому девушка успела пройти по магазину и рассмотреть большинство вещей в нем. Здесь было все: от детских игрушек, до дорогой керамики. Каждый человек, определенно, найдет что–то для себя.

В подсобке послышалось копошение.

И снова сначала показалась рыжая макушка, а потом и ее обладатель.

– Прошу прощения, задержался, – он протянул старую, местами потрепанную, шкатулку.

– Что это?

– Счастье, – без намека на издевательства, произнес он и улыбнулся.

– Счастье?

– Да! Вы же его искали?

– Не знаю, – Алиса аккуратно взяла шкатулку и покрутила. Она была совсем невесомой, как там может что–то лежать? Ей всегда казалось, что счастье – нечто тяжелое, что окутывает тебя. – Вы уверены, что там то самое счастье?

– Клянусь вам последним печеньем своей бабушки, а его я очень люблю, – он засмеялся. Смех его был похож на детский – такой же звонки и заразительный.

Алиса улыбнулась.

– Сколько я должна заплатить за него?

– О, нет-нет. Оно не продается, – девушка испуганно посмотрела на продавца, – я его одалживаю.

– Одалживаете?

– Верно! Тебе нужно будет вернуть его после Рождества. Это ведь время чудес, не так ли? Поэтому я даю тебе чудо.

– Какие условия? – Алиса все еще не могла понять, что здесь не так. Каждое слово сквозило ложью. Как можно продавать или одалживать счастье? Глупости! Сказка для детей, но она ведь уже не ребенок!

– Что вы, мисс! Как я могу врать или что-то требовать? Наш магазин нацелен на то, чтобы все нашли то, что им нужно. У нас было так много довольных клиентов, – юноша, с искренностью в глазах, смотрел на девушку.

– Раз так, – Алиса еще раз с недоверием посмотрела на шкатулку. Что она теряет, правильно? – Могу я тогда одолжить это?

– Конечно! Будем рады видеть вас снова.

– Спасибо.

Юноша проводил ее до выхода и помахал вслед. Покидать теплое помешенные и возвращаться во владения холода и вьюги оказалось неприятно. Снег валил крупными хлопьями, попадал в глаза, мешал идти. Да Алиса и не спешила. Дома ее ждет только кот, да и тот предпочитает быть не в ее компании. Родители всегда заняты своей работой. С тех пор, как девушка выросла и пошла в старшую школу, семья перестала быть таковой – мама и отец всегда сидели за своими ноутбуками по разным углам дома, она же была сама по себе. Они редко интересовались ей или ее успехами. Возможно, рисовать она не бросила лишь потому, что это единственная нить, связывающая ее с мамой.

За такими мыслями прошел весь путь до дома. Алиса подняла голову и посмотрела в окно своей квартиры. Кухня. Темно. Родители либо ушли, либо заперлись в своей комнате и работают. Они давно уже не смотрят на календарь.

У соседей включился свет, а за ним показались тени людей.

– Хоть кто-то сегодня счастлив, – девушка усмехнулась и достала ключи. Домофон одобрительно прозвенел и открыл перед ней двери. Она отряхнула снег с шапки и куртки. Путь до нужного этажа вышел коротким. Алиса вошла в тихую квартиру. Не было даже намека на то, что кто–то готовится к празднику, а ведь завтра Рождество. И раньше они проводили его не здесь…

Алиса разделась и прошла в свою комнату. Так и живут – каждый в своей коробке. Только редкие переговоры напоминают, что они семья и должны о чем-то говорить. Иногда. Не всегда.

Комната, погруженная во мрак зимнего вечера, встретила холодом. На душе противно скреблись кошки, словно крича: «смотри как ты одинока!». А что Алиса могла им ответить? Ее друзья сидят дома, пекут с родителями рождественские печенья и смеются. А она? Запирается в своей маленькой комнате и надеется на чудо.

Это «чуд» сейчас тяготило ее сумку. Алиса достала шкатулку и повертела в руках. Она была легкой, но внутри явно что-то было. Девушка аккуратно поставила ее на рабочий стол, боясь поломать то, что находилось внутри.

Алиса помедлила, но уже спустя минуту руки сами потянулись к заветной крышке, отделяющий ее от того «чуда», которое было внутри. Маленький замок открылся бесшумно.

Внутри оказалось немного не то, что она ожидала. Там лежало домашнее печенье, завернутое в ткань. Но даже этому Алиса была безумно рада. Комната моментально наполнилась ароматным запахом свежего домашнего печенья. Именно так пахло в том магазине. Так пах бабушкин дом.