Офицер по соседству

1

Я намерена справиться с поставленной задачей достойно! Однако телефон МЧС в записной книжке телефона лишним не будет...

Трое детей, две собаки и совершенно незнакомый дом — не шутки!

Нервы-то у меня крепкие, но опытные люди говорят, что этого бывает недостаточно…

Катя и Лиза — две мои близкие подруги. Наши мужья вместе учились в военном училище. Так мы с ними и познакомились.

Мой Миша погиб в первый год военных действий. Почти сразу. Не верится, что уже четыре года прошло…

А мужья подруг продолжают служить.

Скорее бы всё это закончилось! Кажется, вот-вот скоро… а годы идут. Неужели так будет вечно?

У Кати с Серёжей двое сыновей растут. Младший отца один раз всего вживую видел. У Лизы с мужем дочка в первый класс в сентябре пойдёт. Вот бы папа смог проводить…

Когда подруги попросили присмотреть во время отпуска за их детьми, я согласилась, не раздумывая. Знаю, каково это. Как сердце болит и рвётся к любимому. Пусть съездят к ленточке. Встретятся с мужьями хоть на пару часов. Это дорогого стоит.

А я тылы прикрою. За детьми и собаками присмотрю.

Подруги решили разместить нас всех в доме Кати. Здесь больше всего места — два этажа и просторный двор, в котором можно гулять.

Перед отъездом Катя и Лиза подробно меня проинструктировали. Я знаю, где что лежит. У кого из детей на что аллергия, и как управиться с собаками.

Кроме ребетни на моём попечении окажется немецкая овчарка и мопс, на минуточку. Надеюсь, что хрюкающую мелочь не слопают. Очень бы этого не хотелось…

— Настя, они по-любому доведут тебя до ручки, — напутствует Катя. — Если совсем тяжело будет, сходи в лес покричать, тут недалеко. Я так делаю. Ещё в шкафчике над плитой есть бутылка с остатками рома. Я им куличи на Пасху пропитывала. На крайний случай сгодится снять стресс.

— Не преувеличивай, — отмахиваюсь я. — Два детсадовца, двенадцатилетний пацан и парочка четвероногих. Я справлюсь.

Мне двадцать пять лет вообще-то. И я не робкого десятка. Проблемы решать умею.

— Спасибо, родная! — Катя порывисто меня обнимает. — Не представляешь, как мы с Лизой тебе благодарны.

Обнимаемся все втроём какое-то время, и на глаза наворачиваются слёзы. Ну вот… Не люблю плакать и прощаться.

Младшие дети, Петя и Галочка, тоже ударяются в слёзы. Им не хочется разлучаться с мамами. И только Денис, старший сын Кати, держится стойко. Он достаточно взрослый, чтобы понимать, куда и зачем уезжает мать.

После отъезда подруг в доме повисает тоскливая атмосфера, и я решаю, что стоит это исправить. Немного дурачимся с малышами, танцуя под музыку. Затем собираемся и идём гулять.

Июнь на дворе. Первый месяц школьных каникул. Яркое солнце заливает подмосковный посёлок, в котором расположен дом Кати. Природа живёт во всю мощь. Вокруг зелено, над травой летают пчёлы и тяжёлые шмели…

А семьи тех, кто уехал воевать, не живут. Они четыре года стоят на паузе. В ожидании отцов и мужей.

Гоню из головы тяжёлые мысли.

После зимы на сухих веточках непременно распускаются новые листья. Вот и подруги заживут с мужьями мирной жизнью, когда всё закончится.

А я… присмотрю пока за их детьми.

Потом Катя с Лизой приедут, и мой отпуск подойдет к концу – нужно будет возвращаться в городскую квартиру и выходить на работу.

Пока идём на детскую площадку, я рассматриваю дома соседей. Справа от Кати живёт пожилая дама, которая раньше работала хирургом. Меня ей представили, кстати. Седовласая женщина крайне строгого вида разрешила звонить ей в любое время суток, если вопрос будет касаться здоровья детей.

А слева от Катиного дома стоит пустующий коттедж с заросшим двором. Подруга сказала, что там много лет никто не живёт.

Кошусь на заброшенное здание. Такой мрачный вид… Почти как из фильма ужасов.

На площадке нам не удаётся провести много времени. Галочка умудряется подраться с мальчиком из-за очереди на качели. А пока я отдираю её от соперника, Петя решает съесть только что построенный кулич.

Чёрт. Это опасно или нет?

По спине прокатывается холодный пот.

Сгребаю детей в охапку и утаскиваю их обратно в дом. А там сразу звоню Зое Робертовне, соседке справа. Та заверяет, что дело обыденное и в скорую звонить нет необходимости. Максимум, что нам грозит, — это понос и глисты.

Отлично.

Только этого не хватало.

В некоторой панике поглядываю на полочку над плитой. Где-то там спрятан Катин пасхальный ром. А потом бросаю взгляд на окно, за которым виден кусочек леса, примыкающего к посёлку.

Нет. Ситуация определённо не отчаянная. Я справлюсь.

Обед, тихий час и ужин проходит более-менее достойно. Только помыть посуду я не успеваю. Придётся заняться этим вечером, когда уложу детей.

Перед сном выходим на прогулку с собаками. Катина овчарка по кличке Шэр держится очень воспитанно. Как настоящая леди. С поводка не дёргается. И даже грязные лужи обходит.

А вот Бирт, Лизин мопс, ведёт себя из рук вон плохо. Он бегает вокруг Шэр кругами, путаясь у нас под ногами, и время от времени пытается поиметь заднюю лапу гордой немецкой овчарки.

— Этого нам допустить никак нельзя… — ворчу я, оттаскивая любвеобильного мопса от Шэр.

Ничего. Справлюсь. Где наша не пропадала!

Пристегиваю к ошейнику Бирта поводок и поручаю его Денису. Вот так. Нечего тут на недоступных дам заглядываться. Не по размерам тебе эта красотка.

Бирт обиженно хрюкает и, насколько это возможно для мопса, воинственно на меня смотрит.

— Останешься без вкусняшек! — предупреждаю я.

Когда возвращаемся, организую поочередный поход в ванную с банными процедурами, а затем укладываю детей по кроватям. Для Гали поставили раскладушку в комнату Пети. И он, кажется, даже рад.

Еле уговариваю мелочь прекратить болтать и закрыть глаза.

После этого заглядываю на кухню и обнаруживаю там Дениса, почти целиком забравшегося в шкафчик над плитой. Вытаскиваю его оттуда за шкирку и выдираю из пальцев парня бутылку рома.

2

Упс… Как же это? Откуда у бородатого типа наша собака?

Посомневавшись секунду, открываю всё-таки дверь. Силы на моей стороне – у мужика спокойная Шэр, а у меня чёкнутый Бирт. Мопс меня в обиду не даст. Я уверена!

Распахиваю дверь и получаю возможность рассмотреть бородатого типа.

Господи… какой пугающий мужик! Дикарь нечёсаный. Высокий. Даже огромный. И какой-то уж очень крепкий. Это видно даже через куртку.

А взгляд какой злой! Словно я у него корову украла. То есть собаку…

Шэр спокойно заходит в дом. Это точно она. Её горделивую поступь я, кажется, уже запомнила.

— Спасибо, что привели нашу собаку, но с чего вы взяли, что ваша находится у нас? — спрашиваю я, напуская на себя строгий вид.

Честно говоря, страшновато ссориться с этим жутким на вид типом. Кто знает, что у него на уме? Но просто так обвинять себя я не позволю!

И, черт побери, именно в это время из ближайшей комнаты раздаётся топот лап, которые явно принадлежат не мопсу и не одной собаке.

— Ты дура, да? — грубо интересуется мужик. — Свою собаку от чужой отличить не можешь?

А затем он просто берёт и отодвигает меня рукой в сторону. Офигеть просто!

Не снимая грязных ботинок, заходит в дом. Видимо, решил сам найти и забрать свою собаку.

Ох и стыдно же мне будет, если она и правда окажется там… Когда и где я их успела перепутать? Не пойму… Вечером точно с Шэр гуляли…

Бородатый мужик по-военному уверенным шагом топает в сторону гостиной. А я семеню за ним, пытаясь сообразить, как выпереть незваного гостя из дома. Сейчас детей мне перебудит, гад!

Следом за нами цокает когтями по полу Шэр.

— За собаками следить надо, а не бухать… — доносится до меня недовольный голос бородача.

— А? — растерянно опускаю взгляд и понимаю, что так и хожу с зажатой в руке бутылкой рома.

Мда…

Заворачиваем в гостиную.

А в следующую секунду я офигеваю окончательно и бесповоротно. Даже, кажется, прикладываюсь к злосчастной бутылке рома.

Потому что картина нам открывается следующая.

Овчарка, которая явно не Шэр, но в целом сильно на неё похожа, стоит возле бежевого вельветового диванчика Кати. И вид у неё до неприличия довольный. Я бы даже сказала — счастливый.

А виной всему Бирт, который разобрался, как достичь уровня недоступной дамы.

Пёс забрался на диван, таким образом уровняв позиции. И теперь хитрый мопс самозабвенно имеет чужую немецкую овчарку.

— Вот же кобель! — возмущенно восклицаю я. — Смотри, Шэр, увели у тебя ухажёра. На всё согласная разлучница увела!