Тариан
Как же меня утомили эти сонные зелья! Стоило мне только проснуться, как приходил лекарь, осматривал меня и снова пичкал меня гадостью, которая неподъёмной тяжестью ложилась на веки — и я совершенно не мог их поднять.
Сознание отключалось и плавало в приятной тёплой мути без сновидений и воспоминаний. Но стоило мне немного прийти в себя — и они наваливались на меня шквалом. Правда, ненадолго.
Через сутки или даже двое такого странного полузабытья я начал догадываться, что это всё не просто так — не часть лечения и заботы о моём скорейшем восстановлении. Это чей-то приказ. Не настолько уж сильно я был ранен — с учётом врождённой драконьей регенерации — чтобы лишать меня всяческой способности двигаться.
Поэтому сегодня я отвлёк зашедшую ко мне с очередной порцией снадобья медсестру бесхитростной просьбой, а сам выплеснул поданную мне жижу из маленькой чашки под кровать. Благо она не пахла настолько сильно, чтобы женщина это заметила.
И вот я наконец остался один и не хотел спать! Сколько же прошло дней? Судя по тому, как затянулась рана, не меньше двух. Голова ещё долго оставалась затуманенной, тело и вовсе ощущалось слишком вяло. Я поднял руку и попытался призвать чешую — простейшее действие, доступное любому вирму. И у меня ничего не вышло! Сдаётся мне, в той чашке было не только снотворное…
Что ж, несложно было догадаться, чья это уловка. Наверняка Валтаир приказал не выпускать меня из госпиталя до того момента, как Совет не вынесет решение по итогам состязания. Мало ему было того, что я едва не истёк кровью в лабиринте, так он решил полностью обезвредить меня, чтобы я не смог вмешаться в ход ритуала.
Что ж, думаю, мне понадобится не так уж много времени, чтобы окончательно избавиться от действия снадобий, которыми меня тут поили. К вечеру буду бодр и смогу уйти отсюда. Мне срочно нужно увидеть Марселину!
Представляю, в каком она сейчас отчаянии. Что ей наговорили в Совете, оставалось только догадываться.
Смутно я помнил, что однажды она ко мне приходила. Я чувствовал её, хотел проснуться, но не мог. Это был единственный проблеск в непроглядной пучине сна, которая засасывала меня хуже водоворота.
За дверью послышались шаги, я быстро сполз с постели и прикинулся спящим, но когда в палату кто-то вошёл, понял, что это не медсестра. Однако глаза пока открывать не стал.
— Тар Шедлоу! — прошептал знакомый голос, и через мгновение я догадался, что это Илэйн Фаэринн.
Что ей нужно? Я выждал ещё мгновение, и она повторила:
— Тар Шедлоу, вы спите? — какой наивный вопрос. — Пожалуйста, проснитесь. Я не знаю, что мне делать!
Кажется, она едва не плакала. Поэтому я сразу открыл глаза, чем, кажется, слегка её напугал, и сел.
— Что случилось? Что-то с Марселиной?
— Как хорошо, что вы не спите! — облегчённо закатила глаза Илэйн.
— Давайте короче, пожалуйста!
— Совет решил, что в испытании победил тар Аронскейл, — спохватившись, сразу выдала она. — Марси очень расстроилась и едва не устроила в Гнезде страшный скандал! А сегодня я ждала её к завтраку, а она не вышла! Она сбежала, представляете! И я совсем не знаю, как теперь её искать. А если узнает Совет — что будет?!