Ох уж эти иномиряне!

Глава 1. Преображение

— Верни всё, как было! — закричала Ольга, преодолев первый шок. Но Искин уже сам понял свою ошибку и вернул непрозрачность стен.

Действуя по протоколу сопровождения высокоранговых лиц, он установил контроль за жизненными показателями Головина, и когда у того скакнул пульс, то мгновенно проанализировав ситуацию, отреагировал соответственно.

— Что… что это было? — вцепившись в ручки кресла, спросил мёртвенно-бледный Всеволод Аристархович.

— Не знаю, — буркнула Оля. — Я впервые оказалась в такой штуке, и сама едва не окочурилась с перепуга!

Советник глубоко вдохнул и медленно выдохнул, а унтеры высказались от души:

— Перун свидетель, я чуть портки не обмочил! — показывая дрожащие руки, проворчал Полозов. — Чувствую седалищем, что сижу, а глазами вижу, что болтаюсь в воздухе!

— А я меня очко с пупком встретились, так сжались от страха, — поделился своими переживаниями Ежов.

— Эй, смотритель! — процедил Демьян, с беспокойством глядя на бледного отца. — Верни окошки, а то блевану тебе тут от всей солдатской души!

Ольга злорадно ухмыльнулась: Искин лишился уважения у унтеров после этой выходки. Она догадалась, что он ввёл в программу встречи развлекательный момент, который был принят в местном обществе, но не учёл фактор иномирности своих гостей. Видимо, впервые к нему попал министр из другого мира.

Искин вернул транспорту изначальный вид, и все прилипли к окошкам, постепенно забывая пережитое. Ольга снисходительно улыбнулась, видя, как с лиц её спутников уходит испуг, а глаза загораются восторгом.

Они летели! Сидели в удобных креслах и летели! Для них это было невероятно и потрясающе.

Полозов от избытка эмоций постоянно дёргал Ежова, чтобы тот обратил внимание на панорамные окна, просторные террасы на верхних этажах или бассейны. Искин сумел удивить, накладывая иллюзорные картинки на брошенные дома. Оказывается, у него сохранилась запись с момента продажи зданий всего города, где использовался виртуальный рекламный ролик с озелененными террасами и с бассейнами, наполненными чистейшей водой. Перед всеми разворачивалась сказочная картина, где мёртвый город представал во всём своём величии. И конечно, рекламная картинка производила сногсшибательное впечатление. Разве что Головин беспомощно щурился, видя только цветные пятна.

Ежов послушно вертел головой, удивляясь вместе с Полозовым тому, что видит. Но Ольге показалось, что он больше потрясен тем, что видит всю эту красоту сверху или на уровне верхних этажей. Похоже, что полёт перевернул все его представления о мире.

Васильчиковы таращились в окошки, открыв рты. Они впитывали впечатления, как губки, но ещё не знали, нравится ли им увиденное или нет. Рекламная иллюзорная картинка оказалась излишне сказочной и непонятной для простых людей. Ольга же с интересом изучала открывшуюся панораму. Она смотрела вдаль — и видела заброшенный город, а когда смотрела на ту часть, где они пролетают, то картинка менялась на парадную. Это было невероятно и очень грустно.

Она украдкой следила за своими спутниками и радовалась, что их взгляды оставались осмысленными, а не остекленевшими, как случалось с ними ранее. Особенно она переживала за старика, но тот держался молодцом.

В следующее мгновение Ольгу прошиб страх. Она увидела поднявшихся с крыш домов летающих тварей. Они были невелики, но могли создать неприятности. Унтеры напряглись, крепче взялись за оружие и их взгляды заметались по летающему вагончику, чтобы понять, как организовать оборону.

Головин ничего не заметил. Он вглядывался в дома, стараясь рассмотреть яркие пятна, а когда почувствовал, что что-то не так, то все уже закончилось. Твари отстали, сочтя пролетающий мимо транспорт слишком крупным и опасным существом.

— У вас есть что-то для защиты от них? — спросила Ольга Искина.

— Я прокладываю маршрут так, чтобы избежать встреч с опасными существами, — ответил он ей. — В случае необходимости включу режим маскировки.

Ольга вопросительно посмотрела на его изображение, ожидая пояснений, но тот вдруг признался:

— Вынужден поставить в известность, что маскировка срабатывает не всегда.

Внимательно слушавший Головин сразу же попросил уточнить:

— Какова вероятность нашего обнаружения тварями при включенной маскировке?

— К сожалению, около семидесяти процентов существ так или иначе видят или чувствуют замаскированный объект, но нападают не все.

Ольга задумчиво слушала Искина и думала, сколько всего она ещё не знает о его возможностях. Невольно ей вспомнилось, как она шагала по заполненным иномирными тварями улицам города, тащила на себе продукты и просила Искина дать ей транспорт, а он занудствовал, что это невозможно, хотя мог сам управлять любой техникой.

— Мы подлетаем к правительственному филиалу медицинских усовершенствований, где вам проведут все необходимые процедуры, — торжественно сообщил он, и летающий вагончик начал плавно снижаться на крышу одной из высоток.

Ольга даже не подозревала, что в этом городке существует такой филиал. Конечно, пешком далеко не уйдешь и она держалась своего района, но Искин даже не обмолвился, что здесь есть такое учреждение.

Двери вагончика бесшумно разъехались, и группа Головина увидела новую голограмму. Это был Искин местного медицинского филиала, представший в виде высокой, стройной, ухоженной женщины в обтягивающем брючном костюме.

— Господин министр, добро пожаловать в наш центр! — голос у незнакомого Искина оказался низким, грудным и вызывающим мурашки. — Госпожа мэр, рада вашему визиту, — тепло улыбнулась дама, и Ольга нервно сглотнула, настолько интимно прозвучали эти ничего не значащие слова. — Господа, — Медискин коротко обозначила приветствие к остальным членам группы, и сразу вернула своё внимание Головину. — Прошу следовать за мной.

Все были смущены и оробели, а местная дама-Искин следовала вдоль узкой ленты, впаянной в крышу и слегка покачивала бедрами. Ольга вместе со всеми поддалась очарованию встречающей, и только следование голограммы вдоль линии, в которую были вмонтированы подзаряжающие элементы, заставило вспомнить, что перед ней не живой человек, а Искусственный интеллект.

Глава 2. Прелести Мертвого мира

Общее радостно-возбужденное настроение всех членов группы долго не стихало: преображение отца Демьяна и советника никого не оставили равнодушными. Да и собственные ощущения здорового тела располагали к хорошему настроению.

Искин города предоставил роскошные апартаменты министру и всем сопровождавшим его лицам. Министр же пересмотрел служебные обязанности унтеров и назначил им курсы повышения квалификации. Без Ольги не обошлось. Она как только узнала, что во власти Головина организовать любое обучение каждому из них, то сразу же посоветовала этим воспользоваться. Для унтеров были выбраны курсы телохранителей, для Порфирия — основы экономики и фермерство.

— Ольга Дмитриевна, а что бы вы хотели для себя? — Головин с любопытством посмотрел на неё.

— Я бы взяла ускоренные курсы по вождению местного транспорта. У меня уже есть опыт по вождению, причем за меня никто не смотрел по сторонам, не решал, с какой скоростью ехать и прочее, — все ещё испытывая обиду, высказалась она.

Советник сразу же обратился к Искину и, пробежав глазами по предоставленному ему документу, дал одобрение.

— Но вы ещё чему-то хотели научиться? — спросил он. — Я не ошибся?

— Да. Я обратила внимание, что здесь очень продвинулось обучение по владению своим телом. Помимо предоставления персонального виртуального учителя происходит стимуляция нужных мышц для успешного прохождения программы.

— Да, потрясающие технологии! Неужели мы тоже когда-нибудь достигнем подобного?

— Вряд ли мы с вами до этого доживем, — усмехнулась Ольга. — А знаете, что интересно: моя Земля в техническом плане шагнула далеко вперёд, но здесь умудрились совместить технику с энергиями. Для меня это волшебство, хотя я понимаю, что всё имеет объяснения, но голова кружится от тех возможностей, которыми обладали местные жители.

— Ольга Дмитриевна, вы не забывайте, к чему всё это привело, — напомнил Головин. — Мир стал мертвым.

— Возможно, что они не виноваты и угроза была внешней, — заступилась за них Ольга.

— А возможно, что они сами себя сгубили. Заигрались с силами, которые не смогли контролировать. Я заметил, что техника осталась в рабочем состоянии, а вот энергии здесь взбунтовались. Божественный порядок нарушен.

Оля растерянно посмотрела на советника и медленно показала открытые ладошки, показывая, что со всем согласна. Она и раньше чувствовала, что здесь творится какая-то дичь на всех уровнях ощущений, но Всеволод Аристархович облёк всё в слова.

В этом мире нет гармонии. Божественная она или нет, но без неё всё пошло в пляс. Почти каждый невольный вторженец чувствует неправильность этого мира, злится, пытается уничтожить окружающее.

— Но мы отвлеклись, и вы не сказали, что помимо освоения летающих повозок выбрали для себя?

— Самооборону, — сказала она громко и четко.

Присутствующие поблизости унтеры и Порфирий услышали, удивленно посмотрели на неё. Брови Головина взлетели вверх.

— Всеволод Аристархович, я уже пробовала здесь учиться владению топором, но это было по хозяйственной части. На иное у меня не было разрешения.

— А теперь вы хотите научиться воинскому делу? — тихо спросил он, чтобы остальные не слышали.

— Да. Здесь опасно и надо уметь владеть оружием. Я хочу уметь стрелять, кидать ножи и топор.

— М-да, — Всеволод сокрушенно покачал головой. — Ольга Дмитриевна, не к чему вам это. Вы сейчас в идеальной форме, а если позволите воздействовать на ваши мышцы, то неизвестно к чему это приведет.

— Буду как лось, — усмехнулась Ольга. — Впрочем, я и сейчас… — она не закончила, но стукнула себя по плечам.

Головин возмущённо всплеснул руками, но потом засмеялся и чуть подавшись вперед, высказался:

— Вы самокритичны, но признаю, что вы не лебедь белая! И знаете, мне по сердцу, что вы такая… — он изобразил всемирно известный жест фигуристой женщины. — И удар ногой у вас…, — вспомнил он.

Ольга улыбнулась. Ей нравилось, что Всеволод Аристархович смотрит на неё с восхищением и искренне считает красавицей. Она прекрасно понимала, что не вписывается в модный типаж девушки-лани, но в любые времена есть мужчины, которые балдеют от крепко сложенной дамы. Поэтому давно уже не комплексовала по поводу своей фигуры, но всегда помнила, что если не будет следить за собой, то превратится в большого бегемота. Сейчас она в прекрасной форме, и Диана-охотница может позавидовать ей.

— Так, значит, хотите заняться военным делом? — повторил он, все же надеясь, что Ольга откажется.

— Только самозащита при помощи оружия, — поправила его Оля. — Этот мир опасен.

— Понял вас, — задумался советник и уставившись на большой голоэкран, висящий над столом, начал быстро просматривать подходящие курсы.

Он выбрал занятия по самообороне не только для Ольги, но и для себя. Выключил экран и какое-то время молча оглядывал всех присутствующих. Образцова оставалась рядом, а остальные расположились в дальнем углу и разглядывали тварей за окном.

— Ольга Дмитриевна, а вы уже ознакомились с растениями, которые здесь выращивали при помощи дара? — вдруг оживленно спросил Всеволод Аристархович. — Весьма любопытно, знаете ли.

— Вы имеете в виду именно волшебные растения? — с удивлением уточнила она и получив от утвердительный кивок, улыбнулась:

— Не знакома, но очень интересно.

— Сейчас я скину вам каталог с описанием и основы по выращивание.

— Скинете? — изумилась она.

Головин загадочно улыбнулся и предоставил ответить Искину. Тот появился и уведомил Олю, в какие часы у неё будут занятия по освоению летающего транспорта и обороне, а ещё поставил в известность, что она может воспользоваться служебным браслетом, на который поступила информация от господина министра.

— Браслет, — растерянно повторила она.

Головин поднял руку и продемонстрировал устройство на руке, которое тут же выдало крошечный голографический экран с данными на родном ему языке.

Глава 3. Чувства на грани

— Ольга Дмитриевна! Очнитесь! — доносилось до Ольги издалека. — Олюшка! Милая! Посмотрите на меня!

Ласковое и тревожное «Олюшка» пробилось в сознание Ольги. В этом призыве было столько волнения и какой-то отчаянной нежности! Кажется, она всю жизнь ждала, чтобы услышать это. Сколько Оля себя помнила, к ней всегда обращались по фамилии, а потом по имени отчеству.

— Ляля! Услышьте меня! — сердито требовал советник, но это только рассмешило и её губы дрогнули в улыбке.

— Славься Перун, вы очнулись! Ольга Дмитриевна, мне одному не справиться с ними.

Взгляд Оли быстро пробежался округ. Оба Васильчикова замерли истуканами, а вокруг было не меньше сотни крысюков. Но тут Ольга вновь увидела две красные точки, которые сызнова потянули её сознание за собой.

— Не сметь! — рявкнул ей прямо в ухо Головин и, обхватив её лицо ладонями, развернул к себе.

Красные точки исчезли, и Оля поторопилась сказать главное:

—Сева, здесь есть главная крыса, которая берёт нас под контроль. Убейте её!

После её слов Головин резко развернулся и со звериным рычанием двинулся в самую гущу тварей. Ольга же повернулась спиной и начала наступать на рядовых крысюков.

Грызуны отбегали. Образцова не преследовала их. Её целью было не давать им напасть на Головина. Попутно она сильно толкнула Демьяна, надеясь, что он выпадет из-под гипнотического взгляда и поможет. Но тот остался неподвижным.

Ольга махала топором без устали, но редко какая тварь попадалась под него. Юркие. Однако, крысюки опасались её и никак не могли пробиться к Головину. Пока этого было достаточно.

— Вот ты где! — прорычал разъярённый чиновник — и всё вмиг переменилось.

Крысюки начали бросаться на них без страха. Они одновременно полезли со всех сторон, не обращая внимания на покалеченные тушки сородичей. Ольга не успевала их бить. Несколько тварей уже добрались до её лица и испугавшись, она невольно шарахнула их чистой энергией. Оглушенных тварей отбросило от неё на пару шагов, но вреда особо не причинило.

Получив передышку, Оля перехватила топор и оценила обстановку. Вся стая лезла к Головину. Ольга лишь немного препятствовала этому наплыву из живых существ. Она скидывала их с советника, но твари тут же облепляли её саму. Оля попробовала ещё раз шарахнуть энергией, чтобы освободиться, но повторить свой успех не смогла.

Сжав зубы и терпя укусы, она вспомнила о палке-стрелялке и направила её в шевелящуюся массу. Прицелиться не получалось, но часть тварей на подходе упали парализованными, а Оля чуть вновь не попала под прицел гипнотических глаз.

К её ужасу, Головин упал, и крысы полностью закрыли его. Гора из тел шевелилась, а Ольга не могла даже подступиться. На неё тоже насели и она, обезумев от боли, начала срывать с себя тварей руками. Сдавливала, отбрасывала и повторяла. Топор выпал из её рук. Оставалось непривычное оружие этого мира, но Оля в таком состоянии боялась попасть в себя же. Это была единственная чёткая мысль, которая ещё держалась в ней.

Она не увидела, как советник с рычанием поднялся и облепленный крысюками двинулся вперёд. А потом все на миг замерли — и всё вновь переменилось. Оставшиеся грызуны начали разбегаться.

— Я убил эту тварь, — глухо сообщил Головин, поворачиваясь к Ольге. Он был весь страшно искусан, его раны кровоточили, но он смотрел на неё и, казалось, не понимал, что дальше делать.

Ольга какое-то время смотрела на него в ответ ничего не понимающим взглядом. Не сразу до неё дошло, что все кончено. Потом она сообразила, что советник находится в шоковом состоянии и это осознание помогло ей собраться с силами.

В любой другой ситуации Ольга немедленно бросилась бы перевязывать его и вести в медцентр, но вместо этого она коротко бросила:

— Сева, проверьте искры. Тварь скорее всего из одаренных!

Шатаясь, он ногой оттолкнул нескольких крысюков и, посмотрев на своего маленького, но оказавшегося чрезвычайно опасным врага, наступил на его голову. Послышался хруст. Головин подождал, но ничего не случилось. Он тяжело вздохнул и хотел было сказать, что тварь бесполезна, как тело крысюка исчезло, оставляя ярко-фиолетовый сноп искр.

— Коснитесь его! — крикнула Ольга, стараясь не шевелиться, чтобы не тревожить свои раны.

Он выполнил без раздумий. Едва только его рука коснулась края фиолетового фейерверка, как сила устремилась к нему. Ольге даже показалось, что энергия с радостью сменила владельца.

Для Головина в этот момент весь мир перевернулся. Он почувствовал рассеянное повсюду напряжение с очагами злобы и не справился бы с этим ощущением, если бы рядом не ощутил два огонька ровного беспокойства и совсем близко костёр из множества чувств. Все эти чувства были связаны с ним и исходили от Ольги Дмитриевны. Она переживала за него и одновременно гордилась им. Ей хотелось как можно скорее помочь ему, но собственная боль израненного тела сковала её. И при этом в ней чувствовалась уверенность, что всё будет хорошо. Она даже не допускала мысли, что может быть иначе.

Головин успел достаточно понять, прежде чем невероятная ясность ума и чувствительность схлынули, оставляя телесную боль и эмоциональную пустоту.

— Смотрите, как вовремя появился летающий аппарат Искина, — ехидно заметила Ольга, смотря вверх, но её взгляд говорил о другом. Он просил Всеволода продержаться ещё чуть-чуть, совсем немножечко.

— Ваше превосходительство! — закричали подбегавшие Полозов с Ежовым. — Что у вас тут произошло? Кровищи-то сколько! Неужто эта мелочь решилась напасть? А с Васильчиковыми что?

Васильчиковы зашевелились, недоуменно оглядываясь.

— Что произошло? — спросил у товарищей Демьян, но те сами не понимали, что произошло. — Батя, ты чего застыл?

— Да сам не знаю, чего стою, — растерянно ответил Порфирий. — В голове словно палкой пошерудили.

Советник посмотрел наверх и увидев на дне летающей машины изображение Искина, вяло махнул рукой. Он не был уверен, что искусственный интеллект поймёт его верно, но аппарат сразу же опустился.

Глава 4. Возвращение

Головин чувствовал небывалый душевный подъём! Он буквально летал, успевая решать насущные технические проблемы города, собирая полезные знания для Земли и сражаясь с тварями. А вечером его ждала лучшая из всех женщин. Точнее, она почти всё время была рядом, но ночью всё становилось иначе.

Всеволод переставал быть советником или министром, охотником за монстрами и старшим в группе. Он становился влюблённым мужчиной, которому отвечают взаимностью. Он думал, что давно растерял романтические иллюзии и веру в любовь, а оказалось, что ничего не пропало и лишь хранилось в глубине его души, дожидаясь своего часа.

— Всеволод Аристархович? — позвала его Ольга Дмитриевна. — Мне кажется, что вам больше нет смысла рисковать, охотясь за разными одарёнными тварями. Кроме кратковременного эффекта бодрости они вам ничего не дают.

— Согласен, — признал он правоту её слов. — Видимо, я расположен только к ментальному дару.

— А есть ли эффект от той программы, что должна помочь вам развить свой дар?

— Обследование показывает, что есть, но я ничего не ощущаю.

— Вам бы потренироваться на ком-нибудь, — задумчиво предложила Оля. — На людях это делать неэтично, хотя рано или поздно вам придётся проверить свои силы и определить степень безопасного влияния от катастрофического. А вот тварей не жалко.

— Что вы имеете в виду?

— Попробуйте взять одну из них под контроль.

— Хм.

— Сначала можно потренироваться на тех же крысюках, потом перейти на другой вид.

— Ольга Дмитриевна, а вы не хотите коснуться искр другого существа?

— Даже пробовать не буду, — отмахнулась она. — Мне бы с имеющимися дарами справиться и развить их. К тому же я не исключаю, что новый дар будет конфликтовать с имеющимися. Но это если я вообще смогу принять его.

— Ольга Дмитриевна, а вы ознакомились с трудами здешних агрономов?

— Конечно! Но там все поверхностно. Никто не раскрывает своих секретов. А если вы о массовых посадках, то основными культурами здесь были фасолевые. Никакого разнообразия! Из нескольких сортов бобовых тут производили абсолютно всё: от детского пюре до выпивки.

Головин удивленно приподнял брови, и Ольга пояснила:

— Сначала всё перерабатывали в массу, насыщали её витаминами, красили в разные цвета, а потом лепили яблоко и кусок мяса, часто уже жареного.

— Но я видел отчёт, что в теплицах выращивали совсем другое.

— А, вы про городские оранжереи? Так это для богатых! Я всё надеялась запустить там работу и получить хотя бы зелень с редиской, но в магазинах все семена мёртвые.

— Хм, я тут нашел ещё немного информации по вашему дару, — советник переслал Ольге файл. — Это из архивов одной уважаемой семьи. У них дар двойного направления, как у вас. Почитайте. Вы удивитесь какие интересные растения они выращивали для столичных эстетов. Это чистое волшебство! Что же касаемо живых семян, то они спрятаны под землей и мне удалось взять для вас образцы.

— Здесь есть подземное хранилище? Как вы умудряетесь столько всего узнавать? Ай, не отвечайте! Но мне интересно, когда вы успели раздобыть семена?

— Ольга Дмитриевна, я никуда не ходил, если вы об этом. Когда обнаружил склад с семенами, то велел Искину предоставить их на проверку состояния живучести в лабораторию нашей Дамы. Она определила их жизнеспособными и отдала изученный материал мне. Я одобрил Искину дальнейшее хранение семян в хранилище, а образцы передаю вам, как мэру города.

Оля с уважением посмотрела на советника, прикрыла ладонями лицо от камер Искина и беззвучно артикулировала: — Великолепно.

Всеволод Аристархович расцвел в улыбке, достал тубус и приоткрыл. Там лежал туго свернутый в трубочку прозрачный лист, разделенный на множество квадратиков со вложенной семечкой и тончайший свиток из прочнейшей местной бумаги.

— Я попросил распечатать описание семян на нашем языке, потому что названия нам ни о чем не говорят.

Оля с большой аккуратностью приняла тяжелый тубус и почувствовала, что внутри есть что-то ещё.

— Какое-то крупное семя без описания, — пояснил Головин. — Его название переводится пафосно, что-то вроде Великого Древа или мирового.

Ольга осторожно заглянула внутрь и увидела краешек узкой плоской палочки, размером с ладонь и толщиной в пару сантиметров. Вытаскивать её не стала.

— Знаете, с этим семенем вышла несуразица, — вспомнил Всеволод. — Мне показалось, что Искин был удивлен, когда я нашел его среди других. Он опознал его и сказал, что до сих действует циркуляр об уничтожение всех деревьев этого вида, как мешающего продвижению прогресса фактора.

Ольга в удивлении приподняла брови, на что Всеволод пожал плечами и продолжил пояснения:

— Наш Искин хотел утилизировать это семечко, но после моих уточнений оказалось, что распоряжений насчет семян этого дерева не было. Так что считайте я спас этот реликт, а Искин отправился проверять Искусственный интеллект хранилища.

— Нестандартная ситуация, — прокомментировала Ольга. — Не думала, что в мире ИИ такое возможно. Оказывается и у искусственных разумов может быть несогласованность в действиях. Пойду-ка я всё припрячу в рюкзак, чтобы всегда со мной было.

Головин кивнул и многозначительно посмотрел на неё, произнося:

— Второй попытки раздобыть эти семена не будет!

Оля кивнула. Она поняла, что второй раз затеять проверку хранилища на пригодность семян не удастся. Тем более всплыло какое-то неучтённое семечко из запрещенных деревьев. Может и правда вредное, как борщевик, а может, наоборот. В любом случае здесь прогресс всех до конца света довёл, а семечко — тёплое и такое, что его из рук выпускать не хотелось.

Головин удовлетворенно потянулся, чувствуя, что засиделся. Ему ещё хотелось поделиться с Ольгой о некоей странности, которую он заметил, разбираясь с документами, но сейчас остерегся это делать.

Дело было в том, что в хранилище запас семян обновляется регулярно. Эти данные он увидел случайно, когда отметил активность автоматического грузового летающего транспорта. Сначала он решил, что Искин другого города сумел наладить работу теплиц и продолжает выполнять заложенную в него программу, но некоторые растения выдают семена только на второй, третий год и даже более. Всеволод узнал об этом, когда искал информацию для развития природного дара Ольги. Он сразу обратил внимание на несостыковки. Очищающая волна не позволяла получить семена многих растений! И возникал вопрос: где выращивали семена для хранилища, и кто?

Глава 5. Безвластие

— Позвольте вам помочь, — подходя ближе, предложил молодой Чистяков.

По мере приближения глаза его расширялись, а на лице отражалась буря эмоций: от недоумения к потрясению, пониманию увиденного, зависти и жадности. Взгляд графа скользнул от советника к остальным членам группы, остановился на Ольге. Его брови поползли вверх, и он церемонно кивнул. Она же залихватски крутанула топорик, демонстрируя мастерство владения и прищурилась, пытаясь скопировать крутого киношного героя.

Граф поспешно отвел глаза, не понимания как реагировать на непонятную женщину и вновь прилип взглядом к помолодевшему Головину. Всеволод Аристархович сделал шаг вперед, закрывая собою Ольгу и ревниво посмотрел на Чистякова. Молодой человек напрягся, чувствуя иррациональный страх, но нашел в себе силы произнести:

— У меня неподалёку снята квартира. Там вы сможете переодеться и отогреться.

— Благодарю вас, Сергей Михайлович, но гостиница ближе, — советник кивнул на выглядывающего из приоткрытой двери швейцара. Тот, заметив, что на него смотрят, вышел и, чуть посомневавшись, всё же приглашающе повёл рукой.

— Быть может, после… — наследник графа замялся, — встретимся, поделимся информацией?

— Отчего же не встретиться, — хмыкнул Головин. — Предлагаю пообедать вместе. Вы как? Против гостиничной кухни ничего не имеете против? — вежливо спросил он, стараясь не показывать, что у него уже зуб на зуб не попадает.

— Отнюдь. Буду в два пополудни, — едва заметно кивнув на прощание советнику, Чистяков резко развернулся и махнул рукой своим людям, чтобы следовали за ним.

Ольга всё это время старалась ничего не упустить. Конечно, чуть подразнила графёныша, но не упустила из вида, что портал долго не рассеивался. Он уже не был рабочим, но не исчезал и продолжал создавать некоторое напряжение. А ещё заметила, что убитые по эту сторону монстры выглядели по-другому. Может, из-за мороза, но воняли они намного меньше, чем во время её первого перехода на эту Землю. И Оле показалось, что тонкие части туш истаяли точно так же, как это происходит в Мёртвом мире. Впрочем, в прошлый раз она не вглядывалась в детали, а на окраине столицы у нее не было возможности подойти.

— Ольга Дмитриевна, скорее в тепло и мыться! — подхватывая её под руку, велел Головин и чуть ли не потащил за собой.

Ввалившись в холл, все облегченно вздохнули. Их окутало тепло, граничащее с духотой, и тишина.

— Господа? — с любопытством разглядывая грязных обледеневших гостей, обратился к ним портье. — Могу предложить вам люкс, стандартные номера и меблированные комнаты.

Он моментально оценил осанку и взгляд Головина, определив в нём важного человека. В отношении Ольги немного посомневался, но все же счёл её хоть и странной, но платежеспособной, а в остальных сразу увидел вояк. Пришли бы они одни, то предложил бы им ночлежный дом. Таких заселять к себе чревато: напьются, начнут дебоширить.

Разве что мужчина средних лет, держащийся позади женщины, мог быть управляющим имения и портье предложил ему стандартный номер, но тот отправился с вояками в меблированную комнату с общим туалетом в коридоре.

Ольга прежде, чем подниматься в свой номер, написала записку Настасье и отправила с гостиничным посыльным. Когда она уже отогрелась в набранной для неё ванне и вышла, завернутая в большое льняное полотенце, то увидела дожидавшуюся её Настю.

— Слава Перуну, вы вернулись! А в городе что творится! — затараторила женщина. — Боги отвернулись от нас, а всё из-за храмовых служителей. Говорят, что жрецы продались тёмной стороне, раз решили извести весь наш народ, и для этого тварей из пекла позвали сюда.

Настасья вываливала новости гуртом, одновременно помогая Ольге поскорее вытереться насухо. Номер-люкс хорошо отапливался, но из-под дверей тянуло холодом, да от окон сквозило.

— А ещё слух пошёл, что господам по нраву удаль свою явить. Они все как с ума посходили и прыгают прямо в пекло, откуда твари выходят. И ещё спорят из-за этого, кому первому идти! Люди надеялись, что они приструнят жрецов, а господа с ними заодно, — чуть не сплюнула Настасья.

Оля покосилась на неё. Ни разу она не видела домовитую Настю в таком возбужденном состоянии. Спорить или что-либо объяснять не стала. Села у печи и начала расчёсывать волосы.

— Дайте я, а то вы дёргаете почём зря! — тут же влезла женщина и продолжила возмущаться: — У нас за последнюю седмицу три прорыва было, и все в городе! Твари вылетают, ползут, бегут, а императору хоть бы что! Бабка Агриппина говорит, что в столице по несколько прорывов в день случается. Все силы туда стянуты, а мы по боку. Самодержец наш во дворце сидит, людям себя не кажет.

— Откуда бабке Агриппине это известно?

— Так она соседка наша и ей всё всегда знамо.

— А-а, понятно…

— Ольга Дмитриевна, я правду говорю! — воскликнула Настя, сложив руки на груди. — У Агриппины сын в газете трудится, и он всё обо всех знает! Когда всё началось, император спрятался у себя. Всем заправляют министры и генералы. Ругают друг друга в газетах, а народ всё читает и видит, что нет больше хозяина на Руси. Правильно люди говорят, что надо самим всё брать в свои руки!

— Настя! Где ты этого наслушалась? — не сдержалась Ольга.

— Да везде об этом говорят! — всплеснула руками женщина. — И что? Разве они не правы? К нам твари лезут, а наш губернатор в столицу поехал, якобы совета спросить. Полицмейстер велел городовым в свисток свистеть, если прорыв видят, но не лезть. Он считает, что это дело армии. А армия ждёт приказа, только его всё нет и нет.

Ольга внимательно слушала Настасью и поражалась, сколько изменений произошло с момента ухода их группы.

— Люди сами город защищают! — распалялась Настя. — Видите, как получилось? Жили не тужили, а как беда пришла, то господа бросили нас, — зло закончила она и разрыдалась.
Ольга бросилась обнимать её и успокаивать.

Она понимала, что женщина находится в затяжном стрессе. Её жизнь слишком резко переменилась. Сначала переехала из доходного дома в частный, потом пришлось приноравливаться жить с помолодевшим мужем. Раньше-то он годами дома не появлялся, а тут изо дня в день рядом, да ещё такой красивый. Настя переживала, плакала, а потом одна осталась — и тут прорывы. Уйдешь из дома — и не знаешь, вернёшься ли.

Глава 6.  Катастрофа

На следующий день уехать не получилось, и Ольга была этому рада. Она с удовольствием осталась дома и, наблюдая за хлопотами четы Васильчиковых, заряжала своей энергией те самые образцы минералов, которые были брошены в рюкзак в самые первые дни. Ольга думала, что у нее будет время в Мертвом мире, чтобы определиться какие камни надо брать, но она напрочь забыла о них. Занялась этим сейчас.

Минералы по-разному впитывали силу и Оле хотелось понять, от чего это зависит. Она загорелась создать таблицу проводимости, но мысль, что не только от минералов зависит способность впитывать энергию, а ещё от самого донора, поставила крест на этой затее. Доноров с разными способностями у неё под рукой не было.

Устав возиться с камнями, Оля размечталась о применении своего дара. В Мёртвом мире дар воды, который она получила от жабы-переростка, использовали в медицине, но для этого надо было заканчивать высшую целительскую академию. Ольга понимала, что этот путь для неё закрыт. Ещё в Мёртвом мире водников эксплуатировали в промышленности, и это тоже не подходило Оле. А вот туризм в жарких странах, благоустройство территорий, очищение озёр и рек — всё это она могла бы освоить. Оставалось решить, в каком направлении двигаться, чтобы не застрять на уровне лозоходца.

Довольная обозначением области применения водного дара, Оля перешла к природному. И вроде бы тут всё понятно — знай себе выращивай цветы, фрукты, ягоды и продавай красоту аристократам. Уж она сумеет вырастить крупные плоды! Но Всеволод заинтриговал ее переданными файлами по выращиванию уникальных растений. Ольга поверить не могла, когда увидела поющие цветы; ласкающихся, как котята вьюны; интерьерные деревья с листочками похожими на драгоценные камни; светящиеся композиции из мхов; ходящие по квартире насекомоловки и прочее. Это походило на волшебство, и Оле очень хотелось попробовать вырастить нечто подобное. Она понимала, что это баловство и здешний состав воздуха для них не подходит, но мечтала повторить. Даже придумала обогатить пространство рядом с цветком магией, положив у ствола заряженный кристалл.

Ещё ей хотелось заняться целебными растениями, но сведений по ним было очень мало. Прогресс сделал эту сферу деятельности невыгодной и записи о лекарственных травах остались только в виде текстовых файлов с выцветшими фотографиями. Никаких голограмм и даже устаревших видео не было. Химия, технологии и поставленная на службу энергия оказались сродни волшебным зельям, только намного дешевле и доступнее.

— Барынька, опять с камешками возитесь? — вздохнула Настя, увидев разложенные на столе минералы. Часть из них ослепительно сияла, другая таинственно мерцала, а третья ничего из себя не представляла. — Я смотрю без сил остались, а чего ради? — заметив, что Ольга устало откинулась на спинку стула, начала ворчать женщина.

— Как «чего ради»? Насть, неужели не понимаешь?

— Да я понимаю, что ваши камушки бесценны, но кто их купит? — покачала головой она и, присев на краешек стула, начала объяснять: — Вот к травнице идут за травами, к молочнице за молоком, потому как все знают их и знают, для чего нужны травы или молоко. А над вашими чудо-камешками только посмеются и вам будет обидно, что столько сил потратили.

— Но в ювелирном доме сумели же продать!

— Так то было раньше, а теперь откройте последнюю страницу газеты и посмотрите, сколько чудодейственных камней из иного мира продают! Есть по пять рублей за штуку, а есть и по десять копеек.

Ольга схватила газету, развернула её и нашла объявления о продаже. Их было полно! Чего только не продавали из якобы Мёртвого мира.

— Но это же неправда!

— А кто об этом знает? Твари из того мира к нам идут? Идут! Господа в тот мир со своей дружиной ходят? Ходят! Так почему бы не быть трофеям оттуда?

— По десять копеек?

— А уж это смотря кто принёс на продажу! Если барин, то меньше сотни цену не поставит, а коли рядовой воин, то он лишней копейке будет рад.

— И ты веришь в это? — обиженно воскликнула Ольга.

— Мне до всего этого дела нет, — важно ответила Настя, — а другие покупают.

— М-да, неприятный сюрприз. Мошенничества я не предусмотрела.

— Ольга Дмитриевна, вы мне вот что скажите: если в столице вам придётся идти в тот мир, то как же я? Вы же мне обещали, но я здесь остаюсь, а вы туда едете!

— Хм, твоя правда.

Оля задумчиво оглядела комнату, прошлась по всему дому. Все было обжито. Оставлять его не хотелось, но если неспокойствие затянется на месяцы, то всем лучше держаться вместе. А уж коли настало революционное время, то и подавно нельзя оставлять Настю одну с детьми.

Вернувшись к складывающей постиранное и высушенное бельё женщине, Ольга решительно заявила:

— Едем в столицу вместе.

— Да как же это? Только печку обновили, пол меняли, забор со стороны улицы новый поставили… — запричитала та.

— Настасья, ты же сама об отъезде заговорила! — начала сердиться Ольга.

— Ой, сама, барынька! Но я ж не думала, что вы враз решите нас всех с собой забирать.

— А потом может не быть такой возможности, — в волнении, Оля резко опустила руку, как будто рубит.

— Дом жалко, — смяв передник и оглядываясь по сторонам, не сдавалась Настя. — Столько всего сделали — и оставлять!

— Сюда другого служащего заселят. Будет вспоминать нас добрым словом.

— Как же, дождешься от кого благодарности, — заворчала Демьянова жёнка и тут же засуетилась: — Так собираться же надо! Кобелька пристроить.

— Ты лишнего не бери! — встрепенулась Ольга и даже погрозила пальцем. — В столице по-другому одеваются. И собакевича в хорошие руки отдавай, а не кабы кому. Если что, то с собой возьмем!

— Я только самое необходимое! А за пса не волнуйтесь. Я его к бабке Агриппине пристрою. У ней ему сытно будет.

— С дедом Порфирием посоветуйся! — успела крикнуть Ольга, прежде чем Васильчикова исчезла за дверью.

Зычный голос Настасьи разнесся по всему двору, кликающий детей с прогулки. Ольга недовольно посмотрела ей вслед — ребятня при сборах будет только мешаться, да и сама Настя будет ругаться, что не успели дети выйти во двор, как вся одежда оказалась заснежена. Но такой уж она была. Вроде как бестолковая и делающая много лишнего, но ведь осталась одна в сложное время и справилась с хозяйством.

Глава 7. Не сидеть сложа руки

— Олюшка, вы в порядке? — сдавленно просипел Головин.

Ольга прислушалась к себе и с величайшей осторожностью освободилась из захвата Всеволода, опасаясь лишний раз давить на него своим весом.

— Ничего не сломано, — прокряхтела она. — Испугалась только. А вы? — не вставая с колен, она с тревогой вглядывалась в него, но было слишком мало света, чтобы что-то понять.

— Вроде бы тоже цел, — пробуя приподняться, ответил Головин и поморщился от боли.

— Сева, давай я прощупаю тебя. Ты мог не заметить ран.

Не дожидаясь разрешения, она быстро скользнула ладонями по его телу, задерживаясь там, где советник чувствовал боль.

— Открытых ран нет, как и переломов с вывихами, — облегчённо констатировала Оля. — Полагаю, что болят ушибы и есть растяжение мышц. Не представляю, каких усилий тебе стоило удержать нас обоих, когда все полетело вверх тормашками, но ты нас спас!

Она помогла ему сесть и коротко обняла, шепча слова благодарности. Оля прекрасно понимала, что обошлась без травм только благодаря ему.

— Милая, что-то морозно у нас становится, — поймав её ладошку и прижимая к своей щеке, Всеволод с нежностью посмотрел на неё. —Надевайте шубу и всё тёплое, что у вас есть.

Оля отметила, что даже катастрофа не смогла заставить его обратиться к ней на «ты». Для него это неприемлемо, потому что находится выше в сословном положении и боится оскорбить её. А вот она забывается, но вроде бы Сева не обижается, понимает, что она выказывает ему доверие.

Ольга поднялась и, широко расставив ноги, помогла встать Головину. Вдвоем было не развернуться, поэтому ее помощь была нелишней. Вагон не полностью перевернулся, ему помешал уклон и горы снега, скопившиеся при расчистке рельс, но передвигаться внутри вагона все равно было сложно.

— Да, надо утепляться, — она огляделась, соображая, как теперь быть, — и надо выйти, помочь остальным.

— Проводники помогут пассажирам, — принимая у неё шарф с варежками, которые она с трудом вытянула из захлопнувшейся сетчатой полочки, попытался обнадежить Головин.

— Всеволод Аристархович, ну что вы такое говорите! Один человек не может помочь всем пассажирам, и почему вы не допускаете мысль, что проводнику тоже может потребоваться помощь?

Советник накинул на шею шарф и замер, вникая в ситуацию. Оля скептически посмотрела на шарф и, укоризненно качнув головой, сняла его с Головина, сложила пополам, потом повязала так, чтобы шея полностью была прикрыта. Одновременно она торопливо поясняла:

— Вы же сами сказали, что надо утепляться! Чувствуете, как выстуживается вагон? Уверена, что не только у нас окно разбито. Скоро здесь станет невозможно находиться, а кому-то не выбраться из-под чемоданов, кто-то ударился и лежит без сознания. Вы слышите, как тихо? Полагаю, что многие находятся в шоковом состоянии и не могут пошевелиться.

— Багаж пристёгнут или едет в отдельном вагоне, — педантично заметил Головин, помогая Ольге одеться. Он почувствовал ужасную слабость и удержался на ногах только потому, что понимал, если упадёт, то доставит Оле хлопот.

— Это в вагонах нашего класса, а в остальных? — она перестала суетиться и заглянула ему в глаза. Нахмурилась и вдруг принялась массировать ему уши.

— Что вы делаете?

— Вас не тошнит? — вместо ответа, задала она вопрос.

— Нет.

— И всё равно что-то не так! Возможно, что это откат после мгновенной мобилизации сил, и тогда массаж ушей чуть взбодрит вас!

Головин почувствовал тепло, и ясность мысли к нему вернулась. Он перехватил Ольгины руки и спросил:

— Вы желаете помочь пассажирам третьего класса?

Она кивнула.

— Олюшка, я согласен, что надо помочь, но не помешаем ли мы? Вагоны третьего класса переполнены и если туда ещё мы сунемся…

— Значит, наша с вами забота — организовать людей! — твёрдо произнесла она, вспоминая всё, что слышала или видела полезного в таких случаях. — Необходимо как можно скорее понять, кто отделался испугом и синяками, а кому нужна серьёзная помощь. Пострадавших надо вынести.

— Вы хотите вытащить людей на мороз?

Ольга растерялась и неуверенно спросила:

— А вы думаете, что в вагонах будет теплее? И как там помочь пострадавшим? — она обвела рукой их купе, в котором даже стоять было трудно из-за крена.

Головин ответил не сразу.

— Но не на снегу же, — неуверенно пробормотал он, ежась от холода.

Ольга собралась выбираться наружу, но остановилась и тихо спросила:

— Сева, а кто-нибудь придёт к нам на помощь? Мы надолго застряли здесь?

Во взгляде Головина появилось сожаление и беспокойство. Ему очень хотелось пообещать Ольге, что всё будет хорошо, но не посмел ей врать. Вместо пустых утешений он принялся рассуждать:

— Надо узнать, из-за чего поезд сошёл с рельс и как далеко мы отъехали от станции. Есть ли рядом дорога, по которой можно послать гонца с просьбой о помощи.

— Снега по пояс, если не больше, — заметила Ольга. — Наш гонец никуда не дойдёт. Он либо замерзнет, либо его сожрут волки.

Всеволод привычно повернулся, чтобы посмотреть в окно и… с досады цокнул языком. Оля предположила:

— Мы же должны ночью проезжать мимо каких-то станций. Сева, они же поднимут тревогу, если нас не будет ко времени?

— Вы правы и на этот счет у станционных смотрителей есть инструкции. Значит нам нет смысла посылать гонца в ночь. Он сгинет почём зря.

Ольга, согласно кивая, почувствовала, что у нее замерзает нос, поторопила Всеволода:

— Идёмте, проверим, что с проводником и узнаем, где мы сейчас находимся.

Но в это время раздался треск, что-то натужно заскрипело и вагон накренился. Советник схватился за поручень, прижимая Ольгу к стене, чтобы задержать ее падение, коли так произойдет. Вовремя, потому что вагон медленно соскользнул и с грохотом скатился с насыпи, приняв почти правильное положение. Посыпалось стекло, заскрипел снег, но голосов не было слышно. Ольгу встряхнуло, но на ногах она устояла. Головин облегчённо выдохнул, потому что теперь стало возможно перемещаться по вагону и, как ни в чём не бывало, продолжил:

Глава 8. Сражение с тварью

— Что это? — подскочил мальчик.

«Тварь из Мёртвого мира» — про себя ответила ему Оля, а вслух бодро произнесла:

—Так, сударь, давайте-ка я вас подсажу на дерево, — и нервно огляделась по сторонам.

— Я замёрзну, — возразил ей мальчик.

— Да что б вас всех! — выругалась она, автоматически подбрасывая веток в костёр. На мгновение ей подумалось, что пламя может отпугнуть тварь, но могло и наоборот привлечь, разозлить.

В два больших шага она подошла к ребёнку и, присев на корточки, обратилась к нему:

— Сударь, наши приключения продолжаются. Враг начал охоту и нам необходимо присоединиться к воинам. Вы готовы совершать подвиги?

— Я? — удивился мальчик. — Я помогу чем смогу, — серьёзно ответил он.

— Тогда идите за мной, но шубу не скидывайте с себя. Понимаю, что это будет сложно, но постарайтесь не потерять её.

— Но я не смогу помогать вам, если буду нести эту шубу! Она же огромная!

— Вы поможете, если донесёте шубу до воинов, — терпеливо объяснила Ольга, выискивая взглядом тварь. Ей казалось, что существо уже близко. — У нашего врага длинные иглы, и сложенная в несколько раз шуба сможет задержать их.

Ребёнок моментально представил себе чудовище, которое давится шубой и крепко вцепился в неё.

— Я не уроню её, — твердо пообещал он, сгребая полы шубы в гармошку и прижимая к себе.

— Тогда за мной! — скомандовала Ольга и ринулась к вагонам.

Её глаза уже привыкли к свету Луны, и она отворачивала голову от небольших костерков, которые только-только начали разгораться благодаря деятельным пассажирам. Снег был расчищен и перемещаться было легко вплоть до леса, где раздавался звук топоров.

Благодаря Головину всем напомнили, что на таком морозе нельзя оставаться неподвижными и пассажиры отнеслись к этому серьёзно. Первый шок уже прошёл и большинство людей всё понимали без разъяснений.

К сожалению, было много тех, кто не мог двигаться. Сломанные руки, ноги, носы, травмы головы и спины — всё это могло стать приговором в данных условиях, но Головин нашёл доктора среди пассажиров и взялся за организацию временного госпиталя. По его приказу в вагон первого класса положили тех, кто оставался без сознания. Сиделками к ним отправил двух женщин с грудными детьми. Проводник не посмел возражать чиновнику такого уровня, но было видно, что он будет жаловаться.

Остальным так не повезло: Головин не рискнул теснить пассажиров второго класса из уцелевшего вагона. Да и уцелел он только с виду: система отопления была нарушена, и вагон остывал, грозя превратиться в ловушку для тех, кто в нём остался.

Организационную деятельность прервал пронзительный звук. Многие решили, что это команда машинистов проводит какие-то работы, и только группа Головина схватилась за оружие.

— Ваше превосходительство, что-то случилось? — спросил Звягинцев, увидев, как напрягся чиновник и каким-то образом связанная с ним тройка унтеров.

— Случилось. Держите оружие наготове.

Капитан вытащил из ножен саперный тесак и поискал глазами врагов, но вокруг царила деловая суета. И только в одном месте группа пассажиров стояла неподвижно. Какой-то человек осенил себя знаком Перуна и начал что-то говорить рядом находящимся. Это был Порфирий.

— А вот это худо, братки! — с тревогой произнёс он, собравшимся возле него взрослым мужикам.

— Чего худо? Порфирий, ты не молчи! На волчий вой даже близко не похоже, так чего ты струхнул?

— Э, видно, вам не приходилось бить тварей, — покачал он головой и рявкнул невестке: — Настька, а ну прячь детей под скарб!

— Как это? — не поняла она.

— Закидай их своими узлами, а вы, мальки, сидите тихо, не высовывайтесь!

— Но зачем? — уперлась Настя, не желая трогать только что уложенные вещи.

— Делай, как я говорю!

— Порфирьич, — не отставали от него мужики, — что за тварь? Откуда здесь-то?

— Большая и колючая, как ёж.

— Насколько большая?

— С наш паровоз.

— Брешешь!

— А с чего, по-твоему, мы с рельс сошли?

— Так я думал, что поломка.

— Погоди, браток, — остановил препирательства его товарищ. — Порфирьич, а где эта тварь? Коли она большая, то мы увидели бы её.

— Прикатится и увидишь, — сквозь зубы процедил Васильчиков.

— А чем её бить? Ружей-то у нас нет!

Порфирий увидел спешащую к Головину Ольгу Дмитриевну и бросился туда же.

— Всеволод Аристархович! — крикнула она на подходе.

— Барынька, вы бы отошли в сторонку, — посоветовал ей мужчина, тащивший в наскоро сделанных волокушах стонущую женщину.

— Ольга Дмитриевна! — отозвался советник и поспешил навстречу.

— Ваше оружие, — подбежав, она сунула ему в руки министерскую палочку, которой мог пользоваться только он.

Эта штука чем-то напоминала складной многофункциональный походный нож, в который напихали всяких полезных штук, но большинство из них вызывало снисходительную улыбку. Вот и в министерской палочке было заложено много полезных функций на любые случаи, в том числе для защиты. К сожалению, мощных выстрелов было предусмотрено всего три. Одного хватило бы завалить ту тварь, что засела в этом лесу, но попасть в неё было сложно. Сам заряд летел неторопливо, а тварь как раз наоборот, была быстрой.

— Олюшка, уведите мальчика и побудьте с ним, — попросил её Головин.

— Конечно.

Образцова не стала напоминать, что они не в Мёртвом мире, где можно было спрятаться и надеяться, что Искин подстрахует. В лес не убежишь, а здесь тварь уничтожит всех, если её не остановить. А остановить её можно только артиллерией или тем зарядом, что есть в иномирном оружии.

Огромная, страшная, непонятная, она сворачивалась в гигантский клубок и катилась на своего врага, давя массой. Если враг давал достойный отпор, то тварь издалека забрасывала его полуметровыми иглами, а потом налетала на него.

Однако, по мнению Искина, тварь игнорировала неподвижные цели, но проверять это никто из группы Головина не стал. Получая заранее информацию о том, где находится эта тварь, группа пользовалась летолетом и вовремя покидала опасное место.