Ох, уж этот Босс! Новый раунд!

Небольшой пролог

  Ее Величество Судьба готовит нам собственные - неожиданные и не всегда приятные - сюрпризы. Только наша дорогая Яся поймала свою удачу за разноцветный хвост, с ее дарами в виде прекрасного любящего мужа, крепкой семьи и родного брата, как оказывается, что у супруга есть такие тайны, о которых она даже и подозревать не могла!

  И ее мир летит в тартарары!

  А к кому ей пойти? С кем поделиться таким гнетущим отчаянием? Сестра-близняшка наслаждается грядущим материнством, папа и мама только что огорошили всех объявлением о разводе... Яся будто оказалась одна в таком ставшим в одно мгновение неприветливым и предательским мире с самым удручающим выбором, который только может существовать: на противоположных чашах весов оказались семейное счастье и жизнь маленькой сироты, которая осталась одна после смерти откуда-то из небытия появившейся, но внезапно почившей, бывшей жены Артура, чье кольцо на пальце теперь носит Яся...

  Жизнь будто в танце делает очередной поворот, и нашей Ярославе ничего другого и не остается, как собрать все силы, чтобы защитить своих близких и сохранить свою семью!

  #семейные_проблемы

   #похищение

  #ребенок бывшей

  #боец

*1*

  Ярослава

  Неделю назад...

  Слушаю мамин голос в трубке, который так спокойно говорит о разводе с отцом и о возможном переезде, и предлагаю помощь в поисках квартиры.

 - Я подумаю, - пообещала мама, - и позвоню тебе в понедельник. Раз у вас все хорошо, тогда я больше не буду вас отвлекать, отдыхайте!

 - Сказать Геле, чтобы тебе перезвонила?

 - Не надо, - ответила мама. - Я завтра еще позвоню.

 - Конечно! - сказала я, и мы попрощались.

  Мысли сразу метнулись к отцу. И как он теперь? Где? Чем занят? За последний год я видела его только у Гельки с Яшей на свадьбе, а потом мы даже не созванивались, держа связь через маму. Мне было тяжело вот так, с ним не общаясь, мы с отцом всегда были на одной волне, но теперь он закрылся от нас, не отвечая на наши звонки и не перезванивая сам. Лишь иногда отвечал на сообщения, и то что-то односложное.

  По сердцу проскребла тоска. Детство закончилось, у нас у каждого была своя дорога, но воспоминания о том, как все было раньше, не оставляли. Забылись обиды, недосказанности, претензии. Услужливая память подтасовывала хронологию, будто вынимая из ленты событий все плохое, оставляя только приятное: воспоминания, от которых мурашки бежали по рукам, а на сердце становилось теплее; воспоминания, в которые хотелось закутаться как в воздушное теплое одеяло во время беснующейся за окном вьюги...

 - Ясь, все хорошо? - до локтя дотронулся Яша, внимательно глядя на меня.

 - Да, - встрепенулась я. - Мама звонила. Они с отцом развелись.

  Яша задумчиво кивнул.

 - А он сам? Так и не звонит?

  Я, сдерживая слезы, только покачала головой.

 - Ну, успокойся, - зять осторожно притянул меня к себе. - Все утрясется, вот увидишь! Родится внук, и он все равно приедет сюда, ведь как бы ни обижался, вы ему родные и любимые дочери. А там и сядете, и поговорите, и выясните все. Ну, - он слегка отодвинул меня, - вытирай слезы. Сейчас Гелька увидит и тоже реветь начнет! За компанию! Она теперь же у нас такая компанейская по этой части стала.

  Я в ответ фыркнула от смеха, наспех вытирая успевшие соскользнуть по щеке слезинки.

 - Что здесь происходит? - строгий голос моего супруга Артура, будто появившегося из неоткуда в беседке, заставил нас с Яшей, мужем моей сестры, непроизвольно вздрогнуть и поспешно и смущенно отодвинуться друг от друга.

 - Я, между прочим, успокаивал твою жену, пока ты неизвестно где прохлаждался, - невозмутимо выдал Яша, бросил на меня понимающий взгляд и неспешно вышел из беседки.

 - Маленькая, все хорошо? - с беспокойством спросил Артур, притягивая меня к себе и осторожно прикасаясь губами к моему виску.

 - Да, - непроизвольно хлюпнула я носом. - Мама позвонила, сказала, что они с отцом развелись... И вот как-то... накатило.

 - Ясно, - вздохнул Артур. - Зови маму сюда, пусть приедет, развеется...

 - Она и сама планирует сюда перебраться, все же Геле скоро рожать, - упомянула я свою сестру-близняшку. - Пока буду в отпуске, помогу ей найти квартиру.

 - Вот и хорошо, - улыбнулся мой муж.

 - Ты точно справишься с делами клуба без меня? - в сотый раз поинтересовалась я, имея в виду нашу совместную работу в одном из самых раскрученных ночных клубов этого города.

 - Даже не переживай по этому поводу, - тронул он указательным пальцем кончик моего носа. - У нас самый лучший управляющий, я могу на него положиться! Не бойтесь, босс! - Артур шутливо отдал мне честь и потерся о мою щеку своей.

  Да, по документам клуб так и принадлежит нам с сестрой, но это никого не волнует, все мы крутимся в этом колесе: Артур с Яшей, я Геля, - поэтому клуб стал семейным предприятием. А насчет управляющего супруг прав. Им стал Алекс, наш брат по отцу, о котором мы узнали, когда приехали в этот город. И тут ни разу не сыграло роли то, что у нас общая кровь. Просто он здорово чувствует весь механизм клуба, отлично справляется с поручениями... Поэтому, когда прежний управляющий уволился, мы без зазрения совести пригласили Алекса на освободившуюся должность. Надо сказать, что брат думал долго, видимо, посчитав это за какую-то подачку. Но все же переступил через гордость и согласился, с тех пор ни разу нас не подведя. Родственных отношений у нас, к сожалению, так и не сложилось, но хорошие приятельские все-таки сохранить мы сумели. Его жизнь по-прежнему идет своим чередом, будто и не было того жуткого дня откровений, перевернувшим наши жизни... (читаем первую часть дилогии "Ох, уж этот Босс!")

 - Я пойду маме помогу, - сказал муж, чмокнув меня в макушку.

 - Хорошо, - улыбнулась я, делая шаг от него назад.

  Едва только Артур скрылся в доме, как раздалась трель его мобильника, забытого на перилах  беседки. Номер оказался незнакомым.

 - Алло, - все-таки в выходные Артуру звонили редко, и я посчитала звонок важным.

 - Здравствуйте, - ответил мужской голос из трубки одновременно со мной. И тут же продолжил, - Артур Борисович, - видимо, говоривший даже не понял, кто взял трубку, - с прискорбием сообщаем, что ваша бывшая жена сегодня скончалась. Просим вас приехать как можно скорее для решения вопросов об опеке над вашей дочерью, дело не терпит отлагательств, сами понимаете, малышка осталась одна...

  В этот момент меня будто ударили чем-то тяжелым, оглушив на несколько мгновений.

  Что за бред??! Какая бывшая жена? Какой ребенок? За все время наших отношений с Артуром ни разу ни единого слова не было сказано о том, что он был женат! Да и паспорт его в моих руках был очень часто, я бы заметила лишние записи на соответствующих страницах!

  Звонивший уже отключился, посчитав свою миссию черного вестника исполненной, а я все держала трубку около уха, не имея возможности прийти в себя, стояла посреди беседки, совершенно не соображая, что сейчас произошло.

*2*

  Не знаю, как долго я в задумчивости брела по пролеску и насколько далеко в итоге зашла, не заметив, как красивые и наряженные осенью ровные светлые рядочки деревьев стали сменяться на чащу. Пришла в себя, когда вокруг стала сгущаться неуютная темнота, а воздух стал намного прохладнее и сырее. Развернувшись, я двинулась в обратную сторону. Два шага, пять, десять... Я брела, пытаясь вернуться на тропинку, однако, дезориентированная, в какой-то момент остановилась и, оглядываясь, поняла, что не знаю, как это сделать.

  Моментально подступила удушающая паника, заставившая лихорадочно заозираться еще пуще по сторонам.

 - Черт! И зачем я только поперлась так далеко?! - в сердцах чертыхнулась я, пытаясь говорить погромче и разорвать эту ужасающую тишину вокруг, чтобы почувствовать себя хоть немного увереннее.

  Пытаясь вспомнить, как и с какой стороны пришла, прикрыла глаза и глубоко вздохнула пару раз, стараясь успокоить взбесившееся от страха сердцебиение.

  Открываю глаза и вновь оглядываюсь... Кажется, именно вон тот куст я проходила совсем недавно.

  Окрыленная призрачной радостью не числиться в списках заблудившихся в лесу ( о более плачевном списке думать я даже не хотела!), я споро пошла в сторону опознанного куста. Еще через несколько шагов от него обнаружилась едва заметная тропинка. Кажется, я на верном пути!..

  Когда через несколько минут я поняла, что ничего вокруг не вижу знакомого, вновь остановилась.

  В душе поднялся дикий страх, к глазам подкатили слезы... А вдруг, я вообще двигаюсь в противоположную сторону и ухожу еще дальше от дома матери Артура?!.

  Телефон остался в беседке, я напрочь забыла о нем после того злополучного звонка от неведомого абонента! Кто это вообще был?..

  Мысли метались, меняя направление, и я поняла, что мне вновь нужно прийти в себя, подышать и успокоиться.

  Присев на какое-то поваленное дерево, принялась, зябко поеживаясь, думать конструктивно, отгоняя липкий ужас и стараясь не сильно оглядываться, хотя и казалось порой, что кто-то пристально смотрит в спину. Геля уже наверняка забила тревогу, ведь прошло, судя по сгустившейся темноте, несколько часов, они с Яшей и Артуром не могли не забеспокоиться!

  Но мне могло это и казаться : в лесу всегда темнее, чем на поляне, а уж в чащобе и подавно, казалось, солнце очень редкий гость. Говорят, у страха глаза велики, но и также теряется ощущение себя в пространстве: ты не чувствуешь времени, направления, будто внутренний компас вырубается к чертям как по щелчку рубильника.

  Помню, в прошлый Новый год после того, как сердце замерло от звука прозвучавшего выстрела, время для меня не просто остановилось - оно умерло! И я не знала, жив ли мой муж ( события первой части дилогии "Ох, уж этот Босс!")...

  Артур...

  Я не ожидала, что у него могут быть такие тайны, о которых я буду бояться даже думать! Он ни разу не упомянул, что был раньше женат! Ни разу не рассказал о ребенке!!! Но ... как? НЕУЖЕЛИ ТАКОЕ МОЖНО ОСТАВИТЬ БЕЗ ВНИМАНИЯ? Просто перевернуть страницу и начать с чистого лица, с легкой душой оставить прошлое и людей, бывших в нем самыми близкими и родными, позади и не вспоминать о них совсем?

  Ребенок... У Артура есть РЕБЕНОК! В то время, как мы безуспешно пытаемся стать родителями, он ни слова не говорил о том, что уже отец! Это ведь не о бывшей собаке рассказать! И Яша с Гелей тоже молчали! Уж лучший друг должен знать о таких моментах: не мог же попросту пропустить наличие ЖЕНЫ в жизни Артура!

  Небо вконец потемнело. Среди деревьев было жутко, за каждым стволом виднелись страшные тени. По спине прокрался холодок, да и в целом вокруг стало промозгло. Меня начало трясти от холода, а голова неприятно кружилась...

 - Яся! - неожиданно откуда-то издалека послышался голос Яши.

  Я встрепенулась, сбрасывая накатившую дрему и собирая остатки сил. Кажется, меня почти нашли! Держитесь, Ярослава Викторовна! Осталось совсем немного подождать!

 - Я здесь! - крикнула я во весь голос, на который только сейчас была способна, борясь с уплывающим от холода сознанием.

 - Яся!!! - обезумевший голос Артура прорезал тишину подступающей ночи.

  В его голосе была слышна неподдельная паника. Вся моя душа привычно потянулась на этот голос, будто потихоньку притягиваясь за обрывок невидимой ниточки, что всегда была между нами до сегодняшнего вечера, но вот сознание внезапно стало подводить. Перед глазами все плыло и и напоминало представление в шоу с кривыми зеркалами, меняя причудливо формы и размеры.

  Собравшись, сползла с поваленного дерева, на котором сидела, и пошла на голоса, попеременно откликаясь на раздававшиеся крики, запинаясь и едва переставляя ослабевшие ноги.

 - Не молчи! ЯСЯ!!!! - Артур орал во всю мощь легких!

 - Артур! - крикнула я, не понимая, громко кричу или недостаточно, слышат меня или нет!

 - ЯСЯ! Не молчи! - эхом откликнулся мне голос зятя. Яша был не менее обеспокоен!

  На краю меркнувшего сознания я поняла, что Гели среди них нет, иначе я давно бы услышала ее голос.

  "Слава Богу!" - подумала я о том, что моя сестра, несмотря на ее характер, осталась с матерью Артура и не потащилась в лес! На ее сроке это было опасно!

 - Яша! А... Артур! - осеклась на имени мужа, крикнула я из последних сил, запнулась о какой-то торчащий корень и упала, обдирая руки в кровь.

  Сознание уплывало куда-то в темноту, а мои попытки сконцентрироваться на происходящей вокруг реальности были тщетны. Снаружи и внутри разливался нечеловеческий ужас и холод, сковывающий  и душу, и тело.

  Ну вот же они! Где-то очень близко, но найдут ли меня?...

  Попытавшись проползти из последних сил еще хоть пару метров, я запуталась руками в каком-то сплетении веток и уже пожухлой листвы и упала без сил, только моля бога, чтобы они успели понять, в какую сторону идти... И тут надо мной разверзлась необъятная удушающая темнота, водоворотом утаскивая куда-то на самое-самое дно...

*3*

   Я все никак не могла согреться. То падая сознанием в глухую промерзлую темную глубину, будто под огромный непробиваемый слой многовекового ледника, то взмывая вверх, к равнодушным черным небесам, я не могла найти себя среди просторов собственного небытия, не могла зацепиться хоть за что-нибудь, чтобы вынырнуть из этого омута. Слышала гул голосов, чувствовала иногда, как кто-то касался моих заледеневших рук, кто-то звал меня...

   Я силилась опереться на эти ощущения, ухватить их, чтобы выбраться, держась как за мостки над деревенской речушкой, пройти и вернуться в себя, в собственное сознание. Но постоянно эта тоненькая ниточка проворно ускользала будто между пальцами, и я не могла ее ухватить и вновь проваливалась.

   В какой-то момент этих блужданий я услышала громкий стук сердца. Свой. Затем почувствовала тепло. А через какое-то время услышала плачущий молящий шепот.

  - Яся, родная, хватит меня пугать, пожалуйста, - родной, но почти безликий голос шептал рядом в мУке, стараясь пробудить меня.

   С трудом разомкнув иссушенные слипшиеся губы, зову:

  - Геля, - мой голос походит на шорох сухой осенней листвы под безжалостным сапогом.

  - Господи, Яся! - горячие влажные губы сестры коснулись моего лба. - Слава богу! Как же ты нас напугала!

   С огромным усилием я отрыла глаза.

   Около меня сидела заплаканная близняшка.

  - Что произошло? Зачем ты пошла в этот лес?!

    Я силилась вспомнить, о чем говорит сестра и что же случилось до того, как обнаружила саму себя лежащей в кровати. Обрывками в памяти всплыли кадры, как я брела где-то по лесным темным тропинкам, голоса мужа и зятя, кличущих меня в этой жуткой темноте, нависающий и давящий громадиной лес вокруг...

  - Ребенок! - тихо прошептала я, наконец, добравшись в воспоминаниях до отправной точки.

  - Что? - мгновенно замерла Геля.

   Ее взгляд метнулся к моему животу, а потом вернулся к лицу, выражая одновременно и ужас, и надежду.

  - Нет, - еле заметно покачала я головой. - У Артура есть ребенок!

   Выражение лица напротив сменилось. Сестра нахмурилась.

  - Ты все еще бредишь? - ее тонкая ладошка осторожно и ласково легла на мой лоб.

   Собрав все силы, на какие сейчас был способен мой ослабленный организм, я осторожно подтянулась на дрожащих руках и села, опираясь на подушки.

  - Артуру кто-то позвонил. Я взяла трубку, подумала, что раз в выходные звонят, то что-то важное, может, что-то по поводу клуба... А там... - я глубоко вздохнула, стараясь унять колотящееся о ребрах в неслышной истерике сердце. - В общем, звонили сообщить, что бывшая жена Артура умерла... И просили решить вопрос с ребенком... С его дочерью.

   Сестра с сомнением посмотрела на меня, очевидно, не веря, что я до конца пришла в себя.

  - Какой-то сумасшедший бред! - недоверчиво пожала плечами Геля, по-прежнему во все глаза рассматривая меня. - Какая жена? Какой ребенок? Может, кто-то номером ошибся!!!

  - Нет, - на глаза навернулись слезы. - Звонивший назвал и имя, и отчество Артура.

  - Ясь... - растерянно обвела взглядом комнату сестра, не зная, что сказать.

  - Гель, не надо ничего говорить. Я сама пока ничего не понимаю, - вздохнула я, прикрыв глаза.

   Несколько минут мы просто сидели в тишине комнаты. Гелька аккуратно поглаживала костяшки моих лихорадочно сцепленных рук, а я старалась не дать пролиться слезам, вовсю бесновавшимся внутри и полосующим в данный момент душу на рваные лоскуты.

   Гелька, сидя вполоборота от меня, забормотала, будто сама себе:

  - Боже, я за эти три дня чуть не родила! Ты потерялась, потом Артур резко куда-то сорвались с Яшей! И мама тут с этим разводом... - громкий всхлип.

   Неожиданно сознание зацепилось за слова сестры:

  - Стоп! - встрепенулась я. - Как три дня? Куда... Куда Артур с Яшей уехали?

   Сестра тяжко вздохнула и начала объяснять как малому ребенку:

  - Ты уже три дня лежишь тут без сознания. Два раза даже врач приезжал. Когда тебя нашли, Артур кому-то позвонил, потом увел Яшку, а через минут двадцать они оба умотали, ни слова не сказав ни мне, ни матери Тура... Я ничего не знаю, мечусь тут между тобой и маманей твоего ненаглядного супруга с ее домомучительницей... Еще и мама... Ты вообще в курсе, что они с папой развелись? - взвилась Гелька и, придерживая живот одной ладошкой под низ, принялась расхаживать по комнате, бурно жестикулируя свободной рукой.

  - Знаю... - понуро кивнула я. - Как раз перед тем самым звонком мама звонила мне, тебе дозвониться не смогла. И все рассказала. Я не успела тебе передать, ушла сразу. Думала просто прогуляться, подумать, а, видишь, как получилось...

   Геля затормозила напротив окна и задумчиво перевела взгляд на улицу.

  - Значит, она его все-таки не простила? - тихо спросила она.

   В голосе сестры послышалась плохо скрытая боль. И слезы.

  - Выходит, нет, - так же тихо ответила ей я, не поднимая на не глаз.

    И тут меня посетила мысль, которая потом еще долго не давала покоя: "Я оказалась в такой же ситуации, что и мама!"

***

  Прямо-таки поглощающая слабость не оставляла меня еще целых два дня. Температура то поднималась до тридцати девяти с половиной - видимо, в чащобе меня все-таки хорошенько просквозило, - то падала до нервных тридцати шести; меня трясло, и я периодически отключалась прямо во время разговоров с сестрой или свекровью,, бывало, даже на середине какой-то фразы.

  За все это время от наших с Гелькой мужей пришло только одно сообщение. Яша написал супруге, что у них все в порядке, и они скоро приедут домой. Еще спросил про меня. Артур же мне вообще ничего ничего не писал и даже не звонил, а я терялась в догадках, замирая от каждого звука телефона.

  Геля поначалу, скорее всего, от облегчения, что я пришла наконец-таки в себя, всю свою энергию выплеснула на меня: кормила едва ли не с ложечки куриным бульоном, который готовила мама Артура или ее компаньонка Галина, запрещала вставать мне с постели и исполняла все мои - даже самые малейшие - пожелания.

*4*

  Дождались!

  На следующий вечер после этой фразы сестры под окнами дома свекрови послышался шум шин подъезжающей машины. Гелька, словно гончая, сделала мгновенную стойку, прислушиваясь к звукам.

 - Ясь, ты это тоже слышишь? - почему-то шепотом спросила она, приковав свой взгляд к темному проему окна.

  Доедая из большого пластикового стакана йогурт, который она принесла мне до этого, я тоже замерла, а потом кивнула, чувствуя, как от напряжения сводит скулы так, что рот даже не открывался, а ложка так и осталось полной напротив губ, и все поджилки натянулись как струны на хорошей скрипке.

 - Ну я им сейчас устрою армагеддец! - решительно и грозно прорычала сестренка и, судя по ее выражению лица, Яшке надо искать надежное укрытие прямо сейчас, не заходя домой. Желательно, какой-нибудь хорошо укрепленный бункер!

  Были бы силы, я бы усмехнулась и отпустила что-то колкое.

  Но этих сил у меня больше не было. Плохое самочувствие и болезнь забрали все физические, а изматывающее ожидание и тотальная неизвестность - моральные

 - Гель, пожалуйста, не зверствуй, - единственное, о чем я смогла ее попросить. - Помни о малыше!

  Обида и оглушающая пустота давно уже отступили, уступив место безграничному беспокойству за мужа и зятя. Эти дни сковали нас, не давая свободно вздохнуть из-за переживаний. Хоть мысли о неизвестной малышке и терзали меня каждую минуту, но сейчас я больше беспокоилась об Артуре. Что бы ни происходило за стенами этого уютного дома, что бы ни творилось в моей душе, я знала, - нет, я чувствовала! - что ему сейчас приходится в тысячи раз сложнее!

  Однажды, несколько месяцев назад, меня уже посещало подобное чувство. Дело было летом, в самом начале этого одуряюще жаркого июля. У меня выдался выходной , и я, вопреки своим побуждениям проконтролировать лично ремонт верхнего яруса клуба, где сносили перегородки таких ненавистных мне ВИП-кабинок, от которых были только угнетающие и ужасные воспоминания, осталась дома, пытаясь навести мало-мальский порядок в своей новой кухне, которая с момента покупки этого таун-хауса напоминала, по большей степени, что-то среднее между комнатой ожидания на вокзале и складского помещения, принялась за разбор многочисленных после масштабного переезда коробок.

  Я как раз взяла в руки тканевый кофр с запакованными в него зимними вещами, когда сердце неприятно екнуло в груди, посылая в мозг один-единственный импульс: немедленно позвонить Артуру! Не знаю, откуда и с чего вдруг проснулся этот порыв! Еще несколько часов назад, перед его отъездом на работу утром, мы сидели на этой самой кухне и нехотя обсуждали наш последний неудачный опыт с зачатием ребенка, произошедший за пару недель до этого, - после небольшой задержки, когда я в робкой надежде посмела ожидать чуда и рассказала все мужу. Однако, уже к вечеру того дня мои мечты разбились в прах: цикл возобновился, будто насмехаясь вместе с природой надо мной. Артур вновь принялся меня успокаивать, хотя опущенные уголки его поджатых губ говорили о том, что и он очень опечален, а потом, нежно побаюкав меня в своих руках, отправился в клуб.

  В тот день беспокойство за него тревожной волной поднялось в груди. Отбросив кофр, я бросилась к телефону, судорожно набирая его номер, не имея возможности даже самой себе объяснить посетившее меня ощущение беды. После нескольких убийственно-томительных гудков его раздраженный голос ответил мне. С безграничным облегчением я спросила:

 - Все в порядке?

 - Как ты?.. - пораженно начал Артур, но я его перебила:

 - Что случилось? - моя паника заставила его злость сбавить обороты.

 - Все в порядке, маленькая, - я слышала, что он улыбнулся.

  Оказалось, что большая кружка с подписью "Любимый Boss", которую я подарила ему совсем недавно, случайно увидев ее в витрине магазина и сразу поняв, что хочу подарить ее именно ему, полная кипятка, лопнула в его руках, ошпарив его руки и ноги.

  Ничего страшного, казалось бы... Однако, мы оба почувствовали, что между нами установилась та связь, которая бывает только между искренне любящими друг друга людьми.

  И сейчас я тоже чувствовала. Его боль, его усталость, его потерянность... Она-то будто игла и прошивала меня насквозь все эти дни!

  В дверях показался муж сестры, Яша.

 - Вашу мать! - взвилась с места Гелька, готовая подлететь к супругу и только благодаря огромному животу, оставаясь на месте.

 - Тише, крошка, - устало усмехнулся ее муж, подходя к ней и крепко обнимая зло дергающуюся мою близняшку. - Тебе еще понадобятся силы! - его широкая ладонь ласково обвела ее живот по контуру, а он сам склонился и чмокнул самый верх особо выступающей сейчас части тела Гели.

 - Ты хоть представляешь, как мы переживали?! Я чуть не родила от беспокойства! - не унималась сестра.

  В ответ Яша лишь устало ее обнял и затих, ожидая, когда буря минует.

  Я вскочила, едва он переступил порог комнаты, и все поглядывала беспокойно на дверной проем, ожидая, когда же войдет мой Артур.

 - Ясь, - обратился ко мне зять поверх плеча прижатой к нему жены, отвлекая меня от созерцания пустоты на пороге комнаты. - Пожалуйста, сначала выслушай все, а уже потом делай выводы!

  Не выдержав, я рванула в просторную гостиную, не слушая, как мне вслед кричат Яша с Гелей.

  Картина, представшая перед моими глазами, разом обрубила все мечты о том, что вся эта ситуация окажется просто дурным стечением обстоятельств: посреди гостиной стоял Артур, в одой руке сжимая небольшую по-детски яркую розовую спортивную сумку, а в другой... ладошку девочки-подростка, испуганно озиравшейся по сторонам...

*5*

 - Ясенька, - ко мне быстро шагнула Виктория Сергеевна, едва не споткнулась от волнения, но выровнялась и, обеспокоенно заглядывая мне в глаза, взяла за руку. - Зачем ты встала, моя хорошая? Тебе ведь еще нельзя! Вернись в постель.

  Но я слушала ее вполуха, не отрывая воспаленных из-за слез глаз от супруга.

 - Лиза, - присел перед девочкой, не глядя на меня, Артур. По моему и так искореженному переживаниями сердцу будто еще сверху ножом провели - настолько ласковым был его голос. - Пойди на кухню с Галиной, она накормит тебя, ты сегодня почти ничего не ела!

 - Я не хочу! - зло дернувшись, ответила ему девочка, но тем не менее, развернулась и, игнорируя гостеприимно протянутую Галину руку, вышла из комнаты.

  Мама Артура тоже как-то незаметно ретировалась, оставив нас вдвоем в моментально окутавшей плотным колючим одеялом оглушающей тишине.

  Все еще сидя на корточках вполоборота ко мне, но по-прежнему не бросив даже взгляда в мою сторону, Артур тяжело вздохнул, провел устало по лицу рукой, будто стирая с него грязь, и лишь потом медленно встал.

 - Здравствуй, маленькая, - наконец-то, посмотрел на меня муж, вымученно улыбаясь уголками губ и делая осторожный шаг по направлению ко мне. - Дашь мне немного прийти в себя с дороги? Клянусь, я обо всем тебе расскажу и очень постараюсь все объяснить... Только, пожалуйста, дай мне шанс, любимая.

  Глотая подступившие соленые слезы, я словно робот ломано кивнула. Артур благодарно кивнул в ответ и пошел на второй этаж, видимо, чтобы принять душ и переодеться.

  То, что ко мне он даже не подошел, заставило сердце неприятно сжаться.

  Поняв, что не могу находиться в этом доме, и зная, что сейчас подойдут сестра или мама мужа и начнут успокаивать, говорить какие- то глупые ничего не значащие для меня, фразы, стараясь подбодрить, я, пока никем не замеченная, тихо прошла в коридор, сняла с вешалки куртку, натянула ее поверх домашнего махрового костюма и вышла на улицу.

  Идти в лес я больше не собиралась, просто пошла в темную в это время беседку перед домом и осторожно присела на самый край деревянной скамьи, облокотившись на массивный стол и дав волю слезам.

  Моя прежняя жизнь, какой бы сложной она ни была, моя семья, в которой у меня был обожаемый и боготворящий меня муж, - все рушилось у меня на глазах, убегая сыпучим песком сквозь безуспешно пытающиеся поймать все пальцы, а я не могла ничего исправить... Будущее, так мною лелеемое, мои мечты: о крепкой семье, родных детях, жизни - без тайн и интриг с опасностями в придачу - и отношениях, открытых и построенных на доверии, - исчезли, растоптанные неумолимым сапогом сурово шагающей по головам действительности.

  Через несколько минут мне станет все известно. Вот только... А что мне делать потом? Что делать с этой новой правдой? Молча проглотить, принять и смириться? Я ведь прекрасно понимаю, что к существующей теперь и бьющей по нервам реальности мне, несмотря на стойкое нежелание и внутренний протест, придется приспосабливаться! Либо это, либо... Жизнь без Артура.

  Я прислушалась к себе: готова ли я оставить мужа? Кормить свою гордость обидой и нежеланием принять новые условия игры?..

  Сердце глухо ухнуло, подсказывая, что нет! Я люблю Артура, люблю так, что не смогу дышать без него! Он - именно тот человек, которого я хочу видеть рядом с собой - до самого конца. Мне не нужен никто другой! Мне не нужна сама жизнь, в которой его не будет рядом со мной.

 - Не замерзла? - к беседке тихо подошел Яша, неся в руках толстый плед. - Геля подсказала, где тебя искать... А еще сказала, что сейчас ты не захочешь с ней говорить. Можно? - он нерешительно кивнул на место рядом со мной на скамейке, переминаясь на пороге беседки.

  Боясь, что голос меня подведет, я просто кивнула.

  Облегчено вздохнув, зять шагнул в беседку, укутал меня в плед и присел рядом, притянув к себе.

 - Ясь, я не буду ни о чем рассказывать, меня Тур очень сильно попросил... Единственное, что я скажу, он оказался заложником обстоятельств, в которых виновата только моя семья... И как бы я ни хотел все исправить, пока не могу: время абсолютно неподходящее, и мое вмешательство может быть очень опасным для всех! Я не шучу, поверь - крайне опасным! Но, клянусь, как только появится возможность, я это сделаю!

  Я молча сидела, глотая слезы и совсем не представляя, что сказать. В душе бесновалась такая буря из эмоций, мыслей и чувств, что я, казалось, не справлюсь с ней, она меня поглотит и окончательно утащит на дно.

 - Иди сюда, - слегка отстранившись, гостеприимно распахнул Яша куртку и, не дожидаясь моего согласия, придвинулся сам, укутывая меня и делясь своим теплом. - Прости меня, - шепнул он мне в макушку, сжимая неистово мои плечи. - Я кругом виноват! - в его голосе было столько боли и сожаления, что я не выдержала и вновь горько разрыдалась.

  Яша что-то бормотал, стараясь меня успокоить, гладил по голове и растирал мои одеревеневшие плечи, взахлеб просил о прощении, но так и ни словом не обмолвился, почему считает именно себя и свою семью виноватыми в происходящем.

  Все больше путаясь в собственном сознании, я окончательно потерялась в действительности, стараясь догадаться самостоятельно.

  Виновата Яшина семья, а Артур вынужден все расхлебывать? Принять на себя удар? Но не мог же Яша насильно заставить друга жениться на какой-то девушке, сделать ей ребенка, а потом развестись? Или семья Яши и заставила родителей этой девочки - Лизы, кажется, - перечеркнув их, возможно, счастливое будущее, развестись?

 - Яш, - хрипло и жалобно позвала я мужа сестры. - Я ничего не понимаю... - новый поток слез едва дал возможность договорить.

  Сипло выдохнув, Яша еще сильнее прижал меня к себе.

 - Ты все поймешь, когда вы с Артуром поговорите. И, возможно, возненавидишь меня - окончательно и на всю жизнь... Только, прошу, не отворачивайся от сестры, как бы ты ни стала ко мне относиться после этого... Ты сейчас ей нужна как никогда!

*6*

  Напуганная лихорадочными полупризнаниями зятя, я тряслась в своей комнате, точнее в нашей с Артуром, ожидая супруга, который сейчас общался с матерью. Часы, висевшие на стене напротив кровати, показывали почти полночь, но, несмотря на тишину, дом не спал. И это чувствовалось каким-то подсознанием, будто сам воздух вибрировал от напряжения и невысказанных вопросов, попыток как можно быстрее вернуться в привычную колею и забыть о тревогах прошедших дней.

  Девочку сразу взяла в оборот Галина. После ужина она загнала ее в ванную, а сейчас, кажется, усыпляла в гостевой комнате, находящейся прямо под нашей.

  Яша с Гелей ушли в свою комнату и, судя по прорывающим иногда тишину дома истеричным выкрикам моей сестренки, зятю в данный момент приходилось весьма несладко.

  ... И вот Артур заходит в комнату. Настороженно-усталый взгляд, обращенный на меня, будто он ожидает каждую минуту чего-то неприятного или непривычного и заранее продумывает, как отбить удар. Звуки тяжелой поступи скрадывает мягкий ворс ковра. Смотрю на него и мне кажется, что он вовсе не спал все то время, что отсутствовал.

  Первым искренним порывом было просто подойти и обнять. Дать ему время, чтобы выспаться и отдохнуть. Но я понимала, что просто не переживу еще одной ночи в неведении. Это не было жадное любопытство, жажда каких-то нелицеприятных подробностей...

  Мне просто нужна была правда. Какой бы чуждой моему миру она ни была!

  Артур осторожно присел на противоположный край кровати, на которой я его дожидалась.

 - Я могу тебя обнять? - нарушил он тишину, настороженно глядя на меня.

  Вздохнув и прикрыв глаза, чтобы удержаться от новой порции слез, я кивнула.

  Поставив кулаки почти на середину кровати, Артур подтянулся и осторожно приблизился ко мне. Мгновение. Еще одно. И вот я оказываюсь в родных объятиях. Муж крепко прижимает меня к себе, утыкаясь носом в волосы и шумно вдыхая их запах.

 - Как же я скучал, маленькая... Как много мне нужно тебе рассказать!.. - он почти простонал это, стиснув меня еще крепче, почти до хруста, будто стараясь полностью вобрать в себя, впечатать и стать монолитом.

  К горлу в сотый, наверное, раз за этот вечер подкатил тугой противный ком. Сколько слез я выплакала за эти дни? Мне казалось, их уже не должно было остаться!..

  Но я вновь плачу, накручивая на кулаки влажную после душа футболку Артура, задерживаю дыхание, чтобы не всхлипывать слишком громко. Муж баюкает меня в своих руках, хаотично целуя, куда придется, и нашептывая какие-то ничего не значащие сейчас фразы.

  Вытянув длинные ноги, супруг, не отпуская меня, откинулся на подушки, дав возможность мне выплакаться, а себе - видимо, собраться с мыслями.

  Когда слезы иссякли, а тишину комнаты нарушали лишь мои судорожные вдохи, Артур глухо сказал:

 - Я начну рассказывать. Все по порядку. Не перебивай, пожалуйста. Обещаю, потом я отвечу на все твои вопросы. Пока что просто слушай. Хорошо?

  Я кивнула.

 - Ты же знаешь, с Яшей мы дружим очень давно, с тех самых пор, когда еще оба салагами выступали на ринге... Как-то он пришел ко мне, весь взъерошенный и просто насмерть перепуганный, и сказал, что его сестра куда-то пропала...

  Артур с Яшей стали разыскивать беглянку по всем друзьям и знакомым, объехали все клубы и бары - все места, в которых, даже при самых невероятных предположениях, могла оказаться Яшина сестра, - но девушка как в воду канула.

  Родителей у них уже не было в живых: пару лет до этого, когда Яша пришел из армии, они погибли в автокатастрофе. Сестре на тот момент едва исполнилось шестнадцать, и Яше пришлось, закусив удила, почти пропасть на всевозможных подработках и основной работе, чтобы у них было все необходимое, и сестру, над которой он оформил опеку, не забрали в интернат.

  Двадцатилетний парень из-за нехватки денег, прижатый нуждой, вновь вернулся на ринг, почти не появляясь дома. Сестра же, почувствовав вседозволенность, осталась предоставленной самой себе и жила так как считала нужным.

  После нескольких дней бесплодных попыток отыскать пропажу Яша с Артуром нашли одну девушку, которая была близка с сестрой. Она-то и рассказала, что несколько недель назад ее подруга стала появляться в компании их друзей с новым телефоном и в модной одежде, а потом призналась, что у нее появился состоятельный ухажер, и что скоро она вообще переберется к нему жить. Наведя справки, друзья ужаснулись: сестра Яши связалась не абы с кем, а с крупнейшим наркоторговцем их области. Он завалил молодую девушку дорогими подарками, полностью покорив - и подчинив - доверчивое и не знающее до этого подобного отношения сердце молодой поклонницы.

  Сбившись с ног, Яша и Артур, собрав своих друзей, которые вообще рискнули им помочь, пытались найти хоть какое-то упоминание о девушке, но все было тщетно. В милиции им недвусмысленно дали понять, что помощи ждать не стоит, а чуть позже, когда они, смирившись, пошли к одному из своих спонсоров за помощью, поняли, почему: этот персонаж находился под покровительством таких структур, что автоматически становился неприкосновенным. Федералы решили, что проще контролировать дозированное поступление дури в их область, чем пытаться прикрывать всех поставщиков, которых с каждым днем становилось больше - пропорционально числу "прикрытых" путей, ведь весь наркотрафик перекрыть невозможно. Да еще при таком раскладе им и вовсе не придется марать руки, чтобы устранить зарвавшихся торгашей - их конкуренты сами с успехом справлялись с данной задачей. Тем самым, похитителю сердца Яшиной сестры, попросту дали "зеленый свет" - с приличным процентом "отката" федералам.

  Друзья уже отчаялись найти свою пропажу, когда появилась информация, что у местного наркобарона есть дача в пригороде, где пару раз видели девушку, по описанию очень похожую на Яшину сестру.

  На свой страх и риск, они ринулись туда. Удача была на их стороне. Спустя пару дней сестра Яши была дома.