Охота на дракона и прочие неприятности

Пролог

Я, как всегда, опаздывала. Нет, не так!

Я опаздывала на собственную свадьбу, что, конечно в тысячу раз хуже!

Спортивной ходьбой перепрыгивала ступеньки через две в многоэтажном новострое и молилась, чтобы таксист подождал ещё минут пять.

Тугой кокон из волос на затылке прыгал в ритме моих шагов, от чего брови до макушки натянулись. БОЛЕЛО ВСЕ ЛИЦО!

— Здрасть, теть Ань! — сын соседки по площадке тащил наверх свой самокат.

— Угу, — выдохнула я и с завистью проводила взглядом малого, которого, кажется, двадцать этажей вверх только воодушевляют, а не превращают в загнанного пони, как меня.

«Держись, Анечка! Завтра позвонишь управдому и покажешь ему кузькину мать! Уже два дня этот чертов лифт не работает, а Кондратий Гаврилович и в ус не дует!» — чтобы не тратить силы, ругалась я исключительно мысленно.

Пятый этаж забрезжил внизу.

Я не удержалась и громко выдохнула, ускорив шаг. На таком спринте с двадцатого на первый моё платье казалось самым лучшим выбором в жизни. И уж точно лучшим, чем две недели назад. Простое, без кринолина и глубокого декольте, без изящной вышивки и килограммов бисера, оно было именно таким, каким и должно быть платье невесты: лёгким, красивым и не мешающим выживать.

Мой идеальный выбор. Хотя нет. Самый лучший выбор — это мой Толик.

Старший бухгалтер в айти-компании, где я уже год работала инженером, и по совместительству – младший сын маминой подруги.

Толику тридцать пять. Он стройный, рыжий, с вихрами на голове и очками в тонкой оправе. Толик — моя детская мечта и, конечно, первая любовь. Высокий, гибкий, с восхитительными манерами, он даже не смотрел в сторону «Кнопки» — дочки тёти Люси. А я – та самая «кнопка», которая в детстве мечтала отдать ему свой первый поцелуй. А потом от поцелуя родить ему пять… нет, семь детей, и все они будут рыжими как папа.

Свои тёмно-русые волосы я не любила. И глаза — изумрудные, с серой каймой, — тоже казались мне не особенно гармоничными рядом с пухлыми щеками и бровями вразлет. Вообще себя я не любила. Но рядом с Толиком как-то постепенно полюбила.

— Косарь за ожидание! — огорошил таксист, стоило мне только ввалиться в машину и достать телефон.

— Да-да, картой заплачу, — успокоила нервного мужчину.

Сама я едва дышала, поэтому звонить жениху не рискнула. Не хватало ещё, чтобы он услышал мою старческую одышку и передумал жениться.

«Толик, я в такси. Через пятнадцать минут долечу! Если кто-то сунется вперёд нас — не трусь! Шли всех к чёрту!» — подбодрила любимого сообщением и наконец принялась приводить себя в порядок.

Чтобы расписаться в первый день растущей луны, я много кому дала на чай. И на кофе. И на устрицы. Было обидно. И дорого.

Но мама сказала, что на растущую луну семья будет жить в достатке всю жизнь.

Жаль только, что сама она не смогла приехать – командировка. Зато бабушку отправила.

А Толик должен был прийти со своей мамой. Правда, я так и не поняла, почему он ночевал у маминой подруги, когда у нас была отличная просторная квартира. Что-то там про приметы бормотал, но я тогда уже засыпала и не уловила.

Чтобы освободить сегодняшний день и ещё взять недельный отпуск, я последние дни пахала по двенадцать часов. Но ничего – зато потом отдохнём как нормальные люди. К маме в деревню съездим.

Перед загсом стоял Толик. В белой рубашке и коричневых штанах. Что на него нашло?

А костюм где? Мы же вместе выбирали!

Я подлетела к мужчине, чмокнула в нос и, схватив мужчину за руку, потащила в здание.

— Паспорта с собой?

Оглянулась на отчего-то растерянного Толика. Да и сама я дрожала от нетерпения, но мы опаздывали, и, если сейчас не побежать, то все мои старания — мопсу под хвост.

— Аня, я это…

— Только не говори, что забыл их! — испугалась я.

Толик качнул головой.

Умничка! Вот что значит ответственный мужчина.

— Хорошо, тогда нам нечего бояться! — ободряюще улыбнулась я и толкнула двери в зал.

Бабушка уже была на месте. В костюме-двойке с плиссированной юбкой чуть ниже колена она тепло улыбнулась мне и показала головой, чтобы я поторопилась, – а то дама за стойкой уже заметно нервничала.

«Не забыть бы сказать ба, какая она у меня красивая», — мысленно поставила себе пометку.

Дальше всё происходило будто без меня.

Вот женщина читает длинную речь. Надо потом в интернете посмотреть, что там вообще читают в таких случаях.

Вот она спрашивает меня о чём-то.

Я отвечаю хрипло:

— Да.

А потом наступает тишина.

Пребывая в неземном счастье, оборачиваюсь к Толику. Он кусает губы и о чём-то напряженно думает.

— Вы согласны взять в жёны… — женщина, кажется, уже не в первый раз повторяет свой вопрос.

Но мужчина отпускает мою руку и нервно проводит ладонями по волосам, взъерошивая их так, что на голове быстро образуется гнездо.

— Аня, я… — начинает мой любимый.

Бабушка шипит на него, чтобы он закрыл клюв и не смел портить такой день, а то она сама его общиплет, как только до дома дойдем. Но Толя не останавливается.

— Аня, я не женюсь на тебе! Ты как ураган в последнее время — никак не затыкаешься и не даёшь мне и слова вставить! — Он повышает голос с каждым словом. — Я сегодня улетаю и пришёл нормально с тобой попрощаться, но и здесь ты как трактор — никак не притормозишь!

Моя улыбка никак не хочет отлипнуть от лица.

Умом понимаю, что такого и врагу не пожелаешь. Но сердцу не прикажешь — оно всё ещё гонит серотонин по венам. Как же так? Наконец большое счастье у Анечки Морозовой случилось! Девке двадцати семи лет от роду, а ее первая любовь в жены берет!

Мы всё ещё стоим в зале для церемонии. Тишина такая, что муха бы чихнуть побоялась, а я, как идиотка, улыбаюсь и не знаю, что сказать.

— Не смей, недоносок! — бабушка рявкнула так, что даже я вздрогнула.

А Толик и вовсе отпрянул от нас.

— Вот! Видишь?! У тебя вся семья такая! — он покрутил пальцем у виска. — С прибабахом!