Охота на лисицу, или Бойся своих желаний!

1. Пир на весь мир

Акира Айкава

- За здоровье молодых!

Новый тост прозвучал, предлагая осушить очередную чашку охлаждённого сакэ.

Каито Торо слыл одним из самых уважаемых самураев в Аомори. Его свадьба, соответствуя статусу, была организована с небывалым размахом. Родственники, гости, сослуживцы... Немалых размеров дом невесты военачальника позволил вместить всех приглашенных, даже наш отряд, пришедший отдать дань уважения старшему товарищу. Еда и напитки высшего качества способствовали поддержанию благоприятного общения среди собравшихся.

Мужская компания, разместившаяся за нашим столом, была привычной: путешествуя вместе, мы не раз собирались таким составом у костра, отдыхая в ожидании наступления утра и нового дня пути. Несколько лет назад Каито Торо стал нашим наставником. Именно поступив под его командование мы начали выполнять поручения местного даймё, что в разы повысило наше жалование. Иногда это были простые проверки на воротах, трактах или переправах, а иногда и длительная охота за разбойниками или наёмниками. Последних выследить удавалось куда реже, зато душегубов мы отправляли в тюрьмы с завидной регулярностью.

Как раз тему последнего нашего выезда и затронула проходящая беседа. Сделав маленький глоток сакэ, я отставил сосуд, присоединяясь к разговору и уводя его немного в сторону. Говорить о службе совсем не хотелось.

- Слышал я, что после поимки "пушного вора" ты на отдых собрался? - обратился я к одному из товарищей.

- Недалеко от тебя ушёл, - хмыкнул он в ответ. - Вчера знакомился с роднёй своей будущей жены. Неплохие люди, хочу я вам сказать. Так что мне повезло. А тебе, Айкава, стыдно должно быть. Невеста тебя не один год ждала, а ты всё тянул, да тянул.

- И ещё бы потянул, если бы не отец, - буркнул я.

- Настаивает? - спросил другой друг.

- Мягко говоря. Собрался на покой уходить, так говорит, мол, сын должен семейным быть. Наследников от меня требует, - вздохнул я. - Ещё и осесть предлагает...

- Ну это уже слишком! Мы - самураи - свободу любим. Не по нас сидеть в четырёх стенах.

- Участь хуже бабской! - воскликнул молчавший до того товарищ.

- И не говори, - поддакнул я.

- А может, всё не так и плохо? Авось невестушка твоя так хороша будет, что тебе и не захочется больше по трактам да харчевням кочевать?

- Да куда там... Пообщался я с ней сегодня, так вообще желание жениться напрочь отбило. Лучше уж вообще в жёны кицунэ* взять, чем эту девку, у которой язык хуже помела! - в сердцах бросил я и отвернулся к выходу, прикидывая, как бы поскорее сбежать от этого разговора а ещё лучше со свадьбы чужой, да и своей тоже.

В эту же секунду створки отворились, впуская в богато украшенный зал удивительно красивую девушку: её огненно рыжие волосы обрамляли миловидное лицо, спускались локонами на узкие плечи и скользили языками пламени по ровной спине. Вызывающе яркое красное кимоно притягивало взгляд переливами шёлка и растительными узорами, готовыми сорваться с рукавов и украсить не только наряд девушки, но и всё вокруг. Я поймал взгляд её карих раскосых глаз, и застыл. Они были такие большие, выразительные, манящие, глубокие... Настоящее наваждение.

Непроизвольно моргнул, и видение исчезло. Растворилось, будто в рассветной дымке. Я заозирался по сторонам, пытаясь снова найти взглядом незнакомку, но её нигде не было.

- Эй, ты чего? - окликнул меня друг.

- Та девушка, куда она подевалась?

- Какая девушка?

- Что только что вошла. В красном кимоно...

Товарищи стали оглядываться, пытаясь отыскать описанную мной красавицу, но никто из них тоже не сумел её найти.

- Вот и поминай демона, - попенял мне товарищ. - Накликал на себя беду, говоря о ёкае*.

- Чушь это всё и бабкины сказки. Такими только детей пугать, - отмахнулся я от суеверий.

- Ну я бы так не сказал... - задумчиво проговорил один из моих друзей. - Прошел слушок, что у нас в Куроиси лисица поселилась. Её никто не видел, но люд-то мрёт, а на телах обнаруженных следы когтей и зубов острых замечают.

- Нечего по ночам шастать. Лес близко, зверь с голоду выходит к людям. Вот тебе и ответ, от кого зубы, да когти.

- Ну не зна-а-аю... - протянул он.

- А тебе и знать нечего. На такого доходягу, как ты, ни один зверёныш не польстится. Кожа, да кости - есть-то совсем нечего.

Стол взорвался неприлично громким хохотом, и я тут же поймал на себе осуждающий взгляд главы семейства. Поклонившись в ответ, выказывая этим свои извинения, я шикнул на ребят:

- Потише, мы не в поле. Совсем одичали в своих походах.

- Да ладно тебе, Торо сан нам простит минутную слабость, - хлопнул меня по спине "доходяга". Да так, что я поперхнулся. Крепкая у него была рука, тяжёлая.

Откашлявшись в кулак, я еле заметно улыбнулся, оглядывая товарищей. Нравились мне эти ребята. Хорошие войны, преисполненные чести и отваги. Я спокойно мог им доверить свою спину, зная, что меня будут прикрывать до последнего вздоха. Мы уже больше семи лет ходили одним отрядом, и я надеялся, что так будет продолжаться и дальше.

В тот момент я ещё не знал, что судьба уготовила мне иной путь...

После окончания празднования, мы получили памятные подарки от новобрачных, а затем покинули гостеприимный дом. Пройдя несколько улиц, мне пришлось проститься и с друзьями, ибо мой путь теперь лежал мимо чайной лавки, напрямик до яблоневого сада. Дорога до дома через него была самой короткой.

Я неспеша шёл по неширокой тропке, скрытой в тени высоких деревьев. Лучи закатного солнца почти не проникали в эту густую часть сада, бликуя где-то вдали, там, где ровный ряд плодовых насаждений сменялся невысокими кустиками.

Прохлада летнего вечера была настолько приятной, что торопиться никуда не хотелось. Но моё спокойствие было нарушено, когда сработало обострённое со временем чутьё - я больше не был один. Резко обернувшись, вгляделся в тени, что отбрасывали толстые стволы, но никакого движения не заметил, не было ровным счетом ни-че-го, что могло бы заставить меня напрячься. Странно...

2. Страшный сон

Акира

Я подскочил на кровати так, будто вынырнул из кошмарного сна. Голова тут же отозвалась тупой болью, и я со стоном рухнул обратно на подушки.

- Кажется, кому-то нужно меньше пить... - просипел в пустоту, прикрыв глаза и пытаясь унять головокружение.

Через несколько минут, когда мне стало немного лучше, то постарался как можно более медленно подняться, чтобы добраться до купальни. Там, ополоснувшись прохладной водой, я почувствовал, как слабость и недомогание отступили, оставив после себя лишь смутные обрывки сновидения.

Сновидения ли?

Нахмурившись, я попытался припомнить, как добрался до дома, но эти воспоминания ускользали от меня, словно юркая рисовая рыбка. Не отпускали лишь карие раскосые глаза, обрамлённые угольно-чёрными ресницами, которые я видел перед собой словно наяву.

Будто напоминание чему-то, зазудела левая рука. И память услужливо подкинула образ узора, который в кошмаре с болью вреза́лся в моё запястье. Оглядев свою конечность, я удовлетворённо и, даже, слегка облегчённо хмыкнул: кожа на ней, как и на другой, была абсолютно чистой.

Окончательно уверившись, что к действительности произошедшие во сне события не имеют никакого отношения, я поспешил вернуться в комнату.

Мне предстоял важный день, к которому необходимо тщательно подготовиться. Именно сегодня я должен был пройти обряд единения душ со своей невестой. Отец настоял на том, чтобы все традиции при проведении церемонии венчания были соблюдены. И пусть теперь в этом вопросе общество стало более снисходительно, позволяя молодым сочетаться браком без оглядки на заветы дедов, слово главы рода имело решающий вес.

И какой только ёкай его на это надоумил? Нет бы тихонечко поженили нас, да я бы уехал, следуя зову своей единственной любви - свободы. Пусть на службе она и была условной, но это были и не те давящие стены, в которых пытался заточить меня отец, не понимая и не принимая мой выбор.

Как бы я ни противился, ни желал избежать своей участи и обхитрить судьбу, вариантов отсрочить неизбежное не было. Да и не по чести это. Я обязан был подчиниться воле родителя и взять в жёны ту, что мне не любима.

По-привычному быстро надев доспехи, я вышел в общую комнату, где меня уже ждал глава семьи.

- Отец, - склонился в поклоне я, приветствуя родителя.

- Вижу, ты готов, - кивнул он мне в ответ. - Идём.

Выйдя следом, и пройдя по мощëной дорожке до ворот, я увидел ожидающие нас за ними крытые повозки. Прежде, чем погрузиться и тронуться в путь, отец пристально всмотрелся в моё лицо, и сказал:

- Не подведи меня, сын.

Я снова склонился в поклоне, тем самым заверяя, что он может не сомневаться - я всё сделаю, как нужно.

Мерный стук колёс по каменной мостовой навевал уныние. Каждая секунда, проведённая в повозке, приближала меня к жизни в браке. Какой она будет? Размеренной, тихой? Или же живой, бурлящей, полной эмоций? Сможем ли мы ужиться с супругой или с течением лет холодное равнодушие перерастёт в терзающую ненависть?

Мне оставалось лишь гадать, что меня ждёт впереди. Конечно, будь моя воля, то я бы уже сейчас скакал на своём коне, удаляясь от города по долгу службы. Но сейчас на мои плечи легли совершенно иные обязательства. И я не мог их не исполнить.

Занятый своими тяжкими думами, я и не заметил, как мы прибыли. Дом невесты встретил нас цветами и радостными лицами собравшихся родных. Семья, друзья и знакомые невесты пришли сегодня сюда, чтобы проводить девушку в замужнюю жизнь.

Меланхолично скользя взглядом по толпе людей, я столкнулся с до боли знакомым взглядом карьих глаз. Но, стоило мне лишь моргнуть, как видение тут же исчезло.

Бесовские проделки, не иначе.

Отдав дань традициям и исполнив все заветы, мы снова расселись по повозкам, чтобы двинуться дальше. А уже спустя пол часа прибыли в храм. Здесь нам полагалось сделать подношения духам и провести обряд единения душ, после чего можно было ехать домой, где церемония венчания, в ходе праздника, считалась бы завершённой.

Сначала всё шло хорошо: нас встретили служители, проводили к постаменту, где мы разложили привезённые с собой дары. После чего, вслед за местными, прошли в главный зал, где должен был быть проведён ритуал. Но вот тут-то и начались странности...

Читая заученную наизусть клятву, я путался в словах, то сбиваясь, то замолкая. Хотя, накануне, да и утром, не раз успешно повторял её произношение. Когда, с грехом пополам, мы всё же окончили речь, то настала очередь ритуальных свечей - они не зажигались. Я сбился со счета, с какой именно попытки на фитилях разгорелись маленькие огоньки.

Насколько я знал, дым от них должен был слиться в один воздушный поток. В нашем же случае, серые струйки отталкивались друг от друга, будто противясь смешению. Священнослужитель, проводивший обряд, нахмурился, а потом подозвал к себе одного из помощников и что-то шепнул ему на ухо. Я плохо разобрал, что именно было сказано, услышал лишь только "позови мико Мацуи". Насколько я знал, мико являлись помощницами главного жреца, и способствовали ему в проведении обрядов, ритуалов, а так же в трактовании воли духов. Интересно, в чём именно понадобилась помощь в нашей ситуации?

- Гадалка? - предположил я, смотря на две неровно горящие свечи.

- Терпение, господин, - степенно ответил он.

Обычно мико являлись молодыми девушками, но служительница, которая вошла в зал, была оною лет эдак шестьдесят назад. От задних дверей к нам приближалась пожилая женщина. Подол её длинной белой рубахи тащился за ней следом по каменному полу, а широкие рукава скрывали руки практически до кончиков пальцев.

Подойдя достаточно близко к алтарю, она впилась взглядом в дым, поднимающийся от свечей.
Время враз будто застыло. Разлившееся густым туманом, молчание окутало собой всё помещение. Казалось, даже птицы снаружи замолкли и лишь беспокойно перелетали с ветки на ветку в ожидании чего-то плохого.

3. По следам истины

Акира

От объявления мико все гости поголовно пребывали в ступоре. Но я чувствовал, что эта немая плотина вот-вот разлетится в щепки, и на меня обрушится поток ярости. Я развернулся и посмотрел на отца: на его лице застыла маска скорби, будто его единственный сын попрал все законы и правила, а теперь был никем иным, чем ходячим мертвецом.

- Я не знаю, что происходит, но со всем разберусь, - пообещал ему, но глава рода лишь поморщился в ответ, не желая слышать ни слова от того, кто втоптал в грязь честь семьи.

Отчасти, я понимал его. День, который должен был стать великим праздником, обернулся катастрофой. И всё это случилось лишь по моей вине. Но разве так бывает? Неужели брошенное в порыве слово способно всё изменить и вывернуть наизнанку? Кому под силу сотворить такое?

Ясный как день ответ пришёл сам - демону. Внутреннее чутьё заставило меня посмотреть на выход из храма. Там, в дверном проёме, стояла она - девушка в ярко-красном кимоно. По её губам я прочёл одну единственную фразу, которая мелодичным голосом прозвучала в моей голове: "найди меня"!

"Найду! Чего бы мне это ни стоило!", - подумал я, не отводя взгляда от хищно прищуренных глаз.

Губы девушки изогнулись в улыбке и я услышал ответ:

"Буду ждать".

После чего она отвернулась и неспешно зашагала прочь. Я кинулся было за ней, но проход мне заступили разъярённые родственники несостоявшейся супруги. Покинуть обитель духов, мне кажется, удастся ещё не скоро...

***

Когда же я, наконец, спустился по лестнице и ступил на мостовую, то первым делом направился в дом к моему военачальнику, где прозвучали пророческие слова.

К сожалению, визит не дал никаких результатов - никто похожую по описанию девушку не встречал.

Следующим местом стал яблоневый сад. Но, сколько я ни бродил по дорожкам, виляющими атласной лентой меж плодовых деревьев, так никого и не повстречал, если не считать белок и семейства ежей.

Думая о том, как же мне найти ёкая, я просто свернул на одну из тропинок, и так по ней и шагал, ведомый шестым чувством, пока не вышел на местный рынок. Люд толпился у ломящихся от изобилия прилавков, суетливо переходя от одного к другому. Торговцы наперебой кричали, зазывая народ и расхваливая свой товар.

Стоя посреди рыночной площади, я до рези в глазах всматривался в людское море, пытаясь разглядеть обладательницу яркого кимоно. Какая-то необъяснимая уверенность в том, что я нахожусь именно там, где нужно, не давала мне двинуться дальше. Но и искомого пока не находил, сколько ни старался.

Сколько времени прошло, прежде чем я краем глаза зацепился за мелькнувшее и тут же скрывшееся с глаз красное пятно? Этого я не знал, но увиденное сначала даже было списал на игру воображения, и только потом, очнувшись, кинулся следом.

Поворот направо, второй, теперь налево, прямо, и снова поворот... Эта бестия путала меня, петляла, вела куда-то, только вот, куда? Каждый раз, когда я уже думал, что вот-вот её нагоню, девичий силуэт скрывался за очередным поворотом, а затем неведомым образом оказывался на другом конце улицы. По моим внутренним ощущениям, шёл я не меньше часа, прежде, чем увидел, как девушка скрылась за дверью одного из домов.

С виду это был ничем непримечательный небольшой двухэтажный домик с изогнутой крышей, устланной деревянной черепицей, с бежевыми бумажными стенами, укреплёнными ярко-коралловой тонкой решёткой, небольшими окнами, закрытыми сёдзи* и блеклой вывеской, надпись на которой гласила "Травы и отвары".

Помедлив немного, толкнул в сторону лёгкую дверь, и по помещению тут же разлилась негромкая трель "музыки ветра": шаловливый порыв качнул полые трубочки, размещенные под потолком у входа, и те, ударяясь друг о друга негромко зазвенели, оповещая хозяев о прибытии гостей.

- Приветствую тебя, самурай, - раздался чарующий голос, стоило мне войти.

- Покажись, - приказал я, не увидев в помещении абсолютно никого.

Двери за моей спиной с тихим шорохом закрылись, и я обернулся на звук. Девушка, которая казалась мне видением, сном, стояла передо мной вполне себе материальная, настоящая, живая. Она изучала меня хитро прищурившись, в то время, как я жадно всматривался в черты её лица: раскосые карие глаза обрамлённые пушистыми чёрными ресницами, полные, чётко очерченные губы, изогнутые в лёгкой улыбке, острый, слегка вздёрнутый подбородок, прямой нос, высокие скулы... Девушка была поистине красивой.

- Нашёл, - проговорили мы вместе не сговариваясь, и от этого девушка рассмеялась.

Её мелодичный смех разлился по помещению перезвоном колокольчиков: такой же звонкий и чарующий. Но стоило ему смолкнуть, как причина моего нахождения здесь вновь встала у меня перед глазами и я сурово сдвинул брови, сказав:

- Ты прокляла меня!

- Разве женитьба для тебя проклятье, смелый воин? - лукаво улыбнулась она.

Я нахмурился сильнее, а девушка продолжила:

- Ты сам отметил, что лучше я, чем она. Или уже позабыл сказанное?

- Не стоит. Я помню, что говорил.

- Так почему же ты не рад? Желание исполнилось.

- У меня долг перед отцом, перед родом! Не тебе решать мою судьбу!

- А кому? Тебе? - оскалилась она.

- Мне! - отчеканил я.

- Что-то ты не торопился с решением, покорно идя в храм, как бычок на бойню.

- Знай своё место! Не с прислугой говоришь!

- А я знаю, где оно, - вновь хитро сощурилась красавица. - Оно подле моего мужа. А значит, рядом с тобой, Акира Айкава. И ничего ты с этим сделать уже не сможешь.

- Я убью тебя, и тогда чары падут!

- Можешь попытаться, - аккуратные ноготки на пальчиках девушки стали вытягиваться, пока не превратились в когти. - Но не советую - проиграешь.

Резким движением вытянув из ножен меч, я бросился в атаку, но моё оружие, вместо демоницы, рассекло пустоту. Лёгкая, казалось, добыча, каждый раз ускользала из под носа в самый последний момент, когда лезвие верной катаны уже готово было оставить порезы на фарфоровой коже.

4. За тонкой завесой

Акира

Подойдя, я хотел было отодвинуть дверь, но девушка с улыбкой покачала головой и шагнула прямо в бумажное полотно, поманив меня напоследок пальчиком.

Я, непривыкший к такому зрелищу, застыл, не сводя глаз с целого на вид листа. Коснувшись его рукой, почувствовал мягкую вибрацию и теплоту, идущую изнутри.

- Ох и пожалеешь ты об этом, господин Айкава... - прошептал я, делая шаг в неизвестность.

Зажмурившись от яркого света, не сразу смог открыть глаза. А когда открыл, то вместе с ними открылся и рот, потому что зрелище было поистине невероятным: лесная поляна, окружённая столетними дубами и клёнами, купалась в солнечных лучах начавшего снижаться светила.

- Где мы? - спросил у сидящей на траве девушки, когда достаточно к ней приблизился.

- За городом. Тут спокойнее. Можно поговорить, или просто посидеть, приводя в порядок мысли и чувства.

- Но как такое возможно?! Мы ведь только что были в доме, а теперь посреди леса. Немыслимо.

- У носителей магии есть свои плюсы, - хмыкнула она, а потом невпопад сказала: - Риннай.

- Что? - переспросил, не понимая смысла девичьих слов.

- Так меня зовут. Риннай. Можно просто - Рин.

А я только сейчас понял, что даже не спросил имени девушки.

- А имя рода?

- Айкава. Я замужем, - отозвалась она, стрельнув в меня взглядом из под полуопущенных ресниц.

- Ну да, и как я не догадался, - усмехнулся, глядя на лукавую улыбку, играющую на губах девушки.

Присев рядом с ней, я устремил свой взгляд в лиственную крону, обдумывая сложившуюся ситуацию. Спустя время, когда мне показалось, что повисшее молчание затянулось, спросил:

- Почему я?

- Что ты имеешь в виду?

- Почему ты выбрала меня?

- Ты статен, силён, красив. Этого мало?

- Таким параметрам четверть мужского населения Куроиси соответствует. Так что всё же спрошу ещё раз: почему я?

- У меня были свои причины так поступить. Но пока я ещё не решила, стоит ли тебе о них знать. Может быть расскажу позже.

- Тайны, загадки... - покачал головой я.

- Вся моя сущность - тайна и загадка, так что не стоит так удивляться.

- Расскажешь больше о себе?

- Покажу. Если будешь внимательно наблюдать, то многое сможешь узнать. Ведь слова ничего не значат, лишь дела и поступки говорят о том, кто мы есть.

- Твоя правда, - кивнул задумавшись.

С одной стороны, я не чувствовал исходящей от ёкая опасности, но с другой, расслабляться было неразумно. Вдруг она только и ждёт, пока я утрачу бдительность, чтобы напасть по настоящему. От этой хитрой лисицы можно было ожидать чего угодно. Про кицунэ ходило много слухов: от их безобидных проделок, до жестоких убийств. Верить им или нет, каждый выбирал сам. Когда именно ёкаи стали не страшилками из сказок, а реальной частью существующего мира, никто уже и не помнил, но за всё это время достоверной информации о "соседях" собрать никому так и не удалось. Именно поэтому я не спешил доверять своей собеседнице. Но вместе с тем, я понимал, что захоти она лишить меня жизни, то сделала бы это ещё в лавке. Или и того раньше - в яблоневом саду.

Кстати о лавке...

- Тот дом, в который ты меня заманила, что это за место?

- Ах, это... - улыбнулась Рин. - Я нашла для себя способ помогать людям. Собираю лечебные травы, варю мази и настойки... А затем продаю их по цене, которую может себе позволить любой нуждающийся.

- Неожиданно. Не слишком ли странное занятие для той, кто вроде как недолюбливает людской род?

- В самый раз, - пожала плечами девушка и сорвала травинку с ничем не выделяющегося кустика, который рос возле её ног.

- Знаешь, что это? - спросила она, лениво вертя зелёный росточек меж своих аккуратных тонких пальчиков.

- Эм-м-м... Трава? - предположил я.

- Для многих, - кивнула Рин. - А вот я вижу в этой веточке софоры* средство, которое способно очистить кровь, вытянуть гной, улучшить самочувствие... Вы, люди, часто не замечаете, сколько щедрых даров природа бросает прямо к вашим ногам. А я вижу, и просто хочу помочь.

Я пожал плечами. Наверное девушка была права, но невозможно каждому человеку знать всё и обо всём. Выбрав свой путь, мы придерживаемся его, со временем всё больше совершенствуясь, приобретая новые знания и навыки. Только так возможно чего-то достичь, не растеряв себя по дороге. Моё призвание - быть самураем: нести воинскую службу, выполнять приказы командира, которые нацелены на поддержание порядка и сохранения мира в империи.

Из раздумий меня вытянула Рин. Ни с того, ни с сего, она очень быстро вскочила на ноги, и, оглядываясь по сторонам, настороженно спросила:

- Ты слышишь?

Я замер и прислушался. Кроме шелеста листвы, колышащейся от лёгкого ветерка, до меня не доносилось никаких звуков.

- Совсем ничего, - ответил, вглядываясь в хмурое лицо Риннай.

- Именно. Слишком тихо... Даже птицы смолкли - не к добру это.

Вдруг ветер усилился. Один особенно мощный его порыв донёс до нас ещё далёкий собачий лай. Заслышав его, девушка тихо зарычала и вся подобралась.

- Не любишь собак? - спросил у неё несколько удивлённо.

- Скорее не я их, а они меня. Но дело не в псах, - покачала головой красавица, - а в охотниках, которые следуют за ними. Нам пора убираться отсюда.

С этими словами она взмахнула рукой, пальцы которой оказались мгновенно сложены в причудливый и сложный пасс, что-то отрывисто при этом прошептала, и вот перед нами развернулся большой светящийся прямоугольник, отдаленно напоминающий дверной проём. Протянув мне руку, Рин без слов предложила взяться за ту и войти в портал вместе.

Не стал противиться. Обхватив своей широкой ладонью её ладошку, которая, в сравнении с моей показалась совсем маленькой и хрупкой, шагнул за девушкой в сияющий проход. А ступив по ту сторону, мгновенно полетел вниз. Оказалось, что портал раскрылся несколько выше уровня деревянного настила, поэтому моя нога при выходе провалилась в пустоту. Не сразу найдя опору, я потерял равновесие и полетел лицом вниз, утягивая за собой и Риннай, чья рука до сих пор покоилась в моей. За доли секунды развернувшись в полёте, встретился с твердой поверхностью спиной, а вот девушка приземлилась на меня сверху. Мои руки инстинктивно обвились железной хваткой вокруг тонкой талии, стремясь уберечь Рин от возможных повреждений. Наши лица оказались так близко друг к другу, что дыхание смешалось, став единым целым. Мне бы стоило поступить по чести и отпустить юное создание, но её широко распахнутые глаза притягивали к себе, манили, лишая воли и вызывая совершенно иные желания. В её карих радужках я рассмотрел едва заметные янтарные вкрапления, которые, в наступивших сумерках, походили на огненные тлеющие искры. Даже сквозь доспехи я чувствовал, как вздымается девичья грудь, что так тесно сейчас соприкасалась с моей, как бьётся сильное сердце, толкая по венам горячую кровь, которая прилила к бледным щекам, окрашивая их в алый цвет.