Охота на зверя

Глава 1

Из клуба нас провожал ломаный ритм брейкбита. В толпе я сразу распознала его, почувствовала. Какое-то время мы прижимались друг к другу среди других разгоряченных тел, пока биты громкой электронной музыки бились у нас в ушах и мы полностью отдавались ритму. То что надо, чтобы расслабиться после тяжелого рабочего дня.

Кошки меня загоняли. Почти сутки я ползала по трущобам, выискивая загулявшую дочь одного из глав клана — я вымоталась и чуть не убила человека-тень, попавшего под горячую руку. А ещё там был пацан-обезьяна, что была нелегальная ипостась, и я должна буду утром об этом доложить…

Мне нужна была встряска. Вначале на танцполе. А потом в чужой постели.

Я выгибалась, упираясь спиной в грудь случайного партнера по танцу, горячую и широкую.

Из-под белой майки вырисовывались татуировки, псы любили раскрашивать себя такими. У котов тело чистое, его не коснется ни одна игла с краской. Что же, подойдет. Псы податливее к моей силе. И он был действительно красив, я бы даже сказала брутален. Разглядела его лицо, когда на него падали лучи гуляющих по танцполу прожекторов.

— К тебе, — прошептала я ему на ухо, когда его губы касались моей шеи.

— Как скажешь, но у меня бардак, — хмыкнул он.

— Главное, чтобы тонна мусора не была раскидана по постели.

Конечно, куда как не в гетто он мог меня привезти? Таксист недовольно фыркнул, когда пес назвал ему адрес. Мы оба сидели на заднем сиденье. Я разглядывала его тяжелый профиль и гадала — какая порода? Какую породу может выбрать такой парниша, когда представляется возможность? Овчарка? Малинуа? Нет… Пока не дотронусь до камня, не узнаю. Питбуль. Точно.

Он поймал мой взгляд, его горячая ладонь сжала мою ногу.

— Красный город, — пробубнил таксист.

Мой спутник протянул ему наличными шесть сотен крон. Потом подумал и сунул ещё сотню чаевых. Сотню сверху? Псы всегда были щедры и бедны одновременно.

Многоэтажный малосемейный дом. Такими был застроен весь район красного города. Райончик под стать семейкам псов.

Его квартира была маленькой, темной, но нам было уже всё равно. Его горячие жадные губы целовали мои. Я принялась снимать с него его белую майку. Задрала её и увидела его грудь. Сквозь кожу проглядывал ши-ире, маленький камень, казалось бы, ничего необычного, но…

Я отшатнулась, уперлась затылком в противоположную стену, но коридор был слишком узким, чтобы совсем отстраниться.

— Ты чего? — он, видимо, заметил выражение моего лица.

— Нет, прости, — я замотала головой глядя на его грудь.

— Что? Ши-ире? Не нравятся парни с камнями? — в его голосе звучал вызов, раздражение.

Да, уж лучше пусть думает так.

— Я с такими не могу, прости, — я принялась лепетать, словно испуганная овечка, схватилась за дверную ручку и выбежала в коридор, поправляя задравшуюся рубашку.

Черт-черт-черт. Что это было? Что это было? Кто ты, блин, такой?! Если ты чего-то не понимаешь — держись от этого подальше. Держись подальше, и тебя никто не найдет.

Пусть думает, что я расистка и дура. К черту такие развлечения!

Я вышла в теплую летнюю ночь и приложила руку к маленькому камню в собственной груди. Посчитала мысленно до десяти и двинула домой. Не то, чтобы мне было страшно остаться ночью посреди Красного Города, однако это нервировало.

— Эй, подожди! — окрикнул он меня, выйдя следом из подъезда.

Оставался бы дома, дружок.

— Не подходи, хорошо? — я сделала шаг назад.

— Да в чем дело? Ты из этих? Параноиков?

Параноиков — да. «Из этих» — нет, совсем нет.

— Не надо меня провожать, — махнула я рукой и уставилась в приложение вызова такси.

— Я заплачу, — вызвался он.

— Дружок, — я отозвала глаза от телефона и посмотрела на него. Он выглядел рассеянным, да неужто ему впервые отказывают? Да нет, просто смешно. Хотя да… как такому можно отказать. Мускулистые татуированные руки, широкий подбородок, но при этом совершенно не злое лицо, даже какое-то… заботливое, что ли. Тьфу. — Дружок, тебе отказали. Иди домой и посмотри телик.

Он приподнял одну бровь, а потом рассмеялся.

— Теперь я ещё сильней хочу оплатить тебе такси.

— Побереги деньжата, — я обвела взглядом темный подъезд дома. Где-то далеко послышался звук бьющегося стекла, заорала сигнализация.

Подъехало такси «Секунда», обожаю его, не зря их девиз: «Увезем вас от любого апокалипсиса. Быстро. Дешево». Да, они частенько нарушали правила и превышали скорость. Я прыгнула в пропахшую куревом тачку. Обычно «Секунда» разъезжала на дешевых «Мулл-авто», квадратных, почти картонных машинках, но оно того стоило, когда нужно было быстро свалить.

— Гони, — бросила я водителю. Он кивнул, и «Мулл-авто» увез меня прочь. Я не разрешила себе оборачиваться. Крутые герои не оборачиваются на взрывы. Взрывы чьего-то негодования и ущемленного самолюбия. Прости, парень, но я тебя боюсь.

Какие-то десять минут по ночной Пирамиде и я дома. Сто пятьдесят лет назад этот город был создан как лагерь для беженцев, что бежали от бури, вызванной нестабильностью потоков ши-ире в южном океане. Тогда затопило почти треть суши, и Пирамида стала прибежищем. Потом её юридически закрепили как поселок, но довольно быстро он разросся до размеров города благодаря бежавшим с юга кланам кошек. Поэтому, собственно, коты и стояли во главе Пирамиды и уже почти добрались до верхушки правления всей страной.

Глава 1.2

Я проснулась от чувства, что за мной кто-то следит. Лежала и смотрела в потолок, уже освещенный утренним солнцем. Прикинула — часов пять утра. Рука уже была под подушкой и сжимала рукоять кинжала. Ненавижу огнестрельное оружие… а папа ведь изо всех сил пытался меня к нему приучить. Пока был жив.

— Прости, Энид, я тебя разбудил, — произнес голос из-под моей кровати.

Я отпустила кинжал, спрыгнула на пол и выволокла из-под кровати на утренний свет нарушителя спокойствия. Абсолютно черный, словно уголь, и лысый человечек задергался подо мной, я прижала его коленом.

— Неприлично так обходиться с тенями! — заверещал он. У него на лбу белым был нарисовал знакомый знак.

— Гишш! — выдохнула я, но хватку не ослабила. — Незаконное проникновение. Мне позвонить в Отдел Искажений?

— Ты же знала, что это я! — тонкие, абсолютно сухие, словно и правда сделаны из угля, руки Гишша вцепились мне в запястья. Моё колено давило ему на горло. Он прохрипел: — Иначе ты бы зарезала меня своим ножиком.

— Это кинжал.

— Во тьме можно сплести любое лезвие и наплевать, как оно будет называться, если в следующую секунду окажется у твоего горла.

Гишш прикидывался, и я это знала. Ему выгодно было делать вид, что он бедный, несчастный человек-тень.

— Зачем ты пришел?

— Поблагодарить.

Я ослабила хватку.

— За что?

Я встала. Гишш поднялся во весь рост, а я была высокой, метр восемьдесят, и он был как минимум на голову выше меня, но представлял собой сплошь кожу да кости. Матово-черное тело, которое никогда не потело и поглощало свет. Ребра выпирали, живот впал, как и щеки. Из одежды на Гишше были только черные шорты, он надевал их, только чтобы «выйти в свет». Для людей-теней «выйти в свет» значило нечто совсем другое, чем для всех нас. Он посмотрел на меня черными глазами с белым зрачком. На лбу у него был нарисован крошечный белый квадрат.

— Поблагодарить за то, что не убила Ловошша вчера.

Несмотря на то, что я стояла в одном нижнем белье, Гишш не обращал на это внимания. Людские «светлые» тела не были для них пределом мечтаний. Я надела штаны. Спала всегда в футболке.

— Кто это? Впервые слышу. Уж не про старый барак на строительной площадке компании «Ново» ты говоришь?

— Именно. Ловошш новенький. Он увидел перепалку и так заинтересовался, что решил тебе помочь. Потом в красках рассказал мне про женщину с красным мечом. При всем уважении, но женщину с мечом из баория я знаю только одну.

Шпагой, Гишш. И у меня есть ещё одна. Ты просто ещё не везде за мной подглядел. Люди-тени — самая ненавистная группа людей-искажений. Человек Искаженный — новая версия людей, и не всегда они любимцы публики. Люди-тени знали больше, чем говорили. Видели всё, что не следует видеть. Каждая достаточно темная тень могла иметь черные глаза с белыми зрачками.

Надо было отрезать Ловошшу голову… Нет никаких гарантий, что информация о «развлечениях» Каролины Хаон, дочери Данте Хаон, не станет достоянием общественности. За себя я не переживаю — моя репутация и так дряннее некуда. А то, что я напинала вчера нескольким подросткам, хуже ее не сделает. Тем более один, самый громкий, застрявший между человеком и приматом, вообще должен уже быть под стражей в Бюро Исследования Искажений или коротко — «Бюро».

— Он же ничего не видел, верно, Гишш? — я смерила его взглядом. Гишш не отвернулся, продолжая стоять посреди моей спальни как ни в чем не бывало. Иногда я думаю, что они просто не видят. Чувствуют… Или видят тени?

— Я спрошу у него, что он думает делать с тем, что видел, — кивнул человек-тень. — Хочет ли он продать эту информацию или всё же забыть.

— Ему будет безопаснее забыть, иначе я спущусь к вам, найду его, и он поближе познакомиться с моей шпагой. У тебя всё? Может, свалишь уже туда, откуда пришел?

— Обращайся, если вдруг мы понадобимся, — он поклонился, довольно топорно и нелепо, а потом припал к полу и сполз под кровать. Я шагнула вперед и заглянула — только темный пол, пыль и — о, вот куда запропастился мой второй носок с тигриным рисунком.

Моя клубная рубашка дикой расцветки валялась на кресле-мешке. Я взглянула на неё, припоминая вчерашний шок. Может, это просто свет так упал, что желтый ши-ире показался синим? Меня никак не отпускала эта мысль. Более того, сам ши-ире занимал меня куда больше, чем его носитель. Энид Сардо, горячая блондинка, предпочитающая мужикам камни.

Я наскоро выпила растворимого кофе с остатками сыра, захватила шпагу и выбралась на улицу. Жара. Пирамида должна поглотить это пекло и вернуть нам осень. Я вопреки погоде надела джинсы, футболку и ботинки. С грустью вспомнив вчерашние супер-мягкие босоножки. Но такую ночь я позволяла себе лишь раз в год. Отдаться порыву, музыке и тому, кто мне приглянется в этот вечер.

Хоть квартиру мне и помог купить Маркус, но на парковочное место в своем крутом доме я пока не заработала, поэтому оставляла машину в соседнем квартале. Трехдверный гибридный хетчбэк в черном цвете, подержанная «Загга», почти убитая прежним владельцем в аварии. Сам он, кстати, не пострадал. Автосалон выкупил её, починил и продал мне по дешевке. Да, я знала, что она может развалиться пополам, но зато цена была приемлема для моего кошелька. Мне нравился этот острый каплевидный корпус и агрессивные передние фары. Правда вот только…

— Ну давай, заводись, — попросила я. Положила руку на грудь, туда,где был мой ши-ире, — не мешай мне ехать на машине, слышишь? Пожалуйста, я не хочу идти пешком, там жара.

Ши-ире были и благом, и злом. Порой из-за них не заводились автомобили, не работали микроволновки или телефоны. Бывало, студенты с ши-ире крушили университетские сети, просто пройдя мимо серверной. А два года назад полиции Пирамиды впервые попался носитель ши-ире, которого не брали пули. Они останавливались, не долетая, и падали на землю. А казалось бы… сто лет назад всё начиналось довольно безобидно. Группа безумных ученых решила перейти с экспериментов над животными к экспериментам на людях, даровав этим счастливчикам кому дополнительное кошачье, а кому собачье тело. Кто же знал, что через столько лет, когда дети начнут рождаться с ши-ире, он эволюционирует…

Глава 1.3

Большинство офисов кошачьих семей находилось в башнях «Соратники». Два огромных монолита возвышались над центром Пирамиды. Соединялись башни очень оригинальной скульптурой — из каждого монолита выглядывало лицо из стекла и металла, и они протягивали друг другу руки в дружеском рукопожатии. Внутри этой титанической скульптуры было спрятано четыре переходных тоннеля и небольшая смотровая площадка.

Кошачьи семьи сделали всё, чтобы никто в городе не имел права построить здание выше. Так люди-коты возвысились в Пирамиде. И ничто не делало их лучше других, кроме желтого ши-ире с кошачьим телом. Помогали ли они бродячим кошкам, учитывая, кем являлись? Конечно, нет.

Я заехала на подземную парковку, спустилась на три уровня и только там наконец нашла свободное место. Слишком много людей стало в Пирамиде. Это было похоже на паломничество, но являлось всего-лишь бегством. А ещё обеспечивало в Пирамиде довольно стабильный уровень пробок — максимально высокий.

Новенький лифт быстро и плавно поднял меня с парковки до лобби, где уже толпились строго и дорого одетые люди. Обычно толпились… Теперь в лифт вошел всего один человек. Статный блондин, его волосы были идеально уложены. Голубые ледяные глаза, вытянутое лицо и надменный взгляд. Он был хорош. Да, впрочем, в башнях можно было и не такого насмотреться. Услада для глаз. Блондин был одет в светло-серый костюм-тройку. Он медленно смерил меня взглядом, опустил глаза на шпагу в ножнах, которую я держала в руках. Я отошла в угол, приглашая его присоединиться.

Он шагнул в лифт и нажал на кнопку самого верхнего этажа.

— О, у вас пентхаус? — заметила я. Нет, Энид, заткнись. Но я не могла с собой совладать, я любила подкалывать этих серьезных и дорого одетых людей. А сегодня у меня было на удивление хорошее настроение. Даже учитывая утренний визит Гишша.

Блондин обернулся и пристально посмотрел на меня. Его голубые глаза делали его взгляд немного пьяным, стеклянным.

— Мы раньше не встречались? — спросил он.

— А у вас бывали проблемы, решение которых вы не можете доверить полиции?

Он сдвинул белые брови и продолжил меня разглядывать. Он точно был котом. Я чувствовала. Блондин продолжал смотреть.

— Нет, не было, — ответил он и отвернулся. На секунду я заметила кислую ухмылку на его лице.

Что? Ботинки мои грязные не понравились? Или мысль, что однажды твоя доченька свяжется с вонючим псом, он подсадит её на наркоту, и тебе придется запереть её в своем пентхаусе, а потом обратиться к такой как я?

Лифт выплюнул меня в сияющий холл пятьдесят пятого этажа. Двери лифта закрылись за моей спиной и я поняла, что что-то не так. Здесь всегда полно людей. А сейчас никого. Огромная стойка администрации пустовала, а обычно там сидели три человека.

Я медленно двинулась вперед, сжимая рукоять шпаги.

Что здесь происходит? Здесь как минимум должна быть Лора, она всегда каким-то невероятным образом знает, что я пришла. И я сомневаюсь, что она следила за мной, глядя на парковочные камеры.

Я услышала какие-то далекие голоса. Мягкий ковролин коридора скрывал мои шаги. И я честно надеялась, что это всего лишь мой ши-ире решил поразвлечься и отрубил камеры.

Офис был пуст. Из пары кабинетов слышались трели телефонов, но трубки никто не снимал. Голоса исходили из конца длинного коридора. Из кабинета Маркуса. Дверь была приоткрыта, и я заглянула и увидела Лору, а рядом с ней и Сэру Ньеро. Дочь Маркуса. Я отпустила рукоять шпаги, но под ложечкой неприятно заныло.

Я постучала. Лишь для того, чтобы они знали о моем приходе.

Сэра вздрогнула, Лора зажала руками рот. Чтобы не закричать? Я ведь не настолько жуткая.

— Утро доброе… — я зависла в дверном проеме.

— Энид, — выдохнула Сэра, но я не поняла, раздражительно или с надеждой.

— Всё хорошо? Где все?

Лора и Сэра переглянулись. Обе бледны как мел. Точно что-то случилось, и я размышляла, хочу ли я знать что?

— Маркус здесь? Он вчера дал мне одно дельце и…

Сэра вдруг схватила меня за руку и втащила в приемную, закрыв за мной дверь. Мы с ней были почти одного возраста. Но она, в отличие от меня, регулярно просиживала зад в салонах красоты и одевалась по советам нанятых ею стилистов. Сэра вела один из бизнесов Семьи. И сейчас она выглядела просто хреново, была напугана, и это не скрывал даже идеально наложенный макияж. И обычный тугой пучок светло-русых волос не был уже таким аккуратным, волосы выбились из прически на висках, а на макушке торчали вихры. Руки Сэры дрожали. Нет, Она была не просто напугана, она была в ужасе.

— Что происходит? — я посмотрела на Лору. Она сжимала свои очки с толстыми стеклами в руках. Хотя обычно Лора их не снимает.

— Энид… мы не знаем, что делать, — выпалила она.

Я двинулась в кабинет Маркуса. Не знаю, что я хотела там увидеть, но я почему-то знала — ответ там.

— Нет! — Сэра на своих высоченных шпильках преодолела приемную за каких-то пару секунд и преградила мне вход. — Не входи. Мы, наверное, должны вначале вызвать полицию.

Я оглянулась на Лору, потом посмотрела на Сэру. Я могла бы её оттолкнуть, но её нижняя губа дрожала, она тяжело дышала, и мне не хотелось причинять боль почти что сводной сестре.

Глава 2

Знакомство с Маркусом Ньеро было подарком судьбы. Без него я была бы уже мертва, осталась бы там, в подворотне, где он нашел меня. А ещё Маркус знал мой секрет. И я не питала иллюзий по поводу того, что он просто пригрел сиротку.

Он меня не пригрел. Я работала не покладая рук, была злая как гиена и никому не доверяла.

Пока мы ждали полицию, которую я заставила Сэру вызвать сию секунду, я просматривала записи с камер, которые Лора тоже не сразу раздобыла. Обе были в шоке и медленно реагировали на команды. Кто-то в таких ситуациях впадает в транс. А кто-то — я.

Я долистала запись с камеры напротив двери в кабинет Маркуса до нужного времени. Вот я, вот Лора и Сэра. Ещё чуть дальше. Всё двигалось в обратном порядке. И наконец появился тот, кто был у Маркуса последним.

— Твою мать…

Блондин, серый костюм-тройка. Пентхаус.

Я не стала сдерживаться и рванула туда, предварительно отключив программу воспроизведения, чтобы лишний раз не пугать Сэру. Хотя глубоко в душе мне было абсолютно плевать на её чувства.

— Энид, ты куда? — окликнула меня Лора, когда я уже нервно вжимала кнопку пентхауса в лифте.

Хоть бы он был ещё там! Я сжала рукоять шпаги. Лифт ехал слишком медленно. Чувствовала, как чертов баорий шпаги пытается разозлить меня ещё больше. Но если бы я не могла контролировать себя, баорий был бы мне противопоказан. Однако…

Растерзанное тело Маркуса встало перед глазами.

— Мисс, проход закрыт!

Перед лифтом стояли два бугая. Черные пиджаки, галстуки, каменные выражения лиц. Кто-то здесь арендовал целый этаж? Весь этаж?!

— Здесь находится человек, подозреваемый в убийстве, — я шагнула вперед.

— Пожалуйста, опишите его, и мы проверим, — кивнул один из них.

— Блондин, серый костюм-тройка. Взгляд как у пьяницы.

Охранники переглянулись.

— Этот человек покинул этаж пятнадцать минут назад, — кивнул один из них.

— Что?! Вы его знаете?

— Нет. Никакой информацией не располагаем, — возразили они.

Уточнять, кто занял этаж и чьи они люди, было некогда. Я вновь вжала кнопку лифта. Вначале первый этаж, а потом, поразмыслив, минус первый этаж парковки.

— Черт!

Пнула стену лифта. Это бесполезно. Если он спустился к парковке, он уже может садиться в машину и уезжать. А если идет пешком или приехал на такси — ему нужен холл.

Точно, холл. Там он и зашел со мной в лифт.

Время тянулось словно резина. Я чувствовала, как ускользают секунды. Но мне повезло, к тому моменту, как я поднялась, я могла вообще его не застать.

Сердце долбило в виски. Я сжимала рукоять шпаги и думала, что, наверное, однажды баорий настолько раскалится — что прожжет ножны. Да я сама сейчас кого угодно бы прожгла!

Лифт выпустил меня.

— В сторону! — рявкнула я деловитым бизнесменам.

Месиво пиджаков и строгих костюмов расступилось. Я побежала, оглядывая холл, цепляясь за каждого. Перепрыгнула через турникет и рванула дальше.

Его не было. Эта белая голова, холодный взгляд. Серый костюм.

Небольшой заезд перед башнями был наполнен автомобилями. Я словно кошка, следящая за мышью, высматривала добычу.

Я его увидела. Этот белобрысый затылок!

Серое дорогое такси с эмблемой «Элита Гато». Оно только-только отъехало от башен и встроилось в утренний поток.

— Стой!

Бросилась вперед, но такси быстро набрало скорость, догнать было невозможно.

— Стой…— прошептала я. Ши-ире в груди зажгло, жжение прокатилось по ребрам, сосредоточилось между лопатками и растворилось в районе позвоночника. Нельзя. Нельзя использовать мой ши-ире на людях. Нельзя…

Но я запомнила номер машины.

В офис Ньеро я вернулась с пустыми руками. Но у меня была отличная зацепка. Осталось лишь сделать так, чтобы полиция всё не испортила. Я рассчитывала использовать компьютер Сэры, в её кабинете. Там был доступ к базе данных такси, мы не раз им пользовались. Только вот, кабинет её наверняка был закрыт.

— Лора, где Сэра?

— Она перевоплотилась… в обличье кошки ей легче справляться со стрессом, — заявила Лора и указала под свой стол.

Я заглянула. В углу, сжавшись в комок, сидела сиамская кошка. Вид у неё был такой, что брать на руки её не захотелось. Ключ-карта от кабинета осталась вместе с телом человека… внутри ши-ире Сэры. Облом…

На моей памяти Сэра в семье Ньеро была почти единственная, кто вообще использовал своё кошачье обличье. Не припомню, чтобы Маркус или кто-либо ещё из его окружения использовали ши-ире по прямому назначению.

— Энид! Что ты знаешь?! — прогремел металлический голос на всю приемную. Лора вздрогнула. Я выпрямилась.

Начальник службы безопасности семьи Ньеро, и по совместительству телохранитель Маркуса. Он любил держать его ближе к себе. Он меня по-настоящему пугал. У него не было ши-ире, единственный обычный человек по всем клане. Тайн он имел, наверное, не меньше моего. А взгляд — словно нож для колки льда. Его звали Хуг. Никто не знал, имя это или фамилия. Просто Хуг. Он никому не верил, всех подозревал, всегда осматривал потолки, считал датчики, проверял, работают ли камеры и в порядке ли сигнализация. Муштровал ребят из оружейной. И он очень любил подозревать меня во всем, что могло бы пойти не так. Иногда мне казалось, что если Хуг вставал утром и не сразу находил левый тапок — он первым делом думал, как же я смогла проникнуть к нему в квартиру и передвинуть его.

Глава 2.2

Когда я вышла на улицу, там уже во всю гулял просто адовый ветер, пытающийся нагнать в Пирамиду грозу. Я не сразу вспомнила, что машина на парковке. Мне нужно было пройтись и поразмыслить над дальнейшими действиями.

Зная процедуры полиции Пирамиды — они не скоро найдут того блондина. А вот если про него прознает Хуг — это уже другое дело. Правда, тогда он доберется до подозреваемого быстрее меня. Но удалить запись я не могла, да и это было бы глупо. Это не только моя ответственность, это дело всего клана.

Меня заботила Лора. Что если и ей Маркус сказал уйти, как и Хугу? Что если он собирался провернуть какое-то дело и боялся слежки? Не доверял никому. По сути, он не доверял никому из близкого круга. Лора и Хуг знали очень много всего, но были бесконечно преданы Маркусу.

У меня был номер такси «Элита Гато», который я не смогла пробить, потому что кабинет Сэры был недоступен. С такси я и решила начать. Нашла с мобильника их телефон и позвонила с ближайшего автомата. Телефонные будки целенаправленно сохранялись и хорошо обслуживались. Потому что один звонок оттуда стоил целое состояние — а анонимность в Пирамиде порой стоила даже и этих денег. Это было безопаснее, чем звонок по мобильному.

— Здравствуйте! Помогите, пожалуйста, помогите! — заныла я в трубку. — Сумка, я оставила её в машине. Там было всё: деньги, телефон, документы! Завтра у меня сделка!

Оператор терпеливо выслушал мой монолог и пообещал разобраться. Через пару секунд он отключился, чтобы дозвониться до водителя, а ещё через пару минут сообщил, что водитель не подвозил сегодня женщин вообще. На что я рявкнула, чтобы меня с ним соединили, нагло пользуясь знакомством с семьей Ньеро.

— Я не подвозил вас, — устало ответил мне водитель, когда оператор нас наконец соединил.

— Ты подвозил подозреваемого в убийстве в офисе клана кошек, — максимально мрачно произнесла она. — Либо ты выдашь, куда его вез, либо пеняй на себя. Я лично заявлюсь к тебе домой и вытрясу эту информацию.

— Что? — черт, мои слова на него не подействовали. — Это конфиденциально!

— Убийство, черт тебя дери! — выкрикнула я. Мужчина, шедший мимо телефонной будки, вздрогнул и недовольно покосился на меня. — Клан кошек будет вам благодарен за любую предоставленную информацию.

— Что вам нужно? — бесцветным голосом проговорил водитель.

— Ты забирал мужчину от башен «Соратники», час назад. Куда ты его повез?

— Сейчас посмотрю. Парк «Символы искажений», западный вход.

Твою мать. Там толпы людей. Оттуда он мог двинуться куда угодно.

— Семья будет вам благодарна.

— Не звоните мне больше! — водитель отключился.

Оператор попыталась выяснить, получила ли я нужную информацию, но я повесила трубку.

Парк был разбит как раз там, где заканчивался элитный район и начинался район псов и беженцев. Год назад там вырос огромный ши-ире. Его быстренько спилили, чтобы находчивые жители не растащили, а сверху прижали огромной толстой железной плитой. С тех пор плита и стала «Символом искажений». Порой под плитой появляются подкопы, но их быстро зарывают обратно.

Я решила всё-таки поехать туда, возможно, в дороге меня посетит какая-нибудь ещё идея. Наверняка, след уже остыл.

Выезжая на проспект я позвонила Лоре.

— Слушай меня и не отвечай.

— Хорошо.

— Лора, — я перестроилась в средний ряд. — Узнай, кто снимает пентхаус. Просто узнай кто и скажи мне. Поняла? Это действительно важно.

— Ты же понимаешь, что я не работаю на тебя? — тихо спросила она.

— Либо ты узнаешь, либо я выскажу свои подозрения насчет тебя детективу Каго.

— Что? Какие подозрения?

— Узнай, кто снимает пентхаус, и найди его контакты. Это связано с Маркусом. Если ты ему всё ещё верна — ты сделаешь это для меня. И не говори Хугу.

Я не была уверена, что Лора это сделает. Но должна была убедиться в её честности. Если она меня проигнорирует — попадет в графу «подозреваемые». Если сделает — тоже попадет в графу «подозреваемые», просто чуть ниже Хуга.

У Маркуса был вырван ши-ире. Зачем? Какой смысл забирать с собой ши-ире? Кому нужна мертвая кошачья душа? Более того, Маркус почти не перевоплощался.

Руки блондина были чисты, когда он выходил из кабинета. Ведь невозможно было сотворить такое и не запачкаться… Хотя кровь могла остаться на теле животного, которое находилось в ши-ире.

Сзади кто-то начал нервно гудеть. Пока я размышляла — загорелся зеленый сигнал светофора.

Этот человек может оказаться невиновным. Но других зацепок у меня пока не было. Я не могла проверить телефон Маркуса — даже полиция не сможет его вскрыть. Кабинет был полностью изолирован — никакой прослушки, никаких камер. У Маркуса даже была глушилка.

Я ещё раз вспомнила увиденное в его кабинете. Будто зверь разодрал его грудь. Это мог быть любой нелегельный ши-ире. Тигр, лев, медведь. Такие ши-ире людям блокировали, и они действительно превращались в просто камни, проросшие в кость. Бесполезные и пустые.

«Символ искажений» ещё можно было назвать парком всех закусок мира. Здесь перемешивались кухня дальнего запада — слишком острая и пряная, кухня севера, с её вечной рыбой, которая теперь была деликатесом, кухня юга, которая пестрела всевозможными сладостями, что аж язык сводило, и востока — там вообще было всё выше обозначенное, да ещё и в странных пропорциях.

Глава 3

Это короткая стрижка, та же самая белая майка и татуировки. Мужчина, которого я бросила той неудачливой ночью.

Сваливай, Энид, прочь-прочь-прочь. Мы не прикасаемся к тому, чего не понимаем.

— Ну я, и что? — всё-таки осталась стоять как вкопанная. Ночью и я не заметила, что его татуировки отливают синим. Честно старалась не пялиться, но он, видимо, заметил.

— Что, сложно меня забыть, да? — он нагло ухмылялся. А я не могла ответить даже этим. Я просто смотрела ему в глаза, ощущая, как вдруг на них начали наворачиваться слезы. Он остановился и ухмыляться перестал. — Эм-м, я не вовремя, да?

Я жестом указала ему подождать и отвернулась. Вытерла рукой слезу, проморгалась и повернулась обратно.

— Очень не вовремя, — ответила я, вложив в эту короткую реплику максимально прямой намек отвалить.

— Могу я загладить свою вчерашнюю вину? Я чем-то напугал тебя, — он опять мягко улыбнулся. Он что, идиот?

— Нет! — рявкнула я. — Ты видел здесь кота-блондина в сером костюме-тройке?

Собеседник приподнял одну черную бровь и усмехнулся.

— Твой мужик сбежал от тебя к любовнице?

— Он убил моего наставника, — я пошла прочь, вглядываясь в толпу, но этот доставучий пес нагнал меня на тропинке, что огибала парк по краю.

— Ты собираешься его проткнуть своим мечом? — он пошел рядом.

Татуировки ведь не могут мерцать на солнце? Я помотала головой, нет, не бывает же такого — чтобы он ходил так по улице, и никто этого не заметил? Мне кажется, у меня поехала крыша.

— Это шпага. Да, я собираюсь проткнуть его своей шпагой, а потом принести его труп клану котов.

— Твой наставник был из котов, да? — заинтересовался мой приставучий собеседник.

Мне стоило держать язык за зубами.

— Если ты вякнешь это кому-нибудь из своей семейки, мало не покажется.

— Я могила, — он постучал себя по груди, меня передернуло.

Почему твой ши-ире синий? Почему твои татуировки мерцают синим? Почему ты всё ещё свободно разгуливаешь по городу, а не сидишь в центре Бюро? Что делает твой камень и почему ты привязался именно ко мне?

Что если он сам засланец от Бюро? Что если они меня выследили?

Чем больше мыслей копилось в голове, тем сильнее начинало биться сердце. Что если Бюро убили Маркуса?

А я только что выдала ему информацию, что кто-то грохнул одного из котов. Ладно, я уже много кому об этом сказала… Будь Маркус жив, уже отчитал бы меня по полной.

Пора исправлять свои ошибки. Я огляделась — мы ушли достаточно далеко от шумных мест, вокруг никого.

— Эй ты, — ласково позвала я. А он будто только этого и ждал, сделал шаг вперед и посмотрел мне в глаза. Вот и правильно.

Я любила это делать и не любила одновременно.

— Забудь меня, — ши-ире в груди приятно нагрелся, бился словно второе сердце. — Вернись обратно домой и забудь меня.

Но он вдруг отшатнулся, испуганно на меня уставился и спросил:

— Что с твоими глазами?

— А что с ними?

— Они светятся красным.

Варианта вдруг оказалось лишь два. Бить или бежать. Я выбрала последнее, сорвалась с места и бросилась прочь.

Мне стоило убить его на месте.

Такого количества ошибок за день я ещё никогда не совершала.

***

Раньше камни были просто камнями. Кристаллы просто кристаллами. И нам было плевать на них. Не считая тех, что вставляли в ювелирные украшения. А теперь всё усложнилось.

Нет, даже не теперь. Всё усложнилось очень давно, когда моя мать научила меня пользоваться тем, что мне никогда не принадлежало.

Когда Маркус нашел меня, я не умела просить, лишь требовать. Приказывать. Повелевать. Заставлять. Он сделал из меня пусть и не идеального члена общества, но хотя бы того, кто в состоянии себя контролировать и не помыкать людьми без прямой надобности. Научил манипулировать, давить. Но не силой, а словом.

И стоило ему умереть, как я сразу плюхнулась задницей в огромную глубокую лужу.

Я пряталась за пухлым кипарисом. На соседнем сидела какая-то непонятная ярко-зеленая птица, впервые такую видела, и тихонько пела, правда, это больше было похоже на сиплый женский визг. Жуть. Наверняка дело искажения.

Татуированного нигде не было видно. А у меня в планах появился ещё один человек, досье которого мне нужно прочитать и выведать, откуда он взялся. И связано ли это с Маркусом и его смертью.

Я чувствовала, что у меня начинается паранойя. Маркус, я и кошачий клан, который совершенно точно не должен узнать, что я умею. Теперь как минимум один человек это знает, и вместо того, чтобы проткнуть ему грудь шпагой, я дала деру.

Отлично, Энид! Ты просто профи!

Я выдохнула, отцепилась от многострадального кипариса и пробралась обратно к машине. Врагов на горизонте обнаружено не было, да и не убить же его на глазах стольких людей. Как?! Почему на него не сработало? Это предстояло выяснить.

Глава 3.2

Договорить не получилось, потому что Хуг прорычал:

— Там ты никогда не найдешь его след! Этот проклятый парк даже не оцепить. Твой подозреваемый мог уйти оттуда куда угодно! — когда он злился, то начинал мерзко дергать искалеченной щекой и приподнимать верхнюю губу. Словно у него был ши-ире, а в нем какое-то уродливое и нервное создание.

Я развела руками и откинулась на стуле. Как раз принесли заказ. Я заказала горячий черный чай, есть не хотелось. Хоть это место и славилось лимонными пирожными, но сейчас кусок в горло не лез. Хуг заказал огромный сэндвич с тунцом, который стоил целое состояние, потому что рыба росла в цене просто стремительно.

— И счет, — сказала я официантке.

— Раздельный? — осведомилась она буднично, недобро покосившись на шпагу, прислоненную к моему стулу. Да, детка, потрясная у неё гарда, верно?

— Конечно! — проговорили мы хором.

Разговор на какое-то время застопорился. Мне пришлось ждать, пока Хуг совладает со своей едой.

— Тысяча крон за кусок рыбы с хлебом…

— Заткнись, Энид, — отозвался он с набитым ртом. — Маркус заставил меня прочесывать офис в поисках прослушки. Ночью! Я голоден как зверь и сожру тебя, если не дашь мне съесть этот сэндвич.

— Ага, — протянула я, отхлебнула чай и ойкнула, потому как обожгла язык. — Самый горячий чай в городе. Словно лава, а. Итак, Маркус паниковал вчера?

Хуг не ответил, пережевывая тунец, лишь пожал плечами.

— Он выгнал тебя и Лору, чтобы что-то сказать тому парнише-блондинчику? Что он ему сказал? Или дал? И что он видел?

Я закрыла руками лицо и глубоко вдохнула. Я хочу ответ сейчас! Немедленно!

— Мы найдем твоего подозреваемого, — Хуг поковырял пальцем в зубах. — Потом можно свесить его за ногу с «рукопожатия» в башнях, и он всё нам выложит. А не выложит — я его выпотрошу.

Отлично, мне в напарники достался маньяк-убийца. Будто одного за это утро было недостаточно.

— А давай не будем уподобляться тем, кто…

— …кто убил того, кого убивать ни в коем случае нельзя? — Хуг наконец доел и теперь вытирал руки салфеткой.

Над головой у нас громыхнуло.

— Моя машина ближе, — сказал он и встал. А затем, видимо, чтобы я не скрылась в другом направлении, добавил: — Ты так и не спросила, кто это «она».

— Точно, пентхаус, — простонала я и двинулась за ним. Уже точно знала, что скажет он мне, лишь когда мы наконец сядем в его огромный черный внедорожник. По сути, эта машина также принадлежала гаражу Маркуса. И была бронированной, как и многие его машины. В том числе и «Гиента», которую мой наставник заставил Хуга проверить.

Пока мы добирались до машины — грянул ливень. Но я не успела промокнуть. Хуг забрался на водительское, а я уселась на пассажирское и сразу начала:

— Итак, пентхаус.

— Тебе это не понравится. Мне это не понравилось, — Хуг недовольно постучал по рулю, обтянутому дорогой черной кожей.

— Говори уже, хватит юлить.

— Этаж снимала Герцогиня.

Она же Первая Леди, она же Мария Сокол, она же жена президента Раттара — Себастьяна Сокола. Ши-ире не имела, как и вся президентская семья.

— Мать твою! — выдохнула я. А потом до меня дошло: — Охранники не грохнули меня сразу в лифте, просто попросили уйти. Никто не знал, кто там. Она была там неофициально, да?

— Это нам и предстоит выяснить. Лора довольно хорошо умеет шантажировать. Она встретится с нами в Красном Городе, — Хуг посмотрел на часы, — через час.

Красный Город. Опять!

— Кстати об этом. Ты всё-таки можешь мне пробить одного типа? По старой дружбе?

Я улыбнулась своей самой восхитительной улыбкой. Хуга не впечатлило.

— Боюсь, что доступа к базе у меня больше нет, — мрачно ответил он.

— То есть как?

— Сэра перекрыла всем воздух. Она подозревает всех нас и сходит с ума.

Я потерла щеку.

— Не заставляй меня общаться с информаторами…

— Это не мои проблемы, Энид.

— Глупые подозрения Сэры как кость в горле. Она будет мешать, — задумчиво проговорила я, глядя через окно на заливающий улицы Пирамиды дождь.

— Уже.

Я обернулась — Хуг, зло раздувая ноздри, смотрел в свой мобильник. Он так сжимал его, что мне, казалось, техника сейчас просто треснет у него в руках. Затем приятное сообщение пришло и на мой телефон.

«Вы оба уволены»

Глава 3.3

Я была уверена, что если Сэра Ньеро сейчас взглянула бы в окно своего кабинета, то увидела бы зарево от взрыва гнева, который охватил Хуга. Но только взрыва не случилось. Бывший телохранитель Маркуса медленно выдохнул, и на его лицо стало почти безмятежным. Зато в ярости была я.

— Эта… маленькая… тупая… сучка!

— Не сдерживайся, Энид. Давай, выскажи всё, что думаешь о дочери Маркуса. — ядовито отозвался Хуг. — Ты всегда её недолюбливала, и вот — это твой шанс высказать вселенной, что думаешь об этой…

Он выждал момент, чтобы я продолжила, но я решила не удостаивать его такой чести. Хотя внутри у меня кипел чертов океан лавы! Как же хотелось вернуться и надавать пощечин этой маленькой… Я приложила ко лбу гарду шпаги в надежде, что холодный металл и охладит заодно и меня. Баорий в клинке, видимо, решил обойти стороной мой гнев к Сэре и не замечать его — шпага была просто ледяной.

— Поехали в «Соратники», я хочу выяснить, откуда прилетел тот кирпич, который ударил эту девчонку по голове!

— Энид, вы с ней ровесницы. Себя ты считаешь взрослой женщиной, а её вечно называешь маленькой. Ты недооцениваешь ум мисс Ньеро, — заметил Хуг. Тьфу, каждый раз он становился мягким как мерзкий мокрый хлеб, когда разговор заходил о Сэре.

— Она тебя не слышит, — недовольно отозвалась я.

Можно заставить её. Можно воспользоваться ши-ире и заставить Сэру восстановить меня в должности. Взять обратно. За Хуга я, конечно, просить не буду. Ему и на улице найдется работа.

Я взялась за ручку двери, чтобы выйти из его машины, но она оказалась заблокирована.

— Куда это ты? — сощурился Хуг.

— Открывай, — холодно ответила я. Хочу убраться от тебя подальше и поехать восстанавливать свою честную репутацию у Сэры абсолютно нечестным путем, о котором тебе знать не следует.

— Мы едем в Красный Город, — Хуг завел мотор своего внедорожника. Он взревел, будто огромный фермерский трактор.

— Нет, я еду к Сэре.

— Нет, мы едем встречаться с Сокол и узнать личность твоего блондина.

Он был прав, найти убийцу Маркуса важнее, чем вправлять мозги его дочери. Я выдохнула и пристегнулась. Ненавижу, когда Хуг прав!

— Вот и молодец. И да, я тоже очень не рад сидеть с тобой в одной машине, — пробормотал он, и его внедорожник, рванув с места, нагло встроился в плотный поток машин.

***

Второй раз за сутки я попала в Красный Город. Это не к добру. Мне тут вообще редко везло, и этот район Пирамиды я считала проклятым. Здесь пропадали люди. Здесь ещё и находились люди, да только не всегда в той кондиции, какой нужно. Здесь было слишком много трущоб, в которые превратились некогда опрятные многоквартирные дома. Район изначально строился для малоимущих. Для тех, кто всё потерял. И если ты родился среди грязных, плотно набитых людьми высоток Красного Города, на то, чтобы выбраться отсюда, у тебя уйдет вся жизнь.

Красный Город был, по сути, автономным районом. Со своими рабочими местами, больницами, торговыми центрами, школами и прочей инфраструктурой. На карте Пирамиды, почти круглой, Красный Город походил на мерзкий отросток, портящий всю картину.

Однако именно здесь когда-то и была основана Пирамида. И дома здесь были выстроены из красного кирпича. Но время шло, город стал развиваться в другом направлении, центр перенесли. А старые красные двух-трехэтажные домики тихонько загнивали и зарастали, пока их окончательно не снесли, чтобы возродить этот район, но уже в другом качестве.

А ещё я знала один слушок, что якобы здесь Хуг и получил свой шрам на щеке. Спрашивать его самого об этом я, конечно же, не стала. Разве что, если бы мне захотелось его позлить и залезть под кожу.

— Вон, смотри. Тот магазин, где ты меня подставила, когда мы последний раз работали вместе, — Хуг указал куда-то пальцем.

Я даже смотреть не стала, и так было понятно, что он имеет в виду. История тогда выдалась запутанная, а мне надо было отвлечь охрану подпольной типографии, чтобы вытащить оттуда дневник мистера Бе-Бе, бухгалтера семьи Ньеро. Бе-Бе любил посчитать некоторые цифры на бумаге, и делал это часто и обстоятельно. До тех пор, пока его квартиру наглым образом не взломали. Правда, действовали слишком грязно, и я вышла на их след, а Маркус дал мне Хуга впридачу. Ну, собственно, я его и использовала по назначению. Три озлобленных пса решили отомстить Маркусу за то, что закрыл их бизнес в «Соратниках» и запросил непомерную аренду (я уверена, что было и что-то ещё, но никто из сторон не спешил посвящать меня в детали). Как они узнали, где живет Бе-Бе, мне всё ещё не удалось выведать, но информаторов теневой конторы «Глаза и уши» было пруд пруди, пойди найди крайнего. В общем, три озлобленных и уязвленных молодых пса решили выкрасть книжку с компрометирующими картинками бухгалтера Бе-Бе и растиражировать на всю Пирамиду, выставив напоказ черные финансовые схемы Ньеро.

После моей шпаги у каждого из этих троих остался свой неповторимый след. Бе-Бе получил выговор и новую квартиру, в три раза меньше прежней. Я получила «спасибо, Энид», а Хуг пулю в ногу. Да. Это отчасти была моя вина. Но он тогда справился просто отлично — сломал одному противнику руку, а второму ключицу.

— А что, отличная же была операция, ни одно трупа, — пожала плечами я.

Глава 3.4

— Почему ты шутишь, когда должна волноваться словно малолетка?! Смерть Маркуса, который прикрывал нас все эти годы! Эта чертова Герцогиня и проклятый Красный Город! Черт возьми, Энид, порой я ловлю себя на мысли, что ты слишком уж спокойно воспринимаешь всё — а это…

— Подозрительно, ты прав, — я посмотрела в окно. Дождь не кончался. Под светофором сидели две мокрые псины, и вода стекала по их шерсти чуть ли не водопадом. Для пешеходов загорелся зеленый, псины встряхнулись и посеменили через переход. Люди или собаки? И те, и другие уже давно поняли законы жизни в городе. Правда… люди, наверное, перебегают дорогу чаще, чем обычные дворняги. Но с другой стороны — это Красный Город, тут всякое может быть.

— Энид? Ты хотела договорить, разве нет? Оправдаться? Начать нести какую-нибудь несмешную чушь? — Хуг если вцепится, то как голодный клещ, только плоскогубцами отдирать.

— У меня нет слов.

Только страх перед будущим. Страх остаться наедине с собой. Ужас перед бездействием, потому что тогда я начну перемалывать собственное прошлое. Перестану себя контролировать. Сломаюсь.

Признаться в этом Хугу? Ни за что.

— Мало ли что происходит у меня в душе. С тобой я это обсуждать не собираюсь. Лучше сосредоточимся на Герцогине. На Сэре, на моем подозреваемом…

— Я согласен, но только при условии, что ты перестанешь шутить как идиотка, — отозвался Хуг, паркуя свой гигантский внедорожник между двух старых малолитражек. — Дождевик под сиденьем.

— О!

Это было очень кстати, потому что мокнуть, да ещё и прилюдно, я не люблю. Особенно учитывая, что Хуг моему влиянию не поддается, потому что он человек без камня. В пакете под сиденьем я обнаружила дешевый дождевик из ближайшего «Луисмарта».

— Эм-м, — я развернула пакет. — Он с утятами…

— Отлично, пусть Герцогиня поразмышляет об этом, пока я буду задавать ей каверзные вопросы, — Хуг хищно осклабился.

— Я тебе что, клоун какой-то?

— Да не знал я, что они с чертовыми детскими утками! В пакете не видно! Я думал, они черные! — прорычал мой напарник. — Знал бы, не взял бы пять штук по скидке… Теперь только в помойку.

— Я их заберу, — тихо сказала я. — Мне пригодится.

Пусть они с утятами, зато бесплатно.

Через пару минут мы стояли возле небольшой забегаловки, в старом, чудом сохранившемся четырехэтажном здании из красного кирпича. Парочка из нас вышла знатная. Хуг, ненавидящий зонты, потому что они занимали руки, в своей черной насквозь промокшей футболке и со скверной рожей явно походил на бандита. А я на эдакую девочку-переростка с опасным холодным оружием в руках. Правда, любой, кто взглянул бы на моих веселых желтеньких утят, решил бы, что шпага у меня пластмассовая. Или как минимум игрушечная.

Вывеска на забегаловке гласила «Лапшичная у Бориса». Ясно, восточная кухня подъехала в Пирамиду. У входа, перед простенькой пластиковой дверью стояли те же двое, под большими черными зонтами.

— Эй, а я вас помню! Зря вы тогда не пустили меня к ней, — фыркнула я.

Взгляд одного из охранников проехался по мне, посчитал уточек на дождевике, а затем задержался на моем лице.

— Да, точно, «Соратники», — кивнул он.

— Мы к Герцогине. Давайте уже мы войдем, а то я промок до нитки, — проворчал Хуг.

— Зонтики в вашем городе запретили? — отозвался один из охранников и открыл нам дверь.

Первое, что бросилось в глаза, когда мы зашли в забегаловку — то, почему охранники тогда меня не грохнули. Путь нам преградила кукла в человеческий рост. Лицо этого фарфорового чуда явно лепили с очень красивого мужчины. Но стеклянные глаза, искусственные волосы, брови и ресницы выдавали его с головой. Особенно волшебство портил нефункциональный рот. Хотя я слышала, что обычно куклы могут говорить. Одет он был в простой светлый свитер и джинсы.

— Себ, отойди, — произнес мягкий женский голос из глубины забегаловки.

Себ?! Нет-нет, я не буду задавать вопрос Первой Леди, почему она назвала свою живую куклу в честь собственного мужа-президента. Хм, может, жить в Раттаре и, в частности, в Пирамиде стало бы лучше, если бы нами правила разумная кукла?

Фарфоровый красавец сделал изящный шаг в сторону. Слишком изящный, слишком легкий и ловкий шаг. Как я и думала — эта кукла создана, чтобы убивать. Хотя официально Завод кричит о том, что они совершенно дружелюбны. Чушь собачья.

Забегаловка была не больше моей гостиной. Вмешала в себя два ряда столов, по три в каждом, да маленькую барную стойку в дальнем углу. Кухня, готова поспорить, такая же крохотная. На одном из красных пластиковых стульев восседала она.

Гладкие каштановые волосы ослепляли своим блеском. Макияж был таким идеальным, будто его и не было вовсе. Легкое льняное красное платье, на мой взгляд, излишне упрощало её образ, так же, как и кожаные босоножки на плоской подошве. Но она так держалась! Руки с неброским маникюром были аккуратно сложены на грязноватом, покрытом клеенкой столе. Спина идеально прямая. Настолько, что даже я распрямилась. А я любила согнуться, сказывались застарелые комплексы по поводу собственного роста. В общем, Марию Сокол не зря прозвали Герцогиней.

Глава 4

Я решила не нависать над Первой Леди и, довольно неловко сняв мокрый дождевик, уселась на ближайший стул. Шпагу положила на стол рядом, клинок, длиной восемьдесят сантиметров, еле поместился. Герцогиня бросила на оружие тревожный взгляд.

— Обещаю, я к ней не притронусь. Считайте это просто красивой тростью, — я дружелюбно улыбнулась. Вместо ответной улыбки Мария Сокол посмотрела на куклу за моей спиной. Понятно — не трогай оружие, и он не свернет тебе шею. Иначе последнее, что ты увидишь - точеное идеальное фарфоровое личико принца из волшебной сказки.

Хуг уселся рядом, стул под ним мерзко заскрипел. Идиот, зонты он не любит. Словно мокрая псина, которую я видела на перекрестке. Осталось только встряхнуться и забрызгать всё.

— Итак, госпожа Сокол. Мы хотели бы узнать о личности нашего подозреваемого, — начал он. Обращался к ней в точности так же, как обычно обращался к Сэре. Обманчиво мягко. Подхалим!

Герцогиня посмотрела на собственные руки и картинно вздохнула, едва поджав пухлые губы. Затем взглянула на меня и перевела взгляд на Хуга.

— Если то, что я с ним знакома, выйдет за пределы этого помещения — будет очень… плохо. Вы же понимаете? — произнесла она, четко выговаривая каждое слово. Ни единой запинки.

— Понимаем, — кивнул Хуг.

— Этого человека зовут Лотан Легранд. Он носитель ши-ире, кот. Хотя его звериного воплощения я не видела ни разу, — сказала Сокол.

— Ну, вообще-то звериное обличье — это для многих очень личное. И не все его вот так сразу показывают, — до меня дошло кое-что, когда я заканчивала фразу. Сокол сказала это немного обиженно… уязвленно. Они были близки, но не настолько, как ей бы хотелось?

Герцогиня смерила меня холодным взглядом, её идеальные брови дрогнули.

— Что-то ещё?

— Да, кто он и чего от вас хотел? Что вы о нем знаете? — продолжал Хуг. Я отодвинулась, с него капала вода, и на столе уже образовалась лужа.

— Чего он от меня хотел, вас не касается. Что я о нем знаю? Он довольно необычный кот и зачем-то пытается помогать псовым. Выбивает для них льготы, участвует в благотворительности, — Герцогиня небрежно махнула рукой. Ну да, ты в благотворительности замечена не была.

— Где он работает? — спросил мистер Буду-Сидеть-Мокрый-Как-Идиот.

Сокол задумчиво потерла нижнюю губу.

— Кажется, что-то юридическое.

— «Что-то»? — нахмурилась я. — То есть дела у вас с ним не касались бизнеса и коммерции?

Герцогиня гневно выдохнула.

— Он выступает в качестве посредника между градостроительным комитетом и псами. Между пожарным надзором и псами. И так далее. Правда, я не понимаю, как Семья ещё не заметила его. Вы ведь с псами не в ладах.

— Что конкретно он делает? — Хуг начал давить. Тон его голоса изменился.

— Помогает беженцам найти работу. Открыть своё дело. Подняться. Покинуть Красный Город. Не знаю! — театрально, даже слегка наигранно всплеснула руками Сокол.

— О чем вы с ним разговаривали сегодня утром? Почему он был у вас? Как вы связаны с Маркусом Ньеро? Или как Легранд связан с ним? — о, привет, настоящий Хуг. Он разве что не встал и не подошел к ней.

Я спиной почувствовала, как двинулась кукла позади. Пришлось легонько шлепнуть спутника по плечу. Полегче, парень. Наша внезапная смерть точно сойдет ей с рук.

Губы Герцогини задрожали, она вдруг поднялась с места.

— Я никак не связана с Маркусом Ньеро, — в её голосе появились истерические нотки. — Лотан просил меня надавить на градостроительный комитет, потому что я с ним связана. Я там работала.

— Он был с вами в период с восьми до девяти утра? — спросила я. Лотан вышел из кабинета Маркуса в девять часов десять минут утра.

Герцогиня задумалась, нервно постукивая пальцем по столешнице. Обратно на своё место она не села, что означало, что это мой последний вопрос и дальше она попросит нас уйти.

— Мы встречались в десять, он зашел в мой номер в десять пятнадцать.

— Откуда такое точное время? — не унималась я.

— Я как раз посмотрела на часы и отругала его, что он опоздал. Моё время дорого стоит, — надменно заявила Сокол.

— Где он был целый час после убийства? — спросила я Хуга.

— Убийства? — бровь Герцогини поползла вверх.

Хуг больно наступил мне на ногу, а потом медленно поднялся из-за стола.

— Мы благодарим вас за оказанное Семье содействие.

— Но кого убили?

— Вставай, Энид, нам пора, — процедил сквозь зубы Хуг.

Мы быстро проскользнули на выход. Стеклянные глаза куклы следили за мной. Нет, всё-таки кукол я люблю игрушечных, не выше двадцати сантиметров в высоту и без человеческой души внутри.

Глава 4.2

Дождь прекратился. Мы молча шли к машине, я на ходу стаскивала с себя дождевик, в нем становилось невыносимо жарко. Пришлось остановиться.

— Эй, подержи, — я протянула Хугу шпагу, с двумя свободными руками снять с себя эту штуку можно быстрее.

Хуг тут же наполовину достал клинок из ножен.

— Сколько же она должна стоить? — пробурчал он.

Я сложила дождевик и протянула руку, чтобы забрать шпагу. Но Хуг сделал вид, что не заметил.

— Баорий - дорогой металл, Энид. Разве ты достойна такого оружия?

Он одним движением вынул шпагу. Красный металл сверкнул в лучах едва пробивающегося через темные тучи солнца.

— Это не чистый баорий, это сплав. Хуг, верни немедленно, — раздраженно отозвалась я.

Но он делал вид, что меня рядом и нет вовсе. Просто стоял, разглядывал клинок так, словно только что купил мою чертову шпагу! Прохожие начинали подозрительно на нас поглядывать. Не смейте, ребята, вам такая штука не по карману. Если бы у Хуга был ши-ире, он бы уже по моей воле целовал дно самой глубокой и мерзкой лужи в Красном Городе.

— За какие заслуги она тебе досталась? — спросил он, взмахнув шпагой.

— Маркус отдал мне её. Она принадлежала наемному убийце, которого нанял сын Колина Берне, Ламар. А теперь верни, — я нетерпеливо протянула руку. Хуг посмотрел на неё с нескрываемым презрением. Я повторила: — Верни.

Убийца, нанятый Ламаром Берне, был котом, и одним из первых, кто опробовал на себе силу моего камня. Сам же Ламар, член Семьи, лишился поддержки клана и сел в тюрьму.

— Не стоит давать своё оружие тому, кому не доверяешь, — заметил Хуг, вернул клинок в ножны и бросил шпагу мне. Я ловко поймала её и фыркнула:

— Я тебе доверяю.

— Где ты была с восьми до девяти утра?

— Вот как? — я уставилась на него и усмехнулась. — Вначале спала. Потом ко мне в квартиру ввалился Гишш, а потом я пыталась завести машину, потому как мой ши-ире вдруг решил, что мне лучше пойти пешком.

— Да, твой ши-ире, — Хуг нахмурился. — Какой он? Как смерть Маркуса связана с тобой? И что у тебя делал Гишш?

— Смерть Маркуса со мной не связана, иначе я тоже была бы мертва.

Я цыкнула. Он по-прежнему меня подозревает. И нет, я не смогу сказать ему, какой у меня ши-ире. Даже если совру про любое выдуманное животное — он заставит показать. Хуг прекрасно знал, что по документам я не являюсь носителем камня. По документам у меня его нет, я такой же человек как и он. Уж не знаю, как он выяснил, но у меня были подозрения, что Маркус сам ему это сказал.

— А Гишш, я слегка наваляла его подопечному. Новенькому, он ошивался рядом, когда я вызволяла вчера из притона Каролину.

— Какой у тебя ши-ире? — Хуг не собирался отступать.

— Не скажу. Это был наш с Маркусом секрет, и им и останется, — я стояла на своем.

— Значит, ты мне не доверяешь, — Хуг криво усмехнулся одной стороной лица, той, где не было шрама. — Значит, ты действительно дура, я не ошибся. Потому что ты доверяешь оружие тому, кому не веришь, Энид. Советую подумать над собственной тупостью как-нибудь вечером. Можешь перетереть это со своим теневым дружком.

— Будь мой отец жив, я не выдала бы этот секрет даже ему. Чего ты добиваешься?

— Ты была слабым местом Маркуса. Не Сэра. Ты, — бросил Хуг и направился к внедорожнику.

Ох, этот мужик всегда так делал. Всегда! Вначале тебе кажется, что вы сработались. А потом он выдавал какую-нибудь оскорбительную тираду о том, что тебе не место в Пирамиде и ты всё портишь. Не хотелось находиться в одной машине с этим типом. Но с ним мне будет легче выяснить, кто такой этот проклятый Лотан Легранд.

Я шагнула к внедорожнику, но вдруг остановилась. Тень под машиной зашевелилась. Я замерла, вгляделась и резко отшатнулась.

— Вылезай из тачки! Вылезай из тачки, Хуг!

Под машиной поднималось что-то черное и огромное. Никогда не видела ничего подобного! Внедорожник покачнулся. Едва Хуг открыл дверь, как машина поднялась в воздух. Из тени под ней явился огромный тощий монстр, двумя когтистыми лапами он бросил тяжеленную машину так, будто она ничего не весила. Хуг успел выпрыгнуть в последний момент, ударился плечом об асфальт и перекатился, чуть не угодив под колеса проезжавших машин.

Внедорожник с грохотом приземлился на припаркованные машины.

Я обнажила шпагу.

Надо мной нависало абсолютно черное, поглощающее свет чудовище. И у него не было головы.

Глава 4.3

Это был первый раз, когда на секунду мне показалось, что шпага — абсолютно бесполезное оружие. А когда монстр двинулся на меня, я пожалела, что у меня нет пистолета.

Существо, полностью сплетенное из тьмы, бросилось ко мне так стремительно, что я едва успела увернуться и прыгнуть в сторону. Оно было абсолютно бесшумным. Только скрежет черных когтей по тротуару — это метящие в меня лапы промахнулись, застряв в асфальте. Здесь простой горячей шпагой не отделаться. Мне нужно было зажечь баорий.

Монстр рывком высвободился и вновь кинулся на меня.

Раздался выстрел. Я обернулась — стрелял Хуг, у него в руках был подаренный Маркусом девятимиллиметровый золоченый «Эос». Монстр дернулся и направился к нему. Хуг выстрелил ещё несколько раз, прежде чем броситься прочь. Пистолет не остановил монстра. Он будто не чувствовал боли.

— Сюда! Иди сюда, ты! — заорала я. — Я здесь! Тебе ведь нужна я!

Ни ушей, ни глаз, как оно ориентируется?

— Сюда!

Но монстр не слышал, он ударил лапой по машине, за которой скрылся Хуг. Всюду разлетелись ошметки стекла и металла, а чудовище начало колошматить следующую тачку, за которой прятался Хуг.

Оно реагирует на боль? На запах? Оно вообще реагирует или…?

— Чего ты стоишь, Энид, черт бы тебя побрал?! — заорал Хуг, перебегая от одной машины к другой, уворачиваясь от летящих ему на голову осколков. Монстр планомерно шел за ним по машинам. Хуг развернулся и выпустил ещё несколько пуль. Ноль реакции.

Я бросилась к нему. Хотя по-хорошему, нам обоим стоило делать ноги подальше отсюда. Но я заметила группу небрежно одетых подростков, бесстрашно снимающих происходящее на телефоны. Если это существо решит напасть на них — погибнут все! Хуг продолжал уклоняться от летящих в него ошметков машин. Я чувствовала, как мой адреналин разгоняет баорий в шпаге. Для начала надо проверить, из чего этот монстр сделан. Пока он орудовал передними (да и передними ли, ведь головы не было) лапами, я нанесла по задним пару режущих ударов. Черная плоть там начала расходиться нитями. И я тут же обратила на себя его внимание.

— От пуль толку нет! — рявкнул Хуг. Его всё-таки задело — со лба стекала струйка крови.

— Зато от баория есть! — я попятилась.

Чудовище бросилось на меня, выпятив вперед ужасно длинные когти. Я рванула вперед и, поднырнув под него, вонзила клинок в черное брюхо. Баорий тут же загорелся, разорвав темную плоть, из которой был соткан монстр. Мне стало жарко. Шпага злила, заставляла наступать и горела всё ярче. Монстр дернулся и развернулся. Даже такая рана его не остановила. Но что это? Что это внутри?

Когти пропороли асфальт в миллиметре от моей головы. Я рубанула по лапе, и клинок легко рассек тьму. Затем вскочила на ноги и бросилась к Хугу.

— Надо, чтобы он приподнялся, — выдохнула я.

Хуг кивнул.

— Нет, ты не понял, там в глубине я видела кое-что. Ши-ире.

— Как это?

— С мы разберемся потом, а сейчас его надо обезвредить. Если я ничего не… — договорить не успела — монстр с грохотом приземлился между нами.

Он успел ударить меня, и я отлетела к середине дороги ударившись головой и выронив шпагу. В глазах на секунду потемнело. Я перекатилась вправо и острые когти вспахали асфальт там, где я только что лежала. Монстр тут же рванул ко мне, выставив вперед раненую лапу, вцепился в ногу и потянул на себя. Я взвыла от боли. Он лягнул стоящий рядом автомобиль, и тот полетел в сторону зевак.

— Хуг! — заорала я.

Вторя моему крику взревел автомобиль, он пронесся в опасной близости от меня, сшиб монстра и впечатал его в стену здания. Но это его не остановило, чудище резким движением лапы пробило лобовое со стороны водителя.

— Замри! — выдохнула я. Последний моим шансом был ши-ире. Если этим существом кто-то управляет — мне конец. Я чувствовала, как горит тело, как мне жарко! Монстр притих, но не был обездвижен полностью. Машина, небольшой минивен, ходила под ним ходуном. Если я не убью его сейчас, он выберется. Монстр выдрал лапу из лобового стекла минивена, и я увидела, что черные когти густо покрывает красная кровь.

Я, не замечая боли в ноге, бросилась к нему.

— Замри-замри-замри!

Проскользнула под огромной дрожащей лапой, залезла на капот машины и сунула руку прямо в рану на груди монстра. Вот оно. Я сжала руку на холодном камне и дернула на себя. Камень потянул за собой блестящие шелковые нити.

Монстр вдруг начал двигаться, занес лапу и, едва не достигнув моего виска, рассеялся. Не оставив после себя ничего, кроме маленького янтарного ши-ире у меня в руках, обмотанного длинными шелковыми нитями.

С пол-минуты я сидела на капоте минивэна и сжимала камень.

Чей-то хриплый кашель вырвал меня из забытья. Я дернулась, спрыгнула на землю и охнула — нога ужасно болела. Существо, сплетенное из тьмы, оставило после себя вполне ощутимые раны.

Я заглянула на водительское сиденье и испугалась. Хуг посмотрел на меня мутным взглядом, по губам у него текла кровь.

— Замри? Вот так просто? — прошептал он, и его глаза закрылись, а голова упала на окровавленную грудь.

Глава 4.4

— Энид? Энид, ты слышишь меня? — спросил Маркус. — Энид, ты должна отпустить камень. Ты прикасаешься к шелку, слышишь? Это опасно.

Я сжимала ши-ире всё сильнее. Хотела знать, что он чувствовал, что он видел, что говорил и делал перед смертью. Хотела узнать, могу ли я. Тогда почему-то показалось, что могу. Но в ладони лежал лишь холодный камень, в нем просверлили маленькие отверстия, чтобы продеть шелк.

Огромная слеза упала мне на запястье и разлетелась мелкими брызгами. Я подняла глаза.

Нет, это был не Маркус. Это была морщинистая физиономия Каго. Всё было оцеплено и огорожено оранжевой лентой. Всюду мигалки полиции и скорой помощи. Справа от меня кто-то мельтешил.

— Он ещё жив, — сказал Каго, проследив за моим взглядом.

Хуга вытащили из покореженного минивэна и теперь увозили с кислородной маской на лице. Черт, если бы он сейчас мог говорить, я бы не хотела слышать этого.

«Замри?» — он успел удивиться, прежде чем вырубился. А когда очнется, если очнется… Я поежилась — он сделает меня своим врагом. Если бы я использовала ши-ире раньше, если бы не боялась…

Хуга погрузили в машину скорой, дверь закрылась, и машина отчалила.

— Энид, ты должна положить камень сюда, — Каго сидел перед мной на корточках и протягивал пакет для улик. — Разожми пальцы и брось его сюда. Энид, это шелк, ты можешь потерять память, это опасно.

Потерять память? А что, неплохо звучит.

Но я протянула руку Каго и, пересилив себя, отпустила камень. Он тяжело упал в пластиковый пакет, Каго руками в перчатках брезгливо заправил и выбившиеся из пакета шелковые нити и закрыл его.

— Ты дойдешь сама до машины скорой? Твоей ногой нужно заняться.

Я поднялась, держась за минивэн, и доковыляла до ближайшей скорой. Каго тащился рядом.

— Может, расскажешь, что здесь случилось?

— Теневой монстр, огромный, когтистый и бесшумный, — я удивилась собственному хриплому голосу и откашлялась.

Боль отдавалась в ноге с каждым шагом. Но она в какой-то степени сейчас была отрезвляющей.

— Монстр? В смысле, его кто-то создал? — уточнил Каго, убирая зип-пакет с камнем во внутренний карман пиджака. Сказать ему, чей он?

— Я не знаю, как у них там, — неохотно ответила я. — Сплел его кто-то или он сам таким появился.

Каго кивнул. Я точно знала, что это далеко не все вопросы, которые он хотел бы мне задать. Наверное, ждал подходящего времени. Но будет ли оно?

— Давай, начинай, — сказала я, усаживаясь в машину скорой. Парамедик подхватил меня под руку и помог залезть. — Я не поеду в больницу, обработайте рану здесь.

— Но ей нужно зашивать… — возразил он.

— Вперед, — я махнула рукой и выразительно посмотрела на Каго. — В участок я не явлюсь.

Каго усмехнулся и сел рядом, но так, чтобы не мешать медикам, которые уже беспощадно резали мои джинсы.

— Энид, теперь ты будешь делать всё, что прикажет тебе полиция Пирамиды. Твоя мнимая неприкосновенность теперь слетела вместе с должностью при дворе семьи Ньеро. И если я скажу тебе явиться в участок — ты поедешь туда как миленькая. Но, учитывая наше давнее партнерство, пока я этого делать не буду. Поэтому выслушаю тебя здесь.

Он достал свой любимый бумажный блокнот и карандаш.

— Монстр появился из тени под внедорожником Хуга. Напал на нас. Четыре лапы и без башки. Начал всё крушить, — протараторила я.

— Очевидцы утверждают, что ты вытащила что-то из монстра, и он исчез, — глаза Каго впились в меня словно те черные когти. Вот черт… идиоты «очевидцы», та группа подростков, что снимала на телефон.

— Я вытащила то, что лежит у тебя в кармане пиджака, — я вздохнула и поморщилась, когда медик начал брызгать на рану антисептик.

Каго кивнул и что-то записал.

— Ты была этому очень поражена, не так ли? — опять этот взгляд.

Поражена? Поражена?! Да я была в ужасе, черт возьми! Кто на такое способен? Кто? Я хотела найти того, кто это сделал, и свернуть ему шею.

— Да, меня это удивило. Не каждый день удается вырвать у монстра сердце с… — я чуть не сказала «человеческой», — чьей-то душой.

— Нет. Откуда? — почему он спрашивает меня об этом? Каго совершенно точно не знает о моих способностях абсолютно ничего.

— Ну, вдруг ты видела, как этот ши-ире доставали из тела. Вдруг просто видела такой же у кого-то. Набор граней, оттенок, дефект, — Каго сверлил меня взглядом. Думает, я могу о чем-то проболтаться? Не выйдет, старик.

Хотя они могли попробовать сопоставить внешние характеристики камня с теми, что записаны в их базах данных. Но этот ши-ире испорчен, даже если они что-то и будут искать, это выиграет мне время на собственное расследование.

— Ничего такого… Мне не нравится идея, что кто-то создает монстров с ши-ире. Мне вообще не нравится идея, что тене-люди теперь могут создавать монстров… — я тяжело вздохнула. Этот день меня добил в прямом и переносном смысле.

Теневая Сторона не могла быть не замешана в этом бардаке. Я найду Гишша и вытрясу из него всё, что смогу. Каго кивнул:

Глава 5

Я ужасно устала и, хоть Каго и настаивал, чтобы меня отвез один из его офицеров, я попросила его вызвать мне такси «Секунда». Сбегать ниоткуда я, конечно, не планировала, но домой хотелось добраться как можно быстрее.

— Энид, ты уверена, что не знаешь, почему это теневое существо напало именно на вас? — спросил Каго напоследок.

Я молча помотала головой. Причин могло быть сотни. Целью мог быть Хуг, я, да даже Герцогиня. Кто угодно. Но и оснований, по которым Теневая Сторона могла обозлиться на нас, я не находила. У них там были собственные терки, в которые людей «света» не пускали.

Пока дребезжащая машинка «Секунды» везла меня через город, я размышляла о своем новом статусе. Точнее, о его теперь полном отсутствии. Каго сказал прямо, прикрывать меня теперь никто не будет. Но как он успел так быстро узнать, что нас с Хугом уволили? Кому ещё Сэра растрепала? Мне надо было с ней поговорить.

Наши отношения с дочерью Маркуса всегда не складывались. Мы были ровесницами, Маркус приютил меня в двенадцать и относился почти так же, как к Сэре. Это ему так казалось. Но Сэра всегда воспринимала меня как конкурентку. Ну, хорошо, я - это я, но Хуг? С ней точно нужно поговорить, и не по телефону.

Мой мобильник был разбит, а экран уничтожен. Ни я, ни он не ожидали сегодня, помимо замечательного утра, ещё и встретить чудище. Меня передернуло. Какое же оно было ужасное! Во время боя я не дала волю этим эмоциям… Монстр был без головы, глаз и ушей. Реагировал лишь на прикосновения. Я закрыла глаза и прислонилась к стеклу. Кошмар наяву. Слишком много для одного дня…

«Секунда» резко затормозила у моего дома, и я вывалилась на душную после дождя улицу.

Поднимаясь на лифте в квартиру, я недолго думая решила набрать Сэру и в очередной раз посмотрела на разбитый экран телефона. В квартире у меня где-то валялся старый кнопочный. Но, скорее всего, эта техника уже капитально устарела.

Я облокотилась на стену лифта, она приятно холодила спину. Нет, я совершенно точно поеду в «Соратники», и прямо сейчас. К черту ногу, которая ужасно болит и так и просит, чтобы я легла на диван, затарившись газировкой. Лифт открылся на моем этаже, но я нажала кнопку закрытия дверей и вновь отправила его вниз.

Для начала стоило забрать мою машину, которая всё ещё стояла возле парка «Символы искажений».

При мысли о парке в голове появился образ того татуированного парня-пса. Он так мило спрашивал, чем обидел меня. Помотала головой — я что, с ума сошла? На него не действует моя сила! От него за километр прет чем-то искаженным, неправильным! Хватит думать об этом.

Такси пришлось ловить по старинке, выйдя на обочину и нервно размахивая рукой. Через пару минут ко мне подкатил конкурент «Элита Гато» и «Секунды» — нечто под названием «Фокус». Водитель скептически меня осмотрел. Выглядела я, скорее всего, просто фантастически. Белая футболка испачкана, джинсы ниже колена разрезаны, нога перебинтована, в руке шпага, а на голове, вот точно, готова свить гнездо ворона.

— До парка искажений за три сотни, идет? — по-свойски подмигнула я.

— А точно деньги есть? — насупился водитель.

— А ты остановился, чтобы спросить или всё же поработать?! — не выдержала я. День был на редкость тяжелый, а этот тип выводил меня из себя.

Вместо ответа проклятое такси «Фокус» сорвалось с места и махнуло рукой, оставив меня в одиночестве. Я бессильно проводила машину взглядом. Отлично. Это знак отдохнуть?

— Хорошо! Хорошо! — крикнула я в небо, на котором опять собирались тучи. Нет, демоны с неба не послали мне молнию.

Опять лифт, но на этот раз я вышла на своем этаже и направилась-таки домой. Уже издалека я заметила, что с замком на моей двери что-то не так.

Как я и подозревала — дверь была вскрыта…

Я медленно выдохнула и зашла, обнажив шпагу. Ох, кто бы ты ни был, я оставлю в тебе парочку дыр от моего клинка! Не то, чтобы я ожидала, что воры ещё внутри, но надежда была. Очень хотелось выместить злость на ком-то. И желательно, чтобы это был не теневой монстр.

Квартира оказалась пустой. Всё в ней было перевернуто, всюду царил мерзкий бардак. Я прикрыла входную дверь и огляделась. Сходила в спальню — кинжал из баория на месте. А ведь он стоит очень много денег… Что они искали? И кто эти “они”?

Я ещё какое-то время ковыляла по квартире, размышляя, что могло пропасть. Ничего особо ценного у меня не было — самым ценным было холодное оружие, которое не взяли. Слегка прибравшись в спальне, я всё-таки обнаружила небольшую, но важную пропажу — подшивка с нелегальными копиями исследований ши-ире.

А вот это уже было интересно.

Глава 5.2

Я проснулась от боли в ноге. Комната была поглощена ночью, перевернутые вещи в темноте казались огромными черными кучами. В полусне мне казалось, что это маленькие теневые существа, и если я отвернусь — они зашевелятся.

В квартире царила духота. Чтобы поставить кондиционер, надо было иметь целое состояние, а его-то как раз у меня и нет. Я смотрела в потолок и размышляла. Дело завязано на камнях. На моей памяти применение ши-ире так, как я видела вчера — впервые. То, что сделали теневые люди, было абсолютно противозаконно, аморально и бесчеловечно. Кто отдал им ши-ире Маркуса? Как он туда попал?

И стоило ли убивать его ради создания такого существа? Ведь можно было убить кого угодно другого. Почему именно Маркус? За что? Надо будет спросить Каго, что они нашли в его кабинете. Если детектив вообще будет теперь со мной разговаривать.

Мои мысли то и дело занимал этот монстр. Ши-ире, шелковые нити… Кукла. Их создавали на основе шелковых нитей и человеческих душ, совместно со сложными внутренними механизмами. И их сердце, сердце было самым сложным механизмом на основе шелка, ши-ировой крошки, которую добывают из земли, и эпоксидной смолы. Поэтому они такие баснословно дорогие. Создание куклы - очень кропотливый и долгий процесс. Но монстр… как они заставили такую простую конструкцию работать? Я встала на кровати. А можно ли использовать ши-ире повторно?

Камень — твоя душа, твоя суть. Это ты сам. Для кукол же добывают дикий ши-ире, прорывающийся из земли, но никак не из живых людей. Мурашки шли по коже от такого. И украли именно документы о камнях. Нет, что-то здесь не сходилось. У Маркуса тоже были эти документы, и они хранились у него в кабинете. Ничего суперсекретного, чего нельзя было купить за большие деньги у информаторов «Глаза и уши». Другой дело, что эти ребята мгновенно сольют информацию и о покупателе. Кто-то не хотел светиться. Но разве разгром в моей квартире можно назвать «не светиться»?

В этом деле было ещё много пустых мест. И мне предстояло их заполнить.

Я поискала глазами валяющиеся на полу часы. Ага — три сорок утра. Я сегодня уже не усну, невозможно спать, когда мозг против.

Первым делом мне нужно было раздобыть телефон и разбудить Каго, чтобы тот достал записи с камер наблюдения в моем доме. Вообще-то обычно все проблемы с камерами можно решить с помощью капюшона и кепки. Но вдруг? Хоть где-то мне должно повезти!

— Неудачница… — пробормотала я, разглядывая пустой холодильник.

В аптечке не нашлось обезболивающих.

Этот парень с синим ши-ире меня просто проклял за ту ночь. Я шлепнула себя по лбу за мысли об этом.

Что же, придется прошвырнуться по круглосуточным заведениям Пирамиды. Даже ночью жизнь в городе кипела. Те, кто не успевал поработать днем — дорабатывали ночью. «Жаворонки» засыпали, и на их места вставали вполне себе бодрые «совы». В этом смысле мне стоило себе признаться в том, что я была из тех, кто любил работать днем и спать ночью. Но времена такие, что стоит тебе отлучиться из дома на полдня — как его кто-то разносит. А Стоит выйти на улицу - и тебя пытается убить чудовище.

Я беспомощно огляделась на апокалиптический бардак вокруг. Мои джинсы безвозвратно уничтожены и порезаны врачами. Я вовсе не сторонник большого гардероба и давненько не посещала магазины подержанных вещей (а я ходила только в такие). Поэтому либо широкие желтые вельветовые брюки, либо шорты. Выбор был неочевиден. В брюках жарко, но есть карманы, в шортах летом легче, но я не люблю носить с собой сумки и рюкзаки.

В итоге я откопала брюки и легкую шелковую рубашку. Топы я не носила, как и не ходила на пляжи и любые другие места, где нужно хотя бы частично прилюдно оголяться. В моей грудной клетке сидел красный ши-ире, и я никому не собиралась его показывать.

Волосы я убрала в крохотных хвост. Ножны шпаги заменила на другие, с ремнем через плечо. Из-за спины доставать неудобно, однако хотелось всё же освободить обе руки. Хотя, признаться, было желание вообще оставить её дома. Хорошо бы просто выйти на улицу и уже ни о чем не думать, кроме решения мелких проблем Семьи.

Спустя двадцать минут я покупала в местном ломбарде подержанный телефон. Заменив сим-карту, мне первым делом захотелось позвонить Сэре. Спит она или нет, какая, в сущности, разница? У меня накопилось к ней много вопросов. Я облокотилась о еле горящий фонарный столб и вместо Ньеро в итоге позвонила Каго — неожиданно детектив ответил практически мгновенно.

— Только не говори, что на тебя опять напали? — послышался уставший голос. На заднем плане я услышала сирену. Не знаю почему, но первым делом я испугалась за эту дуру, Сэру.

— Что стряслось? Я слышу полицию.

— Кажется, кто-то обнес два ювелирных магазина, принадлежащих семье Ньеро.

— Что-нибудь пропало? — вполголоса спросила я. Ночью в Пирамиде было слишком тихо.

— А по какому поводу ты звонишь? — Каго не ответил на мой вопрос.

— Мою квартиру вскрыли и кое-что сперли.

— Энид, что происходит? Ты ничего от меня не скрываешь? — прорычал Каго. — На меня давят сверху!

— Так скажи об этом Сэре! Она теперь глава Ньеро и одна из глав Семьи, — лично я бы с радостью высказала ей всё. Она просидела бы после нашей беседы в теле тревожной кошки весь следующий месяц.

Глава 5.3

— Прости, Энид, но без того, кто может за тебя поручиться, это невозможно. Двойня не допустит присутствия на встрече кого-то ненадежного и небезопасного, — проговорил Гишш.

Двойня. От одного особо болтливого Слуха (нормальные люди зовут таких «сплетниками», но в Пирамиде свои особенности) я слышала, что это два тене-человека, и есть подозрения, что один из них сплел другого. Тень тени. Но Слухи многое говорят, а проверить весь бред, который они разносят по городу, нереально.

Время Искажений рождает просто невероятные истории! Кто-то даже говорил о пернатых дельфинах, выпрыгивающих из асфальта! Я много об этом слышала, но ни за что не поверю, пока не увижу сама. В людей, гуляющих по небу, я уже поверила, потому что видела собственными глазами. Собственно, чем хуже дельфины? Те же Слухи говорили о том, что Теневая Сторона — весьма агрессивный край, и Двойня из последних сил пытается удержать власть там. Я же никогда не интересовалась обратной стороной города, мне хватало проблем и на «световой» её стороне.

— А если детектив Каго поручится за меня? Он представитель полиции. И он ведет это дело.

Надеюсь, что ведет. Потому что иначе ко мне появится много лишних вопросов.

— Можешь попробовать, — как-то не обнадеживающе произнес Гишш.

— Ты знаешь что-то? Признавайся!

— Ничего я не знаю. Я мелкая сошка, которой никто ничего не рассказывает. Ловошш как безумный рыщет по городу, он почему-то думает, что это сделали не тене-люди. Мне не хотелось бы, чтобы он опять получил оплеуху за своё излишнее любопытство. Если заметишь его — скажи, чтоб возвращался. И чтобы верил Двойне.

Я посмотрела на новый телефон, Каго не перезвонил. На часах полпятого утра.

— А зачем ты вообще ко мне пришел? — я поправила шпагу за спиной. Город начинал нагреваться, как и мои ноги в вельветовых брюках.

— Попросить за новенького. Опять… — вздохнул Гишш.

— Про него никто не знает? Почему ты прячешься? Ай!

Я неудачно поставила ногу, и она вновь обдала меня болью.

— Потому что Ловошш не следует правилам. Это опасно! И я не следую правилам, и прошу о помощи тебя — человека.

— Ну да, не выносить сор из избы, — пробормотала я, обращаясь к телефону. Проходящая мимо не сильно трезвая парочка странно на меня посмотрела, а затем удалилась, хохоча на всю улицу. — Всё хотела спросить, а не работаешь ли ты часом на конторку «Глаза и уши»? Гишш?

Я сложилась в две погибели и глянула под скамейку — никого. Только мусор и грязь.

— Выглядишь просто ослепительно, — шепнул мне кто-то на ухо.

Всегда думала, что носить шпагу за спиной — лишать себя пары секунд на то, чтобы достать оружие. Однако в некоторых ситуациях руки работают просто мгновенно.

Теперь одной рукой я держала его за майку, а второй нажимала на клинок у него шеи. И сделала я это, похоже, куда быстрее, чем этот неудачник ожидал.

— Подслушивал?! — процедила я сквозь зубы. — Как ты меня нашел?!

— До чего же ты резкая, фух, — пробормотал тип с синим ши-ире, от которого я уже не знала, куда деться. Он быстро отрапортовал: — Не подслушивал. Адрес твой засветился в «Глаза и уши». Стоил дорого, с тебя кофе и суши.

— Что тебе я от меня нужно? — прошипела я, сильнее стискивая ткань его майки. Я вдруг почувствовала, что на грани, этот проклятый идиот стал последней каплей! Я просто дрожала от злости! Краем разума отметив, что его татуировки не светятся, как в прошлый раз…

— Давай мы успокоимся, выпьем кофе, а? — он натянуто улыбнулся и отклонился от шпаги. — Эта штука нагревается, ты не могла бы…?

И правда, ещё чуть-чуть и загорится. Может, и пусть? Но боль в ноге напомнила, что не стоит сейчас излишне нервничать. Я приказала себе не горячиться и не убивать человека на улице на глазах у прохожих. Можно заманить его в подворотню и убить там. Если бы я знала, как попасть в тень, то ещё и проблема, куда деть тело, тоже решилась бы сама собой.

Этот малый смотрел на меня своими серо-голубыми глазами совершенно без злобы. Я медленно отпустила его и сделала шаг назад. Он крякнул и потер шею.

— Класс, я баорий только в геологическом музее в Бирше видел.

— Бирш, значит, — проговорила я, внимательно следя за его движениями. Чуть ленивые, небрежные.

— Ага, — он попытался мне улыбнуться. — Северное побережье. Было… пока его не смыло. Там за углом я видел небольшую круглосуточную забегаловку.

Он зевнул и потянулся. У меня по спине пошли мурашки. И нет, не от испуга.

— И давно ты здесь? — спросила я. Давай, говори, всё что знаешь.

— Я узнал твой адрес ещё вчера, после нашей красочной встречи в парке. Но вот освободился с работы только ночью. Поэтому поспал в машине, чтобы стукнуть тебе утром.

«Стукнуть тебе» — в моей голове звучало совсем не так, как он хотел это сказать.

Я молча сверлила его взглядом. Он заставлял меня нервничать. Внутри всё переворачивалось, и я не знала, что делать с этими эмоциями.