Охотница на Лис

глава первая

Глава первая.

Что может быть прекраснее, чем звонок, возвещающий окончание крайней за день пары, пусть даже университет любимый, а будущая профессия – самая желанная? Правильно – ничего. Особенно, если накануне кто-то до позднего вечера прибирал за морским львом, которому ужин почему-то встал поперек горла.

Так что, признаюсь честно – я с легкой тоской посматривала на часы, подпирая ладонью щеку, и неторопливо выводила на полях в пухлой тетради нечто среднее, между морской звездой и лицом нашей преподавательницы. Карикатура никогда не была моей сильной стороной, но это даже играло мне на руку – никто никогда не мог угадать в моих набросках себя, так что шалить я могла практически безнаказанно.

- Так, и последнее на сегодня, - подала голос наш педагог под недовольный стон тридцати выжатых, как лимон, студентов, - В эти выходные в университете пройдет научная конференция. Направления будут самые разные – медицина, наука, бизнес. Спикеров будет множество, и я уверена, что многие из вас захотят поприсутствовать на таком событии. Но мероприятию также требуются и волонтеры. Задача – встречать гостей, помогать им с регистрацией и ориентироваться в пространстве, ну и прочие мелочи.

- В общем, «принеси-подай», - фыркнул кто-то с заднего ряда.

Я же, услышав преподавателя, мигом подняла голову, заинтересовавшись. Кто-то сказал «волонтер»? Так это же я! И какие «плюшки» причитаются в этот раз?

Словно услышав мои мысли, наш педагог по анатомии с улыбкой добавила:

- Участие пойдет в летний зачет. Одним словом – волонтеры получат «автомат» по одному из предметов. По какому – узнаете во время сессии. Итак, есть добровольцы?

Моя рука взметнулась вверх раньше, чем она успела договорить. Вслед за мной, уже с меньшим рвением, подняли свои конечности еще с десяток человек. Скосив глаза влево и заметив, что моя лучшая подруга нагло спит, я пихнула ее в бок.

- А, что, куда? – подскочила Марина и, заметив, что я держу руку поднятой, тут же последовала моему примеру, - Что происходит? – прошипела она.

- Ты только что заняла свои выходные добровольной работой, - усмехнувшись, отозвалась я.

-Что?! Черт! Ненавижу тебя!

Однако, уже ничего было не исправить – нас заметили и внесли в списки. Напоследок произнеся наши с Мариной фамилии:

- Аржанова, Андреева, - и добавив, - Вы за главных.

После чего студентов, наконец, отпустили восвояси. Я, схватив вещи со стола, пулей устремилась к выходу, понимая, что кара в лице моей лучшей подруги неминуема. И я оказалась в очередной раз права – вслед мне неслось полное праведного возмущения:

- АЛЯ!

Это, как вы, наверное, уже догадались, была я. Вообще, меня зовут Галя, но это имя – и уж тем более, его полный вариант – мне не особо по душе. С самого детства все звали меня Аля – коротко и симпатично. На мой взгляд.

Догнала меня Марина уже возле самого выхода из нашей альма-матер. Я, опасаясь её гнева, втопила по полной и выжала максимум из своих двоих. Но и подруга тоже была не из медлительных, так что, поравнявшись со мной и почти не запыхавшись, она тут же начала изливать на меня свои возмущения:

- Аржанова! Я одного понять не могу – ты почему меня вечно вписываешь во всякую сомнительную ерунду? Ну ладно сама – все знают, что тебя хлебом не корми, а дай поработать бесплатно. Но меня-то ты зачем тянешь за собой?!

Но я отозвалась совершенно невозмутимо, как будто мне не грозила смерть от удушения:

- Просто без тебя мне было бы очень грустно и одиноко. Марин, ну мы ведь с первого курса вместе. Я не представляю свою жизнь в университете без тебя.

Я не лукавила – мы действительно были неразлучны с того дня, как вошли в стены университета слегка потерянными первокурсниками. Хотя, потерянной была только я – Марину смутить не могло ничто. Я не шучу – даже если бы она обнаружила в своем шкафу скелет, то сперва отчитала бы его за то, что он помял платье, которое она собиралась надеть, а после просто закрыла бы дверцу. Непрошибаемый был человек.

Мы и познакомились по её инициативе. Марина просто подошла ко мне и равнодушно поинтересовалась:

- Как тебя зовут?

- Аля, - настороженно глядя на незнакомку, ответила я.

- А я Марина, - представилась девушка, после чего добавила, - И ты теперь – моя новая подруга.

Вот так просто. Сперва я ей не поверила, и меня можно было понять. Не каждый день ко мне подходили крутые девчонки и заявляли, что я буду их подругой. А то, что Марина – из числа тех самых, привилегированных, я не сомневалась. Андреева была очень красивой – длинные янтарного цвета волосы были завиты локон к локону, синие глаза подведены умелой рукой,  короткая клетчатая юбка, синий пуловер в V-образным вырезом и туфли на неприлично высокой шпильке. Невооруженным взглядом было видно, что её прикид стоил дороже, чем вся моя комната.

И вот этот человек хотел со мной дружить? Быть того не могло!

Однако, оказалось, что Марина не шутила. Она действительно, что называется, взяла меня под крыло. И я поняла, насколько ошибочным было мое первое впечатление. Хотя, насчет материального положения я не ошиблась – Андреева была из более чем обеспеченной семьи. Вот только во всем остальном меня ждал полный провал. Маринка оказалась простой, свойской девчонкой, без закидонов. Ну, почти – иногда ей всё же что-то ударяло в голову, но мы все таким грешили. Легко немного сойти с ума, когда тебе всего двадцать, ты молод и весь мир, кажется, лежит у твоих ног.

У наших, правда, лежали лишь больные животные. Мы обе учились на кафедре ветеринарной медицины – еще одна причина любить Марину. Невозможно считать заносчивым и высокомерным человеком того, кто с такой заботой относится к братьям нашим меньшим и так самоотверженно бросается их спасать. Нам как-то довелось поработать вместе, и я смогла лично в этом убедиться. Но о работе потом. Точнее, о той, за которую платят. Потому что, как вы, наверное, догадались – волонтером Марина быть не любила.

глава вторая

Глава вторая.

Я стояла перед зеркалом в своей комнате и критически изучала собственное отражение, не в силах понять, нравится мне то, что я вижу, или всё же мне стоило еще разок заглянуть в шкаф. Стрелки на часах показывали уже половину девятого, так что времени на раздумья у меня практически не было. Марина, ко всем своим прочим плюсам и минусам, страдала от почти неприличной пунктуальности. Я не спорю – это хорошая черта, тем более, что я сама тоже не любила опаздывать. Но в минуты, когда я разрывалась, не зная, что надеть, мне очень хотелось иметь самую обычную, рассеянную и не пунктуальную подругу, а не ходячий идеал на шпильках.

Который наверняка оденется так, что все будут сворачивать шеи в попытках рассмотреть получше Маринкин наряд. На меня же у них не останется ни времени, ни желания. Так, может, тогда просто натянуть на себя мешок из-под картошки? Чего я так мучаюсь?

И всё же, какая-то маленькая, женская часть меня противно пищала, отчаянно желая быть красивой. И я потакала ей, перебирая наряд за нарядом. Последний – черный топ с золотыми лямками, узкие угольного цвета джинсы и полусапожки на высоком, устойчивом каблуке – показался мне вполне сносным, но всё же меня не покидало ощущение, что что-то не так.

Так и не сумев принять решения, я крикнула на всю квартиру, вкладывая в свой голос максимум отчаяния:

- КАТЯ!

Со стороны кухни послышался грохот, и меньше чем через минуту в мою комнату ворвалась моя тётя, которая терпеть не могла, когда я её так называла. Катю можно было понять – ей было всего тридцать два года, и меньше всего ей хотелось, чтобы девушка, которая младше всего на двенадцать лет, выкала и звала тетушкой. Это слово было под запретом не только у меня – всем моим друзьям было строго-настрого велено забыть это слово. Наказание за ослушание – пожизненная депортация из нашей квартиры, без права на амнистию за хорошее поведение.

Справедливости ради стоило отметить, что на тетушку Катя действительно не тянула. Скорее, на чуть более взрослую подругу. Фигурка у моей родственницы была тоненькая, аккуратная, всё в нужных количествах на нужных местах, большие карие глаза, слегка вздернутый носик, пухлые губы, которые Катя то и дело кусала, словно она всё время о чем-то волновалась, длинные густые каштановые волосы. Это было нашей семейной чертой, вот только если я свои завивала в локоны, то тетушка, наоборот, была фанатом идеально выпрямленной шевелюры, либо же живописного творческого беспорядка.

Сложно было представить Катю в роли тетки еще и потому, что она была такой, слегка безбашенной. Любила веселиться, тусить со своими друзьями – да и с моими тоже, если уж совсем откровенно. Тетя работала администратором в ресторане, смена у нее заканчивалась поздно, и если она выпадала на выходной день – возвращалась она лишь под утро, поскольку, закрыв ресторан, вместе с коллегами уезжала в один из крупнейших клубов нашего города – нестареющий «Феникс».

Невероятно, но факт – эта дамочка, которой мне иной раз приходилось держать волосы над унитазом, чтобы – не дай Бог! – не запачкались, несла за меня некое подобие ответственности. Других родственников у нас не было – только мы. И я любила свою тетку, несмотря на то, что иногда роль взрослого доставалась именно мне. Тот факт, что мы носили один размер одежды, был всего лишь приятным бонусом.

- Аль, что случилось? Пожар? – спросила Катя, и я заметила на ее рубашке, а еще в волосах муку.

- Что ты делаешь? – прищурившись, спросила я настороженно.

Поймите меня правильно – Катя совершенно не умела готовить. Когда мы начали жить вместе – а мне тогда едва исполнилось шестнадцать – мне пришлось срочно осваивать азы кулинарии, иначе нам грозила либо смерть от отравления, либо голодовка. Хотя, был еще вариант заказывать еду на дом, но, честно говоря, после недели такой жизни мой желудок взбунтовался и начал орать, требуя домашней еды. Да и кошелек Кати такому повороту вещей был не рад – еда на вынос, даже с корпоративной скидкой моей тети, влетала в копеечку.

Так что, засучив рукава, я начала учиться готовить. И, по моему скромному мнению, мне удалось покорить если не Эверест кулинарии, то гору поменьше – уж точно. Катя же за годы совместной жизни так и осталась где-то на равнине. Но нас обеих такой расклад устраивал.

По крайней мере, мне так казалось. Тогда что забыла Катенька на кухне?

- Да так, - отмахнулась тетя, - Сырников захотелось.

- Ну так сказала бы мне. Их делать часа пол от силы.

Тетя посмотрела на меня так, словно я сказала какую-то глупость или как-то оскоблила её:

- Аля, я – взрослый человек, и вполне в состоянии приготовить сырники.

- Ага, конечно, - с улыбкой кивнула я, - Когда закончишь – не выбрасывай, пожалуйста, сковородку, как в прошлый раз. Залей её водой и оставь в раковине. Я сама потом отмою её.

Закатив глаза, Катя повторила свой вопрос:

- Так, что случилось?

Я повернулась к ней и, разведя руки в стороны, сказала:

- Не могу определиться. Ощущение, что чего-то не хватает. Что скажешь?

Окинув меня внимательным взглядом, Катя медленно кивнула:

- Да. Погоди секунду.

Метнувшись в свою комнату, тетя вернулась через несколько мгновений, протягивая мне что-то золотое со словами:

- Вот. Добавь аксессуаров. А волосы заколи наверх.

Кивнув, я сделала, как было велено, забрав кудри в высокий хвост, оставив пару прядок по бокам. В уши я вдела принесенные Катей большие тяжелые золотые серьги, состоящие из множества тонких пластинок, а на запястье нацепила широкие золотые часы. Они были мне чуть великоваты, и свободно скользили по руке на манер браслета, но можно было и потерпеть. Главное, что результат того стоил – бросив взгляд в зеркало, я с довольной улыбкой поняла, что образ завершился. В таком виде я себе нравилась.

глава третья

Глава третья.

Когда Марина однажды спросила у меня, почему я вообще решила, что быть волонтером – это хорошая идея, я в первую секунду растерялась и не знала, что ответить. Просто для меня помогать было также естественно, как дышать. Как и любой ребенок, который растет только с одним родителем – в моем случае, этой половинкой была мама – я с детства привыкла быть рядом с ней, чтобы поддержать в случае чего. Позже её сменила моя безбашенная тетушка, и ответственности у меня даже прибавилось. А чуть позже я поняла, что мои навыки могут пригодиться и за пределами семейства, и стала вписываться чуть ли не во все мероприятия, в которых требовались добровольцы.

Было в этом что-то совершенно особенное – знать, что я своими действиями, хотя бы чуть-чуть, но помогаю другим. И неважно, что от меня требовалось – раздавать буклеты, помогать записывать участников или же спасать раненых щенков – я отдавалась делу полностью.

И если у меня это было, наверное, в крови, то вот Марина в себе эти способности воспитывала. Подруга понимала, что в будущем ей всё это аукнется, но всё равно я видела, как ей вставала волонтерская деятельность чуть ли не поперек горла. И больше всего она ненавидела то, что нас заставляли надевать на себя униформу.

- Делаю это всё только ради тебя, - прошипела Андреева, оттягивая воротник простой синей футболки, на задней стороне которой белыми буквами было написано «волонтер», - И напялила на себя эту синтетическую дрянь – тоже.

После ночи в клубе подруга выглядела слегка помятой, но даже активный отдых и нехватка сна не повлияли на её чувство стиля и любовь к прекрасному. То есть – к самой себе. И идея переодеть модную блузку и блейзер небесного цвета явно не пришлась ей по вкусу.

Я хмыкнула, стягивая кудрявые волосы в высокий хвост:

- Скажи спасибо, что тебя не заставили надеть кепку, - кивнула я на других добровольцев, которые перед зеркалами примеряли на себя головные уборы.

- И испортить прическу?! – ужаснулась Марина, поправляя невидимый волосок, который выбился из густой французской косы.

- Аржанова, Андреева, - к нам подошел ректор университета – невысокий пузатый мужчина с очень добрыми глазами и приятной улыбкой.

- Здравствуйте, Виктор Андреевич, - улыбнувшись, поздоровалась я, Марина ограничилась слегка недовольным кивком.

С ректором мы виделись до безобразия часто – не потому, что регулярно нарушали правила, и нам грозило отчисление. Скорее, наоборот – виноваты были мои ботанические наклонности. Но он был действительно приятным мужчиной. Когда-то Виктор Андреевич работал в частной ветеринарной клинике, но он перестал практиковать, решив посвятить свою жизнь студентам. И преуспел – за годы работы ректор обзавелся большим количеством самых разных знакомых, и нередко пользовался связями, пристраивая, по его мнению, способных студентов на практику и помогая с работой. Не обошел он стороной и нас с Мариной.

- Девочки, мне сказали, что вы сегодня за главных, - добродушно улыбаясь, сказал ректор, протягивая нам две планшетки с закрепленными листками, - Вот список ваших подопечных и весь перечень работ. Распределите их сами, на своё усмотрение. Но не забывайте, что война войной – а обед по расписанию. Одним словом – не мучайте их сильно.

- Ну, здесь не могу ничего обещать, Виктор Андреевич, - усмехнувшись, протянула Марина.

- Спасибо, мы всё сделаем, - добавила я.

- Не сомневаюсь. Как ты, Галенька? Как работа?

Я чуть поморщилась, услышав такое ласковое и непривычное обращение, но всё так же улыбаясь, пожала плечами:

- Всё хорошо. Сейчас теплеет, так что становится легче.

- Ну вот и славно. Так, я побежал, дел слишком много, а я всего один.

Забавно переваливаясь и поправляя явно мешающий живот, ректор бодрым колобком покатил в сторону главного входа – явно встречать высокопоставленных гостей.

- Аля, - позвала меня Марина, хмуро оглядывая список, - Работать будем вообще? Или ты меня в это вписала, чтобы самой схалтурить?

- Вредина, - закатила я глаза, но  поспешила к ней на помощь.

Работа позволила нам обеим проснуться, а необходимость контролировать других заставила еще и мозги зашевелиться. Марина распределила обязанности равномерно, выделив на встречу гостей сразу пятерых добровольцев, среди которых были и мы две. Зрители постепенно собирались, в основном это были студенты нашего же университета, так что у них с ориентированием в стенах альма-матер проблем не было. А вот когда пожаловали сами участники конференции – тут уже началась самая работа. Одного проводи до лектория, другому объясни, как зарегистрироваться, третьему покажи, где гардероб и туалет. В общем – обычная и даже привычная суета.

Я рассчитывала после начала незаметно прокрасться в один из залов и хотя бы краем уха послушать лекцию. Бизнес, экономика или спорт меня не интересовали. Нет, я рвалась в аудиторию, в которой вещать собирались медики, новаторы новых методов лечения животных и прочие специалисты ветеринарной медицины. Пролистав программку,  я увидела несколько весьма громких фамилий, и это только усилило мое желание. Я вытягивала шею, пытаясь углядеть интересующих меня личностей – кто знает, вдруг бы у меня вышло задать парочку интересующих меня вопросов? Шансы, как говорится, нужно было хватать за горло и буквально вытряхивать возможности для себя.

Поэтому, я пропустила тот момент, когда, обернувшись, впечаталась носом в чью-то грудь. Что-то лицу моему не везло в последнее время – постоянно оно с кем-то сталкивалось. Потерев ушибленную часть, я подняла глаза, полным раскаяния голосом произнеся:

- Извините, пожалуйста.

На меня с выражением крайнего удивления на лице смотрел мужчина. Очень колоритный такой мужчина. Волосы коротко стрижены – я бы даже сказала, почти «под ноль», слегка загорелая, золотистого цвета кожа плотно обтягивала череп, что, честно говоря, производило довольно пугающее впечатление. Как и фигура незнакомца – стильное черное пальто было распахнуто, а темно-синяя рубашка наполовину расстегнута, обнажая весьма мощную грудь. Создавалось впечатление, что ткань просто трещала по швам, не в силах сдерживать всю ту мощь, что скрывалась под ней.

глава четвертая

Глава четвертая.

- Никогда не забуду твоё лицо! Серьезно – оно будет преследовать меня даже по ночам!

Как бы я не пыталась, сдержать довольный смех было выше моих сил. А уж глядя на вытянувшееся лицо Марины, на котором всё еще красовалось выражение крайней степени брезгливости, хохот накатывал на меня с новой силой.

А ведь я предупреждала её, что не нужно на лабораторные работы выряжаться так, словно она собралась на показ мод. Ведь препарирование лягушек мы проходили год назад, и уже перешли к более сложным случаям. Например, принятие родов у собаки. Которые прошли с некоторыми осложнениями. И вот, конец занятия моя лучшая подруга благополучно пропустила, потому что провела добрых полчаса в уборной, в попытке оттереть пятна крови с очередного дизайнерского свитера. Что у нее вышло не очень хорошо, так что, сверля меня крайне недовольным взглядом, подруга куталась в пальто, пряча запачканную одежду.

- Ты – отвратительная подруга! – заявила Марина, когда я, наконец, смогла взять себя в руки, и мой смех стих.

- Неправда, - покачала я головой, улыбаясь, - Я столько раз просила тебя надевать халат во время операций. Не моя вина в том, что чувство стиля в тебе берет верх над разумом.

- Ты не понимаешь! – вскрикнула подруга, тряхнув головой так, что её золотисто-рыжие волосы заискрились в лучах весеннего солнца, - Эта кровь была даже у меня во рту! И глазах! Глазах, Аля!

- Нужно было надевать защитные очки, - парировала я, - А что касается рта…ну, может, не нужно было его так широко разевать?

- Да иди ты! – вспыхнула подруга, отворачиваясь.

Я только хихикнула, потому что знала, что на самом деле она на меня вовсе не обиделась. Марина иногда превращалась в настоящую королеву драмы, и только время могло спустить её обратно на грешную землю, превратив обратно в мою лучшую подругу.

Мы сидели на крыльце университета, наслаждаясь тем, что пары, наконец, закончились. Как бы я не любила свою учебу, но по понедельникам все чувства плавно сходили на «нет», и всё, чего мне хотелось – это зарыться лицом в подушку и никогда не вставать с кровати. Увы, у жизни на мой счет были другие планы. Сперва – полноценный учебный день, состоящий из трех лекций, двух контрольных и одной практической работы. Которая для меня прошла более чем хорошо, чего нельзя было сказать о Марине. Чуть позже меня ждала еще и работа.

- Аля!

Я обернулась и приветливо улыбнулась:

- Вадим! Что-то случилось?

Сокурсник подошел к нам и пристроившись рядом, покачал головой:

- Нет, просто хотел сказать, что ты молодец. Не растерялась, когда роды бедной дворняги пошли не так. В отличие от некоторых, - бросил Гречишкин красноречивый взгляд в сторону Марины.

Та, ничуть не стесняясь, показала ему средний палец и заявила:

- А сам то ты где был? Стоял в сторонке, пока женщины делали всю грязную работу! Так что не тебе тут намеки делать, ботаник хренов.

- Марина! – шикнула я на подругу, после чего повернулась к Вадиму с извиняющейся улыбкой на лице, - Прости её. Порча любимых вещей сказываются на психике девушек слегка…странно.

Вадим пожал плечами:

- Не страшно. Всё равно бОльшую часть того, что говорит твоя подруга, я пропускаю мимо ушей. Но насчет тебя я серьезно – благодаря тебе все пять щенков живы. Их отвезли в клинику при университете.

Я кивнула, улыбнувшись и чувствуя, как от похвалы краснеют мои щеки:

- Да, я в курсе. Позже их обязательно навещу. Это вроде как входит в обязанности врача – проверять своих пациентов до выписки.

- Кстати, а что с ними будет? – нахмурившись, спросил Гречишкин, - Вечно же их у себя держать не смогут.

- Марина уже позаботилась об этом, - бросила я благодарный взгляд в сторону подруги.

Андреева знала, как сильно меня всегда беспокоила судьба животных, особенно тех, кого мы лечили в рамках учёбы. Иногда это были породистые особи, чьи хозяева доверяли студентам достаточно, чтобы позволить хотя бы осмотреть своё животное. Но чаще всего это были всё же либо бездомные кошки и собаки, либо выходцы их приютов, для которых бесплатная медицина, пусть и не самая лучшая, была как мана небесная. Во втором случае зверье возвращалось в приюты после обследований, в первом же роль Матери Терезы на себя брала Марина. У её матери был собственный фонд помощи животным, который помогал братьям нашим меньшим найти новый дом.

Так что, даже если у молодой матери, из чьего чрева я доставала малышей, которые запутались в пуповине и чуть не погибли, не найдутся новые хозяева, то за щенят я была спокойна. Они были такие сладенькие, что я бы их всех забрала себе, но аллергия Кати мешала исполнить мой замысел. Как и моя постоянная занятость в университете и на работе.

Подруга, услышав мои слова, кивнула:

- Да, всё под контролем. Так что можешь подбирать свои вещички и топать отсюда. Не видишь – мы отдыхаем.

Вадим закатил глаза, явно борясь с желанием нахамить Марине, но правила приличия всё же взяли над ним верх. Улыбнувшись мне на прощание, парень поднялся на ноги и побрел в сторону остановки.

Я же подарила подруге недовольный взгляд и хмуро спросила:

- Ну вот зачем ты так с ним?

Но Андреева лишь пожала плечами:

- Он мне не нравится. И дело не в том, что он запал на тебя. Просто есть в нём что-то такое, что меня отталкивает. Что-то, что он прячет за своими очками и простенькими свитерами. Короче, не отдам я ему свою подругу! – заявила Марина, обнимая меня за плечи.

- Да я как бы и сама не планировала ему отдаваться, - хмыкнула я, - Так что, прошу тебя – отстань от парня.

Фыркнув, Марина всё же кивнула:

- Ладно, пусть живет. В конце концов, природа итак его обидела, лишив чувства стиля. Нет, серьезно – ты видела, в чем он вообще пришел? Я клянусь, если когда-нибудь он созреет и пригласит тебя на свидание – я повешу его на его же собственном свитере! И прослежу, чтобы на его надгробии написали «Он считал, что синий и салатовый цвета отлично сочетаются». А в гроб положу целую кипу глянцевых журналов, благо времени на то, чтобы ознакомиться с ними, у него будет полно. Что? – заметив, с каким выражением лица я смотрю на неё, нахмурилась подруга.

глава пятая

Глава пятая.

Елисей сел в машину и громко, с видимым облегчением, выдохнул. Мужчина благодарил тонировку на окнах – благодаря затемненному стеклу, стоящие на крыльце университета девушки не могли видеть, как уверенный в себе бизнесмен тут же теряет свою маску, под которой прятался испуганный мальчишка.

Он сотни раз до этого приглашал женщин на свидания. Точнее, он просто ставил их перед фактом, когда и куда они идут. И никогда никаких накладок не возникало – никто не спорил с Лисом, мечтая провести время рядом с ним.

Но Аля оказалась не из их числа. Более того – Воронцов отчетливо ощущал, что он девушке не нравится. Откровенной неприязни она к нему не испытывала, но всё же и не пала жертвой его обаяния. Это было и странно, и неприятно, но в какой-то степени и волнующе. С каждой секундой девушка привлекала Лиса всё больше – в том числе и своим равнодушием. Никому не интересна добыча, которая сама бежит к тебе в руки, куда занятней и увлекательней покорять строптивых барышень, ломая их сопротивление и руша барьеры.

Однако, вместе с этим Лис чувствовал, впервые за долгое время, неуверенность. Словно подросток, краснеющий и смущающийся, он приглашал понравившуюся даму на свидание. А ведь он – взрослый мужчина! Самодостаточный, уверенный в себе. Откуда тогда это сомнение в собственных силах? Или виной всему была именно она, Аля? Тогда зрел новый вопрос – что в ней такого особенного?

Дверь со стороны водителя приглушенно хлопнула и, вздрогнув, Лис поднял глаза на Игната. Друг сиял так, словно выиграл миллион в лотерею, а не увидел рыжую подругу Али. Лично Воронцов в очередной раз убедился, что девушка – типичный представитель «золотой молодежи», без особых моральных ценностей и принципов. Лощеные, холодные и расчетливые – таких Лис видел ежедневно. Более того – он и сам был из их числа. С одной только разницей – своих высот мужчина достиг сам, а эта девушка явно родилась уже на всём готовом.

Однако, Игнату, судя по всему, на все эти факты было плевать – мужчина был крайне доволен тем, что уговорил друга не только пригласить куда-то Алю, но и что тот взял его с собой.

- Клянусь – при свете дня она выглядит еще прекрасней!

Лис бросил в сторону лучшего друга внимательный взгляд и поинтересовался:

- Ты мне скажи – она действительно так сильно впечатлила тебя? Или ты прикидываешься? Что это за сопли вообще? Ты ведь никогда таким не был.

Игнат хмыкнул, в одну секунду растеряв всю свою приторность, и уже совершенно нормальным тоном отозвался:

- Да нет, конечно. Хотя, скрывать не буду – девочка реально хороша. Но милашкам ведь нравятся хорошие мальчики, так что – почему бы не примерить на себя маску идиота?

Воронцов не удержался от колкости:

- А ты уверен, что ты вообще эту маску снимаешь? Как по мне, так ты с ней сроднился просто.

Брюнет покосился в сторону веселящегося Лиса, размышляя на тему того, сильно ли ему дорог друг, и дорожит ли он своей работой. Придя к выводу, что всё-таки да, все пункты списка для него важны, мужчина ответил:

- В таком случае, у меня еще больше шансов. А вот что насчет тебя? Придумал уже, куда поведешь свою зазнобу?

Елисей нахмурился. Отстукивая на колене длинными пальцами только ему понятный ритм, от перебирал варианты один за другим, и всё казалось ему каким-то тусклым и неинтересным. Ресторан, ночной клуб, выставка, его квартира (а что? Такой вариант тоже имел право на жизнь) – всё это он уже проходил. Действовать по шаблону не хотелось, но, к сожалению, все более-менее оригинальные варианты идеального свидания изжили себя пару десятков лет назад.

Поэтому, пожав плечами, Лис выдал немного неуверенно:

- А может мне ее в кино сводить?

Игнат посмотрел на него, как на полного идиота, и повторил, старательно копируя тон друга:

- А может мне ее в кино сводить?

Воронцов смерил Игната тяжелым взглядом и мрачно поинтересовался:

- А может тебе в рожу дать?

- Низзя, - тут же отозвался Васильев веселым тоном, - Я за рулем.

- Ничего страшного. Ради такого и перевернуться не жалко. Зато мне полегчает.

- Ты это, давай там не обижайся на меня. А нормальный план лучше придумай, - посоветовал Игнат, - Кино! Ты бы еще её в парк аттракционов отвез!

- А я бы отвез, - парировал Лис, - Просто пока еще холодно.

- Ну и дебил! – припечатал брюнет, - Такую девчонку этим фуфлом не купить. Тут нужно всё самое лучшее – ресторан, цветы, музыка, можно свечи. Всё должно быть по высшему разряду.

Воронцов закатил глаза, и сообщил самым снисходительным тоном, на который только был способен:

- Ты Алю с её подругой не путай. Вот кому материальные блага лишь подавай. А эта девушка – она другая.

- И вот как ты это понял? – приподнял бровь Игнат, не отрывая взгляда от дороги.

- Не знаю. Просто понял и всё! – отрезал Воронцов, чувствуя, что разговор нравился ему всё меньше и меньше.

Но его друг явно был не намерен так просто оставлять эту тему. Когда машина остановилась перед пешеходным переходом и мужчины ждали, пока дорогу не перейдет одинокая старушка, Игнат повернулся к Лису и сказал:

- Ты пойми – девушка знает, кто ты такой и что из себя вообще представляешь. Какой бы скромной, простой и правильной она не была – подсознательно она будет ждать от тебя чего-то грандиозного! А ты её раз – и в кино. Нет, с другой стороны, - добавил мужчина, возвращая всё своё внимание дороге, - Если ты хочешь обломать её и обломаться сам – вперед. Я понаблюдаю за этим со стороны.

Лис промолчал, мрачно глядя в окно и размышляя над словами друга. Он всё еще не был до конца уверен, что тот думает в правильном направлении, но ничто не говорило и об обратном. По сути, Воронцов не знал про эту девушку ничего – за выходные он лишь выяснил её имя, фамилию и обзавелся необходимыми контактными данными. Знакомство с ректором всё же делало своё дело.

глава шестая

Глава шестая

- Повтори еще раз – кто тебя пригласил на свидание?

Катя сидела на моей кровати, играясь с плюшевым медвежонком, и, кажется, до последнего не могла поверить в то, какие люди снизошли до простых смертных. Собственно, три дня с того идиотского звонка я потратила на попытки достучаться до сознания тетушки, но потерпела сокрушительное фиаско – её разум, кажется, упорно отказывался усваивать эту информацию.

На самом деле, в тайне я надеялась, что Катя запретит мне куда-то идти. Ну, вспомнит, что она – взрослый человек, который несет за меня ответственность, и не отпустит на свидание с сомнительным персонажем, который, к тому же, приходился ей почти что ровесником. И тогда я смогу с чистой совестью воспользоваться старой, как мир, и детской, как мои мысли, отмазкой – семья не отпустила.

Увы, фиаско ждало меня и тут – Катя даже не пыталась меня отговорить. Нет, она просто ходила все эти дни за мной хвостом, и без устали повторяла:

- Кто-кто тебя пригласил?

В конце концов, даже моей выдержке пришел конец. Вспыхнув, я отвернулась от шкафа, в котором безуспешно пыталась найти хоть что-то приличное и подходящее к случаю, и рявкнула:

- Елисей Воронцов меня пригласил! В народе больше известный, как Лис! Сколько раз мне повторить, чтобы до тебя дошло?!

Тетя смерила меня недовольным взглядом:

- Полегче на поворотах, милочка. А то я ведь могу и наказать тебя.

Внутри меня тут же встрепенулась надежда, расправляя свои крылья. Подавшись чуть вперед, я поспешно, боясь, что Катя передумает, спросила:

- Что, не отпустишь меня никуда?

- Э, нет, - осадила меня родственница, - На свидание ты пойдешь в любом случае. Не хватало мне еще проблем с директором «Феникса». Еще вход мне закроет – где я буду прожигать остатки молодости?

- Да как он вообще узнает? – не сдавалась я, цепляясь за последнюю ниточку, как утопающий – за спасательный круг.

- Знаю я этих бизнесменов, - хмыкнула Катя, - Если им что-то нужно – они это узнают. Так что, племяшка, извиняй – в этой ситуации каждый за себя.

Да уж. Что эта порода людей ушлая до безобразия, я узнала на собственном опыте. И, кажется, исчерпала все возможности и аргументы. Оставалось только одно – покориться судьбе и плыть по течению. Кто знает – может, вечер пройдет не так ужасно, как я себе представила.

Со стороны прихожей послышался шум, и через секунду я услышала громкий голос подруги:

- Где звезда сегодняшнего вечера?

Я повернулась к Кате:

- Ты опять не закрыла входную дверь.

Я не спрашивала, а утверждала, потому что из нас двоих только она страдала от такой удивительной рассеянности. О которой знала Андреева, и нередко пользовалась тем, что может без лишних преград попадать в наше жилище.

Но Катя только плечами пожала:

- А что такого? Маринка же своя.

Мне оставалось только закатить глаза, прежде чем изречь:

- Запомни– в один прекрасный день к нам в дом проберется кто-нибудь менее дружелюбный. Тогда вспомнишь мои слова о том, что иногда нужно быть менее похожей на ворону, но будет уже поздно.

Аржанова-старшая фыркнула:

- Смотри, как получается – каркаешь ты, а ворона в итоге я. Нечестно.

- В жизни честные вещи вообще редкость.

Катя не успела ответить – в мою спальню, как ураган, ворвалась Марина. Скептическим взглядом оценив тот живописный бардак, в который превратилась комната, она требовательным тоном спросила:

- Ну? Уже придумала, в чем будешь покорять Лиса?

Я покачала головой:

- Вообще никаких идей. Может, не пойти…

- Я тебе дам – не пойти! – прикрикнула Андреева, - Елисей – отличная для тебя партия. Роскошный мужик с внушительным счетом в банке – что еще для счастья нужно?

- Даже не знаю, - сделала я вид, что задумалась, - Может быть, душа? Доброе сердце? Любовь?

Марина изобразила, будто ее тошнит прямо на мой ковер – очень натурально, между прочим, после чего заявила безапелляционным тоном:

- С такими взглядами на жизнь ты из этой дыры никогда не съедешь! Катя, без обид, - тут же добавила она, повернувшись к моей тетке.

Но та и не думала обижаться. Хмыкнув, она отозвалась:

- Всё в порядке, Марин. Я, честно говоря, сама жду не дождусь, когда она свалит из этой, как ты выразилась, дыры.

- Если я уеду – ты тут без меня загнешься! – возмущенно выдохнула я, бросая в тетю первое попавшееся платье, - В грязи и без еды! Или отравишься!
- Ну, не драматизируй, - поморщилась Катя, - Жила же я как-то раньше, до тебя.

- Да уж, помню я, как ты жила. Ладно, - выдохнула я, сдавшись, - Я уже вижу, что поддержки в этом доме не дождусь. Но, быть может, хотя бы модный совет? Я реально не знаю, что надеть.

- Синее платье! – тут же отозвалась Марина, - Ты в нём роскошна!

Схватив с кровати вешалку с платьем, подруга тут же оказалась рядом и, развернув меня к зеркалу, приложила к моему телу вещицу. Хм. Не спорю – сидело платье на мне хорошо, ткань была мягкой и приятной на ощупь, и мне было в этом наряде всегда более чем комфортно, а его цвет красиво оттенял мои глаза и волосы. Однако, было кое-что, что меня смущало.

- Может, всё же брюки? – неуверенно спросила я.

Марина хмыкнула и понимающе улыбнулась:

- Не хочешь показывать слишком много тела на первом свидании? Понимаю, хотя и не одобряю. Ладно, отложим платье до второго свидания. Тогда, может вот эти черные брючки?

Я закатила глаза, реагируя так и на прогноз о возможном втором свидании (лично я считала, что этим вечером мы и ограничимся), так и на предложенный элемент одежды.

глава седьмая

Глава седьмая

- Это был худший вечер в моей жизни!

Первая фраза, которую я произнесла, стоило Марине взять трубку. Не раздевшись толком, а лишь скинув обувь и верхнюю одежду я, двигаясь максимально тихо, чтобы не разбудить Катю, которая видела уже пятый сон, плюхнулась на свою кровать и тут же набрала номер подруги.
Которую мой звонок явно не обрадовал.
- Время уже половина первого. До утра это подождать не могло?
Но я слишком хорошо знала Андрееву. Расскажи я всё на следующий день – она бы несколько часов дулась, что я не доложила сразу, как вернулась домой. Потом бы еще жаловаться начала, что она якобы всю ночь не спала, потому что волновалась. Вдруг мне попался маньяк, который меня уже давно расчленил, и никто никогда не найдет мои останки.
Так что, хмыкнув, я лишь спросила:
- Слушать будешь?
- Ты еще спрашиваешь? – я отчетливо услышала шорох одеяла – подруга устраивалась поудобнее, - Давай, поделись же со мной самыми грязными подробностями! Не смей ничего утаивать! Куда он тебя отвез?

- В «Андромеду», - неохотно призналась я, зная, какая порция визгов последует за этим.

И не ошиблась – вопль подруги оглушил меня, так что пришлось на время убрать телефон от уха, дабы без потерь переждать то время, что понадобилось Марине на то, чтобы прийти в себя. И даже спустя минуту Андреева продолжала восторженно ахать.

- Алька, это же самое крутое место в городе! Там все столики забронированы на три месяца вперед! Я сама была там всего один раз – на юбилее отца! И до сих пор под впечатлением! Как он вообще выбил вам места? Хотя, - саму себя перебила подруга, - О чем я вообще говорю. С его-то бабками он мог вам столик хоть на Луне зарезервировать. Вот что значит – есть ресурсы, и ими грамотно пользуются.

Я слушала всю эту хвалебную речь со скучающим видом и ждала, когда же этот восторженный фонтан, наконец, иссякнет. Поскольку воодушевления подруги не разделяла, мягко говоря, совсем.

- Так, и что тебе не понравилось? – утихнув, спросила Марина, не скрывая своего удивления.

- Даже не знаю, - протянула я, - Может, тот факт, что даже официанты были одеты лучше меня?!

Я не шутила – этот факт неслабо меня напрягал на протяжении всего вечера. Я сидела, как на иголках, дергаясь от малейшего шороха – а в ресторане, в вечернее время, этих самых шорохов было предостаточно. Никогда раньше у меня не возникало в душе такого неприятного, липкого чувства – словно я была не достойна там находиться. За соседними столиками сидели парочки и семьи – все, как один, в дорогущих нарядах, от которых исходила не только аура, но и даже аромат богатства. И мужчина, который с вальяжным видом развалился на вычурном стуле напротив меня, был точной их копией.

- С каких пор тебя вообще беспокоят такие мелочи? – голос Марины вернул меня обратно в реальность, и, тряхнув головой, я призналась:

- Видимо, с этих самых. Просто всё это было для меня слишком. Да и не только в ресторане дело – хотя, будь моя воля, я бы перекусила хот-догом у дороги.

 - Аля, дай тебе волю – ты бы продала свою квартиру, гардероб и все вещи, переехала бы в зоопарк и жила бы со своими зверями! – рыкнула Андреева.

Я скромно промолчала, понимая, что в какой-то степени подруга права. Я действительно не ценила материальные блага, считая, что чистую совесть и душу всё равно не купить, а раз так – то к чему заморачиваться? Нет, конченой идеалисткой я не была, и питаться энергией солнца пока не научилась, так что понимала ценность финансов. Но иногда меня, мягко говоря, заносило.

Но явно не в тот вечер. Мой негатив был построен не на одном лишь ресторане, будь он неладен.

- Просто… - я прикусила губу, пытаясь правильно сформировать мысль.

- Что «просто»? вот что не так с ним? Классный же мужик! – всё не унималась Марина.

- Мне не о чем с ним поговорить! – рявкнула я, теряя остатки хорошего настроения, которого итак было немного, - Ясно? Мы тупо сидели весь вечер и вымученно заполняли пробелы в разговоре. Которые случались у нас ПОС-ТО-ЯН-НО! Понимаешь? Мы разные, как небо и земля!

Но подруга упорно не желала видеть проблему. Или – что более вероятно – просто уже выбрала себе идеальный наряд на нашу свадьбу, и не собиралась так просто отказываться от возможности надеть его.

- Милая моя, ты помнишь, что говорят? Противоположности притягиваются!

- Это не тот случай,  - покачала я головой, - Чтобы противоположности сошлись, нужно иметь хотя бы какие-то точки соприкосновения. А Елисей наглядно продемонстрировал, что единственное, в чем мы схожи – это город, в котором живем. И то – уровень этой самой жизни слишком разный.

Марина на том конце вздохнула. Видимо, поняла, что спорить со мной бесполезно.

- Знаешь, Аля. Вот так тратишь на тебя силы, энергию, мужчин хороших тебе находишь, а ты их всех за борт кидаешь.

- Погоди, что? – я не удержалась от смешка, - Ты находишь? А ничего, что Лис нарисовался без твоего участия?

Но Марина не растерялась:

- Ну, он, предположим исключение. Но сколько раз я тебе предлагала того или иного мужчину? Тысячу! А ты всех отбриваешь. И я знаю итог этой истории – найдешь себе кого-нибудь в своем зоопарке – и будете вы жить в своем обезьяньем царстве. Надеюсь, что у него не будет столько же волос, сколько у орангутанга.