Охранник

1 глава

Дождь барабанил по крыше особняка, словно пытался достучаться до тех, кто укрылся внутри. Катя Михайлова, скрестив руки на груди, стояла у окна и смотрела, как капли стекают по стеклу, рисуя неровные линии — точно такие же, как её настроение сейчас.

— Пап, это уже перебор! — она резко обернулась к отцу. — Я не какая‑то фарфоровая кукла, которую нужно прятать в сейф!

Майор Михаил Михайлов, сидя за массивным письменным столом, устало потёр переносицу. На его лице читалась смесь беспокойства и твёрдой решимости.

— Катя, я не прошу тебя сидеть взаперти. Но пока идёт расследование, ты — главная мишень.

— И поэтому ты нанял какого‑то громилу, чтобы он следил за каждым моим шагом? — её голос дрожал от негодования.

В этот момент дверь кабинета тихо открылась. На пороге стоял высокий мужчина в тёмном пальто. Мокрые волосы прилипли ко лбу, на плече — дорожная сумка. Он выглядел так, будто только что сошёл с борта военного вертолёта, а не приехал из города.

— Алексей Воронов, — коротко представился он, глядя прямо на Катю. Голос был низким, ровным, без тени эмоций. — Ваш новый телохранитель.

Катя окинула его презрительным взглядом: чёрные джинсы, кожаная куртка, шрам над бровью. Типичный «крутой парень» из боевика.

— Я не просила телохранителя, — отрезала она. — И не нуждаюсь в няньке.

Алексей молча прошёл вглубь комнаты и поставил сумку на пол. Его глаза, холодные и внимательные, скользнули по обстановке кабинета, задержались на окне, затем вернулись к Кате.

— Это не обсуждается, — твёрдо сказал майор. — Алексей — лучший в своём деле. Он будет рядом, пока угроза не минует.

— Отлично, — Катя сжала кулаки. — Тогда я сделаю всё, чтобы ты пожалел о своём решении, — бросила она, обращаясь к Воронову. Развернувшись, она выскочила из кабинета и громко хлопнула дверью.

Михайлов тяжело вздохнул.

— Простите её, Алексей. Она просто… боится.

Воронов кивнул, не меняя выражения лица.

— Понял. Дайте мне полчаса, чтобы осмотреться и составить план.

Когда майор остался один, он посмотрел на закрытую дверь, за которой скрылась дочь, и прошептал:

— Лишь бы это сработало…

Катя, залетев в свою комнату, швырнула рюкзак в угол и плюхнулась на кровать. В голове крутились мысли: «Сбежать? Игнорировать? Довести его до того, чтобы сам сбежал?»

За окном всё так же лил дождь. Но теперь он казался ей не просто непогодой — а символом того, что над её жизнью сгустились тучи. И один из этих «туч» теперь носил имя Алексей Воронов.

Катя сидела на кровати, уткнувшись в телефон — нарочито увлечённо, будто вокруг никого не было. Пальцы быстро скользили по экрану, но сообщения не отправлялись: она просто листала ленту, пытаясь скрыть нервозность. Дверь скрипнула, и в проёме появился Алексей.

Он не вошёл сразу — замер на пороге, давая ей возможность заметить его присутствие. Катя краем глаза уловила движение, но не подняла головы.

— Катя, — его голос прозвучал негромко, но твёрдо. — Нам нужно поговорить.

Она демонстративно вздохнула, медленно отложила телефон и наконец посмотрела на него.

— О чём? О том, как вы будете следить за каждым моим шагом? Или о новом маршруте «школа‑дом‑школа», который мне предстоит выучить?

Алексей сделал шаг вперёд, но остался у стены — не приближался к кровати, словно понимал, что сейчас любое резкое движение будет воспринято как вторжение.

— Ни о том, ни о другом, — спокойно ответил он. — Я здесь не для того, чтобы ограничивать тебя. Я здесь, чтобы ты могла жить как раньше — но в безопасности.

— Жить как раньше? — Катя резко встала и подошла к окну. — Да вы хоть понимаете, что это невозможно? Теперь за мной будет ходить тень в чёрной футболке и считать, сколько раз я посмотрела налево!

Алексей не отреагировал на сарказм. Вместо этого он подошёл ближе — но не вплотную, а так, чтобы между ними оставалось достаточно пространства.

— Я не тень, — сказал он. — И не надзиратель. Я — страховка. На случай, если что‑то пойдёт не так.

Катя обернулась, скрестив руки на груди:

— И что, по‑вашему, может пойти не так? Думаете, я не знаю, что происходит? Папа уже месяц ходит мрачный, вздрагивает от каждого звонка… Я не дура. Я понимаю, что кто‑то угрожает ему. И что я — слабое место.

В её голосе прозвучала горечь, которую она пыталась скрыть за раздражением. Алексей кивнул.

— Ты права, — признал он. — Угроза есть. Но это не значит, что твоя жизнь должна превратиться в тюрьму. Наоборот. Чем естественнее ты будешь себя вести, тем сложнее будет противнику предугадать твои действия.

Он сделал паузу, подбирая слова:

— Давай договоримся так: я не вмешиваюсь в твои дела без крайней необходимости. Ты не рискуешь без причины. И если планируешь что‑то необычное — предупреждаешь меня за час. Это не контроль. Это координация.

Катя прищурилась:

— За час? То есть если я вдруг решу встретиться с подругой после школы, мне нужно будет сначала отчитываться перед вами?

— Не отчитываться, — поправил Алексей. — Сообщать. Чтобы я знал, где тебя искать, если что‑то случится. И чтобы мог заранее проверить маршрут. Это не прихоть. Это вопрос безопасности.

Он достал из кармана небольшой чёрный брелок с кнопкой:

— Вот. Если почувствуешь опасность — нажимаешь и держишь три секунды. Я буду через минуту. Даже если в этот момент буду на другом конце города.

Катя посмотрела на брелок, потом на Алексея. Впервые за всё время их знакомства в её взгляде мелькнуло что‑то кроме раздражения.

— Вы правда думаете, что это сработает? — тихо спросила она.

— Знаю, что сработает, — ответил он. — Потому что проверял. Много раз.

Наступила пауза. Катя медленно подошла и взяла брелок.

— Ладно, — она сжала его в ладони. — Допустим, я согласна на вашу «координацию». Но с одним условием.

— Слушаю.

— Вы перестанете говорить со мной так, будто читаете инструкцию. Я не объект охраны. Я — человек.