Оковы долга

Глава 1

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в продолжение истории Холли!

История пишется не очень быстро, но обязательно будет закончена
(планировалась более частая и регулярная выкладка, но пока не получается к моему огромному сожалению... )

С уважением и любовью, Анна Астрова)

Глава 1

Холли открыла глаза и тут же тихонько засмеялась. Нарисованное на потолке улыбающееся солнце, которое было первым, что она видела при пробуждении, неизменно вызывало у нее улыбку.

Впрочем, стоило Холли вспомнить, где она находится и улыбка медленно сползала с лица.

Нет, на первый взгляд у нее не было причин для недовольства. Она сама выбрала Ривертаун среди остальных общин, и ее отлично приняли в резервации. Временно поселили в общем доме, пока строят постоянный. Дали работу в местной пекарне.

Староста вообще был очень мил с самого начала, с ее первых шагов в Ривертауне. Рассказал о порядках, провел небольшую экскурсию. Разрешил обращаться по любым вопросам и с любыми проблемами. Обещал помощь.

Остальные тоже приняли Холли радушно. Сияли навстречу улыбками, с интересом расспрашивали о ее прошлой жизни... Тактично не задавая, впрочем, вопроса о том, почему она переехала в общину.

Все было точно так, как Холли и мечталось. Именно в таком месте она хотела осесть, пустить корни после трех лет путешествий, зажить спокойной размеренной жизнью.

К тому же, кроме внешней привлекательности, у Ривертауна были существенные плюсы. Расположенный в чаще леса, в стороне от всех дорог, он тем не менее насчитывал довольно много жителей и, в отличие от других людских резерваций, активно взаимодействовал с внешним миром.

Правда, простые жители общины наружу особо не стремились, только в случае крайней необходимости. А вот староста и некоторые торговцы выходили за ворота довольно часто.

И все это было возможным потому, что в Ривертауне издавна занимались изготовлением стекла. Пробирки, посуда, детали для артефактов — мастера Ривертауна могли изготовить все. Стоило это дорого, но магов и артефакторов цена не останавливала. Именно в Ривертауне могли сделать самое тонкое, почти невесомое стекло, лучше всего подходящее для ритуалов. Или изготовить самые причудливые колбы по чертежам.

Добиться разрешения поселиться именно в Ривертауне оказалось не просто. Община считалась престижной у эмигрантов, попасть в нее хотели многие.

Вообще, к удивлению Холли, желающих поселиться в общине, свободной от двуликих, оказалось много. Пожалуй, даже слишком много. Людей не смущала необходимость подчиняться строгим правилам, которые для каждой общины были свои, и жить в замкнутом пространстве без возможности свободно передвигаться.

И у всех этих людей, как у Холли, были свои причины желать поселиться в резервации. Кто-то повздорил с оборотнями, кто-то (обычно женщины, конечно) пострадал от сексуального насилия, кто-то попал под смертельное обаяние вампиров и теперь, хоть и нуждался в их присутствии, как в наркотике, мечтал освободиться от их влияния, кто-то не поладил с магами...

Общинам было из кого выбирать новых жителей.

Холли пришлось заполнить очень подробную анкету, где надо было ответить на все пункты, включая размер обуви и любимый цвет... Причем как ей объяснил представитель, пропуск какого-то пункта автоматически делал заявку отказной. Потом несколько месяцев Холли ждала рассмотрения анкеты. Потом написала заявку и отправила ее на рассмотрение. Потом еще несколько месяцев ждала ответа...

А получив, наконец, одобрение, Холли радовалась, как будто выиграла главный приз. Ей казалось, что вот он — ее билетик в безоблачное будущее!

И пару дней она продолжала верить в это. А потом начала замечать детали... Вроде бы ничего особенного, ничего конкретного, ничего криминального, но общий восторг начал угасать.

Внезапно в дверь негромко постучали.

- Да-да? - встрепенулась Холли, выныривая из своих размышлений.

В ответ дверь немного приоткрылась и в щель заглянула Элизабет Торвуд, дочка старосты. Она была на редкость дружелюбна и общительна и явно пыталась подружиться с Холли — видимо ей не хватало общения с девушками своего возраста, ведь в Ривертаун приглашали в основном тех, кто мог помочь с общим делом, с изготовлением стекла. А это чаще всего оказывались пожилые мужчины. Они привозили в общину жен, но не детей — те были уже достаточно взрослыми, чтобы выбирать самостоятельно.

Нет, в Ривертауне были и девушки, и молодые люди, но — мало. Вот Лиз и пыталась подружиться с каждой молодой переселенкой. Но делала это чересчур прямолинейно и навязчиво. В итоге — все новенькие обходили ее по широкой дуге, а если приходилось общаться, ограничивались вежливыми улыбками и дежурными фразами.

Вот и Холли она практически не давала проходу. Постоянно крутилась рядом, рассказывала все сплетни, все новости, делилась мыслями, причем даже самыми личными...

Холли это забавляло. Она почти сразу поняла, что подругами им с Лиз не бывать, но общаться было интересно... если не стесняться и иногда прерывать бесконечный поток слов.

Глава 2

Разговор этот состоялся три месяца назад. И вот сегодня Холли поднялась в три часа утра, чтобы к восьми успеть приготовить свадебный торт, пирожные, пироги... Список был внушительный, вот и пришлось встать пораньше, чтобы все успеть.

Хлопоты были приятными и немного волнительными — получится ли в этот раз?

Эта особенность пекарского дела особенно нравилась Холли: один и тот же рецепт, одни и те же продукты, одна и та же печь... а результат получался разным. То идеальная выпечка, то бледненький кусок теста, то высохший булыжник... это было забавно, но про себя Холли сравнивала пекарство с магией.

Впрочем, наверное иначе Холли и не выбрала бы пекарство своей новой профессией.

Девушка с удовольствием замесила тесто по нескольким рецептам, подготовила формы, инструменты, несколько банок разного джема, бутылку ягодной настойки... Улыбаясь, придумала украшения из крема для пирожных — голубки, лебеди, традиционные розы и пионы.

И вот, спустя пять часов, Холли отряхнула руки от муки и удовлетворенно обвела взглядом кухню.

«Отлично поработала!» - довольно подумала она.

Около десятка подносов были заполнены маленькими кексиками, украшенными разноцветными взбитыми сливками и сердечками из тончайшей рисовой бумаги. На стеллажах, прикрытые белоснежными салфетками, «отдыхали» пироги с разными начинками. Но главным на кухне в это утро был торт: двухъярусный, белоснежный, украшенный бледно-розовыми цветами из крема...

«Даже не знала, что я так могу!» - развеселилась Холли, глядя на это чудо.

Оставалось надеяться, что староста тоже оценит.

Свадьбу собирались отметить с размахом: редкое событие, особенно когда замуж выходит единственная дочка старосты. Даже пригласили из самого Лоусона актеров-вампиров, оборотней-циркачей.

Пусть официально Ривертаун считался людской общиной, вход на территорию которой двуликим был запрещен, староста позволял бывать в общине и вампирам, и оборотням. Только с одним условием...

Каждый двуликий, пересекающий границу Ривертауна обязан был подписать договор и надеть артефакт-ошейник, полностью блокирующий способности, свойственные его виду.

Случалось это редко. И только за очень большие деньги — двуликие считали эти ошейники смертельным оскорблением. Лишь единицы соглашались их надеть.

«Надо замесить побольше теста, чтобы можно было быстро испечь еще, если пирогов не хватит», - подумала Холли. - «Народу много будет».

Девушка принялась за дело и чуть не пропустила тихий звонок дверного колокольчика. Девушка подняла голову на звук и остолбенела.

Перед ней, яростно сверкая единственным уцелевшим в той давней драке глазом, в пресловутом ошейнике, стоял Макс Торсо.

Он сильно изменился за эти три года. Медвежью мощь сменила почти нездоровая худоба, аккуратной стрижки больше не было — волосы неряшливо торчали во все стороны. Цирюльник явно давно не касался их... и скорее всего, оборотень подстригался сам. Одежда была старая и явно нуждалась в стирке.

На несколько секунд Холли замерла, не веря своим глазам. Мужчина тоже не двигался.

- Инспектор Торсо? - произнесла, справившись с первым шоком, Холли. - Что вы здесь делаете?

Девушка из всех сил старалась не показать своего волнения, хотя все внутри дрожало от ужаса и подступающей паники.

«Зачем он здесь? Как нашел меня? Чего хочет?» - метались в голове вопросы.

- Разрешишь войти? - проигнорировав вопрос, спросил оборотень.

На мгновение Холли захотелось отказать ему, прогнать прочь, чтобы духу его не было ни в ее доме, ни в ее жизни! Но она сдержалась, понимая, что так просто от него не отделается. Оборотень не отступит, пока не получит то, за чем пришел.

Поэтому Холли вяло махнула рукой. Жест можно было принять и за приглашение, и за посыл куда подальше. Оборотень предпочел первый вариант и вошел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Холли настороженно ждала. Оборотень осматривался.

Его взгляд медленно скользил по помещению, отмечая и оценивая каждую мелочь. Холли невольно поежилась и тут же одернула себя. Какое ей дело до того, что он подумает о ней? Она счастлива и это главное.

- Зачем вы здесь? - повторила она, чтобы прервать неприятное разглядывание.

Оборотень посмотрела на нее в упор. Холли скрестила руки на груди и демонстративно выгнула бровь, ожидая ответа.

Это раньше она бы стушевалась, но не теперь. Она стала старше, опытнее, через многое прошла. Взгляды ее больше не пугают.

- Ты изменилась, - буркнул оборотень.

- Вы тоже, - не осталась в долгу Холли.

Оборотень криво усмехнулся и уселся на единственный стул на кухне.

- Чаю сделай, - бросил он, стягивая с рук перчатки и всем видом давая понять, что пришел надолго. - С медом.

Холли очень захотелось ответить ему так, как дядька Йось отвечал, когда его после целого дня доставки просили развести еще десяток срочных заказов. Или попросту разбить о голову наглого оборотня кувшин с подкисшим молоком.

Глава 3

Холли нахмурилась. Такого она точно не ожидала. Незнакомого оборотня было жаль. За три прошедших года она много узнала о них, об их укладе жизни, о культе силы среди них. Довелось столкнуться и с омегой. Они общались мельком, Холли не успела познакомиться с ним близко, но и этого оказалось достаточно.

Это был оборотень-лис, милый и добрый парень, но жилось ему очень несладко. Каждый член стаи будто считал своим долгом задеть омегу, а тот ничем не мог ответить. Молча сносил подколки, издевательства, унижения... до физического насилия не доходило, но и без этого парень постоянно жил в страхе, ходил с оглядкой, и вздрагивал каждый раз, когда к нему обращались. Неудивительно, что однажды его тело выловили из реки — лис-омега не выдержал такой жизни и проявил последнюю слабость.

Узнав об этом, Холли тогда долго думала: могла ли она помочь? Может будь она к нему внимательнее, прояви чуть больше участия — и лис не стал бы этого делать?

Ответа не было. А в душе девушки осталась маленькая ранка — иррациональное чувство вины.

А вот — Макс Торсо просит ее помощи. Просил бы он для себя — Холли наверняка выгнала бы его. Но он просил для омеги. Омеги-медведя, что почти невероятно.

- Что он мог делать в Ривертауне? Сбежал из клана? - спросила Холли. - Или... что-то похуже?

Оборотень насупился, раздул ноздри, но ответил:

- Да, сбежал. И насчет самоубийства я тоже думал - расспросил тех, кто с ним общался... И все говорят, что он не мог. У него было слишком много планов, чтобы так просто все бросить.

Тут оборотень замолчал и на лицо его набежала тень. Видимо, до конца он вариант самоубийства не отбросил.

В уютной кухне маленькой пекарни воцарилось тягостное молчание. Холли первой очнулась от неприятных размышлений и внезапно осознала, как нелепо выглядит, стоя посреди комнаты с метлой в руке.

Девушка торопливо убрала свое оружие не место, нервно отряхнула руки и предложила:

- Садись, поговорим нормально. Я сделаю новый чай.

Оборотень покосился на нее и явно собирался огрызнуться, как вдруг по комнате пронесся громоподобный рокот. Холли даже не сразу поняла, что это заурчало от голода в животе у оборотня.

Девушка ошарашенно уставилась на него. И медведь — вот уж чудо-чудное! - слегка покраснел и смущенно отвел взгляд.

- Я давно не ел, - пробормотал он.

Холли не стала много говорить. Она просто молча достала из холодильного шкафа кувшин молока и вчерашний пирог с мясом. Несколько минут в не успевшей остыть печи и она выставила еду перед мужчиной.

Он шумно сглотнул, взгромоздился на стул и принялся за еду. Ел он жадно, откусывая большие куски. Холли даже подумала, что одного пирога не хватит и, наверное, стоит взять один из свадебных пирогов... Но — нет. Пару минут спустя тарелки были пусты, а оборотень — доволен. Холли осторожно поставила на стол мед и две чашки горячего чая, села напротив него и предложила:

- Давай начнем сначала?

Оборотень, потянувшийся было за чашкой, опустил руку и исподлобья уставился на нее. На лице у него большими буквами было написано «Что за бред?»

- Мы не друзья, даже не знакомы толком, а ты завалился ко мне и с порога что-то требуешь... Перебор, тебе не кажется?

Уголок рта оборотня раздраженно дернулся. Но он принял предложение.

- Отлично. Давай, - сказал он и замолчал, предоставив Холли начать.

Девушка мысленно хмыкнула, растянула губы в улыбке и сказала:

- Привет. Меня зовут Холли Сорейн...

Оборотень и бровью не повел, услышав ее новую фамилию, но этого и следовало ожидать — раз он смог ее найти, наверняка знал, что она ее сменила.

- ...я пекарь, недавно переехала в Ривертаун и теперь обживаюсь здесь.

Оборотень угрюмо молчал, но Холли терпеливо ждала.

- Меня зовут Макс Торсо, оборотень, медведь. Бывший альфа Лоусоновского клана медведей. Бывший инспектор полиции.

Для Холли это стало сюрпризом. Должно быть удивление красноречиво отразилось на ее лице, потому что оборотень хмуро пояснил.

- Комиссия пришла к выводу, что я превысил полномочия, что полицейский должен защищать пострадавших, независимо от того, оборотни они или нет... что полицейскому нельзя драться с подозреваемыми.

Новость вызвала у Холли смешанные чувства. С одной стороны — ликование за восторжествовавшую справедливость и злорадство, что оборотень получил по заслугам. С другой — сочувствие.

- Ты... - начала она.

- Лучше молчи, - оборвал ее Макс.

Холли выразительно выгнул брови. Оборотень нахмурился.

- Прости, - вздохнул он. - Я... давно ни с кем не общался.

Выглядел он при этом настолько подавленным, что у Холли закралось подозрение, что дело не только в увольнении и пропаже одного медведя из его клана.

- Ты ведь рассказал не все? - спросила она, не особо ожидая ответа. Все-таки они почти чужие друг другу, не с чего ему перед ней откровенничать.

Но вышло наоборот...

Макса словно прорвало. Он начал говорить и говорил без остановки, выплескивая накопившееся за долгое время напряжение. Холли оставалось только слушать.

Оказалось, что все началось еще когда Макс был альфой, вожаком клана. Когда он задумал уйти, бросить клан, то подобрал себе преемника — молодого, амбициозного медведя, который спал и видел, как будет стоять у руля. Молодой парень казался идеальной кандидатурой и он действительно отлично справился... вот только он оказался слишком высокомерен и жесток. Он сплотил вокруг себя компанию таких же, как он — сильных, наглых, готовых на все ради достижения цели. А слабые медведи клана оказались лишними.

Если при предводительстве Макса к слабым относились покровительственно и снисходительно, позволяя заниматься тем, чем хочется, то при новом вожаке их жизнь кардинально изменилась. На них свалили всю грязную работу, вынудили содержать альфу и его приспешников.

В итоге — череда побегов.

Глава 4

- Но чем я могу помочь? - удивилась Холли. - Когда твой Майлз здесь был, меня еще не было. Я всего несколько месяцев живу в общине.

Макс нервно потер шею под ошейником.

- Мне просто нужен предлог, чтобы остаться. Сегодня я здесь, как один из артистов на свадьбу, а это ненадолго

- И какой предлог? - недоумевала Холли. - Я замуж не собираюсь, мне не нужен артист.

- А у тебя нет идей?

- Ни малейших, - покачала головой Холли.

- Вообще, я говорил с оборотнями, которые здесь бывают. Они сказали, что причин, чтобы остаться только три: работа на члена общины, покупка стекла и семейные отношения.

- Думаешь, поработать на меня? - улыбнулась Холли, очень живо представив, как Макс на маленькой кухне ее пекарни, весь покрытый мукой, вымешивает тесто или украшает пирожные кремом. - Звучит неплохо, мне помощь не помешает.

- Ты не справляешься? - удивился Макс. - Пекарня вроде небольшая...

От этого его удивления повеяло пренебрежением: мол, даже с маленькой пекарней одна не справляешься. И Холли почти обиделась.

- Справляюсь, - фыркнула она. - Но ты же сам сказал, что тебе надо работать на кого-то из общины...

- Да, но это должно быть оправдано. Будет странно, если ты попросишь помощника, когда у тебя заказов — три пирога в неделю.

Этого Холли уже не стерпела:

- Поссориться хочешь? - сердито поджав губы, спросила она.

- Нет, с чего ты взяла? - удивился Макс. - Кстати, кажется я не наелся. У тебя нет еще? Лучше чего-нибудь сладкого...

«Ну и наглость», - против воли восхитилась про себя Холли.

Почему-то поведение Макса вызывало у девушки не гнев или раздражение, а улыбку. К тому же он действительно не понимал, почему девушка сердится. Поэтому Холли взяла один приготовленных на свадебный вечер лимонников, нарезала на несколько кусков и выставила на стол перед Максом. В единственном глазу мужчины вспыхнул откровенный и неподдельный восторг. Он взял кусок и откусил от него почти половину.

- Тогда что ты предлагаешь? - напомнила Холли о деле.

- Сыграть влюбленных.

Холли аж поперхнулась:

- Что-о-о?

- Ты симпатичная девушка. Никого не удивит, если я начну ухаживать за тобой.

- Я думала, оборотни не ухаживают, а сразу тащат в кровать, - язвительно заметила Холли.

- Смотря кого, - не повелся Макс. - За девушкой, которая действительно нравится, любой мужчина ухаживает по-настоящему.

- Ты думаешь, кто-то поверит, что ты в меня влюбился? - не поверила Холли.

Девушка не скромничала, не напрашивалась на комплименты, она просто здраво оценивала свою внешность: милая, женственная, с длинными волнистыми волосами, пухлыми губками и большими глазами — прелестная одним словом. Совсем не тот типаж, который мог бы привлечь оборотня, тем более, медведя.

- Может и нет, - пожал плечами Макс. - Но как они проверят?

Холли оторопела. Логика в рассуждениях оборотня была, но какая-то кривая...

- Так ты согласна? - нетерпеливо спросил Макс, берясь за второй кусок и поближе придвигая к себе чай. - Подыграешь мне?

Девушка немного поколебалась, но в итоге все же кивнула.

- Да, пожалуй... - пробормотала она. - И ты ведь здесь не задержишься? Тогда это будет несложно.

- Отлично, - удовлетворенно кивнул Макс.

На мгновение словно исчезли его нервозность, напряжение и тщательно скрываемая неуверенность. Макс будто снова стал таким, каким Холли его запомнила.

- У тебя есть план? - спросила девушка.

- Ну так, - неопределенно дернул плечом мужчина. - В общих чертах. Сейчас я пришел, сказав, что проголодался с дороги. Этот ваш староста посоветовал заглянуть к тебе, потому что больше в общине оборотня никто даже на порог не пустит. Вот и скажем потом, что пока ты меня кормила, мы немного пообщались и я сразу в тебя влюбился или в твои пироги.

Последнее слово оборотень произнес с насмешкой, отправляя в рот последний кусок пресловутого пирога. А Холли поморщилась. Хоть ей и выпало много испытаний, убивающих веру в людей, она все еще оставалась двадцатилетней девушкой, которая в глубине души, в тайне даже от самой себя, желающей и ждущей любви. А Макс, так легко и насмешливо говорящий об этом светлом и волшебном чувстве, просто лишний раз напоминал о том, что мир жесток и обманчив.

А еще Холли вдруг поняла, что невольно — просто от неожиданности — противопоставила себя общине, впустив оборотня в пекарню. Как там Макс сказал: отправили к ней, потому что больше никто не пустит оборотня на порог? Это что, староста ее проверял? Или думал, что она еще живет по законам внешнего мира и более терпима к оборотням?

Но вообще это странно... Если это проверка, то почему сейчас? Почему не до того, как она поселилась в общине?

«Мне это не нравится», - нахмурилась девушка.

- Сейчас я уйду к остальным артистам, - не замечая ее задумчивости, сказал Макс. - У нас контракт с вашим старостой на выступление на свадьбе. Ты же там будешь?

- Да. Конечно, - кивнула Холли.

- Мы выступаем весь вечер, - рассказывал оборотень. - Акробаты, жонглеры, силачи, метатели ножей. Парочка вампиров будет показывать фокусы. Постарайся быть поблизости, я должен проявить внимание к тебе на глазах у всех.

Холли насторожилась. Как это он собрался «проявить внимание»? Затея нравилась ей все меньше и меньше...

«Кажется, мне придется снова переезжать...» - подумала девушка.

Как ни странно, эта мысль ее не расстроила. Напротив, в душе, словно пузырьки в газировке, поднялось пьянящее веселье и предвкушение перемен.

«Просто это оказалось не мое место... реальность слишком отличается от того, что я представляла».

Внезапно в дверь постучали. Макс и Холли переглянулись и настороженно уставились на дверь.

- Ждешь кого-то? - спросил Макс.

Холли уже хотела покачать головой, а потом взгляд ее упал на часы — они показывали без пятнадцати минут девять.