Он меня купил

Глава 1. Маленькая ложь

— Раздвинь ноги, Лейла, — приказал незнакомец.

Не стала разубеждать. Пусть думает, что меня и правда зовут так.

— Да, мой господин, — покорно повиновалась, стараясь не краснеть.

На мне почти ничего не прикрывающее платье. Бельё велели снять ещё до прихода сюда, а именно в отдельные апартаменты, где мне предстоит отыграть свою роль до конца. Уверенность моя, что справлюсь, тает с каждой секундой. Я не такая. Я жду трамвая.

Мечтала о сказочной любви и что в итоге? Сижу с повязкой на глазах, раздвинув ноги перед отнюдь не принцем. Он заплатил, чтобы трахнуть меня. Жёстко. А я… соврала. Очень нужны были деньги. Агентству требовалась опытная, но незаезженная. Умелая, но та, которую ещё не видел этот самый «господин».

Каждый самый неприметный волосок поднялся. Я чувствую его обжигающий взгляд. Знаю, куда он смотрит. Никто и никогда не видел меня… там. Дышать трудно. Сидеть неподвижно невыносимо.

Когда сильные пальцы не щадя касаются кожи, властно сжимая ногу ближе к колену, явно оставляя синяки, сердце делает кувырок. Я не смогу. Не сумею себя продать. Должна вытерпеть, но это выше моих сил! О чём думала, когда согласилась? Нет…

Стискиваю зубы, приказывая себе собраться, но слезинка скатывается по щеке. Хорошо бы не заметил. Если поймёт, что я ещё никогда не была с мужчиной, он не заплатит. Напрасная будет жертва. И сестрёнке не помогу и утрачу ценное.

Я ведь думала по любви будет! Когда-нибудь. С тем, кого выберет сердце. Но не так. Не в номере, пусть и дорогом. Не с чужим человеком, который разложил меня и выжидает. Чего он ждёт? Зачем такая мучительная пытка? Взял бы уже наконец, пока я не передумала. А я близка к этому. Очень близка.

Словно услышал мой сигнал, и я ощутила его близость. Он рядом. Нет, прямо напротив меня. Повязка на глазах не позволяет мне увидеть его лицо. Отчего-то мужчина не кажется мне старым уродом. Представляю, что он красив и лет больше чем мне конечно. Наверное, раза в два. Сколько ему? Тридцать девять? Может быть сорок?

Ощущаю на коже его поцелуй. Так целуют не мальчики, а мужчины. Откуда это взялось? Никто и никогда не целовал меня, кроме как в губы. И здесь, мои мысли слышны. Я молчу, но незнакомец улавливает каждый посыл. Не ему. В пространство. И может, к самой себе.

Дыхание сбивается от властных прикосновений. Пожалуйста, умоляю, быстрее! Мысленно, я кричу, но вокруг тишина. Слишком ощутимая. Мужчина останавливается. Кончики пальцев касаются моего лица. Горячие. Грубоватые. Но вместе с тем, необыкновенно волнующие своим вниманием к моей коже. Проводит, оглаживает, задерживается на губах. Оттягивает нижнюю и медлит.

— Ты ведь не невинна, Лейла? — спрашивает он грозно. Хриплый голос пробирает насквозь. Я словно на допросе и детектор лжи фиксирует каждый мой ответ.

— К-конечно, нет, — вру напропалую. Сама трясусь, как крольчонок, которого вот-вот сожрут.

Он довольно хмыкает или мне лишь кажется. Палец проникает мне в рот и скользит по языку. Туда, обратно и снова туда. Его вкус солоноватый и такой чужеродный во мне. Чувствую себя дешёвкой. Меня пользуют и скоро поимеют. Он играет. Ему нравится мой страх. Уверена, чувствует его и испытывает наслаждение. Для чего ещё покупает девушек, готовых на всё?

С нами не нужно церемониться. Мы по предварительной договорённости продались. Но я ещё не получила денег. Всё после — так мне сказали. И я поверила. Потому что обратиться сюда мне посоветовала подруга. Только она говорила про продажу невинности на аукционе, а не броситься под танк, который проедет по мне вдоль и поперёк.

«Мне страшно. Мне невыносимо. Я передумала!» — вопила я внутри, — «Всё ради Васьки. Сестрёнка моя Василиса нуждается в операции. И я должна. Я обязана! Не могу…»

Он оказался на мне. Тяжёлое тело накрыло сверху, раздвигая до невозможности мои бёдра. Платье поползло вверх. Прикусила губы до крови. Держалась, надеясь на… не знаю на что. На милость небес? Нет. Я сама продала своё тело. Моя кара. Мой выбор. Моя вина.

— Я… П-пожалуйста, остановитесь.

Глава 2. Одно твоё «да»

— П-пожалуйста, — сорвалось с пухлых губ.

Я смотрел на это диво дивное и едва сдерживался. Сначала бабки взяла за «ноги раздвинуть», а теперь строит из себя невинную овечку! Я терпеть не могу все эти бабские «оттолкнула, чтобы притянуть»! И с девственницами тоже не связываюсь. Нихрена не понятно, как себя с ними вести. И для моих игр не подходят.

Но что-то торкает в этой занозе. Красивая, чтоб её! Даже, когда плачет. Голосок жалостливый. С надрывом. Очень убедительно звучит. Будто не обычную давалку, а реально свежак подогнали.

— Прошу вас, отпустите меня. Мне нужны деньги, но не так. Не смогу, — лепетало глупое создание, порываясь снять повязку с глаз. Ну уж нет! Игра по моим правилам!

— Заткнись. Ты уже взяла деньги, возьмёшь и кое-что другое. Пришло время отрабатывать! — рычу я, останавливая её попытку освободиться и сорвать шёлковую ленту с лица.

Хотел бы возиться с бабой, не платил бы столько за секс. Ладно… Не просто секс, а с изюминкой. И не на раз, а на всю ночь и с продолжением, если захочу. Глядя на её губки, чувствую, захочу я не до утра. Точно не до этого утра…

Нежная молочная кожа краснеет под пальцами. Оглаживаю идеальную «двоечку», сжимаю. Тереблю пальцами сосочек. Слышу её: «Ах!». И щёчки алеют на глазах. Ловлю себя на мысли, что хочу знать цвет её радужек. Карие? Зелёные? Голубые? А может быть серые, словно, пасмурное небо?

Фантазия разыгралась, но нет. Она меня не увидит. Я возьму своё и больше никаких встреч. Не с нею. Слишком странно действует на меня. Другую уже б натянул по самые гланды, а с ней медлю. Маленькая какая, стройная и… красивая. Будто ангел передо мной. Нежный, только без крылышек. Свалилась в мой номер, где я её господин.

— Остановитесь. Я не брала ваших денег. Не брала! — лепечет подо мной и извивается Лейла. А так ли её зовут? Вряд ли, но мне нравится временное имя, — Не надо! Ну пожалуйста! — заходится она реальными рыданиями.

Тело её зажимается и меня торкает. Не игра. Она действительно боится. Не хочет. А мне хоть плиту бетонную на хрен роняй! Передумала, зараза такая… Но не силой же брать! Я не насильник и не маньяк. Разве что по обоюдному согласию.

Отшатываюсь. Ведёт как пьяного. Я её трогал. Нюхал, как цветок какой с ахренительным ароматом. Предвкушал. Уже нарисовал себе десяток поз. Представил, как раздвину нежные лепестки, как услышу её первый стон, как стану вбиваться в неё снова и снова. Покусывать тонкую кожу, посасывать набухшие бутоны. Чёрт!

Слышу всхлип. Жалкий. Правдивый до невозможности. Девушку трясёт крупной дрожью. Словно монстр с ней рядом, который её сожрёт. И я близок к тому. Очень. Минута проходит, другая. Не отказываюсь и не беру.

Я привык к комфорту. Привык получать. И обычно плевать кто и как пришёл в эти апартаменты. Меня не волнует их путь. Я плачу. Много. Так, чтобы никаких претензий. Все довольны в итоге. Им деньги, а мне… всё.

Беспощаден в своих желаниях. Бесконтролен в порыве страсти. Многим нравилось. Кому-то нет. Нежность — не про меня. Никогда в своей жизни я не останавливался. Только с Тасей. С другими для меня не существовало слова «СТОП». А теперь, сижу на постели голый и не знаю как поступить. Что-то во мне зашевелилось. Совесть? Вряд ли. Её голос давно заглушен. Слишком давно.

— Если ты не выполнишь условия соглашения, деньги придётся вернуть, — придавливаю её ответственностью. Вдруг передумает. Она такая непостоянная.

— Я ничего не должна вам. Мне никто не заплатил. После обещали, — оправдывается. Обнимает себя руками. Жест трогательный. Задевает. Бесит.

— Врушка, — хмыкаю, продолжая добирать хотя бы визуально. Блуждаю взглядом по её изгибам.

Почему я должен отказаться от неё? Не трогать? Не целовать? Внутри клубится желание взять, несмотря на последствия. Разум борется с жаждой обладать. Я искушён. Порочен. И давно не испытывал такого зверского голода. Может быть, никогда. Только с Тасей. Вспомнил. Чёрт…

Присланная агентством красотка совсем не похожа на Тасю. Другая. Но хочу я её до одури. Чем привлекла? На какие рычаги надавила? Неужели я баб красивых не видел? Многие прошли через мою постель. Искусные, фигуристые, разные… Не торкало так.

— Я не вру, — говорит… Лейла? Вспоминаю о чём речь. Ах, да — деньги.

— Если удвою сумму, согласишься? Хорошо подумай прежде, чем отказать. Здесь и сейчас я отдам тебе деньги — одно твоё «да».

Глава 3. Первый

Его слова доходят до меня не сразу. Называет баснословную сумму. Молчу. Вдох-выдох и снова вдох. Какая же я размазня! Сестрёнка… Я должна думать о ней. У нас никого больше нет. Некому о ней позаботиться. Если я откажусь, упущу шанс спасти роднульку. Нельзя.

— Х-хорошо, — выдавливаю из себя и мне мерещится, что слышу облегчённый вздох заказчика, — Но я должна предупредить.

— Говори, — хрипит он, подойдя ближе. Не трогает. Ждёт.

— Я соврала, — признаюсь, как в преступлении.

— Тебя зовут не Лейла. Это я и так знаю. Мне плевать. Деньги кладу на тумбочку. В пакет. Ты ведь пришла без ничего, — говорит незнакомец. Значит, он держит своё слово. Прикусываю язык, умалчивая о другой лжи.

— Условия таковы. К вам нужно приходить лишь в том, что выдали. Никаких лишних предметов, — поясняю чисто на нервяке.

— Да. Вдруг ты оружие пронесёшь. Хотя, не думаю, что такая крошка умеет стрелять, — голос звучит ближе, — Ложись. И не вздумай плакать. Ты решилась. Здесь и сейчас. — бьёт каждым словом. Он прав. Нечего рассусоливать.

Послушно исполняю сказанное. Всё сначала. Я раскрытая перед ним и мужчина явно платит не за «посмотреть». Запах тяжёлый с древесными нотками забирается в лёгкие. Кажется, он повсюду. Не только снаружи захватывает, но и изнутри. Когда его член утыкается в меня, последнее уже реальность.

— Какая же ты… — слышу его шёпот. Что-то идет не так? — Расслабься, красивая. — Приказывает. Легко сказать!

Я жду боли. Всё жду и жду. Ничего не вижу. Из органов чувств слух наиболее напряжён. Слышу дыхание прямо над ухом. Горячее. Обжигающее. Прикусывает мочку уха, посасывает её. Спускается ниже к шее. Пальцы его начинают ласкать… там. Медленно. Осторожно. Постепенно наращивая темп.

Неведомые прежде чувства накрывают. Одновременно хочется сбежать и остаться. Что-то происходит со мной. Неиспытанное и вот теперь, я знаю. Становится мало. Ещё! Хочу ещё! Больше. Какая-то черта, к которой подбираюсь, но не свершилось. Пальцы убирает, и я еле останавливаю себя, чтобы не молить о продолжении.

Его член у моего лона. Раздвигает, пробирается внутрь. Я боюсь. Он слишком большой! Не выдержу. Тресну напополам. Надо сказать, но в горле застревают слова. Не было ни кого у меня. Он первый.

Резкий толчок и мой вскрик. Не сдержалась. Больно. Словно тараном в меня вошёл. Разорвал своим инструментом, который как дубина! Всхлипываю. Плачу. Он приказал не лить слёз, но не могу. Я теперь шлюха. Настоящая.

— Глупая! — злобно рычит мужчина, — Почему не сказала? — добавляет уже мягче.

— П-простите, — шепчу, стараясь не умереть прямо под ним в эту самую минуту.

— Тш-ш… — целует мои мокрые щёки.

Прихватывает пальцами подбородок и губы его впиваются в мои. Сначала слишком напористо, но вскоре смягчается. Кажется, будто пытается мне помочь, успокоить. Ласкает и начинает двигаться во мне. Медленно, но не менее больно. Терплю.

Можно ли назвать происходящее насилием? Он покупал, а я продалась. Предложил, а я согласилась. Сделка. Взаимовыгодное соглашение. И теперь он трахает меня. Потому что имеет право. Я сама сказала «да».

Шепчет что-то на ухо, не разбираю. Всё слилось в одно для меня: стыд, боль, унижение и что-то ещё. Слишком потеряна. Не понимаю. Болезненные ощущения уходят на задний план, сменяясь новыми. Словно шар внутри нарастает и вот-вот лопнет. Ловлю воздух губами, но сама попадаю в ловушку. Целует жадно и глубоко. Выпивает меня до дна.

Взрыв. Разлетаюсь на миллион осколков. Чувствую его во мне. Не спешит выходить. Слышу его дыхание и своё. Никто друг другу. Соединились на время. Ради его удовольствия, моей гибели и спасения одного маленького человечка, которого нет для меня дороже.

— Мне уже уходить? — спрашиваю, когда перекатывается с меня.

— Слишком рано, — слышу ответ.

Неужели эта пытка продолжится? Между ног всё саднит, а низ живота тянет. Но это всё пустяки. Душа моя кровоточит. Рана на ней. Никогда не станет любимый первым. И нет его у меня пока, но я не смогу посмотреть в глаза человеку, которого полюблю уверенно. Мой первый раз — цена чужого спасения и моего падения.

Глава 4. Мой косяк

Если бы она отказала, переступил бы я грань дозволенного? Возможно, стоило отпустить Лейлу. Чёрт! Даже осознание, что это не её настоящее имя выбешивало. Я оказался не готов к тому, что затеял сам. Невинная мне попалась. Чистая. Никем нетронутая до меня.

Мог бы в бараний рог скрутить агентство за такой косяк, но они спросят с моей ночной гостьи. Сколько ей? Точно знал, совершеннолетняя. Девятнадцать. Может, двадцаточка. Паспорта у них проверяют, а вот врач почему-то не осмотрел. Торопились. Я запросил быстро, мне и привезли.

Её тёмные волосы лежали на шёлковых простынях. Губки припухли от моих поцелуев. Я видел её, а она меня нет. Запомнит свой первый опыт как неприятный. Я ей чужой. Мужик, который её купил. Сама согласилась. И всё же, чувствовал себя подонком.

Она хочет уйти, но нет. До конца мудаком не буду. Пусть отдохнёт, примет душ и уедет утром на такси. Не хватало выпустить её в ночь, где полно всякого сброда. Учуют её и сломают до конца. Пусть живёт.

— Я уйду. Останься до утра. Это не просьба. Узнаю, что ушла раньше, чем рассвело, затребую деньги назад, — спецом припугнул. Пусть не рыпается.

— Х-хорошо. А повязку можно снять? — закусывает губу и хочется вопреки всему остаться.

— Я в душ. Когда хлопнет дверь, тогда и снимешь. Поняла?

— Да.

— Покажись врачу. Вроде всё должно быть нормально. Но на всякий случай, — добавляю зачем-то, — Слышишь?

— Я вас слышу, — кивает.

«Вас». Мы только что трахались и тут официальное обращение. Коробит. Вымораживает. Бесит. Не узнаю самого себя. Оттаскиваю от неё своё тело. Холодный душ. Одеваюсь быстро и вылетаю пулей за дверь, громко хлопнув за собой. На ресепшен прошу, чтобы вызвали девушке такси поутру.

Уже в машине сижу и чертовски хочется курить. Давно бросил, а теперь накатило. Моя охрана, как всегда бдит. Отправляю одного за табаком. Как же всё во мне неправильно перевернулось. Уехать бы. От неё. Но я как верный пёс, охраняющий территорию.

Всплывают обрывки нашего с ней секса. Трогательная. Живая. Тёплая. Невинная до меня была. Забралась туда, куда её не звали. Влезла в мысли и не исчезает. Ничего. Бывает. Пройдёт. Охранник прибежал с сигаретами. Пускаю облако дыма, всё лицо её видится мне.

До утра сидел. Не уехал. Лейла не нарушила слова. Дождалась, когда рассеется тьма. Вижу её стройную фигурку. Идёт осторожненько. Личико её морщится. Как подорвался бы, схватил и увёз к себе, а потом… А что, потом? Секс и ничего личного? Она не захочет, да и я тоже. Подпустить слишком близко? Незачем. Вот я дурак…

— Саш, — подзываю охранника.

— Да, Андрей Витальевич?

— Проследите за девушкой, чтобы нормально добралась без приключений. И лапы к ней не тянуть. Усёк? — дал команду.

— Конечно. Будет сделано, — рапортует Санёк, — А вы как же? Без охраны?

— Делай, что велено. Я не маленький. Лейлу проводите, — подгоняю, замечая, как она садится в такси.

Остаюсь один и вся жизнь пролетает перед глазами. Давно так не накрывало. Я ведь не был таким когда-то. Не пользовал женщин. Даже однажды любил. А потом прокрутило словно сквозь мясорубку. Таська выбрала не меня. Друга. После всего, что между нами случилось. Её я не трахал. С ней занимался любовью. Мой косяк.

Не понимают женщины, когда с ними хорошо. Беззащитные и типа слабые, а на деле не хуже бьют, чем самый страшный противник. Неожиданно, прямо под рёбра запускают перо. И смотрят преданно, как дворняги. Разлюбила. Ты не мой вариант. Да, я помнил, как Тася меня бортанула. Резала без ножа. Назвала это честностью, что ж… я тоже предельно честен.

Сашка отзвонился спустя сорок минут. Долговато. Доехала. Присмотрели. Живёт в старой пятиэтажке. На окраине почти. Девушка не из богатых. Такие себя и не продают. Зачем она пришла в мои апартаменты? Денег дурочке не хватало? Думала заработать одним местом легко?

И яд разливается внутри. Злость клокотала во мне. Не выплесну, вытворю страшное. Надо в зал. Решено! Сегодня выходной и могу себе позволить лупасить грушу, хоть до ночи. Спать не хочется совсем. А Лейла… чтоб её… наверное, сразу ляжет. Лишь бы забыть, как стонала подо мной. Не хочу, чтобы забывала. Не хочу!