Он всегда рядом

Пролог.

Я содрогнулась, тело выгнуло дугой, и я сделала жадный, судорожный глоток воздуха. С каждой минутой становилось только хуже. Перед глазами всё плыло, очертания салона искажались, а в груди разливался тягучий, необъяснимый жар. Появилось неистовое, почти животное желание сорвать с себя всю одежду — она казалась раскалённым железом, впивающимся в кожу.

— Что со мной?.. — прошептала я, едва узнавая собственный голос.

Я впилась ногтями в предплечье. По бледной коже пошла странная сыпь, которая невыносимо зудела. Я лихорадочно царапала руку, пытаясь притупить это жуткое чувство физической болью, но становилось только хуже.

— Помочь? — он ухмыльнулся, не оборачиваясь, а затем медленно повернул голову.

Его взгляд, холодный и сканирующий, прошёлся по моему лицу. Свободной рукой он потянулся ко мне: его ладонь легла на мою щёку, пальцы начали нежно, почти ласково поглаживать кожу. Несмотря на то что сознание превращалось в кисель, я понимала: это прикосновение — яд. Собрав остатки воли в кулак, я резким движением отбросила его руку и принялась остервенело протирать место, которого он касался.

— Не смей… не смей прикасаться ко мне!

— Настолько верна своему парню? — он оскалился, обнажая зубы в подобии звериного оскала, и снова перевёл взгляд на дорогу.

Я опустила взгляд на его руки. Он сжимал руль так сильно, что костяшки побелели, а кожа натянулась до предела. Казалось, ещё секунда — и пластик просто лопнет под его натиском.

— Настолько, — прошипела я и тут же задохнулась от новой волны жара, ударившей в низ живота. Нижняя губа задрожала. — Это ты… Ты что-то подмешал…

Я приподняла полупустую бутылку, трясущимися пальцами демонстрируя её ему. Он даже не взглянул. Лишь коротким, резким движением вжал педаль газа в пол. Машину рвануло вперёд, но мне не нужен был его ответ — тишина подтверждала всё.

— Зачем? — это был единственный вопрос, на который у меня хватило сил. Реальность окончательно расслаивалась.

— Потому что ты выбрала этого ублюдка, а не меня! — он со всей силы ударил по рулю.

— Не тебе решать, с кем мне быть, — я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони до крови, чтобы не потерять сознание. — Если я выбрала его, это только мой выбор. И если я за него расплачусь — пусть так. Это останется на моей совести.

Голова бессильно упала на грудь. Тьма подступала к краям зрения.

— Я не позволю вам быть вместе. Не собираюсь потом собирать твои осколки, — он грязно выругался, запрокидывая голову.

— И что же ты сделаешь? — я нашла в себе силы для болезненной улыбки. — Ты против него — ничто. Жалкое, недоразвитое существо…

Я почувствовала, как воздух в салоне наэлектризовался. Он резко, на грани аварии, выкрутил руль и что-то прошипел. Слов я не разобрала, но тон заставил напрячься.

— Следи за языком, Астория. Ты сейчас не в том положении, чтобы хамить. Запомнила, сучка?

Визг тормозов оглушил. Машина встала как вкопанная. Он отстегнул ремень и одним броском навис надо мной. Его пальцы грубо вплелись в мои волосы, дёргая голову вверх и заставляя смотреть ему прямо в глаза.

— Тебя интересует, что я сделаю против Кристофера? Всё просто. Сейчас мы приедем ко мне, ты разденешься и раздвинешь передо мной ноги. Я сниму всё это на видео и отправлю ему. Посмотрим, как сильно он будет тебя «любить» после этого.

Его слова ударили наотмашь, хлеще пощёчины. Я смотрела в его безумные, потемневшие глаза, и сквозь пелену дурмана пробивался ледяной, парализующий ужас. Жар внутри продолжал сжигать внутренности, требуя прикосновений, но разум — та его часть, что ещё принадлежала мне, — кричал от отвращения.

— Ты… ты болен… — выдохнула я, пытаясь оттолкнуть его, но руки были словно ватные.

Он лишь сильнее сжал мои волосы, заставляя меня выгнуться в шее. Боль в корнях волос на мгновение прояснила сознание.

— Я болен? — он издал сухой, лающий смешок, обдавая моё лицо горячим дыханием. — Нет, Астория. Я единственный, кто видит вещи реально. Кристофер уничтожит тебя и не поморщится. А я… я дам тебе то, чего ты так отчаянно сейчас хочешь. Посмотри на себя — ты же вся горишь.

Его свободная рука скользнула вниз, намеренно медленно, едва касаясь моей шеи, ключиц, спускаясь к краю декольте. Каждое его движение вызывало во мне тошнотворную смесь искр удовольствия от препарата и жгучей ненависти к нему самому.

— Не смей… — мой голос сорвался на всхлип. — Он убьёт тебя. Сдерёт с тебя кожу за каждую секунду, что ты меня держал. Ты же знаешь, на что он способен.

Его лицо на мгновение исказилось от ярости при упоминании Кристофера, но он быстро взял себя в руки, сменяя гнев ледяной решимостью.

— Пусть попробует. К тому времени, как он найдёт этот чёртов дом, ты уже сама будешь умолять меня не останавливаться. А запись… она станет его персональным адом. Он не прощает предательства, Астория.А именно это ты скоро и сделаешь.

Он резко отпустил мои волосы, отчего голова бессильно мотнулась назад и ударилась о подголовник. Машина снова взревела двигателем, срываясь с места. Пейзаж за окном превратился в серую, размытую полосу.

Я чувствовала, как сознание окончательно сдаёт позиции. Веки становились неподъёмными, а пульс в висках отбивал ритм приближающейся катастрофы.

— Кристофер… — одними губами прошептала я, надеясь, что он каким-то чудом услышит меня через километры дорог.

— Можешь звать его сколько угодно, — процедил он, не глядя на меня. — В этой машине твой бог — я.

Мы свернули с шоссе на просёлочную дорогу. Тряска отозвалась новой волной тошноты и невыносимого зуда по всему телу. Я из последних сил вцепилась в ручку двери, пытаясь найти способ спастись, но пальцы не слушались. Перед глазами поплыли чёрные круги, и последним, что я запомнила перед тем, как окончательно провалиться в липкую тьму, был его торжествующий, хищный взгляд в мою сторону.