Она - только способ...

Пролог

Пролог

Даша Смирнова

- Поверь мне, Сава, никто не хочет притеснять тебя. Денис и отец просто хотят тебе помочь. Разве это плохо?

Я посмотрела на молодого мужчину, который неспешно подтягивался на турнике и как будто не обращал на мои слова внимания.

- Андрей с Артёмом тоже могут тебе помочь. Поработаешь с ними, опыт появится, а потом сам сможешь открыть что-то своё… В двадцать два года абсолютно нормально играть по чужим правилам, чтобы в будущем, в собственных "играх", не допускать ошибок.

- Бла-бла, - спрыгнув с турника, пропел самый младший Смирнов и подошёл к рюкзаку из которого достал бутылку с водой, - топай-ка ты домой, Дашка, и не бубни. Ты Ксюшку забрала из сада? Уверен, что нет. Так иди, займись взрослыми мамскими делами, а от меня-ребёнка отцепись.

Я преграждаю путь Савелию и более строго говорю.

- Сава, все переживают и…

- Все, - перебил меня он, - а я нет. Представляешь? Мне вообще оху*но, Дашуля. Завтра свалю от вас и ещё круче будет.

- Ты шутишь?

- Не-еет, - расплывается в улыбке мужчина, - беги, сдавай меня Дэну, а я пойду вещи собирать. Поеду туда, где папочка и братья не смогут всунуть мне в рот соску.

- Сава! – восклицаю и мой голос звучит визгливо-возмущённо.

В последнее время всю семью Смирновых сильно беспокоит поведение и поступки Савелия.

- Даша! – передразнивает меня Сава и подходит ко мне ближе, - если брат узнает, что ты снова пришла меня убалтывать, он будет очень недоволен.

- Так он знает.

- Да, ну!

- Знает.

- Тогда, будь добра, пошли его на хрен. И также передай, что я и без великих Смирновых смогу заработать бабла.

Сава кидает бутылку в рюкзак и убегает на поле.

- Иди за Ксюшкой, Даша. Дай побегать.

Я тяжело вздыхаю и с минуту раздумываю побежать за упрямцем или нет. Посмотрев на уже заметный животик, я передумываю. Двадцать пять недель беременности останавливают меня от опрометчивых поступков.

Наблюдая как к парню присоединяются несколько девчонок, я достаю телефон и звоню мужу.

- Слушаю, - сразу отвечает Денис, - что-то срочное, родная?

- Да. Савелий собрался уезжать. Завтра.

- Врёт. У него духу не хватит, - спокойно говорит муж.

- На ложь не похоже.

- Даш, отстань от него. Деньги закончатся и сразу придёт прощение просить. Язык вырос, а голова недозрела. Езжай за Ксюшей.

- Ааа, вы сговорились с Савой? Он тоже послал меня в садик.

- Мы не разговариваем с ним месяц, дорогая.

- Я помню, и переживаю.

- Даш, не стремись причинять помощь тому, кто в этом не нуждается. Сава забил на всё и всех, но это временно. Езжай за принцессой. Целую.

Денис спешно кладет трубку, а я в который раз смотрю на Савелия. Теперь за ним бежит целый табун местных красоток.

Даа, если бы работа Савы была бы связана с соблазнением, он бы точно стал мультимиллиардером. Красивый, спортивный, знающий себе цену, а ещё жутко упрямый парень. Овен-ловелас.

Ладно. Надо и правда идти за дочкой, но с Савелием я ещё поговорю!

Начинаем, мои дорогие читатели. Будет сложно, больно, неоднозначно, неидеально... В общем в привычном стиле, но с абсолютно новыми для меня типажами героев.

История продумана ровно наполовину, дальше герои выведут. Финал с хеппи-эндом планируется. Книга также будет бесплатной в процессе написания - успевайте прочитать, возможно по завершению станет платной.

Буду рада комментариям и поддержке истории.

Всех целую❤️❤️❤️

Глава 1

Глава 1

Усталость.

Дикая, сковавшая мышцы усталость, сегодня мешала работе, как никогда. Я привыкла работать на износ, до черных мушек перед глазами, до тех пор, пока текст на компьютере не начинал сливаться в единую линию. Привыкла к такому ритму, когда приходишь на работу с первыми лучами солнца и выходишь из кабинета, когда приходит ночной сторож. Раньше, даже ценила такой ритм жизни, но сегодня, четкий и отлаженный механизм сломался, и я готова была уехать из офиса прямо сейчас. Устала. Вымоталась.

А ведь еще и нет пяти часов вечера. На пять назначена важная встреча, от результатов которой зависит насколько плодотворно мы проведём предстоящее лето. Строительство аэропорта практически окончено, остались мелочи. Теперь стоило заняться благоустройством огромной территории, которая сильно пострадала при строительстве. Реконструкция или восстановление дорог, высадка деревьев хвойных пород, закладка аллеи и небольшого парка и много других планов. Это направление отец полностью отдал мне. Раз справилась за год с такой масштабной стройкой как аэропорт, значит и такое направление мне будет по плечу. Не стала ему говорить, что если бы не современные технологии, толпы рабочих и инженеров из Китая, то мы бы не успели сделать и половины за такой срок. Проектно-строительная организация, в которой работал мой хороший знакомый Миша, полностью справилась со своими задачами, но с дальнейшим обустройством москвичи отказались помочь. В столице их ждал бОльший по масштабу проект, поэтому, наше строительство им было брать не выгодно. Как расчетливый руководитель, ценящий продуктивные и целесообразные проекты, я понимала москвичей, а вот как человек, который сильно устал и выдохся, я провожала их с максимально ледяным лицом.

Лицо делать и держать я умела. Никогда не позволяла людям, в особенности своим сотрудникам, увидеть мои истинные эмоции.

"Нужно всегда держать лицо", - когда-то говорила мне мать - Зинаида Городецкая - и в детстве я презирала родительницу за холодность, но ещё больше ненавидела эту фразу. Но когда мне исполнилось четырнадцать лет, поняла, насколько права была родительница.

Помню я рыдала в голос, пока мама медленно умирала, после третьего инфаркта, а люди пользовались моей слабостью. Лезли в душу, лебезили, хотели сыграть на моём горе. После похорон мои одноклассники, сотрудники предприятия и соседи ходили к нам толпами под видом сочувствия и соболезнований. А потом, когда я в очередной раз очнулась после сотой дозы успокоительных, поняла, что наш дом превратился в бесплатный санаторий.

Люди бывали у нас целыми семьями! С утра до вечера они пили, ели, пользовались всеми удобствами и обязательно, один раз в день, таскались ко мне в комнату, чтобы для вида выразить скорбь. Мягкотелый отец горевал не меньше моего, но тем не менее он осознавал, что люди зашли слишком далеко, но в открытую сказать об этом не мог.

При жизни матери к нам не ходил никто. Городецкая тащила на себе дом и бизнес, а отец, хоть и числился главным руководителем, был хорошим исполнителем ее приказов и по совместительству покладистым мужем.

Когда очнулась, разогнала всех – соседей, одноклассников, сотрудников отца. В меня словно вселилась ушедшая на небо мать и я показала всей округе насколько они обнаглели. Больше к нам никто не приходил, даже по праздникам. Одноклассники перестали со мной общаться и терпели меня только из-за того, что предприятие отца было градообразующим. На деревоперерабатывающем заводе семьи Городецких работала большая часть населения нашего сибирского города. Четырнадцать лет назад всё зависело от нас. Даже глава города советовался с матерью, когда принимал важные решения. Впрочем, сейчас мало что изменилось. Глава продолжал приглашать отца на ключевые собрания в администрацию города.

Только отец не поменялся. Мягкий и самолюбивый, не расположенный к людям, он все время пытался переложить ответственность за главные решения на других. Чаще на меня, конечно. В последнее время, Гордей Гордеевич часто бывал на больничном и руководил предприятием в дистанционном формате или через меня. И.о. срослось с моей должностью заместителя директора и грозило в ближайшее время видоизмениться. Отец все чаще заводил разговоры о моем единоличном управлении предприятием.

- Валера - ты прирожденный руководитель. Вся в мать. Только ты сможешь вывести наше производство на новый уровень. Я не вывожу, - часто говорил Городецкий.

- А я вывожу!? – на днях не удержалась и ответила отцу, но тут же осеклась: «нужно всегда держать лицо, Валерия!»

- Конечно, - не заметив моего выплеска эмоций, практически добродушно проговорил отец, - Валер, возьми себе помощника по новому проекту и сразу станет легче.

- Легче! – усмехнулась и сжала гудящие виски холодными пальцами.

Интересно, отец осознавал насколько нелегко мне приходится тащить огромное предприятие на себе? Вряд ли. Его направление держалось на двух замах, он только вносил коррективы и предложения, прописываемые мной. Я не злилась на отца, просто устала, наелась…

Надо собраться и еще раз подготовиться к встрече. На прошлой неделе отец отобрал для меня несколько фирм, которые должны были заняться благоустройством территории близ аэропорта. Дорогу обещал взять на себя город, а вот остальное ляжет на меня и фирму. Две конторы забраковала ещё вчера – они пришли на встречу без чернового наброска проекта и без единого предложения. Сегодня должны подойти представители ещё двух организаций и у них, со слов отца, подобная документация имелась. И как Гордей Гордеевич пропустил вчерашних представителей ко мне на беседу? Неужели не знал, что терпеть не могу безответственных людей. Конечно он знал.

- Ульяна, - набрала секретаря и откинула голову на спинку кресла, - зайди.

Не прошло и пары секунд, как в кабинет вплыла пепельная блондинка в коротком темно-синем платье. Порой хотелось убрать девчонку с должности личного секретаря, слишком открыто, а иногда и вульгарно, она одевалась на работу. Но потом вспоминала, что у девушки уже три года лежит после инсульта мать и передумывала. Ульяна в открытую искала себе мужа или покровителя, который смог бы обеспечить её, больную мать и брата-школьника, и я её не осуждала. Каждый выходил из ситуации как мог, она решила воспользоваться внешними данными для достижения цели.

Глава 2

Глава 2

Первыми в кабинет прошли представительные мужчины в костюмах – так о них ранее сказала Ульяна. Фирма братьев Зыковых более двадцати пяти лет занималась благоустройством целых кварталов в соседнем городе и некоторые их проекты мне понравились. Смущало одно – нам требовался более современный взгляд на реализацию нашего проекта, а мужчины в прошлых проектах основывались на правиле «по старинке». В разговорах Зыковы опирались на идеи, которые были актуальны для времени молодости моих родителей. К тому же, они очень скептически относились к новым веяниям науки и достижениям. Даже мой обзор современных материалов вызвал усмешку у проектировщиков.

- Валерия Гордеевна, всё новое – это хорошо забытое старое, - твёрдо заявили мужчины, - зачем выдумывать велосипед, когда за нас его придумали наши предки. Мы, в первую очередь, пропагандируем полезность и практичность, а современные дизайнеры больше любят декоративность и красоту. Вот здесь, например, вместо парка мы предлагаем разбить сад с плодово-ягодными деревьями, а вот здесь - вместо бесполезного пруда, можно организовать искусственное озеро, где горожане будут ловить рыбу!

- Рядом с аэропортом? – вздёрнув бровь, уточнила у братьев.

- А почему бы и нет, пользы будет больше. А клумбы, пруды и хвоя – это так, для красоты.

Не стала с ними дискутировать, пообещала сообщить проектировщикам о своем решении и попрощалась.

Отложив в сторону папку Зыковых, с сожалением подумала, что надо самой заняться поиском проектной фирмы. Отец и здесь не справился с задачей.

Настойчивый стук в дверь напомнил мне о четвертой фирме. Надо побыстрее отделаться от этих представителей и уйти домой. Сегодня я позволю себе столь ранний побег из офиса.

- Войдите, - сухо отвечаю и без интереса слежу за тем, как в кабинет заходят двое.

Ульяна в своих оценках не ошиблась. К нам и правда пожаловали современные представители перекаченной молодёжи.

- Приветствуем! – бодро начал блондин в темных джинсах и светлом худи, - мы очень рады, что будем обсуждать наш проект с… девушкой.

Блондин запинается и всматривается в зигзагообразный шрам на моём виске. Я уже привыкла к подобному вниманию и меня перестало это раздражать. Он, наверное, хотел наделить меня определением «красивой девушкой», но видимо шрам нажал на корень его языка-помело, и он вовремя переобулся.

- Здравствуйте, - с пренебрежением бросила и посмотрела на второго мужчину.

И здесь секретарь оказалась права. Даже я, пусть и на короткое мгновение, залюбовалась этим молодым человеком. Тёмные глаза слишком ярко блестели из-под огромных ресниц. Полные губы, широкий подбородок, короткая щетина – взглядом гуляла по его лицу, отмечая всё новые детали совершенства. От такого парня точно теряли головы сотни девушек.

Кое-как отвела взгляд от его лица, посмотрела на темный экран компьютера и слишком сурово бросила.

- Я тороплюсь, поэтому, прошу вас перейти сразу к делу.

- Значит, ритуал знакомства мы опустим? – с усмешкой проговорил чёрненький и я с сожалением отменила, что его голос был не скрипучим и бесцветным, а с очень красивым тембром и хрипотцой.

Надеюсь, мозгов у него маловато – ведь должен же хоть в чём-то работать закон компенсации. Человек, в принципе, не может быть идеальным во всём.

- К делу, - повторила, не отрывая взгляд от тёмного экрана.

Пусть думают, что работаю над чем-то более важным, чем их проект, может скорее уйдут. Сегодня я не готова была к сражениям, усталость пробила брешь в моей броне, отсюда и излишнее внимание к этому смазливому парню.

- К делу, так к делу… Но всё же, представиться не помешает. Я – Савелий, а это мой друг-партнёр - Пётр. Наша фирма существует только полгода, но за это время мы успели…

- Полгода? – с едкой ухмылкой уточняю и перевожу взгляд на мужчину, - можете дальше не занимать ни моё, ни своё время. Вы нам не подходите.

- Это ещё почему? – нагло улыбнулся чёрненький и меня почему-то взбесила подобная реакция.

- Новички. Такой масштабный проект вам не по зубам.

Мужчины переглянулись и мне показалось, что Пётр подмигнул Савелию, отчего тот стал ещё веселее.

Они что, бл…ь, надо мной смеются?

Стадия кипения достигла предела, сжала зубы, чтобы не разораться и не выгнать этих наглецов пинками из кабинета.

«Да что с тобой, Валерия?» – мысленно крикнула себе, - «Нужно всегда держать лицо».

- А ты проверь, - фамильярно обратился ко мне Савелий, - почитай черновик проекта, посмотри наши прошлые работы.

- Вам помочь уйти или сами ногами поработаете? – через силу, очень спокойно, спросила и чёрненький прищурился, - нам нужны профессионалы, а не наглые и невоспитанные юнцы. Детский сад через две улицы – могу даже заведующей позвонить, чтобы вас приняли.

Пётр молча поднялся, а Савелий ещё с минуту бороздил моё лицо внимательным взглядом, а потом все же встал и хрипло бросил.

- Нашу папку мы всё же оставим. Вдруг тебе захочется… юных идей. До встречи, Лера.

Открыла рот для порции возмущений, но этот наглец быстро развернулся и покинул кабинет вслед за партнёром.

Подскочив с кресла, бросила папку в мусорное ведро и сжала кулаки от злости.

Это что сейчас было?

Сердце ускорило ритм, на автомате кинулась к сумочке, чтобы достать лекарство. Ещё этого мне не хватало!

Я точно устала, другого оправдания моей несдержанности нет. Отдохну и всё вернётся на круги своя.

А теперь домой...

Глава 3

Глава 3

Пётр

- Вот суч*а, даже не взглянула на наше портфолио и на черновики проекта.

Пока мы шли от офиса до парковки, не мог скрыть своего возмущения, а Савелию хоть бы что – он спокойно шёл к машине и чему-то улыбался.

- Сав, ты чему улыбаешься? Эта стерва нам билет в садик выписала, а ты радуешься. Теперь мы поедем домой, где опять будем заниматься всякой мелкой хернёй.

Смирнов сел за руль, а я приземлился рядом на соседнее кресло.

- Как ты любишь скулить раньше времени, Котов. Не кипишуй, брат.

- Ты это серьёзно? Да она нас только на х*й не послала. Видел какая злая? Её точно никто не трахает, иначе не была бы такой змеёй.

- Тоже об этом подумал, - согласился со мной друг и завёл машину.

- Городецкий без вопросов нас утвердил, может снова через него попробуем? Хотя... он ведь ясно сказал, что всё будет решать дочь… Жалко поезд только завтра, ещё сутки придется торчать в этом городе.

- Мы никуда не едем, Кот. Девчонка утвердит наш проект, вот увидишь.

Его губы растянулись в хищной улыбке и я, наконец, понял куда он клонит.

- Савка, только не говори мне...

- Скажу, брат. Я многое поставил на этот проект и не позволю девчонке выкинуть его за борт. Ты знаешь мою цель, Петя, а этот проект позволит её приблизить. Способ забрать этот проект я нашёл.

- Девчонка.

- Ага.

- Даже для тебя это низко, брат.

Сава рассмеялся и сквозь смех ответил.

- Нет. Я ей ещё и услугу окажу. У нас будет взаимовыгодное сотрудничество, правда она об этом знать не будет.

- И ты готов с ней лечь в кровать? Городецкая худая и плоская словно доска. Косметики ноль, шрам на пол-лица и копны волос, как ты любишь, не заметил. Вообще сомневаюсь, что она может вызывать хоть какое-то желание. Отсюда и злость её необоснованная. По пятибалльной шкале – ноль с плюсом.

- А плюс за что?

- За отсутствие косоглазия, - качая головой ответил и снова посмотрел на друга, - твоя идея – шлак, Смирнов.

- Наша стервочка получит от меня столько внимания, сколько за всю свою женскую жизнь не получала. Она станет добрее, а я получу свой проект.

- Ты правда считаешь, что за внимание она даст нашему проекту зелёный свет? Сомневаюсь. Её нужно будет трахать ... и тогда, возможно, ты добьёшься цели.

- Кот, ты кого учить собрался? У меня девок было больше, чем окон в этой многоэтажке. Вот увидишь, Лерочка будет рада всему, что решу ей дать. Надо оплатить сегодня аренду квартиры сразу за три месяца, а потом, отметим новоселье. Тебе Ульяна дала свой номерок?

- Дала, обещала с подружками прийти к нам на встречу.

- Отлично, нам нужен свой человек в ближайшем окружении Городецкой. Купим девчонкам мартини и шампанское - надо развязать язык Ульяне.

***

Вечером Уля пришла к нам одна, без подружек, отчего я, мягко говоря, обалдел. Вот же смелая девчонка.

- Добрый вечер, мальчики. А я ненадолго, подругу вызвали на работу, а мне завтра надо быть в офисе пораньше. Очень сожалею, вы ведь завтра уезжаете?

Она сморщила нос и окинула Саву очень многообещающим взглядом. Её темное, обтягивающее фигуру платье, казалось стало ещё короче.

- Отъезд откладывается. Нам у вас очень понравилось, - улыбнулся Смирнов и девчонка покраснела.

- Клас-сно! Может тогда все вместе сходим в субботу в клуб?

- Посмотрим, - ответил Сава и пригласил Ульяну к столу, - давайте отметим наш приезд в ваш прекрасный город. Расскажи-ка нам, принцесса, как тебе работается у Городецких? Как начальница? Не обижает?

- Валерия? - усмехается девчонка и начинает долгий и очень содержательный рассказ…

Мы даже вопросы не задаём, она мелет без перерыва. Прямо находка для шпиона, а не секретарь. Смирнов внимательно слушает, и я всё больше понимаю, что он получит проект. Слишком азартно блестят его глаза и очень цепко он поглощает всё новые подробности жизни Городецких.

- Проект наш, Петя, - с ухмылкой заявляет друг, когда мы кое-как выпроваживаем гостью из квартиры.

Она очень хотела остаться на ночь, но Сава, сославшись на усталость, проводил девчонку до такси.

- Я так и понял, - улыбнулся другу и пошёл разбирать дорожную сумку.

Глава 4

Глава 4

Утро нового дня тоже выбивается из привычного уклада моей повседневной жизни.

Приоткрыв веки, оглядываюсь вокруг и пусть не сразу, но понимаю, что полулежу на небольшом диване в прихожей. Вчера вечером вошла в дом, присела на этот диван передохнуть.

- Что сказать! Удачно передохнула - двенадцать часов.

Кое-как поднявшись с дивана, растираю занемевшее тело и медленно плетусь в душ. Часы показывают шесть утра, а это значит, что до начала рабочего дня остается два часа. Точно успею принять душ, переодеться и выпить кофе.

Сбросив с плеч чёрный объёмный жакет, выскальзываю из таких же безразмерных брюк и подхожу к шкафу, чтобы взять полотенце. Глаза упираются в зеркало на двери шкафа, инстинктивно отворачиваюсь. Ненавижу зеркала, это пришлось оставить в доме, чтобы оно служило неким напоминанием о том, какая я есть на самом деле. Чтобы иллюзий лишний раз не строить и не нырять в бесполезные мечты о счастливом семейном счастье.

Даже не подсчитать сколько раз слышала, как люди шушукались за моей спиной. Хотя бывали случаи, когда мужчины мне в глаза заявляли, что со мной можно быть только ради денег. А не так давно, бывший сотрудник предприятия, кинул мне в лицо, что я, как женщина, могу привлечь только голодного зека и то, потому что у него давно никого не было.

Отец тоже слышал подобные разговоры, но его реакция убивала меня даже больше, чем жестокая молва людей.

- Зато ты умная, Валера. И руководитель из тебя хороший вышел. С лица воды не пить...

Каждый раз глотала горькие невыплаканные слёзы и отдалялась от отца ещё сильнее.

Достав полотенце, всё же решилась заглянуть в зеркало. Посмотрю в последний раз, а вечером демонтирую этот бесполезный предмет мебели.

Ничего нового! Из зеркала на меня смотрелО то, что и обычно. Худое со слишком бледной кожей тело. Вначале даже не поймёшь, кто перед тобой стоит – мальчик или девочка. По этой причине можно было обращаться к своему отражению как к среднему роду. Задницы нет, грудь к единичке кое-как тянется, вместо изгибов – кости и рёбра. И украшал всё это «великолепие» бледно-розовый шрам, который делил мою грудную клетку надвое и заканчивался на шее. После операции на сердце, меня настолько «хорошо» зашили, что я ещё долго мучилась с незаживающими швами. Операцию врачи выполнили на отлично, а вот на штопку то ли сил не хватило, то ли ещё что случилось… В общем, мой послеоперационный период проходил сложно.

Пару лет назад, на плановом осмотре в столице, мне предлагали сделать косметическую процедуру, чтобы исправить неудачный шов, но я отказалась. Во-первых, совсем не хотелось снова ложиться под нож, а во-вторых, и это было основной причиной, кроме меня это уродство никто никогда не увидит.

Стянув с волос резинку, раскладываю слишком тяжёлую копну волос по плечам и несколько секунд любуюсь гладкими и длинными прядями. Волосы – это единственное, что искренне люблю в себе. Мне нравится их мыть, расчёсывать до блеска, гладить… Я себе позволяю такую слабость. Правда, совсем ненадолго - на короткое время. Потом скручиваю волосы в тугой узел и закрепляю на затылке или сзади. Волосы я прячу от окружающих, так же, как и шрам на груди. Очень стараюсь скрыть от людей то, что считаю своей слабостью и на что могу неконтролируемо среагировать.

Проведя пальцами по виску, я остановила взгляд еще на одном шраме. Он тянулся от волосяной части виска и к скуле. Неровный зигзаг остался на моей коже после падения с крыльца. Этот шрам тоже связан с моей слабостью.

Когда мне исполнилось восемнадцать, врачи сказали, что без операции на сердце не проживу и года. Вначале была шокирована – почти месяц ни с кем не разговаривала и не позволяла проводить подготовку к операции. А потом… потом поняла, что перед операцией надо попробовать всё. Врач не давал гарантий на успешность операции, а это означало, что я могла умереть во время или после хирургического вмешательства. Поняв и приняв это, купила бутылку виски и поехала к знакомому отца. Станислав был очень удивлён моему появлению, но распив со мной бутылку спиртного, он согласился помочь мне в осуществлении плана - «попробовать всё». Первый пункт «напиться» был реализован, поэтому можно было перейти ко второму пункту - «покурить». Задохнувшись парами едкого дыма, вытерла слёзы и попросила Станислава перейти к следующему пункту – «лишиться девственности». Друг отца попытался меня отговорить, но я стояла на своём. В итоге пришлось сказать ему, что через месяц мне предстоит сложная операция на сердце, которая может закончиться смертью и он сдался. Мужчина испытал шок, но всё же согласился помочь мне не умереть девственницей.

Лучше бы я тогда его не уговорила! Всё случилось быстро, больно и очень неприятно. Как только этот кошмар закончился, подскочила с дивана и на полной скорости пошла к выходу. На крыльце поскользнулась и съехала на попе вниз по ступенькам. Зацепившись виском о перила, оставила на коже зигзагообразный шрам, который впоследствии стал напоминанием о моём безрассудном поступке и слабости. А ещё, это шрам напоминал мне о том, что больше ни одного мужчину не стану просить переспать со мной. Тот роковой раз был первым и последним сексуальным опытом в моей жизни.

Сняв бельё, встала под горячие струи воды и стала мысленно прокручивать в голове планы на предстоящий день.

Очень ценю Ваши отзывы и комментарии❤️❤️❤️

Глава 5

Глава 5

К офису подъезжаю около семи тридцати утра. К этому времени на работу обычно приходили я, уборщица Виталина и главбухша Сусанна Андреевна. Поздоровавшись с вахтёром, неторопливо шагаю к лифту и одновременно осматриваю холл на наличие мусора. В последнее время, Вита откровенно халтурила и ежедневно я находила следы её недоработки. Надо сегодня зайти в кадры и переговорить с Кристиной Олеговной об этой неприятной ситуации…

- Я догадывался, что ты приходишь раньше всех.
От звука уже знакомого голоса с хрипотцой даже подпрыгнула. Слишком резко развернувшись, сталкиваюсь взглядом со вчерашним наглецом. Похоже, за ночь он не утратил и сотую долю своего нахальства, потому что сегодня парень вновь обращается ко мне на "ты" и довольно небрежным тоном.

- Привет, - как с подружкой здоровается со мной и растягивает губы в широкой улыбке.

Хорош, конечно. Что сказать! Главное он и сам знает, насколько оху…ый и это отчего-то раздражает. Чересчур завышенная самооценка и самоуверенность не добавляют ему плюсов в моих глазах.

- Здравствуйте, - холодно отвечаю, - кто вас впустил в офис? Посторонним сюда вход воспрещён.

Наглец оглядывает меня насмешливым взглядом и с улыбкой говорит.

- Так я не посторонний. Мы вчера с тобой познакомились, Лера. Мне жаль, что ты не помнишь нашего продуктивного диалога о возрастных особенностях твоих новых проектировщиков. Ты ведь заглянула в нашу папку, малыш? Или же мне предстоит расстроенно биться головой об стену офиса?

Сегодня этот… как его там… не помню… бесил меня меньше, но его тон и обращение, задушили мою хладнокровность на корню.

Сжав зубы, очень медленно подхожу к парню и сквозь зубы шиплю.

- Слушай внимательно, мальчик. Если я ещё раз, даже издалека, услышу звуки твоего оборзевшего трёпа, вышвырну тебя и твоего друга из города пинками. Безусловно вдогонку, создам вашей конторе такую «хорошую» репутацию, что вы в ближайшее время отмыться не сможете. Уяснил? И ещё… мой личный совет тебе на будущее – не строй из себя короля мира с теми, от кого зависит твоя судьба, карьера или что-то важное. Выставишь себя дураком и юнцом-максималистом, и ничего, кроме дурной репутации не получишь... Свободен.

Сразу отворачиваюсь и даже делаю пару шагов в сторону лифта, как вдруг в мой локоть впиваются клещи, в виде мужской ладони, которые разворачивают меня на сто восемьдесят градусов.

Инстинктивно пробую отстраниться и выставляю руку вперёд, но это не спасает. Моя рука сразу же упирается в твёрдую, словно гранит, грудь парня. Тёмные глаза сталкиваются с моими и мне приходится задрать голову, чтобы он не подумал, что спасовала после такой откровенной наглости с его стороны.

- В этом случае, ты выставишь себя мстительной сукой, отчего-то обиженной на мужской род в целом и на молодых и перспективных мужчин, в частности. Давай-ка и тебе поставим диагноз, Лера...

Оотклоняю голову назад ещё сильнее, потому что теплота его дыхания щекочет кожу на виске, отчего лицо сразу начинает гореть.

- … значит я по-твоему юнец-максималист… Так-так! Какой формулировкой мы одарим Валерию-высочество Гордеевну. Возможно она - зацикленная на работе карьеристка, которая ненавидит людей, у которых кроме работы есть ещё что-то значительное. Например, семья, увлечения, приятные хлопоты и заботы, хороший отдых и качественный секс… Ведь у Валерии-свет Гордеевны кроме работы нет ни хрена и она…

- Хватит! – цежу и чуть ли не падаю, когда парень отпускает мой локоть.

Его глаза и губы больше не улыбаются, но мужской взгляд излучает полное спокойствие. Он, как оказалась, хладнокровнее меня. Потому что я, впервые в жизни, дрожу так, что мне приходится сжать руки в кулаки, чтобы они не ходили ходуном.

- Посмотри проект, Лера. Я уверен, что тебе понравятся наши идеи… И знаешь, тоже дам тебе совет на будущее. Обменяемся любезностями до конца. Не веди себя как мужчина, Лера. При твоей хрупкости и маленьком росте – это выглядит так себе… не впечатляюще, а иногда и смешно. Выставляешь себя мужеподобной, недотрах…й бабой, да и только. Ну и всё...на этом, обмен окончен. До встречи, малыш. Сегодня обниматься на прощание не будем, а то ещё задушишь меня.

Парень облизывает губы и удовлетворённо улыбается. Я же стою на месте и пошевелиться не могу, настолько его слова выбили меня из привычной колеи.

- Мы остановились в гостинице, той, что за городом. Буду ждать твоего звонка.

Кое-как собравшись, молча отворачиваюсь и медленно шагаю к лифту. Хочется показать парню фак, но сдерживаю порыв. Он не заслуживает даже такого ответа, после тех глупостей, что он нёс минуту назад.

Подойдя к лифту, выпрямляю напряжённую спину и наконец разжимаю кулаки. Бросив мимолётный взгляд на ладони, замираю от увиденной картины. Оказывается, я настолько сжала кулаки, что на ладонях остались борозды от ногтей. Кое-где даже были заметны порезы.

Надо же. А я и не почувствовала боли.

Глава 6

Глава 6

Целый день меня не отпускают мысли об утреннем визите Смирнова. Фамилию и имя наглеца узнала, когда утром звонила сторожу Борису и просила не пропускать Савелия в здание офиса. Борис предупредил охрану и теперь я точно не наткнусь на него в офисе.

Отложив карандаш, которым я делала пометки в смете на получение нового оборудования, в сотый раз смотрю на папку, которую оставил на моём столе Смирнов. Я вчера её выбросила, но Вита видно решила, что документы в корзине оказались по ошибке и вытащила их. Утром, вбежав в кабинет, обнаружила папку на тумбе и от злости хотела снова выкинуть, но… но что-то меня остановило. У меня не появилось желание заглянуть в неё, но и кинуть ее назад в корзину, почему-то захотела.

- Недотрах…мужеподобная баба, - тихо повторяю слова Савелия и накрываю грудь ладонью, чтобы унять взбесившееся сердцебиение.

Таблетки не пью, потому что за день превысила суточную дозу лекарств вдвое. Конечно, можно спуститься в медпункт и попросить сделать укол, но я не хотела показывать сотрудниками свою слабость. Проявления болезни также считала своей очередной слабостью, которую нужно скрывать от окружающих. Надо просто перетерпеть, чтобы обойтись без медикаментов.

- С чего он вообще взял, что ненавижу людей, у которых есть жизнь, помимо работы..? – в очередной раз перевожу в слова свои тягостные мысли, - глупец и дурак! Он меня совсем не знает, а уже делает выводы, очень далёкие от истины…

Мои мысли обрывает громкий стук в дверь. Так стучит только отец. Я много раз спрашивала у него зачем он стучит, если все равно входит, не дожидаясь приглашения, на что он повторял одну и туже фразу: так положено.

- Привет, Валера, - переступив через порог, здоровается отец, - твоя Ульянка снова где-то ходит и не дозвонишься до вас. Мобильный тебе на что, если ты его выключаешь всё время.

- Привет.., - поднявшись, отвечаю и сажусь напротив отца за столо переговоров, папа любил сидеть здесь, - я не выключила его, а оставила телефон дома.

- У меня к тебе важный разговор, Валера.

Молча сажусь и готовлюсь выслушать очередную проповедь отца о том, как важно быть всегда на связи.

Не понимала этого. Зачем Гордей Гордеевич всё время проводит со мной беседы по незначительным поводам и вопросам? Что-то глобальное и важное он никогда не затрагивал, более того обсуждение сложных вопросов и проблем отец предпочитал обходить стороной. Его такие «низенькие разговорчики», как их мысленно обозначала, были отражением всей сущности Городецкого.

Взглянув на мятую рубашку отца, в который раз думаю о том, что, возможно, ему не хватает женщины. Помощница по хозяйству у него есть, но отец часто мог сам вытащить вещь из сушильной машины и натянуть на себя. Беспорядок и неопрятность во внешнем виде главного руководителя предприятия, все чаще становились предметом шушуканий в коридорах офиса. Я эти разговоры старалась рубить на корню, но, как и в случае со мной, всех людей невозможно было заткнуть или запугать.

- Телефон очень важен, Валера.., - начинает отец, но я его тут же перебиваю.

Всё же сегодня не настроена слушать получасовую проповедь отца.

- Отец, я не выбрала никого из тех кандидатов, что ты отправил ко мне на беседу.

Лицо Городецкого сдувается словно воздушный шарик. Воодушевление сменяется грустью, а на губах появляется унылая улыбка.

- Да? А мне черновики Зыковых приглянулись... И в проекте Савелия с Петром я приметил много дельных идей.

- Забраковала обе эти организации, - устало говорю, а отец, тем временем, косится на часы, которые отбивают шесть часов вечера.

- Совсем забыл! Мне же в столярку надо было до шести заскочить. Позже всё обсудим…

- Столярный цех работает до восьми, и ты точно успеешь зайти к ним.

Городецкий тяжело выдыхает и с деланной серьёзностью говорит.

- Валера, этот проект поручен тебе, так ведь? Если тебе не нравятся люди, которых отобрал, то возможно стоит самой заняться этим вопросом. Я помогал, а не играл главную скрипку.

Отец поднимается, а у меня от обиды начинаю сжиматься зубы. Не отвечу, не распсихуюсь и тем более не закачу истерику и Гордей Гордеевич это прекрасно знает, но внутри становится настолько противно, что я не удерживаюсь и глухо отвечаю.

- Я так и поняла.

- Что ты поняла, Валера? Свою ответственность? Вот и правильно. Думай-решай, ищи помощников и наконец, прими решение, о котором не раз тебе говорил. Я не вечный, нельзя оставить предприятие без руководителя.

Когда за отцом захлопывается дверь, срываю с плеч пиджак и кидаю его на стол переговоров. Расстегнув верхнюю пуговицу на рубашке, плюхаюсь в кресло и начинаю безумно громко смеяться.

- Ну конечно, папочка! Ты не вечный! Это я чертов металл, который под воздействием тяжести скоро на х…р сломается.

Положив локти на стол, закатываю рукава рубашки и снова нервно хохочу. Я не жалею себя, нет. Просто так хреново мне не было ещё никогда.

Облизав пересохшие губы, хватаю карандаш и перечёркиваю всю смету. Править больше не буду – бестолкового экономиста принимал на работу отец и теперь мне приходится тратить время и на это тоже.

От сметы взгляд переходит на папку, подаюсь вперёд, чтобы взять её в руки.

Я просто бегло почитаю…

Спасибо за отзывы❤️❤️❤️

Глава 7

Глава 7

Когда к девяти вечера, заканчиваю просматривать бумаги для завтрашних переговоров с китайцами, голова идёт кругом. Переговоры должны были вести отец или его первый заместитель - Александр, но они оба завтра уезжали на заготовку и технично передали мне эту прерогативу. Причем об этом я узнала час назад от отца. При сегодняшней встрече он не сообщил мне об отъезде, целенаправленно он это сделал или нет я не знаю, хотя и склоняюсь больше ко второму варианту. Александр тоже хорош - привык прикрываться сильной занятостью на лесозаготовке, хотя, я точно знала, что в лагерях-делянках он не часто бывает. Для вида смотается в лес от силы пару раз в месяц, и занимается текущими, совсем не пыльными делами, лодырь…

Только ради этого и стоило принять у отца общее руководство, чтобы избавить предприятие от таких бездельников, как Александр. Причём, такого рода сотрудники находились в непосредственном подчинении у отца. Возможно, им предавался его безответственный подход к делу? Или его попустительское отношение к работе сотрудников, расслабляло и демотивировало людей.

Поискав под столом туфли, неохотно их надеваю и встаю из-за стола. За окном неторопливо надвигались сумерки. Вот за что я ценила майские вечера: на часах девять, а на улице ещё светло.

Спустившись вниз, на ходу накидываю на плечи пиджак и стараюсь вспомнить есть ли хоть какая-то еда в моём холодильнике. Целый день я питалась некрепким кофе и зелёным чаем, поэтому желудок беспощадно требовал нормальную пищи.

- До свидания, Валерия Гордеевна, - сухо прощается со мной Борис, киваю ему в ответ.

- До завтра.

- Водитель пару часов назад уехал, - словно что-то вспомнив, обращается ко мне сторож.

- Я его отпустила, - тихо отвечаю и неспешно иду по темному фойе к выходу.

У водителя недавно родился сын, стала отпускать его пораньше. Человек не виноват, что сижу здесь до ночи, ему сейчас семья важнее…

В голове в который раз всплывают слова Смирнова о том, что ненавижу людей, у которых помимо работы есть семья и... далее по его дурацкому списку. Как раз напротив, я особенно внимательна к тем людям, которым сейчас трудно или которым нужна помощь… Другое дело, что об этом не ору на каждом углу и стараюсь сделать так, чтобы люди не узнали о моей непосредственной помощи.., но я ведь это делаю…

Спустившись с крыльца, встаю будто вкопанная. На стоянке, напротив офиса, оперившись спиной на переднюю дверь автомобиля, стоит он… Собственной персоной Савелий Смирнов, мысли о котором сверлили мою голову целый день.

Какого… он тут ошивается? Разве я его не предупреждала.

- Приходишь раньше всех! Уходишь позже всех! – громко скандирует Савелий, бросая окурок в ближайшую урну, - я было подумал, что ты и ночуешь в кабинете, но нет… Всё-таки ты появилась.

Я оглядываюсь по сторонам и к своему счастью понимаю, что никто не слышит вопли этого наглого Смирного. Он разговаривает со мной, как с подружкой, которую знает сто лет и при этом, его совершенно не волнует, что его могут услышать люди.

Вдохнув через нос порцию прохладного воздуха, решаю игнорировать наглеца и просто прохожу мимо.

- Эй… Эй. Стоп-стоп…

При окрике «эй», моя челюсть сжимается настолько сильно, что готова раскрошить половину зубов во рту, а то и больше. Он совсем охренел?!

Развернувшись, стреляю в парня своим самым злым взглядом.

- Эйкать будете своим корешам из подворотни. Сгиньте с моих глаз, пока хуже не стало… Хотя, куда ещё хуже в вашем случае.

Савелий резко трогается с места и буквально подлетает ко мне. Громко смеясь, парень отвешивает мне шутовской поклон и ещё громче говорит.

- Простите меня, о великая Валерия Гордеевна. Я осознал свою ошибку и теперь хочу заключить с вами мирный договор. Не откажите! Услужите! Не прикажите казнить, только миловать…

Растерявшись, не сразу нахожу, что ответить. Знаю, что он просто издевается надо мной, но грубость отказывается слетать с губ. Такой он сейчас… мальчишка. Озорной. Красивый. Живой.

- Так что, свет наших очей Валерия. Готовы простить мои косяки и необоснованные подгоны? Ааа… чуть не забыл! Не с пустыми руками пришёл прощение просить, с подарочком, - парень идет к багажнику, а я, без улыбки, будто загипнотизированная, молча наблюдаю за ним.

- Но этот подарок будет вручен нашей королеве не за просто так. Она получит его за абсолютное снисхождение и прощение её будущего помощника Савелия Смирнова… Петьку тоже за одно можно простить, хотя он и не отличился, вроде. Ну как? Хочешь получить свой подарочек, Лера?

Его голос резко меняется. Становится мягким и тягучим, словно только что собранный мёд.

- Хочешь?

Смахнув невидимую пелену с глаз, неспешно разворачиваюсь и пытаюсь продолжить свой путь.

- Лер-р! Ты куда? Я не эйкаю, слышишь. Я очень способный и учусь быстро.

И тут парень обходит меня и преграждает дорогу.

- Поехали поедим что-нибудь, - неожиданно предлагает Смирнов, не спуская глаз с моего лица, - где у вас здесь сносно кормят? Накормлю тебя нормально, а то ты за целый день и носа из офиса не показала. Что ела то – кофе или чай?

- Не твоё дело. И не следи за мной, уяснил? Я тебе не подружка, не сестра, не жена, не…

- Не любовница.., - тихо перебивает меня парень, - а я тебе трахаться и не предлагаю, Лера. Предлагаю ужин. Ты ведь хочешь… со мной… поужинать?

Хриплый тембр его голоса рождает в моей голове такие картинки, что щёки моментально начинают гореть.

Это что вообще сейчас происходит?

Кое-как отлепляю взгляд от его лица и сипло выговариваю.

- Не хочу иметь с тобой никаких дел, Смирнов. Ужин отдай врагу, так ведь? Забирай мой.

Сорвавшись с места, стараюсь как можно скорее покинуть парковку. Сделав пару тройку шагов, слышу его слова, которые таранят мой позвоночник и заставляют на полсекунды остановиться.

- Значит мою фамилию ты запомнила, Лерочка! Буду ждать, когда дело до имени дойдёт, а потом дальше…

Вот тут-то я не сдерживаюсь и поступаю очень глупо. Поддаюсь на провокацию этого наглого Смирнова.

Не поворачиваясь, показываю Савелию средний палец и в ту же секунду слышу его раскатистый смех. Он ярко и заразительно смеется, как дурак.

- Не переживай, милая. Туда мы тоже можем вместе сходить, если тебе так хочется...

Глава 8

Глава 8
Командировка в столицу приводит мысли в привычное течение, и я понемногу успокаиваюсь. Удачные переговоры с москвичами, контракт с китайцами и новые поставки оборудования за счет грантовой поддержки для предприятия – это лишь малая часть, тех успехов, которые тянутся за мной воодушевляющим шлейфом и вселяют в меня уверенность в собственных силах. Через неделю возвращаюсь в город собранной и, как не странно, отдохнувшей.

Подумаешь, дала слабину и была крайне несдержанной и апатичной! С любым может такое случиться. Главное, сейчас не сходить с заданного направления и наконец выбрать фирму, которая возьмёт на себя благоустройство территории аэропорта. Нам нужен действующий аэропорт, без него все мои успехи полетят в мусорное ведро. Практически все заключённые контракты и договоренности предполагали наличие авиасообщений.

К десяти утра подъезжаю в офис. При выходе из машины мой водитель, в который раз, как-то странно смотрит на меня, и я не сдерживаюсь.

- Алексей, говори уже.

- Валерия Гордеевна.., - начинает он и я вижу как его щеки и уши наливаются краской, - я не стукач…просто считаю, что вы должны подготовиться к новости…

- К какой? – перебиваю заикающегося водителя и щурю глаза от яркого майского солнца.
Водитель вздыхает и тихо отвечает.

- Пока вас не было, произошли некоторые события... В общем, Гордей Гордеевич назначил исполняющим обязанности директора Александра…

- Бл…ть, - не сдерживаюсь и тоже краснею, но не от волнения, а от злости, - и где этот скунс успел нагадить?

- Он начал работу по благоустройству аэропорта. Я не уверен, что…

- Достаточно, спасибо, Алексей.

Покрепче ухватив ручку портфеля, сразу же направляюсь в офис. Перед глазами все плывет из-за бешеного сердцебиения и головокружения, но я не обращаю внимание ни на что. И почему, когда только начинаешь привыкать к белой полосе, из укрытия обязательно вылезет черная?
Значит, отец снова меня подвёл. Самоустранился, твою мать, и вместо себя поставил этого лодыря. Неожиданно и ожидаемо одновременно!

Я ведь звонила отцу из столицы! Причём не раз! Но он даже словом не обмолвился о своём решении.

Пролетев мимо проходной, забываю поздороваться с Борисом и не дожидаясь лифта, поднимаюсь по лестнице на второй этаж, где находится кабинет лентяя Александра.
Выйдя в коридор, практически сразу, слышу голоса - мужские и женские. Говорят, громко и стиль общения очень далек от делового. Такой смех и гомон редко услышишь в коридорах нашего предприятия, тем более с утра. Открытая нараспашку дверь в кабинет Александра даёт мне четкое представление откуда исходят звуки. Приложив руку к груди, считаю от десяти до одного и без стука прохожу в кабинет заместителя отца.

Что сказать?! По - настоящему удивили. С такого великолепного пейзажа нужно писать картины на тему «дятлы охренели». Пройдемся по действующим лицам дятлособрания.

Кресло хозяина кабинета занимает наш новый бестолковый экономист Вадим. Остальные расположились за небольшим переговорным столом, на котором были расставлены четыре коробки с роллами. У входа сидит сам Александр и вещает своим гостям какую классную баню он построит летом и как круто будет после его парной плюхнуться в бассейн.

Дальше сидит Пётр и с довольной улыбкой наблюдает за дураком Смирновым, который не стесняясь, лапает Ульянин оттопыренный зад. Моя секретарша была единственной женщиной в мужской компании, и она одна не сидела за столом, а стояла рядом с Савелием и обнимала его за плечи. Быстро они…

- Не помешаю?! – раскатисто рыкаю, и вся честная компания оборачивается в сторону открытой двери.

Александр давится очередным словом и закашливается. Ульяна бледнеет и отскакивает от Савелия, словно тот превратился в огненную головешку. Пётр с Вадимом резко прекращают улыбаться и отводят глаза в сторону. Одного Смирнова мой визит как будто не удивил и не испугал. Он как тянул губы в довольной усмешке, так и продолжал тянуть. Только теперь Савелий это делал более вызывающе что ли.

- Нет-нет, - усмехнулся мужчина, - присоединяйтесь к столу, Валерия Гордеевна! Только вас нам как раз не хватало.

Наглец переводит взгляд на онемевшего Александра и помигивает ему.

Как же меня бесит это Смирнов!

Как же он меня раздражает!
Сейчас бы взять все эти роллы и сложить Савелию на голову, а потом еще размазать по наглому лицу, чтобы стереть с его губ эту чертову ухмылку.

- Александр, - через силу, очень спокойно проговариваю, - я могу закрыть глаза на этот сабантуй, который вы устроили во время рабочего дня, лишь в том случае, если он проходит по поводу вашего увольнения. Другие причины не оправдывают такие посиделки. Ровно через пять минут, жду вас в своем кабинете с заявлением по собственному. Если вы надумаете возмутиться или ослушаться, выгоню вас по статье…Дальше идете вы – Вадим. Если в течение месяца, вы продолжите марать бумагу безграмотными таблицами, сметами и аналитическими отчетами, так же можете приносить мне заявление по собственному желанию. Теперь Ульяна… на рабочее место. Быстро! С тобой тоже разговор состоится, но позже. Ну и заканчиваем мы на совершенно посторонних людях! Савелий и Пётр, чтобы через две минуты вас не было на территории предприятия…

- Не выйдет, - глядя в глаза, заявляет Смирнов, - твой отец принял меня на работу.

- Что?

- Да. Теперь я твой помощник… сама знаешь по какому направлению.

Савелий поднимается из-за стола и буравит мое лицо серьезным взглядом.

- А празднуем мы очень важное событие. На днях мы заключили первые договора с несколькими субподрядчиками, которые уже приступили к работе на объекте.

- Аннулируем, - едко бросаю и стреляю в Смирнова полным злости взглядом.
Савелий отрицательно качает головой и приближается ко мне на расстоянии вытянутой руки.

- Иди отдохни с дороги, потом поговорим, - очень интимно шепчет он и я в ужасе отшатываюсь.

Глава 9

Глава 9

И снова эта несдержанность и злость. Былого спокойствия как не бывало – оно растворилось под натиском новых, совсем не радужных событий.

Сейчас даже не знала на кого сержусь больше – на отца, на Смирнова, на Александра… Гнев окутал каждое нервное окончание в моем теле, отчего его потряхивало и одновременно бросало в жар. Ещё эта вертихвостка Ульяна... Ведь знает Смирнова всего неделю, а уже позволяет лапать себя.

- Брр, - нервно трясу головой и похожу к столу, где на автомате нажимаю кнопку пуска компьютера.

Пять минут истекли, а Александр до сих пор не явился. Ну ничего, я сейчас такая взбудораженная, что готова ещё раз сходить на второй этаж. Этот лентяй просто обязан прямо сегодня убраться из офиса.

Отсчитав ещё три минуты, поправляю пиджак и выхожу из кабинета.

Ульяны на месте нет. Похоже с ней тоже придется распрощаться, в последнее время она совсем позабыла где работает. И если раньше я закрывала глаза на многие вещи, то сегодня моему терпению пришёл конец.

Вновь решаю отказаться от лифта. Спуститься с третьего на второй этаж, я могу и самостоятельно.

Главная лестница была пристроена к зданию офиса не так давно. Два года назад у нас кроме лифта и пожарной лестницы ничего не было. Отец настаивал, что для четырёхэтажного офиса с парой десятков сотрудников этого вполне достаточно. А в один "прекрасный" день пришла пожарная инспекция и оштрафовала предприятие на сумму равную годовой зарплате наших заготовителей. Отец попытался решить всё «мирным путем», за что и получил ещё несколько предписаний по устранению не только проблемы с лестницами, но и по другим вопросам. Я тогда сильно разозлилась на отца и без его разрешения выделила средства на пристройку дополнительной лестницы.

Лестницей сотрудники пользовались редко, предпочитали лифт, а я наоборот любила пройтись пешком. На лестничных пролётах всегда было прохладно, пустынно и тихо – именно то, что меня привлекало больше всего.
Выйдя на площадку, успеваю сделать всего один шаг, потому что слышу голоса. На нижней площадке стоят два парня и курят. Мне даже прислушиваться не надо – внизу Савелий и Пётр. Слежу за струйкой дыма, поднимающейся снизу-вверх и сильнее раздражаюсь. Здесь не курилка – раз, я попросила их убраться – два.

Заношу ногу для следующего шага, но резко замираю и прислушиваюсь. Эти двое обсуждают меня.

- Сав, ты перегибаешь, - тихо восклицает Пётр.

- Без тебя знаю, - в такт другу отвечает парень и я вначале не узнаю голос Смирнова.

В его голосе нет привычной тягучести и веселья.

- Зачем злишь её, принижаешь…

- А она не принижает? – сипло бросает Сава.

- У Валерии и полномочий больше, брат. К тому же, она директор, а ты с ней как с девкой из клуба базаришь.

- Не преувеличивай.

- Это я преувеличиваю? Я скорее принижаю степень твоей расслабленности при обращении с ней.

- Всё, заканчивай свои моралистические речи.

- Ты идёшь не тем путём.

- Петь, будь другом, отвали, а!

- С ней по другому надо.., - начинает Пётр и тут в кармане моего пиджака раздается трель телефонного звонка.

Блин!

Оба парня, как по команде, задирают головы вверх и естественно обнаруживают, что я подслушиваю. На Петра не смотрю, а вот серьезное лицо Смирнова приковывает моё внимание сразу. Парень даже выглядит сейчас взрослее и привычной плавности в чертах его лица, больше не замечаю.

Савелий практически сразу опускает голову, а когда он снова смотрит мне в глаза, на его губах уже гуляет ленивая усмешка.

- Подслушиваете, Валерия Гордеевна?

Поначалу, хочу отклониться и делаю один шаг назад, но потом вдруг вспоминаю: кто я, кто они, куда шла, и снова подхожу к лестничному пролёту.

- Здесь не курят… Да и вообще, убирайтесь с территории предприятия. Я разве не ясно выразилась в кабинете Александра?

Савелий делает очень глубокую затяжку и, глядя на меня снизу - вверх, сухо отвечает.

- Безусловно, ясно. С вами по-другому и быть не может. Точность, ясность, правильность, чёткость, строгость… можно перечислять часами ваши приоритеты. Не скучно вам, Валерия, с таким балластом? Не тяжеловато вашим хрупким плечам тащить на себе этот воз? Не устала?

Вздрагиваю, потому что скрещиваюсь глазами с его оценивающим, пронизывающим насквозь взглядом. Он не усмехается, не гримасничает… Смирнов просто смотрит, а мне хочется испариться под таким его взглядом.

Откуда взялся этот парень? И чего ему от меня нужно?

Не знаю. Но такооой... он мне ещё больше не нравится.

Глава 10

Глава 10

Мой мобильный разрывает затянувшуюся паузу, и я отлепляю взгляд от лица Смирнова.

Пошатнувшись, приглаживаю собранные в тугой пучок волосы, и достаю из кармана пиджака телефон.

Отец…

Покинув лестничную клетку, возвращаюсь на третий этаж и отвечаю.

- Да.

- Ты же вечером собиралась приехать, - без приветствия, быстро говорит Городецкий и по голосу отца сразу понимаю, что ему уже нажаловался Александр.

- Здравствуй, получилось выехать раньше, - отвечаю, кое как выстроив нужный тембр голоса.

Из-за проклятого Смирнова, даже говорю в последнее время не так, как раньше. Нервы.

- Ты знаешь, Валер.., - тихо продолжает отец, - пока тебя не было, я переболел ангиной и…

- В наших созвонах ты болезнь не упоминал.

- Ээээ… не хотел тебя отвлекать, да и отдохнуть тебе надо было от работы…

- Отдохнуть? Я провела больше десяти переговоров, заключила три сделки, в том числе две международные, и выиграла второй грант за четыре месяца.

- Молодец! Прекрасные результаты, - радостно говорит отец и старается перевести тему, - расскажи мне подробности…

- Ты тоже очень хорошо без меня «потрудился», - перебиваю отца, - вот думаю, передача полномочий лодырю Александру и прием на работу Смирнова, это весь пизд…ц, что ждет меня на предприятии или нужно еще к чему-нибудь готовиться?

Отец не отвечает, и я с ужасом понимаю, что меня ждут новые «сюрпризы».

- Валера, врач сказала, что мне нужно съездить на море. Соленый воздух и вода должны справиться с моей хронической ангиной.

Закрываю лицо ладошкой и в этот момент вижу, как по коридору плетется Ульяна. Девушка сразу не замечает меня, а когда видит, сутулится и смотрит мне в глаза взглядом напуганного ребенка.

Не попрощавшись, резко разрываю бесполезный разговор с отцом и внимательно слежу за приближающейся секретаршей.

- Твоё заявление по собственному желанию также буду сегодня ждать. Можешь не отрабатывать две недели, всё равно от тебя толка мало.

Ульяна взвизгивает и начинает выть.

- Будешь устраивать сцены - не выплачу премиальные за отработанное время.

Разворачиваюсь, чтобы воспользоваться лифтом, но Ульяна неожиданно преграждает мне путь. Ее красивое лицо перекашивается ненавистью и девушка, через непрекращающейся плач, заявляет.

- Вы не найдёте такую дуру, как я. Пахала на вас столько лет и теперь из-за мужика выгоняете. Завидуете, что Савелий со мной спит, а не с вами?!

Сжимаю руки в кулаки и сквозь зубы отвечаю.

- Фантазировать прекрати, иди заявление пиши.

- Фантазии? Это чистая правда! Я всем расскажу, что вы глаз положили на Савелия и хотите устранить конкурента…

Неожиданно, даже для себя, начинаю хохотать. Смеюсь до слез, до хрипоты. Ульяна настолько удивлена, что отступает на шаг назад.

- Я даже обсуждать эту чушь не стану. Но одно могу сказать точно – вы со Смирновым будете отличной парой. Уровень притязаний у вас одинаковый, да и в целом вы похожи. Внешне – густо, а внутри – пусто.

- Аналитикой занимаемся! – слышится голос Савелия позади меня, и я спешно оборачиваюсь, - ваш смех и анализ нас впечатлил. Браво!

Савелий и Петр стоят в паре шагов от меня и переводят взгляд с меня на Ульяну и обратно.
И почему я их раньше не заметила? А, впрочем, всё равно, пусть слушают.

- Теперь мы подслушиваем, - щурит глаза Смирнов, - один-один, Валерия Гордеевна.

Облизываю пересохшие губы и сипло бросаю.

- Я аннулирую решение отца принять вас на работу.

- Это сделать невозможно. Генеральный подписал приказ, его аннулировать без моего согласия нельзя. Вы сталкивались с трудовой инспекцией? Я в нее обязательно обращусь после вашего необоснованного приказа. Уволить меня тоже не за что.

Вскидываю подбородок, но тут из-за спины раздаётся писк Ульяны.
- Я тоже пойду в инспекцию. Так и напишу в заявлении – директор увольняет меня из-за мужика.

Савелий удивлённо поднимает бровь, а мое лицо начинает гореть.

Да что со мной такое? Секретарь несет чушь, а я краснею!

Губы Смирнова трогает улыбка, которая окончательно выбивает меня из колеи.

- Можете идти куда угодно, главное проваливайте из офиса - оба.

Спрятав руки в карманах пиджака, стремительно удаляюсь из коридора.

***

Александр всё же приносит мне заявление об увольнении после обеда. Ульяна тоже уходит с работы, предварительно закатив новую истерику в приемной.

Девушка рыдала, кричала, но я не реагировала и в итоге к трем часам дня, ее заявление лежало у меня на столе.

Отдел кадров, по поводу устранения Смирнова, я пока не штурмовала, но завтра с утра хотела вплотную заняться этим вопросом.

***
К шести вечера у меня был целый список проблем, которые появились благодаря вредительски-слаженной работе отца и Александра. Но самое главное - они запороли большую отправку древесины, и этот инцидент будет стоить нашему предприятию больших средств. Да и наш клиент, который должен был получить эту партию, больше к нам не обратится. Еще и скидку потребует на продукцию, которую в итоге получит. Сухое дерево, хранившееся с осени в ангарах, неделю пролежало под проливным дождём и теперь не имело былой ценности.

Как такое можно было допустить? Александр даже начальника цеха слушать не стал. Он пять чертовых дней вел переговоры с железной дорогой, пытаясь выпросить скидку за большой объем перевозимого груза. Идиот!

Закончив основные дела, в восемь часов выхожу из здания офиса и сразу же вижу Смирнова, который курит на крыльце.

Твою мать! Разговор с ним точно меня добьёт.

Выбросив сигарету, парень приближается ко мне.

- Не напрягайтесь так, я с миром. Вижу, как вы устали.

Глава 11

Глава 11

Я действительно устала, поэтому выбираю самую простую стратегию поведения из возможных – игнор. Пусть наглец Смирнов плетет, что угодно, реагировать не буду. Вдоволь наелась событий сегодняшнего дня и теперь хочу просто отдохнуть.

Пройдя мимо Савелия, медленно спускаюсь с крыльца и оглядываю глазами пространство рядом с офисом. Снова ни на парковке, ни на площади никого нет. Благо здание офиса находится вдали от производства, а то ненужные слухи уже бы расползлись по предприятию. Подумать только – уродку-директрису обхаживает молодой красавчик.

- Валерия Гордеевна, мне нужно с вами переговорить, по делу.

Парень догоняет меня и пристраивается сбоку, при этом жужжа мне под ухо, как надоедливое насекомое:

- Подумайте о предстоящем проекте. Благоустройство уже началось, не станете же вы разрывать предварительные договорённости с субподрядчиками. Я проверял и…

- Послушайте! – резко перебиваю Смирнова и останавливаюсь, - как вам ещё обозначить мою позицию? Вы нам не подходите. От слова совсем. Я посмотрела ваш проект и не нашла в нем ничего, кроме новомодных названий и непрактичных материалов. Хотя, дело даже не в этом. Ваша наглость, напор, панибратство – недопустимы. Я не хочу работать с людьми, которые не видят рамок, не знают элементарных правил субординации. Даже если бы ваш проект на сто процентов соответствовал нашим требованиям, всё равно бы вас не взяла. Деловой этикет – важная составляющая любого...

- Понял вас, - прерывает мой монолог Савелий и я снова сталкиваюсь с его пронзительным и очень серьезным взглядом, - признаю, что вел себя слишком нагло и неразумно. Я учусь на своих ошибках и уверяю вас, что всё сделаю, чтобы этот проект был по максимуму выполнен.

- Нет, - тихо отвечаю и быстро отвожу глаза.

Мне гораздо тяжелее находиться со Смирновым, когда он такой... Странно всё это, но справиться с расползающейся по телу дрожью, не могу.

Выдохнув, обхожу Смирнова и хочу продолжить свой путь домой, но… но тут он ловит мой локоть и тянет к себе.

- Погоди…те.

Моё тело сталкивается с его телом, и я чувствую, как к дрожи прибавляется головокружение, а мышцы сковывает… страх.

Даже через его свитер и мой пиджак, я чувствую какой Савелий горячий, огненный просто. Пытаясь отстраниться, толкаю Смирнова в грудь ладонью и сразу же ощущаю под пальцами сердцебиение. Размеренное и глухое - парень очень спокоен и хладнокровен. Зато я трясусь как дура и моё сердце качает кровь с небывалой скоростью.

Рвано выдохнув, задираю голову и сталкиваюсь с его светлыми, чуть прищуренными глазами.

- Я не договорил. Полминуты, - шепчет парень и я сразу же чувствую, как в нос забивается запах табака и мяты.

Глотнув слишком большую порцию воздуха, закашливаюсь и опускаю голову. Одновременно с этим чувствую, как его рука очень медленно скатываются с локтя на талию, а вторая ложится мне на спину. От шока, замираю и снова поднимаю вверх голову.

Лучше бы я этого не делала. Мои глаза примагничиваются к его губам, и я никак не могу отвести от них взгляда.

"Чокнутая" - стучит в голове, когда чувствую, как его лицо медленно начинает приближаться к моему.

"Чокнутая" - снова кричит нутро, но для меня эти слова становятся лишь фоном, потому что слежу, как его губы постепенно сближаются с моими.

"Ты чокнутая" - набатом кричит сознание, когда с придыханием приоткрываю губы.

"Точно чокнутая" - стихая, бормочет душа, и я прикрываю веки в ожидании…

Не знаю, как это, когда тебя целуют, я не умею отвечать на поцелуй, но… Но сейчас мне до жути хочется, чтобы Смирнов меня поцеловал. По-настоящему.

Чокнутая! Чокнутая! Но я хочу.

Когда же наконец моих губ касается горячее мужское дыхание, моё тело настолько сильно лихорадит, что, если бы парень не держал меня так крепко, я бы точно повалилась на асфальт.
Вот сейчас…сейчас…сейчас…

А сейчас всё не наступает и не наступает.

Моё тело печёт и колышет, а долгожданного прикосновения так и не происходит. И вот когда низ живота простреливает тягучая тяжесть, слышу тихий шёпот Смирнова.

- Какая ты худенькая, - горячим тараном вбиваются в мои губы его слова, и я резко открываю веки.

Худенькая, худая, доска, скелет – молниеносно проносится в голове, когда я вижу, как Смирнов отстраняется.

«Не строй иллюзий, Лера», - мысленно отвешиваю себе пощёчину и грубо сбрасываю его руки со своего тела.

Меня продолжает бить лихорадка, низ живота раскатисто пульсирует, но головой я уже понимаю, какой херни себе нафантазировала.

Поцелует, ага. Уродин не целуют.

Рот заполняется горькой слюной, быстро отворачиваюсь, чтобы Смирнов не заметил, как мои глаза заполняются слезами.

- Погоди, - раздаётся сзади, когда резко срываюсь с места.

Ноги самопроизвольно ускоряют шаг, готовясь в любую минуту сорваться в бег. Надо срочно уходить отсюда!

Фигура Смирнова резко перегораживает проложенный путь побега и я впечатываюсь носом в его грудь.

- Уйди с дороги, Смирнов! – не поднимая головы, шиплю и чувствую, как его ладони впиваются в мои предплечья.

- Не убегай. Дай мне…

Громкий звук пожарной сигнализации резко разрывает тишину площади, мы одновременно оборачиваемся на здание офиса. Несколько секунд молчим, пока Смирнов тихо не говорит.

- Возможно сигналка сработала по ошибке.

Вытираю глаза и обвожу здание пытливым взглядом. То, что происходит дальше, заставляет нас одновременно броситься к крыльцу офиса...