One day in my life

Один день моей жизни

Как бы я ни проворачивала случившееся в голове, однозначно было понятно одно — этот день не похож на те однообразные деньки, которые стабильно существуют для меня на протяжении недавнего времени. Сначала всё как обычно: я просыпаюсь, наспех собираюсь, завтракаю и мчусь в институт. Но это было не просто утро, это было утро радости, утро, пропитанное Им. На улице, так же как и вчера, стоит непереносимая жара. Прохожие вяло бредут кто куда, машины всё так же загрязняют атмосферу, всё идёт своим чередом.

Никто, казалось бы, не понимал моего счастья! Им этого просто не дано было понять! Я снова начала погружаться в воспоминания, как что-то словно щёлкнуло в мозгу.

— О, нет! Сегодня же экзамен по философии! — вдруг поняла я, как только увидела стоящую возле окна Юльку с конспектами в руках.

— Привет! Снова забыла? — с недовольством кинула она.

— Знаешь, Юль, я виделась с Ним…

— Поняяяятно, — протянула Юлька, вытаскивая пачку Pall Mall.

— Ты же бросила?! — удивилась я.

— Куда уж там, ссоры не дают, — подруга потускнела и направилась к лестнице, ведущей в коридор, а затем на улицу.

Мы стояли внизу и курили, и Юлька говорила о своих проблемах. Как же она была наивна, если думала, что я хоть как-то вникаю в сказанные ею слова. Все мои мысли были отданы Ему! Мне так хотелось поделиться с ней своим непонятным счастьем. Но она, к сожалению, не поймёт ровным счётом ничего! Она, может быть, никогда не испытывала такого чувства, бедняжка. Зачем нужны какие-то глупые ссоры, ведь есть оно — счастье!

Моя мысль прервалась Юлькиным касанием.

— А Он — это кто? — съёжилась она, скорчив гримасу.

— Он — это плод моих фантазий, это мой… — я не смогла договорить, ибо фонтан эмоций вновь захватил меня, и я уже не смогла выдавить ни слова. Так и стояла с обезумевшими глазами и удивлённым Юлькиным взглядом на себе.

— Ага, влюбилась! Правда, что ли? Колись!

— Не знаю, наверно… Он такой… — залепетала я.

— Ладно, всё с тобой понятно. Не знаю, кто такой Он, но знаю точно одно: сегодня экзамен, а ты ничего не знаешь! Я так на тебя рассчитывала. Наверное, и шпору не написала, и знать-то ничего не знаешь, — грозно пробубнила Юлька, но потом добавила: — как и я. Ладно, пойдём в аудиторию, посмотрим, как там дела…

На этой дружеской ноте мы отправились за приключениями в аудиторию. Мы и вправду не готовились (куда уж там…) и толком ничего не знали. Помнили ещё со школы о деятельности Пифагора и Аристотеля, но этого было мало, чтобы сдать экзамен по философии студентам третьего курса!

Через минут пять от сердца отлегло: мы такие не одни! Это уже хорошо. Вместе мы — сила! Но что же делать? Как сдавать? Ладно, как-нибудь выкрутимся. Я стояла возле подоконника и молилась, чтобы предусмотрительная Машка захватила с собой тот заветный доклад.

Когда-то мы сидели у неё дома и составляли наши будущие курсовые по психологии. Именно тогда я и забыла у неё свою работу. Среди найденных в интернете рефератов и прочих "умностей" мне случайно попалась работа студента второго курса юрфака МГСУ на тему: «Великие философы мира. Деятельность Прокла при жизни». Бегло просмотрев её, я решила, что она неплохая, грамотно составлена. Так, ради разнообразия, я её распечатала и отложила "про запас". Машке она не понадобилась — у неё материалов всегда было навалом.

Результатом наших трудов стало несколько курсовых на темы вроде: «Межличностные отношения», «Психоаналитическая теория личности по Фрейду», «Аналитическая психология К.Г. Юнга», «Трансакционный анализ Э. Бёрна». Сложные названия говорили о сложности содержания работ, а мы всё сваливали в одну кучу. Я лишь с ужасом переглядывалась с Машкой, когда она упорно настаивала на выборе тем и успокаивала нас, что впереди ещё два месяца подготовки. Я молча соглашалась, стараясь не думать о предстоящей "мозгомучалке".

Машка, как всегда, что-то составляла из обрывков дипломных работ. Её особенно привлекала тема «Конформность личности», и она чуть ли не диссертацию на неё написала. Меня эта тема мало вдохновляла. Ну что хорошего в том, что ты умеешь грамотно подстраиваться под окружающих? А вот Машка, видимо, понимала.

Я стояла в коридоре, злилась на себя и ждала Марию. Как же я могла забыть свою работу?! Чем я думала? Когда мы говорили по телефону, она сказала, что всё сложила в мою папку и ничего не потерялось. Но как быть с тем, что мне нужна не курсовая, а именно тот доклад?! Единственная надежда, что она догадается его вытащить и принести сюда, чтобы спасти меня от провала.

И вот, как в замедленной съёмке, появляется она. Высокая и стройная, как лань, на своих неизменных каблуках, которые придают её походке изящество. Очки добавляют её облику строгости. В руках заветный пакет — всякая макулатура и прочий заумный текст. Но нашлось ли там место для трёх листочков формата А4?

Она подходит и смотрит мне в глаза. Её взгляд немного насмешливый.

— Привет. Ну как он? — спрашивает она, сдерживая улыбку.

— Привет. Прекрасно, — отвечаю, не понимая её заинтересованности, но покорно поддерживаю разговор.

— Как прошла подготовка к философии? — её улыбка становится всё шире.

— Замечательно, — сухо отвечаю, чувствуя, как напрягаются мышцы лица.

— Ты ведь вчера даже не позвонила. Так усердно готовилась? — уточняет она, хитро щурясь.

— Ну да. Ты же знаешь, как это тяжело — готовиться за один день, — парирую я.

— Понимаю, понимаю… — протянула она, задумчиво кивая.

Между нами повисла напряжённая тишина. Мы пристально смотрели друг на друга, словно в ожидании. И тут, не выдержав, обе начали смеяться. Этот смех был громким, заразительным и, кажется, привлекал внимание всех вокруг.

В процессе этого неожиданного веселья Машка наконец-то сунула мне тот самый доклад.

— Что бы я без тебя делала? — радостно выдохнула я, обнимая её.

— Да уж, кто бы тебя ещё спас, кроме меня? — подмигнула она.

Машка была моим ангелом. И, кажется, философия тоже нас любила.