Отец позвал меня в кабинет после ужина. В такие часы мы обычно говорили о делах королевства – он давал мне прочесть донесения с границ, спрашивал мое мнение. Я думала, будет так и сегодня.
Вместо свитков на столе лежал один пергамент с красной сургучной печатью, которую я не узнала. Внутри меня начала нарастать тревога.
– Румия, дочь моя, садись, – сказал он. Голос у него был мягкий, но слышалась небольшая твердость, которую я знала с детства. Она появлялась, когда решения уже приняты и обсуждению не подлежат. – Завтра к нам прибывает лорд Люциан.
Мое сердце замерло, а потом забилось с ускоренной силой. Я знала это имя. Влиятельный, богатый, с землями на севере, о которых ходили темные слухи. Холодный стратег, на пятнадцать лет старше меня.
– Зачем? – спросила я, и мой собственный голос прозвучал чужим.
Отец, посмотрел на меня прямо. В его глазах я прочла извинение, усталость и ту самую непреклонность.
– Он просит твоей руки. И я дал свое согласие. Свадьба через три дня.
Три дня. Слова повисли в тишине. Потом во мне что-то сорвалось с цепи.
— Нет! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Вскочила, стукнув кулаком по столешнице. – Отец, ты не можешь! Ты же знаешь, я… я не хочу замуж! Не за него! Не сейчас!
— Румия, успокойся.
— Как мне успокоиться?! Ты продаешь меня, как лошадь на ярмарке!
Он не вздрогнул. Не повысил голос. Его спокойствие было хуже любой ярости.
– Это не продажа, – сказал он тихо, но так, что каждый звук резал воздух. — Это долг. Ты не простая девушка, которая может бегать с луком до скончания веков. Ты – представитель королевской династии. И наша кровь несет обязанности, которые перевешивают личные хотения.
– Мой долг – защищать это Королевство! – выкрикнула я, и в горле встал ком. – Я могу это делать! Дай мне шанс! Распусти гвардию, назначь меня капитаном, что угодно!
Отец медленно поднялся. Он вдруг показался мне не королем, а просто усталым, седым мужчиной, на плечах которого лежит целый мир, готовый рухнуть от одного неверного шага.
– Я долго закрывал глаза, Румия. На твои стрелы в мишенях моих гвардейцев. На мечи, которые ты точила в кузнице, словно простой оруженосец. Я позволял, потому что видел в этом огонь твоего духа. Но огонь нужно направлять, а не давать ему жечь все вокруг. Твой дух теперь должен укрепить наши границы, скрепив два дома. Это и есть твоя лучшая защита для Королевства. Твой последний и самый важный выстрел.
В его словах не было злобы. Была страшная, неумолимая правда правителя. И от этого становилось только хуже. Все, во что я верила – что моя сила, мои навыки что-то значат, – рассыпалось в прах перед этим железным словом «долг».
– Я не сделаю этого, – прошептала я, отступая к двери. Слезы жгли глаза, но я не позволила им упасть. Не сейчас.
Отец смотрел мне вслед, и в его взгляде было столько печали, что хотелось развернуться и броситься в его объятия. Но он не отменил своего решения.
– Через три дня, дочь моя. Будь готова.
Я выбежала из кабинета, захлопнув дубовую дверь. Звонкое эхо прокатилось по коридору, словно захлопнулась не дверь, а крышка моей старой жизни.
Я не знала тогда, что это был наш последний разговор. И что долг, о котором он говорил, обернется не спасением, а гибелью всего, что он так пытался сохранить.
_________________
История началась.
Устраивайтесь поудобнее.
Добро пожаловать в мир, где месть – единственный путь к справедливости, а доверие – самая опасная из игр.