Опальная невеста дракона

Глава 1. Клеймо позора

Зал Белого Пламени сиял так ярко, что от позолоты на высоких сводах у Лиары ломило виски. Свет сотен свечей дробился в хрустале, скользил по мраморным колоннам и падал на лица придворных — слишком бледные, слишком внимательные, слишком жадные до чужого падения. Музыка еще звучала, тонкая, торжественная, но под ней уже дрожало другое: напряжение, похожее на запах крови под густыми благовониями.

Лиара стояла у подножия трона в платье цвета старого золота, с тяжестью фамильных рубинов на горле и с чужой судьбой, почти надетой ей на палец.

Еще несколько мгновений — и королевский глашатай должен был объявить ее помолвку с принцем Эйденом Валдреем, наследником дома драконов. Она ждала этого дня с тем холодным, отточенным мужеством, которого от нее требовали всю жизнь. Не счастья — его в придворных браках не обещали. Не любви — на нее она давно не рассчитывала. Только ясности. Нового имени. Нового положения. Новых цепей, которые хотя бы не скрывались под шелком.

Эйден стоял справа от трона, безупречный, прямой, светловолосый, как статуя молодого бога. На его лице лежала привычная сдержанность, выверенная до последней черты. Он не смотрел на нее. Впрочем, он редко смотрел на нее так, будто видел женщину, а не обязательство между домами.

Лиара тоже не поднимала глаз. Она чувствовала на себе взгляды дам, шепот их вееров, оценивающий блеск в глазах мужчин. Каждое движение, каждый вдох в этом зале сегодня имели цену.

— Дом Рейнмар приносит короне клятву верности, — произнес канцлер, и его голос прокатился под сводами, как медь под ударом молота. — И в знак нерушимого союза…

Двери распахнулись с глухим ударом.

Музыка оборвалась не сразу, а будто захлебнулась. Несколько скрипок пискнули напоследок и смолкли. По мрамору зазвенели шпоры стражи.

Лиара подняла голову.

В зал вошел капитан королевской гвардии, а за ним — четверо людей в черном с гербом короны на груди. Между ними, завернутый в темную ткань, будто в саван, лежал длинный ларец из обсидиана.

Сердце Лиары сжалось так резко, что ей показалось — это услышали все.

Король не поднялся с трона, но его массивная фигура напряглась. Золотые глаза, унаследованные от драконьей крови, сузились.

— Что это значит? — спросил он.

Капитан опустился на одно колено.

— Ваше величество. По вашему указу была проведена проверка покоев леди Лиары Рейнмар.

Шепот вспыхнул по залу, как ветер по сухой траве.

Лиара осталась неподвижной. Только пальцы сжались вокруг складок платья.

— В ее личном сундуке, под ложным дном, был обнаружен похищенный артефакт короны.

У нее в ушах стало тихо. Почти милосердно тихо.

Капитан кивнул, и один из людей в черном поставил обсидиановый ларец на пол, снял покрывало и откинул крышку.

Внутри, на черном бархате, лежало Сердце Ночи.

Камень был величиной с мужскую ладонь, темный, как застывшая капля бездны. В его глубине пульсировал тусклый багряный свет — медленный, тяжелый, почти живой. Артефакт, исчезнувший три дня назад из подземной сокровищницы. Артефакт, из-за которого двор уже кипел слухами о заговоре, измене и старой магии, которую лучше было не тревожить.

У Лиары похолодела спина.

Она никогда не видела этот камень так близко. И уж точно не прятала его в своих вещах.

— Это ложь, — сказала она, и собственный голос показался ей слишком спокойным.

Она услышала, как несколько человек в зале жадно втянули воздух.

Король смотрел на нее долго, так долго, что свечи на ближайших канделябрах успели затрепетать от сквозняка.

— Ты утверждаешь, что артефакт подбросили?

— Я утверждаю, что не брала его.

— Но он найден среди твоих вещей.

— Тогда кто-то хотел, чтобы его нашли именно там.

Она знала: нельзя говорить слишком поспешно. Нельзя оправдываться, как истеричная девчонка. Нельзя плакать. Нельзя умолять. При дворе запах страха привлекал хищников сильнее крови.

Королева, сидевшая по правую руку от мужа, слегка наклонила голову. Ее тонкие пальцы, украшенные кольцами с сапфирами, медленно погладили подлокотник трона.

— Как удобно, — протянула она. — В день объявления помолвки.

Лиара не ответила. На королеву нельзя было смотреть слишком долго. От ее мягкого голоса у Лиары всегда возникало ощущение шелковой петли на шее.

Капитан продолжил:

— Помимо артефакта, у леди Рейнмар найдено письмо с печатью западных княжеств.

К нему добавили свернутый лист. Красный воск уже был надломлен. Печать — не ее дома.

Лиара почувствовала, как по позвоночнику прошел холодный, липкий страх. Настоящий. Живой.

Теперь это было не просто подброшенное сокровище. Это был тщательно выстроенный приговор.

— Я этого письма не писала, — сказала она.

— Но оно было спрятано рядом с артефактом, — отозвался канцлер.

— Значит, и его подложили.

По залу прошел смешок. Кто-то тут же его задавил, но поздно.

Лиара уловила боковым зрением движение: Эйден наконец повернул голову и посмотрел на нее.

Она хотела увидеть в его лице хотя бы сомнение. Хотя бы краткое усилие разума. Они были знакомы три года. Он знал ее достаточно, чтобы понимать: она слишком осторожна для такой грубой измены, слишком умна, чтобы спрятать краденое в собственном сундуке накануне помолвки, слишком… слишком.

Но на его лице не было ничего, кроме холодной, почти утомленной отстраненности.

И именно тогда она поняла, что осталась одна.

— Леди Лиара, — сказал король. — У тебя есть нечто более убедительное, чем отрицание?

Ее взгляд невольно метнулся по лицам. Отец стоял в рядах знати чуть позади, суровый, неподвижный, будто вырезанный из камня. Он не выступил вперед. Не потребовал слова. Не потребовал времени. Даже не встретил ее взгляд.

Позор уже был подсчитан, взвешен и распределен.

Лиара распрямила плечи.

— У меня есть лишь мое слово.

— Этого недостаточно, — тихо произнесла королева.

Глава 2. Его право забрать

Лиара не успела ни вскрикнуть, ни отшатнуться.

Кайрен уже отпустил ее локоть — лишь затем, чтобы в следующее мгновение выбросить вперед руку. Воздух перед ним дрогнул, как натянутая черная ткань, и в проеме коридора вспыхнул короткий, ослепительно-золотой разрез. За ним раздался хрип, звон металла о камень и тяжелый удар тела о пол.

Запах жженой кости стал резче.

— Стоять здесь, — приказал он.

Слово прозвучало тихо, но в нем было столько холодной власти, что у Лиары дрогнули пальцы. Он уже двинулся вперед, скользя почти бесшумно, и мрак коридора будто подался ему навстречу.

Она осталась прижатой к стене, чувствуя спиной лед камня. Сердце билось так сильно, что больно толкалось под ребрами. На полу у ее ног черный болт все еще тлел, прожигая мрамор темными прожилками. Магия в нем жила недолго, но и этого было довольно, чтобы понять: стреляли не просто сталью. Стреляли чем-то приготовленным заранее. Чем-то, рассчитанным убить быстро и наверняка.

Из-за угла послышался короткий приглушенный стон.

Лиара сглотнула. Она должна была стоять на месте. Должна была слушаться хотя бы сейчас. Но тело уже не слушалось приказов так же безоговорочно, как раньше. Слишком многое изменилось за один вечер. Слишком многое было вырвано у нее из рук.

Она осторожно сделала шаг вперед.

И почти сразу увидела.

У дальнего поворота коридора на коленях стоял человек в форме дворцовой стражи. Его шлем откатился в сторону. Лицо было серым, губы — в крови. Одна рука судорожно зажимала горло, где под пальцами сочился свет — не красный, а густо-золотой, как расплавленный металл. Перед ним стоял Кайрен, высокий, неподвижный, и только его правая ладонь еще тлела остатком магии.

— Кто приказал? — спросил он.

Голос его не повышался. Оттого становилось еще страшнее.

Страж дернулся, пытаясь что-то сказать, но изо рта пошла кровь.

Кайрен присел перед ним на корточки. Совсем чуть-чуть наклонил голову, вглядываясь в лицо так, словно это было не лицо человека, а плохо написанный приказ, который нужно разобрать до конца.

— Я повторю только один раз, — произнес он. — Кто приказал?

Мужчина закашлялся. Кровь темной нитью потекла по подбородку. В его глазах был не только страх — паника человека, который боится не того, кто его допрашивает, а того, кого не успел назвать.

Лиара почувствовала, как холод поднимается по спине выше.

Страж распахнул рот.

Из его горла вырвался булькающий звук, слишком глухой для слова.

И в следующую секунду тело выгнуло дугой.

Под кожей на шее вспыхнул тот же черный огонь, что тлел в болте. Лиара даже не сразу поняла, что видит: будто кто-то изнутри прожег в нем печать. Вонь горелой плоти ударила в нос. Мужчина захрипел, дернулся еще раз и обмяк.

Мертв.

Кайрен выругался — негромко, сквозь зубы, но это было первое настоящее человеческое раздражение, которое Лиара услышала в его голосе.

Он поднялся и обернулся к ней так резко, что она невольно вздрогнула.

— Я приказал тебе стоять на месте.

— А я не привыкла ждать, пока люди умирают в десяти шагах от меня.

Он несколько мгновений просто смотрел на нее. Потом его взгляд опустился ниже — на ее лицо, на распахнутый ворот платья, на запястье с горящей меткой, и снова поднялся к глазам.

— Привыкай, — сказал он. — При дворе это полезный навык.

Лиару передернуло.

— Его заставили замолчать?

— Да.

— Как?

— Кто-то поставил на него печать срыва. Если он попадется или попытается выдать имя, магия убивает раньше, чем он успеет договорить.

— Значит, это не случайность, — тихо сказала она. — И не чья-то поспешная злоба после церемонии. Это подготовили заранее.

— Я заметил.

Она сжала зубы. Даже сейчас, после нападения, в нем не было ни капли утешения. Только эта невыносимая сухая собранность, будто ее едва не убили не в двух шагах, а на чужой войне, которая давно перестала кого-либо удивлять.

Кайрен шагнул к мертвому стражнику, наклонился и двумя пальцами поднял с пола медальон, сорвавшийся с форменного дублета. Лиара увидела королевский герб, перечеркнутый тонкой царапиной. Намеренной.

— Он не из личной гвардии отца, — сказал Кайрен.

— Поддельная форма?

— Или купленная верность.

Он распрямился и сунул медальон в карман камзола.

С дальнего конца коридора уже доносились шаги. Много шагов. Слишком торопливых, чтобы быть случайными. Кайрен тоже их услышал. Лицо его стало непроницаемым.

— Ни слова, — произнес он.

— Вы думаете, я стану кричать о том, что меня только что пытались убить?

— Я думаю, ты способна сказать что-нибудь слишком умное в неподходящий момент.

Прежде чем она успела ответить, из-за поворота появились люди. Двое стражников, капитан внутренней охраны, придворный лекарь и та самая молодая фрейлина, чей крик Лиара слышала. Девушка была бледна до синевы, обеими руками прижимала к груди смятый платок и смотрела на мертвое тело так, будто сейчас лишится чувств.

Капитан замер, увидев принца.

— Ваше высочество…

— В коридоре нашли нападавшего, — отрезал Кайрен. — Он мертв. Осмотрите тело. Заприте все выходы западного крыла. Никого не выпускать без моего приказа.

Капитан быстро склонил голову. Но его взгляд метнулся сначала к мертвецу, потом к Лиаре, и эта доля секунды выдала слишком многое: новость уже успела обрести форму слуха. Ее не просто обвиняли. Ее уже связали с опасностью. С кровью. Со скандалом.

Фрейлина, заметив ее взгляд, тут же опустила глаза.

— Леди испугалась, — проговорил Кайрен ровно, словно сообщал о погоде. — Отведите ее к старшей распорядительнице. И скажите, что отныне леди Лиара Рейнмар не находится ни под чьим надзором, кроме моего.

Капитан слегка поколебался.

— Ваше высочество, распоряжения королевы…

Кайрен повернул голову.

Это было едва заметное движение. Но капитан осекся так резко, словно ему перерезали горло прямо на середине фразы.