Я не помню, когда в последний раз так нервничала из-за обычного ужина.
Кухня наполнилась запахами. Тёплыми, домашними, почти забытыми. Соус тихо побулькивал на плите, духовка негромко щёлкнула, напоминая о себе, а я в сотый раз поправляла скатерть, будто от того, насколько ровно она лежит, зависело что-то гораздо большее, чем просто вечер.
Год.
Целый год.
Ровно год, как мой брат уехал в Италию. Сказал - «по делам». Как всегда. Без подробностей, без объяснений. Просто поцеловал меня в макушку, улыбнулся своей привычной уверенной улыбкой и ушёл, оставив после себя тишину, к которой я так и не смогла привыкнуть.
Я скучала по нему отчаянно.
По его голосу, по шагам в коридоре, по тому, как он вечно ворчал, если я оставляла кружку не в раковине. По чувству, что я не одна. Что у меня есть кто-то, кто всегда прикроет спину.
Кроме него у меня ведь никого и не было.
Я глубоко вдохнула и попыталась успокоиться. Всё хорошо. Он возвращается. Сегодня. Через несколько часов он будет здесь. Живой, настоящий, не на экране телефона и не в редких голосовых сообщениях.
Я снова взглянула на стол.
Белые тарелки - те самые, «на праздник». Приборы, которые я почти не доставала. Салфетки, аккуратно сложенные, как учила меня мама… Я поймала себя на том, что думаю о ней, и тут же отогнала эту мысль. Не сегодня. Сегодня - только он.
Я так долго не готовила.
Обычно мне хватало кофе, чего-нибудь на скорую руку, ужинов наедине с тишиной. Но сегодня хотелось, чтобы дом снова стал живым. Чтобы в нём было тепло. Чтобы он почувствовал что его ждали.
Я помешала соус и улыбнулась сама себе.
Он всегда любил, когда я готовила именно это блюдо. Говорил, что у меня получается «по-настоящему», не как в ресторанах, а как дома. Смешно, учитывая, что я готовила его в последний раз, кажется, вечность назад.
Часы на стене тикали слишком громко.
Я посмотрела на них.
Слишком рано. Он ещё в дороге. Я знала это. Но всё равно ловила себя на том, что прислушиваюсь к каждому звуку за дверью, будто он мог появиться внезапно, без предупреждения.
Я вытерла руки о полотенце и прислонилась к столешнице.
– Наконец-то, – прошептала я в пустоту.
Год изменил меня. Я это чувствовала. Стала тише, осторожнее, взрослее. Хотя никто и не спрашивал, хочу ли я взрослеть так быстро. Иногда мне казалось, что я живу на паузе, ожидая его возвращения, будто только он мог снова нажать «пуск».
Без него всё было… неправильно.
Телефон на столе завибрировал, и я вздрогнула. Сердце пропустило удар, прежде чем я увидела имя на экране.
Брат.
– Ты уже выехал? – спросила я слишком быстро, едва приняв вызов.
– Привет, мелкая, – его голос прозвучал тёпло и чуть устало. – Да. Скоро буду. Не суетись так.
Я улыбнулась, хотя он этого не видел.
– Я не суечусь, – солгала я. – Просто… жду.
– Я знаю, – ответил он мягко. – Всё хорошо, Си. Я рядом.
Как будто эти слова могли стереть целый год расстояния.
Мы поговорили совсем немного, ведь он был в дороге, а я не хотела его отвлекать. Когда звонок закончился, я ещё несколько секунд смотрела на потухший экран, словно он мог сказать что-то ещё.
В груди разлилось странное тепло.
Он возвращается. Мой мир снова станет целым.
Я вернулась к плите, проверила блюда, выключила огонь. Всё было готово. Почти идеально. Как и должно быть в день, когда домой возвращается единственный человек, который у меня есть.
Звонок в дверь разрезал тишину так резко, что я вздрогнула всем телом.
Сердце подпрыгнуло к горлу.
Он здесь.
Я почти побежала в прихожую, чувствуя, как по коже пробегает дрожь. Одна из девушек из персонала уже направилась к двери, но я резко остановила её движением руки.
– Я сама, – сказала я, слишком быстро, слишком взволнованно.
Она удивлённо посмотрела на меня, потом кивнула и молча ушла вглубь дома.
Я осталась одна. Перед дверью.
Сделала глубокий вдох, будто собиралась нырнуть под воду, и повернула ручку.
Дверь открылась.
На пороге стоял мой брат. Живой. Настоящий. Родной.
А рядом с ним…
Мир на секунду исчез.
Доминик.
Сердце пропустило удар. Потом ещё один. А потом сбилось с ритма, словно не знало, как биться дальше.
В последний раз я видела его четыре года назад.
Он ни разу не приходил в наш дом. Четыре года он существовал где-то отдельно от моей жизни. В новостях, заголовках, фотографиях, где я старалась не задерживать взгляд.
И вот он стоит здесь.
Настоящий. Близкий. Невыносимо реальный.
– Что с тобой, мелкая? – голос брата вернул меня в тело.
Я моргнула, словно очнулась после долгого сна.
– Ой, извините– выдавила я, чувствуя, как щёки начинают гореть.
Я шагнула вперёд и крепко обняла брата, зарываясь лицом в его плечо. Он пах дорогим парфюмом, дорогами и чем-то таким знакомым, что внутри болезненно сжалось.
– Я так скучала, – прошептала я.
– Я тоже, – ответил он, сжимая меня чуть крепче. – Ты выросла.
Я отстранилась и только тогда вспомнила, что мы не одни.
Доминик стоял рядом, руки в карманах пальто, спокойный, собранный, будто эта встреча не выбила его из колеи так, как выбила меня.
Я протянула ему руку. Пальцы дрожали.
Он взял её.
– Привет, мелкая, – сказал он.
От его голоса по позвоночнику прошла дрожь. Низкая, медленная, предательская. Моя ладонь словно вспыхнула от его прикосновения. Кожа горела, будто я коснулась огня.
Он изменился. Сильно.
Я видела его в новостях, на экранах, в чужих разговорах. Но никогда не всматривалась по-настоящему. Не позволяла себе.
А сейчас…
Он стал шире в плечах, строже в чертах. Лицо потеряло юношескую мягкость, взгляд стал тяжёлым, уверенным. Мужским. Опасным.
Серые глаза медленно скользнули по мне – от лица вниз, будто он видел меня впервые.