Орнитолог в деле

Орнитолог

В кабинете на четыре стола разгорался нешуточный спор. С утра нашли труп молодой девушки. На выезд поехали все вместе, включая немного истеричного начальника. Ох, уж он скакал вокруг жертвы и что-то бормотал про красоту, и что ему очень жаль. Каменный берег моря радовал отливом и, соответственно, тем, что вода была далеко. Хотя тяжёлые тучи намекали на скорый дождь. Вымокнуть не успели, быстро осмотрели место происшествия, разрешили забрать труп. А бумаги дозаполняли уже в кабинете, где сейчас стоял небывалый шум. Пока ждали отчёт патологоанатома, решали, кто будет вести дело. Браться за него никто не хотел.

— Шерстова, — неожиданно громко крикнул начальник из другого конца кабинета, он сделал глоток своей сладковатой бурды из кружки и довольно крякнул. Не понимаю, как можно пить эту гадость, которая даже пахнет неприятно. — Ты что скажешь? Может уже нашла убийцу, как в прошлый раз и никому дело брать не надо.

Невысокий, щуплый мужчина уставился на меня. Во взгляде, как и всегда, только мутная липкость и ни намёка на профессионализм. Он с громким, неприятным хлюпаньем сделал глоток, ожидая ответа.

— Шестова, — тихо поправила я уже больше по привычке, чем в надежде, что Егор Егорович запомнит. — Садовника надо искать.

— Ой, дуууура! — радостно протянул начальник. Когда у отдела совсем нет идей или желания работать, они отрываются на мне. Началось всё с этого жабообразного, а потом и остальные подхватили. Пожалуй, только один Рома сохраняет нейтралитет, не поддерживает, но и не гнобит. — Тело найдено на камнях рядом с морем, так как был отлив, то вода его не задела. Вокруг вороньё и ни намёка на растения! Какой садовник? Начиталась дешёвой литературы и мнишь себя детективом! А ты кто?

— Вот и мне интересно, кто?

У двери стоял серьёзный мужчина в строгом костюме. Он опирался на трость, но как казалось, больше для видимости, чем из-за необходимости. Глядя на гостя хотелось вытянуться по стойке смирно. И всё-таки добиться того, чтобы мне выдали форму. А то платье у меня не совсем рабочее. Честно говоря, вообще не рабочее.

Я четыре года назад закончила школу, отгуляла выпускной, подала документы на юридический. И от этого лета ждала только двух вещей: таблицу зачисленных и свой день рождения. Праздник пришёл раньше. Мы с подругами договорились, что пойдём в кафе, в парке. Надела красное платье – сверху корсет с золотым узором, а снизу юбка сложного кроя. На ноги, моё мучение – красные туфли на высоком каблуке. И вот вся такая нарядная попала в блуждающий портал. Новый мир, новые правила. Первым меня встретил какой-то там специальный отряд, они много говорили, но из-за шока и половины не помню. Среди этих людей был менталист, который помог справиться с эмоциями. Он же сделал так, чтобы не скучала по своему миру, так как туда можно вернуться только таким же блуждающим порталом. И не факт, что, прыгнув в подобный, окажусь на Земле.

Оказывается, что сюда раз пять в год попадают иномирцы и для нас есть специальная программа. Дают шанс бесплатно обучиться, комнату в общаге и гарантируют будущее трудоустройство. В целом, неплохой старт. Только вместо высшего образование, мне светил колледж. А точнее, пришли с отрядом в их офис, надо мной поколдовали какие-то женщины, провели тесты на профпригодность. После этого попросили положить руки на книгу, которая скажет на кого поступать. Я честно ждала что-то вроде «гриффиндор».

— Орнитолог, — торжественно объявила книга. И все так обрадовались!

Кроме меня. Я же из птиц знала только то, что у синички жёлтый животик, а у снегиря – красный. Поэтому любая пернатая с красным животом автоматически называлась снегирь.

Дальше был ад. Потому что к птицам мы подошли только на второй год обучения. А на первом были общеобразовательные дисциплины. Математика ничем не отличалась от земной, а родной язык воспринимался, как русский и тоже продвигался неплохо. Но география и история вызывали нервный тик. Правда на следующий год, я честно подошла к учителю земли и воздуха, как она сама себя называла, и от души поблагодарила, потому что у нас началась география полётов птиц. На четвёртый год обучения узнала, что будет практика, которой я по какой-то нелепой причине не интересовалась. А зря. В этом мире орнитологов мало, например, в нашей группе всего шесть человек было, и все сейчас служат в полиции, а не в зоопарке, как я думала. И соответственно, где я проходила практику, там и работаю. Вот такая государственная программа.

Мужчина ждал ответ. Так как мой начальник, резко побледнел и замолчал, пришлось говорить самой:

— Лилия Шестова, орнитолог.

— И почему ты решила, что надо искать садовника? — гость бесцеремонно схватил первый попавшийся стул, поставил его напротив моего стола и уселся.

Беспомощно посмотрела на начальника. Это же вроде тайна следствия или как-то так. Не могу же открывать её первому встречному. Посетитель, поймав мой взгляд сразу представился:

— Василий Николаевич. Федерал.

Да, ладно! Ни Федеральная Сыскная Служба, обязательно произнесённое с придыханием, ни звания, правда я в них так и не разобралась до сих пор. Просто федерал?

— А я подавал рапорт на перевод к вам, — неожиданно у начальника обнаружился голос, правда немного блеющий. Но именно это позволило мне поверить, что посетитель не простой прохожий.

— Я знаю, — ответил федерал и посмотрел на меня.

— Над телом птицы летали, — попыталась ответить на вопрос.

— Вороньё простое, — снова вклинился начальник. — Что вы эту Шерстинову слушаете? Вон ходит в своём дурацком платье. Были бы мозги, были бы и деньги на одежду.

Мне обязаны выдать форму. Сразу после подписания договора. Но, начальник, как и другие работники отдела, только намекали, что её можно получить, но за услугу и никак иначе. Поэтому я ходила в том, что у меня есть. За четыре года учёбы, денег с подработок хватало только на еду. Благо в колледже выдавали форму и не надо было думать об одежде. Поэтому в шкафу у меня висят: сарафан, который соседка по общаге подарила из жалости и нарядное платье со дня рождения, в котором я сегодня и была.