Ощущая себя.

Завещая для...

Вот так живёшь, и на двадцатом году жизни узнаешь, что у тебя есть богатый папаша, который всю жизнь в ус не дул о твоём существовании, а будучи при смерти оставил тебе наследство в какой-то глуши. И его адвокат уже битый час уговаривает меня поехать дабы принять наследство, но я же гордая,

- Екатерина, ваш отец продумал все до мелочей. Поездка и туда и обратно полностью оплачена и вам ещё останется на мелкие расходы. Не уж то вы хотите отдать все, что ваш отец нажил тяжелым трудом? – Нудно в сотый раз повторял адвокат. Пожилой мужчина, в темных русых волосах, которого были заметные пучки седины, крючковатый нос, глубокие морщины, и яркие изумрудные глаза как с картинки, одетый будто бы дворецкий в клетчатом шерстяном и явно дорогом костюме из аниме или какой-нибудь старинной книги, века так семнадцатого о жителе Англии. Часы на цепочке, гладко выбритый, начищенные до блеска, даже не смотря на мерзкую, дождливую погоду.        
- Я никуда не поеду. Ему при жизни ни я, ни моя мать были не нужны. А теперь многоуважаемый покиньте мою квартиру или я вызову полицию. – И намекая что мои намерения серьезны, встала с кресла.

- Вы хорошо одеваетесь и у вас в собственности есть эта однокомнатная квартира, но долги, что вам достались от матери?! Вы уверены, что сможете отдать их? Удивлены что я знаю про долги? Ваша мать была совладельцем кофейни, и заняла деньги у не тех людей. Её они уже убили, будите ждать пока доберутся и до вас? – Откуда этот старик вообще столько знает. Да маму пырнули ножом в подъезде, даже недели не прошло с её похорон, как мне выставили неподъёмный счет и дали год чтобы его отдать.  Плюхнувшись обратно в кресло, я устало посмотрела на в окно. Может и правда стоит уехать и попробовать начать новую жизнь? Больше меня тут ничего не держит.

- Какая вам выгода уговаривать меня столь тщательно? – С подозрением спросила я. А то уеду искать меня не кому, а там разберут на органы и знай, как звали.  Взяв со стола завещание, принялась придирчиво рассматривать документ.  А отец и правда был безумно богат, указанной суммы хватило бы и мне и детям, и правнукам, на беззаботную жизнь. Но вопрос откуда столько денег и почему папаша жил в какой-то деревне, вместо города.
- Я был другом вашего отца, но с недавнего времени ему понадобились мои услуги и  дал ему обещание что  уговорю вас приехать. Клаус был единственным кто протянул мне руку помощи. Одним из его последних желаний было чтобы его гроб был опущен при дочери. -  Мужчина уставшем и опечаленном старческом лице, погрузившемся в воспоминания и когда я подписала документы и положила перед ним, слегка вздрогнул будто бы пытался избавиться от дурных мыслей.

-Хорошо, я согласна, но что за пункт о смене фамилии? – Уставившись на пункт договора, указав ноготком.

- Смена фамилии лишь формальность, я предугадал ваши действия и ваш паспорт и прочие документы готовы. Вы приняли верное решение. - Как ни в чем небывало, мужчина достал из небольшого кожаного портфеля новые документы, и на вид они были как настоящие…. Но как?  Разве подобное возможно? Хотя если отец был так богат, наверняка подобное не проблема.

-Так значит теперь моя фамилия Эверети? – Ну хотя бы звучит неплохо уже радует.

-Да, меня можете называть мистер Визалий. Машина ждёт внизу, возьмите необходимые вещи, я помогу все спустить и отправимся. Погребение не может ждать! – Мужчина стал аккуратно убирать документы и деловито посмотрел на часы, висящие на цепочке, прицепленной к карману пиджака, серебряной прищепочкой.

Собрав небольшой чемодан с вещами на неделю, мужчина взял ручку чемодана и покатил к выходу. У подъезда стояла новенькая на вид BMV, кинув последний взгляд на серую коробку дома, села в машину.

Двое суток пути, почти в полной тишине, и неохотных разговорах, которые адвокат сводил на нет заставляли нервничать. Трижды пожалев, что согласилась поехать, особенно увидев, что выехали на дорогу, больше напоминающую протоптанную тропу, вдоль которой росли высокие сухостои, через слегка приоткрытое окно, веяло горьким запахом полыни. Уже окончательно стемнело, и пошёл сильный проливной дождь, из-за чего дорогу было видно меньше чем на два метра. И мужчина ехал больше по памяти. Неожиданно адвокат заговорил, видимо видя, как я занервничала и заёрзала сидя на заднем сидении.

- Мы уже почти приехали миледи.  В замке вас встретит дворецкий и экономка, они должны были подготовить всё к церемонии. Надеюсь вам тут понравится. – Что ж интрига нарастала, ещё и прислуга в доме имеется. Мимо мы проезжали деревню. Небольшие деревянные дома, в некоторых окнах виднелся небольшой свет, как от свечи, да и столбов для проведения электричества я тут что-то не вижу. 

-В этой глуши что нет электричества? – На что мужчина лишь хмуро кивнул.

- Да в Белогорье нет света. Но вы не волнуйтесь в вашем новом доме свечей хватит чтобы осветить весь особняк. – Свечи? Если у отца столько денег почему не провел для себя родимого свет? Отлично, ноутбук за время пути разредился, у планшета всего одно деление, благо телефон и портативка ещё есть. Но раз тут света нет, на сеть и тем более вайфай можно не рассчитывать. Недовольно вздохнув подумала. Быстрее бы от сюда уехать. Может потом поехать в Москву? Или вообще в другую страну, в Китай на пример. Ну а что деньги теперь не проблема.  Из раздумья меня вывел вид огромного замка, который была видно уже не так далеко и судя по направлению мы ехали именно туда.   В паре тройке окон слабо теплился желтый, тёплый свет, и чем ближе мы были, тем отчетливее он становился. Особняк как выразился адвокат, оказался десятиэтажный замок из серого камня. В раскатах грома и редкими ударами молний в дали, выглядело это место довольно устрашающе. 
Остановившись в пере метрах от входа в сие обители ужаса из массивных дверей вышел худощавый мужчина облаченный в черный костюм с такими же часами на цепочке, редкой бородой сплетенной в короткую кусу, абсолютно седой  и с небольшой витой тростью. Мужчина держал в руках небольшую масляную лампу и поставив её на пороге, снял висящий на руке зонт и подошел к машине открыв мою дверь, раскрыв зонт приглашал выйти в небольшом поклоне, проговорив.
- Добро пожаловать леди Эверти. – я так растерялась, что  в ответ лишь кивнула и вышла из машины закинув через плечо небольшую сумку с гаджетами и документами. Адвокат достал из багажника чемодан и нагнав нас у входа. Войдя мы оказались в огромном холле, где по бокам уходили пара тройка дверей, а вот в центре была огромная лестница ведущая на второй этаж, расходясь в две противоположные стороны где были две массивные двери. Пройдя чуть правее от входной двери, увидела то, что упорно не хотелось замечать. У стены стоял черный гроб, оббитый красным бархатом, в котором лежал мужчина в белом костюме с длинными, тёмными русыми полосами с редкой сединой, собранными в аккуратный хвост. Мужчины заговорили о том, как прошла дорога, а я подошла к гробу и ужаснулась. Этот мужчина спас меня, пару лет назад, когда мамины кредиторы пытались меня изнасиловать в качестве урока, о просрочке долга. Кто бы мог подумать, что тот незнакомец, мой отец. От подобного на душе стало как-то погано. Под костюмом в районе груди виднелось что-то выпирающее, расстегнув пуговицу я увидела забитый в сердце кол. Обернувшись к говорящим с раздражением спросила:
-Как умер отец? И почему в груди забит кол? Мы не в Румынии чтобы списывать это на традиции! - Подойдя к мужчинам требуя ответа.
- Визарий вы поставили в известность леди Эверти о том кем являлся её отец?-сухо сказал дворецкий, опираясь о трость, адвокат же переминался с ноги на ногу и оправдательно заговорил.

Проснись, незнакомка.

            На утро меня разбудил голос Эхо. «Картра просыпайся, а то в холле будет два трупа.»  Еле разлепив глаза и быстро привела себя в порядок и оставив плаз на кровати, взяв лишь пистолет, с ноги открыла дверь, да так что дверь с грохотом открылась. А я уверенными шагами сбежала по ступенькам и подняла пистолет, на обоих.

-Вы два старика договориться что ли не можете?  Хотите решу проблему раз и на всегда, обоих пристрелю, хоть высплюсь раз за эти гребанные дни! Солнце только взошло вам не спится! – выстрелив в вазу что была недалеко от мужчин. – Я могу хоть раз поспать?!

- Да мы не ссорились, так повздорили, хотели люстру повесить. – Сказал дед и пытаясь убедить меня в своих словах потряс куском люстры.

- Мы не сошлись во мнении о том какое заклятье будит эффективно милая леди. Хотя по утрам правильнее будет сказать грозная. – Мужчины рассмеялись, и дед прошептал какое-то заклятье, и люстра воспарила, оказавшись на прежнем месте целехонькая.  Тоже проделал Кассиэль с вазой в которую я выстрелила.

Опустив пистолет и вздохнув прорычала:

-Эхо, попадись мне только засранец фигов, прибью как увижу понял! -  Подойдя к дедушке, протянула ему пистолет. – Какие планы вообще? Я остаюсь тут или еду с вами дедушка? 

- Мы отправимся в родовой замок, не гоже тебе жить одной. Кстати Кассиэль я тут подумал, раз моя внучка вернулась домой, не хочешь отправиться с нами, в качестве гостя? - Забирая пистолет вымолвил дедушка.

- А почему бы и нет, думаю это отличная возможность показать, что нашей вражде конец! У меня кстати завалялись чары перехода, так что не пройдётся трястись в экипаже четыре дня. - Выудив из кармана штанов желтый лист с черным рисунком в виде елочки и поверх выведенного цветка типа ромашки, кинул нам под ноги и едва лист коснулся пола, резкое чувство падения и БАЦ!  И уже в следующий миг мы стояли на улице, у огромного дворца из белого мрамора, с золотыми оконными рамами, и бегающая прислуга, облаченная в салатовые одежды.  Когда мы вошли у входа планировка была точь-в-точь схожа с резиденцией отца, только раза в два масштабнее и украшено намного богаче. Дедушка раздавал распоряжения, попутно болтая с своим новым другом. В какой-то момент в холл вышла красивая беловолосая женщина с изумрудными глазами в золотистом наряде, обшитое изумрудами.

- Что происходит Ларэм? - Видимо это прабабушка, в глазах было нечто схожее с ним. В след за ней, появились ещё двое мужчин с белоснежными волосами, а это видимо дяди. Вот что странно у них у всех белые волосы, но у отца ведь не такие были, нужно будет узнать почему.

- Нашей вражде пришел конец Адей. В честь возвращения внучки, сегодня устроим пышное празднество. Кассиэль согласился остаться на пару недель у нас, дабы обсудить дела. Прошу относиться почтительно к нашему гостю. - Его слова казалось было бабушка пропустила мимо ушей, её волновало лишь одно слово, внучка! Подойдя ко мне, она заключила меня в объятия и в нос ударил запах духов, будто бы розу понюхал.

- Я отведу тебя в подготовленную комнату, когда я узнала, что у меня есть внучка, ты не представляешь на сколько я была рада. Кстати это твои дяди, Визарий и Эсмунд. – Визарий в ответ мне улыбался и махал, а вот второй прожигал меня взглядом и помахав рукой ушел, прочь. Чувствую весело будет тут.

Комната оказалась на столько огромной, что тут было все что душе угодно, от мольберта для рисования, до баночек с травами.  Огромная кровать с винтовыми опорами, камин, несколько шкафов ломившихся от одежды и аксессуаров, туалетный столик, в отдельной комнате была ванная и нормальный туалет, ну хоть тут все как я хочу. Пока я нежилась в ванне, бабушка Адей, суетилась в комнате, решая какой наряд бы мне подошел больше и каково было удивление что я одела черное платье, с пышной юбкой, держащееся на плечах, добавляя серебристый кулон, подаренный матерью и серебристые серьги с незамысловатым рисунком. Черные перчатки, аккуратно заколотые волосы и образ был готов.

- Почему у отца был другой цвет волос? - Вывела из раздумья я бабушку. На что та недовольно поморщила носик.

- Твоя мать сбежала в мир людей приняв их личину, и это отражалось на Клаусе. Сто раз говорила, что это до добра не доведет. Не будь он с ней связан возможно был бы жив. Не думай о грустном. Пойдём я тебе лучше покажу дворец. – Подхватив меня под руку, пол дня водила меня показывая то что я не в силах была оценить. Под вечер, меня откровенно тошнило от красот и ценностей, и историй о них.  Увидев выход в сад, простилась с бабушкой и сказала, что хочу побыть немного одна и выскользнула на улицу.

На удивление тут царила теплая погода, все цветы, кусты и деревья цвели п плодоносили. И особенно радовала высокая кустовая завеса.  В виде простенького лабиринта.   Буквально наткнувшись на Эсмунда, тот недовольно прорычал и схватил меня за горло.

- Думаешь тебе тут рады, мелкая сучка?! Ошибаешься! Тебе не разрушить то что я выстраивал веками. Ещё раз влезешь, удавлю! Ты поняла меня племянница! – Позади раздался кашель, и дядя меня отпустил, добавив. – Приятного вечера Катра! – Почему это прозвучало так будто он меня проклял и о чем он вообще говорил?  Во что я влезла то?

- Вижу не все оказали тебе теплый приём. – Моим спасителем оказался Кассиэль. Только вот сейчас его видеть хотелось меньше всего.

- Теплее не куда. -  И только на этом подняла глаза на мужчину, стоящего в свободной рубахе у горла крепился воротничок, на котором в серебряной, ромбовидной оправе был сложный узор. Черные штаны и белоснежная рубашка, с высокими сапогами, смотрелись будто на картинке. – Хорошего вам вечера господин Кассиэль. 

- И вам юная леди. – Мужчина побрел в глубь лабиринта, а я вернулась в свою комнату и даже на торжество не вышла. В глубине души скреблось странное чувство. Чувство опасности смешанного со страхом.

Дни летели один за другим, бабушка обучала меня основам магии, которая у меня ещё не пробудилась и рассказывала о правилах этикета. Спустя вторую неделю нас покинул Кассиэль И примерно в то же время пропал дядя Визарий, не оставив ни намека, куда собирался и когда вернётся, и это с возмущением обсуждалось при каждом завтраке, обеде или ужине.  А вот дядя Эсмунд, вёл себя странно, пару раз я видела его с книгой черной магии, которая была не пустым звуком тут.  Черная магия, это боевая магия, страшная и могущественная. Хотя все равно все заклятья зависели от силы маны владельца, отражать эти заклятья тоже нужно было уметь. Зачем ему магу, который предрасположен к лекарному делу читать подобное? Тайком я старалась заучивать отражающие заклятья и чары и учась попутно выстраивать чары перемещения.  Все это время мы коротко переговаривались с Эхо, который помогал мне во всём, часто наблюдая за мной. Грустно улыбаясь, он бывало уходил в глубины мыслей, настолько сильно, что не слышал меня. В такие моменты он касался своих губ указательным пальцем и когда приходил в себя дважды как постукивал по уголку рта и начинал говорить.