Осень, книги и любовь

Глава 1 Супергероиня

Алиса торопливо шла по широким коридорам издательства «Камелия».

«Цок-цок-цок» — деловито стучали высокие каблуки о белоснежную глянцевую плитку. Пальцы девушки крепко сжимали папки с документами, а за спиной от быстрой ходьбы развевался тренч, словно плащ у супергероини.

Впрочем, именно супергероиней Алиса себя и ощущала. У неё в руках был не просто договор, а трофей, завоеванный в жестокой битве с конкурентами. Имя Артема Гроновича, автора бестселлеров «Ржавое небо» и «Пыль веков», теперь будет красоваться на книгах с логотипом «Камелии».

Она с улыбкой вспомнила, как три месяца назад, на корпоративной вечеринке в честь её повышения, Алиса пообещала директору, что заполучит Гроновича, и вот — свершилось.

Мысленно девушка уже представляла, как срывает восхищенные аплодисменты на планерке. «Спасибо, коллеги, это наша общая победа», — скромно скажет она, хотя внутри все будет петь от триумфа.

«Уверена, Марина Владимировна будет просто в восторге! Я доказала, что она не прогадала, выбрав меня на должность руководителя редакторского отдела, а не этого напыщенного индюка — Михаила».

Алиса вихрем влетела в свой кабинет, бросила папки на стол и сняла тренч. Девушка опустилась в своё широкое кресло на минутку, чтобы перевести дух и подправить макияж перед визитом к директору издательства.

— Доброе утро, Алиса Сергеевна! — послышался робкий голос с порога. Юная помощница Лера замерла с огромной стопкой бумаг и стаканчиком кофе в руках. — Это срочные документы на подпись. И… ваш матча-латте с кокосовым молоком, без сахара.

— Спасибо, Лера, заходи! — Алиса поставила подпись на нескольких заявках и взяла заветный стаканчик. Терпкий аромат идеально сочетался с ее настроением. Мир был прекрасен и покорен.

В этот момент в кармане тренча мягко пропищал телефон. Взглянув на экран, Алиса расплылась в довольной улыбке, сообщение от Марка гласило:

«Доброе утро, моя прекрасная! Надеюсь, ты сможешь освободить этот вечер для меня? Забронировал столик в „Этерии“ на восемь. Проектирование небоскрёба для Централ-групп всё-таки поручили мне. Стоит отметить».

«Этерия»! Тот самый пафосный ресторан с видом на город, куда невозможно попасть без брони за месяц. Но её талантливый и амбициозный Марк всё же как-то умудрился это сделать.

Алиса быстро набрала ответ:

«Доброе утро! Поздравляю! Я в тебе не сомневалась! У меня тоже есть чем похвастаться. Увидимся вечером. Целую».

Ощущая себя на вершине мира, она сделала ещё глоток кофе, взяла бордовую папку с договором и вышла из кабинета, направляясь в приёмную. Девушка уже представляла, как Марина Владимировна поднимется ей навстречу с сияющими глазами, как крепко пожмет руку и назовет это достижение поворотным для всего издательства.

Алиса уверенной походкой вошла в приемную директора, где за столом из темного дерева сидела Лариса, личный секретарь Марины Владимировны. Женщина поправила очки в тонкой золотой оправе и подняла на Алису строгий взгляд. Не дожидаясь вопроса, тихо произнесла:

— Алиса Сергеевна, Марина Владимировна сегодня… не в духе. Очень сильно. Лучше бы перенести ваш визит.

Но Алиса озарила пространство сияющей улыбкой. Она небрежно потрясла бордовой папкой, словно волшебной палочкой.

— Спасибо за предупреждение, Лариса, но не волнуйтесь. У меня как раз идеальное лекарство от плохого настроения начальницы. Уверена, после моего визита погода в кабинете кардинально изменится.

Секретарь скептически приподняла бровь, но Алиса уже потеряла к ней интерес. Она сделала глубокий вдох, расправила плечи и решительно постучала в массивную дверь.

— Войдите! — раздался из-за двери низкий, бархатный голос.

Алиса переступила порог.

Марина Владимировна стояла у панорамного окна спиной к двери. Строгий костюм идеально сидел на фигуре директора, но поднятые плечи и крепко сцепленные за спиной в замок пальцы говорили о том, что женщина напряжена.

На секунду Алиса подумала, что, возможно, стоило прислушаться к словам секретаря и перенести встречу, но, решительно отринув сомнения, она заговорила:

— Марина Владимировна, доброе утро! У меня для вас прекрасные новости.

Директор медленно повернулась. Ее лицо, обычно спокойное, было хмурым, уголки губ опущены. Взгляд, острый и уставший, скользнул по сияющей Алисе, затем упал на папку в ее руках.

— Надеюсь, твои новости действительно окажутся лучше, чем все, что я слышала сегодня с утра, — произнесла она, не двигаясь с места.

Алиса сделала шаг вперед и с театральным изяществом положила папку на край массивного стола.

— Мы заполучили Гроновича. Договор подписан. Он наш. Официально.

Она ожидала всплеска эмоций — удивления, радости, одобрения. Но вместо этого в кабинете повисла звенящая тишина. Марина Владимировна поджала губы, её пустой взгляд застыл на бордовой папке. Казалось, мыслями женщина находится не здесь, не в своём кабинете, а Алиса сообщила ей не новость о том, что самый популярный автор в жанре пост-апокалипсиса теперь будет издаваться в «Камелии», а какую-нибудь ерунду, например, о том, что в столовой закончился сахар.

— Марина Владимировна? — растерянно окликнула директора Алиса.

Женщина моргнула, и её взгляд стал более осмысленным.

— Да-да… Гронович.

Она подошла к столу, взглянула на документы.

— Молодец, Алиса. Я распоряжусь, чтобы тебе выписали премию. Можешь быть свободна.

Директор отложила папку и вновь вернулась к хмурому созерцанию осенней панорамы за окном.

«Да что с ней такое?»

Расстроенная и поникшая Алиса направилась к двери, нажала на узорчатую ручку и уже была готова шагнуть за порог, но её окликнула начальница:

— Алиса, постой. Вернись.

Уверенная в том, что Марина Владимировна одумалась и сейчас наконец она получит заслуженные лавры, Алиса захлопнула дверь и вернулась к директорскому столу. На губах девушки сияла широкая победная улыбка.

Глава 2 Спаситель

Алиса аккуратно спустилась по высоким ступенькам из вагона, изо всех сил стараясь не запачкаться.

Платформа была пустынна и освещена лишь парой тусклых фонарей, отбрасывающих длинные, зыбкие тени.

Не успела девушка сделать и двух шагов по скользкой от дождя дорожке, как острый каблук её брендового ботильона предательски соскользнул с мокрой щебёнки. Боль, острая и горячая, пронзила лодыжку. Алиса едва удержала равновесие, вскрикнув от неожиданности и нелепо взмахнув руками.

И тут же порыв ветра, словно насмехаясь над незадачливостью девушки, разметал полы её пальто, растрепал каштановые пряди волос, собранные в элегантный пучок, и вырвал из рук папку с драгоценными документами. Бумаги, словно стая испуганных белых птиц, разлетелись по грязной платформе.

— Чёрт! — вырвалось у Алисы, пока она, прихрамывая, пыталась поймать улетающие листы.

Внезапно из темноты возникла высокая мужская фигура в рабочем комбинезоне и засаленной куртке. Незнакомец ловко собрал разлетевшиеся листы, аккуратно сложил их и протянул Алисе. Когда девушка подняла голову, чтобы поблагодарить неожиданного помощника, его глаза широко раскрылись. При тусклом свете фонаря он разглядел изящные черты лица, большие глаза и пухлые губы, которые сейчас складывались в недовольную гримасу.

— О-па… — протянул он, застыв с протянутой папкой. — Какая птичка в наши края залетела. Не иначе, как модель из столицы?

Благодарить мужчину резко расхотелось. Алиса молча выхватила у него папку, стараясь не смотреть в восхищённые глаза незнакомца.

— Девушка, да вы просто писаная красавица! — не унимался он, разглядывая её с ног до головы. — Прямо как с обложки… Таких у нас в Черемушках отродясь не видали. Меня, кстати, Славик зовут! А вас?

Глубоко вздохнув, Алиса буркнула мужчине «Спасибо за помощь» и заковыляла, прихрамывая, к одинокой лавочке под фонарём, намереваясь вызвать такси.

Но Славик и не думал оставлять её в покое. Шагая рядом, он тараторил:

— А куда это вы собрались в такую погоду? Может, подвезти? У меня пикап вон там, — мужчина указал куда-то в непроглядную тьму. — Домчу с ветерком и с комфортом.

Алиса резко развернулась к нему, сверкнув глазами.

— Послушайте, Слава… — начала она ледяным тоном, но он тут же перебил:

— Славик! Все меня Славиком зовут.

— Послушайте, Славик, — повторила она, с усилием сдерживая раздражение. — Я прекрасно обойдусь без ваших услуг. Не нужна мне ни ваша помощь, ни ваш пикап. Так что будьте добры, оставьте уже меня в покое!

Она снова повернулась к нему спиной, демонстративно уткнувшись в телефон. Секунду стояла тишина, затем она услышала невесёлое фырканье и удаляющиеся шаги. Славик, наконец, отстал, растворившись в темноте за пределами платформы.

Алиса с облегчением выдохнула и сосредоточилась на приложении. Но вместо привычной карты с доступными машинами на экране красовалась надпись: «К сожалению, в вашем районе услуги такси недоступны».

«Не может быть!»

Алиса едва сдержала стон разочарования. Эта поездка с самого начала походила на катастрофу и с каждой минутой становилась всё ужаснее. Девушка тыкала в экран снова и снова, будто от её настойчивости могла появиться хоть одна машина. Но приложение упрямо твердило одно и то же. Она попробовала позвонить в диспетчерские службы, номера которых нашла в кое-как пойманном интернете, но везде был один ответ — они не работают с таким удаленным районом.

Холодный ужас начал медленно подползать к сердцу. Она одна, ночью, на крошечной станции, с повреждённой ногой. До поселка «Золотая Гавань» — час езды. Идти пешком в такой обуви немыслимо. Оставаться здесь на ночь — ещё безумнее.

Алиса тоскливо взглянула на темноту, туда, куда пару минут назад ушёл Славик. Кажется, единственный шанс добраться до цели — это он. Этот приставучий, бесцеремонный тип в засаленной куртке. Мысль о том, чтобы ехать с ним одной в его машине, бог знает куда, вызывала леденящий душу страх. А если он маньяк? Если он завезет ее не в поселок, а в лесную глушь?

Но что еще хуже — как теперь просить его о помощи? Она только что грубо отшила мужчину, отвергла все его попытки помочь. Унизительно возвращаться с повинной.

Алиса сжала телефон в дрожащей руке, глядя в непроглядную темень за пределами островка света. Выбора не было. Придётся глотать гордость и надеяться, что Славик окажется просто болтливым, но безобидным парнем, а не серийным убийцей.

Девушка сжала в кармане ключи от квартиры на случай, если всё же придётся обороняться, и решительно направилась в темноту.

Сделав несколько шагов за пределы освещённой платформы, Алиса замерла, давая глазам привыкнуть к темноте. Неподалеку, на ухабистой грунтовой дороге, стоял потрепанный пикап. И на его заднем бампере красовалась наклейка: «Золотая Гавань». Рядом с машиной крутился Славик. Он захлопнул борт кузова, где лежали несколько мешков, и крепко пожал руку другого мужчины.

— Давай, Петрович! До среды! Своим привет передавай.

«Похоже, этот Славик как-то связан с посёлком и сейчас направляется именно туда».

Это знание придало ей смелости. Девушка сделала шаг вперед, все еще чувствуя ноющую боль в лодыжке.

— Простите, Вячеслав! — крикнула она, подобрав самое официальное и вежливое обращение, какое смогла придумать.

Славик обернулся. При свете одинокой лампочки над дверью какого-то склада Алиса увидела, как его лицо озарилось широкой, добродушной улыбкой. Ни тени обиды или злорадства.

— Да я тебе говорил уже, красавица, — рассмеялся он, — я Славик! Все меня Славиком зовут. Передумала, что ли?

Его простодушная реакция была так неожиданна, что Алиса на секунду смутилась. Она кивнула, с трудом подбирая слова.

— Да, я… мне нужно в «Золотую Гавань». Если вы туда направляетесь, я была бы очень благодарна, если бы вы меня подвезли.

Глава 3 Живое вдохновение

Дверь закрылась, и Алиса очутилась в просторной гостиной. Воздух был напоен ароматом воска, древесины и едва уловимыми нотками лаванды. В каменном камине с тихим потрескиванием горели дрова, отбрасывая на стены и потолок причудливые танцующие тени. Единственным источником электрического света была небольшая лампа под темным абажуром, стоявшая на массивном дубовом столе, заваленном книгами и мотками пряжи. Уютный полумрак и тишина, нарушаемая лишь шепотом огня, создавали ощущение полной изоляции от внешнего мира.

— Агата Германовна, разрешите представиться… — начала Алиса, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Алиса из «Камелии», — сухо оборвала ее хозяйка, не оборачиваясь. — Я слышала. Вы там на крыльце довольно громко себя презентовали.

Агата махнула рукой, приглашая следовать за собой, и направилась вглубь дома. Алиса, стараясь не хромать, последовала за ней по коридору, устланному мягким ковром.

Они вышли на маленькую кухню. Здесь тоже царил уютный полумрак, пахло свежезаваренным травяным чаем и печеными яблоками. Агата жестом указала на стул.

— Садитесь. Чаю будете, Алиса?

Девушка кивнула, внезапно осознав, насколько она вымотана. Травяной чай казался сейчас лучшим предложением на свете.

— Да, спасибо, — тихо ответила она, опускаясь на стул.

Пока Агата неспешно разливала душистый чай по керамическим кружкам, в кухне стояла тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем старинных часов с гирьками, висевших на стене. Этот ритмичный звук действовал гипнотически, и Алиса ловила себя на том, что мысленно оттягивает неизбежное.

Но вот Агата поставила перед ней кружку с парящим напитком и устроилась напротив, устремив на девушку спокойный, но недружелюбный взгляд. Оттягивать дальше было нельзя.

Алиса сделала небольшой глоток, собираясь с мыслями, и заговорила.

— Агата Германовна, в издательстве все очень обеспокоены, — начала она, тщательно подбирая слова. — Ваше неожиданное исчезновение… Мы не знали, что с вами, все были на взводе.

Девушка сделала паузу, наблюдая за реакцией. Лицо Агаты оставалось каменным.

— И, конечно, всех волнует вопрос о рукописи, — осторожно продолжила Алиса. — Срок сдачи по контракту — через месяц. Нам очень важно понимать, на каком этапе работа. Есть ли у вас черновик, наброски? Может, вы уже почти закончили?

Агата медленно поднесла свою кружку к губам, отпила и с легкой, почти насмешливой улыбкой поставила ее обратно на стол.

— Милая девочка, — произнесла она мягко. — Я завязала. С писательством покончено. Навсегда.

Алиса подумала, что наверняка у неё начались слуховые галлюцинации от переутомления.

— Простите?

— Я больше не пишу, Алиса. Книги не будет, можете так и передать вашему руководству. И попрошу меня больше не беспокоить. Я перебралась в «Золотую Гавань» не для того, чтобы деятельные сотрудники издательства ошивались по вечерам на моём крыльце.
В голове у Алисы все перевернулось. Это была катастрофа.

— Агата Германовна, — голос ее дрогнул, но она заставила себя говорить тверже, — вы же понимаете, что по контракту предусмотрены серьезные штрафные санкции за срыв дедлайна? Речь идет о внушительных суммах.

Агата лишь покачала головой, и на ее губах играла все та же снисходительная улыбка.

— Деньги меня больше не интересуют, детка. У меня их достаточно, чтобы десять таких штрафов заплатить, не почувствовав. Мой юрист свяжется с вашим. Они все утрясут.

Алиса сглотнула. Она знала, что контракт заключался давно, когда Агата еще не была суперзвездой. Штрафы тогда казались внушительными, но сейчас, на фоне ее нынешних гонораров, они и правда были не более чем досадной формальностью.

Отчаявшись, Алиса сменила тактику. Она сложила руки на столе, стараясь выглядеть максимально искренней.

— Агата Германовна, речь не только о деньгах. Вашу книгу ждут. Миллионы читательниц по всей стране. Они верят в вас, они любят ваших героев. Вы действительно хотите их так жестоко разочаровать?

Агата тоже положила руки на стол, отзеркалив позу Алисы и чуть наклонилась к ней.

— Ты думаешь, я не знаю, кто мои читательницы? Кто все эти женщины, так страстно желающие вновь окунуться в выдуманный мной мир?

Ее голос, прежде твердый, внезапно дрогнул. В глазах, таких насмешливых секунду назад, вспыхнула искренняя боль.

— Это одинокие, несчастные женщины. Такие же, как я. Они живут в серой реальности, где нет места ни великой страсти, ни вечной любви. И я… я годами продавала им красивые сказки. Кормила их иллюзиями. А знаешь, что будет, если они перестанут витать в моих облаках? Может быть, они наконец посмотрят по сторонам и начнут жить. По-настоящему. А не прятаться в книгах, как это делала я.

Маска непробиваемой, самоуверенной звезды окончательно рухнула, обнажив уставшее лицо женщины с израненной душой.

Алиса, затаив дыхание, смотрела на эту метаморфозу. И прежде чем успела подумать, вопрос уже сорвался с ее губ:

— Агата Германовна… что случилось?

Агата отвела взгляд, уставившись в темное окно, за которым была лишь ночь. Она долго молчала, и Алиса уже решила, что ответа не будет. Но вдруг женщина заговорила, тихо и обреченно, словно признаваясь в чем-то сама себе.

— Я просто наконец поняла, — начала она, и каждое слово давалось ей с усилием. — Поняла, что всю свою жизнь провела в иллюзиях. Я писала о любви, о страсти, о семье… Писала много, самозабвенно, дни и ночи напролет. А пока я это делала… жизнь прошла мимо. Просто взяла и прошла, понимаешь?

Она повернулась к Алисе, и в ее глазах стояла такая бездонная тоска, что у девушки сжалось сердце.

— Сейчас я смотрю на себя и вижу… насколько бездарно растратила самое ценное, что у меня было. Свое время. У меня нет ни семьи, ни детей, ни даже по-настоящему близких друзей. Только персонажи. Только тиражи. Я… я даже не жила толком. Всё свое время, все свои силы я отдавала работе. А когда это дошло до моего сознания… я просто не смогла больше взять в руки ручку, открыть ноутбук. Решила бросить всё. Хотя бы сейчас, то немногое отмеренное мне время, попытаться просто прожить. Наверстать хоть крохи того, что упустила.