Ничто так не бодрит с утра, как блеск гильотины и осознание, что тебя казнят за связь с Князем демонов.
Солнце заливало площадь Золотого Города, играя бликами на отполированной стали лезвия. Красиво. Почти эстетично, если не думать о том, что через пару минут эта сталь разлучит мою голову с плечами.
Я окинула взглядом толпу. О, сколько знакомых лиц! Те самые горожане, которые еще недавно осыпали меня цветами и благодарностями, сегодня пришли с корзинками для пикника, чтобы посмотреть на мою казнь. Людская любовь в этом мире — самый дешевый расходный материал.
Стражник над ухом неловко кашлянул и попытался взять меня за локоть. Я резко дернула рукой и вскинула бровь, насмешливо разглядывая его из-под спутанных прядей.
— Пока что я в состоянии ходить сама, — отчеканила я.
Развернувшись к эшафоту, я гордо вскинула подбородок и пошла вперед. Позади послышалось легкое замешательство, а затем тяжелые шаги моих надсмотрщиков. Дирн и Грег — старые знакомые. Сегодня им выпала сомнительная честь вести меня на плаху.
Взойдя на помост, я еще раз обвела взглядом площадь. Заметив в первом ряду одного из придворных советников, я шутливо отсалютовала ему двумя пальцами. Бедняга побледнел и отвел глаза. Ну чего же вы такие серьезные?
На противоположной стороне эшафота показался палач. Он двигался неловко, пошатываясь — кажется, вчерашнее похмелье всё еще крепко держало его в своих объятиях. Я невольно усмехнулась: надеюсь, у этого растяпы хватит сил, чтобы закончить всё одним ударом.
— Прошу, госпожа... — пробормотал он, стараясь не смотреть мне в лицо.
Я послушно опустилась на колени. Дерево плахи пахло старой кровью и сыростью. Когда мою шею зажали в деревянном захвате, мир сузился до размеров корзины, стоящей внизу. В ней лежала белая лилия. Будто чья то насмешка. Она когда то была моим любимым цветком. Я сделала последний вдох, чувствуя, как весенний ветер шевелит кончики моих волос.
Свист. Резкий, оглушающий лязг металла.
И пространство вокруг погрузилось во тьму.
Всё? Вот, значит, что чувствуют мертвецы.
Тьма была густой, вязкой — будто я провалилась в чернила. Ни боли, ни света. Только тишина.
Я ожидала стать лёгкой, бесплотной… исчезнуть или хотя бы переродиться.
Но колени упирались во что-то твёрдое. Лёгкие горели. Сердце билось слишком громко для мертвеца.
Я всё ещё была внутри собственного тела.
Медленно поднимаясь, я прислушалась к себе. Тело отдавало тяжестью, мышцы отдавали болью.
Значит…
В этой бесконечной черноте, где не было ни верха, ни низа, прямо перед моим лицом вспыхнуло ядовито-неоновое табло. Оно пульсировало, разрезая тьму ярко синей плоскостью, по которой пробегали красные молнии помех.
[КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА. КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА.]
[СБОЙ СИСТЕМЫ.]
[ОБНАРУЖЕН ПАРАДОКС: ОСНОВНОЙ КВЕСТ НЕ ВЫПОЛНЕН]
[Анализ причин... Ключевой персонаж Лира (Ассасин) удален до завершения сценария]
Я оцепенела, глядя, как строчки кода бегут перед глазами, словно безумные. Ошибка?
[ЖЕЛАЕТЕ ВЕРНУТЬСЯ К ТОЧКЕ СОХРАНЕНИЯ?]
[ДА / ДА]
— Точка сохранения?.. — я нервно рассмеялась. — Серьёзно?
Обе кнопки вели в одну и ту же неизвестность.
Липкое предчувствие скользнуло вдоль позвоночника. Бесплатный сыр только в ловушках для монстров.
Где эта точка? Моё рождение? Или, что еще хуже, утро казни? Снова слышать свист лезвия. Снова чувствовать холод дерева под шеей. Снова умирать под аплодисменты толпы.
Нет.
Даже если это ловушка — выбора у меня нет.
— Подтверждаю, — прохрипела я в пустоту, нажимая на табло. Я должна была хотябы попробовать все изменить.
Чернота перед глазами вдруг подернулась рябью, как поверхность воды, в которую бросили камень. Пространство сжалось, выворачивая меня наизнанку. Кости заныли, а внутренности словно пропустили через мясорубку.
Последнее, что я увидела перед тем, как окончательно потерять сознание — это мелькнувшее мелким шрифтом сообщение в углу экрана:
[ВНИМАНИЕ: Файлы памяти повреждены. Сохранение критически важных фрагментов... 12%. Удачи, Игрок]
— Лира! Спустись на землю, ты пугаешь меня.
Я судорожно вздохнула, хватаясь за горло. Оно было целым. Я стояла в зале, захлебываясь запахом ладана и дорогого вина. Рядом стоял Эдриан. Жрец протягивал руку, его белоснежно золотые одежды сияли нестерпимо ярко.
— Тебе плохо? Ты так побледнела...
В голове вспыхнул алый маркер опасности и тут же погас. Перед глазами на миг возник образ падающей гильотины, затуманенные бледные фигуры людей и рядом еще одна, нестерпимо яркая — и затем все рассыпалось прахом. Что это было? Я посмотрела на голову жреца. Над ней висела привычная зеленая плашка:
[Имя: Эдриан. Класс: Жрец Света]
[Статус: Компаньон]
Система утверждала, что он — мой союзник. Но под коркой стертой памяти что-то билось в истерике.
— Всё в порядке, — я отмахнулась от назойливых мыслей.
Двери зала распахнулись, впуская кандидатов в мой новый отряд. Мой взгляд замер на мужчине в поношенном плаще, стоявшем в самом конце.
Над его головой не было привычной информации. Там медленно разгоралась надпись, которой я никогда не видела до этого:
[Имя: *Помехи*. Класс:*Помехи*]
[ОШИБКА: ОБЪЕКТ НЕ ИДЕНТИФИЦИРОВАН]
Мой палец невольно указал на него прежде, чем я успела всё обдумать:
— Ты. Я выбираю тебя.
Все взгляды пораженно уставились на меня. По залу пронеслись удивленные шепотки.
Глядя на лицо мужчины я испытала дежавю. Будто видела старого друга из снов. Перед глазами на миг вспыхнули чужие тени — темный силуэт, рука, протянутая ко мне… смех? Или шёпот? Образ рассыпался прежде, чем я успела его рассмотреть. Я судорожно попыталась ухватиться за воспоминание. За имя. За голос. За хоть что-нибудь.
Пустота.
Только туманные обрывки скользили в сознании, как отражения на воде. Стоило потянуться — и они распадались на блики.
Почему же тогда сердце сжималось так, будто его медленно проворачивали в груди?
Он вскинул брови, оглядывая меня.
Это был мужчина, чье тело явно было выковано в сражениях. Широкие плечи и мощная грудная клетка угадывались даже под слоями поношенной кожи и выцветшей ткани дорожного плаща. Каждое его движение дышало ленивой, хищной грацией зверя.
Его кожа, загорелая под лучами солнца, была покрыта сетью тонких светлых полос. Шрамы. Они не уродовали его, а наоборот, подчеркивали мужество и стать. Один, особенно яркий шрам, проходил по правой скуле.
Короткие темные волосы были взъерошены, и несколько непослушных прядей падали на лоб, смягчая суровое выражение. Казалось над его лицом работал лучший скульптор, создавая свое самое великое произведение.
Но по-настоящему меня поразили его глаза.
Две глубокие, непроницаемые бездны цвета оникса — того самого камня, что был вставлен в рукояти моих верных кинжалов. В этом взгляде не было ни страха перед королем, ни благоговения перед жрецами. Только опасное, обволакивающее любопытство. Его губы тронула едва заметная усмешка, от которой по моему телу прошел разряд.
Возможно, меня заставила выбрать его подсознательная симпатия к сильным мужчинам? Все же очаровательные шрамы были моей слабостью. Или это все из-за смутных картин в моей памяти, что всплыли так внезапно. Рядом раздался звонкий смех. Я обернулась: Эдриан одарил меня своей привычной теплой улыбкой.
— Не могу сказать, что ожидал этого — Эдриан мягко коснулся моих пальцев. — Но если ты так считаешь, то я доверюсь твоей интуиции.
В этот момент над головой мужчины снова мигнуло системное окно , искажаясь помехами. Но казалось, кроме меня никто не заметил этого.
[Внимание! Личность установлена]
[Имя: Каэль. Класс: Воин]
[Статус: Незнакомец]
Эдриан изящно развернулся и направился к выходу из зала, его белоснежные одежды с золотой вышивкой красным гербом на спине плавно колыхались при каждом шаге. Я осталась стоять на месте, чувствуя на себе тяжелый, изучающий взгляд Каэля.
— Смело, — произнес он, его голос был на удивление низок. — Обычно люди стараются держаться от меня подальше.
— Страх — это роскошь, которую я не могу себе позволить. А ты — просто инструмент, который мне сейчас нужен. Не обольщайся. — с этими словами я развернулась и последовала за Эдрианом.
В ответ он лишь слегка кивнул, и пошел следом за мной.
В поле моего зрения снова мигнул интерфейс. Крошечное системное сообщение сменило статус.
[Сюжетная миссия обновлена]
[Продвигайтесь по квесту, для получения истинного финала]
[Процент искажения: 0.02%... Карта мира перестраивается]
Перестраивается? Я нахмурилась, чувствуя как от всего происсходящего начинает болеть голова. Привычным движением руки я вызвала личное системное окно. В голове снова появился образ гильотины и моя собственная казнь. Промелькнуло лицо Эдриана и Миры. И Каэля. Каэля? Мы когда то были знакомы? Вместо системного окна, всплыла плашка с предупреждением.
[Ваша память повреждена дополнительно на 2%. Ключевое воспоминание — удалено]
Я на мгновение замерла, глядя на бездушные строки текста. Внутри всё похолодело.
Я попыталась уцепиться за образ Каэля, всплывший в сознании секунду назад, но он таял, словно клочок тумана под утренним солнцем. Осталось лишь странное, тягучее послевкусие: звон стали о сталь, запах дождя и чьи-то руки, сжимающие мои плечи в темноте.
На месте воспоминания зияла пустота, заполненная шумом.
Перед тем, как выйти из помещения, я обернулась последний раз, бросив взгляд на мужчину. В этот момент системное окно мигнуло в последний раз, выбрасывая финальное предупреждение:
[Внимание! При искажении свыше 30% «Истинный финал» станет недоступен. Берегите остатки себя, Игрок].