Ошибка убийцы

1

Мне не хватало терпения.

Несколько часов подряд просматривала запись с камер видеонаблюдения. На них жертва не спеша цокала на шпильках по опустевшим улицам замершего города. В руке она держала сумку, где в одном из карманов был спрятан расфасованный в небольших пакетиках кокаин. Она шла уверенным шагом. На углу завернула в неприметный переулок и вышла к не пользующейся спросом среди автомобилистов автостраде. Здесь ее след обрывается.

Поймать наркоторговца по горячим следам невозможно. У нас появилась первая зацепка спустя несколько месяцев непрерывного наблюдения. Брат обратился ко мне за помощью, так как знал, что раньше я уже имела дело с наркотиками.

Брат всю осознанную жизнь посвятил криминальной хронике. Интерпол присылал ему залежавшиеся на полках убийства. Я помогала брату в расследованиях, пока слежка за подозреваемыми не заходила в тупик. Как только просматривался образовавшийся в деле тупичок, я, как послушная дочь, возвращалась обратно на базу и под пристальным контролем отчима пыталась справиться с ненавистным введением, необходимым для защиты дипломной работы.

Несколько часов бесцельно пялилась в открытый вордовский документ.

Совернешенное ранее преступление не состыковывалось с показаниями опрошенных накануне свидетелей. Подозрительным казалось и то, что все они указывали в оправдательной камере на русского, хотя неделями ранее выяснилось: наркотиками заведовал мексиканец, специально выучивший для этой миссии русский.

Мы поймали одного. Но на первом же допросе некий уроженец Мексики Видал Наварро притворился иностранцем, хорошо знающим свои права. Нам пришлось нанять не только переводчика, но и адвоката. А под конец допроса закрыть нелегала на несколько суток, так как у него оказались просроченные документы на место жительства.

Закладчик.

Наркоторговец.

В голове не укладывается как один человек, толком не знающий языка мог провернуть за спинами полицейских столь прибыльную аферу. То, что он замешан в деле я нисколько не сомневалась. Просто нам нужно намного больше времени, чтобы собрать все необходимые доказательства его вины, тщательно подготовить защиту в суде и надеется, что ему дадут за убийство девятнадцатилетних, которые умерли от передозировки купленных у него наркотиках, пожизненное.

Я смогла присутствовать на одном из допросов, как доверенное лицо брата. На протяжении всего разговора со следователем Наварро изрядно нервничал. Комендант, записывающий ответы задержанного, умаялся постоянно отлучаться за новым стаканом воды для подозреваемого. В наше отсутствие он нервно крутился на стуле, сам с собой разговаривал. Создавал ощущение потерянного члена сформировавшегося общества.

Для полноценного задержания нам не хватило прямых доказательств. В голове закралась мысль о том, что его кто-то обучил. По сравнению с другими задержанными нами преступниками он вел себя подозрительно. Как только мы отпустили его, то продолжили за ним слежку. Нормальный, ни в чем не повинный человек, отправится домой и не заляжет на дно. Проблема состояла в том, что он именно так и сделал.

Из своего темного прошлого знаю: добыть наркотики не так-то просто. Посредники, как правило, с обычными людьми, ни разу не замешанные в столь прибыльном деле, на связь не выходят. Они ждут подходящего кандидата через уже работающих на них родственников. Так проще и меньше риска оказаться пойманными.

Что же касается нашего сорокалетнего мексиканского мужика, то он был замечен несколько раз в единственном работающем кафе города, администрация которого с радостью предоставила нам необходимые для изучения записи с камер видеонаблюдения, сохраненные для личного пользования.

Видал Наварро приходил в темное время суток. Он никогда не посещал заведение в одиночку: с ним постоянно кто-то присутствовал. Во время разговора с потенциальным дилером, Видал заказывал любимый кофе и спустя какое-то время из заведения уходил. О чем они все это время разговаривали неизвестно. На предоставленных камерах не работала запись звука. Нам пришлось довольствоваться лишь полученным изображением, но этих деталей все равно оказалось мало и надо было срочно что-то еще придумать.

По телу медленно скатывался пот. В кабинете стояла невыносимая духота: на прошлой неделе сломался кондиционер. Из плотно закрытой форточки доносились несмолкаемые возгласы недовольных журналистов.

Пытаясь отвлечься от непристойностей, заглянула в оживший несколько минут назад групповой чат. Студенты вовсю обсуждали предстоящий бал, приуроченный к нашему выпуску. Я в обсуждении ничего не писала. И так знала, что отчим не разрешит мне в последний раз почувствовать себя студенткой.

Да и некогда мне было думать о выборе шикарного бального платья.

Меня нервировал пустой вордовский файл.

Мысли перемешались в хаотичном порядке.

Может, стоит начать введение с описания лечебницы? Сообщить о том, чем мы здесь все занимаемся? Показать, в каких условиях находятся спятившие преступники, отбывающие у нас наказание? Постараться в общих чертах рассказать о недовольстве живущих рядом с больницей жителях?!

Ведь это именно они пытались безрезультатно взять стоящую на окраине поселка больницу штурмом.

Постепенно штурм больницы превращался в эпоху Второй Мировой Войны. Местные жители за глаза называли врачей прислужниками Сатаны. Оно и понятно: медицина применялась не во благо, а в услужении смерти. Они гордились тем, что стали врачами-нацистами. Им нравилось убивать людей, как и нравилось то, что делает с пациентами застигнутая врасплох агония.