Осколки

1. сумбур

Поднять глаза наверх было страшно. Она уже мельком делала это, и очам ее предстал чёрный, как смоль, небосклон. Жуткие тучи, коих ранее человеку не довелось видеть, срослись в одно огромное могучее нечто, что нависло над пустынным пространством с молчаливой угрозой и яростью. Лил дождь. Капли ударяли по коже сильно и создавалось впечатление, будто после каждой стычки с чадом стихии останется синяк. Но ничего не интересовало сейчас девушку сильнее, чем человеческая фигура, что на расстоянии десяти шагов неподвижно стояла перед ней.

То был мужчина. Стоял он спиной, нервно сжимая руки в кулаки. Тёмные волосы, что ранее были небрежно перевязаны в хвост, теперь вымокли под дождем и растрепались, оставив темную резинку на конце прядей. А костюм его, весьма настораживающий своей праздностью и строгостью, был режущего глаза белого цвета. Она, шаг за шагом, сокращала расстояние между ними. Ни холода, ни страха, ничего, что свойственно ощущать, попав в бурю, она не испытывала. Лишь видела, как руки ее немощно тряслись.

От желания увидеть его лицо внутри зарождалось жуткое раздражение. Но, повинуясь каким-то неизведанным законам, с каждым шагом расстояние между ними лишь росло, повергая девушку в крайнюю степень ярости. Она побежала. Но пропорционально скорости ее передвижение увеличивались и эти «десять шагов». В конце концов, захлебнувшись отчаянием и слезами, она бессильно осела в грязи, но взглядом все также сверлила ненавистную фигуру.

                                                                          ***

В нос бьет запах алкоголя. Мерзкий и тошнотный запах, что помимо острого желания проветрить помещение навеивал к тому же и едкий стыд воспоминаний. Вспомнилось почти все, что вчера происходило в этой комнате. Четко обрисовались множественные с трудом стоящие на ногах силуэты, коими была заполнена не только гостиная, но и весь остальной дом без исключения. Парень приподнялся на локтях и поморщился, окинув взглядом лежащую рядом на полу в крайне сомнительной позе девушку.

Все это очень раздражало и расстраивало лишь с утра, стоит только открыть глаза после тревожного пьяного сна. Обычно эти пресловутые «тусовки» очень веселят. Когда вокруг тебя много людей и никто из них не озадачивается проблемами завтрашнего дня, ты уподобляешься им и тоже перестаешь. Окунуться с головой в пустой шум и дробящее веселье — приятно. Проснуться в помойке (которая, стоит отметить, принадлежит тебе, а оттого и ответственность вся перекладывается на собственную персону) — самое мерзкое чувство, которое только можно вообразить.

Девушка рядом, окутанная все тем же неприятным сном, что-то пролепетала бездумно. Это вырвало юношу из серых мыслей, и он наконец обратил внимание на физические недостатки своего «веселого» пробуждения: от резкой тошноты выворачивало наизнанку, тело потряхивало, а голова гудела столь настойчиво, что хотелось разбежаться и влететь в стену, лишь бы заглушить эти тягучие ощущения хоть чем-то. Но от этой затеи пришлось отказаться. Опершись о спинку кожаного дивана, он быстро нашел в себе силы подняться и, комично ускорившись, дабы избежать неприятного курьеза, рванул в туалет.

Его стошнило кровью. Действительно жуткое зрелище, тут не поспоришь: видеть в контрасте белого мрамора алые сгустки и осознавать, что это вышло из тебя. Но парень, горько усмехнувшись, никаких плачевных исходов не разглядел. Он нажал на кнопку слива и потянулся, почувствовав себя теперь отчасти свободным. Орошив свое лицо ледяной водой, он отчего-то уставился в зеркало, вновь с головой погрузившись в свои мысли.

Он сейчас глядел на свое лицо и пытался в деталях вспомнить, как выглядел в детстве. Ему это занятие в данный момент времени казалось очень полезным. Получалось следующее: будучи ребенком, юноша был очень пухлый и личико его было совершенно лишено теперешней смазливости и остроты углов. Он был пухлощекий, румяный, с яркими надутыми губками и маленькими, точно у крысенка, глазками. Уши его, которые с годами по неизвестной причине приняли нормальную форму, тогда очень смешно торчали и делали его похожим на обезьянку. Хотелось бы ему вновь так выглядеть.

Теперь он изросся и был красив. От терзаний души своей он и это обстоятельство не принимал. Все смотрел на свое отражение, словно он сейчас тот самый лопоухий мальчик, который смотрит на чужого человека. То был высокий, худой и с виду очень злой человек. Тело его было забито татуировками, пальцы увешаны перстнями, а под глазами зияли огромные мешки. Но несмотря на сомнительные атрибуты его мрачного образа черты лица его были мужественны и красивы: картинные скулы, широко распахнутые карие глаза, что обрамлены скопом густых ресниц и четкая линия бровей. Нетипичные для мужчин в этом окружении длинные волосы (по здешним меркам длинные, стоит отметить), были чуть ниже ушей и сейчас спутались, придавая юноше неряшливый вид. Он вспомнил, что сегодня ему снился странный сон. И там была девушка…

— Так вот ты где! — оглушительный оклик послышался аккурат после скромного скрипа двери. В ванную зашел такой же неряшливый и абсолютно не выспавшийся человек. В одной руке он держал пачку сигарет, которую тотчас протянул нашему герою, в другой — зажигалку в виде пистолета, которой тщетно пытался прикурить зажатую в зубах папироску, — Братик, без шуток, я тебя целый час искал.

Вновь появилась возможность перенять чей-то радостный настрой и забыться.

— Марк, ты сегодня похож на труп куда больше, чем обычно. — продолжал рассекать тишину вошедший, теперь уже вместе с тем отравляя помещение терпким запахом дыма.

Марк играючи поморщил нос вместо ответа. Последовав примеру брата, он спешно закурил и помещение наполнилось дымом в ту же секунду, вновь порождая в теле юноши рвотные позывы. Курить не хотелось. Но он все равно продолжал вдыхать терпкий дым, не позволяя своему разуму покидать веру в то, что это поможет ему чувствовать себя лучше. Не помогает.

— Какой ты нытик все-таки, — со свойственной ему категоричностью продолжал болтун, — тебя вечно че-то не устраивает. У нас весь мир на этих браках стоит, и никто почему-то носом не вертит. Ты вообще должен от счастья визжать, как поросенок. Анна же и правда…