Осколки памяти

"Поймай меня, если сможешь"

Вот и новый денек в Сален Хилле. Это небольшой городок далеко на юге, который не отмечен не на одной карте мира. Уже считаете, что он давно заброшен? Поспешу вас огорчить. В этом месте проживает несколько сотен женщин и мужчин. Но сейчас немного не об этом...

Где-то в центре, возле парка была средняя школа. Обычное место, где учатся дети всех возрастов. Такие же подростки, как мы с вами. Вот только не все такие обычные, как нам кажется на первый взгляд. На втором этаже, в 13 кабинете химии идет урок. Зинаида Павловна, — невысокая полноватая женщина с очками старательно чертила таблицу

Менделеева на доске. Пусть химия и не самый важный предмет в этой школе, учительница думала по-своему. Всегда жесткая, требовательная и полная энтузиазма. Такая двойку не глядя, может влепить, не то, чтобы дать контрольную за 10 минут до окончания урока.

И пусть ее недолюбливали, всем приходилось учиться. Вот и старшая школа этим занималась. В классе стояла глухая тишина. Только из окошка доносились негромкие крики младших классов. У них-то уже давно уроки закончились.

За последней партой третьего ряда сидела девчонка. Худощавая, с белокурыми, будто выгоревшими на солнце волосами. Прямые брови, аккуратный маленький носик и огромные небесно-голубые, но будто неживые глаза. Пухлые щечки, которые так и наровилось потрепать, и переносится, усыпанными еле различимыми веснушками. Вроде очень симпатичная девчонка, вот только тут все гораздо сложнее…

— И элемент под номером 16 напишет нам… — проговаривала на автомате Зинаида Павловна.

— Зачем его писать? — удивился Вовка, — веселый темноволосый мальчишка.

— Как зачем? — не поняла учительница.

— Ну всем же понятно, что это белок. — гордо пробасил он.

— Ох, Вовка, Вовка… — разочарованно охала Зинаида.

— Сразу пятерку. — выкрикнул кто-то из класса.

— Ага. — неожиданно согласилась женщина. — Перевернутую.

Тут по классу пробежали тихие смешки.

— После уроков подойдешь ко мне, «отличник», — сказала она. — будем с тобой биологию за 5 класс повторять.

— Ну, Зинаида Павловна… — взвыл Вовка. — Ну, можно не надо?

— Надо, Сидоров, надо. Заодно и русский подучим. Еще одна волна смеха и все успокоились. Прошло минут тридцать. Все как один переписывали последние строчки конспекта.

— Кто мне расскажет сочинение, которое я задавала на прошлый урок? — спросила полноватая женщина и прошлась взглядом по классу.

— Эллка. — не весело пошутил Сидоров.

Девочка за последней партой даже немного ожила, наконец оторвала взгляд от своей тетради и посмотрела на учительницу. Зинаида Павловна взглянула в журнал и кивнула.

— Прошу, Адлер. У тебя ни одной оценки за эту четверть, а ведь учебный год подходит к концу.
Девочка сначала хотела было сказать что-то, но потом передумала и, взяв свою тетрадку по химии, вышла к доске. Внимание учеников переключилось на фигурку Эллы. Она даже слегка вздрогнула. А от большого количества глаз, которого Адлер так не любила, она зарылась в волосы, спрятавшись в них окончательно.

Зинаида Павловна застыла в немом вопросе, и только тогда, под ее пылким и выпытывающим взглядом, Элла стала показывать жесты, говоря на языке глухонемых.

— Что? Что? Что? — повторил один и тот же вопрос Вовка. — Я не слышу тебя, дорогая. Можно погромче? — узнал он. В груди девочки все сжалось. Сердце ушло в пятки, а голова стала немного кружится. Ну, вот опять они начинают. Неужели нельзя хоть один день провести без своих шуточек.

— Вова! — сделала замечание учительница.

— Ну, а я что? Это Эллка молчит! Я, между прочим, хотел ее сочинение послушать.

— Не срывай мне урок. Адлер, продолжай, иначе ты нас задерживаешь.

Элле ничего не оставалось, как продолжить показывать в воздухе непонятные классу знаки. Она давно уже стала изгоем в этом обществе, но ей ничего не оставалось. То, что с ней произошло — не ее вина, хотя ничего другого и не остается. Приходится изо дня в день терпеть издевки и колкости в свою сторону.

— Эллка! Да говори же ты громче! Я ничего не слышу! — воскликнул Сидоров и ровно через секунду прозвенел звонок с урока. Учительница разочарованно вздохнула и написала на доске домашнее задание. Ребята стали постепенно расходится в столовую, когда наш озорник подошел к светловолосой.

— Эллка, я ничего не слышал. Ладно с этим сочинением, гляди, что у меня есть. — молвил он, а затем достал из кармана два билета. — Сегодня в кино хотел с тобой сходить, хочешь? — спросил он и помахал билетиками перед самым лицом девочки. Она была шокирована и рада одновременно, ведь такую вещь, как настоящие билеты в кино мог позволить далеко не каждый.

— Ну, так что? — повторил Сидоров. — Идем? Адлер несколько раз радостно кивнула. — Элл… Ты пойдешь? — переспросил мальчик.

Девочка снова кивнула, но менее уверенно. — Не слышу… — продолжил тот и приложил ладонь к уху.

— Ответь погромче…

Наконец девочка поняла, что за внезапная доброта со стороны одноклассника. Очередные издевки. Неужели она действительно подумала, что он пригласит ее? Маленькую, серую мышку, да еще и не говорящую. Обида подошла к самому горлу. Глаза стало неприятно щипать, вот-вот заплачет.
— Ну и зачем ты так с ней? — спросил приятный, мужской голос.

Перед ребятами предстал юный парнишка. Невысокий, загорелый на солнце, с чудным румянцем и красивыми, аккуратными скулами. Немного курносый нос, густые прямые, будто начерченные под линейку брови, дополняли его образ. Темные ресницы прикрывали синеватые, васильковые глазки. Длинные волосы были медово-рыжего оттенка, с яркими, золотистыми бликами, переливающимися на солнце.

— А ты кто? — спросил Вовка и взглянул на новоприбывшего.

"Мальчишка "с приветом"

Очнулась Элла от будоражащего чувства холода. Спину обдавали сотни стай мурашек, которые мешали вновь провалиться в царство Морфея. Приоткрыв веки, девочка опешила: она лежала на сырой земле, застеленной белоснежным покрывалом. Небо, такое лучезарное и красивое было полностью усеяно небольшими облаками. Сверху лениво сыпались хлопья снега.

Снежинки, кружат в своем прекрасном танце создавали хороводы, которые с помощью ветерка превращались в спиральные ураганы. Большие сугробы казались непреодолимыми высокими горами, а вся небольшая растительность, покрытая слоем небольшого морозца и инея — чудесную зимнюю сказку, в которой нет ничего, кроме удавлетворяющего спокойствия.

Думать о чем-то не было смысла. Да и как можно думать, когда вокруг такая красота? Этот зимний пейзаж, что создавало прекрасное, и в тоже время загадочное время года, был не сравним ни с чем. Никогда прежде Адлер не видела такого чуда…

Прикрыв свои глазки, девчонка вдыхала свежий, морозный воздух, который приятно щекотал переносицу. А после того, как на нос упала ажурная снежинка, Элла и вовсе растаяла в полуулыбке. Ее щеки давно покраснели и раскалились, как только разожженный костер. Мертвая бледность никуда не делась, зато сейчас кожа сливалась с белой картиной, что создавало некий эффект хамелеона.

— Вот ты где! — раздался голос парниши над самим лицом девочки. — Идем же! — немного грубоватым тоном произнес ее «лесной спаситель», который на минуточку, прыгнул в глубокую пропасть, ухватив ее с собой. беками

Нехотя поднимаясь с земли, Адлер следовала за неизвестным, стараясь не отставать от него. Правда иногда это не удавалось, так как она сильно засматривалась на достояние природы, ее краски и необыкновенную картину, что создовали снежные осадки.

— Зимний лес, как чудесно. — с сарказмом басил новый спутник. — Уже скучаю по этим надоедливым хранителям! — воскликнул он. — Ну где же она?!

И, словно по волшебству, перед ребятами показалась верхушка деревянного домика, из трубы которой валил серый дым. Только сейчас, подумав про теплое место, Элла вспомнила, что находится в разорванной кофте — результат старания того сумащедшего Пэйтона, и коротких шортах, причем с босыми ногами.

Рук и ступней она давно не чувствовала, и красота леса впечатляла, но сейчас бы не отказалась очутиться в месте потеплее и посуществу.

— Идем. — приказыным тоном произнес мальчишка и пошел вперед, направляясь именно к этому сооружению. Им оказалась старая таверна, ну или что-то очень похожее на нее. Внутри было очень тепло. Несколько столиков были расставлены в четком порядке, а прямо возле очередного входа стояла большая барная стойка.

— Добро пожаловать. Чего желаете? У нас лучший эльфийский нектар, есть выпивка собственного производства. — улыбнулся крупный мужчина, раза в три больше Эллы, с медной, длинной бородой, достающей практически до пола.

— Переночевать бы. — сразу ответил парнишка.

— Как раз остались свободные номера. — сказал он. — Много не возьму, все свои. Всего 25 золотых.

Мальчишка стал копошиться в своем рюкзаке.

— А вам чего, милая леди? — еще шире улыбнулся хозяин. — Не хотели бы поработать? Могу предложить вакансию.

«Нет, спасибо» — без слов отказалась девочка.

— Что-то не так? — спохватился мужчина. — Работа не сложная, просто будте украшением моей таверны. — появились злорадные огоньки в его глазах. — Плачу хорошо, колектив приветливый, а еще бесплатное жилье и еда.

«Мне очень приятно, но не нужно…» — стала было вноыь возражать Адлер, когда ее схватили за руку, она уже собиралась отдергивать, но что-то ей помешало.

— Мне нужна всего лишь маленькая подпись… — хищно произнес «роботадатель», взял хрупкую рученку девочки и уже выводил ее роспись.

Элла была настолько в шоке, что не могла даже пошевелиться. Толи это было настолько неожиданно, что она просто растерялась, толи настолько обыденно и Адлер хотела это подписать.

Неожиданно бумажку, которую все же почти подписали, выхватил тот ненормальный парнишка. Он разорвал ее на сотню маленьких частей и выбросил в недалеко стоящий камин.

— Она ничего не будет подписывать. Она со мной. — строго сказал он и кинул на прилавок холщевый мешочек, завязанный старым шнурком. — Сдачи не надо. Идем. — на этот раз эта реплика была адресована девочки.

Светловолосая не стала противоречить, просто поплелась за своим новым спутником. И чего это он ей помогает постоянно? Хотя это не самый интересный вопрос, что хотела задать Элла.

Вскоре «парочка» подошла к дубовой двери. Отворив ее, мальчик бесцеремонно вошел и стал располагаться. Прежде всего кинул свой рюкзак на кровать и по-хозяйски вытащил дощечки с камина. Затем сложил их домиком и разжег костер.

— Может ты закроешь дверь? Холодно! — вскрикнул мальчишка, а от внезапного повышения голоса парня, Элла испугалась, сделала шаг назад и захлопнула дверцу.

«И что это было?» — подумала она. Внезапно голубоглазая поняла, что ее сердце стало учащенно биться, отплясывая чечетку на стенках ребер.

Внезапно перед ее лицом распахнулась та самая дверь.

— Ты собираешься ночевать на улице? — спросил мальчишка, и, не дожидаясь ответа, притянул девчонку в комнату.

Пододвинув к камину кресло, он указал на него, мол «садись, все равно от тебя никакого проку». Адлер послушно присела, и ощутила по спине толпу мурашек. Все же тепло от костра давало о себе знать.

«Сожитель» вытащил из своего походного мешка все вещи и уже собирался снимать кофту, взявшись за края, но остановился, взглянув на блондинку. Только сейчас она поняла, что грубо пялится на парня. И, не дожидаясь дальнейшей реплики с его уст отвернулась к огню.

— Странная ты. — вынес вердикт спаситель и сложил вещи обратно в рюкзак.

Элла повернулась, чтобы сказать что-то этому ненормальному, но сразу же отвернулась обратно, заметив, что на нем нет футболки. На щеках выступил алый румянец. Заметив это, наглый паренек рассмеялся заливным, чистым смехом.