Останься только на время

Глава 1

Шайди

Голливуд. Перед моими глазами именно эти буквы. Горячий крепкий кофе, и начинается новый день. Бросаю взгляд на знаменитый холм и усмехаюсь. Сколько людей погибло на нём и из-за него. Не счесть. Слава. Софиты. Популярность. Миллионы фанатов и папарацци. Знаменитые дома моды дарят одежду, украшения и машины. На вершине. Именно эта иллюзия становится бедой тех, кто приезжает в звёздный город.

«Город Ангелов». И да, их здесь довольно много. Потерянные души, загубившие себя ради славы. Вижу это каждый день и сама обрекаю их на такую жизнь. Бизнес. Ничего личного. Новое лицо, считающее, что именно его нам не хватает для взлёта. А нам некуда подниматься. Мы и так на самом верху. Одна из самых популярных американских компаний, занимающаяся созданием и распространением фильмов. Одна из самых знаменитых корпораций, владеющая издательствами и модельными агентствами. Наши работы всегда занимают топ. Наши модели и актёры лучшие. Наши книги становятся бестселлерами. Всегда востребованы и приносят деньги. Большие деньги, которые жаждут получить, летящие на обжигающий огонь серые мотыльки. Но избранными становятся именно те, кто выживет. Сгорают… слишком часто и быстро. Не жаль, никто не виноват в их исходе, они сами решились на шаг в бездну. А я лишь наблюдаю. Полыхать в агонии не так больно, как кажется, но может быть смертельно. И если выберешься, то откроются двери в мир богатства и роскоши, в мир хрустящих бумажек и личных самолётов. В мой мир.

Честность? Забудьте. Страх? Обещаю. Муки? И это могу подарить. Жалость? Не имею такой особенности. Всё чётко. Стабильно. По расписанию. Ни секунды лишней. Кто не успел – сгорел. Кто не зацепился – умер.

Мне не нужны часы, чтобы знать точное время. Я им живу. Кофе заканчивается с последним терпким глотком, как и лимитированные минуты для завтрака. Закрываю дверь террасы и возвращаюсь в пентхаус. На ходу подхватывая сумочку, передаю пустую чашку домработнице, ожидающей меня у двери. Услужливо протягивает наушник, который вкладываю в ухо. Мобильный. Органайзер. Ключи от машины. Энергетический коктейль.

— Хорошего дня.

Кивком благодарю и выхожу из квартиры.

Начало недели и приближающиеся светские события, списки, бал в честь пятидесятилетия корпорации, планы и мои амбиции. Ничего нового. По старой схеме. Стеклянный лифт нового элитного комплекса, выстроенного пару лет назад, везёт меня на этаж парковки. Приветствие фар спортивной «Ауди» и никакой музыки. Аромат дорогой кожи и тёмные очки на глазах. Меня не волнует, что происходит за пределами моего автомобиля. Это мир, который не требует моего участия. Не останавливаюсь, когда проезжаю столпившихся людей, разглядывающих, скорее всего, новую автокатастрофу или же обсуждающих последствия. Нет, у меня есть цель. Работа. Деньги. Стабильность. Идти на поводу у минутных желаний – глупость, за которую поплатишься собственной жизнью. «Аллея Славы» – иллюзия, которую стараются достигнуть «мотыльки». Они гуляют по ней и мечтают. Мертвы. Из-за этих фантазий. Только те, кто знают свои силы и имеют острые зубы, выживут. Для других здесь места нет.

— Мисс Лоу, доброе утро.

Кивая, прохожу по коридору, направляясь в свой офис в эпицентре этого рассадника заболеваний, именуемого «слава». Обожаю это ощущение. Падения и взлёты. Каждую минуту кто-то из «мотыльков» превращается в «бабочку» и наоборот. Солнце для некоторых означает новую возможность, для меня же – день, в котором будет холодно. Очень холодно, потому что в этом месте запрещено чувствовать. Именно отсутствие этого минуса позволило мне подняться так высоко, насколько было возможно.

Половина девятого.

Документы на подпись уже лежат на столе. Кофе ждёт своего часа на подносе, как и два круассана с сыром, и сигара. Шторы открыть и принять свежие гвоздики, чтобы украсить ими низкий столик в сердце корпорации. Проверить чистоту и отсутствие мусора. Повернуться к двери и краем глаза отметить, что время пришло. Напиток остыл до нужной температуры. Приподнять подбородок и слабо натянуть вверх уголок губ.

— Доброе утро, Шай. Прекрасный день.

Ровно девять часов, и мой босс, глава и наставник, входит в офис, бросая портфель на диванчик в серых тонах.

— Доброе утро, мистер Роксборро. Ваш завтрак на столе, документы рассортированы по степени важности. В десять у нас совещание. Вот ваше расписание на сегодня.

Кладу папку перед мужчиной приятной наружности. Его тело помнит ещё усилия в спортивном зале, как и запомнило аромат дорогого парфюма. Гладковыбритое лицо сияет добротой, а голубые глаза пятидесятитрёхлетнего мужчины наигранно устало закатываются, когда раскрываю папку и указываю на план дня.

— Боже, Шай, дай передохнуть. Простоял в пробке сегодня час. Но ни за что не променяю особняк на квартиру.

Снисходительно улыбаясь, направляюсь к дивану и подхватываю портфель босса.

— Как тебе субботняя премьера?

— Сюжет довольно хорош. Тем более автора, которого переманили к себе конкуренты, советовала когда-то я, а мы не успели. Но вот актёрский состав недотянул. Я бы поставила фильму кассу в шесть миллионов. Хотя за пиар они выложили около трёх. Максимальная ставка для них – месяц и не более трёх процентов, – монотонно произношу, выпрямляясь и довольно отмечая, что подставка для портфеля идеально вписалась в интерьер.

— Будем ставить?

Голубые глаза прищуриваются, приподнимаю уголок губ.

— Нет. Играть будем на премьере в июле. «Парамаунт» обещает драму, которая взорвёт сердца. Жаль они не знают, что у многих их нет.

Останавливаюсь напротив стола и выдерживаю оценивающий взгляд Мертона Роксборро.

— Скоро бал…

— Да. Всё уже готово. Зал заказан, развлекательная компания, приглашения разосланы, оставили ещё двадцать штук на всякий случай. Все удачливые «мотыльки» и «бабочки» слетятся по расписанию. Оркестр, как вы и просили, разбавим современной музыкой и певцами, работающими на нас. Мы получили сто из ста. Так что рядом с этим приёмом стоит галочка.

Глава 2

Шайди

Не люблю ждать. Никого и никогда. Тем более задерживать из-за этого свой обед тоже не собираюсь. У меня осталась сорок одна минута, чтобы съесть сто двадцать пять грамм тёплого салата с тунцом и сто семьдесят грамм «Дорадо».

— Привет. Прости, забежала в супермаркет за тестом на беременность.

Дочитывая статью-сплетню про популярную певицу, медленно поднимаю голову.

— Брось, Шай, не нуди. Я, правда, торопилась, тем более Аарон прилетает через два дня, и я должна знать наверняка, – серо-голубые глаза блондинки с модным окрашиванием смотрят на меня так просяще, что кажется вырвет сейчас.

— Я сделала заказ, – откладываю журнал на стул и пальцами обнимаю прохладную ножку бокала.

— Шай…

— Тина, меня не волнует, где ты была и на что потратила своё личное время. Это касается только тебя и никак иначе. Но ты знаешь, насколько меня раздражает, когда люди позволяют себе опаздывать на встречу со мной, а тем более врать мне, – сухо произношу, удерживая взгляд подруги.

— Чёрт, как ты об этом постоянно догадываешься? – Мартина Грир кривит нос, а я усмехаюсь, делая маленький глоток свежевыжатого яблочного сока с сельдереем.

— Ты бегаешь глазами по мне, по пространству. Ты слишком возбуждена для похода за тестом на беременность. В твоём взгляде читается жажда поделиться чем-то очень важным для тебя. Твои руки немного дрожат. Над губой выступил пот. Могу предположить от переизбытка эмоций, которые ты сдерживаешь внутри. Сейчас ты так сильно улыбаешься, что боюсь тонкая ткань твоих губ разорвётся, и мы узнаем, как часто ты обкалываешь себя гиалуроновой кислотой. И в итоге… спасибо, – обрывая свою речь, киваю официанту, с улыбкой ставящему салат передо мной.

— Я вынесу свой вердикт. Ты раньше купила тест, – спокойно раскладываю салфетку на коленях.

— Ты его сделала за сегодня не один раз, – беру приборы и разрешаю взглядом официанту добавить специй в моё блюдо.

— И чтобы поскорее приняться за обед, так как у меня осталось всего тридцать шесть минут, вынесу вердикт. Ты беременна и болтала об этом с Аароном, оторвав его от съёмок, – кладу в рот порцию салата, пока глаза подруги удивлённо распахиваются.

— Ты заказывать будешь?

Указываю на меню вилкой, пока подруга то ли в ступоре, то ли сейчас завизжит. Ох, же чёрт.

— Не смей этого делать, – угрожая ножом, предупреждаю подругу, с каждой минутой краснеющую от сдерживаемого крика всё больше.

— Я…

— Нет.

— Но, Шай…

— Нет, не здесь.

— Но ты права…

— Знаю, поэтому дай поесть.

— Но…

— Нет, Тина, не привлекай внимания. Если ты это сделаешь, то новость о том, что ты проглотила арбузную семечку дойдёт до журналистов. Тебя начнут преследовать, как и Аарона. Его и так щёлкают на каждом шагу, и нам приходится каждый раз оберегать его от сплетен. Это принесёт с собой только негативные эмоции и отрицательное влияние на плод. Поэтому лучше закажи нам ягодный десерт, и мы это отметим. Тихо. Спокойно.

Подруга упрямо смотрит на меня, поджав губы. Откладывая приборы, склоняю голову набок совсем немного, чтобы показать оппоненту, что это смешит меня. Мы, не мигая, смотрим друг на друга, и через несколько мгновений нижняя губа Тины выпячивается, и она издаёт непонятное ржание.

— Вот и умница. Я вас поздравляю, – вновь принимаюсь за свой остывший салат.

— Интересно, хоть кто-то в этой жизни сможет тебя изменить? – Недовольно бубнит Тина, раскрывая меню.

— Кто-то – нет. Да и, вообще, отвечу на твой вопрос отрицательно.

— Мы станем… боже, Шай, я так рада. Две недели. Мне уже двадцать девять, и нам пора. Надеюсь, в этот раз всё получится, – подруга понижает голос до шёпота.

— И ещё раз поздравляю. К сожалению, не разделяю твоего энтузиазма, но всегда готова помочь, – подмигиваю ей, наслаждаясь вкусом своего обеда.

— Аарон прилетит, и мы отметим это. Ты же придёшь?

Вилка с салатом на долю секунды замирает в воздухе, а затем возвращается обратно в тарелку.

— Я постараюсь.

— Значит, нет. Шай, не понимаю почему? Тебе двадцать шесть, никаких отношений за два года, что тебя знаю. Никаких эмоций и влюблённости. Тебе следует познакомиться с другими ребятами из нашей компании. Может быть, найдёшь себе кого-нибудь и «Круэлла Де Виль» исчезнет.

— Влюблённость мешает жить и работать. У меня есть прекрасный пример. Ты. К тому же я знакома со всеми. Если ты забыла, то они все работают у нас, – складываю приборы крестом и промакиваю губы салфеткой.

— Одно из моих правил – не смешивать секс и работу, – добавляю, пока подруга, прищурившись, ищет новый аргумент, чтобы вытянуть меня на попойку, где никто ни за что не в ответе. Где царят хаос и безобразие. Ведь модели, актёры и певцы, которых собирает вокруг себя Аарон – один из фаворитов режиссёров и сценаристов, очень любят халяву. В принципе, как и множество людей. Но чем легче достались деньги, а они сорока одному проценту из нашего нынешнего штата были подарены именно так, тем сильнее хочется нажиться на чужих. Закон жизни, который очень часто люди забывают, и принимают этого человека, как «душа компании». И таких не люблю, я от них избавляюсь. Потихоньку, но вытурю всех.

— Ты бы, для начала, смешала секс и постель, – хмыкает Тина и, поворачиваясь к официанту, делает заказ.

— Завтра у меня свидание с Френком из «Парамаунт», – сообщаю, когда нас оставляют одних.

— Оу. С конкурентами пойдёшь ужинать?

— Не ужинать, а обедать. И да, он давно пытается хоть что-то сделать со мной. Разрешу посмотреть, как я ем. Хотя он попытается выведать секреты или же узнать, какие планы у нас на будущее и расписание посещений светских мероприятий.

— Но он довольно симпатичный, харизматичный глава их отдела пиара. Небольшое любовное приключение вам обоим не помешает, – вижу озорные искорки в глазах подруги.

Глава 3

Рейден

— Чёрт, смотри, куда прёшь, – шиплю, когда серебристая «Ауди», вылетая с парковки, подрезает меня и девица за рулём даже не обращает внимания на то, что едва не столкнулись.

Ненавижу самовлюблённых девок, которым купили машины их покровители. Очередная зазнавшаяся модель, которую пропихнул «папик».

Ладно, мне необходимо успокоиться. Сегодня важный день, чтобы тратить энергию на внутреннее раздражение. Более пяти месяцев ни одной хорошей съёмки, с каждым днём всё хуже и хуже, а порой, вообще, нет работы. Но этот день, определённо, мой. Должно всё получиться, и чёрная полоса пройдёт.

Модель. Многие считают, что мы тупые и необразованные. Умеем только задом вертеть, и абсолютно все – геи. Ложь. Большинство имеет высшее образование, но это не наша стезя. Мы просто делаем то, что любим и для чего рождены. Голливуд – прекрасное место для нас, а если ты был рождён среди звёзд и славы, то другого пути нет. Каждодневные тренировки по два раза, правильное питание, салоны красоты, чтобы поддерживать свой товарный вид. Кто-то прибегает к пластической хирургии, а кто-то теряется, так и не добившись своей мечты. «Город Ангелов» может дать надежду и забрать её, похоронив заживо. Здесь живут падающие звёзды. Я же должен гореть вечно. Уже поздно что-то менять, тем более наконец-то улыбнулась удача.

Показываю свой пропуск, и мне открывают проезд. Бросаю машину и хватаю сумку с вещами. У моделей моего уровня нет личных стилистов и визажистов, поэтому необходимо уметь делать всё самому. Это привычка, которая должна появиться с молоком матери. Мне передалась с генами.

— Ден, – не успеваю дойти до фотостудии, как вижу своего агента, работающего со мной на протяжении десяти лет. Берт Бенни – сорокалетний холостой мачо, который пытается помочь мне найти моё место в этом мире.

— Привет. Ещё нет и половины второго, – кивая, протягиваю руку, которую он пожимает.

— Съёмки отменены.

От его слов бросает в холодный пот и настроение опускается до отметки «ноль».

— Почему? Они же… это было срочно, – запуская руку в волосы, устало смотрю на Берта.

— У «Рокси» какая-то накладка. Приехал их представитель, пока были пробные кадры, и закрыл всё.

— Дерьмо. Я надеялся на этот шанс, – подхожу к окну в коридоре и бессмысленно смотрю в него.

— Прости, Ден.

— А завтра? Они перенесли её? – Бросаю на уже стоящего рядом мужчину взгляд, но всё понимаю без ответа.

— Прости. Они пришлют своих. Лучших.

— Дерьмо, – жмурясь, надавливаю на глаза пальцами, чтобы справиться с разочарованием.

— Тебе тридцать…

— Ещё не исполнилось. Будет пятнадцатого мая, поэтому не надо говорить мне о возрасте, – обрываю его, продолжая массировать глаза, точнее, причинять себе намеренно боль.

— И всё же. Сейчас хотят молодые лица для таких съёмок. А модели твоих лет… они или уже зашибают бабки, или как ты, бултыхаются в болоте.

— Дерьмо. Другой работы нет? – Отрываю руку и распахиваю глаза, по которым бьёт резкий свет.

— Боюсь что…

— Тебе насрать на меня, так и скажи. Ты занят другими, – зло поворачиваюсь к нему и смотрю в тёмные глаза. Ублюдок. Когда мог, он меня отправлял на низкопробные съёмки.

— Если бы я был занят другими, то ты здесь не стоял бы, Ден. Поэтому не моя вина, что твоё время прошло. Будет что-то, позвоню.

Ни черта он не найдёт для меня. Эту песню слышу последние месяцы, а потом со страниц журналов на меня смотрят модели, которых он протаскивает. Да, сам виноват. Не следовало идти к нему в девятнадцать, но другие не хотели брать, хотя я из кожи вон лез. Я должен добиться… должен, иначе проиграю. Всё проиграю. Не могу себе позволить этого.

— Сука, – шипение раздаётся за моей спиной, и я оборачиваюсь на него.

Из фотостудии вылетает блондинка, трясущимися пальцами роясь в сумочке «Диор». Наблюдаю, как она что-то ищет, и всё содержимое падает на пол. Тоже разочарована, как и я. С ней мне пришлось бы работать. Красивая и идеальная для нашего бизнеса.

— Не переживай, будут другие заказы, – бросая свою ношу на пол, подхожу к ней и присаживаюсь на корточки.

— Ни хрена не будет. Эта тварь уволила меня. Сука, – зло произносит девушка, собирая свои вещи. Замечаю прозрачный пакетик с травкой и грустно усмехаюсь.

— Из-за этого? – Подхватываю наркотик раньше, чем она прячет его. Блондинка поднимает на меня взгляд светлых глаз, и я вижу в них ненависть.

— Не твоего ума дела, придурок, – выхватывает из моих рук пакет и бросает в сумку.

Поднимаюсь и качаю головой. Вот, скорее всего, причина срыва съёмки. Моей надежды на взлёт. Из-за дерьмовых наркотиков. И, думаю, это самое безобидное, что она употребляет. Многие, чтобы не сойти с ума от выматывающей работы, попадают в эти лапы, которые обещают им энергию. И они же убивают их. Дерьмо. Действительно, дерьмо.

Подхватывая сумку, направляюсь к выходу и сдаю пропуск. Вряд ли сюда ещё когда-нибудь приеду. Фотостудия находится недалеко от съёмочных площадок, где я мечтаю быть. Где она мечтала, чтобы я был. И я сделаю всё, чтобы выполнить обещание.

К матери ехать нет желания, хотя собирался ей всё рассказать. Но она будет утешать, а мне это необходимо сейчас в последнюю очередь. Домой. К Лорейн. Она поймёт меня, всю жизнь понимала и поддерживала, подогревала мою жажду идти дальше. И сейчас поймёт.

Паркуюсь у комплекса, где мы живём, на съёмной квартире последние пять лет. Дорогая рента, здесь всё дорого, но другого она не хочет. А я люблю её, поэтому пытаюсь работать, где придётся, только бы она была счастлива.

— Ден? Ты уже вернулся? – Девушка выскакивает в коридор, протирая белокурые влажные волосы полотенцем.

— Привет, детка, да. Отменили всё, – бросаю ключи на тумбу, а сумку на пол.

— Как жалко. Значит, не полетим отдыхать, – она вздыхает, и от этого паршиво. Я обещал ей, что справимся.

Глава 4

Рейден

Голова раскалывается от усталости, пока бреду ранним утром домой. Работу в Голливуде найти сложно, когда у тебя нет существенного опыта, только портфолио и низкопробное прошлое. Поэтому приходится пахать: быть официантом, посудомойщиком, уборщиком, водителем, разбирать грузы. Каждое утро и вечер тренироваться в спортзале, чтобы потом и его убирать, за возможность поддерживать тело в тонусе бесплатно. У любого человека это понижает самооценку. И у меня в том числе так происходит. Но признать поражение не могу. Не должен позволять этому миру разрушать себя, потому что тогда, действительно, стану падалью. Но когда ты устал, чертовски устал от вечной беготни, страха, что завтра не на что будет купить цветы, – хочешь сдаться. А сейчас даже цветы купить некому. За четыре дня я получил только два сообщения от Лорейн и один звонок. Слушал, как ей хорошо там, как она развлекается и какие обновки ей купил отец, но ни слова о том, что скучает. Да и почему здесь можно скучать? По дорогой квартире? По любому капризу, который выполняю? По мне? Это больно понимать, что ты теряешь любимую из-за мечты. Я жил ей слишком долго, чтобы расстаться. Она моя привычка. Человек, которого вижу рядом с собой. Но где-то ошибся…

Телефон звонит в рюкзаке, а я смотрю на него и не могу пошевелиться. Тело болит, физически болит, а внутри всё изношено. Даже душ не помог. Тяжело вздохнув, кривясь от неприятно тянущих мышц, достаю мобильный и устало изучаю неизвестный номер.

— Да.

— Доброе утро. Мне нужен Рейден Броуд. Это агентство по найму «Голд Хоуп».

— Доброе. Это я, – медленно отвечая, вспоминаю, что был там пару месяцев назад, и мне сказали, что мест нет. То есть, работы нет для меня.

— Прекрасно. Вы могли бы подъехать в наш офис к полудню? – Спрашивает женский голос.

— Да-да, конечно, – быстро кивая, поднимаюсь с кровати.

— Отлично. Мы вас ждём. При себе иметь документы и ваше портфолио.

— Спасибо, буду, – уже произношу гудкам.

Нельзя сомневаться в себе. Нельзя. Сколько раз говорил это и вот-вот был готов сдаться. Вот новая возможность, значит, я не забыт.

Плевать на боль в теле, собираюсь, тщательно выбирая одежду, накладывая крем на лицо. Я должен выглядеть, как успешная модель, делающая им одолжение. Только так меня будут воспринимать всерьёз. Эта линия поведения – правило для нашего бизнеса. Если ты боишься, то они почувствуют это и откажут. Если наглый, то прорвёшься. Но порой наглость принимают за недостаток воспитания, и на этом я попался раз десять.

Надо машину заправить, но до офиса и обратно доехать хватит. Когда ты видишь свет, то летишь на него, другого вокруг не существует. В груди живёт надежда на успех, она подогревает тебя изнутри и даёт силы, чтобы продолжать бороться. Если вырвусь, то и Лорейн вернётся.

Делаю глубокий вдох перед одноэтажным зданием, где сверкает надпись: «Голд Хоуп». Такого рода фирмы практикуют работу для моделей. Они выбирают по внешности и хотят самых лучших. Но сюда приходят именно такие, как я, кого обошла стороной слава и возможность вспыхнуть. Иногда именно в этих местах получается зацепиться за кого-то, познакомиться с новыми людьми и схватиться зубами. Так, шаг за шагом ты поднимаешься. Обычно меня игнорируют, не имею понятия почему, но именно игнорируют. Даже не рассматривают, как возможного сотрудника.

— Добрый день. Меня зовут Рейден Броуд, и вы мне звонили, – сообщаю секретарше у стойки.

— Да, присядьте, я узнаю, освободился ли босс, – бросает мне и берёт трубку.

Нет, отходить нельзя. Иначе можешь упустить что-то важное, какое-то слово или суть разговора. Причину, по которой меня сюда пригласили.

— Проходите, он ждёт вас, – закончив сухую перекличку, указывает мне головой на дверь.

А теперь должен работать, проанализировать то, что они хотят получить, и сыграть это.

— Добрый день, – вхожу в кабинет и нахожу глазами тучного мужчину, восседающего за столом. Ничем не отличается от тысячи владельцев такого рода компаний. Используют моделей, чтобы набить карманы. Ничего нового. Очередной развод или же криминальное будущее.

— Мистер Броуд, портфолио, – протягивает руку, чтобы взять у меня папку.

Внутри меня что-то сдувается, отчего плюхаюсь на стул, свободно располагаясь на нём. Плевать мне на то, что он подумает. Я уже знаю окончание этой встречи.

— Отлично. Итак, у нас есть для вас работа, – захлопнув папку и бросив ею в меня, что едва успел подхватить, поднимает голову и берёт пачку сигарет.

— Какая? – Равнодушно спрашиваю его, кривясь от едкого дыма табака.

— У моей жены агентство, предоставляющее услуги на больших приёмах. Один из тех, кто должен был работать, подцепил простуду. За такой короткий срок найти никого не удалось, и она обратилась ко мне. Вы подходите под параметры и форму.

— То есть официант? – Усмехаюсь, хотя горечь заполняет грудь. Отвратительно понимать, что это конец. Для тебя полный крах, который ты боялся признать. Больно.

— Больше чем официант, мистер Броуд. Мероприятие, которое состоится сегодня – пятидесятилетие корпорации «Роксборо Интерпрайзис». Закрытая вечеринка за городом в одном из особняков. Охрана и пропуск только по приглашениям.

Поднимаю голову, когда до меня доходят его слова.

— «Роксборо Интерпрайзис»? – Медленно переспрашиваю.

— Да, именно они. Там будут все, в том числе и глава. Избранные, до которых вам, мистер Броуд, не удалось дотянуться. Но также это возможность познакомиться с кем-то. Конечно, после проведения банкета. Он начнётся в семь, необходимо приехать туда за полтора часа, чтобы вас обучили и показали вашу работу. Ставка – сто пятьдесят долларов в час.

— Сто пятьдесят? Это, так понимаю примерно тридцать процентов от той суммы, которую выставила ваша жена, – удерживаю его взгляд, говорящий, что попал в точку. А по-другому не может быть. Люди вроде этого, обирают таких, как я.