Останься только навсегда

Глава 1

Рейден

Голливуд. Именно он однажды привлёк меня и похоронил под этими кричащими, огромными буквами заживо. Я поверил в иллюзию города «Ангелов», только вот это ещё и город «Разбитых сердец».

— Мистер Броуд, ваш кофе. Через двадцать минут мы приступим к снижению.

Поворачиваю голову к стюардессе в частном самолёте, предоставленном мне одной из самых крупных корпораций «Роксборро Интерпрайзис».

— Спасибо, — улыбаюсь ей и принимаю из рук девушки кружку.

Когда-то я мечтал улыбаться искренне, не заставляя себя это делать. Мне казалось, что это будет довольно просто. Ложь. Иллюзия обмана, которую теперь я продаю. Безумный и непредсказуемый красавчик. Именно так именуют меня шепчущиеся обо мне за спиной, все кому не лень. Отвратительно. Самое безобразное в этом то, что больше не знаю, кто я такой на самом деле. Мне плохо, но я улыбаюсь, забирая свои документы на пограничном контроле, и готовлюсь к тому, о чём мечтал. Дерьмо.

— Мистер Броуд, когда вы точно сообщите о дате вашей свадьбы?

— Мистер Броуд, говорят, что вас пригласили стать новым супергероем во всеми ожидаемом фильме. Это правда?

— Мистер Броуд, а где ваша невеста? Вы летали в Токио без неё?

И так весь последний месяц. Ажиотаж вокруг меня, моих съёмок, моих выходов, моих интервью и моей персоны только возрастает. А сам я умираю.

Моя охрана сдерживает толпу, ослепляющую меня вспышками фотокамер. Забираюсь в машину, и за мной закрывают дверь.

— Да ты посмотри на них, прямо как собаки, — довольно смеётся Даррен.

— Дебилы, — фыркаю, закрывая глаза.

— Но благодаря этим дебилам ты на коне, парень. Завтра у тебя съёмка для обложки глянца. Я назначил время на полдень, чтобы ты выспался, но можешь задержаться, если захочешь. Ты первый уровень, поэтому тебе можно немного наглеть с ними…

— Я приеду вовремя, — отрезаю я.

— Как знаешь.

Машина везёт меня к жилому комплексу, у которого тоже меня караулят фотографы и спрашивают одну и ту же ерунду. Я уже даже перестал злиться.

— Денни, милый мой!

Едва успеваю войти в квартиру, как на меня налетает Лорейн, расцеловывая всюду, куда попадает липкими и приторно воняющими клубникой губами.

— Я устал. Пойду в душ и спать, завтра у меня съёмки, — убираю её руки со своих плеч и прохожу в спальню.

— И что, даже не поинтересуешься, как продвигается подготовка к свадьбе? — обиженно летит в спину.

— Я уверен, что всё будет отлично, ведь этим занимаешься ты. Моя карточка в твоём распоряжении, завтра расскажешь, ладно? Я, правда, устал. Три съёмки, презентация и сразу перелёт домой. Прости, Лорейн.

Бросаю чемодан в спальне и вхожу в ванную. Закрываю за собой дверь и опускаюсь по ней вниз.

Нет… не сейчас…

— Прости, Шай, прости меня, — шепчу, упираясь лбом в закрытую дверь.

Так паршиво мне в жизни ещё никогда не было. Словно я облил себя дерьмом и сразу же поджёг. Я сгорел в одну секунду, и мои крылья… чёртовы крылья мотылька превратились в пепел.

Кладу ладонь на дверь и хочется ударить по ней. Лучше головой, чтобы не звенели сказанные только что отвратительные слова. Она меня не простит. Никогда в жизни я больше не смогу посмотреть в глаза Шай. Мне стыдно за то, что я сделал. Я раскаиваюсь уже сейчас и не представляю, что со мной будет дальше. Мне следовало бы уволиться, исчезнуть отсюда и больше никогда с ней не встречаться. Но я не имею права. Если я пошёл на это, чтобы защитить Шай, то сдаваться не должен. Я всегда обязан быть в курсе того, что с ней происходит. Пусть буду далеко от неё, но моё сердце всегда будет рядом с ней.

Плещу холодной водой на своё лицо и опираюсь о раковину, чтобы прийти в себя после очередного разрывающего меня ночного кошмара. Шумно вздыхаю и полощу рот.

— Денни, завтрак ждёт тебя, — в дверь стучится Лорейн, и я кривлюсь.

— Да, детка, иду. Спасибо, — отзываюсь и набираю в ладонь воду, чтобы брызгами уничтожить своё дрянное отражение в зеркале.

Собираю разбросанную одежду и выхожу в спальню. Меня уже тошнит от этих яиц. Каждое утро дома одно и то же. Дерьмовые яйца и запеканка из творога. Я уже терпеть их не могу. Но усилием воли заставляю себя сесть за стол и жевать чёртову резину, в которую постоянно превращаются продукты от рук Лорейн.

— Мы так мало бываем вместе в последнее время. Ты постоянно на съёмках, — Лорейн проводит ладонями по моим плечам, и я едва могу глотнуть. Еда застревает в горле.

— Я же говорил…

— Нет, Денни, это не претензия, что ты!

Она смеётся, прижимаясь к моей щеке своей и обнимая меня за шею.

— Я скучаю. Очень сильно скучаю, и, может быть, сегодня устроим романтический вечер? Сходим в ресторан, а потом я тебя соблазню…

Прикрываю глаза от её губ, проходящих по моей скуле и опускающихся к шее медленными поцелуями. Отвращение вызывает тошноту.

— Я бы очень хотел, но не могу, — говорю, стараясь, как можно мягче, оттолкнуть свою будущую жену, отодвигаюсь и вытираю рот салфеткой.

— У тебя же только одна съёмка сегодня, Денни! Ты мог бы выделить время и для меня, ведь я…

— Лорейн, я работаю. Ты хочешь жить на широкую ногу и потратила уже более полумиллиона долларов на свадьбу, поэтому я должен обеспечивать тебя во всём, — резко обрываю её и поднимаюсь со стула.

— Ты грубый со мной. С того момента, как сделал мне предложение, стал очень груб и избегаешь меня. Ты даже не спишь со мной. Ты не занимаешься со мной любовью. Ты…

— Мне надо идти, — хватаю с тумбочки документы и ключи от машины.

— Денни! Я не договорила! Ты безобразно…

Хлопаю дверью и громко вздыхаю.

— Да пошла ты, — цежу, направляясь к лифту.

До назначенного времени съёмки у меня в запасе ещё более трёх часов, поэтому я собираюсь поехать туда, где меня вряд ли найдут. В своё новое тайное место, которое я купил буквально месяц назад, когда испытывал сильнейшую боль в груди. Мне нужно было это сделать. Хоть что-то сделать хорошее для близкого человека. И вот теперь я сделал.

Глава 2

Рейден

«Я сегодня задержусь. Не жди меня, ложись спать». — Отправляю сообщение Лорейн и отключаю мобильный, чтобы она не звонила мне снова.

Тот факт, что Шайди не в Америке и с Рокси, означает, что дело плохо. Я до сих пор не знаю, что их связывает, но уверен в том, что это не секс, а нечто более тонкое. Вряд ли она его дочь, отца Шай я знаю. И всё же… он заботится о ней именно так, как должен это делать отец. Шай с ним. Она переживает то, что сделал я, рядом с ним. А мне хотелось бы, чтобы это было рядом со мной.

Да не могу я прекратить думать об этом! Не могу! Это не поддаётся контролю! Город напоминает о ней. Каждая улица. Каждый глоток воздуха. Каждый поворот головы. Я везде вижу её. Вспоминаю о ней и живу ей до сих пор.

Кладу ладонь на дверь и закрываю глаза.

— Я люблю тебя. Вот так, Шай, я люблю тебя, и мне чертовски больно. Прости меня за всё, но я хотел помочь… прости, — меня убивает мой жалкий голос. Больше так продолжаться не может. Шай не заслужила этого. Мне необходимо найти выход. Прекратить изводить себя и начать действовать. Я столько вариантов уже перепробовал. Столько сил потратил на это, что теперь способен только просто плыть по течению. До свадьбы осталось чуть больше трёх недель, и я должен с кем-то поговорить. Хоть с кем-то, кто хоть немного знает меня, сможет мне поверить и простить меня. Свежая голова.

Рывком отталкиваюсь от двери и несусь к лестнице. Я не хочу терять время на ожидание лифта или пока охрана поймёт, что у человека, который числится в «чёрном списке Шайди Лоу», есть проходная карточка. Да и передумать боюсь. Я в тупике, а из него есть только один выход — создать ещё одну дверь.

Подлетаю к апартаментам и нажимаю на звонок. Хоть бы дома были. У меня не так много времени. За мной следят, скорее всего.

— Тина, это я. Пожалуйста, открой. Мне нужна помощь… я не знаю, к кому ещё пойти. Прошу тебя, я готов всё рассказать. Я больше не могу… меня на части раздирает… — мой голос обрывается, когда дверь распахивается прямо перед носом.

Секунду я улыбаюсь, а затем яростный вихрь в лице Аарона Грира, рычащего проклятья, нападает на меня. Его кулак проходит мимо моего лица, я успеваю увернуться.

— Только не по лицу! Это ваш рабочий инструмент! — кричит Тина.

— Что? — недоумённо оборачиваюсь к девушке и пропускаю удар Грира прямо в живот. А затем ещё один и ещё. Я задыхаюсь от боли, но не предпринимаю ни единой попытки защитить себя. Аарон прав. Он обещал это сделать, и сделал это за Шай.

— Какого чёрта ты припёрся сюда, ублюдок? Мало натворил? — рычит Аарон, сжимая мою шею пальцами. Хватаю ртом кислород, мои ноги дёргаются, но слабо. Хочется кашлять. Не могу.

— Милый, ты убьёшьего. Нам не нужны ещё и такие проблемы, как вытаскивать тебя из тюрьмы. Ты достаточно ему врезал, поэтому отпусти. И он не собирается с тобой драться. Аарон, быстро отпусти Дена! — Тина повышает голос, и руки Аарона разжимаются.

— Я… пожалуйста… прошу вас… я… мне больно…

Столько дней я держался. Столько минут отсчитал и научился точно угадывать время. Я прекрасно понял, зачем это делала Шай. Боль. Когда она окутывает тебя и сжимает твоё сердце, то ты ни о чём другом думать не можешь. То же самое происходит и со страхом. А когда ты отвлекаешься на подсчёт времени, то все чувства притупляются. Я считал. Каждую секунду считал, как Шай. До меня дошло, по какой причине эта сильная и с виду холодная девушка, точно знала, который сейчас час. Ей причинили страшную боль и напугали до смерти. И она запретила себе чувствовать, чётко выбрав для себя лекарство. И оно со мной тоже работало до этой минуты…

— Аарон, он плачет. У него слеза скатилась, и он странно смотрит в потолок. Боже, ты что-то повредил ему? — шепчет Тина.

— Надеюсь на это. Я плачу на экране несколько дублей, дорогая, так что это отработанный обман.

— Я люблю её… люблю… очень люблю… я хотел защитить… просто защитить. Ей опасность грозила, а когда ты любишь… когда весь принадлежишь ей, то так страшно знать, что из-за тебя… мне очень жаль, — шепчу я. Чертовски больно. Я снова возвращаюсь в тот момент, когда говорил эти слова. Я должен был. Я обязан был так поступить, иначе… лучше без меня и одной, чем со мной и с моей глупостью.

Меня ударяют по щеке, и я дёргаюсь. Моргаю. Хмуро смотрю на Тину, протягивающую мне бокал с водой, затем на Аарона, отталкивающего руку жены и вкладывающего мне в ладонь бутылку с виски.

Я не помню, как оказался в их квартире на милом диванчике. Я… очень больно.

— Давай, Ден, пей и выкладывай, в какое дерьмо ты влип, — Аарон ударяет меня по плечу и подталкивает бутылку ко рту.

Мне кажется, что после нашей последней встречи с Шай я даже не жил. Я чётко мог вспомнить, где находился в разное время, но ничего не ощущал. Когда я встретил её, то абсолютно не предполагал, что она станет для меня чем-то очень важным. Намного важнее, чем карьера и моя жизнь. Мне было интересно, а затем я и сам не понял, как полюбил её. Я недостоин её…

Алкоголь обжигает желудок. Я давно не позволял себе подобного развлечения. Это запрещено, потому что каждый день съёмки. И это проявление вежливости к тем, кто работает со мной. Никому не понравится, если я буду дышать перегаром, когда меня будут готовить к съёмкам. Но сейчас это так нужно. Мышцы тела расслабляются, и теперь я чувствую физическую боль от кулаков Аарона. Не хилый парень.

— Ден, зачем ты это сделал? Ты, правда, хотел её использовать и добиться места? Только это заставило тебя сжечь её снова? Ей плохо, Ден. Очень плохо. Хотя с виду и не скажешь. Она Круэлла, но ты разбил ей сердце, а оно и так было в критическом состоянии. Рокси увёз её на следующий день в Лондон, в другой офис, и она… взгляд Шай был ужасным, от него до костей пробирало. Почему ты так поступил с ней? — шепчет Тина, смахивая слезу.

— Лорейн беременна… от меня, — выдавливаю из себя.

Глава 3

Рейден

Допиваю белковый коктейль и поднимаю голову, когда слышу, как дверь спальни открывается. Лорейн появляется передо мной в очень откровенном комплекте белья, которое ничего не скрывает. И я точно могу сказать, что внутри неё не мой ребёнок, если он, действительно, есть. А вот это я и намерен узнать, но дам ей шанс самой признаться в обмане, а потом уже буду разбираться с Маршалом. Не думаю, что он бы затеял всё это из-за каприза дочери. Лорейн прекрасно научилась манипулировать и им, и мной, но с меня достаточно. Она заставила меня разбить сердце Шайди, и я готов ответить собственным способом. Я хочу отомстить.

— Как спалось? — интересуюсь, мягко улыбаясь ей.

— Плохо. Ноги отекли вечером, а ты даже не удосужился приехать домой, чтобы мне помочь, — фыркает она, проходя мимо меня.

— Прости, но я был занят…

— Очередной шлюхой, предполагаю? — ядовито перебивает меня Лорейн, доставая кружку и наливая в неё воду, чтобы принять таблетки, которые прописал ей гинеколог. Их я проверил. Это витамины, обычные витамины, и они не вредят при беременности, как, в принципе, и женщине, которая не беременна.

— Прекрати, ты же знаешь, что твой отец взял меня за яйца, Лорейн. Я обещал ему не встречаться с женщинами, но вот с мужчинами… они могут быть прекрасной компанией, которая помогает мне не приходить домой. К тебе, — произношу и вижу, как она от злости сильнее сжимает кружку. Три секунды. Наклоняюсь вниз, и кружка пролетает надо мной, а вылившаяся из неё вода попадает на мои волосы.

— Сукин сын! Я знала, что ты это делаешь! Знала, что ты специально издеваешься надо мной, чтобы я потеряла нашего ребёнка, который тебе не нужен! Я знала! Но пеняй на себя, Денни, я всё скажу отцу, и он…

— Тебе это нравится, да? — повышая голос, поднимаюсь со стула. — Тебе нравится знать, что я здесь только из-за шантажа твоего отца? Не из-за тебя и не из-за моих чувств, которые именно ты и убила, а лишь из-за страха причинить боль другой? Не тебе. На тебя мне насрать.

Я приближаюсь и нависаю над ней. Успеваю перехватить её руку, занесённую для удара, и с такой злобой сжимаю запястье, наслаждаясь сам болезненным стоном Лорейн.

— Достаточно, Лорейн. Хватит. Прекрати всё это. Ты же понимаешь, что мы не сможем жить так, как раньше. Я всегда был твоим другом, которому ты можешь сказать всё. Это же я, Лорейн. Я тебе не враг. Что ты с собой делаешь, детка, а? Зачем? В чём смысл, скажи мне? Я же готов тебе помочь. Всем, чем смогу, но, Лорейн, ты уже не девочка, которой можно прощать капризы. Ты женщина, которая сходит с ума. Послушай меня, — отпускаю её руку и провожу ладонью по щеке.

— Ты ничего не добьёшься таким способом. Я никогда тебя не смогу полюбить, понимаешь? И я не насиловал тебя. Ты это выдумала, чтобы настроить своего отца против меня и против другого, совершенно невинного человека. Ты выдумала для себя какую-то сказку, но это всё ложь, Лорейн. Ты боишься? Чего? Скажи мне, чего ты так боишься? Остаться одна? Ты не будешь одна. Ты красива, умна, и любой мужчина будет рад быть с тобой, но это не я. Ты ломаешь мою жизнь. Ты заставляешь меня ненавидеть тебя и причинять тебе боль, Лорейн. Прекрати и скажи правду мне, а я найду выход для нас обоих. Я не хочу жениться на тебе. Не хочу жить с тобой. И это не мой ребёнок. Ты не беременна, Лорейн. Ты всё это подстроила, потому что решила, что это прекрасный способ доказать всем и мне в том числе, что ты умна. Я не сомневаюсь в этом, но что будет дальше? Я с тобой из-за шантажа. Это не любовь, а жестокость по отношению и к тебе, и ко мне. Я не хочу, чтобы ты страдала. Скажи мне правду, Лорейн, ты беременна? — с надеждой смотрю в её потерянные глаза, и моё сердце колотится в груди от такой близкой победы. Но через секунду, взгляд Лорейн становится безумным, яростным и кипящим от гнева.

— Ублюдок, ты, Денни! Ты от меня не избавишься! Да, я беременна, и это твой ребёнок! А если ты продолжишь, то я позвоню отцу… нет, даже не так. Я убью эту Шайди, если ещё раз услышу о ней! Ты меня услышал? — Лорейн толкает меня в грудь и пролетает мимо.

Шумно вздыхаю.

Дверь в спальню хлопает.

Я попытался, но теперь буду действовать иначе. И меня пугает её отношение к Шай. Убить. Я не узнаю больше Лорейн. Мне кажется, нет, я уверен, что ей необходима психологическая помощь. Очень необходима. Но я должен убедиться в том, что Маршал, действительно, верит словам Лорейн, а не сам задумал всё это дерьмо.

Выхожу из квартиры и проверяю сообщения. Отлично.

За одну ночь я нашёл несколько вариантов, как избавиться от тех, кто «помог» Шай увидеть во мне подонка. Да, я тогда тоже был хорош, но свадьба была главным аргументом, а мне пришлось говорить другое.

Направляюсь на место, указанное в координатах, о котором узнал от одного не очень хорошего человека. Мне приходится так поступать, потому что я везде загнан в угол. И я уже не мальчик, чтобы меня насильно женили на женщине, сошедшей с ума, как и подставляли. Хватит. Буду разбираться сам и докопаюсь до истины, а потом… потом буду просить Шайди перестать меня ненавидеть. Хотя бы это.

Съёмки сегодня идут одна за другой, и я пока не имею возможности заняться своими проблемами, только поздней ночью удаётся съездить в ресторан, отсмотреть его, открыть ноутбук и немного поработать. Я занят набором персонала и другими неотложными делами, чтобы успеть всё подготовить к очень важному для меня дню. Выбираю нескольких и посылаю им приглашение на собеседование завтра с утра. К третьему часу ночи я уже без сил. Мой мобильный постоянно трезвонит, как и приходят гневные сообщения с угрозами, и все они от Лорейн. Я просто её игнорирую. Меня никто не может заставить находиться в одной квартире с невестой.

Тихо открываю дверь дома и оглядываю тёмную гостиную. Я давно здесь не был. Я и маму не видел тоже очень давно. С того дня, когда я приехал к ней и сказал, что женюсь на Лорейн, и она, впервые на моей памяти, молча ушла без каких-либо эмоций. Только потом вернулась и попросила не приглашать её на свадьбу. Это было ударом по, и без того, разломанному сердцу.

Глава 4

Рейден

Сажусь в машину и направляюсь в квартиру Лорейн. Теперь остался последний шаг. Я не имею права терять драгоценные секунды. Скоро я увижу её, Шайди, и ей придётся меня выслушать. Ей придётся снова научиться доверять мне, чтобы мы боролись вместе против всех. Когда всё закончится, я буду каждый божий день доказывать ей, что никогда не обманывал её, кроме того критического раза.

— Где тебя черти носили, Рейден?! И что… о, господи, Денни, что с твоим лицом? — крик Лорейн обрывается, когда она видит мой немного опухший нос и синяк на скуле.

— Агент решил подправить мне внешность, — хмыкаю и достаю из холодильника бутылку пива. Мою чёртову бутылку пива, чтобы расслабиться хоть раз в жизни за последние дни.

— Боже мой… а съёмки? Тебя же… что теперь делать? Тебе больно? Зачем он это сделал? — причитает Лорейн.

— Меня уволят, — пожимая плечами, плюхаюсь на диван и открываю бутылку.

— Уволят? Не дай бог, Денни! Мы же только жить нормально начали! Я только… нет! Ты пойдёшь и извинишься! — она дёргает меня за руку, отчего пиво проливается на джинсы.

— Нет, — произношу одно сухое слово.

— Как нет?

— Вот так. Нет, я ни перед кем не буду извиняться, беру отпуск и буду отдыхать, пока он мне не надоест, — разваливаюсь на диване и сбрасываю ботинки.

Лицо Лорейн вытягивается от ужаса и шока.

— А что? Разве ты не рада? Детка, теперь я буду с тобой двадцать четыре часа в сутки и буду наслаждаться деньгами, которые заработал. Алкоголь, вечеринки и, может быть, кокаин. Ещё не решил. Не хочешь? — нахально протягиваю ей бутылку.

— Нет… нет, ты не поступишь так со мной, Денни! Ты не можешь отобрать у меня эту популярность! Я хочу ходить на крутые вечеринки, и… Денни, немедленно иди работать! — Лорейн пинает меня по ноге. Кривлюсь от боли, но нагло делаю глоток пива и довольно улыбаюсь.

— Я заслужил отдых, детка, и хороший минет, как и секс. Давай, раздевайся и пососи чуток, пока я расслабляюсь.

Жмурюсь от визга Лорейн.

— Я тебе не шлюха, ублюдок! Вон из квартиры! Пошёл вон отсюда и не возвращайся, пока не начнёшь работать и не поведёшь меня на новую вечеринку! — она ударяет меня подушкой, но я перехватываю её и резко тяну резко на себя, отчего Лорейн с криком падает на колени на пол передо мной.

— А теперь слушай меня, сучка. Ты хотела меня? Ты меня получила. И я требую, чтобы ты отработала каждый цент, который плачу за эту квартиру, за твои шмотки и за твои вечеринки. Поняла меня? — грубо обхватываю её за волосы и притягиваю к ширинке лицом.

— Ты моя шлюха. И я трахаю тебя со школы. Я буду насиловать тебя, ведь уже делал это, да? Я буду драть тебя так, что ты встать не сможешь. Скоро ты станешь моей женой, и никто тебе не поможет, слышала меня? Я запру тебя, отберу телефон и свяжу. Буду брать тебя тогда, когда захочу. А сейчас я хочу хороший минет. Твой рот надо заткнуть и немедленно. Но если тебя что-то не устраивает, то я с радостью разорву помолвку, и пошла ты на хер отсюда. Мне насрать на то, что сделает твой папочка. Мне хорошо вот так. Я богат, красив, популярен. А ты моя шлюха. Соси, я сказал, — придавливаю так сильно лицо Лорейн к своему паху, что даже мне становится больно. Она брыкается, упирается в меня руками, но я сильнее. И сейчас мне даже не стыдно. Я ненавижу её. Ненавижу эту тварь за то, что она сделала со мной. Я с ума сошёл в этой ненависти, и меня не волнует, как Лорейн будет себя чувствовать. Главное, это я.

Немного отодвигаю от себя её лицо, чтобы она не задохнулась, и приподнимаю к себе.

— Откроешь рот, я засуну туда эту бутылку. Дёрнешься, я запихаю её в твой зад и оттрахаю ей. Ты меня поняла? — цежу я.

— Денни… Денни… мне больно, — плача, скулит она.

— И мне это нравится. Живо сосать. Я за это заплатил. Ты услышала меня? Хочешь, чтобы я работал, и ты жила так, как до этого дня со мной, отрабатывай, сука. Отрабатывай, — дёргаю её голову к себе и отпускаю.

— Денни, прости меня… я…я…

— Заткнись и работай. Встанешь, уж поверь, я тебя поймаю, и тогда пеняй на себя. Я устрою тебе насилие с кордебалетом. Работай, — ударяю Лорейн по мокрой от слёз щеке и откидываюсь на спинку дивана, делая глоток пива.

Для неё это унижение, которого она так боялась. Моральное унижение. Но разве не заслужила? Ещё как. И я не остановлюсь.

Лорейн, всхлипывая, дрожащими пальцами тянется к моей ширинке и расстёгивает пуговицу.

— Быстрее. Моё терпение на исходе, — даю ей лёгкий подзатыльник. Чёрт, я бы с удовольствием её лицо по дерьму провёз. Ненавижу!

— Я же… беременна… мне плохо… я в обморок сейчас упаду… — шепчет она.

— Ты меня утомила. Ты бесишь меня. Ты даже трахаться нормально не можешь. Ты так противна мне, и твой рот, и этот голос. Всё в тебе выворачивает меня наизнанку, но в мире, в который ты так хотела попасть, принято делиться. Я с радостью продам тебя кому-нибудь на ночь…

— Денни, нет… пожалуйста, я всё сделаю. Я… хорошо, хорошо, я буду сосать, — плача и размазывая сопли, перебивает меня Лорейн.

— Я уже не хочу. Сиди здесь. Рядом со мной, — отталкиваю её руки от себя и делаю ещё один глоток. Под причитания Лорейн достаю телефон и открываю её страницу в «Инстаграм».

— Я разрешал тебе это делать, сука? — хватаю её за волосы и прижимаю лицом к экрану телефона.

— Разрешал? — ору я.

— Нет… я… Даррен сказал, что пора уже это сделать… он сказал, что тебе это будет на пользу… я… прости… я…

— Вот поэтому у меня клиентов и нет, дура. Ты испортила мою карьеру, и я очень зол, Лорейн. Ты лишила нас денег, идиотка, — отпуская, толкаю её на пол и поднимаюсь.

— Денни, прости меня… я не знала, я люблю тебя… я прощаю тебя за всё…

— Прощаешь? Меня? Да пошла ты на хрен, Лорейн. В спальню давай двигай, —

пихаю её ногой, чтобы поторапливалась. Ещё немного, и у меня будут улики.