Оставленные

Глава 1. Начало.

Перед ней расстилалось бесконечное море, спокойное лишь на первый взгляд. Она прищурилась, полуденное солнце било в ее голубые глаза, будто нарочно испытывая её на прочность. Где-то вдали вода темнела, уходя в густую синеву, а у самого берега переливалась светло-голубыми оттенками, почти сливаясь с чистым небом над головой.

Ветер лениво играл пальмовыми листьями. Те шуршали и покачивались, напоминая огромные перья, выцветшие и слегка пожелтевшие под беспощадным тропическим солнцем. Волны подкатывали к её ногам мягко, почти осторожно, оставляя на коже солёные следы. Море было тёплым, таким же, как и воздух. Всё вокруг казалось текучим, обволакивающим, словно реальность превратилась в плотную, тянущуюся ткань.

Пряди волос то и дело падали ей на лицо, путались, липли к коже, но она почти не замечала этого. Солнце уже успело изменить их: кончики волос стали светлее, солнце безжалостно выжгло их, а по всей длине они потеряли прежнюю плотность, став мягче и суше. Кожа потемнела, подстроившись под климат, который не оставлял выбора.

И всё же, несмотря на зной и свет, внутри неё поселился холод. Звуки, которые должны были успокаивать, лишь усиливали тревогу. Шум волн давил, ветер резал слух, а шелест пальм словно навязчиво повторял одно и то же, просачиваясь прямо в мысли. Иногда ей казалось, что она слышит шёпот, такой тихий, упрямый, почти ласковый. Он убеждал её, что выхода нет. Что остров не отпустит.

Горячие слёзы катились по щекам. Они смачивали пересохшие губы и падали вниз в белый песок. Этот песок, нетронутый человеческими следами, будто удерживал её на месте, не позволяя рухнуть, когда силы уже подходили к концу.

— Как всё дошло до этого? — снова и снова спрашивала она себя, не находя ответа.

Остров, похожий на открытку, оказался лишь искусной декорацией. Его безмятежность была обманчивой, почти издевательской. Он умел казаться спокойным, скрывая под внешней красотой истинную сущность. Она знала это слишком хорошо. Знала о том, сколько опасностей пряталось в зарослях, в тени, в каждом шаге вглубь.

Даже море, такое ласковое у берега, таило угрозу. Под гладкой поверхностью скрывались сильные течения, способные утащить на глубину, а ещё ниже обитали хищники, терпеливо ожидавшие своей добычи.

Остров не был раем, он лишь умело носил эту маску.

— Ненавижу! — её крик разорвал тишину и утонул в шуме волн. — Не-на-ви-жу!

Он оказался рядом почти мгновенно, обхватил её сзади, крепко, но бережно, словно боялся, что она рассыплется у него в руках.

— Тише… - прошептал он, наклоняясь и касаясь губами её макушки, запутавшихся, чуть влажных от ветра кудрей.

Она судорожно покачала головой, ее плечи вздрагивали от рыданий, дыхание сбивалось.

— Я ненавижу это место, — выдавила она сквозь слёзы. — Всем сердцем.

Она резко пнула ногой белый, почти ослепительный песок. Тот послушно разлетелся и тут же осел, равнодушный к её ярости.

—Ненавижу этот песок…

Следом удар пришёлся по воде. Волна лишь лениво откатилась назад.

— Ненавижу это море. Ненавижу всё, что связано с этим островом. Всё.

Он осторожно развернул её к себе, положил ладони ей на щёки, заставляя поднять взгляд. Его глаза были спокойными, слишком спокойными на фоне её бури.

— Всё? — тихо спросил он. — Даже меня?..

ПЯТЬ МЕСЯЦЕВ НАЗАД

— Тринадцать часов, — протянула девушка с ленивым вздохом, вытягивая ноги перед собой и с явным удовольствием устраиваясь в удобном, широком кресле бизнес-класса.

— Сколько? — возмущенно воскликнул Оливер, глядя на нее в упор своими голубыми глазами.

— Тринадцать, — невозмутимо повторила она, будто речь шла не о перелёте через полмира, а о поездке в соседний город. Анастасия подняла руки и начала неторопливо заплетать свои длинные светло-русые волнистые волосы в густую косу. Она делала это машинально и уверенно — коса была её спасением в любых путешествиях, особенно учитывая, что её волосы имели дурную привычку жить собственной жизнью и категорически игнорировать расчёски.

— Боже… — простонал Оливер и недовольно поёрзал в кресле, откидываясь на широкую спинку и пытаясь устроиться поудобнее, словно удачная поза могла сократить перелёт хотя бы на пару часов. — И почему именно Сингапур?

— Потому что именно там проходит международный архитектурный форум, посвящённый современной урбанистике, — терпеливо начала она, закрепляя косу и бросая на мужа взгляд, полный профессиональной гордости. — И потому что Сингапур — один из лучших примеров того, как можно вплести ультрасовременную архитектуру в природу и найти хоть какое-то подобие баланса. Не то что, например, Дубай.

— Дубай хотя бы ближе, — буркнул он, скрестив руки на груди.

— Слушай, — Анастасия слегка наклонилась к нему и понизила голос. — Радуйся, что моя компания купила билеты в бизнес-класс. Ты вообще представляешь, как твои длинные конечности уместились бы в экономе? А? Тогда бы ныл не только ты, но и твои колени, и спина, и, возможно, сосед справа. Так что прекращай возмущаться: сейчас взлетим, выпьем по бокалу игристого, и мир заиграет новыми красками.

— Да уж… — нехотя протянул Оливер, бросив взгляд на простор перед собой. — Могло быть и хуже.

— Вот именно, — довольно кивнула она. — К тому же ты мог бы и порадоваться за меня. Твоей жене, между прочим, выпала честь представлять компанию на форуме и ещё и выступать перед публикой.

— Дорогая… — его голос стал мягче, а напряжение во взгляде заметно ослабло. — Конечно, я понимаю, что ты молодец, и я знаю, насколько это важно для тебя. Просто… тринадцать часов. С ума сойти можно.

— Да ладно тебе, — Анастасия улыбнулась. — Посмотрим пару фильмов, я посплю, потом ещё раз прогоню в голове своё выступление.

— В какой раз? — усмехнулся он, уже без прежнего недовольства.

— В сотый, не меньше, — ухмыльнулась она. — Но я обязана быть лучше, чем вчера.

— Ты и так лучшая. И ты это прекрасно знаешь, — он подмигнул ей, наконец-то расслабившись.

Глава 2. Сингапур

— Ты так и не уснул? — спросила Ана, не отрывая взгляда от дороги.

— Не-а, — зевнув, ответил Оливер. — Зато поработал продуктивно.

— Тоже неплохо, — философски заметила она.

Анастасия пожала плечами и отвернулась к окну. Они ехали в такси, и городской пейзаж за стеклом поражал воображение. Сингапур был невероятным, таким живым, продуманным, почти идеальным. Казалось, нигде в мире так искусно не научились объединять ультрасовременные постройки и уважение к окружающей природе. Стекло, металл, бетон были включены в здания, и при этом повсюду зелень, деревья, вертикальные сады, словно город решил не спорить с природой, а договориться с ней.

Она невольно вспомнила конференцию в Арабских Эмиратах. Блеск, масштаб, роскошь ощущаются моментально, но при этом витает чувство пустоты, искусственного, бездушного мира, выросшего посреди пустыни вопреки всему. И какой же разительный контраст был здесь.

Анастасия украдкой взглянула на Оливера. Он начал медленно моргать, а это верный признак того, что сон всё-таки берёт своё. Его голова чуть наклонилась вперёд, плечи расслабились. Она же чувствовала себя бодрой и собранной: в самолёте выспалась на славу, а потом, проснувшись, посмотрела несколько серий «Клиники» — сериала, который пересматривала, кажется, уже в пятый раз и каждый раз находила в нём что-то утешительное.

Весь полёт Оливер работал, и это не могло не радовать её.

Оливер был писателем. Писателем, чьё одно произведение каким-то чудом выстрелило несколько лет назад. Тогда ему удалось неплохо заработать, подписать контракт с издательством и на время почувствовать вкус настоящего успеха. Но позже всё постепенно скатилось к тому, что он стал писать простые, банальные женские романы с тоннами сладких чувств, обязательными большими сиськами, надрывными признаниями и гарантированными хэппи-эндами.

Иногда его самого от этого подташнивало. Он знал, что способен на большее, знал, что хочет писать иначе. Но правила диктовал тот, кто платил, а сейчас хорошо продавались именно такие истории. Оливер мечтал создать что-то по-настоящему эпичное, какой-нибудь фэнтези-цикл уровня Джоан Роулинг, с собственным миром, мифологией и героями. Но бесконечная череда романов про большую любовь не оставляла ему ни времени, ни сил, ни пространства, чтобы вложить душу в нечто своё.

Такси остановилось у отеля «Марина-Бэй».

Анастасия вышла из машины и невольно улыбнулась, глядя на масштаб этого места. Отель был именно таким, каким она видела его на фотографиях, и даже больше. Огромный, футуристичный, почти нереальный.

— Вау, — озвучил её мысли Оливер, подойдя ближе.

— Вау, — согласилась она. — Это точно идеальное слово для описания.

— Твоя компания тебя точно любит и ценит, раз сняли номер в этом отеле.

— Просто здесь будет проходить семинар, на котором я буду выступать, — пожала плечами Анастасия. — Так что это, скорее, вопрос удобства.

— Что ж, — усмехнулся он. — А я буду загорать у бассейна на крыше.

— Отличный план. Надеюсь, что тоже смогу его реализовать.

— Всё в твоих руках, детка, — он обнял её за плечи и притянул ближе.

Взяв чемоданы за ручки, парочка двинулась ко входу, где уже толпились люди и охрана. Высокий азиатский мужчина в чёрно-белом костюме преградил им путь, вежливо подняв руку.

— Прошу подождать секундочку.

— Что такое? — спросила Анастасия, пытаясь заглянуть за его массивную спину.

Она почти ничего не увидела, лишь суету, крики и восторженные возгласы девушек. Судя по всему, приехал кто-то знаменитый. Очень знаменитый.

— Можете проходить, — спустя время произнес верзила.

— Что за бред? — тихо пробормотала Анастасия, повернувшись к мужу.

— Какая-то важная задница приехала, — пожал плечами Оливер. — Может, кто-то из кей-попа?

— Может, — равнодушно ответила она, всё ещё пытаясь разглядеть виновника ажиотажа.

Единственное, что ей удалось увидеть, это высокий мужской силуэт с тёмными волосами, который уже заходил в лифт.

Они получили свои ключ-карты и двинулись в сторону лифта. Анастасия мечтала снять с себя самолетный лук в виде коричневых легинсов, кроссовок, белой футболки и повязанной на талии клетчатой рубашки. Лифт мягко остановился, и двери бесшумно разъехались в стороны. Коридор был залит приглушённым тёплым светом, пахло чем-то свежим и ненавязчиво дорогим - смесью кондиционированного воздуха, дерева и едва уловимого цитруса.

— Пожалуйста, скажи, что номер будет не хуже лобби, - устало протянул Оливер, катя чемодан по идеально ровному ковру.

— Не ной, — усмехнулась Анастасия. — В таком отеле все идеально, я уверена в этом.

Дверь их номера открылась с тихим электронным щелчком. Первой вошла Анастасия и тут же остановилась.

Пространство номера оказалось неожиданно большим: высокие потолки, панорамные окна от пола до потолка, спокойные оттенки дерева и камня, минимализм, доведённый до совершенства. Очевидно, что интерьер продумывали не только дизайнеры, а архитекторы с очень хорошим вкусом и отсутствием желания что-либо доказывать.

— Ого… — выдохнула она.

Оливер зашёл следом, сделал пару шагов и тоже замер.

Но настоящий удар случился, когда они подошли к окну.

Сингапур раскинулся перед ними, как тщательно выстроенная модель идеального города. Внизу переливалась огнями бухта, небоскрёбы отражались в тёмной воде, словно проверяя собственную симметрию, а зелёные островки парков и садов вплетались в бетон и стекло с такой естественностью, что казалось - город вырос сам, без участия человека.

— Чёрт возьми… — тихо сказал Оливер. — Я бы здесь остался жить.

Анастасия улыбнулась. Вид захватывал дух. Она невольно начала отмечать детали: линии зданий, ритм света, то, как архитектура не подавляет, а направляет взгляд. Здесь не было желания кричать о величии, город просто был им.

— Вот за это я и люблю такие места, — произнесла она. — Они напоминают, зачем мы вообще всё это строим.

Глава 3. Электроцветы

Анастасия проснулась от полосы солнечного света, которая, разрезала полумрак комнаты, пробившись сквозь неплотно сдвинутые шторы. Рядом посапывал Оливер, который как она и предсказывала, не вписался в часовые пояса, джетлаг настиг его со всей силой: он смог провалиться в настоящий, глухой сон лишь под самое утро, и теперь его дыхание было ровным, а рука бессознательно сжимала край её покинутой подушки.

Она приняла короткий бодрящий душ и оделась по принципу «максимум комфорта при минимальном усилии». Простой бежевый свободный сарафан из мягкого хлопка и пара удобных босоножек на плоской подошве. Муж, без сомнения, проспит завтрак, и у неё будет час тишины наедине с собой.

По коридору, пахнущему свежими орхидеями и дорогим паркетным лаком, Анастасия шла, скручивая чуть влажные от душа волосы в тугой, высокий узел, который скрепила черной резинкой-пружинкой.

Ресторан отеля «Марина-Бэй» с утра напоминал не столько точку общепита, сколько глобальную продуктовую выставку. Здесь бушевали ароматы и цвета всех континентов: пухлые китайские баоцзы парились в бамбуковых корзинах, рядом золотилось карри, от которого щипало в носу, а японские суши-повара с сосредоточенными лицами нарезали лосося с хирургической точностью.

Анастасия, чувствуя себя консервативным колонизатором в этом гастрономическом раю, целеустремлённо прошла мимо всех азиатских диковин. Её внутренний компас, настроенный на лондонский ритм, безошибочно привёл её к островку европейской классики: идеальные круассаны с глянцевой корочкой, чашка чёрного кофе с молоком и порция воздушного омлета с хрустящим беконом. Горсть помидоров черри завершила композицию ее идеального завтрака на круглом столе, укрытым белой скатертью.

Устроившись у окна с видом на футуристический силуэт города, она медленно прожевала первый кусок бекона. Пальцы сами потянулись к телефону. Так, презентация. Её текст, отточенный до блеска, всё равно требовал перепроверки. «Структура логична… визуал безупречен… ключевой месседж…» — мысли вертелись, как белка в колесе. «Все должно быть безупречно. Все должно быть идеально», — этот навязчивый рефрен стучал в висках.

«Нет, Анастасия, так нельзя», — мысленно отрезала она себе, с силой положив вилку. Перфекционизм — это её суперсила и одновременно ахиллесова пята. Выступление будет завтра, а сегодня можно и нужно дать мозгу небольшую передышку, иначе он взбунтуется прямо на сцене.

С почти вызывающим жестом она свернула рабочее приложение и загрузила Инстаграм. Алгоритм тут же подсунул ей то, что доктор прописал: короткие, бестолковые и гениальные в своей простоте видео. Панда, с эпическим упрямством пытающаяся забраться на гладкий ствол и с комичным грациозным возгласом съезжающая вниз. Ещё одна панда, задумчиво жующая бамбук и внезапно засыпающая лицом прямо в тарелку с едой.

Уголки губ Анастасии поползли вверх. Она приглушённо фыркнула, поднося кофе к губам. Да, это именно та доза абсурда, которая нужна. Презентация будет завтра, а сегодня её единственная обязанность — не сойти с ума от ответственности, желательно в компании этих пушистых, чёрно-белых тупиц.

— Боже правый, — подумала она, наблюдая, как очередной медведь-неудачник запутывается в собственных лапах. — И как они вообще выживали в дикой природе? Сплошные милые, неуклюжие бездари.

После завтрака, с лёгкой сытостью в животе и тихим умиротворением в душе (спасибо, панды), Анастасия вернулась в номер. Дверь открылась бесшумно, пропуская её в знакомый, теперь уже чуть менее стерильный полумрак — солнечный луч отыскал новую цель, подсвечивая пылинки в воздухе и её собственный чемодан, мирно стоявший у стены.

Её взгляд сразу же упал на кровать. Простыни были скомканы в эпицентре, где недавно покоилось тело её мужа, а подушка хранила явный след от его головы. На лице Анастасии мелькнула почти что материнская улыбка, он всё-таки справился, вынырнул из омута джетлага.

Из-за приоткрытой двери в ванную она уловила ровный гул воды, ударяющей о кафель, и время от времени счастливое, фальшивое пение. Оливер никогда не мог просто молча мыться. Он либо бормотал себе под нос обрывки диалогов, либо, как сейчас, изображал оперного певца под струями тропического ливня.

Анастасия подошла к мини-бару, присела на корточки и достала крошечную бутылочку минералки и, прислонившись к прохладному стеклу панорамного окна, сделала глоток. Ожидание было приятным, наполненным этим бытовым, уютным звуком чужой, но такой родной жизни по ту сторону стекла. Сейчас он выйдет, распаренный и довольный, с полотенцем на голове, будет жаловаться на сонливость и тут же предлагать какую-нибудь безумную идею на день.

— Парк Юниверсал.

Анастасия обернулась и увидела довольное лицо своего мужа, который обмотал свое горячее мокрое тело белым полотенцем на уровне бедер, а вторым более меньшим полотенцем вытирал мокрые волосы, которые сильнее завились после душа.

— Парк? — переспросила она его.

— Да, тут очень крутой парк аттракционов. Поехали туда? Я буду делать вид, что не боюсь, а ты, что не слышишь, как визжу от страха еще громче тебя, — он бросил влажное полотенце на кровать и подошел к шкафу, куда уже развесил свою одежду.

— Почему бы и нет, — пожала плечами Анастасия.

— Только я бы хотел позавтракать.

— Да, — Анастасия бросила взгляд на ручные часы и прикинула, что завтрак он все-таки не проспал. — Давай, тут огромный выбор.

— Отлично, мы такое любим. А ты уже позавтракала?

— Ага. Я если честно думала, что ты продрыхнешь до обеда, поэтому позавтракала без тебя. Но я с удовольствием выпью еще одну кружку капучино, и возможно позволю себе очередной круассан.

— Детка, ты можешь позволить себе завтракать каждый день в Макдональдс, твоя фигура прекрасна, и ты это знаешь.

Он сбросил белое полотенце с бёдер, и оно мягко шлёпнулось о ковёр. Повернувшись к шкафу, он замер в раздумьях, водя пальцем по вешалкам с немудрёным гардеробом. Анастасия инстинктивно облизала губы, её взгляд прилип к упругой, накачанной линии его спины, плавно переходящей в идеально очерченную задницу, знакомую до каждой ямочки и всё равно заставляющую сердце сделать лишний удар.

Глава 4. Вот, козел

— Оли… — хрипло, будто сквозь вату, проговорила Анастасия, уставившись в идеально белый, безмятежный потолок.

Она повернулась на бок и увидела мужа. Оливер спал, вцепившись в подушку, его рот был приоткрыт, а на наволочке темнело маленькое влажное пятно. Одеяло причудливым коконом обвивало одну его ногу, оставляя на всеобщее (вернее, на её) обозрение голый зад.

Переведя взгляд за него, она увидела город. Сингапур уже давно проснулся: за окном вовсю кипела жизнь, поезда метро бесшумно скользили по эстакадам, а она…

— ТВОЮ Ж МАТЬ!

Воскликнула девушка и вмиг села на кровати, сердце заколотилось где-то в горле. Она начала судорожно шарить рукой под подушкой.

Телефон, где телефон?

На шелковистой простыне его не оказалось. Сорвавшись с кровати, она нагнулась, заглянула в полумглу под рамой, и да, там он и был, мирно лежал экраном вниз рядом с одним из его носков. С трудом дотянувшись, она щёлкнула кнопку и с ужасом увидела время.

— Твою ж мать, — уже более глухим, обречённым тоном прошептала она и вскочила на ноги, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Малышка, ты уже уходишь? — пробубнил сквозь сон Оливер, даже не открывая глаза.

— Оли, просыпайся, это конец! Я такая идиотка.

Оливер медленно приоткрыл один глаз и увидел совершенно обнажённую жену, в суматохе расхаживающую по номеру, похожую на раненую, но очень решительную птицу в клетке роскоши. В любой другой момент он бы притянул её к себе в постель и нашёл бы вариант, как поднять ей настроение. Но сейчас в его всё ещё затуманенном вчерашними «Электроцветами» разуме начал складываться паззл. Анастасия. Конференция. Выступление.

Его глаза расширились, и он, сбросив с себя остатки одеяла, вскочил с кровати.

— Так! Без паники! Через сколько твоя конференция?

— Через сорок минут! — её голос сорвался на визг, глаза были широкими, слегка безумными.

Он подошёл ближе, перехватил её на полпути от чемодана к ванной и крепко взял за плечи, останавливая суетливые движения.

— Родная, слушай меня. Тебе никуда не нужно ехать. Ты сейчас примешь душ за три минуты, оденешь то, что ещё вчера приготовила и выгладила, накрасишься по-быстрому, соберёшь волосы в косу, в пучок, в хвост, я не знаю, что получится быстрее, — он пожал плечами, стараясь говорить максимально спокойно и чётко. — А потом просто спустишься на лифте на первый этаж и пройдёшь в конференц-зал. Вот и всё. Ты здесь, в отеле. Тебе не нужен транспорт, ты не заблудишься. Ты на месте.

Её дыхание начало выравниваться, кажется, даже бешеный стук в висках немного утих. Спокойная, разумная логика его слов прорезала туман паники.

— Я хотела подойти заранее, проверить оборудование, перечитать тезисы…

— Как всегда, — мягко улыбнулся он. — Но не сегодня, так что не суетись. Спокойно иди в душ. Я пока закажу нам кофе, и тебе станет легче. Договорились?

Она посмотрела на него, на его спокойное, чуть помятое лицо, и впервые с момента пробуждения почувствовала под ногами твёрдую почву.

— Да, — кивнула она, уже более собранно.

— И ты всё это уже сотни раз продумала и отрепетировала. Ты готова. Твои чертежи в презентации не разбегутся.

— Угу.

— А вчерашний хороший вечер и секс, который я смутно, но очень приятно помню, тебе только добавил живого блеска в глазах. Ты выглядишь… потрясающе отдохнувшей.

— Оливер! Эти настойки, и все остальное… не напоминай! — она чуть не рассмеялась сквозь остатки ужаса, шлёпнув его ладонью по груди.

— Всё, иди, не теряй время. Кофе будет через минут десять. У тебя есть тридцать минут на то, чтобы стать лучшим архитектором на этой конференции. Марш!

Быстро приняв душ, Анастасия принялась наносить макияж — лёгкий, но безупречный тональный крем, тонкая стрелка, подчёркивающая разрез глаз, нейтральная помада. Каждое движение было отточенным, автоматическим, даже когда пальцы слегка дрожали, а взгляд нервно скользил к экрану телефона.

Как и было обещано, вскоре раздался мягкий стук в дверь, и Оливер принёс кофе. Он молча поставил её большую белую кружку прямо на столешницу ванной, не загораживая свет и не мешая ей. Анастасия, не отрываясь от зеркала, потянулась к нему и оставила быстрый, но тёплый поцелуй на его щеке, заросшей утренней щетиной.

— Люблю тебя, — тихо проговорила она, ловя его взгляд в зеркале, в отражении которого смешались её серьёзность и его забота.

— А я тебя, родная, — тепло улыбнулся он в ответ, его голос был хрипловат от сна, но в нём звучала абсолютная уверенность в ней.

И тут началась вечная битва. Существовала странная закономерность: когда не нужно было выглядеть идеально, например, утром, чистя зубы, она могла не глядя собрать свои волнистые волосы в высокий пучок, и он ложился с той самой лёгкой, роскошной небрежностью, за которую стилисты берут бешеные деньги. Но стоило возникнуть реальной необходимости в этом самом «идеальном небрежном пучке», как волосы будто сговаривались против неё.

— Чёрт! — выругалась она сквозь зубы, чувствуя, как под пальцами образуется нелепый, асимметричный комок, больше похожий на гнездо взбешённой птицы. Она с силой расплела неудачную конструкцию.

Время безжалостно утекало. Анастасия дала себе и волосам передышку и прошла в комнату, чтобы переодеться. Заранее приготовленное платье висело на вешалке у окна — строгое, бежевое, из плотного материала, с квадратным вырезом, широкими бретелями и длиной до середины икр. Оно скользнуло по телу, мягко облегая изгибы. Платье подчёркивало её фигуру, хоть формы и не были столь вызывающе-пышными, как ей порой хотелось. «Но что имеем — не храним, — мелькнула в голове ироничная мысль. — По крайней мере, выглядит профессионально».

Уже одетая, она с новыми силами вернулась в ванную и снова потерпела фиаско. Пучок упорно не желал выглядеть элегантно, напоминая то ли булочку для бургера, то ли неудачный эксперимент с осьминогом.

— Да твою ж…

Она психанула. Время вышло. Решение пришло отчаянное и гениальное в своей простоте. Она собрала волосы в высокий, тугой хвост, натянув кожу на висках так, что разрез её глаз стал ещё более миндалевидным, приобретя тот самый модный «лисий» взгляд. Затем быстрыми, опытными движениями заплела из хвоста плотную косу. С её густотой и длиной даже самая простая коса выглядела как сложная, стильная причёска.