Осторожно, меня две! Перезагрузка

Глава 1. Тостер раздора

Вадик ушел утром по-английски — не прощаясь. Зато вещи собрал по-русски обстоятельно: прихватив мой новый тостер, половину запасов гречки и остатки моей самооценки.

На часах был час ночи. Я сидела на полу в коридоре съёмной однушки, прижимая к груди единственное, что у меня осталось — рыжего пушистого кота Барсика. Барсик, впрочем, тоже был не в восторге от моих объятий и вяло пытался выцарапать мне глаз, намекая, что не собирается быть жилеткой для слёз.

— Ну почему, Барсик? — всхлипывала я, глядя в старое ростовое зеркало, прислонённое к стене. — Почему я такая… никакая? Почему об меня все вытирают ноги? Даже ты!

Кот презрительно фыркнул и вырвался, унося свой пушистый зад на кухню.

Я осталась одна. В зеркале отражалось жалкое зрелище: растрёпанная девушка двадцать шести лет в пижаме с пандами, опухший красный нос и выражение лица, достойное памятника «Вселенская Скорбь».

— Я хочу быть другой, — прошептала я, размазывая дешёвую тушь по щекам. — Хочу быть сильной и счастливой. Такой, чтобы мужики падали штабелями, а не забирали бытовую технику, когда бросают.

И тут случилось странное.

Моё отражение в зеркале вдруг перестало плакать. Оно — точнее, она — выпрямилась. Одёрнула пижаму с пандами, которая на ней вдруг замерцала и превратилась в шикарный белый брючный костюм. И… закатила глаза.

— Боже, какой стыд, — произнесло отражение моим голосом, но с интонациями, от которых у меня мороз пошёл по коже. — Ты ещё долго сопли жевать будешь? У меня от твоего нытья уже мигрень тут в пятом измерении.

Я икнула и попятилась к вешалке, больно ударившись лопаткой о крючок. Барсик с выгнутой спиной боком проскакал с кухни в комнату с устрашающим шипением.

— Т-ты кто? — визгнула я с ужасом.

Отражение улыбнулось хищной улыбкой.

— Я — это ты. Твой двойник из магического мира. Версия 2.0. Улучшенная, дополненная и избавленная от багов вроде совести и страха показаться навязчивой. В моем мире, дорогая Анечка, магия — это такой же ресурс, как у вас электричество. Только мы им не чайники кипятим, а власть удерживаем.— заявила девушка в зеркале.

Поверхность стекла пошла рябью, как вода, в которую бросили камень. Девушка сделала шаг вперед. Из зеркала. Прямо в мой неубранный коридор.

Звук был такой, словно лопнула струна гигантской виолончели. В воздухе запахло озоном, грозой и дорогими духами — чем-то вроде сандала.

Она стояла передо мной. Моё лицо, мои волосы (только блестящие, а не как солома), моя фигура (только не сутулая и слегка упитанная, она явно знала, что такое спортзал и осанка). На ней были туфли на шпильке такой высоты, что я бы на них сломала ноги ещё на этапе примерки.

Она щёлкнула пальцами и пятно от кофе на моей пижаме исчезло.

— Фокусница, — выдохнула я. — Понятно.

— Янина де Л’Амор. Яна, — представилась она, брезгливо оглядывая мои разбросанные тапки. — Можно просто «Ваше Великолепие». Шучу. Хотя… нет, не шучу. Архимаг пятого круга, — поправила Яна. — Была. Пока меня не предали и не вышвырнули в этот... — она обвела взглядом старенькие обои и мебель, — ...в этот заповедник уныния. Портал схлопнулся. Моей магии здесь почти нет. Крохи. На захват мира не хватит, но на то, чтобы привести тебя в порядок — вполне.

— Аня, а ты сошла с ума, да? — я попыталась встать, но ноги запутались в пижаме, и я грациозно рухнула обратно. — Это всё нервы? Вадик?

— Твой Вадик — козёл, а у тебя проблемы с личными границами, — отрезала Яна. Яна прошла на кухню, цокая каблуками. Правда, звук был странным — словно эхо.

— Так, где у нас вино? — скомандовала она. — И не говори, что нет. У женщины в твоём состоянии всегда должна быть стратегическая заначка. И сделай мне гренку. Я ужасно голодна после перехода между мирами.

Я потащилась за ней на ватных ногах, всё ещё надеясь, что это галлюцинация.

На кухне Яна уже протянула руку к дверце холодильника. Её ухоженные пальцы с алым маникюром коснулись ручки и… прошли сквозь неё, как сквозь туман.

Яна замерла. Она посмотрела на свою полупрозрачную руку, потом на холодильник.

— Ах да, — раздражённо выдохнула она. — Проклятье. Я забыла, что моё роскошное тело осталось в Пятом измерении. Здесь я — всего лишь ментальная проекция. Энергетический сгусток.

Она повернулась ко мне, и в её глазах мелькнул недобрый огонёк.

— Значит, пить будем через тебя.

— К-как это? — заикнулась я, поднимаясь с колен.

— Очень просто. Ты пьёшь, я чувствую вкус. Симбиоз, дорогая. Но для этого мне нужно сесть за руль.

— За какой руль? У меня нет машины…

— За руль твоего тела, Аня! — рявкнула она. — Но сначала еда. Где тостер?

— Вадик забрал, — прошептала я. — Это был «Smeg». Красный. Я на него полгода копила…

Яна замерла. Её призрачная фигура пошла рябью от возмущения, как помехи в телевизоре.

— Он. Забрал. Твой. Тостер? — чеканя каждое слово, переспросила она. — То есть я даже гренку чужими руками съесть не могу из-за какого-то самца?

— И гречку… И пароль от «Кинопоиска» сменил…

Яна хищно улыбнулась. Так улыбаются акулы, когда видят серфингиста.

— Прекрасно, — мурлыкнула она. — Кажется, мне здесь понравится. В моем мире я только что проиграла войну кланов, меня лишили тела и вышвырнули в эту серую дыру. Мне было скучно. А тут — миссия.

— Какая миссия? — спросила я, завороженно глядя на неё.

Она вдруг хитро прищурилась, глядя на меня.

— Операция «Возмездие», дорогая. Мы вернём тостер. А заодно научим тебя быть стервой. Собирайся. Мы едем в гости. И, так уж и быть, я покажу тебе, как пользоваться твоим же телом.

— Куда?! — взвизгнула я. — К Вадику? Нет! Сейчас час ночи! И я… посмотри на меня! Я выгляжу как чучело! Он сказал, если я появлюсь, он вызовет полицию!

Яна рассмеялась. Смех у неё был грудной, бархатный, пугающий.

— Полицию? Милая, когда мы закончим, полиция ему не потребуется.

Но ты права. В таком виде к бывшим не ходят. В таком виде даже мусор выносить — преступление против эстетики.