Острая приправа для дознавателя: Дело о вкусных уликах

Глава 1

Никакой небесной амброзии! Лишь склизкая, ледяная жижа, от которой несло тухлой капустой и запахом несбывшихся надежд. Эта гадость сочилась с потолка, оставляя предательские серые разводы на когда-то белоснежном полотне. И теперь стекалась в отвратительную лужицу на моем лбу. Открывать второй глаз не было ни малейшего желания. Но, похоже, без этого не обойтись.

В ту же секунду на мою грудь обрушилось нечто тяжелое, полосатое и насквозь промокшее.

— Мрррааау! — прогремело прямо над ухом. Это был не нежный кошачий призыв к завтраку, а зловещий, пропитанный ненавистью ультиматум.

Осторожно приподнявшись, я увидела на себе… О, нет, не просто кота! Передо мной восседал огромный рыжий пушистик, наделенный величественным видом, будто был королем всех бездомных кошек. Мокрая шерсть торчала взъерошенными клоками, один ус предательски надломился, а в зеленых глазах бушевало пламя саркастического интеллекта и вселенской усталости от таких идиоток, как я. С его спины медленно, словно нарочно, прямо на мое и без того пострадавшее одеяло сползал ком той самой потолочной гадости.

— Привет, — прохрипела я, пытаясь сохранить хотя бы маску оптимизма. — Чудесное утро, правда ведь?

Кот лишь презрительно фыркнул, отряхнулся, щедро обдав меня брызгами, и, гордо спрыгнув с моей импровизированной кровати, направился к зияющей дыре в стене. Дыре, которой еще вчера здесь не было! На «пороге» он обернулся, бросив на меня уничтожающий взгляд, полный невысказанного укора: «Ну, ты идешь, или как?» И исчез в неизвестности.

Больше оставаться в постели было невозможно. Потолок угрожающе хлюпал. Поднявшись, я огляделась и, как это случалось каждое утро, вот уже третью неделю, остро пожалела, что в тот злополучный день решила сократить путь через темный переулок за своим рестораном, где проработала последние семь лет. Одно неловкое движение, ступенька, которой не должно было быть, и вуаля – ты уже не Мария Соколова, известный шеф-повар в своём маленьком городке, а просто Мэри, мокрая, голодная и абсолютно бесправная попаданка в мире, где магия плещется на каждом шагу, но обычная сковорода считается артефактом неимоверной силы. Потому что обитатели этого мира предпочитают не усложнять себе жизнь в виде готовки, а пользоваться услугами поваров-магов. Коих развелось как грибов после дождя. И услуги последних теперь оказывались почти задаром. Даже бедная семья могла позволить себе раз-два в неделю прибегать к их магии.

Но, а я же, как выяснилось, магией обделенная, но обладающая необычной внешностью для этого мира: невысокого роста, с рыжими волосами, синими глазами и острым, вздёрнутым носом — идеальный рецепт для того, чтобы привлекать внимание ненужных проблем. Да ещё и сирота, выросшая на улицах моего небольшого города. Я научилась не сдаваться и проявлять упертый характер в любых ситуациях.

Мой новый «дом» представлял собой жалкую комнатушку, которая была пристроена к довольно крепкому каменному зданию в два этажа. Вход в него я, увы, до сих пор не обнаружила.

Вытерев лицо относительно чистым краем простыни, я натянула свои старые, видавшие виды кеды из прошлой жизни и с осторожностью двинулась вслед за котом. Этот усатый террорист уже обитал здесь, когда я набрела на эту полуразрушенную лачугу. Какая-никакая, а все же крыша над головой!

Но то, что я увидела дальше, повергло меня в шок!

Дыра в стене оказалась проходом в огромный зал. Сквозь пробитые витражи, густо заросшие плющом, проникали лучи утреннего солнца, вырисовывая на каменном полу причудливые плесневые узоры. В центре зала выстроились длинные, круглые столы, покрытые когда-то белоснежными скатертями, на которых красовался толстый слой пыли и птичьего помета. Стулья валялись в беспорядке, некоторые были сломаны. В дальнем конце, под огромным закопченным камином, тускло поблескивали остатки, отдаленно напоминавшие барную стойку.

Мое шефское сердце, несмотря ни на что, дрогнуло. Это был ресторан. Заброшенный, умирающий, но все же ресторан. Я сразу же вспомнила свою работу, и глаза предательски защипало.

Кот восседал посреди зала на одном из столов, гордо расправив свой пушистый хвост и с видом вселенского презрения иногда посматривая на меня, делая вид, что занят очень важным делом: вылизыванием лапы.

— И это все? — спросила я, разведя руками. — Таков твой гениальный план по спасению моей утопающей в чужом мире души — привести меня в заброшенный общепит?

Кот перестал вылизывать лапу, ошалелыми глазами посмотрел на меня и медленно, демонстративно моргнул. Это было чистое, незамутненное презрение. Затем он спрыгнул со стола и направился к массивной, окованной железом двери, которая, по всей видимости, служила главным входом. Дверь была слегка приоткрыта, и через щель виднелась улочка какого-то сонного, покосившегося городка.

Кот с неожиданной для его размеров силой толкнул дверь. Та со скрипом распахнулась, и пушистый демон исчез за порогом. Через секунду он вернулся, волоча в зубах изрядно потрепанный влажный кусок пергамента. Бросил его к моим ногам.

Я подняла бумагу. На ней виднелось несколько печатей, и текст, большая часть которого стерлась от времени. Разобрать удалось немного: «…постановляет передать в управление… объект «Заброшенный очаг» … сроком на… при условии поддержания… в случае неуплаты налога или нарушения… объект подлежит изъятию, а управляющий — передаче в службу королевского дознания для отработки долга…»

Внизу стояла неразборчивая подпись и… свежий, липкий отпечаток кошачьей лапы.