Остров Обречённых

Глава I. Твёрдая рука закона (Анна)

Мраморная лестница начиналась внезапно — прямо из высохшей земли, утоптанной тысячами ног. Ни перил, ни узоров: гладкий камень, ослепительно белый на солнце и непривычно холодный среди раскалённого песка. Внизу, у её подножия, стояли двое. Приземистый мужчина средних лет в чёрной судейской мантии и рядом с ним — молодой телохранитель, чьи доспехи ещё не успели принять форму его тела и слегка отдавали запахом свежей, дублёной кожи.

В нескольких метрах перед ними начинались покосившиеся бараки Нижнего квартала. Серые строения угрюмо нависали над узкими улицами, прижимаясь друг к другу, словно надеясь укрыться от безжалостного солнца. В их тени толпились десятки людей, чьи тяжёлые взгляды невидимыми кинжалами впились в чужаков. Одни смотрели с ленивым любопытством, другие — с завистью, но большинство — с неприязнью, которую непременно старались скрыть.

Судья, крепко сжимая в руке свиток, казалось, вовсе не замечал их. Он задумчиво глядел себе под ноги, на трещины между камнями, на эмблему Центрального лагеря, украшавшую каждую ступень посередине, и иногда, будто с надеждой, поднимал глаза вверх, туда, где лестница терялась в свете. Телохранитель, напротив, не упускал бедняков из виду. Кисть его правой руки демонстративно лежала на рукояти меча, висевшего на поясе. Он всматривался в лица, задерживая взгляд дольше обычного. Едва его внимание настигало кого-то, люди тут же отворачивались и возвращались к своим делам — к котлам, к драным тряпкам, которые здесь называли одеждой, к детям, к унылой повседневности.

— Долго нам ещё тут стоять? — негромко спросил он, смахивая пот со лба. — Там всё готово. Ждут только вас.

— Джони, не нуди, — коротко ответил судья, не оборачиваясь.

Джон огорчённо вздохнул и чуть ссутулился, но едва последнее слово замерло в спёртом воздухе, как наверху лестницы вспыхнули силуэты — чёткие и резкие, на мгновение затмившие палящее солнце. Их было пятеро.

Четверо высоких, широкоплечих мужчин по краям были облачены в прочную кожаную броню. На их грудях красовался герб Лагеря — простое, но выразительное изображение треугольного щита, заслонявшего неспокойные воды океана. Тот же символ поблёскивал холодной сталью на рукоятях их заточенных мечей. А между ними, отбрасывая на мрамор чёткую тень, шла одна фигура — стройная, невысокая, в приталенном чёрном платье.

Судья поднял голову. Сощурившись от солнца, он приставил ладонь козырьком ко лбу и пристально всмотрелся в силуэты наверху. С тела будто спала прежняя усталость: плечи расправились, спина вытянулась в тугую струну. Пальцы его левой руки неосознанно скользнули по краю мантии, приводя её в безупречный вид. Он замер в неподвижности и, почти не моргая, ожидал, пока фигуры подойдут ближе.

Как только девушка встала на последнюю ступень, он исполнил демонстративный, выверенный поклон.

— Госпожа Анна! — отчётливо произнёс он с нескрываемым восхищением. — Ваша красота, как и предписывает статус, безупречна!

Леди ответила безукоризненным реверансом.

— Добрый день, лорд Дариус. Благодарю вас, — сказала она голосом ровным, как гладь песка в ближайшей равнине.

Её взгляд, скользнув мимо его лица, на мгновение остановился на телохранителе.

— Приветствую вас, сэр…? — вопросительная интонация повисла в воздухе.

Джон едва заметно напрягся, подбородок его поднялся будто по команде, но ответил без заминки:

— Я не рыцарь, госпожа. Просто Джон.

— Вот как? — брови Анны чуть приподнялись, в её тоне зазвучала лёгкая, почти учёная ирония. — Надеюсь, служба нашему новому судье придётся вам по нраву. — Она кивнула, не задерживаясь на нём дольше положенного.

Именно в этот миг, перехватывая её внимание, Дариус сделал шаг вперёд и церемонно протянул руку. Девушка с тем же бесстрастным выражением сделала вид, что не заметила этого благородного жеста, и чётким движением преодолела последнюю ступень самостоятельно. Лишь край шёлкового платья едва коснулся его застывших пальцев.

— Что могло заставить вас спуститься в Нижний квартал? — не выдавая огорчения, спросил Дариус, наконец убирая повисшую впустую руку. — Для дамы вашего положения здесь может быть опасно, даже в сопровождении преданной стражи.

Анна продолжила путь к мрачному лабиринту бараков. Дариусу оставалось лишь последовать за ней.

— Думаю, вы и сами прекрасно догадываетесь, лорд Дариус, — отозвалась она через плечо, и в её ровном голосе запорхали лёгкие нотки недовольства.

Безмолвная стража немедленно сдвинулась с места, вновь смыкаясь вокруг хозяйки. Судья, словно опомнившись от оцепенения, шагнул следом. Он нагнал девушку буквально за пару шагов и, снизив голос до придворного шёпота, предназначенного лишь для неё, спросил:

— Ваше появление как-то связано с сестрой?

Анна не замедлила шага. Её профиль оставался непроницаемым, а взгляд был устремлён вперёд, будто вопрос остался неуслышанным.

— В сторону! — рявкнул страж, не снижая шага. Его латная рукавица грубо пихнула стоявшего посреди дороги мужчину в плечо, и тот, не успев обернуться, шлёпнулся в пыль, выронив из кармана полусгнившее яблоко.

— Я слышал, что вашу сестру видели у входа в «Пьяную крысу» примерно час назад, — произнёс Дариус, делая паузу, чтобы оценить эффект сказанного. — Разрешите нам с Джоном составить вам компанию. С нами безопаснее будет.

— Вы непомерно заботливы, милорд, — откликнулась она тоном, в котором угадывалась глубокая, почти физическая усталость от этого диалога. И тут же шаги её замедлились, а затем вовсе прервались. Застыв в полуобороте, она будто очертила между ними невидимую границу. — И мне очень хочется верить, что ваш «осведомитель» просто оказался в нужном месте… а не выполнял приказ следить за моей семьёй. Ведь так?

— Разумеется, — ответил Дариус с вежливой, выученной улыбкой.

— Прекрасно. — Анна кивнула, сделав вид, что поверила. — Кстати… позвольте поинтересоваться: неужели у новоиспечённого судьи недостаточно забот? Какие обстоятельства привели сюда вас?