Освободи меня

Пролог

Его новая хозяйка была отвратительна, но с ней он хотя бы мог договориться. Для ведьмы нет ничего соблазнительнее должника, связанного клятвой.

Отчаяние душило Илмира сильнее ошейника на шее. Кровь сочилась из ран, но душа болела сильнее.

— И что ты готов отдать ради свободы? — спросила ведьма, окидывая взглядом сильное израненное тело.

— Всё.

— Даже свою истинную пару?

Илмир с трудом сглотнул.

— Даже её…

Он никогда себя не простит. Раньше он молился богам, чтобы встретить половинку своей души, а сейчас будет упрашивать их, чтобы они уберегли её от него.

— Твоё отчаяние такое сладкое на вкус, — сказала ведьма нежным голосом. — Неужели так ужасно удовлетворять женщин? Есть наказание и похуже твоего.

Отвращение поднялось по горлу, и Илмир не смог спрятать эмоции, как делал раньше. Да он бы лучше умер, чем позволил каким‑то чужим женщинам прикасаться к себе! Он был создан для одной единственной, и, раз теперь и её не получит, то умрёт одиноким.

Но свободным…

Сидевшая за столом ведьма достала из ящика бумаги. Из окна, находившегося за ней, проник лунный свет, когда два полных диска вышли из‑за тяжёлых чёрных туч.

— Цена за твою свободу, — начала ведьма, — божественные узы.

Всё внутри него похолодело. Он до последнего надеялся, что про истинную пару ведьма сказала просто так, чтобы проверить, насколько он отчаялся.

— Когда ты свяжешься с той самой, я приду за долгом.

Он может её и не встретить. Если боги хотя бы чуть‑чуть милостивы к нему, они не отправят её к нему.

— Чего конкретно ты хочешь? — сказал он, не скрывая ненависти к ведьме.

Она улыбнулась, встав из‑за стола, и в который раз Илмир подумал, какая же она гадкая. С виду — прекрасная женщина (он никогда не видел никого красивее её), но внутри она была гнилая, жестокая и порочная.

— О, ничего ценного. Магию.

Сами узы. Жизнь его пары. Его жизнь.

Цена была чудовищной, но выбора Илмир не имел. Он должен выбраться с этого проклятого континента, чтобы вернуться домой. Он нужен своей сестре, своему народу. И если он за три столетия так и не нашёл свою пару, значит, её в этом мире просто нет.

А если всё же он её встретит, то будет молиться богам, чтобы успеть спасти свой народ.

— Каков твой ответ?

— Я согласен, — не скрывая своей ненависти, сказал он.

— Тогда подпиши, — она протянула написанный кровью договор, втыкая в бумагу длинные острые ногти. — Кровью.

Илмир с трудом сглотнул, когда ведьма протянула ему красивый кинжал с рукоятью из белого золота — ещё один плевок в его душу, ведь для его народа белое золото было священным. В этой женщине не было ничего святого.

Прихрамывая, он подошёл к столу из красного дерева, взял в руки кинжал, но прежде чем связал себя самыми жестокими обещаниями, прочитал то, что было ему понятно. Большая часть договора была написана на древневалийском языке ведьм. Только имена, условия и цена значились на общем арремском языке.

Пока он не передумал, полоснул острым лезвием по ладони, и капли крови быстро потекли на заколдованный пергамент, пачкая слова. Улыбка ведьмы погасла.

— Как по‑варварски.

Он оскалился на неё, показав острые клыки и зарычав, и она отпрянула от него в страхе. Такое было впервые, а потому Илмира наполнило извращённое удовольствие. Он хотел, чтобы эта змея его боялась.

Взяв себя в руки, ведьма смерила его презрительным взглядом.

— Теперь ты свободен, принц.

Его ухмылка погасла, и от лица отхлынула кровь. Ведьма жестоко улыбнулась.

— Наслаждайся свободой, пока можешь. Помяни моё слово, ты ещё об этом пожалеешь.