Освобождённый

Глава 1. Дракон

Он должен был отнять мою жизнь, когда я свернула не туда и стала случайным свидетелем встречи, которой не должно было быть.
Но перед этим я попросила его подарить мне мой первый поцелуй. И не только.

Я не просто не хотела умирать, никогда не узнав мужчину, — я хотела именно его. Своего убийцу.

В тексте есть:

✧ нежная героиня с внутренним стержнем

✧ первая близость

✧ красивый, но порочный герой

✧ дарк-романтика, якудза и триады

✧ одержимость

✧ сложная любовь, эмоции на грани

ГЛАВА 1

Префектура Канагава. Полуостров Манадзуру. Япония.

Листва здесь шумела совсем по-другому. Я закрыла глаза, чтобы прислушаться. Втягивала ноздрями новый воздух, глубоко до самого желудка. Он обволакивал моё тело, приятно расслабляя снаружи и напитывая чем-то живительным изнутри.

Влажная земля, прелые листья, хвоя, ещё какие-то лавровые нотки. Я слушала запахи, пытаясь разобраться, и вовсю улыбалась новым ощущениям. По отдельности я знала все эти запахи. Но вот вместе — в моей карте это было что-то совсем-совсем новое! Далекое и вкусное.

Ммм! Ещё соль в воздухе! Её приносил ветер с моря, и она оставалась на губах. Совсем не такая, как в Гонконге. Свежий, почти девственный запах нашей планеты. Я с удовольствием облизнула губы и улыбнулась, открывая глаза. В этот момент ветер взметнул мои волосы, заставляя их упасть прямо мне на лицо, а меня — снова зажмуриться и засмеяться.

— Как же хорошо! — я сладко потянулась, стоя на лесной дорожке в своём длинном белом хлопковом платье. — Ладно! Времени мало! Надо успеть до темноты!

И я решительно зашагала к синтоистскому храму, находящемуся где-то на холмах, неподалеку от нашей гостиницы, куда приехал наш выездной интенсив.

Я — Мэй. Мэй Мирина.

Но подруги из HKU* постоянно надо мной шутят и называют в одно слово — Мэймирин.

_____

*HKU — Гонконский Университет.

А ещё гвай-муй — полукровка. Папа — русский, мама — из Гонконга. Но и она была полукровкой — наполовину китаянкой, наполовину португалкой. Однажды папа приехал по работе в Макао. Контракт у него сорвался, зато он увёз оттуда намного больше — мою маму.

Единственное, что мне от неё досталось — это рост метр шестьдесят два и знание кантонского. Потому что родилась я абсолютной папиной копией. Даже его большие серые глаза скопировала точь-в-точь.

Глядя на меня, никто не верил, что на четверть я вообще-то азиатка. Мама даже говорила, что если бы она сама не выпускала меня из рук в роддоме, решила бы, что меня подменили! Но всегда при этом называла своим самым красивым ангелом.

Папа смеялся и говорил, что девочки, похожие на отца, обязаны вырасти счастливыми! Так и было. До четырнадцати лет. Пока меня не сбил мотоциклист.

Сложный перелом ноги, много операций, несколько месяцев в больнице, пока меня буквально собирали по частям. Сначала думала, что именно это перечеркнуло мою жизнь на «до» и «после». Что теперь меня никто никогда не полюбит и не возьмет замуж. Что ещё могла думать девочка в четырнадцать лет, безответно влюбленная в своего одноклассника?

Но, оказалось, что жизнь разделило вовсе не это. А то, что однажды папа зашел в мою палату и сказал: «У мамы оторвался тромб».

Возвращаясь в нашу пустую квартиру на костылях, я уже даже не плакала. Впала в оцепенение. Хотела взять ещё один академ в школе на год. Просто не могла ничего делать. Отец не разрешил. Не потому, что был жесток — он безумно меня любит, вообще-то. Поэтому и не разрешил. Дал придти в себя всего месяц, а потом заставил сцепить зубы и прямо на костылях тащиться в школу.

— Ты боец, Мэй! Тебя ничто не сломит! — твердил он мне как мантру. — Ты — самый сильная девочка их всех, кого я знаю. Не смей сдаваться и киснуть.

И я его послушалась. Он работал ещё больше прежнего. Но наши отношения стали очень-очень крепкими. До этого я была маминой дочкой. Но после… папа сделал всё, чтобы эмоционально хоть как-то её заменить.

Он стал моим лучшим другом и лучшим наставником. Не просто уходил на работу — он буквально прописал меня на своей фирме, я была в курсе всех его дел, и даже в курсе всех его переживаний. Он делился со мной, а я с ним. И мне кажется, так мы и исцелили друг друга. По крайней мере, не сломались и не обозлились, стали добрее друг к другу. И в чем-то — к другим.

И вот, спустя пять лет — я уже отучилась целый год на Факультете Бизнеса и Экономики Гонконгского универа, а теперь ещё и отправилась на летний интенсив по изучению японского. Его я выбрала в качестве второго иностранного. В последнее время жизнь складывалась очень даже не плохо. Дела у папы шли отлично. В честь чего он даже слишком меня баловал — дорогой учебой, отдыхом и подарками. Но я сопротивлялась, никогда не впадая в эйфорию. Он смеялся и говорил, что меня избаловать невозможно, поэтому он будет продолжать.

Я нашла кучу друзей в Гонконге, спокойно училась и не слишком беспокоилась о своём будущем. Финансово. Физически тоже полностью восстановилась. Кроме шрамов от операций.

Именно из-за них я почти поставила крест на себе в плане личных отношений. Да, моё лицо нравилось многим, но я старалась не сближаться ни с кем из парней, всегда носила длинные юбки или брюки, а в бассейн и на пляжи с друзьями никогда не ходила.

И к черту! — я уже давно для себя решила, что буду хорошо учиться и стану лучшим папиным помощником в бизнесе! А потом и преемником — он сам меня к этому готовил, и я не должна была его подвести!

— Как же здесь красиво! — с радостной улыбкой выдохнула я, глядя на красные ворота храма, виднеющиеся в конце ещё одной небольшой лестницы.

Ужин в гостинице уже прошёл. И моя соседка по комнате со стонами отправилась его переваривать, так и не составив мне компанию. Менеджер сказал, что здесь очень безопасная территория и бояться девушке даже одной совершенно нечего. Поэтому я и решила пройтись — не только посмотреть на храм, но ещё и на море — здесь была прекрасная панорамная площадка. Самого закатного солнца было не видно, зато облака сегодня окрасилось в какие-то божественные тона: розовый, золотой, красный. Я просто не могла сдержать улыбку.