От Любви до Ненависти и Обратно

Глава 1.

Дом у озера у рода де Нокс был тем местом, где семейные встречи либо заканчивались свадьбой, либо дуэлью, либо свадьбой после дуэли.

Сегодня — собирались все. А значит, вероятность пожара была высокой.

Терраса светилась магическими огнями. Озеро — спокойное и обманчивое. В воздухе — жареное мясо, специи и предчувствие скандала.

Стайлз уже налил себе вина и выглядел подозрительно вдохновлённым.

— Если сегодня никого не обручат — я буду разочарован, — заявил он.

— Если сегодня тебя обручат — я открою шампанское, — ответила Адриана.

— Ты меня не любишь.

— Я тебя знаю.

Адриан лениво добавил:

— Это хуже.

Алан, средний сын Каина, развалился в кресле:

— Ставлю три золотых, что младший явится с трофеями, шрамами и раздутым самомнением.

Каин спокойно сказал:

— Самомнение у него было раздутым и без поездки.

— Генетика, — кивнул Стайлз.

Эмилия сидела тихо. Подозрительно тихо.

Её магическое поле дрожало, как струна. Резонанс шёл волнами.

Он пересёк контур дома.

Удар внутри — мгновенный. Узнаваемый.

Три с половиной года злости сжались в одну точку.

Она даже не повернула головы.

Дверь распахнулась.

— Надеюсь, без меня вы тут не начали быть приличными, — прозвучало с порога.

Адам.

Он стал шире в плечах, жёстче в линиях, опаснее в движении. В нём больше не было мальчишеской беспечности — только уверенность хищника.

Алан поднялся:

— О, вернулся. Лекари разрешили тебе снова говорить?

— Да. Но только правду — тебе будет тяжело.

Они сцепились руками — удар, сжатие, братский тест на прочность.

— Живой, — констатировал Алан. — Жаль.

— Старался тебя расстроить.

Амелия обняла сына долго. Каин — коротко и крепко.

Адриана налетела и повисла на шее.

— Если ты привёз мне сувенир — прощён. Если нет — ты мне больше не брат.

— Я привёз тебе здравый смысл.

— Тогда тебя обманули.

Стайлз поднял бокал:

— За возвращение! И за то, что он ещё не женился по глупости где-нибудь в чужом храме!

— Дядя, — спокойно сказал Адам, — ты всё ещё холост.

— Я храню себя для трагедии, — важно ответил Стайлз. — Или для богатой вдовы. Что наступит раньше.

Смех прокатился по столу.

И только теперь Адам посмотрел на неё.

Он увидел Эмилию. Улыбнулся — по-настоящему.

Подошёл. Обнял.

— Эмили.

Она стояла, как камень.

— Рад тебя видеть.

— Быстро ты радуешься, — сухо сказала она. — Даже подозрительно.

Он моргнул. Не понял. Отпустил.

За столом Стайлз шепнул:

— Ой, тут минное поле.

Адриана:

— Он уже наступил.


Разговор разогрелся. Вино — тоже.

— А помните, — вдруг сказала Мия, — как Адам, когда родилась Эмилия, никому её не отдавал?

Ким рассмеялся:

— Я пытался забрать ребёнка домой — он встал в дверях и сказал: «Она остаётся тут».

— Я был стратегически прав, — невозмутимо сказал Адам.

— Ты был пятилетним драконом с манией собственности, — уточнил Адриан.

— Это наследственное, — кивнул Каин.

Стайлз поднял палец:

— В нашей семье это называется «романтический диагноз».

Эмилия резко отодвинула стул.

— Да вы достали!, — резко. — Он меня на руках таскал — и что? Теперь должен жениться? Мы не в древнем бредовом кодексе. Сейчас не каменный век — тронул девку и в алтарь бегом.

Тишина ударила о стол.

Алан медленно повернулся к брату:

— Ты опять умудрился всё испортить, даже не начав.

— Я молчал!

— Это твоя самая разрушительная фаза.

Она уже уходила.

Адам встал.

— Сейчас вернусь.

Стайлз крикнул:

— Если полетят молнии — снимаю пиджак, я за драму!

⸻

У озера воздух был холодным и злым.

— Что с тобой? — спросил он жёстче.

В ответ молчание…

Само озеро было тёмным и гладким, как зеркало, в котором не хочется видеть правду.

— Что с тобой происходит? — голос Адама стал ниже. Не мягкий. Требовательный.

— Ничего.

— Врёшь.

— Отстань.

— Эмили.

— Не называй меня так.

Он сделал шаг ближе. Магия вокруг него давила — чёрный дракон не любил непонимание.

— Ты злишься на меня. За что?

Она резко повернулась. Глаза — ледяные и злые.

— Ты реально хочешь, чтобы я это вслух сказала?

— Да.

— Поздно. Думать надо было раньше.

— Я даже не понимаю, о чём ты!

— Вот именно, чёрт возьми — ты никогда ничего не понимаешь дальше собственного носа.

Воздух дрогнул. Её резонанс пошёл волной — его сила откликнулась, усилилась, закрутилась. Магия зазвенела в траве.

— Объясни нормально!

— Я тебе не переводчик твоих косяков!

— Я не делал тебе ничего плохого!

Она коротко, зло рассмеялась:

— Конечно. У тебя всегда всё «само получилось», да?

— Хватит загадок!

— Хватит делать вид, что ты святой!

— Да что я сделал?!

— Поздравляю — даже это ты умудрился забыть.

Сила ударила — вода у берега вспенилась светом.

Он выдохнул сквозь зубы:

— Ты сейчас меня магически поджаришь.

— Было бы неплохо.

— Ты никогда так со мной не разговаривала.

— Я выросла. Привыкай.

— Ты стала злой.

— Нет. Я стала честной.

Тишина натянулась струной.

— Раньше ты мне доверяла, — сказал он тише.

— Раньше ты был другим.

— Я не изменился.

Она посмотрела прямо в глаза:

— Вот это и проблема.

Развернулась и пошла прочь.

Магический фон ещё дрожал — будто после удара грома.

⸻

На террасе Стайлз поднял бокал:

— Ну всё. Либо они поженятся, либо разрушат полконтинента.

Адриана спокойно:

— Возможно, оба варианта.

Каин кивнул:

— Семейная традиция.

Глава 2.

Когда Адам вернулся с берега, дом уже знал.

Не потому что кто-то видел.
А потому что защитный контур ещё звенел остаточной магией — как бокал после удара.

За столом ели. Пили. Делали вид, что ничего не произошло.

Стайлз поднял взгляд первым:

— О, вернулся. Без крови? Скучно.

— Разочаровывайся молча, — сухо сказал Адам.

Адриана прищурилась:

— Судя по фону — тебя чуть не испепелили.

— Не успели.

— Жаль, — сказала она ласково. — Я бы сказала тост.

Алан откинулся на спинку стула:

— Ну что, младший, поздравляю. Ты отсутствовал чуть больше, чем три года и за пятнадцать минут снова всё испортил. Рекорд стабильности.

— Я ничего не сделал!

— Это твоя базовая настройка.

Каин спокойно резал мясо:

— Он унаследовал это от тебя.

— Неправда, — возмутился Алан. — Я хотя бы понимаю, когда виноват.

— Нет, — хором сказали трое.


Амелия мягко посмотрела на Адама:

— Сядь. Поешь. Ты выглядишь так, будто подрался с эмоциями.

— Я проиграл, — мрачно сказал он.

— Женщины обычно выигрывают, — заметил Адриан. — Даже когда не участвуют.

— Особенно когда не участвуют, — добавила Адриана.

Стайлз поднял палец:

— Я бы женился на умной женщине. Но они почему-то не хотят рисковать.

— Они умеют думать, — сказала Адриана.

— Предатели везде.

Эмилия не вернулась.

И это было заметно всем.

Кроме тех, кто делал вид, что не заметил.

Мия тихо спросила у Кима:

— Она сильно вспыхнула?

Ким так же тихо:

— Резонанс был как молот. Это не просто злость.

Стайлз громко:

— Я всё слышу. Продолжайте. Мне нужны детали для сплетен.

Амелия бросила в него салфетку.

— Ты невыносим.

— Я не женат. Это разные диагнозы.

Алан наклонился к брату:

— Скажи честно — ты опять где-то наступил на чьё-то сердце и не заметил?

— Я не помню, чтобы делал ей больно.

— Это худший ответ, который можно дать женщине,—сказала Амелия.

— Почему?!

— Потому что значит — сделал.

Адриана кивнула:

— Подтверждаю как женщина и как эксперт по мужской тупости.

— Ты замужем за одним из нас, — напомнил Адам.

— Я изучаю объект изнутри.

Адриан поднял бокал:

— Мне сейчас было обидно.

— Тебе полезно.

Стайлз задумчиво посмотрел на Адама:

— Слушай, а ты уверен, что у тебя нет тайных помолвок, браков, детей и магических клятв?

— Нет!

— Проверял?

— Да!

— Документально?

— Дядя…

— Я просто пытаюсь понять масштаб катастрофы.

За столом стало шумно — но напряжение держалось, как гроза за горизонтом.

Адриана вдруг ухмыльнулась:

— Ставлю пять золотых, что она его поцелует раньше, чем простит.

Алан:

— Ставлю десять — что ударит.

Стайлз:

— Ставлю дом — что будет и то и другое.

Каин спокойно:

— Я ничего не ставлю. Я знаю.

Все повернулись.

— Что знаешь? — спросил Адам.

— Что ты попал, — сказал Каин и отпил вино.

⸻
Дверь террасы тихо скрипнула.

Эмилия вернулась.

Лицо — спокойное. Слишком.
Глаза — холодные.
Магическое поле — собранное в иглу.

Она села. Ни на кого не посмотрела. Особенно — на него.

Резонанс при её приближении снова дрогнул — невидимой волной.

Адриан заметил. Ким заметил. Каин заметил. Стайлз — ухмыльнулся.

— О, — сказал он радостно, — источник землетрясений вернулся.

— Я могу устроить повтор, — спокойно ответила она.

— Вот это я понимаю — характер. Кто-нибудь жените на мне такую.

— Нет, — сказала половина стола.

— Вы меня подавляете как личность.

Адам посмотрел на неё:

— Нам нужно договорить.

Она даже не повернула головы:

— Нет.

— Нужно.

— Не нужно.

— Эмили…

— Ещё раз так меня назовёшь — пожалеешь.

— Как?

— Узнаешь.

Алан тихо сказал:

— Всё. Он официально в зоне боевых действий.

Стайлз довольно налил ещё вина:

— Обожаю семейные ужины. Никогда не скучно.

Глава 3.

Академия гудела.

Когда в главный боевой зал заходят наследники драконьего рода — это уже событие.
Когда они заходят вместе — это уже ставки.
Когда между ними искрит магия — преподаватели вызывают страховочный контур.

Полигон был открыт. Каменные круги подавления светились рунами. Над куполом — защитная сетка.

Ректор Адриан сидел в верхней ложе, лениво листая журнал… который не читал.

— Если вы взорвёте мне арену — будете восстанавливать сами, — сказал он вниз. — Руками. Без магии. Ложками.

Стайлз рядом довольно:

— Я пришёл именно на это.

— Ты пришёл мешать, — ответил Адриан.

— Это тоже талант.

Адам вошёл на арену под шёпот студентов.

— Смотрите, — сказал он, — фан-клуб вырос. Где мои цветы и признания?

— Там же, где твоя скромность, — сказала Адриана с трибуны.

— То есть в мифах.

Эмилия вышла позже.

Тишина пошла волной.

Магия резонанса ощущалась даже теми, кто не знал, что это такое.
Как давление перед грозой.

Она даже не посмотрела на него.

— О, — сказал Адам. — Моё любимое стихийное бедствие.

— Завались, — ответила она. — Пока я тебя не сложила.

— Ты всегда так приветствуешь старых друзей?

— Ты мне не друг, идиот.

— Уже теплее. Растём.

Адриан поднял руку:

— Учебный бой. Без смертельных форм. Без истинных форм дракона. Без разрушения несущих конструкций. Я не хочу писать отчёт.

Стайлз:

— Он ненавидит отчёты больше смерти.

— Верно.

— Начали.

Адам атаковал первым — чёрное пламя спиралью. Контролируемо. Красиво.

Эмилия усилила поток — резко.

Слишком резко.

Пламя стало в три раза плотнее.

— О, отлично, — сказал Адам. — Она опять выбрала режим «убить идиота».

— Не льсти себе, — рявкнула она. — Ты не уникальный.

— Но удобный.

Она ударила резонансным импульсом — воздух сложился волной.

Он ушёл перекатом.

— Ты сегодня особенно агрессивна. Кофе не дали? Или я всё ещё жив — и это бесит?

— Ты бесишь фактом своего грёбаного существования!

— Сильное заявление. Запишу.

Она била быстро — не как маг поддержки, а как боевой катализатор.
Усиление + удар + сброс.

Адам парировал, смеясь:

— Ты так злишься, будто я тебе должен.

— Должен, блядь!

— Отлично. Список в письменном виде приму.

— Сейчас ты примешь заклинание в лицо!

— Романтично.

Взрыв — камень арены треснул.

Студенты:
— Оооо!

Адриан вверху:
— Я сказал — не ломать арену!

Адам крикнул:

— Это она!

— Мне всё равно кто! Чинить будете вместе!

Стайлз:

— Свадебная репетиция.

Резонанс начал входить в фазу сцепки.
Их магии перестали быть отдельными — стали взаимно усиливаться.

Это уже было опасно.

— Ты не контролируешь усиление! — крикнул Адам.

— А ты не контролируешь рот!

— Он у меня тренированный!

— Видно!

— Спасибо, я старался!

Она метнула импульс — он поймал рукой и рассеял.

Подошёл ближе.

Слишком близко.

— Скажи уже, за что ты меня ненавидишь.

— Отойди.

— Нет.

— Отойди, чёрт тебя дери.

— Обожаю, когда ты вежлива.

— Я тебе сейчас лицо перекрою!

— Мне говорили — мне идёт новое.

Её магия вспыхнула — золотой резонанс прошил его поле.

Чёрное пламя стало плотным как металл.

Трибуны замолчали.

Адриан перестал шутить.

Стайлз — тоже.

— Вот это уже плохо, — тихо сказал ректор.


Адам смотрел на неё — уже без смеха.

— Ты меня усиливаешь на уровне пары связки.

— Заткнись.

— Это редкость.

— Мне насрать.

— Врёшь.

— Пошёл к чёрту!

— Я там прописан.

Взрыв силы — купол вспыхнул.

Адриан встал:

— Всё. Стоп бой.

Она тяжело дышала. Глаза — злые, блестящие.

— Ненавижу тебя, — сказала она тихо и грубо.

Он усмехнулся:

— Это взаимное притяжение, просто у тебя словарный запас мрачнее.

Она развернулась и ушла с арены.

Стайлз выдохнул:

— Ну если они не поженятся — я съем кафедру.

Адриан:

— Начинай с ножки. Она мягче.