От мандаринов до мужа: путь длиной в 1 кг

Глава 1.

Стою в туалете, толпа, шум, духота. И зачем я сюда припёрлась? Сидела бы дома у ёлки, играла с Мариком в игрушки. Тепло, уютно, никто не толкается. А тут…

Толчок. Блин...Снова тычок! Да что ж такое.

Да, габариты у меня, конечно, «плюс сайз», но можно же постараться не пихать? Девицы от мала до велика, снуют туда‑сюда толпами, хлопают дверьми, смеются, брызжут парфюмом так, что можно задохнуться или, наоборот, улететь в параллельную реальность.

Выпив два бокала шампанского, чувствую себя не очень. Голова слегка кружится, в горле сухо. Умываюсь холодной водой, смотрю в зеркало, глаза блестят, щёки горят.

«Ну хоть румянец натуральный, не надо тратиться на косметику».

Ещё раз ополаскиваю лицо, вытираюсь бумажным полотенцем.

Выхожу из туалета и будто в другой мир попадаю. Вереница богинь проплывает мимо, длинноногие, волосы словно шелковистые водопады, мини‑юбки, безупречные силуэты. «Да уж, — думаю, — вот где красота. Не то что я…»

Грудь дай боже, попа тоже далеко за рамки аккуратной миниатюры, волосы вьющиеся, непокорные, словно живут своей жизнью и категорически отказываются подчиняться расчёске. Талия… Да, фигура у меня пропорциональная, но 90 × 60 × 90, точно не про меня.

«Зато я могу съесть три куска торта и не мучиться угрызениями совести», — мысленно подбадриваю себя.

Иду следом за этим шествием, надо найти Аиду и поскорее домой. Голова уже болит от грохота музыки, мигающих огней, гула голосов.

Как‑то незаметно, я погружённая в свои мысли, даже не замечаю, что всё так же топаю за ними, будто приклеенная. Переступаю с ноги на ногу, машинально огибаю людей, киваю в такт музыке и вдруг понимаю: мы уже не в том зале.

Шум становится тише. «Что за…» оглядываюсь. Мы вышли в какой‑то отдельный зал. Здесь не орёт музыка, а играет живая мягкие переливы фортепиано, приглушённые аккорды контрабаса. Освещение тусклое, тёплое, словно кто‑то накинул на лампы шёлковые платки. В воздухе пахнет деревом, кожей и чем‑то сладковатым, то ли ванилью, то ли дорогим табаком.

«Чёрт, точно заблудилась», — проносится в голове.

Оглядываюсь по сторонам: никаких строгих костюмов и вечерних платьев, скорее похоже на частную вечеринку. Люди расслаблены, общаются в полголоса, смеются, неспешно потягивают напитки. Никто не толкается, не рвётся к барной стойке, здесь всё чинно, как в старинном клубе джентльменов.

«Видимо, малый зал, — вспоминаю слова Аиды. — Но где же выход обратно?»

Осматриваюсь внимательнее. Вдоль стен, уютные диванчики, низкие столики с приглушённым светом, в углу небольшой рояль, за которым играет мужчина в джинсах и рубашке с закатанными рукавами.

Делаю пару шагов, пытаясь отыскать взглядом знакомый силуэт сестры, но вокруг, лишь незнакомые лица и вежливые полуулыбки.

«Вот это влипла», — вздыхаю про себя, чувствуя, как нарастает тревога.

«Ладно, главное не паниковать. Сейчас найду дверь, вернусь в шум и толпу, там хоть ориентиры знакомые».

Богини проходят мимо столиков, грациозно распределяются между стульев, словно знают каждое место. Краем глаза наблюдаю за ними, поворачиваю голову и снова поражаюсь, столица есть столица. В нашем городке столько красоты в одном месте редко встретишь.

«Тут даже воздух другой, — думаю про себя, — пропитан феромонами и кредитками».

Вдруг рывок! Меня дёргают, я по инерции не удерживаюсь и падаю… прямо на чьи‑то колени. От неожиданности бьюсь головой о чью‑то грудь.

— Ауч! — тру лоб, поднимаю глаза.

— Ну, кошечка,что же ты, чуть мимо нас не прошла. Твоё место, сегодня здесь, — бархатный голос шепчет на ухо, а руки бесстыдно сжимают ягодицу и бедро.

Упираюсь в грудь, пытаюсь встать снова рывок.

— Сиди спокойно, пухляшка. Ты, сегодня, моя.

Тёмные, как ночь, глаза смотрят прямо в душу. Руки огромные, просто лапищи.

«Будто два баскетбольных мяча с пальцами», — мелькает в голове.

— Отпустите, пожалуйста, — пытаюсь оттолкнуть. Куда там, проще гору с места сдвинуть.

А нахал, тем временем, прижимает меня ещё сильнее. Оглядываюсь в надежде на чью‑нибудь помощь. Богини ошарашенно смотрят на нас, кто‑то хихикает, кто‑то отворачивается.

«Ну да, — думаю, — шоу бесплатно, наслаждайтесь».

— Отпустите, — ещё раз хриплю, — вы неправильно поняли…

— Нормально я всё понял. Мне сказали, что сегодня, для меня будет особенная. Я сразу понял, что это ты. Ты то, что мне и нужно.

Руки уже шарят по спине, гладят, сжимают, проходятся пальцами по позвонку. Чёрт, у меня мурашки, то ли от ужаса, то ли от того, что я давно не ощущала на себе мужских рук.

А он... Он мурлычит?!

Лицо у поганца красивое очень, очень. Улыбка такая, что аж дух захватывает, борода аккуратная, как будто её только что, выгладили утюгом, предплечья мощные, шея широкая. От него исходит запах алкоголя, табака, цитруса и что‑то ещё, такое вкусное, что я аж зажмурилась от желания понюхать его.