Отбор для змея. Или повелитель ищет избранную

Глава 1

День, который изменил всю мою жизнь, как и саму меня.

Я стояла у подъезда своей квартиры, докуривая вот уже вторую сигарету. Домой не хотелось. Меня ждал муж, который давно уже сидит без работы на моей шее, только и делая, что предъявляя претензии и показывая свое недовольство. В чем здесь была виновата я? Не знаю. Но в последний год казалось, что во всем.

Сделав затяжку, посмотрела на окно пятого этажа, где находилась кухня. Горел свет, определенно, свекровь загостилась и наводит свои порядки.

Устала. Ужасно устала тащить все на себе и терпеть эту женщину, что в каждой бочке затычка. Она так и не смирилась с уходом Стаса ко мне, считая, что ее сыночка не достоин меня, а может, это просто ревность такая, кто ее разберет. Вечно только тыкает и дает непрошеные советы. Как готовить, как стирать, даже тампоны мои умудрилась спрятать, сказав, что негоже выставлять такое на показ мужчине.

Сколько я с ней ругалась, спорила — толку ноль. Она все равно упрямо забывает, что у нее есть свой дом и свой муж, такой же бытовой инвалид, как и сын.

Вообще, Стас парень неплохой, просто оказался совсем не оторванным от маминой сисички и папиной писички. Раньше я этого не замечала, ну или не хотела признавать очевидного. Любовь она такая, что сказать. Думаешь, что все это пустяк, что он изменится, когда у вас будет своя семья, но, увы, впереди ждет лишь сплошное разочарование.

Не курит, не пьет, домашний — что еще нужно? Вот с такими мыслями я и лоханулась.

Как говорится, вышла замуж по любви, люби и пахать на трех работах и ездить на маршрутке.

Притушив бычок и зябко поежившись, так как погода сегодня была не самой приятной, все же конец октября и снег на носу, зашла в подъезд. Хочешь, не хочешь, но идти нужно.

Лифт, как всегда, не работал, что не добавляло настроения.

Ну, мне на пользу: за этот год я совсем себя запустила, набрав лишних десять килограммов, так как вошло в привычку заедать стресс сладким.

— О! Явилась наша королева, не запылилась. Время видела? Стасик голодный, значит, сидит, а она шастает. Любовника завела? — с порога завела свою любимую песню свекровь.

Миниатюрная женщина с короткими волосами свекольного цвета и носом в форме картошки на овальном лице смотрела на меня. На вид хрупкая и нежная, в реальности — самая настоящая мегера и энергетический вампир.

— Анастасия Павловна, вы эту речь готовили с самого утра? Неужели соскучились?

— Ты мне не хами, а то сразу в зашей вылетишь отсюда.

— Неужели? Вы, кажется, позабыли, что квартира моя, добрачная. Так что будьте так добры не трепать мне нервы и уйти домой, кормить Александра Викторовича, а то, не дай бог, и он подумает о наличии любовника у вас.

— Хамка! — ответила та и с хитрым взглядом взялась за сердце, начав ахать и изображать умирающую.

— «Представление начинается,» — подумала я, закатив глаза.

— Мама! Что с тобой? — подбежал тут же Стас, крутясь около нее.

Он был, как всегда, в спортивных штанах и голым торсом, где уже давно вместо кубиков пресса болталось пузо. Светлые волосы на голове торчали в разные стороны, а красные глаза говорили, что он опять целый день играл в приставку со своим дружком, таким же бездельником.

— Маша, она! Она выгоняет меня. Я так стараюсь, помогаю! — жалобно рассказывает, не забывая охать и пускать слезу.

— Мама, ты, наверное, не так все поняла. Маша не хотела, она очень благодарна тебе за твою помощь. Оставайся у нас сегодня, куда ты такая пойдешь? — кидая на меня осуждающие взгляды, сказал муж.

— Нет, — твердо, повысив голос, сказала я.

— Что нет, Маш? Иди быстрее на кухню и принеси маме воды, не видишь, ей плохо!

— НЕТ. Вы оба собираете сейчас все свои вещи и проваливаете из моего дома. Сегодня же я подаю на развод.

Мертвая тишина и две пары глаз, что смотрят на меня удивленно.

— Маш? Ты чего? Ты серьезно? — напрягшись, спросил Стас.

— А я говорила тебе, что у нее кто-то появился, а ты не слушал! Нажилась на нас, теперь выгоняет, смелость почувствовала! — встряла Анастасия Павловна, забыв про свое сердце.

— У вас два часа, после чего я не хочу больше никогда вас не видеть, — снимая ботинки и не глядя в их сторону, ушла в комнату.
Решение было не то чтобы необдуманным, нет. Я давно уже прокручивала этот сценарий у себя в мыслях, но не думала, что это случится сегодня. Я выдохнула и обессиленно рухнула на кровать. Достаточно этого цирка. Добили. Сначала начальник со своими претензиями и просьбой написать по собственному, потом машина, что окатила из лужи, да еще и набитая битком маршрутка с двумя алкашами, что воняли как скунсы. Сколько можно все это терпеть?

Стук в дверь прервал мои мысли. На пороге стоял растерянный муж и молчал, не зная, что сказать.

— Вещи помочь собрать? — предложила я.

— Ты и правда нашла другого, да? Скажи, Маш, чего тебе не хватало?

Я только могла охренеть, больше ни слов, ни эмоций не было.

— Я не достойна тебя. Слушай дальше маму и будь счастлив.

Глава 2

Стою я, значит, в одной черной футболке с нарисованными миньонами, еле прикрывающей мою жопу, и с пачкой сигарет и зажигалкой, что крепко сжимала в руке. Стою и матерюсь. На «Бл*дь» мой словарный запас не закончился, это было лишь начало того, что сейчас я выговаривала дереву, розовому, между прочим. Это так, к слову, а то вдруг белочка пришла, а я не заметила. Двадцать семь лет как-никак, считай, пора к престарелым на лавочку шлюх считать.

Так вот, розовое дерево не являлось источником моей проблемы, но оно выросло не в том месте, поэтому выплескивать свой шок больше некому, ну, мне так казалось. В общем, справлялась с ситуацией и с шоком, как могла.

— Ле фо сон финн? Соудер мен? — раздался за спиной мужской голос, говоривший явно не по-русски.

— Хеллоу? Андестенд? Здравствуйте? — ответила, увидев старичка, который, облокотившись на трость, выпучил яркие синие глаза на меня и продолжал что-то бормотать на своем.

— Не понимаю тебя, дедушка, — сказала ему, разведя руки в стороны.

Мужичок замолчал и направился ко мне, махая своей палкой. Я дала заднюю, беспокоясь, как бы он мне ей сейчас не щелкнул. Где бы я ни оказалась, но мне тут уже как-то стремно. Чего это он удумал?

— Дед, ты чего? — вскрикнула, отпрыгивая от него.

Он все-таки хотел треснуть меня! Не дамся так просто, пускай сначала догонит. С такими мыслями я и дала деру, убежав на приличное расстояние и довольная улыбаясь, как по макушке прилетело, издав глухой «бум».

— Ай! — взявшись за ушибленное место, увидела перед собой старика.

И как это он так быстро добежал? На палке что ли прискакал своей?

— А теперь говори, кто и откуда такая взялась в моем саду! — понятными для меня словами заговорил тот, все еще постукивая палочкой около меня о землю.

— Так это, не знаю. Зовут Мария, ну или просто Маша. А где я?

— Понятно, значит, с другого мира к нам пришла. Чего в своем не жилось, Маиша?

— Не Маиша, а МАША. Так жилось, дед, хоть не сладко, но жилось. А как попала — долгая история.

Ой, кажется, и Вика так вляпалась. Но за нее спокойна, глядишь, и правда какого властелина себе оттяпает, с нее не убудет. А вот за себя боязно, я натура нежная, хоть и стойкая. Как бы в беду не угодить.

— Да хоть Злаша. Пошли в дом, не принято у нас так гостей встречать. Мы пришлых уважаем, даем все, чтобы обжиться. Коль мир призвал, значит, нужна ты тут. Меня Серфа зовут, — сказал дедок и быстрым шагом пошел в глубь этих странных деревьев.

Шустрый какой, ты погляди. Побежала за ним, стараясь натянуть футболку ниже, а то с красными стрингами как-то уж стыдно мелькать. Вдруг тут еще кто ходит? А вообще, как хорошо, что тут таких, как я, ценят, а не убивают или еще чего похуже.

Вышли мы на полянку, слава богу, зеленую, с обычными деревьями. В центре стоял нехилый такой домишко, судя по всему, двухэтажный, только вид у него был необычный. Вместо привычной двери — круглая, с непонятными штуками по бокам. Крыша тоже больше овальная, покрытая красным кирпичом, наверное, кирпичом, не уверена. Окна также круглые, а сам дом — серый, тоже округлой формы.

Пусть будет нормальный унитаз и ванна, прошу. Я не переживу, увидев горшок и бочку…

Пока я думала и переживала о местной коммуникации и комфорте, дед распахнул дверь, прикоснувшись своей волшебной палкой к одной из странных штуковин сбоку, и те засияли. Я уставилась, широко разинув рот, и впала в ступор, понимая, что сейчас случилась она самая, магия!

— Чего похлебкой мух ловишь? Заходи, считай, дом твой теперь, — сказал мне дед, сверкая хитрыми глазами и явно потешаясь надо мной.

— А… Э-э, — проблеяла я, но сдвинулась с места за ним, думая о том, как много у меня вопросов.

— Ты не стесняйся, обживайся. Стыд свой сними, да зад платьем прикрой. Комната твоя наверху. Как поднимешься, налево, упрешься сразу.

— С-спасибо. А можно спрос…

— Все потом, дитя. Приведи себя в порядок и спускайся. Я пока стол накрою.

Я послушно кивнула и поднялась, сминая уже мокрую от моих рук пачку сигарет, что я так сильно сжимала все время. Пришло время бросать эту привычку, раз новой мне не видать. Но пока, пока спрячу, вдруг припрет. Буду беречь запасы.

Зайдя в нужную комнату, сразу направилась искать уборную, скрестив пальцы, даже на ногах, ну на всякий случай. Увиденное обрадовало. Унитаз и ванна, даже раковина с привычными винтиками горячей и холодной воды.

Выдохнула и посмотрела в зеркало.

Это кто? Я?

Да ну нафиг, правда что ли?

Вот это подарок, вот это еще раз спасибо! Да я даже теперь на горшок согласна с бочкой! Ну нет, не до такой степени, хотя…

На меня смотрела я, но лет так на десять моложе. Кожа на лице чистая, без прыщей, волосы гладкие, шелковистые. Морщины пропали, кругов под глазами тоже не наблюдалось. Единственное, пузо и толстые нажранные ляхи при мне. Эх, даже так жир не захотел меня покидать. Плюс был в том, что тело мое помолодело, став более упругим и подтянутым. Может, теперь и лишний вес уйдет без диет и особого напряга?

Быстро ополоснувшись и сделав все дела, пошла рассматривать комнату. Что ж, неплохо, со вкусом. Большая кровать посередине с балахонами-шторками сверху, пушистый коврик с узорами. Стол, шкаф, диванчик. Мило, очень даже мило, жить можно.

Глава 3

Прошло несколько дней. Я уже почти свыклась с мыслью, что в другом мире. Занимаюсь как прилежная, даже получается немного, совсем немного. Эти буквы-закорючки хуже китайского, ей богу!

— Дедушка Серфа, почему нельзя снова твоей палкой меня треснуть и бац, я всё уже умею? — спросила я того, выводя очередное «А» и путаясь в изгибах.

— Так было бы всё так просто, скучно было бы. Головой надо работать, дитя, а не крутить во все стороны, да похлебку разевать, — ответил мне тот, уткнувшись в свою книжку.

— Это точно, но как же сложно! Ещё эти ваши платья, ужас просто. Неужели это считается красивым? Ты же вон нормально одет!

— А я-то думаю, чего ты в мешок вырядилась. Но коль по нраву, молчал. Всё лучше, чем твоя та тряпка.

— Дед Серф, ты шутишь? Я что, всё время как кикимора ходила, глаза твои потешала? Где мне нормальную одежду взять? — закипела я, хоть свисток подавай.

— Так у шкафа попроси, выдаст, — спокойно сказал он, будто бы это в порядке вещей.

Ну для него-то может и в порядке, а я вот совсем не в порядке.

— Я его открываю, а там это! Только рукава меняются с длинных на короткие!

— Маиша, прекращай балаболить и пиши. Успеешь ещё со шкафом разобраться. Коль видит кто тебя тут.

— Ну уж нет. Я хочу нормальную одежду! — дописав букву, встала, бросив перо-ручку, и пошла наверх, под осуждающий взгляд деда.

Ему вот хорошо, сидит в своих хлопковых штанишках и рубашке, не то что я! Эх, знал бы ты, дед, сколько раз я хотела стащить у тебя пару рубашек, сразу же по-другому заговорил бы.
Иду, вся такая боевая, со шкафом отношения выяснять, аж смешно, но это факт. Раз волшебный, то пусть волшебнит мне нормальную одежду. Я ему сейчас покажу, очень хорошо покажу, что мне нужно!

Прошел час, два. Я откровенно психовала, так как эта противная деревянная рухлядь категорически отказывалась выдавать то, что мне нужно. В первый раз я представила сарафан, обычный такой, простой, а получила, разумеется, мешок болотного цвета, да ещё и с рюшками-белыми.

Во второй раз представила трусы, тоже самые простые. То, что выдал шкаф, заставило впасть в истерику. Я хохотала и плакала одновременно, держа в руках болотные панталоны до колен с нарисованными на них глазами миньонов.

— Я больше так не могу, дед Серф. Он просто-напросто надо мной издевается! Помоги, а? Почини? — сложив ладошки вместе и надув губки бантиком, жалобно попросила.

— Голова твоя солома, дитя. Пошли, посмотрим. Как ты жила, не пойму. Шкаф и тот не слушает, — причитал Серфа, потихоньку поднимаясь наверх.

Молчала, делая вид, как мне грустно и стыдно, тяжело вздыхая и опустив голову пониже, чтобы улыбку мою кровожадную и довольную не увидел.

— Дотронься ладонью к дверце и представь то, что хочешь, — сказал дед, сев на мою кровать.

— Прям вот совсем, что хочу? — уточнила я, так как ещё не знала о том, как тут принято одеваться.

— Дак, да. В мире много пришлых, поэтому носят то, кому в чём удобно. Мир у нас модный, не переживай. В этом вот сезоне девки в юбках с вырезами да в горох ходят. В том, уж позабыл, чего было.

Ага, хорошо. Дотронуться у меня как раз мозгов и не хватило, только умолять и орать. Дотронулась до шкафа и, закрыв глаза, в деталях представила своё любимое летнее платье с босоножками. Открыв глаза, затаила дыхание, боясь снова увидеть болотную гадость.

— Ура! Ура! Получилось! Спасибо, дедушка Серфа! Вы лучший учитель! — кинулась к нему и крепко обняла, чмокнув в щеку.

— Эх, бабы, вам только наряды подавай. Жду внизу, да побыстрее. У нас и так мало времени, чтобы из тебя умную сделать, — ответил мне старик, смущённый моим поведением, но всё же улыбался.

Теперь можно и грызть гранит науки, причмокивая! Крутясь перед зеркалом, улыбаясь во все тридцать два зуба, побежала вниз.

Семь циклов заканчивались завтра. Циклы — это так называли недели. Пришлым давали такой срок неспроста, так как за это время нашедший их обязан приютить, помочь адаптироваться и научить основам. Таков закон. Мир Туан был непростым, хоть и самым маленьким миром из десяти, что тут были известны. Если взять в расчёт Землю, то одиннадцать. Правда, ранее никто оттуда не приходил. В общем, если Туан призвал, значит, так надо, значит, для тебя подготовлена определённая судьба или миссия, что ты должен тут вытворить.

Ещё я много расспросила и вычитала про повелителя Ариана, узнав о нём достаточно, чтобы решить для себя и на километр к нему не подходить. Дед сказал, что он молод и холост, но меня это мало волновало, больше вот слух резало описание его как змея. Воображение вырисовывало мужчину с хвостом питона вместо ног. Ну, типа русалка, только хвост змеи. Вроде в книгах их Наги называли, точно не помню, не мой жанр, совсем, как и этот мужчина. Да и как он может быть молодым? Если книжка эта написана лет сто назад, не понятно.

— Маиша, подойди сюда, разговор есть, — позвал Серфа из гостиной.

Я быстро дочитала последнюю строку в пятой главе про повелителя и, захлопнув книгу, пошла слушать очередное наставление. Последние дни дед только и делает, что читает нравоучения. Больше, видимо, переживает о отметке в городе.

— Да, дедушка?

Глава 4

Перелистываю страницы журнала, выпущенного двести лет назад, посматривая на картинки профессоров и выдающихся магов, откровенно скучаю. Но вдруг в глаза бросилось знакомое лицо, отдалённо напоминающее Серфа. Да не, не может быть.

— Де-е-да! — позвала я его.

— Чего орёшь, как кошка при спаривании? — раздался его голос рядом, что аж подпрыгнула от неожиданности.

— А, ты тут. Слушай, а сколько тебе лет? — спросила, смущаясь вопросу.

Неприлично так сходу, но надо бы разобраться. Не сходится у меня, что с повелителем, что вообще.

— Так четыреста почти стукнуло, — почесав за темечком, ответил он.

Ловите, падает моя челюсть, теряя неприличные слова в полёте.

— Четыреста, прошу прощения, чего? Дней?

— Ты чего дуришь? Годков, конечно. И я ещё бодр и весел, да в своём уме.

Я даже по-новому на него посмотрела, скосив глаза вниз. Вдруг песок сыпется откуда? Может, он мумия?

— Да ну, бред, а повелителю? Молодой, это сколько по вашему? — спросила я, не веря вот совсем нисколечко.

— Точно не припомню, но сто пятьдесят будет. А чего ты так зыркашь недоверчиво? У вас сколько живут?

— Ну до ста лет могут, но это очень редкое явление. В среднем семьдесят-восемьдесят.

— Страсти какие. Быть того не может. Эдак что вообще можно успеть за такой срок?

— Быть не может не сыпаться в четыреста лет!

— Так и до семисот живут и пляшут. И сама проживёшь, куда денешься?

— Я? Да ты что, дед? Это же… Да а в принципе чего я удивляюсь? — сама себя оборвала на полуслове и, подумав, спросила: — Дед Серф, а зачем повелителю такие молодые? Не интересно же с такими, чего с них взять?

Дед лишь одобрительно улыбнулся и покачал головой, ничего так и не сказав, наверное, не хочет плохого говорить. Судя по всему, он и сам не одобряет этот странный отбор.

— Пойду я погуляю, ты как? — спросила его, убирая всё по своим местам.

— Зелени купи, да чего сластного. Я на боковую, голова чего-то пляшет.
— В твоём возрасте вообще под себя ходить положено, да речь не помнить, — пробубнила я почти шёпотом.

— Сплюнь в пятку, дурная! — строго сказал он, явно обидевшись.

Со слухом тоже всё в порядке, удивительно.

— Да шучу я, шучу. Ты не обижайся, но у меня такая информация ещё долго будет перевариваться, вот и несу чушь.

— Иди уже, глаза мои не мозоль.

Неделю уже вот так гуляю, а всё не могу налюбоваться и перестать восхищаться местной красотой и архитектурой. От магии, что везде и всюду, ещё отскакиваю, побаиваясь. К самим магам привыкла почти, они вежливы и миролюбивы. Занимаются каждый своими делами и работой, меня не трогают, и ладно. Сегодня я решила сходить подальше, где было озеро и много ребятни, что носились, играя и звонко хохоча.

Погода была жаркая, солнечная. Волосы пришлось завязать в высокий хвост, надев белые балетки с джинсовыми шортами и ярко-красным топом на бретельках. В общем, а-ля шик образ, жаль, очки забыла. На меня, если и обращали внимание, то совсем немного, наверное, давно привыкли к таким, как я.

— Госпожа, великолепно выглядите. Позвольте узнать ваше имя? — сказал мне мужчина, когда я остановилась у фонтана и рассматривала в который раз рыбок, что плавали и блестели радугой.

А он хорош! Волосы до плеч, волевой подбородок, острые скулы, густые чёрные ресницы и тонкие, но манящие губы. Одет ещё дорого-богато, руки в карманах чёрных брюк, рубашка тёмно-синяя распахнута, открывая вид на крепкую грудь с висящим кулоном в форме треугольника.

— Господин, доброе утро. Я подумаю, погуляю, а вы можете тут подождать, — тактично отказала я ему.

Ну а что? Мне красавца Стаса хватило. Да и болит ещё сердечко, хоть и поутихло немного. Рано мне, да и кидаться на первого мужика, что познакомиться подошёл, такое себе приключение. Может, злой маг какой, желающий такую пришлую маленькую меня расчленить и закопать?

— Думаю, у меня есть другой вариант, который поможет ускорить ваши думы, — улыбаясь и смеясь глазами, сказал он.

— Не думаю, что соглашусь. Но рассказать, так и быть, позволяю, — ответила я, уже раздражаясь навязчивостью красавчика.

Не люблю мужчин, которые не понимают «нет», считая, что после отказа девушки нужно включать охотника и начинать добиваться, после чего поливать грязью, если так и не добились. Знала я таких, Вика часто велась, а потом рыдала у меня на плече.

— Предлагаю прогуляться вместе. Вы не спешите отказывать, ведь из меня выйдет неплохой собеседник. Например, могу рассказать про этих необычных рыбок, что так вас заинтересовали.

Предложение было заманчивым, я задумалась. Но всё же любопытство взяло вверх, и пришлось согласиться. Возьмём, так сказать, с него максимум, воспользуюсь моментом.

Он и вправду оказался очень интересным рассказчиком, говоря складно, делясь своими мыслями. Рассказал, что рыбки эти очень умные и считаются редкими. Оказывается, если окунуть ладошку в воду, где они обитают, и загадать желание, то оно непременно сбудется, но только в том случае, если хоть одна радужная притронется к руке.

Глава 5

Я сладко сопела носом в подушку, видя прекрасный сон, который сразу же забыла, услышав:

— Маиша! Вставай давай, хватит подушку слюнями мазать! Карета прибыла! — очень громко звучал голос Серфа надо мной.

Я промычала что-то в ответ и отвернулась, забрав с собой на другой край кровати свою не слюнявую подушку. Задрала коленку повыше и, немного покрутившись, обиженно простонала, почувствовав, как мне ввалили по мягкому месту палкой.

— Вставай, говорю, карета пришла!

— Больно же, дед Серф. Чего в такую рань раскричался? Карета, так карета, делов-то. Постоит и уедет. Беду нашёл. — потирая глаза, сказала я ему.

— Ты во сне мозги кому подарила? Или на полке где оставила перед сном? На отбор пора тебе, говорю.

— Подождут. Это я им нужна, а не они мне. — поднимаясь с кроватки и потягиваясь под строгий взгляд деда, пошла не торопясь умываться.

Чего вот панику навёл? Ругается, палкой своей дерётся. Я с утра вредная, могу чего лишнего взболтнуть, только вот обижать не хочется, как и уезжать. Привязалась я к Серфе, да полюбила за это время. Тяжело на сердце, что оставлю его опять совсем одного, да за себя страшно, чего таить.

— Дедушка, не хочу я от тебя уезжать. — умывшись и приведя волосы в порядок, уложив их на левый бок, сказала я ему и обняла.

Старик растаял, погладив меня по спине, сказал мягко, как родной внучке:

— Увидимся ещё с тобой, дитя. Ты главное, осторожнее будь. Девки нынче жадные до власти и денег пошли. Держись в стороне, да не привлекай внимания, глядишь, и сложится всё. А я ждать буду, ты только пиши, старика не забывай.

— Спасибо тебе за всё, дедушка. Ближе тебя у меня нет. Береги себя, да не переживай понапрасну. Обещаю быть осторожной и писать как можно чаще! — говорю и плачу, сильнее обнимая его.

— Ну тише-тише, не навсегда ж прощаемся. Иди давай, а то провожатые там маются. Им тоже не сладко, вредных истеричных особ возить.

Шмыгнув носом и стерев слёзы рукавом дорожного плаща, взяла сумку с наваленными в неё любимыми вещами, что с таким трудом напредставляла у шкафа, и пошла, помахав ладошкой Серфе.

Путь ждал недолгий, часа два, если верить книге, где была карта с описанием и точкой положения замка, ну или дворца, не вижу разницы. Сопровождали меня двое мужчин, одетых во всё темно-зелёное. Один был круглый в талии и невысокий, с меня ростом, второй же — наоборот, высокий и как трость худющий. Оба злые, молчаливые. Сели напротив и хмурятся, даже в мою сторону не смотрят.

— Молодые люди, не хотите пирожков? — предложила я им, вытаскивая кулёк с заранее приготовленным перекусом, что вчера вечером наготовила.

Те зашевелились, недоверчиво посмотрев на меня. Но жадность победила, и тот, что побольше, кивнул, протянув пухлую руку.
Через десять минут мы уже уплетали втроём пирожки. Мужики подобрели и разговорились, болтая о всякой пустоте и пуская нелепые шуточки. Я хихикала, ожидая момента, чтобы спросить что-то посерьёзнее, но удача была на моей стороне, что даже не пришлось начинать первой.

— Вот вчера везли одну, так она истерику закатила, да ещё какую! Думали, уши откажут от визга. Карета ей не такая, да цвет не тот! — сказал худой.

— Да-да! Пришлось силой сажать, да магией заковывать. Повелитель сам приказал с такими не нянчиться, да ещё ему потом докладывать, как прошло, — уже другой, откусывая очередной пирожок и причмокивая, жаловался мне.

— Да вы что! Какая неблагодарная работа! Вы просто молодцы! Это же сколько терпения надо иметь, чтобы таких вот барышень терпеть! — с энтузиазмом хвалила я их, состроив жалобное, полное сожаления личико.

Ну а что? На войне все средства хороши, а что обор и есть как война — очевидно.

Оба раскраснелись, носы вверх подняли от гордости и оценки, даже спины выпрямили.

— И что, все такие? — осторожно спросила я, протягивая ещё выпечки.

— Да не, были и спокойные. Три дня назад вот, белокурую везли из деревушки какой-то, так она просто молча села и тихо ревела. Жалко было девку.

— Да! Поговаривают, что семьи, что смели отказаться, заставляли и даже угрожали! — чавкая и от удовольствия жмурясь, сказал толстяк.

— Ой, а что плохого? Почему не хотят? — удивлённо спросила я их, уже не заморачиваясь, видя, что те уже все сплетни расскажут.

— Мы не знаем, что именно, но слышал, как бабы с кухни сплетничали. Отбор не простой предстоит, опасный. Ранее такого не было, прошлый повелитель, отец нынешнего, уже с парой был. Славные были правители. Сын, поговаривают, в мать вышел на лицо да характер, только Ариан в люди редко выходит, вот его и страшатся, — ответил мне шёпотом длинный.

— А я слышал, как стража говорила, что змеи ползают, где он ходит. Что ночами шипят и на простых магов, работников дворца, нападают, когда тот не в духе. А ещё, что он жесток, — поделился шёпотом второй.

— А вы что, сами его не видели никогда? — снова спросила я, выпучив глаза и охнув.

— Видали, как же не видать. Вроде обычный такой мужик. Сильный, сразу чувствуется, аж коленки трясутся. Как посмотрит зелеными глазами, так чего покрепче выпить охото от страха! Да и не сказать по нему, что такой уж он и плохой. В городах порядки, мир и спокойствие.