Отбор невест для дракона

Герцогиня из ниоткуда. Глава 1.

Сознание вернулось к Лене вместе с болью — тупой, пульсирующей в висках. Она застонала, пытаясь приподнять веки, но они будто налились свинцом. В ушах звенело, а в памяти мелькали обрывки: вспышка ослепительно-белого света в университетской лаборатории, запах озона, крик коллеги... и затем — пустота.

— Ваша светлость? Проснитесь, пожалуйста. Сегодня важный день.

Голос был незнакомый, мягкий, женский, и звучал он слишком близко. Лена наконец смогла открыть глаза, и мир уплыл в калейдоскопе незнакомых очертаний.

Над ней склонилось молодое лицо в кружевном чепце. Карие глаза смотрели с беспокойством.

— Слава небесам, вы пришли в себя! Я уже думала, послать за лекарем, — девушка вздохнула с облегчением.

Лена попыталась сесть, и её взгляд упал на свои руки. Это были не её руки. Её руки знали чернильные пятна, маленький шрам от пореза бумагой на указательном пальце, коротко подстриженные ногти. Эти руки были изящными, бледными, с идеально овальными ногтями цвета перламутра. На безымянном пальце левой руки сверкало массивное кольцо с тёмно-красным камнем, в котором пульсировали какие-то внутренние искры.

— Кто... где я? — её собственный голос прозвучал чужим — ниже, бархатистей.

— Вы в своих покоях, ваша светлость, герцогиня Элиана Картерия, — служанка поправила кружевную накидку на плечах Лены. — В Солнечном Шпиле. Как же вы испугали нас вчера, упав в обморок прямо после прибытия! Наверное, волнение перед Отбором.

Каждое слово отскакивало от сознания Лены, как горох от стены. Герцогиня. Солнечный Шпиль. Отбор. Она медленно повернула голову, и комната предстала перед ней во всём своём невозможном великолепии.

Это было не помещение. Это была шкатулка для драгоценностей, выросшая до размеров зала. Стены были высечены из кремово-золотистого камня, который, казалось, светился изнутри. Высокие стрельчатые окна, украшенные витражами, изображающими летящих драконов, пропускали потоки солнечного света, раскладывая их на полу радужными пятнами. Потолок был расписан фреской с изображением звёздного неба, где созвездия медленно двигались, перетекая одно в другое. Воздух пахнул цветами, воском и чем-то ещё — озоном, мощью, древней магией.

Она лежала на кровати, которая больше походила на корабль. Резные столбы из тёмного дерева упирались в потолок, поддерживая балдахин из струящегося серебристого шёлка. Одеяло было сшито из лоскутов какой-то невероятно мягкой, переливающейся ткани.

— Отбор? — наконец выдавила из себя Лена, цепляясь за единственное знакомое слово в этом безумии.

Служанка — девушка лет восемнадцати, судя по лицу — улыбнулась, приняв её состояние за обычное утреннее оцепенение знатной дамы.

— Ну конечно же, ваша светлость! Великий Отбор невест для наследного принца Каэлана Солариса. Вы же ради этого проделали такой долгий путь из своих северных владений! Сегодня торжественное открытие в Тронном зале. Все двадцать семь претенденток уже готовятся. — Она подошла к огромному гардеробу из черного дерева и распахнула створки. — Ваше платье уже выбрано и подготовлено. Позвольте помочь вам облачиться.

Лена послушно, как марионетка, встала с кровати. Её ноги дрожали. Она подошла к большому зеркалу в золочёной раме, что стояло в углу комнаты, и замерла.

В зеркале на неё смотрела незнакомка потрясающей, почти неестественной красоты. Огненно-рыжие волосы, густые и вьющиеся, как языки пламени, спадали роскошной волной до самого низа спины. Лицо — утончённое, с высокими скулами, прямым носом и полными, будто надутыми губами естественного розового цвета. Но больше всего Лену поразили глаза. Огромные, миндалевидные, цвета весенней листвы — ярко-изумрудные. Во взгляде застыло смятение и ужас, что делало образ ещё более хрупким и пронзительным.

Это не я, — пронеслось в голове. Это сон. Галлюцинация. Кома. Что угодно.

Она ущипнула себя за предплечье. Больно. Очень больно.

— Ваша светлость? — служанка осторожно коснулась её плеча.

Лена глубоко вдохнула. Она была учителем истории. Логика и анализ были её оружием. Паника не поможет. Нужно собраться. Нужно играть роль, пока не поймёт, что происходит.

— Прости, я всё ещё... не совсем в себе после вчерашнего, — сказала она, стараясь скопировать бархатные интонации этого нового голоса. — Как тебя зовут?

Девушка слегка поклонилась. — Мира, ваша светлость. Я назначена вашей личной камеристкой на время Отбора.

— Хорошо, Мира. Расскажи мне... напомни, что сегодня будет. В деталях. Чтобы я ничего не перепутала и не опозорила свой род.

Мира, счастливая, что может проявить свою осведомлённость, с жаром принялась рассказывать, помогая Лене снять ночную рубашку из тончайшего шёлка.

— Сначала все соберутся в Галерее Утреннего Света. Затем, под звуки королевских горнов, мы — то есть вы, все претендентки — пройдёте в Тронный зал. Его высочество наследный принц Каэлан будет восседать на Малом троне рядом с регентом, лордом Торином. После приветственных речей огласят правила Отбора и первые испытания. А вечером — первый бал-знакомство!

Лена слушала, а её мозг лихорадочно работал. Попаданчество. Тело герцогини. Фэнтезийный мир с драконами. Конкурс невест. Это была та самая история, над которой её студентки вздыхали, а она, Лена, снисходительно улыбалась, читая их рефераты по сравнительной мифологии.

Мира между тем облачала её в нижние слои одежды. Это был самостоятельный ритуал. Сначала тончайшая сорочка, затем что-то вроде корсета, но удивительно мягкого и гибкого, который лишь подчёркивал талию, не стягивая. Потом несколько нижних юбок, каждая из шёлка разной плотности.

— А что за испытания? — спросила Лена, поднимая руки, чтобы Мира надела на неё основное платье.

— О, это держится в секрете до самого оглашения, ваша светлость! Но ходят слухи... — Мира понизила голос, как заговорщик. — Говорят, первое — это проверка силы духа. Принц — дракон, ему нужна супруга, которая не сгорит от одного его взгляда в истинной форме. А ещё говорят, будут проверять магическую совместимость и умение вести себя при дворе. Но это только слухи.

Галерея шепота и стали. Глава 2.

Дверь в покои герцогини Элианы Картерии закрылась за ней с мягким, но окончательным щелчком. Лена остановилась на мгновение в высоком каменном коридоре, чувствуя, как земля уходит из-под ног в прямом и переносном смысле. Каждое движение тяжёлого, переливающегося платья было чужим, каждый шаг в узких, вышитых золотом туфлях казался неестественным. Но отступать было некуда. Позади — лишь комната с зеркалом, отражавшим не её лицо. Впереди — лабиринт, в котором ей предстояло выжить.

— Галерея Утреннего Света — по этой лестнице вниз, затем налево, мимо фонтана с нефритовыми драконами, и прямо до больших дверей из светлого дерева, — Мира шла чуть впереди, тихо нашептывая указания, будто проводник в диком лесу.

Коридор был сам по себе произведением искусства. Пол выложен мозаикой из полудрагоценных камней, изображающей карту звёздного неба. Стены украшали гобелены невероятной детализации: на одном дракон с серебряной чешуей летел над океаном бушующих волн, на другом — короновали короля с глазами цвета расплавленного золота. Воздух был прохладен и напоен ароматом полыни и ладана, который курился в нишах в виде драконьих пастей.

И звуки... Отдалённый гул голосов, доносящийся снизу, лязг доспехов где-то за поворотом, мелодичный перезвон стеклянных подвесок, колышущихся от сквозняка. Этот мир был реальным. Слишком ярким, слишком осязаемым, чтобы быть сном или галлюцинацией.

— Мира, — тихо сказала Лена, не замедля шага. — Насколько... серьёзен этот Отбор? Что будет с теми, кого не выберут?

Камеристка бросила на неё быстрый, полный сочувствия взгляд. Она, видимо, решила, что её госпожа падает духом после стычки с леди Вайтмор.

— О, формально — ничего страшного, ваша светлость! Всех достойных девиц, прошедших испытания с честью, почтят подарками от короны и отпустят с миром. Их шансы на удачное замужество только возрастут. — Но в её голосе прозвучала фальшивая нота.

— А неформально? — настаивала Лена, ловя этот оттенок.

Мира понизила голос почти до шёпота, оглядывая пустой, казалось бы, коридор. — Неформально... Говорят, что принц Каэлан уже сделал свой выбор. И это леди Селина. Все остальные — просто декорации для церемонии, чтобы соблюсти древний обычай. — Она помолчала, затем добавила ещё тише: — А ещё говорят, его высочество... не слишком жалует весь этот спектакль. Он человек дела, воин. И говорят, что у него тяжёлая рука и острый язык. Так что многие надеются просто не опозориться.

Выбор уже сделан, — пронеслось в голове у Лены. Казалось бы, это должно было облегчить её задачу. Не нужно бороться за внимание дракона, можно просто отбыть номер и с достоинством вернуться... куда? В северные владения к незнакомому «отцу»? Играть роль герцогини до конца жизни? Холодная волна отчаяния накатила на неё, но она сжала пальцы на рукояти веера, чувствуя резные узоры впиваться в ладонь. Нет. Пока я здесь, я буду контролировать то, что могу. А могу я, как минимум, не опозориться.

Они миновали фонтан. Два изогнутых нефритовых дракона, сплетённых в вечной борьбе, извергали из пастей струи чистой, хрустальной воды, которая падала в бассейн, наполненный сияющими камнями. Вода звенела, как колокольчики.

За поворотом коридор расширился, превратившись в нечто вроде преддверия. И здесь их уже ждали. Не одна, не две, а целая толпа молодых женщин в ослепительных нарядах, собравшихся перед высокими двустворчатыми дверьми из светлого, почти белого дерева с инкрустацией из перламутра. Галерея Утреннего Света.

Зрелище было ошеломляющим, как попасть внутрь калейдоскопа, наполненного драгоценностями. Платья всех цветов радуги и оттенков, о которых Лена даже не подозревала: лазурные, как небо после грозы, пламенеющие оранжевые, глубокие изумрудные, призрачно-сиреневые, белые, как первый снег. Ткани переливались, шелестели, струились. Головы были увенчаны диадемами, шпильками с самоцветами, сложными конструкциями из кружева и жемчуга. Воздух был густ от смеси ароматов — цветочных, пряных, древесных, животных мускусов.

И все они — два десятка самых знатных, самых красивых, самых амбициозных невест королевства — смотрели на появившуюся Лену. Взгляды были разными: любопытными, оценивающими, насмешливыми, откровенно враждебными. Шёпот пробежал по толпе, как змея по сухой траве.

— Картерия явилась...
— Посмотрите на это платье! Прямо заявляет права на трон.
— Слышала, она в обморок упала от одного вида Шпиля. Северянки нежные.
— Ничего, Селина её быстро поставит на место.

Лена почувствовала, как её спина становится прямее, а подбородок поднимается выше. Она знала эту игру. Академические конференции, защиты диссертаций — та же борьба за статус, только здесь вместо учёных степеней — титулы и платья. Она медленно провела взглядом по собравшимся, встречая глаза тех, кто смотрел на неё слишком дерзко, и те, не выдержав её спокойного, изучающего взгляда, отводили свои. Она не улыбалась. Она просто наблюдала, как делала это с трудными группами первокурсников.

— Какая театральность, — раздался знакомый ледяной голос справа. Селина Вайтмор стояла, опираясь на спину своей камеристки, будто на пуфик. Её голубое платье было скромнее по крою, но от этого не менее дорогим — тончайший шёлк, вышитый серебряными нитями, создававший иллюзию инея на ткани. — Надеюсь, ты не будешь падать в обморок сегодня, Картерия. Испортишь процессию.

— Не беспокойся, Вайтмор, — ответила Лена, не глядя на неё, осматривая резьбу на дверях. — Я оставляю театральные жесты тем, кто в них нуждается, чтобы скрыть пустоту.

Среди нескольких девушек раздался приглушённый смешок. Селина побледнела, и её тонкие брови поползли вверх. Но прежде чем она успела парировать, высокие двери с глухим стуком начали открываться.

Гул голосов стих, сменившись напряжённой тишиной. Из открывшегося проёма хлынул поток настоящего, солнечного света и звук — торжественный, гулкий, наполненный эхом. За дверями был Тронный зал.

Придверник в ливрее с драконьим гербом ударил посохом об пол — три раза, с промежутками.
— Благородные девицы королевства Аэтерия! — возгласил он. — Удостоенные чести предстать перед наследным принцем, Каэланом Соларисом, сыном огня и крови, наследником Драконьего трона! Вступите в зал и примите его взор!

Крипта. Глава 3.

Рассвет в Солнечном Шпиле наступал не с пением птиц, а с далёким, низким гулом — будто сама гора просыпалась и потягивалась. Лена, почти не спавшая всю ночь, уже стояла у окна, завернувшись в просторный шёлковый халат, и смотрела, как первые лучи солнца зажигали верхушки самых высоких башен, превращая их в золотые факелы.

Бал прошёл в тумане отчаяния и притворства. Она танцевала с несколькими молодыми лордами, чьи имена забывала в ту же секунду, как они их произносили. Она улыбалась, кивала, вела светские беседы, в которых не понимала и половины намёков. И всё это время чувствовала на себе два взгляда: колючий, ядовитый взгляд Селины Вайтмор и тяжёлый, изучающий взгляд Каэлана, который он, казалось, бросал на неё через весь зал, даже разговаривая с другими. Принц почти не танцевал, лишь один раз исполнил церемониальный танец с Селиной, что все восприняли как подтверждение его выбора. Его движения были безупречны, но абсолютно лишены тепла, как движения хорошо отлаженного механизма.

— Ваша светлость, пора готовиться, — тихий голос Миры вывел её из раздумий.

Сегодня не требовалось сложного церемониального платья. Мира принесла простой, но дорогой наряд из мягкой серой шерсти, напоминавший одежду для верховой езды: узкие брюки, сапоги до колена, длинный приталенный кафтан с высоким воротником и застёжками из тёмного дерева. Волосы Лены заплели в тугую, практичную косу.

— Испытание в Крипте Предков, — пояснила Мира, помогая ей одеваться. — Там холодно, сыро и... страшно. Одежда должна быть удобной и тёплой.

— Ты там была? — спросила Лена, пытаясь скрыть дрожь в руках.

— О, нет-нет! Простым слугам туда ход запрещён. Но ходят легенды. Говорят, крипта — это не просто склеп. Это место, где спят души драконьих королей прошлого. Их аурой пропитан каждый камень. И когда новая кровь входит туда, они... проверяют её. — Мира понизила голос до шёпота. — Одни выходят озарёнными. Другие... с пустыми глазами.

Прекрасно. Просто прекрасно, — мысленно простонала Лена. Она представляла себе что-то вроде готического собора с гробами, а оказалось — психиатрический тест под давлением потусторонних сил.

Когда она вышла в коридор, остальные претендентки уже собирались. Настроение было подавленным, разговоры — тихими. Даже Селина выглядела сосредоточенной, её обычно безупречное лицо было бледнее обычного. На ней был похожий практичный наряд серебристо-серого цвета, делающий её похожей на призрака.

Их повели не через парадные залы, а вниз, по узким, слабо освещённым служебным лестницам. Воздух становился холоднее, влажнее, и в нём появился запах сырого камня, пыли и чего-то древнего, затхлого — запах времени и смерти.

Наконец они остановились перед дверью. Но это была не дверь в привычном понимании. Это был огромный круглый каменный блок, покрытый выветрившимися рунами и барельефами спящих драконов. Перед ним стояли лорд Торин и четверо стражников в тяжёлых доспехах с закрытыми забралами.

— Дамы, — сказал Торин, и его голос в подземном мраке звучал особенно гулко. — За этой печатью начинается Крипта Предков. Испытание просто: войти, дойти до центрального зала, коснуться Камня Пробуждения и выйти. Вы можете идти поодиночке или группой — как пожелаете. Но помните: предки будут судить не ваши ноги, а ваш дух. Они увидят ваши страхи, ваши сомнения, вашу истинную суть. Те, чей дух окажется слишком слаб или... нечист... могут не выдержать. Если почувствуете, что теряете себя, падайте на колени и трижды крикните «Отрекаюсь!». Стража услышит и вынесет вас. Но это будет означать конец вашего пути в Отборе.

Он обвёл взглядом бледные лица девушек.
— Кто желает войти первой?

Воцарилась тягостная пауза. Никто не хотел быть подопытным кроликом. Наконец Селина сделала шаг вперёд. Её голос прозвучал твёрдо, хотя Лена заметила, как дрожат её пальцы, сжатые в кулаки.
— Я войду. Дому Вайтмор не к лицу выказывать малодушие.

Торин кивнул с одобрением. Стражи синхронно упёрлись плечами в каменный блок. Раздался низкий, скрежещущий звук, и огромная каменная пробка медленно отъехала в сторону, открыв чёрный, поглощающий свет проём. Оттуда пахнуло ледяным ветром, пахнущим озоном и прахом.

Селина выпрямила плечи и, не оглядываясь, шагнула во тьму. Камень с грохотом задвинулся за ней.

Тишина, наступившая после, была оглушительной. Все замерли, прислушиваясь. Но из-за камня не доносилось ни звука. Прошла минута, другая, десять. Лена почувствовала, как холодный пот стекает по её спине. Что там происходит? Что они там с ней делают?

Наконец камень снова заскрежетал. Когда он отъехал, на пороге стояла Селина. Она была бледна как смерть, на её висках и верхней губе выступили капельки пота, а губы дрожали. Но она стояла на своих ногах. В её руке она сжимала небольшой, тёплого свечения камень — очевидно, доказательство того, что она коснулась Камня Пробуждения.

— Всё... в порядке, — выдохнула она, и её голос сорвался. — Они... они смотрят в тебя. Видят всё.

Её взгляд упал на Лену, и в нём, сквозь усталость, мелькнуло что-то злорадное. Как будто она говорила: «Посмотрим, как ты справишься».

После этого другие девушки начали входить, по двое-трое, надеясь на взаимную поддержку. Некоторые возвращались быстро, с истеричными рыданиями или пустым, отсутствующим взглядом. Их тут же уводили слуги. Другие выходили, шатаясь, но с камнями в руках. Одна девушка не вышла вообще — через двадцать минут стражи вошли за ней и вынесли без сознания.

Сердце Лены бешено колотилось. Её очередь приближалась. Она осталась практически одна. Последней, помимо неё, была пухленькая рыжеволосая девушка, леди Алиса из дома Риверсов, которая уже пятый минуту тихо плакала в углу.

— Я... я не могу, — всхлипнула Алиса. — Я не хочу туда идти.

Лена посмотрела на неё. Это была не соперница. Это был испуганный ребёнок, затерявшийся в жестокой игре взрослых.
— Пойдём вместе, — неожиданно для себя сказала Лена. Голос прозвучал спокойнее, чем она чувствовала. — Держись за мою руку. Не смотри по сторонам. Просто иди и думай о чём-то хорошем. О своём доме. О чём угодно.

Танец с тенью дракона. Глава 4.

Бальный зал Небес оказался не залом вовсе, а огромной открытой террасой на одной из самых высоких площадок Шпиля. Пол был выложен полупрозрачным молочно-белым ониксом, в котором, словно в замерзшем озере, были заключены мерцающие серебряные жилки, образующие созвездия. По краям террасы не было парапетов — только низкие, по колено, бордюры, за которыми зияла бездна ночи и мерцающие огни далёких долин. Казалось, ещё шаг — и ты шагнёшь в небо. Воздух был прохладен и напоен ароматом ночных цветов, чей сладкий, пьянящий запах смешивался с запахом воска от тысяч свечей в хрустальных канделябрах и холодным, каменным дыханием горы.

Лена стояла у входа, чувствуя себя не герцогиней в ослепительном наряде, а букашкой, которую вот-вот сдует в эту самую бездну. Платье для бала, выбранное Мирой (или скорее, гардеробом герцогини Элианы), было шедевром портновского искусства и инструментом пытки одновременно. Чёрный бархат лифа, расшитый мельчайшим бисером, имитирующим звёздную пыль, больно впивался в рёбра. Юбка из слоёв тёмно-синего и серебристого газа была невероятно пышной и тяжёлой. Каждое движение отзывалось звоном крошечных хрустальных подвесок, вплетённых в ткань. Она была одета как олицетворение ночного неба — прекрасно, дорого и абсолютно неудобно.

Зал уже был полон. Придворные в своих лучших одеяниях образовывали подвижное, переливающееся драгоценными камнями и шёлкамо море. Музыканты на резном возвышении наигрывали сложную, текучую мелодию, напоминавшую шум ветра в ущельях. И в центре этого моря, подобно тёмному утёсу, возвышался Каэлан.

Он стоял, беседуя с лордом Торином и небольшой группой военных в парадных мундирах. На нём был не вычурный камзол, а строгий, идеально сидящий на его широких плечах, костюм из чёрной ткани, от которой отсвечивал лишь глубокий тёмно-синий отблеск, как у воронова крыла. Единственным украшением была широкая серебряная пряжка на поясе в виде стилизованной драконьей головы. Он слушал, слегка склонив голову, и его профиль в отсветах сотен свечей казался вырезанным из тёмного гранита — жёстким, неумолимым и бесконечно далёким от всей этой бальной суеты.

А рядом, чуть в стороне, но так, чтобы все видели, стояла Селина Вайтмор. Её серебристо-голубое платье делало её похожей на льдинку, выточенную мастером-ювелиром. Она не сводила с Каэлана взгляда, полного почтительной преданности, и время от времени к ней подходили другие девушки из Отбора, чтобы обменяться парой слов — всегда с подобострастными улыбками. Она была несомненной королевой этого вечера, и её двор уже сформировался.

Лену охватило знакомое чувство — то самое, что она испытывала перед защитой диссертации перед строгой комиссией. Но здесь нельзя было просто блеснуть знанием фактов. Здесь нужно было играть роль, которой она не знала.
— Герцогиня Картерия, — раздался рядом церемонный голос. К ней подошёл пожилой лорд с орденской лентой через плечо. — Позвольте выразить восхищение вашим мужеством в Крипте. Слухи уже разносятся. Камень с узлом… редкая отметка.

— Слухи обычно преувеличивают, милорд, — ответила Лена, стараясь, чтобы голос звучал ровно и с лёгкой снисходительностью, как, по её догадкам, должна была отвечать герцогиня. — Предки просто… проявили любопытство.

— К необычному, — согласился лорд, и его глаза сузились. — В наше смутное время необычное может быть как благословением, так и проклятием. Осторожнее, ваша светлость.

Он удалился, оставив её с ещё более тяжёлым чувством на душе. «Проклятие». Слово повисло в воздухе.

Бал начался с церемониального полонеза, который открыли Каэлан и Селина. Видя их вместе, Лена поняла, что все были правы. Со стороны они выглядели идеальной парой. Он — мощный, сдержанный, каждое движение наполнено скрытой силой. Она — грациозная, изящная, её улыбка была выверена как математическая формула. Но, присмотревшись, Лена заметила странность. Каэлан смотрел не на Селину. Его взгляд был направлен куда-то поверх её головы, в тёмное небо. Он вёл её безупречно, но с таким видом, будто выполнял скучную, но необходимую обязанность — чистил оружие или заслушивал доклад. Ни тени личного интереса.

После полонеза начались общие танцы. Лену пригласили несколько молодых дворян. Она танцевала механически, следя за шагами, чтобы не наступить партнёру на ноги, отвечая односложно на любезности. Её мысли были далеко. Она наблюдала. За Каэланом, который после танца с Селиной отошёл к краю террасы и стоял там один, смотря в бездну. За самой Селиной, чья безупречная маска на мгновение сползла, когда она увидела его уход, и в её глазах мелькнуло нечто острое и холодное. За другими претендентками, которые уже образовывали группы, шептались, бросали на неё и на Селину оценивающие взгляды.

Вот он, настоящий «отбор». Не в крипте, а здесь, в этой изощрённой игре намёков, связей и демонстрации силы. И у неё не было ни союзников, ни понимания правил.

Когда мелодия сменилась на более медленную, томную, лорд Торин, исполнявший роль распорядителя, подошёл к Каэлану и что-то сказал ему, кивнув в сторону Лены. Принц повернул голову. Его золотые глаза нашли её через толпу. В них не было ни нежелания, ни интереса. Было решение. Он кивнул Торину и стал пробираться сквозь толпу к ней.

Лена почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Все вокруг будто замерли, сделав вид, что не смотрят, но каждый мускул в зале был напряжён. Даже музыка на мгновение стала тише. Селина, стоявшая в нескольких шагах, замерла с бокалом в руке, и её костяные пальцы так сильно сжали хрустальную ножку, что казалось, она вот-вот треснет.

Каэлан остановился перед ней. Он был так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло и лёгкий, пряный запах — дыма, кожи и чего-то дикого, горного.
— Герцогиня Картерия, — его голос был низким, без тени учтивости, просто констатирующим факт. — Язык танца — один из языков двора. Позвольте убедиться, что вы им владеете.

Это было не приглашение. Это был приказ, замаскированный под формальность. Лена, собрав всю свою волю, сделала лёгкий, почти невесомый реверанс, как учила Мира по дороге в зал.
— Я в вашем распоряжении, ваше высочество.