Отбор невест для мужа

1. Всё началось с побега?

– Не притворяйся! Я вижу, что ты очнулась, – раздался над головой вибрирующий от гнева низкий мужской голос.

Я открыла глаза и уставилась на искажённое яростью лицо. Мужчина лет тридцати, в тёмном длинном пиджаке (как они там назывались, камзол?), в сапогах по колено склонился надо мной. Позади него ещё двое мужчин, одетых поскромнее, а по правую руку от меня, на коленях, сидела женщина и, зажав рот руками, тихо выла. Так вот откуда этот раздражающий звук.

– Ты опозорила не только меня, ты опозорила весь свой род! Ничтожная, неполноценная тварь!

Ну что сказать? Тварью меня студенты, конечно, называли, особенно те, кто не получил зачёт, но неполноценной я ещё не была. Захотела ответить, но смогла издать только жалкий писк. Это что, я онемела?!

Мужчина, не дожидаясь моего ответа, резко вышел, хлопнув дверью.

– Советую вам бежать из столицы, – процедил один из громил, стоящих позади того гневного.

– Да, да, мы уйдём, мы уйдём, – женщина, так и не вставшая с колен, кивала болванчиком.

Мужчины ушли, оставив нас одних, а она, повернув ко мне заплаканное лицо, громко прошептала:

– Надо бежать, леди Эмилия. Вы меня понимаете? Вы можете встать? Король в ярости! Сейчас, пока есть возможность, надо бежать!

Понимать-то я её понимала, но сил для ответа не было. От её суетливых движений укачивало, а главное – жутко хотелось спать. Это как же я устала, что даже во сне мечтаю о сне!

– Я знаю, вам после ритуала плохо, но надо собраться с силами! Леди, вы в смертельной опасности, надо торопиться! – женщина наконец вскочила и попыталась поднять меня за руку.

Хотела было её оттолкнуть, но обессиленная рука плетью упала на кровать. Это что же за ерунда? Я теперь мало того что без голоса, так ещё и почти парализована?

– Сейчас, сейчас… – женщина в панике металась по комнате, а потом выбежала в коридор.

Решив, что теперь-то высплюсь, с наслаждением прикрыла глаза.

Едва задремала – как проснулась от новой волны укачивания. Обнаружила себя лежащей на руках симпатичного блондинистого парня, который то оглядывался по сторонам, то искоса поглядывал на меня. Увидев, что я очнулась, он широко улыбнулся и приветственно кивнул прямо на ходу, не сбавляя темпа.

– Сюда, – приказала женщина, и парень усадил меня в карету.

Тёмная, тесная карета пахла сыростью и псиной, отчего стало мутить ещё больше. Напротив меня села та же женщина и стала укутывать меня шерстяной тканью, пахнущей овчиной.

Всё тело тяжёлое, скованное, едва чувствую конечности. Дышать тяжело, как будто вдыхаю через толстое одеяло, не ощущая притока кислорода, а тут ещё этот ужасный запах. Прикрыв глаза, как могла, напрягла всё тело, чтобы хотя бы почувствовать его живым, и в это мгновение что-то изменилось.

Как будто незримая пелена, сковывавшая всё это время, слетела, и по коже побежали щекочущие, спасительные мурашки, невыносимо зачесалось предплечье.

Аллергия что ли? Ненавижу терпеть зуд, даже почесаться нет сил. Уж лучше боль, чем зуд. Всё ещё сложно двигаться, но будто стало полегче. Ещё бы вдохнуть свежего воздуха! Бессильно оглянулась на окна и с большим трудом вытянула вперёд руку, но до створки так и не дотянулась. Хотелось уже впустить свежий воздух.

– Пока нельзя открывать окна, – служанка со страхом приподняла краешек тяжёлой бархатной занавески и взглянула на улицу. – Вот отъедем подальше от столицы, тогда и…

Что - тогда, осталось неозвученным: карета подпрыгнула и резко остановилась, а я едва не соскользнула вниз, но женщина быстро сориентировалась и усадила меня обратно на место.

– Снимайте кольцо! Быстро! Снимайте! – в ужасе произнесла она, указывая на массивное старое колечко с сапфиром, мамин подарок, с которым я не расставалась с юности. – Соберите все свои силы, вы должны его снять! – громко шептала она, видя, что двигаться я всё ещё не могу. – Я не могу сделать это за вас! Оно мне не поддастся.

Ужас попутчицы передался и мне, так что, собрав все силы, попыталась снять злополучное кольцо, но оно и дома уже давно не снималось. Максимум – могло повернуться камнем вниз, что и сделала.

– Что бы они ни сказали – молчите! – молила женщина, вжимаясь в спинку сиденья, и уставилась на дверь кареты.

Через долгую напряжённую минуту дверь открылась, впустив свежий, спасительный воздух и явив нам двух высоких мужчин средних лет. Я с наслаждением вдохнула прохладный, пахнущий свежескошенной травой воздух и почти ощутила, как расправились лёгкие.

Судя по одинаковым строгим камзолам, это были работники правопорядка. Никогда не нарушала законы и никогда не прятала глаза от полицейских, так что спокойно взглянула мужчине прямо в глаза. То ли мой открытый взгляд, то ли измождённый вид, то ли – склоняюсь к третьему варианту – овечье-собачий аромат заставил его отступить.

– Куда путь держите? – спросил мужчина, пристально вглядываясь в моё лицо.

Понимая, что ответить всё равно не смогу, посмотрела на женщину и уловила на себе её изумлённый взгляд.

– Мы едем в графство Розетин, – затараторила женщина. – В столице хотели заказать подвенечное платье, да слишком дорого, нам не по карману. Эти портные вконец охамели! Кто же берёт за ткани как за корову?! Уж корова должна быть всяко дороже тканей, даже шитых золотом!

1.2 Визуалы и немного информации

Дорогие мои любимые читатели!

Представляю вам свою новинку. "Отбор невест для мужа".

Как вы поняли, с этого эпизода всё и началось.

Перед вами король Эймар Эльдагонский и Глава Безопасности Королества герцог Робер Монруа.

Графиня Эмилия Андинская. Очень скоро познакомимся и с ней. Важная, скажу вам, персона!

2. Чердачный ритуал прошел не по плану

– Графиня Роузвуд-Андинская прибыла, – провозгласила женщина, проходя вперёд.

– Андинская? – встречавший нас пожилой мужчина с сомнением поднял брови и смерил меня с головы до пят изучающим взглядом.

– Графиня желает остаться в этом поместье, подготовьте для неё покои, – женщина явно успокоилась и незаметно кивнула мне, показывая, что всё в порядке.

Так это управляющий? Какая-то недружелюбная встреча. Или это Эмилию тут не любят?

Мой носильщик последовал за странным, полицейского вида управляющим в дом. Из высоких окон, задёрнутых плотными шторами, едва пробивался свет, так что толком рассмотреть холл не удалось. Следуя за прямой, как жердь, спиной старика, мы прошли к лестнице и поднялись на второй этаж.

– Вот здесь, – управляющий, не входя, указал на дверь.

Войдя в комнату, парень опустил меня на кровать – прямо в одежде и обуви – и, оглянувшись на мою служанку, пробормотал:

– Я принесу вещи.

Когда мужчины вышли, женщина подошла ко мне и со вздохом сняла с меня обувь, потом верхнее платье, развязала корсет. Ну наконец-то. Впервые с тех пор, как я оказалась здесь, удалось сделать нормальный вдох полной грудью.

– Сейчас вам надо поспать, а завтра попробуем снять побочное действие зелья, – устало произнесла женщина и, укутав меня в одеяло, вышла.

– Мне бы надо проснуться, – мысленно проворчала я, закрывая глаза.

В этот раз сон уж слишком правдоподобен. Как бы очнуться у себя дома?

Вчера мы провожали последних студенток на зимние каникулы и решили собраться с коллегами в уютном ресторанчике. Руководство корпоративами нас баловать не любит, так что мы сами устроили себе праздник.

Видимо, организм, непривычный к веселью, вот так неспецифично и среагировал.
Эти красочные сны с фэнтезийным миром снились мне с завидной регулярностью. Если поначалу они вызывали недоумение, то со временем стали чем-то вроде ночного сериала и прекрасно отвлекали от серых будней.

Главную героиню моих снов звали так же, как и меня – Эмилия. Вообще она была моей точной копией, если не считать отсутствия здравого смысла в этой завитой и украшенной диадемой голове. Ну и моложе меня раза в два, а то и больше, но даже в её возрасте такой взбалмошной я не была.

Обычно сны бывали не такими яркими: во всяком случае, что бы ни происходило с Эмилией, никаких телесных ощущений я не испытывала. Ни тогда, когда она, пытаясь привлечь внимание будущего короля, упала с лошади и вывихнула лодыжку, ни тогда, когда готовила зелье для приворота, а в итоге сама им и отравилась, ни в ту зимнюю ночь, когда она проводила ритуал на чердаке почти голышом – тонкая рубашка до пола не в счёт. Я просто наблюдала за её действиями как сторонний зритель, поражаясь целеустремлённости этой девушки.

Похоже, прямо сейчас всё изменилось, и все побочные эффекты мистических ритуалов и её поистине магической глупости проявляются в полной мере. Надеюсь, уснув здесь, проснусь дома, в своей уютной однушке в пригороде. Много ли одинокой пятидесятилетней женщине надо? Впереди неделя каникул после сессии: можно полежать на диване, похрустеть орехами и семечками за просмотром сериалов.

– Говоришь о себе как старуха какая-то! – возмутилась бы Сабина, моя давняя подруга, но её больше нет.

Воспоминания о Сабине привычно укололи в самое сердце. Как вообще можно исчезнуть в городе, напичканном камерами? Как проснусь, надо будет вновь связаться с полицией и всё-таки потребовать, чтобы мне показали все видео с камер наблюдения.

В голове сумбур, по телу в который раз пробежали полчища мурашек, в пальцах рук и ног закололо тысячами иголок.

«Кажется, скоро усну», – мелькнула последняя мысль перед тем, как уплыть в царство Морфея.

* * *

– Леди, это опасно! Даже если приворот удастся, дракон, тем более будущий король, не женится ни на ком, кроме истинной! – шипит нянюшка Инна, испуганно кивая на шпили королевского дворца, сверкающие в лучах заходящего солнца.

– Не мешай, Инка, – раздражённо повторяет Эмилия, упрямо рисуя на полу древние руны. – Он признает во мне истинную! Во мне есть кровь драконов, легенды не лгут! Я это чувствую!

– Мы – люди, – почти плачет няня. – Мы никогда не поймём, как именно чувствуют своих истинных драконы. Можно сымитировать запах, внешность, голос – да что угодно! Но имитировать ауру? У них же особые чувства, неведомые нам. Прошу вас, леди, одумайтесь!

Закончив с рисунком, девушка отошла, удовлетворённо рассматривая своё творение, и, взяв стеклянную колбу с переливающейся всеми цветами радуги густой жидкостью, полила на некоторые руны. Время от времени проверяла свои действия по книге, лежащей на небольшом столе, и довольно кивала своим мыслям, не отвлекаясь на бесконечные причитания няни. Отступив на шаг, девушка обернулась к женщине.

– Если сейчас ты меня прервёшь или отвлечёшь, я могу умереть прямо во время ритуала. Или уйди, или просто молчи!

Няня сдавленно всхлипнула и осела на пол, для верности зажав рот обеими руками.
Эмилия же, подняв книгу, решительно прошла в центр нарисованной рунической композиции, зачитала несколько слов на странном, грубоватом языке и замерла, прикрыв глаза и расставив руки.

2.1 Последствия чердачного ритуала

Через несколько долгих минут всё прекратилось, словно и не было. Эмилия, живая и невредимая, стояла посреди чердака, рассматривала то ли рисунок, то ли витиеватую надпись на своём предплечье и с интересом поглаживала кольцо с синим камнем, возникшее на пальце.

Няня же с ужасом поглядывала на тень девушки, появившуюся, когда все свечи потухли. Солнце, склоняясь к горизонту, бросило последние лучи этого дня, и на стене напротив вместо тени худенькой девушки отразились очертания огромного зубастого дракона, свирепо разверзшего пасть.

– Я чувствую! У меня всё получилось! – шёпотом, не веря своему счастью, пробормотала Эмилия, в очередной раз поразив няню фанатичным блеском глаз.

Дорогие читатели!

Хотела бы познакомить вас с романтично-бытовой историей от Марго Арнелл

Хозяйка Севера. Отверженная жена дракона

3. Графиня Роузвуд - Андинская - Аргайл

Это был первый сон с Эмилией; позже были и другие, из которых я узнала много нового – и об этом мире, и о самой девушке.

Графиня Роузвуд, по матери Андинская, была единственной дочерью в семье, пользовалась всеми благами своего положения и страстно мечтала стать королевой. В роду Роузвуд, если верить старинным преданиям, некогда были драконы, а значит, теоретически, их можно было возродить.

Тот факт, что ни в одной семейной архивной книге об этом не говорилось, девушку не убеждал. Услышав от старой прабабушки об этом семейном предании, она с истинно подростковым фанатизмом искала информацию во всех доступных источниках.

Сначала перерыла библиотеку в своём дворце, потом копалась в архивах умиляющихся её пылу соседей, а затем и в городской библиотеке. Следующей на очереди была "сокровищница знаний" королевского дворца, куда впускали лишь избранных. Вот избранной девушка и решила стать – да не для кого-нибудь, а для самого будущего короля!

Доказательств наличия в роду драконьей крови так и не нашлось, зато в библиотеке одного из соседей обнаружились старинные книги по магии, рунам и ритуалам. Убедив себя в том, что злонамеренно настроенные люди уничтожили все упоминания о драконах во всех семейных архивах, девушка решила пробудить в себе дракона самостоятельно. (Кто сказал, что конспирологические теории существуют только на Земле?) Да не просто дракона, а истинную будущего короля!

– Его Величество ещё не знает, какое чудо свалится на его голову, – посмеивалась несколько лет назад няня, поглаживая любимицу по голове.

Няня была уверена, что со временем девушка успокоится и переключится на молодых людей, жаждущих её внимания, но проходили недели, месяцы, годы, а Эмилия всё ещё перебирала книги и свитки.

Соседи поначалу удивлялись, потом посмеивались, а вскоре уже в открытую смеялись над ней. Ни уговоры няни, ни смешки соседей, ни бесконечные неудачи не сбивали Эмилию с намеченного пути. Разочаровавшись в подругах и молодых людях, она ещё упорнее вела свои поиски.

Мир, судя по карте, был аналогом Земли: во всяком случае, материки на ней выглядели вполне узнаваемыми, если не считать отсутствующую Австралию. То ли её здесь не было, то ли ещё не открыли. Эмилия жила, по земным меркам, в Евразии; здесь этот материк назывался Драконовым. Африка называлась Гномьим, Северная Америка – Смешанным, а Южная Америка – Нежилым.

Густые тропические леса Нежилого материка, полные змей и ядовитых насекомых, по преданиям, раньше принадлежали драконам, но с тех пор, как они потеряли силу и способность к полному обороту, материк стал именоваться Нежилым.

Эмилия часами смотрела на узкую полосу гор, где, по преданиям, находились величественные замки драконов. В то время как остальные девушки грезили балами и осыпали себя драгоценностями, она мечтала обернуться драконом и полететь на этот материк.

Страсть девчонки я вполне понимала, но вот её методы шокировали даже меня. А уж няня – эта святая женщина, всем сердцем любящая Эмилию, фактически посвятившая ей всю свою жизнь, замирала в ужасе, глядя на ингредиенты для зелий: лапки зверей, высушенных насекомых, пепел птиц, сожжённых в полночь в определённом месте, и многое другое.

Каждую ночь с того первого сна о ритуале на том чердаке, засыпая в своей постели, я просыпалась здесь, в этом мире, и наблюдала за жизнью этой девчонки. Мы с ней были во многом похожи: обе, по сути, одиноки, рано потеряли родителей.

Мои родители погибли от инфаркта с разницей в пару месяцев, когда мне было чуть больше двадцати лет. Я как раз окончила университет и, естественно, по знакомству, каким-то чудом устроилась в медицинский техникум – позже он стал называться колледжем – педагогом по анатомии и физиологии.

Преподавала я первым курсам, часов было достаточно, зарплата средняя, но на жизнь в целом хватало. Взяток я не брала, да и молодого педагога, ведущего лекции и семинары к приему экзаменов не допускали.

Да, был такой период в моей истории, когда приходилось закрывать глаза на "тапшованных", как их у нас называли студентов, стабильно пропускающих лекции, но неизменно получающих отличные оценки. Каюсь, делала вид, что ничего не знаю, ничего не вижу. А что мне было делать, если главный взяточник - мой троюродный дядюшка, устроивший меня на эту работу?

–Такова система, – говорила я себе. – Нечего строить из себя революционера.

В общем, без поддержки родителей, выживала как могла.

Эмилия тоже рано потеряла родителей. Однажды, во время одного из приёмов, приехал запыхавшийся гонец и что-то прошептал на ухо хозяевам дома, где гремел бал. Те с ужасом обернулись на неё – весело смеющуюся в кругу друзей, и, кажется, после этого она больше не ходила на приёмы и не хохотала так громко. С того времени в её жизни и появилась эта бредовая идея – найти своего дракона.

Единственными уцелевшими драконами, способными к обороту, были представители королевских семей. Раз в год именитые жители королевства собирались на центральной площади, где на глазах у всех король поднимался на высокую трибуну и превращался в дракона.

Эмилия не пропускала это событие ни разу с тех пор, как родители повезли её в столицу в первый раз – когда ей исполнилось десять лет. Высокий, красивый брюнет поднялся на трибуну и, обратившись к стоящей внизу толпе с краткой речью, обернулся.

Его тело на мгновение подёрнулось дымкой, и перед глазами восторженных жителей предстал невероятно красивый, огромный, высотой с целый дом дракон. Потоптавшись пару минут, давая всем себя разглядеть, он раскрыл крылья и несколько раз взмахнул ими, вызвав порыв ветра.

3.1 Дракон на площади

Примерно так выглядел ежегодный показ дракона короля.

Мои дорогие!

Представляю вашему вниманию следующую историю из нашего потрясающего ЛитМоба:

Оказалась в теле фальшивой истинной дракона?

Благоверный грозит казнью?

Справлюсь! Я не просто попаданка, а московский врач!

И я наконец-то… беременна!

Для читателей старше 18 лет!

Ольга Ли

Фальшивая истинная. Скандальная лекарка дракона

https://litnet.com/shrt/0l7q

4. Когда непонятно, кто здесь охотник

Я открыла глаза, посмотрела на женщину, затем огляделась по сторонам, пытаясь понять, где вообще нахожусь. Я что… не вернулась домой?

Комната оказалась небольшой, но уютной. Я лежала на широкой кровати; напротив виднелся комод с зеркалом, а рядом притулилось маленькое кресло с витыми ножками. На стенах висели гобелены с летящими по небу драконами и королевский герб с золотым драконом.

– Выпейте настойку, сейчас сможете сглотнуть, – неуверенно произнесла Инна и осторожно приподняла меня.

Горьковатый напиток пах мятой и приятно охладил горло, а затем и желудок.

– Сегодня вам ещё нельзя вставать, но к завтрашнему дню должно стать легче, – продолжила няня, утешая то ли меня, то ли саму себя.

– Где мы? – спросила шёпотом, стараясь щадить голосовые связки.

– Мы сейчас в поместье вашей матушки, – няня присела на кровать и зашептала. – Здесь вас не станут искать. Вы в последний раз были здесь ещё в детстве, потому и не помните.

– А почему меня не станут искать в поместье моей матери?

– Ваш дедушка по материнской линии прогневал короля и жил здесь в одиночестве, – продолжила шептать няня. – Ваша матушка отказалась от родового имени, выйдя замуж за вашего батюшку, и тоже никогда сюда не приезжала. Вы унаследовали это имение, но упоминать титул не принято: он всё ещё имеет дурную славу.

– Хорошо, но ведь если меня будут искать, всё равно поймут, что я здесь.

– Вы нигде не упоминали имя вашей матушки, а перед королём были под иллюзией, поэтому… – няня замялась, но в этот раз не стала осуждать свою нерадивую подопечную. – В общем, спокойно отдыхайте, набирайтесь сил. Откат от ритуала скоро должен пройти.

Разговор и правда меня здорово утомил. Странное дело: нахожусь здесь уже почти сутки и ни голода, ни жажды, ни позывов в туалет не испытываю. Что же это за ритуал такой странный?

Если раньше, попадая в этот сон, я внимательно вчитывалась в каждую бумажку, поражаясь вывертам своего подсознания, то после исчезновения подруги даже во сне думала о ней. Вот и пропустила некоторые важные моменты, наверное. Не помню что именно вызвало гнев короля и почему девушка оказалась в опале.

* * *

– Инна, мне нужно самое модное платье! – девушка вертится у зеркала, придирчиво рассматривая своё отражение в напольном зеркале.

Светло-розовое платье совсем ей не идёт. К её чёрным локонам подошло бы что-то поярче; кажется, няня это тоже понимает, потому что вынимает из шкафа красное платье с золотой вышивкой.

– А попробуйте надеть это, – она распрямляет складки и, несмело улыбаясь, подносит его к девушке.

– Это слишком яркое, не подойдёт к моим золотым волосам! – возражает Эмилия.

– Золотым волосам? – Инна присела, испуганно прижимая платье к груди. – Неужто совсем тронулась умом? – произносит она одними губами.

– Королю нравятся аристократично бледные блондинки! Я уже приобрела зелье, буду блондинкой, – она вновь придирчиво смотрит на своё отражение. – Блондинке это платье подойдёт.

– Но как же? Вы же собираетесь обмануть не рядового дворянина, а самого короля! – громко шепчет нянюшка. – Он же дракон! Если узнает, никогда не простит!

– К тому времени, как он узнает, я уже буду носить его ребёнка. А уж мать своего ребёнка он полюбит так, что простит ей подобную мелочь. Подумаешь, какой-то там цвет волос!

– А как же подделка истинности? – Инна едва сдерживает слёзы, понимая, что отговорить девушку не удастся.

– Это не совсем подделка! Ритуал только подтолкнёт мою драконицу проявиться, понимаешь? Дракон короля просто станет катализатором, она придёт на его зов! И тогда, почуяв её, он поспешит сделать её своей, и появится метка истинности!

– А если не появится?

– Я нарисую её заранее, по образцу, невидимыми чернилами. Метка проявится в момент ритуала! – заявляет девица, вынимая из кармана небольшую баночку. – Не бойся, я всё продумала! Сейчас главное – в ночь полнолуния оказаться с ним вдвоём в месте силы.

– Место силы – это ведь королевский дворец! – няня бессильно откидывается на спинку дивана, роняя на пол ярко-красное платье.

* * *

– Эмилия, просыпайтесь, – вновь разбудила меня нянюшка. – Теперь надо пить отвар каждые три часа.

Да ладно! Я всё ещё здесь? Выпив ту же горькую настойку, я отметила, что становится и правда легче, во всяком случае, той лёгкой, но навязчивой головной боли уже нет. Поблагодарив женщину кивком, я снова закрыла глаза. Почему же я тут задержалась? Мысли текли вяло, клонило в сон. Кажется, сны теперь для меня – проводники в воспоминания Эмилии.

* * *

– Леди, вы прекрасны! – произносит высокий темноволосый мужчина, предлагая Эмилии руку. – Не желаете ли взглянуть на прекрасных тропических рыбок? Уверяю вас, подобной красоты вы ещё не видели. Разве что в зеркале, но, простите, найти нечто столь же прекрасное, как вы – просто невозможно!

Эмилия заливисто смеётся, принимая его руку. Этот смех она долго репетировала, стоя перед зеркалом и пугая безумным видом свою нянюшку.

5. Вот тебе и первый поцелуй!

Проснувшись под вечер, я снова выпила лекарство, принесённое заботливой няней.

– Слушай, а тот мужчина, что встретил нас у входа с таким грозным видом… Кто он? Я подумала, что это какой-то полицейский, судя по форме.

– Полицейский? А, вы полицмейстера имеете в виду? Нет, – покачала головой няня. – Это управляющий поместьем. Раньше он служил портальным работником, а потом ушёл со службы по выслуге лет и уже много лет трудится здесь. Его жена тоже работает в поместье, она кухарка.

– А большое здесь поместье? И вообще, за счёт чего они живут? – мне хотелось хоть немного разобраться в бытовых вопросах. Эмилию такие вещи раньше никогда не интересовали. Она, кажется, относилась к тем людям, которые искренне думают, что еда сама появляется на кухне, а деньги всегда лежат в шкафу.

– Есть несколько скотоводческих деревень, на юге – полноводная река, там много рыбы, рядом большой лес, – няня, удивлённая таким нестандартным для своей подопечной вопросом, перечисляла, глядя на меня с неподдельной тревогой.

– Просто вдруг стало интересно, – слабо улыбнулась, стараясь её успокоить. – Раньше такие мелочи меня не волновали, а теперь подумалось: а на что я, собственно, живу?

– Налоги хоть и небольшие, но на жизнь хватает, – осторожно ответила женщина и, спохватившись, добавила: – Здесь нет мест силы, поэтому эти земли никому и не интересны. Даже если бы здесь появился дракон, обернуться он всё равно не смог бы.

Я не совсем поняла, к чему это уточнение. Может, она решила, что я сама собираюсь обернуться драконом? В любом случае, заверив нянюшку, что чувствую себя вполне сносно, закрыла глаза, готовясь к очередному сну-воспоминанию. Что-то подсказывало: пока не разберусь во всём происходящем, обратно вернуться не смогу.

Вообще, сны об этом мире я, кажется, видела с детства, но, просыпаясь, напрочь их забывала. Находясь там, точно знала, что это сон, и была уверена, что бывала в нём неоднократно: узнавала места, события, людей.

Эмилия с самого начала была главным персонажем. Видела, как она растёт, как начинает интересоваться магией, изучала её вместе с ней, но всегда оставалась лишь немым, незримым наблюдателем.

Всё изменилось в тот день, когда она провела ритуал и обзавелась моим кольцом. Именно тогда я вспомнила все сны с её участием и впервые, проснувшись, ничего не забыла. Кажется, это было ключевое событие, но, загруженная проблемами, не придала ему значения и теперь, похоже, надолго здесь застряла.

А вдруг я вообще не вернусь? – подумалось мне. – Вдруг навсегда застряну здесь. Где тогда сама Эмилия? Мы с ней поменялись? Ну, если вдруг и она видела меня в своих снах, то её ждёт глубокое разочарование. Мир без магии ей точно неинтересен, а моя жизнь скучна и однообразна.

* * *

– Леди, в свете луны вы особенно прекрасны, – шепчет будущий король, прижимая девушку к себе.

– Ваше Величество, вы меня смущаете, – лепечет Эмилия, робко проводя одной рукой по его широкой груди, а другой незаметно отправляя ещё одну пуговицу в карман его камзола. – Я и подумать не могла, что такая простая девушка, как я, способна привлечь ваше внимание.

– Зовите меня просто Эймар, – страстно шепчет мужчина, медленно подталкивая её к беседке, стоящей посреди сада.

Эмилия, словно обессилев, склоняет голову ему на плечо и сжимает дрожащей рукой артефакт.

– Вы дрожите, – тревожно произносит Эймар, не сумев скрыть торжествующий блеск в глазах. – Вам холодно? Идите ко мне, милая леди, я вас согрею.

– Я слишком взволнована. Этот сад… это место… Ведь именно здесь, по преданию, драконы обретали связь со своими истинными.

– Кто знает, быть может, именно вы и окажетесь той самой истинной, – мужчина одной рукой удерживает её за талию, а другой зарывается в волосы, безжалостно портя причёску.

Поцелуй вышел жадным и скомканным, но, учитывая, что мысли Эмилии были заняты активацией артефактов, первый поцелуй особого впечатления не произвел.

В предплечье девушки, там, где после чердачного ритуала уже проступали странные узоры, вновь болезненно закололо. Эмилия попыталась отстраниться, но мужчина, намертво вцепившийся в неё, отпускать не собирался.

Дорогие Читатели! Представляю вам ещё одну книгу из нашего литмоба!

У Майи Фар вышла новинка

Жестокая игра. Истинная под прицелом (16+)

https://litnet.com/shrt/nj7Y

5.1 Метка истинности и откаты!

Открыв глаза, она взглянула на него и с удивлением заметила, что он целует её с закрытыми глазами. Тем временем что-то начало меняться: воздух в беседке словно завибрировал, поднялся лёгкий ветерок, который с каждой секундой становился всё сильнее.

– Что происходит? – мужчина удивлённо оглянулся на закружившиеся вокруг них лепестки цветов и мелкие листочки.

– Что это? – Эмилия испуганно прижимается к его груди.

– Охрана, сюда! – приказывает будущий король, обнимая девушку защитным жестом.

Эмилия вздрогнула и обернулась на вооружённых мужчин, спешно подбегающих к беседке. Тем временем Эймар с изумлением поднял левую руку и уставился на проявившийся на коже рисунок.

– Иллюзия! – резко заявил вошедший в беседку мужчина. – Вокруг разбросаны артефакты, создающие иллюзию стихий.

– Эмилия? – король с недоумением отстраняет от себя девушку, разглядывая её так, словно видит впервые. – Это вы сделали?

– Я не хотела ничего плохого, клянусь, – лицо девушки исказилось от подступающих рыданий. – Я просто хотела пробудить своего дракона.

– Вы понимаете, чем вам грозит нападение на короля?! – жёстко спрашивает мужчина, в котором она лишь сейчас узнаёт начальника королевской охраны.

– Я не собиралась ни на кого нападать! – горячо возражает Эмилия. – Я думала, дракон Его Величества пробудит моего дракона!

Она переводит взгляд с одного мужчины на другого, но не находит ни в ком понимания. Лицо короля выражает разочарование, а лицо начальника охраны – брезгливое раздражение. Тем временем смерч завывает с новой силой, вот только внутри круга остаются уже трое.

– Иллюзию нужно просто переждать, – сухо констатирует начальник охраны и жёстко берёт девушку за руку.

В тот же миг по его коже начинает подниматься узор, имитирующий метку.

– Метка истинности? Серьёзно? – он громко смеётся, болезненно сжимая её руку. Теперь их от остальных солдат отделяет стена огня.

– Спокойно, ребята, – перекрикивает рёв стихий начальник охраны. – Сейчас всё закончится. Леди решила поиграть в драконов.

Эмилия стоит, опустив голову. Всё кончено. Вскоре шум действительно стих: ветер умолк, лепестки цветов мягко осыпались на пол, а от огненной стены остался лишь слабый запах озона.

– Герцог Монруа, отведите её в темницу, – устало произносит король. – Одна она этого совершить не могла. Мне нужны её сообщники.

– Да нет у меня никаких сообщников, – раздражённо бурчит Эмилия.

В какой-то момент эмоции словно исчезают: ни страха, ни отчаяния, ни сожаления. Всё поглощает глухая, выматывающая усталость – та, что приходит с началом магического отката.

– Откат начался? – почти добродушно замечает герцог, продолжая удерживать её руку. – И что, оно того стоило?

– Я хотела пробудить свою драконью сущность, – почти равнодушно признается Эмилия, поднимая на него покрасневшие, но уже сухие глаза. – Это стоило всего. Жаль только, что не получилось.

– У неё действительно не было сообщников, – подтверждает герцог, оборачиваясь к королю и указывая на мерцающий на груди медальон. – Артефакт правды подтвердил. И, кстати, она сейчас упадёт в обморок.

Эмилия, последнюю минуту с трудом державшаяся на ногах, действительно закачалась. Начальник охраны вовремя спохватился и не дал девушке упасть, подхватив её на руки.

– Отнеси её по служебным коридорам. Позже с ней разберёмся. А с этим что делать? – король кривится, брезгливо указывая на свою руку, всё ещё отмеченную меткой.

– У меня такая же, – фыркает герцог. – Эта предприимчивая девица, похоже, женила на себе нас обоих. Расслабься, это всего лишь иллюзия. Исчезнет через пару-тройку дней.

6. Как там его звали...

Проснувшись в очередной раз в той же спальне старого поместья, я выпила лекарство и взглянула в окно. Солнце клонилось к горизонту – уже вечер. Чувствовала себя лучше, но всё ещё хотелось спать.

Я приподняла руку и посмотрела на периодически немного зудящий рисунок на левом предплечье. Интересно, этих нескольких завитков раньше точно не было. Это точно не тот узор, срисованный со старых книг, который чертила Эмилия. Что бы это могло значить?

Ясно одно: ритуал в королевском саду пошёл не по плану. В любом случае, эти метки ненастоящие, так почему тогда, вместо того чтобы исчезнуть, они стали ярче?

Во всех этих снах-видениях была ещё одна странность. Раньше я могла лишь наблюдать за жизнью Эмилии. Не могу сказать, что всегда видела мир её глазами – чаще это напоминало кино, будто со стороны, так, как мы иногда видим себя во сне.

Я не припомню, чтобы когда-нибудь видела её спящей или без сознания. Но там, в саду, Эмилия была в глубоком обмороке, и тем не менее я чётко видела, как герцог обсуждает с королём, куда её деть, затем несёт через служебный ход во дворец, обыскивает её вещи и допрашивает няню.

Кстати, няня держалась молодцом, и именно она убедила герцога, что Эмилия не планировала никакого покушения на будущего короля.

А он вообще действующий король или всё-таки будущий? Эмилия, как и я, раньше этим вопросом не задавалась. К Эймару было принято обращаться «Ваше Величество», но его отец, кажется, ещё жив, хотя уже много лет не появляется на людях.

Впрочем, кому это интересно? Ну не выходит и не выходит. Может, ему просто наскучила королевская власть и захотелось пожить в тишине и покое. Хорошо его понимаю, если так. Я тоже после всех этих сессий и бесконечных ответов на звонки – то одному влиятельному в узких кругах папаше, то другому – тоже мечтала спрятаться от всего мира.

Лежать без дела уже начало надоедать. Правильно говорят: бойтесь своих желаний. Хотела полежать и отдохнуть? Получи, распишись.

Какой красивый вид из окна: ухоженный двор, подстриженные газоны, лес вдалеке. Солнце окрасило небо в красновато-оранжевый цвет, тропинка тянется вдоль леса, а далеко за ним горы сверкают льдистыми белыми вершинами. В этом месте можно отдохнуть душой и телом.

Всегда завидовала Эмилии: у неё столько красоты прямо здесь, рядом, а она уткнулась в свои книги. Да просто посмотри в окно, выйди погулять по лесу, оседлай коня и поскачи на нём навстречу солнцу!

А что есть у меня? Из окна типовой девятиэтажки – вид на такую же девятиэтажку. Перед ней – дорога, по которой почти круглые сутки едут машины. Пять дней в неделю с утра – толчея в метро, потом три-четыре двухчасовки сидения на стуле напротив сонливых студентов, с такой же тоской взирающих из окна на бегущую мимо жизнь. Часов до пяти – заполнение бесконечных отчётов, учебных планов, электронных и обычных журналов и, наконец, дорога домой.

Торопливый ужин, сидение в рилсах до ночи и сон – чтобы завтра начать всё сначала. Ожидаемые, с надеждой на отдых, суббота и воскресенье проходят в уборке, готовке, стирке, редких посиделках с подругами, которых с каждым годом становится всё меньше и меньше. У всех семьи, дети, планы…

До сих пор не могу понять, почему у меня семейная жизнь так и не сложилась. Будучи студенткой, как и все остальные, знакомилась, ходила на свидания, дискотеки, вечеринки. Поначалу всё было хорошо, и парни, с которыми я встречалась, в общем-то, мне нравились, но чем дальше заходили отношения, тем сильнее нарастала уверенность, что это не мой человек.

Иногда парень и правда делал или говорил что-то такое, что становилось причиной разрыва. Но случалось, что всё действительно было хорошо: и уважает меня, и заботится, и поначалу безумно мне нравился. Но проходит месяц, второй, третий… Внутри нарастает раздражение – что ни скажет, всё бесит! Смотрю на него и думаю: что тебе ещё нужно, отличный же парень! Но стоит представить, что буду изо дня в день просыпаться рядом с ним, готовить ему, создавать уют, рожать ему детей – всё внутри переворачивается.

Помню, как-то сидели мы с симпатичным таким парнем в дорогущем ресторане. Как там его звали? Аминь, Асиф… что-то на «А». А я смотрю на подаренный им букет моих любимых пахучих роз, вижу, как он заказывает мои любимые блюда, и ощущаю себя узницей. Помню, даже задыхаться начала, как от приступа клаустрофобии, которой никогда не страдала.

Близкие говорили, что я просто закоренелый холостяк и сама саботирую отношения. Подруга, которая меня с этим парнем познакомила, вообще перестала со мной общаться после нашего с ним разрыва.

– Не знаю, какого ты там себе принца придумала, – заявила она перед тем, как занести меня в чёрный список. – Но тебе уже за тридцать, Адиль (точно, его звали Адиль!) – отличный парень и, к тому же, всерьёз на тебя запал. Второго такого не встретишь!

Сейчас мне пятьдесят, и когда после сорока подруги и сработники перестали искать мне мужа, с плеч словно камень упал, и стало легче дышать. Сама для себя я решила, что просто не создана для семейной жизни, и успокоилась. Жить становится гораздо проще, когда не надо стремиться к какой-то навязанной цели и следовать чьим-то предписаниям.

Дорогие читатели!

Что делать, если попала в другой мир? Кого выбрать: сурового генерала драконов или хитрого Короля Воров? И как избежать казни, если ты подделала метку истинности?

В общем, позвольте вам рассказать о романе Кейлет Рель

Истинная злодейка для дракона 18+

читать здесь https://litnet.com/shrt/KuUc

6.1 О привычках коронованных паразитов

– Леди Глория, вы так прекрасны! – шепчет король, поглаживая руку красивой блондинки. – Вы видели наш новый фонтан с чудесными тропическими рыбками? Уверяю вас, это самое прекрасное, что вы когда-либо видели. Правда, они не идут ни в какое сравнение с вашей красотой и очарованием.

– Ах, Ваше Величество, вы меня смущаете, – робко отвечает девушка, скромно потупив глаза.

Так, я, кажется, снова в королевском саду. Интересно, это текущее время или воспоминания Эмилии? На тыльной стороне руки короля видна тоненькая вязь метки, которую он время от времени прикрывает широким манжетом. Значит, скорее всего, это происходит прямо сегодня.

Надо же, я могу даже путешествовать во снах? Вот бы оказаться на том самом Драконьем материке! Как бы это сделать? Я всеми силами представила себе карту с изображением материка. Ничего не изменилось. Наверное, надо представлять не карту, а конкретное место. Анды… или как там в этом мире называются эти горы? Представила высокие горы с выдолбленными прямо в скале замками, леса и реки, поля с высокой травой. Ничего.

Я опять в этом дурацком саду, наблюдаю за флиртом короля и этой блондиночки. Самое паршивое – находясь тут в бестелесном состоянии, даже глаза прикрыть не могу!

– Я лично поймал этих рыбок, используя драконью магию! – произносит тем временем король, подводя девушку к беседке, располагающейся напротив фонтана.

Да ладно! Опять эта глупая история? Тебе, Ловелас, самому- то она не надоела?

– А как вы их поймали? – робко спрашивает девушка, с восторгом рассматривая рыбок.

– Я ударил в океан драконьей магией, и когда вся рыба на мили вокруг оглушилась, с помощью маговорота телепортировал рыбок прямо из океана в этот фонтан, – снисходительно отвечает мужчина, медленно к ней приближаясь.

– Ах, как бы я хотела увидеть, как дракон это делает! Драконья магия не чета человеческой. Как же вам повезло, Ваше Величество!

Девушка нежно улыбается и подставляет губы для поцелуя. Если она в эту минуту абсолютно счастлива – похоже, прямо сейчас сбывается её главная мечта, – то, судя по самодовольной ухмылке короля, он чувствует себя победителем.

Смотреть противно! Как бы отвернуться? Мужчина не церемонится, углубляет поцелуй, и его руки уже жадно блуждают по её телу и безжалостно разрушают прическу.

Вот же зараза! Ты, хотя бы представляешь, паразит коронованный, как долго делаются такие прически?! И как она потом пойдёт к своей семье в таком виде? Или она не пойдёт и останется здесь? Вот эта мысль неприятно кольнула. Сбросить бы на них вон ту вазочку с вульгарными как эта барышня цветами.

Но мне оставалось лишь стоять и бессильно наблюдать за тем, как помеченная брачной меткой, между прочим, королевская рука портит этой блондинистой девке прическу. Так вот как чувствует себя полтергейст: эмоций море, а выразить ты их никак не можешь. Ещё бы потом мебель не летала!

Девушка, поначалу опешив от его напора, вскоре, видимо, принимает решение сдаться и покорно обмякает в его руках. Её грудь, и без того едва держащаяся в низком корсете, почти полностью оголилась и покраснела под жадными руками короля.

И долго мне на всё это безобразие смотреть? Скоро начнётся сцена восемнадцать плюс, а я бы лучше полюбовалась на горы и леса, между прочим. Надо найти возможность перепрыгивать из одного места в другое или хотя бы выбрать более интересного персонажа для наблюдения.
Внезапно король останавливается и отстраняется от девушки.

– Простите, леди, я не должен был… Вы столь прекрасны, что никто, находясь рядом с подобной красотой, не сможет совладать с собой.

– Ваше Величество… – девушка стыдливо прикрывает грудь, не понимая, что пошло не так.

– Позвольте, я помогу вам, – мужчина резко поворачивает девушку к себе спиной и развязывает верхние шнурки корсета, помогая привести платье в порядок.

Вся красная и взлохмаченная девица растерянно поправляет шпильки на голове, непрестанно оглядываясь по сторонам.

– Вам лучше вернуться домой, – говорит король. – Надеюсь, произошедший между нами инцидент останется только между нами. Позвольте, я провожу вас до кареты, леди.

Выпроводив её, он растерянно подносит к глазам левую руку, на которой в свете луны виднеется метка.

7. Государственное дело

Постояв немного в одиночестве, король медленно возвращается в зал, где молодёжь всё ещё танцует, и, встав за широким мраморным столбом, рассматривает гостей. Он что, выискивает себе компанию на ночь? И чем это ему та девица не угодила? Я что же, теперь всю ночь буду слушать, как он магопортировал рыбок своей драконьей магией?

Постояв несколько минут, мужчина раздражённо отворачивается и быстрым шагом направляется в противоположную сторону.

– Ах, Ваше Величество! – навстречу ему бегут три девушки: блондинка, брюнетка и огненно-рыжая. – Вы одни в эту чудесную ночь! Позвольте, мы составим вам компанию!

– Леди, вы своей красотой способны украсить самый скучный день, но, прошу меня простить, государственные дела не требуют отлагательств, – скорбно отвечает мужчина и, улыбнувшись лишь губами, удаляется, оставив изумлённых девушек.

Пройдя длинные извилистые коридоры дворца, король поднимается по широкой мраморной лестнице и спустя несколько минут входит в роскошную комнату.

– Ваше Величество, чем могу служить? – высокий мужчина лет сорока возникает словно ниоткуда.

– Приготовь мне ванну, Вард, – требует король, снимая камзол и усаживаясь за стол.

Так это личные покои короля? Довольно большая комната с высокими потолками, украшенная мрамором, золотом и гобеленами. Высокие окна задёрнуты тяжёлыми бархатными бордовыми шторами, а под самым потолком прямо в воздухе висят небольшие шары, светящиеся мягким жёлтым светом. На полу – бордовый ковёр с золотым узором. Длинный диван, несколько кресел и стол между ними – зона отдыха, наверное. Одна из стен занята книжными шкафами. Сколько здесь книг! Интересно, смогу открыть и почитать?

Пока я рассматривала обстановку, король поднялся с кресла и, подойдя к шкафу, вытащил толстую книгу в кожаном переплёте. Название было написано абсолютно нечитаемыми завитушками, так что, дождавшись, когда король откроет её, я заглянула в оглавление.

Здорово! Читать по-местному я точно умею! А ведь кто-то говорил, что во сне читать невозможно – якобы буквы расплываются или ещё что. Либо это неправда, либо то, что сейчас происходит – вовсе не сон. Подумаю об этом позже. Сейчас посмотрим, что там интересует короля.

«Метка истинности». Вот оно что?! Величество желает изучить побочные эффекты метки? Это и есть его важное государственное дело, не терпящее отлагательств?

Важным государственным делом, похоже была ванна!

– Ванна готова, Ваше Величество, – доложил камердинер.

Король встал и, захлопнув книгу, прошёл в ванную комнату.

«Вот теперь я могу почитать в своё удовольствие!» – подумала я и… не смогла открыть книгу. Силой мысли это не удалось, а рук, да и вообще конечностей, в данный момент у меня нет. Как же неудобно быть бестелесным существом!

Но хуже всего то, что я неожиданно переместилась в ванную комнату, где камердинер помогал королю раздеваться.

Вот только за голыми мужиками я наблюдать не собиралась! Лучше бы книжку ту почитала – у Эмилии такой точно не было. Вместо этого приходилось глядеть на волосатые королевские ноги, с которых только что общими усилиями сняли узкие штаны и сапоги.

Он же, по идее, дракон. Любопытно, драконы чем-то отличаются от обычных людей? Наконец мужчина полностью разделся, и, как я его ни рассматривала, никаких внешних отличий не заметила.

Профессиональный взгляд физиолога выцепил пропорционально сложенное тело, нормально развитую мускулатуру с более выраженными бицепсами и трицепсами, ровный цвет здоровой кожи без рубцов, растяжек и патологий, правильную осанку и нормальное распределение подкожной жировой ткани.

Профдеформация. Рассматривая обнажённое тело, я всегда посмеивалась, вспоминая бессмертного Булгакова: «Азазелло просил её не беспокоиться, уверяя, что он видал не только обнажённых женщин, но и женщин с начисто содранной кожей…»

Когда из года в год видишь тело изнутри, внешний лоск уже не кажется столь значимым.

Дорогие читатели!

С удовольствием знакомлю Вас с новинкой Азалии Фэйворд “Эмина. Фальшивая невеста ледяного дракона”

https://litnet.com/shrt/W3Te

7.1 Проблемы по мужской части

Пока король лежал в высокой ванне, слуга осторожно намыливал ему голову ароматным шампунем. Наблюдать за хмурым мужчиной было скучно, поэтому я стала изучать ванну, баночки, заполненные разноцветными жидкостями, и выглянула в окно во двор.

На дворе ночь: по узким витым тропиночкам прогуливаются парочки, и кое-где особо рисковые уже уединились. Бесстыдники! Что за нравы в этом королевстве?! А ведь та беседка, куда король ведёт своих девиц, прекрасно видна отсюда! Интересно, видел ли нас кто-то вчера? Или это было позавчера? Сколько Эмилия была без сознания – сутки? Ещё столько же я провела в имении, значит, прошло два дня.

Пока я рассматривала парочки, король успел помыться, встать и надеть широкий банный халат.

– Желаете отойти ко сну? – поинтересовался Вард.

– Нет, я переоденусь сам, а ты вызови Монруа, – приказал король.

Вард удалился, отвесив короткий поклон, и мне снова пришлось лицезреть голозадого короля, выбирающего пижаму в гардеробе. Гардеробу позавидовала бы любая женщина. Я раньше думала, что у Эмилии он огромный. Как же я ошиблась!

Гардеробная короля была огромной комнатой, больше похожей на костюмерную театра. В отдельной секции, перед которой сейчас стоял мужчина, на плечиках висели, наверное, сотни пижам, а на нижней полке лежали десятки домашних туфель и тапочек с носками в цвет. Замявшись пару минут, король выбрал тёмно-синий костюм, туфли, носки и халат.

Вот в этом мы с ним похожи: я тоже люблю, чтобы всё было в одном цвете, хотя это сейчас совсем не модно.

– Эймар, – донёсся знакомый низкий, немного вибрирующий голос начальника охраны. – Ты здесь?

– Робер, подожди меня, я сейчас приду, – отозвался король, торопливо натягивая брюки.

Начальник охраны подошёл к столу и, подняв книгу, открыл страницу, на которой лежала закладка. Прочитав название главы, он презрительно фыркнул и, захлопнув книгу, сел, скрестив вытянутые ноги и откинув голову на спинку кресла.

– Вард, принеси нам чего-нибудь перекусить, – потребовал вошедший король и, дождавшись, когда слуга уйдёт, начал нервно ходить по комнате шагами, потирая руки.

– Что случилось? – герцог лениво провожал взглядом своего короля.

– Робер, ты в эти два дня ничего странного за собой не наблюдал? – наконец выдавил из себя король.

– О чём это ты?

– Я имею в виду в отношении с дамами, – воровато оглядываясь на дверь, сказал Эймар.

– Можешь поконкретнее? Я не понимаю, о чём речь, – нахмурился начальник охраны.

– У меня неожиданно возникли некоторые проблемы… Ну, знаешь, в отношении дам… Понимаешь? Уже два дня! Никогда такого раньше не было! Понимаешь, о чём я?

– Может, ты просто уже взрослеешь и эта часть жизни перестаёт быть самой важной? – ехидно заметил герцог. – Или просто пресытился доступными девицами.

– Вот так резко? – засомневался король. – Не думаю. Понимаешь, желание само по себе никуда не делось, а вот в самый ответственный момент оно напрочь исчезает! Такого не было никогда!

– С утра вызовем целителя, не переживай, у каждого мужчины такой момент рано или поздно возникает.

– А если это не связано со здоровьем? – зашипел король, но резко остановился, услышав звук открывающейся двери.

Вард занёс в комнату тележку с лёгким ужином и начал было накрывать на стол.

– Мы сами, ты можешь идти, – поторопил его король и, дождавшись, когда за ним закроется дверь, снова склонился к другу. – Роб, а если это метка? Если это всё по-настоящему?

– Метка? – усмехнулся герцог. – Эта девица неплохая магиня, судя по её артефактам, но вы не можете быть истинными. Это абсурд.

– Откуда ты знаешь? – продолжил настаивать Эймар. – Древняя кровь могла пробудиться и воззвать к моей. Что, если это произошло?

– Давай для начала ты поешь, отдохнёшь, выспишься. Завтра мы проведём эксперимент, и если он провалится, тогда и будем думать.

– В чём будет заключаться эксперимент? – король заинтересованно подался вперёд.

– В дамах всех мастей, конечно! Не переживай, тебе понравится, – засмеялся начальник охраны.

8. РПП всегда от нервов!

– Леди, пора вставать, – разбудила меня Инна ранним утром, открывая окна настежь.

В комнату ворвался аромат весны с лёгким сладковато-горьким запахом распускающихся цветов, свежестью влажной после дождя земли и свежескошенной травы. Хотела бы я просто сказать, что давно не ощущала подобного исконно весеннего аромата, но правильнее было бы сказать, что не чувствовала подобного никогда.

Мой город – чрезмерно загазованный и напичканный людьми и машинами – стабильно пах выхлопными газами. Во всяком случае, для меня. Всегда была чрезмерно чувствительна к запахам, подмечала малейшие оттенки ароматов и очень страдала из-за этой гиперчувствительности.

Пару раз отдыхала в деревне, где, казалось бы, есть живая, относительно чистая природа, но и там к запаху травы, леса и артезианской воды примешивались запахи бензина, выхлопных газов и продуктов жизнедеятельности мелкого и крупного скота и птиц.

Наслаждаться не получалось, поэтому особенно остро завидовала Эмилии, которая в любой момент могла просто выйти из дома и прогуляться по чистейшему лесу.

– Инна, мне намного лучше, – с удовольствием, потягиваясь, отметила, что мышцы больше не болят, голова не ноет и не мутит. – Но зато я просто зверски голодна!

– Это очень хорошо! – обрадовалась женщина. – Сейчас принесу завтрак, а потом помогу вам принять ванну.

– Ванна – это хорошо! – я мечтательно улыбнулась, но, вспомнив голого короля, поморщилась.

Надеюсь, эта ассоциация с ванной не закрепится в моём подсознании.

Каша из непонятной крупы с кусочками фруктов оказалась довольно вкусной, но её было недостаточно, чтобы утолить просто зверский голод. Под умиляющимся моим аппетитом взглядом няни я старалась есть аккуратно и медленно, памятуя о том, что я, вроде как, леди. Но леди, не евшая двое суток, имеет право на прожорливость, так что, закончив с кашей, я потянулась к булочкам с джемом и травяному отвару, который здесь пили вместо чая.

Эмилия его очень любила, а я бы добавила немного лимона или мяты: как по мне – пахнет сеном, как тот невкусный, хоть и дорогой, китайский чай, что привезла мне как-то подруга, уверяя, что он безумно полезный.

Расправившись с завтраком в аномально короткое время, я с тоской взглянула на опустевшие тарелки.

– Принести ещё? – няня встала и подняла с моих колен огромный поднос.

– Даже не знаю, – я прислушивалась к себе, пытаясь понять, почему не испытываю не то что сытости, а вообще не ощущаю, что поела. Желудок от количества съеденного должен распирать!

– После такого сильного магического выброса, наверное, требуется больше еды, – предположила няня.

– Давай сначала ванну. Я ведь долго не ела, может, в организме что-то сбилось или это РПП? – рассуждала я вслух.

– Что ПП?

– Расстройство пищевого поведения, – пояснила я, откидывая одеяло и опуская ноги вниз. – Перенервничала, вот теперь заедаю стресс.

Опустив ноги в мягкие войлочные тапочки, я с наслаждением встала и зевнула, потянувшись и поднявшись на цыпочки. Как же хорошо просто стоять! Няня положила поднос на стол и спешно последовала в соседнюю комнату – надеюсь, там ванна и туалет, а то естественные потребности после двухдневной спячки проснулись как-то очень резко.

– Инна, ты выйди, мне надо бы воспользоваться этим, – я указала на занавешанную секцию в углу комнаты, и она и впрямь оказалась ванной.

Раздвинув занавеску, я увидела узнаваемый высокий горшок, служивший здесь туалетом. Надеюсь, смогу им воспользоваться правильно. Раньше я вынужденно наблюдала, как это делает Эмилия. В целом – довольно удобно, хоть и непривычно.

Зря переживала: мышечная память сработала на ура, и вскоре я уже нежилась в душистой ванне и млела, пока Инна намыливала мне голову. Приятные мурашки побежали по всему телу. Интересно, королю тоже было так же приятно, или со временем к этому привыкаешь? Вот зачем я о нём вспомнила? Нарушила такой приятный момент! Интересно, что они там делают?

* * *

Дорогие мои читатели! Приглашаю вас в увлекательную новинку нашего литмоба под названием “(Не)истинная. Фальшивая судьба дракона” автора Ника Калиновская

https://litnet.com/shrt/_n9H

8.1 Хьюстон, у нас проблема!

– Не зажимайся так, красавчик, – интимно шепчет полуголая красавица, опускаясь перед сидящим на кровати мужчиной на колени.

В небольшой комнате полумрак. Свет нескольких свечей отражается в глади алого шёлка, создавая причудливые блики на стенах. Посреди стоит просто огромная кровать с балдахином, у стены – два кресла с небольшим столиком. Вот и всё убранство, но выглядит роскошно, богато, пожалуй, местами слишком вычурно. Это что, бордель? Ну и почему я здесь?

Мужчина, сидящий на кровати, откидывается назад и складывает руки за голову, пока девица не тяжёлого поведения трудится изо всех сил. Судя по выражению лица мужика, безуспешно трудится.

Что-то с этим мужиком не так. Блондин с тонкими чертами лица и густой шевелюрой до плеч, одетый в форму королевской охраны, явно недоволен. Лицо словно рябит, и сквозь блондинистые брови просвечивают густые чёрные. Это же Эймар!

Так вот как выглядит иллюзия! Так, а кто там у нас сидит в кресле?

В кресле, нахмурясь и пристально разглядывая вторую девицу, проводящую те же манипуляции, что и первая, сидит рыжий мужчина с залихватскими усами. Сквозь гусарскую внешность просвечивает лицо герцога Монруа.

Так это и был ваш эксперимент? Кажется, у вас обоих проблемы.

– Девушки, думаю, на сегодня достаточно, – наконец произносит гусар и протягивает девушке кошелёк. – Можете идти. У нас была сложная ночная смена, наверное, надо просто выспаться.

– Что ты теперь скажешь? – устало спрашивает блондин, поправляя свою одежду. – Боюсь, отдых тут не поможет.

– Нам могли что-то подлить, – мрачно отвечает гусар, скрестив руки на груди. – Пойдём к целителю.

– Подлить? Во дворце, где на каждом шагу висят записывающие кристаллы? – с сомнением произносит блондин, торопливо надевая камзол, лежащий на кровати.

Гусар брезгливо поднимает свой камзол, надевает его, скривившись, будто от отвращения, и друзья выходят из комнаты.

* * *

Ух ты! Я теперь и не засыпая так могу? Не помню, чтобы Эмилия так умела. Не то чтобы ценная способность – подглядывать за людьми, но может понадобиться, наверное.

А я могу так наблюдать за любым человеком? Как вообще это получилось?

– Инна, подлей, пожалуйста, воды погорячей, – попросила няню, всё ещё маскирующую мне кожу головы.

Прикрыла глаза, представила во всех подробностях того симпатичного блондинчика, который нёс меня сюда, и… ничего. Так, может, надо кого-то, кто находится далеко? Представила мужчину, заполняющего журнал в портальном переходе. Опять неудача. Может, это вообще разовая акция?

Представила короля.

* * *
– Что будем делать, если мои сомнения оправдаются? – мрачно спрашивает король, всё ещё выглядящий блондином, у своего рыжего друга.

– Если эта твоя блондинка что-то напортачила с магией, клянусь, найду её, придушу и прикопаю под той беседкой, – цедит сквозь зубы герцог, забираясь на лошадь.

* * *

Хьюстон, у нас проблема! Прикопает он меня! Тоже мне - начальник королевской безопасности – даже девицу с иллюзией распознать не сумел. Бесит меня этот начальственный тип.

Как жаль – выходит, наблюдать я могу только за этими двумя мужчинами. Интересно, как вообще это получилось и что мне теперь со всем этим делать? Надо покопаться в местной библиотеке, а пока, пожалуй, выйду из ванной, поем и пойду погуляю в лесу.

9. Куда делся топографический кретинизм?

После ванной, высушив волосы местным артефактом – феном, представляющим собой обычный на вид матерчатый мешок, который полагалось надевать на голову, мы с Инной спустились на первый этаж.

Холл, несмотря на солнечное утро, был таким же мрачным и негостеприимным, как и в день нашего приезда. Высокие окна также были занавешены плотными бархатными шторами, почти не пропускающими свет. У массивного дивана стоял и что-то писал в небольшом блокноте тот самый пожилой мужчина в то ли военной, то ли местной полицейской форме, напугавший меня тогда своим строгим видом.

– Добрый день, – поздоровался мужчина, положив блокнот в карман и по-военному кивнув. – Я управляющий этим поместьем, майор Вихор Скай. Позволите ли узнать, надолго ли вы здесь задержитесь?

– Моё пребывание здесь создаёт вам какие-то трудности, майор Скай? – несколько надменно спросила я, останавливаясь прямо перед мужчиной.

– Вы, насколько я понимаю, наследница этого поместья, графиня Андинская, – не растерявшись, сказал мужчина. – Безусловно, вы можете оставаться здесь столько, сколько пожелаете. Я лишь хотел выяснить, будут ли какие-то указания на время вашего здесь пребывания?

– В ближайшие дни я намерена отдохнуть в этих краях. Сколько продлится моё здесь пребывание, точно сказать не могу. Есть вероятность, что останусь здесь навсегда. Это же не проблема?

– Ни в коей мере, леди, – мужчина теперь смотрел на меня с интересом: так разглядывают неведомую зверушку в зоопарке. Вроде и интересная, необычная, но лучше не приближаться – мало ли.

– Почему этот управляющий так странно настроен? – спросила я у Инны, когда мы отошли на приличное расстояние, но она только неопределённо пожала плечами.

От поместья к лесу вела дорога, по которой когда-то, без сомнения, проезжали кареты и всадники. Я оглянулась на дворец – некогда величественное трёхэтажное здание с башенками и колоннами у входа. Издали он по-прежнему выглядел внушительным и гордым, но стоило приглядеться внимательнее, как взгляд начинал цепляться за мелкие недочёты: тонкие трещинки, расползшиеся по стенам, местами облупившуюся краску. Впрочем, это не разрушало общего впечатления ухоженности – чувствовалась твёрдая рука, заботливо сохраняющая былое величие.

Дорога тянулась вперёд плавной лентой, обрамлённая аккуратными газонами, старыми деревьями и редкими каменными фонарями. Чем дальше я отходила от поместья, тем меньше ощущалась его тяжёлая, давящая атмосфера и тем легче становилось дышать.

Всё-таки странно: будучи хозяйкой этого места, я чувствовала себя здесь нежданной гостьей. Надо будет поговорить с управляющим – интересно, что ему так не нравится? В воспоминаниях Эмилии этого дворца не было, хотя няня утверждает, что в детстве она здесь бывала не раз.

Лес встретил меня резко, без переходов, словно я шагнула за невидимую черту. Воздух наполнился яркими запахами: влажной земли, прелых листьев, хвои и чего-то сладковато-цветочного, скрытого в густой траве. Здесь всё было живым и настоящим – шуршащим и дышащим. Невольно замедлила шаг, позволяя этому многоголосому аромату впитаться в меня, и поймала себя на мысли, что впервые, находясь в лесу, не испытываю тревоги.

Страдая абсолютным топографическим кретинизмом, всегда боялась заблудиться и потому выходила на лесные прогулки только в сопровождении местных жителей, прекрасно знающих территорию. Сейчас же я точно знала: в какой бы точке леса ни оказалась, легко найду дорогу обратно. Интересно, откуда эта странная уверенность?

Дорогие читатели, приглашаю в новинку нашего литмоба
“Птичья башня. (Не)истинная пара для дракона” 16+
Хотела мужа, любовь и детей? Получай! Муж попользовался и выбросил, любовь оказалась пустышкой и только ради ребятишек я смирилась с этим миром и с тем, кем я стала.

Птичья башня работает 24/7. Перья в тюки, яйца отдельно, чужое не трогать!

Дракон думал, я пропаду? Пусть теперь ломает голову, как вернуть меня себе.
ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ
https://litnet.com/shrt/8z6Z

9.1 Вам просто надо отдохнуть

А ещё я отчётливо ощущала, что по правую сторону, примерно в пятидесяти метрах от меня, журчит ручей, вдоль которого растёт уже поспевшая клубника. Ну надо же – какой яркий аромат!

– Пошли в ту сторону, – сказала я Инне, идущей рядом. – Там растёт спелая клубника. Пойдём полакомимся?

– Откуда вы знаете, леди?

– Ветерок доносит её аромат, чувствуешь?

– Нет, – принюхавшись, ответила Инна.

– Ну, если моё обоняние меня обманывает, мы просто прогуляемся, – равнодушно пожала плечами я и пошла туда, откуда доносился этот невероятно притягательный аромат.

Вскоре мы действительно вышли к поляне, в центре которой журчал ручеёк, а вокруг алыми пятнышками среди ярко-салатовой листвы сияла клубника.

– Вот теперь и я чувствую её аромат, – засмеялась Инна, вынимая из кармана большой платок. – Можно собрать и приготовить клубничный пирог, как вы любите.

Собирая крупные ягоды и промывая их в ручье, я всё думала, каким образом мой нос, каким бы чувствительным он ни был, уловил этот запах с такого расстояния. Может, в этом мире настолько чистый воздух, что обоняние усиливается в несколько раз?

Наевшись клубники, мы вместе насобирали, наверное, в общей сложности килограмма два крупных ягод. Сначала складывали их в платок Инны, соорудив из него что-то вроде узелка, потом – в мой, а поняв, что этого мало, Инна сняла фартук, и мы высыпали ягоды туда.

– Недавно здесь были дожди, – сказала я, принюхиваясь. – Вон в той стороне много съедобных грибов. Пойдём их тоже соберём?

Не дожидаясь нянюшку, я решительным шагом последовала в направлении, откуда доносился запах грибов. Через несколько метров перед нами открылась ещё одна поляна – на этот раз усыпанная крупными, пухлыми грибами.

Я стопроцентно городской житель: грибы никогда не собирала, разве что в супермаркете. Но и там всегда покупала их в лоточках и исключительно шампиньоны, в которых была абсолютно уверена. Почему же сейчас, глядя на эти бежево-сероватые шляпки, я нисколько не сомневалась в их съедобности? Понятия не имею, но Инна, увидев это богатство, воскликнула:

– Это же королевские бежевики! Такие подают только в дорогих ресторанах! Я и не знала, что они растут в этих лесах.

Забыв про клубнику, Инна оставила фартук и с воодушевлением принялась собирать грибы. Следующие полчаса мы увлечённо собирали грибы, потом Инна заметила ещё какую-то редкую, но очень ценную ягоду, а мой нос уловил обожаемый мной тимьян – или его местный аналог, – обещавший немыслимо вкусный чай, а не ту бурду, которую здесь употребляют.

В какой-то момент, устав от собирательства, я присела под дерево и просто расслабилась, наслаждаясь тишиной и покоем. Как давно мне не было так хорошо!

Как же повезло Эмилии иметь всю эту красоту! Пусть я сейчас нагло занимаю её место, но именно в эту минуту отдыхаю душой и телом. Никаких бесконечных писанин и зачётов, ленивых нерадивых студентов, подбешивающих педсоветов, выхлопных газов и уличного гула за окном.

Несмотря на то что здесь я в опале, а может, даже в опасности, не испытываю никакого страха – скорее азарт и любопытство. Это так на меня не похоже: так может реагировать Эмилия, молоденькая девушка, живущая в своих мечтах, но не умудрённая жизнью пятидесятилетняя женщина.

Послышалось тихое пение. Инна, позабыв обо всём, азартно собирала пахучую траву и мурлыкала песню. Раньше, ещё до опытов Эмилии, она часто пела. Бедная женщина – должно быть, тяжело ей пришлось.

«Интересно, что там делают мои мужчины?» – подумала я, и тут же перед глазами возникла роскошная комната королевского дворца.

* * *

– Уверяю вас, Ваше Величество, – терпеливо, похоже, в сотый раз повторял высокий сухощавый мужчина лет пятидесяти в тёмной мантии, какие здесь носят целители. – Вы абсолютно здоровы. Никаких следов яда или магического приворота больше нет. Если они и были, то полностью выветрились.

– Тогда чем вы объясните случившийся с нами казус? – цедил король, пока его друг стоял, подперев подбородок рукой, и наблюдал за действиями целителя.

– Прошу прощения, Ваше Величество, но я бы сказал, что вы ведёте слишком бурную… м-гм… интимную жизнь. Вам нужно просто немного отдохнуть, может быть, погулять на природе.

– Хорошо, если дело в слишком бурной интимной жизни, то, смею заверить, у меня в этом плане жизнь гораздо скучнее, – возразил герцог. – Что в таком случае случилось со мной?

– Это же очевидно, – целитель всплеснул руками. – Вы слишком много работаете. Вам тоже нужно отдохнуть, и тогда всё наладится.

– Отдохнуть, значит? – протянул Монруа и, пожав плечами, произнёс: – Я до завтрашнего вечера закончу текущие дела, и мы отправимся в какой-нибудь отдалённый лес.

10. Магические потоки открылись

«Надеюсь, эти двое не завалятся отдыхать в наш лес», – подумала я. – «Впрочем, даже если это будет так, я с лёгкостью смогу их отследить и не попадаться им на глаза».

Буду решать проблемы по мере их поступления, а сейчас я бы поела!

– Инна, думаю, хватит с нас сегодня собирательства, – произнесла я. – Пойдём домой.

Распределив тяжести поровну, мы отправились обратно. Как же приятно осознавать, что теперь я точно знаю, куда идти! Волшебным образом топографический кретинизм канул в Лету! Вот если бы ещё была тележка или лошадь… или… Эмилия же изучала магию, значит, и я её знаю. Может, попробовать?

Остановилась и посмотрела на узелок в своей руке. Как бы сделать его легче? Левитация! Так, как она там делается? Пока неугомонная Инна, наклонившись, выискивала что-то в траве, я встала ровно, так, как это делала Эмилия, и вгляделась в окружающий мир, улавливая его потоки, как учили маги.

Как же это прекрасно! Замерев от неописуемой красоты, я забыла, что именно собиралась сделать. Воздух искрился тончайшими нитями, пронизывающими весь этот мир. Вокруг каждого предмета, растения, летящей по небу птицы и возящегося в траве жучка было своё, неповторимое свечение. Так вот она какая – аура!

Сгустки энергии взаимодействовали между собой, смешивались и перетекали из одного места в другое, создавая поистине фантасмагорические картины. Кажется, Эмилия не видела всего этого раньше, иначе только этим бы и занималась. От земли поднимались особые волны, устремлявшиеся вверх; про себя я назвала их «антигравитацией», потому что листок, опущенный на один из таких потоков, так и остался висеть в воздухе.

Собрав пучок этих нитей, я подвела к ним свой узелок и мысленно связала их, потянув за собой.

– Вы смогли левитировать без зелий! – воскликнула Инна, зачарованно глядя на висящий в воздухе узелок.

– Теперь я могу работать с сырой силой! – счастливо засмеялась я и, подняв узелок Инны, слевитировала и его. – Возвращаться налегке гораздо приятнее! Хочешь, я и тебя слевитирую?

Не дожидаясь ответа, я создала под ней магический поток, и Инна с визгом взлетела на несколько сантиметров.

– Ах! – она судорожно всхлипнула то ли от страха, то ли от восторга и крепко ухватила меня за руку.

Через минуту мы обе парили над землёй – пусть всего в паре сантиметров, но это был полёт! Правда, над координацией и центром тяжести стоило бы поработать, потому что удерживать вертикальное положение оказалось непросто. В какой-то момент мы, так и держась за руки, упали в высокую траву, хохоча, как малые дети.

Кажется, сейчас мы обе выплёскивали все скопившиеся за эти годы эмоции: в этом безудержном смехе растворялись страхи, огорчения, заботы, отчаяние, боль и одиночество.

Отсмеявшись, мы всё же пешком вернулись домой, а наши узелки левитировали следом за нами.
У входа нас встретил всё тот же управляющий. Если его и удивили левитирующие узелки, то вида он не подал.

– Я накрою вам обеденный стол, – сказала няня, протягивая управляющему лесные дары. – Милейший, будьте любезны, отнесите это на кухню.

– Носить поклажу служанок не входит в мои обязанности, – поджав губы и вытянувшись, как при параде, заявил управляющий.

Дорогие читатели!

Хочу представить вашему вниманию интересную историю от участника нашего литмоба

ЮЭл

Фальшивая истинная ледяного дракона

10.1 Своих в обиду не дам!

– Леди Инна не служанка, майор Скай, – отрезала я, невольно копируя позу мужчины. – Она фактически вырастила меня и является для меня второй матерью, а не просто няней. Я очень благодарна вам за управление поместьем и прекрасно вижу, сколько вы для него сделали, но неуважения к единственному близкому мне человеку не потерплю!

Инна, услышав слова управляющего, сначала стушевалась, но к концу моей гневной тирады и она гордо приосанилась, а в какой-то момент, кажется, даже прослезилась. Боковым зрением я заметила приоткрытую дверь, в которую подглядывали и подслушивали работники кухни. Мой голос отражался от стен – уверена, все всё прекрасно слышали.

В глазах управляющего на мгновение сверкнуло что-то тёплое, но тут же исчезло. Снова поджав губы, он коротко кивнул, махнул рукой, и к нам подбежал парень лет восемнадцати, подхватив наши узелки.
Вроде бы всё было сказано. Думаю, и управляющий, и остальные слуги всё поняли.

Почему же во мне всё ещё клокочет ярость? Я еле сдерживалась, чтобы не наброситься на мужчину с кулаками. Я – человек, всегда всеми силами избегавший конфликтов и никогда не ввязывавшийся в скандалы, даже в сети, где самые обычные люди начинали терять человеческий облик и из интеллигентов превращались в непонятно кого. Так что же это со мной? Надо успокоиться.

Сделав пару глубоких вдохов, я вновь потянулась к энергетическим нитям и, заметив вокруг себя агрессивные алые всполохи, разбавила их голубыми и белыми – и мгновенно успокоилась. Неплохо иметь такую кнопку-выключатель от негативных эмоций.

– Инна, дорогая, ты устала, пойди отдохни. Думаю, на кухне и так разберутся, что из этого можно приготовить, – обратилась я к стоящей рядом женщине.

– Да что там готовить? – махнула рукой няня, явно взволнованная моими словами. – Я же знаю, какой пирог вы любите, сейчас приготовлю.

Проводив женщину глазами, я решительно обернулась к майору.

– Думаю, нам надо поговорить с вами. Где будет удобнее вести беседу?

– Пройдёмте в мой кабинет, – он указал на дверь под лестницей.

Кабинет управляющего представлял собой небольшое помещение с невысоким потолком и маленьким окном, выходящим во внутренний двор. Посреди комнаты стоял массивный стол с четырьмя жёсткими деревянными стульями, вдоль одной из стен высился шкаф с книгами и толстыми домовыми журналами. Абсолютно обезличенная комната: никаких занавесок, украшений, цветов – даже скатерти на столе.

Мужчина без слов прошёл к столу и молча присел, не дожидаясь, пока сяду я. Это точно звоночек! По местному этикету вышестоящий садится первым, но обычно, из учтивости, мужчины усаживают первыми женщин. Значит, мне только что дали понять, что не воспринимают начальством.

Подняв бровь в знак того, что посыл я поняла, села за стол. Мужчина начинать разговор не стал и, откинувшись на спинку стула, смерил меня равнодушным взглядом.

– Итак, для начала я хотела бы знать причину вашего пренебрежения в мой адрес и нарушения субординации, – ровно начала я.

– Я – военный человек, – помолчав довольно долгое время, произнёс управляющий. – Скажу прямо, как есть. Выказывать вам уважение не вижу причины. За все эти годы вы ни разу не поинтересовались своим поместьем, лишь исправно получали с него налоги. Как бы тяжело нам ни было, мы ежегодно собирали необходимую сумму. Свои обязанности управляющего я выполнял исправно. Если есть претензии к моей работе – предъявляйте. В уставе не прописано, что я обязан уважать хозяев поместья.

Слова «хозяев поместья» он произнёс с таким отвращением, словно выплюнул. Независимо от себя я перешла на магическое зрение, как тогда, в лесу, и заметила тёмно-фиолетовые, переливающиеся в синие и серые, сполохи в ауре мужчины.

Понятия не имею как, но точно знала – это не ненависть. Это боль, обида, тоска и разочарование. Если до этого момента я была полна решимости уволить этого грубияна, то теперь замерла в нерешительности. Что же происходит?

В принципе, в его словах есть доля правды, но ведь Эмилия и её мать не от хорошей жизни отвернулись от этого поместья! Саму фамилию предпочли забыть, чтобы избежать королевского гнева, и управляющий этого не может не знать. Или не знает?

– Скажите, как именно вы передавали налоги за поместье?

– Естественно! – процедил мужчина. Теперь в его ауре преобладали другие цвета – гнев. – Хозяев интересуют лишь деньги.

– Отставить истерику! Ответьте на вопрос! – жёстко приказала я.

Опешив от моего тона, военный, скорее по привычке, отчитался:

– Деньги и отчёты помещались в портальный артефакт.

– Попросите вызвать Инну, – потребовала я.

Что-то с этими отчётами не так. Эмилия бытовыми делами никогда не интересовалась, но вскрывать портальный артефакт могла только она. Раз в месяц небольшой чемоданчик пиликал в знак того, что там что-то появилось. Тогда девушка открывала его и вынимала деньги. Не помню, чтобы хоть раз там были отчёты или какие-то бумаги.

Приглашаю вас в следующую книгу нашего литмоба

ТАНЕЦ СНЕЖНОГО МОТЫЛЬКА

Елена Саттер

https://litnet.com/shrt/3Sy7

11. О цветовой дифференциации эмоций

Майор Скай резко встал и, обойдя стол, вышел в коридор.

– Вызвать Инну, няню графини, – приказал он кому-то и, вернувшись в комнату, сел за стол.

Мы сидели молча, глядя друг другу в лица, нахмурившись, словно готовясь к бою. Не знаю, о чём думал мужчина в этот момент, но аура переливалась фиолетовым, бурым, алым, салатовым. Сколько эмоций! Сожаление, гнев, презрение, боль, тоска…

– Да, леди, – Инна, войдя в комнату, даже не взглянула на управляющего, сосредоточившись на мне, и, не дожидаясь приглашения хозяина, села за наш стол.

Молодец, Инна! Так ему, грубияну!

– Майор утверждает, что помимо налогов он регулярно высылал нам письма и отчёты, которые мы игнорировали.

– Письма? – няня удивлённо взглянула на управляющего, явно недовольного её выходкой. – За все эти годы не было ни одного письма.

– Это ложь! Я лично высылал отчёты каждый квартал и два раза в год сообщал о текущих делах в письмах! – отчеканил мужчина, но в ауре промелькнула вспышка зеленоватого… недоумение?

– Давайте проведем простой эксперимент, – предложила я, видя, что няня уже поджала губы, а это значит – скандал приближается. – Шкатулка же у нас, верно? Мы с вами пойдём в лес, а кто-то из ваших слуг вышлет письмо и деньги. Посмотрим, что из этого выйдет.

– Какая чушь! – поморщился мужчина, но всё же согласился.

Под любопытными взглядами работников дворца, выглядывающих из окон первого этажа, мы втроём снова пошли в лес. Судя по ауре майора, переливающейся оранжевыми всполохами азарта, он в данную минуту был в предвкушении победы. Няня злилась и тревожилась, а я чувствовала просто зверский голод и поэтому тоже пребывала в раздражённом состоянии. Чтобы отвлечься от голодных спазмов желудка, я стала приглядываться к аурным потокам. Не припомню, чтобы Эмилия так умела.

Если в период детских снов, когда я наблюдала за её жизнью подобно фильму, была просто наблюдателем, то после того ритуала на чердаке я могла чувствовать то же, что и она, во всяком случае, в магии. Где-то в старых книгах говорилось о магических волнах, потоках и прочем, но то ли учителя не придавали этим темам значения, то ли Эмилию интересовали лишь ритуалы и снадобья.

В общем, надо бы покопаться в старых книгах, разобраться во всём этом. Как-то интуитивно я понимала значение цветового спектра, но не хватало знаний даже в названиях самих цветов. Все эти фернамбук, фрез, шарлах, шмальтовый, терракотовый и прочее звучали для меня больше как заклинания, чем как реальные названия. Вот прямо сейчас майор вновь засиял оранжевым, но теперь он ближе к красному спектру, и это уже не азарт, а сомнение. А как называется это цвет? Понятия не имею.

– Думаю, мы отошли на приличное расстояние, можем открыть шкатулку, – произнесла я, указывая няне на срубленное дерево, лежащее у дороги.

Няня вытащила из узелка небольшой чемоданчик размером с том Большой советской энциклопедии и, положив его на ствол дерева, уселась рядом. Я последовала её примеру, а майор остался стоять, гордо возвышаясь над нами. Няня, скрестив руки на груди, смерила мужчину недовольным взглядом, но тот невозмутимо взирал на шкатулку, игнорируя нас обеих.

Сидеть спокойно, когда над тобой довлеет этот столп нерушимой уверенности, было сложно, но мы с няней молодцы – справились.

Не знаю, о чём думала няня, сидящая с ровной спиной, но я снова пыталась подавить зуд в предплечье. Метка временами тревожила и вообще вела себя странно: то проявляясь, то исчезая.

Каждый раз, когда она исчезала и хотя бы пару часов не напоминала о себе, я надеялась, что с ней покончено, но затем она проявлялась, становясь чуть ярче и обзаводясь парой новых завитков, словно отвоёвывая новые территории. Раздражал не только зуд, к которому, по-моему, невозможно привыкнуть, бесило это иррациональное, ничем не обоснованное, страстное желание вернуться в королевский дворец. Да что за ерунда!

Стоило на мгновение подумать о дворце, как меня вновь выкинуло к этим двум высокопоставленным товарищам.

* * *

Судя по убранству – рабочий кабинет. Король нервно вышагивает взад и вперёд, отчаянно размахивая руками. Герцог сидит за тёмным массивным столом и наблюдает за сюзереном, барабаня длинными пальцами по столешнице. Из-под строгого манжета выглядывает тонкий завиточек, похожий на иероглиф. Что-то подобное вечно рисовала Сабина, когда нервничала. Так, не думать о Сабине!
Перед мужчиной лежит книга с рукописным текстом. Что он там читает?

– «Метка истинности, по древним преданиям, могла возникнуть у истинных в любой части тела. Она создавала связь между супругами, позволяя им наблюдать друг за другом в любое время, что давало возможность прийти вовремя на помощь и особенно ценилось в бою», – зачитал Монруа.

– С кем драконы воевали? – Эймар резко повернулся к другу всем корпусом, едва не смахнув вазу с цветами, стоящую в углу.

Нельзя ставить такие красивые и хрупкие вазы там, где могут проходить взбешённые короли.

– В основном они воевали друг с другом, судя по древним легендам. Драконы – жуткие эгоисты и не любили делиться, ревностно оберегали свои территории. Если верить Фоме Ардинскому, взбешённый дракон мог сжечь своим огнём целую деревню, лишь бы она не досталась другому дракону.

– Можно ли верить историкам? Все они – люди, а значит, враги, – поморщился король, резко отодвигая кресло и плюхаясь в него. Положив руки на подлокотники, он с отвращением почесал завитки на своей руке. – Зудит ещё временами, – пожаловался он, расстёгивая пуговицу на манжете и оголяя руку до локтя. – Почему зудит-то?

– Я пока не дошёл до этого, – со вздохом ответил начальник безопасности, тоже почесывая руку. - Историю пишут победители, так что верить всему я бы не стал, да и к чему драконам делиться с людьми особенностями своей брачной метки. В любом случае информации у нас немного, придется изучать то, что есть.

* * *

Наконец тонкая трель и щелчок возвестили о том, что шкатулка приняла сообщение и вернули меня к нашему эксперименту

12. Иногда надо выпускать пар

Шкатулка завибрировал и щелкнула. Я открыла её и торжественно указала своим спутникам на несколько монет, лежащих на дне.

– Как видите, писем нет, – сухо сказала Инна.

Майор шагнул ближе так резко, что я инстинктивно прикрыла шкатулку ладонью.

– Ещё раз, – произнёс он тихо. – Откройте снова.

– Зачем? – я приподняла бровь. – Надеетесь, что письмо появится, если посмотреть на него повнимательнее?

– Я уверен, что оно было отправлено, – в его голосе прозвучала жёсткая нота. – А значит, либо вы врёте, либо шкатулка неисправна.

Он наклонился над чемоданчиком, всматриваясь так, словно мог взглядом вытащить из него недостающую бумагу. Аура вокруг него дёрнулась, окрасившись грязно-красным.

– Не трогайте, – сказала я спокойно, но с нажимом.

– Вы подговорили слуг? – майор, похоже, совсем не умел проигрывать.

– Вы, сударь, совсем спятили?! – вызверилась няня, вскочив и напирая на мужчину. – Мы пару дней как приехали, как мы могли кого-то подговорить? Или вы настолько плохо управляете поместьем, что любой пришлый может переманить слуг на свою сторону?

– Да как вы смеете?! – мужчина скрестил руки на груди, повторив её позу. – Только благодаря моему управлению это поместье и держится!

– Вижу, как держится, то-то дрожите осиновым листочком, как бы вас не уволили! – напирала няня.

Казалось, ещё немного – и начнётся рукопашный бой, но я не вмешивалась: пусть няня выпустит пар, ей полезно. Со мной-то она этого себе позволить не может: во-первых, слишком сильно любит, во-вторых, какая-никакая субординация…

Пока эти двое сбрасывали напряжение, я задумчиво осматривала шкатулку. Мы точно никого не подговаривали, слуга, скорее всего, положил и письмо, и деньги. Тогда где же письмо? Как вообще эта штука работает? Перейдя на магическое зрение, я уловила тончайшую нить, устремляющуюся куда-то вдаль, причём не в сторону моего дворца. Интересно, могу ли я за ней проследить?

Прищурившись, я вновь взглянула на эту нить и, представив себя на ней узелком, поплыла на другой конец – туда, где она терялась между облаками. Нить тянулась и тянулась; можно вечно так сидеть, но это не дело – надо ускориться.

Ускорившись до невообразимых пределов, я следовала за нитью, пока та внезапно не оборвалась. Оборвалась – в весьма любопытном месте. Судя по всему, это была какая-то контора. Во всяком случае, передо мной предстала небольшая комната, заваленная бумагами и письмами. Они лежали повсюду – на полу, на шкафах, на столе. Толстый слой пыли ясно говорил о том, что сюда давно никто не заглядывал.

– Да что вы из себя представляете?! – майор уже орал, перекрикивая нянюшку. – Приехали сюда, требуете отчёта, распоряжаетесь слугами, отвлекаете людей от прямых обязанностей!

– Так вот что вас, напыщенного солдафона, волнует! – вспыхнула женщина. – Власть боитесь потерять! А что я из себя представляю – не вашего ума дело! – она кричала, размахивая рукой прямо перед его лицом.

– Мне кажется, я поняла, в чём дело, – спокойно произнесла я, вставая между ними. Как и следовало ожидать, меня не услышали. – Эй! Возвращаемся!

Ноль реакции. Дуэт из сопрано, переходящего в меццо, и басовитого баритона, похоже, мог продолжаться до тех пор, пока кто-нибудь из них не охрипнет.

– Я голодна!

Действенный аргумент нашелся, Инна наконец обернулась и, увидев меня со шкатулкой в руках, затараторила:

– Да-да, идём, вы же ещё не обедали.

Наша троица вернулась во дворец в тягостном молчании, прерываемом лишь периодическим покашливанием моих спутников. Всё-таки так долго и самозабвенно орать – занятие, требующее серьёзного напряжения голосовых связок, по себе знаю.

– Пообедаем прямо на кухне. Я не хочу ждать, пока мне накроют, – заявила я и под хмурым взглядом майора направилась за Инной.

– Мы будем обедать здесь, – объявила нянюшка ошарашенной нашим появлением кухарке и, не дожидаясь разрешения, сняла тарелки с полки.

Через пару минут мы втроём, майор без всяких церемоний уселся за наш стол, молча ели куриный суп, овощной салат и какие-то соленья.

– Котлеты будут готовы через пять минут, – проговорила кухарка, верно истолковав мой голодный взгляд: одним супом я явно не насытилась.

Да когда же я, наконец, наемся?

– В общем, я считаю, дело обстояло так, – отодвинув пустую тарелку, я взяла хрустящую краюху хлеба и, совершенно не по-аристократически отщипывая от неё кусочки, обмакнула их в салат. Сок – острый, с кислинкой. Обожаю! – Деньги доходили до меня, скорее всего, в полном объёме… а может, и не в полном. Теперь мы этого уже никогда не узнаем – отчётов-то нет. Зато письма и прочие бумаги всё это время исправно поступали в соответствующие инстанции.

– Какие инстанции? – не поняла няня. А вот майор, кажется, всё понял.

– Я так понимаю, мой дед по материнской линии когда-то прогневил короля, верно? С тех пор его считали неблагонадёжным элементом, а значит, любая писанина, исходящая отсюда, могла восприниматься как потенциально опасная.

– Похоже на правду, – мрачно согласился Скай и пробормотал: – Прошло столько лет… я думал, всё давно забыто.

– Власти никогда ничего не забывают, – отозвалась я, принимая наконец румяные, горячие котлеты. Интересно, что нам теперь делать с этой информацией? Кстати, вы ведь уже служили здесь, когда мой дед заварил всю эту кашу. Расскажите, что тогда произошло на самом деле. И я хочу просмотреть его бумаги. Пора уже во всём этом разобраться.

Если майор и был против, вида он не подал: лишь кивнул, не поднимая глаз, и молча продолжил есть.

Дорогие читатели, приглашаю вас в ещё одну книгу из нашего литмоба.

(Лже)истинная генерала-дракона

Колыбельникова Нина

https://litnet.com/shrt/zYNK

13. Дневник деда

После плотного обеда мы прошли за майором в кабинет деда.

Кабинет располагался тоже на втором этаже, но в противоположном конце коридора. Кто бы сомневался, что нас - нежданных и нежеланных гостей поселят подальше от этой "святыни". Майор Скай вошёл следом, даже не пытаясь скрыть раздражение: подбородок гордо приподнят, плечи напряжены, губы поджаты. Казалось, мы только что совершили вторжение на оберегаемую им территорию.

Комната больше походила на музей: словно не только предметы, но и сам воздух и всё пространство застыло во времени. Спинка кресла стояла строго параллельно массивному столу, книги на столе аккуратно сложены друг на друга, перьевая ручка ровно посередине.

Идеальный порядок, какого никогда не бывает в жилой комнате, если хозяин не страдает ОКР или не психопат, конечно. Я искоса посмотрела на майора. Нет, он точно не психопат: аура сияла болью, тоской и виной. Он словно ушёл в себя, а я поспешила отвернуться, чувствуя себя некомфортно, будто подглядываю за ним.

За тяжёлыми бордовыми шторами открывался вид на дорогу и лес, а слева от окна, за книжным шкафом, спряталась дверь.

– Здесь комната отдыха, – устало произнёс Скай, заметив, что я направляюсь туда и, похоже, уже смирившись с моим любопытством.

Комната отдыха оказалась маленькой спальней с примыкающей ванной. Мы вернулись в кабинет, и, пройдя к столу, я уселась в хозяйское кресло и кивнула спутникам, приглашая присаживаться за стол.
Мужчина, при виде моего самоуправства, ожидаемо поморщился, но промолчал и, пройдя к книжному шкафу, вынул толстую книгу в кожаном переплёте.

– Возможно, информация, которую вы ищете, находится здесь, – сказал он, ставя её передо мной.

– Вы же, скорее всего, читали этот труд. Может, расскажете хотя бы вкратце?

Я люблю читать, а с тех пор как вспомнила все эти фэнтезийные сны, плотно подсела на фэнтези, читая их запоем: сначала в бумажном формате, а потом просто скачивая в сети. Но этот труд буду читать неделю, а то и больше. Книга, судя по датам наверху страниц, была чем-то вроде дневника, к тому же исписанная мелким почерком.

– Я не могу вам рассказать содержимое, леди, – майор, до этого с любопытством вглядывавшийся в открытую мной страницу, по-военному вытянулся и торжественно продолжил: – Я её не читал.

– Да неужто, – фыркнула я. – Вы бережно хранили каждый предмет в этой комнате, никого сюда не подпускали. Предположу, что и уборку делали сами. Хотите сказать, что ни разу не заглядывали в дневник деда?

– Дневник? – брови майора удивлённо поднялись. – Нет, леди, я не мог прочесть написанное, поскольку не понимаю этого языка.

– Какие странные закорючки! – произнесла Инна, заглядывая через моё плечо.

Закорючки для местных жителей и правда, должно быть, выглядели странно. Я не сразу поняла, что написано вполне понятной мне латиницей, хоть и на местном наречии.

– "Сегодня пасмурный день, пожалуй, проведу его в лаборатории. Граф Лондин уехал, так что могу спокойно работать. Но формула не желает открываться, словно что-то мешает приблизиться к ответу. Ещё на прошлой неделе я был уверен, что нашёл её, и опять оказался там, с чего начал," – прочла я несколько строк.

– Вы и правда леди Аргайл! – выдохнул мужчина и плюхнулся на стул. – Я пытался разобрать шифр, но ни мне, ни кому другому это не удалось. Я даже ездил в столицу к лучшему шифровальщику. Как?

– Я много чего изучала, – расплывчато ответила я и с удовольствием отметила, что в ауре майора появился стойкий бирюзовый оттенок доверия, а няня светилась золотой гордостью. – Позже я прочту этот дневник более внимательно, но для начала мне хотелось бы узнать вкратце, в чём был корень проблемы с королевским домом.

– Я скажу об этом вам наедине, – мужчина вновь помрачнел, кивая на растерявшуюся Инну.

– Я всецело доверяю своей нянюшке, – произнесла я абсолютно уверенно.

Вообще-то всегда придерживалась мнения, что чем меньше людей знает твои секреты, тем лучше. Но здесь, в этом мире, у Эмилии, в отличие от меня, был близкий человек. Тут привычно кольнула мысль о Сабине. Был близкий человек! Так! Не думать о Сабине!

– Я расскажу всё, что знаю, – согласился мужчина.

Дед Эмилии, граф Аргайл, тоже страстно увлекался магией и изучал все доступные ему источники, где можно было почерпнуть хотя бы крупицы информации о драконах. Он был убеждён, что в этом мире произошёл некий катаклизм, результатом которого стало медленное исчезновение драконов и оскудевание магии.

Желая изучить драконью магию, он отправился в столицу и попросил поддержки у придворных магов, одним из которых был граф Лондин, ставший ему другом. Маги приняли его в целом прохладно: работать в архиве не запретили, но и помогать не стали. Он проработал в столице несколько лет и, вроде бы, даже пришёл к каким-то выводам, но не успел их опубликовать.

– Этот дневник я вывез тайком по его просьбе и много лет прятал в подвале, – признался майор Скай, с горечью глядя на книгу. – Граф Аргайл был гениальным учёным, леди.

– А где остальные его труды? – спросила я, с интересом рассматривая огромный книжный шкаф.

– Они остались в королевском дворце, скорее всего, в архиве у придворных магов, – ответил он, поджав губы. Аура полыхнула коричневым – презрение, отвращение, досада.

– И всё же я не понимаю, что могло поссорить деда с королевским домом настолько, что вся семья была вынуждена отречься от его имени? Что? – развела я руками, видя его скептический взгляд. – Вы же не думаете, что леди Аргайл отказалась от преимуществ своего титула от хорошей жизни? Слуг, скорее всего, не тревожили, но семье приходилось скрывать свою принадлежность к этой фамилии.

– Я не знаю, – замялся майор, нервно постукивая пальцами по столу. – Может… Пару раз он бормотал что-то о том, что король и верхушка магов в курсе происходящего и всё – обман. Но что именно обман, я, конечно, не знаю.

Все дороги ведут в королевский дворец! Ясное дело, что, если хочу разобраться во всем происходящем, надо идти туда, но как? Допустим, самым волшебным образом я вновь нацеплю на себя иллюзию и пройду охрану, но как добраться до архивов? Логично же, что дедовские книги будут где-нибудь в тайном отсеке.

14. Никаких драконов, кроме благословенных королевских семей!

Информации катастрофически не хватало. Эмилия в своё время тоже пыталась распутать этот клубок, но все нити неизменно тянулись в королевский дворец – место, куда попасть было далеко не так просто. В какой-то момент, то ли осознав опасность, то ли всё-таки вняв мольбам няни не повторять судьбу деда, она отступила от расследования и с головой ушла в изучение драконов.

Любовь к драконам считалась занятием почтенным и даже патриотичным. Как-никак, единственные живые драконы принадлежали королевскому роду, а значит, верноподданническое восхищение ими всячески поощрялось. Но даже ради пробуждения собственного дракона Эмилии пришлось ехать в столицу – пусть и под иллюзией. И вот это вызывало недоумение: неужели дворец охранялся настолько плохо, что какая-то девчонка сумела обойти защитные заклинания?

Как бы то ни было, вывод напрашивался сам собой: все дороги вели в королевский дворец. Вот только как девушке из неблагонадёжного рода не просто попасть туда, но и задержаться хотя бы на несколько недель?

Чем дольше я размышляла, тем отчётливее осознавала: мне необходимо оказаться во дворце. Мысль впивалась в сознание, словно раскалённое сверло. Немедленно. Откуда взялась эта пугающая уверенность, это жгучее, почти болезненное стремление вернуться туда, я не понимала. Оно не оставляло места сомнениям, вытесняя всё остальное. Пальцы закололо, будто тело само рвалось вперёд, не дожидаясь приказа разума. Я резко сжала руки. Да что со мной происходит?

– Мне надо подумать обо всём этом, – нетерпеливо произнесла я и направилась к выходу. Хотелось просто походить, подвигаться. Чего это меня так тянет в королевский дворец? Можно подумать, там меня ждут с распростёртыми объятиями.

* * *

– Эймар! Успокойся уже! – рявкнул герцог Монруа, раздражённо следя за другом, нервно вышагивающим по комнате. – Твои истерики нам не помогут, надо думать, что теперь делать.

– Да что теперь делать? Надо искать эту паршивку!

– Прежде всего надо понять, как она умудрилась всё это провернуть, – жёстко ответил герцог. – Что может так имитировать метку истинности? Я вызвал магистра Ирмаса, сегодня или, самое позднее, завтра он должен быть здесь.

– Ирмас… – лицо короля скривилось в гримасе отвращения.

– Встречая его, ты должен быть спокойным и приветливым! – строго произнёс начальник безопасности. – Сейчас не время вспоминать старые обиды.

– Он меня терпеть не может!

– Он магистр и учитель. Он всех терпеть не может!

Если герцог держался невозмутимо, то король не скрывал своего волнения.

– Роб, ты же понимаешь, скоро о нас поползут слухи! Король-дракон может быть рассеянным, дамским угодником, глупым, пошлым, скупым или расточительным… Он может быть кем угодно, но не импотентом!

Последние слова он прошипел, склоняясь над столом. Герцог мрачно наблюдал за своим другом, поджав губы.

Интересно, эти губы способны улыбаться? А морщина на лбу королевского безопасника, похоже, обосновалась там навеки.

– Тебе надо на время уехать из дворца, пока заклятье не исчезнет, – предложил безопасник.

– А ты?

– А что я? О моих похождениях историй нет и не было, – усмехнулся герцог и ехидно продолжил: – Государственные дела требуют массу сил и времени, знаешь ли.

– Не знаю и знать не желаю, не начинай! Я – символ власти, а символам работать не положено!

Король вновь вскочил с кресла и, подойдя к окну, с тоской взглянул на прогуливающихся в саду девушек. Я посмотрела через его плечо в сад. Девушки в роскошных вечерних платьях с глубокими вырезами на груди то и дело оказывались под окнами рабочего кабинета и, задирая головы вверх, весело смеялись. Их беззаботное веселье жёстко контрастировало с мрачной темнотой этого кабинета. На мгновение лицо Эймара озарилось улыбкой.

– Может, не всё так плохо? Думаю, стоит провести ещё один эксперимент.

– Нет! – отрезал безопасник. – Никаких экспериментов! Слухи могут распространиться гораздо быстрее, чем ты думаешь, а ущербного дракона королём видеть никто не захочет.

– Да знаю я! – король вновь подошёл к столу и, повернув к себе книгу, пролистнул несколько страниц. – Ну и что там этот Фома пишет?

– Последний раз метка истинности возникла на человеке около тысячи лет тому назад. Это была женщина из захудалого дворянского рода, но сведений о ней нет. Надо покопаться в архиве.

– Ты думаешь, та девица и правда могла быть драконом? – с сомнением протянул дракон.

– Нет, конечно же, нет. Откуда в нашем мире драконы?! – отмахнулся Монруа и торопливо продолжил: – Кроме благословенных королевских семей, конечно. В общем, ближайшие дни я буду рыться в архиве, а ты – никаких дам! Почаще присутствуй на королевских советах, прими нескольких представителей гильдий – они давно просятся на приём, – посети воинские гарнизоны, проведи парад, организуй помощь регионам, пострадавшим от урагана. В общем, изображай бурную деятельность и будь всё время на виду! И, Эймар, никаких дам, слышишь? Если будет совсем невтерпёж, скажешь – и мы пойдём под личиной в какой-нибудь бордель. А в королевском дворце – никаких уединений с дамами!

– Паразитка белобрысая! Как ты мог её упустить?! Ни на одном портале её не видели – как в воду канула.

– Не сыпь мне соль на рану, – герцог обхватил голову руками. – Я был уверен, что это простой приворот и девка не представляет никакой опасности. Как она скрылась и кто за всем этим стоит? Теперь я уже не уверен, что она действовала одна. Одиночки так хорошо спрятаться не могут.

– Думаешь это могут быть происки соседнего дома?

– Сейчас проверяю эту версию, но у Саргов и своих проблем хватает: мы им недавно выслали помощь, да к тому же они связаны клятвой. Если клятву всё же обошли, то создадут себе этим немало проблем. Перед Советом отвечать дураков нет. Не думаю, что это они, но проверяю и эту версию.

– Мы не готовы к войне, – одними губами произнёс король. – Ты же знаешь…

– Знаю. Полагаю, Сарские тоже войны не захотят. В любом случае в ближайшее время их ждут серьёзные проблемы с гильдиями, так что акцент внимания сместится.

15. Легко доставшееся - всегда обесценивается

– Леди Эмилия, – догнала меня запыхавшаяся Инна. – Мы посчитали монеты, и оказалось, что одной не хватает! Скай говорит, что было десять медных монет, а в шкатулке-то оказалось девять.

– Значит, пропадают не только письма, но и деньги, – протянула я, припоминая, что в той заваленной бумагами комнате не заметила никаких монет.

Вообще, по моему земному опыту, бесследно исчезнуть могут бумаги, бланки, отчёты, документы, совесть у чиновников... но деньги никогда не исчезают. Они утекают сквозь пальцы у обывателя и оседают в карманах или на счетах избранных. Всегда думала, как бы попасть в эту категорию избранных?

– Возможно, таким образом удерживался какой-то дополнительный налог, – предположила я.

– Мы же платим налоги с суммы всех доходов.

– Не знаю, Инна, но что касается налогов, по моему опыту, разобраться в них можно только в том случае, если находишься по другую сторону баррикады. В любом случае – как с этим разобраться? Не приду же я после всего случившегося в налоговую контору. Главное, чтобы все мои счета не заблокировали. Кстати, могут?

– Девица Роузвуд-Андинская никогда не была в столице, – многозначительно улыбнулась няня. – Была леди Кара Дониц, а на её имя, насколько я знаю, нет и не может быть счетов.

До поместья мы дошли под руку, как подруги, кем, собственно, и являлись. Размышляя – а точнее, увлёкшись подглядыванием за мужчинами, я незаметно отдалилась, отошла на довольно большое расстояние и почти вошла в лес.

Над его кромкой, там, где верхушки деревьев растворялись в небе, поднимались заснеженные горы. Белые хребты выглядывали из-за тёмной листвы – холодные, далёкие, словно иной мир, начинающийся сразу за лесной стеной. Они манили меня с необъяснимой силой.

Я сотни раз слышала фразу о том, что лучше гор могут быть только горы, но прежде они никогда не притягивали так. Эмилия, кажется, тоже не питала к ним особой любви.

Дома я чаще всего ездила к морю. Именно там удавалось отпускать обиды, прошлое, боль и печали. Волны, разбиваясь о берег белыми барашками, будто смывали с души всю тяжесть – обновляли, обнуляли.

Каждый разрыв с очередным ухажёром, каждая колкость, на которую я не сумела ответить, каждое разочарование – всё оставалось где-то там, в толще тёмно-синей, бирюзовой или сероватой, в зависимости от погоды, воды.

Вернувшись домой, поймала себя на мысли, что начинаю считать это поместье домом, прошла в кабинет деда и засела за его дневник, попросив Инну принести мне пирогов. Аппетит по-прежнему оставался зверским, а раздражение майора Ская из-за моего решения читать и есть в рабочем кабинете деда лишь подлило масла в огонь. И подействовало это не только на меня.

Инна, уже готовая возразить, уловив его недовольство, тут же с решительным видом направилась на кухню за пирогами. Её аура вспыхнула желтоватым оттенком злорадства, резко контрастируя с тёмно-синим бешенством внешне невозмутимого майора.

Но в парах обоих светились искорки багрового азарта, так что ничего страшного, сами разберутся, подумала я и села за книгу.

"Наконец, спустя долгие годы я разгадал шифр древних! Если все обстоит именно так, как говорится в древних легендах, то вся история которую нам преподают - чистой воды вымысел."

Закончила читать поздней ночью, когда от усталости уже слипались глаза, всё-таки читать текст написанный от руки не так просто как печатный.

* * *

Роскошная королевская спальня была окутана загадочным и уютным полумраком. В камине лениво потрескивали поленья, и мягкий янтарный свет стекал по стенам, цепляясь бликами за резьбу панелей и позолоту карнизов.

В центре комнаты возвышалась высокая кровать с балдахином. На тёмном постельном белье, раскинув руки и ноги в позе морской звезды, безмятежно спал мужчина. Король, не иначе, почивать изволит…

И зачем меня сюда занесло? Наблюдать за спящим мужиком, вообще-то, скучновато.
Я отошла к столику у дивана. На нём лежал раскрытый фолиант. Я наклонилась и вчиталась:

«Метка истинности, помимо создания ментальной связи между истинными, значительно усиливает магический потенциал супругов и гарантирует рождение магически и физически сильного потомства.

Супруги способны ощущать эмоции друг друга, в редких случаях могут обмениваться мыслями на расстоянии. Дракон может в экстренных ситуациях телепортироваться на защиту своей истинной без помощи портальной магии.

В смешанных браках всегда рождается дракон. Первые годы жизни дитя развивается так же, как обычный человеческий ребёнок, но примерно в пятилетнем возрасте он совершает первый оборот, обычно под руководством взрослого дракона».

Книжица оказалась довольно интересной, но перевернуть следующую страницу я так и не смогла. Как бы её почитать?

Тут от двери раздался приглушённый шёпот, и спустя пару секунд в открывшемся проёме показалась белобрысая голова девушки. Она с любопытством огляделась и с широкой улыбкой вошла в комнату. Следом за ней появились ещё две девицы – рыжая и брюнетка. Переглянувшись, они глупо хихикнули и направились к крепко спящему мужчине.

Трое?! Не многовато ли для одного вечера?

Девиц, похоже, ничего не смущало: они принялись расшнуровывать корсеты и, забравшись на кровать, приняли самые что ни на есть соблазнительные позы. Ну, наверное, для мужчины это убожество должно выглядеть соблазнительно.

Нет, выглядело это трио «Виагра» вполне себе симпатичненько, но женщины, которые так явно вешаются на мужчин, всегда вызывали во мне презрение. Как можно настолько себя не уважать?

Я никогда не смотрела фильмы и принципиально не читала романы, где девушки борются за внимание мужчины. Все эти шоу типа «Холостяк», эти «отборы невест» для короля, императора, герцога, правителя, командора, шейха, султана и прочих самцов брутальной наружности и ещё более брутального капитала. Фу!

Во-первых, никто не ценит того, что досталось легко, а мужчины – эгоисты по своей сути: они ценят только то, что завоюют сами. Ну, как ценят… пару-тройку месяцев поценят, а потом им нужно следующее завоевание, потому что к первому уже попривыкли.

16. Рост и развитие ... экономики крайне нестабильны

Ну а ты что, не понял? Очевидно же: дамы, всерьёз обеспокоенные ростом экономики и внутреннего спроса, прибыли с ежегодным отчётом о текущих налоговых вливаниях, разумеется. Судя по тому, с какой решительностью брюнетка сжала королевское достоинство в своих трепетных, но весьма умелых руках, стимулировать… рост и развитие она действительно умеет.

Никогда не сталкивалась с подобными тройственными союзами. Хотя нет – их же четверо. Как это вообще называется? Четверной, четвертичный, четырёхсторонний?.. Да, четырёхсторонний подошёл бы идеально. Так бы и отправила эту развратную компанию на все четыре стороны.

Вот уж невезение! Нет бы путешествовать по миру, парить над горами и океанами, любоваться чудесами света. Так нет – каждую ночь приходится наблюдать этого предприимчивого мужичка с шаловливыми руками. Ему что, всё это и правда нравится?! Ручонки уже расползлись по телесам дамочек, а глазки пытаются ухватить всех троих разом.

Дамы старательно изображают страсть, а король безуспешно пытается перехватить инициативу. Безуспешно – потому что для этого ему сначала нужно стряхнуть с колен нагло устроившуюся там блондинку, вовсю орудующую в стратегически важной королевской зоне. Его губы тянутся к призывно колышущейся груди рыжей.

Фу! И этими губами он целовал Эмилию. То есть меня! Как только вернусь обратно – первым делом отмою рот с мылом. Мало ли где побывал этот его грешный рот.

Я вообще ужасно брезгливая. Как-то раз увидела на кухне таракана – так не просто есть там не могла, пока санэпидемстанция не прислала работников, а тётя Таня не устроила генеральную уборку. Вся кожа покрылась крапивницей и зудела целую неделю. Оказывается, нейродерматит вполне может быть и от брезгливости.

Вообще, кожа – моё слабое место. То зудит, то покрывается непонятной сыпью, то сохнет и трескается. Хорошо, что хоть здесь во сне не беспокоит. Хоть одно преимущество бестелесности.

Пока я предавалась воспоминаниям, на огромной королевской кровати происходило нечто, по-видимому, весьма странное, потому что в какой-то момент блондинка отстранилась и с пристальным вниманием уставилась на объект своих стараний.

Детородный орган Его Величества, несмотря на все троекратные усилия, величием не поражал. Девица, похоже, сталкивалась с подобным впервые и совершила величайшую женскую ошибку, после которой отношениям обычно приходит конец.

– Это как? – едва слышно пробормотала она и с величайшим изумлением подняла взгляд на короля, который с тем же неверием смотрел на вышеупомянутую часть собственного тела, словно видел впервые.

– Ваше Величество, вы так сильно устали! – воскликнула рыжая, делая блондинке знак замолчать. – Неужели слухи правдивы и нас ждёт война? Судя по всему, вы не спали несколько ночей, решая государственные проблемы.

Какая умная женщина!

– Да, обстановка с соседями непростая, но, думаю, мы в состоянии решить все вопросы. Вам не о чем беспокоиться, – мужчина с явным облегчением ухватился за предложенное объяснение собственной несостоятельности. – Но говорить о политике сейчас не стоит. Я бы очень хотел уделить вам должное внимание, однако даже дракону необходим полноценный отдых.

– Простите нас, Ваше Величество, – отозвалась брюнетка. – Мы заметили, что в последнее время вы сам не свой. Конечно, всем нужно отдыхать и высыпаться. Простите, что потревожили.

– Ваше Величество, – рыжая, взяв руку короля в свою, поднесла её к уже стыдливо прикрытой корсетом груди, – а это правда, что драконы могут целый месяц работать по ночам почти без сна и отдыха, а потом им требуется целая неделя, чтобы отоспаться?

– Да, леди, – величественно кивнул мужчина. – Но об этой слабости драконов известно немногим. Вы весьма умны и проницательны. Полагаю, вы понимаете, что обо всём этом лучше никому не рассказывать?

– Конечно! – воскликнули рыжая и брюнетка.

Блондинка растерянно переводила взгляд с одной подруги на другую, но тоже кивнула.
Прикрыв наконец свои причиндалы, король укрылся одеялом и жестом велел девушкам удалиться. Девицы в рекордные сроки кое-как привели себя в порядок и вышли за дверь.

– Неужели будет война? – задумчиво произнесла блондинка. – Это ужасно…

Рыжая и брюнетка лишь переглянулись и едва заметно улыбнулись лишь уголками губ.

Навстречу им по коридору торопливо шёл герцог Монруа. Окинув девушек цепким взглядом, он кивнул им на поклон и прошёл в королевскую опочивальню. Девушки поспешили дальше, а меня мгновенно снова перекинуло в спальню. А жаль, я бы послушала рзговоры девиц. Вон, рыжая склонилась к брюнетке и что-то зашептала.

– Они от тебя сейчас вышли? Неужели получилось? – начал было с надеждой Монруа, но, увидев выражение лица друга, осёкся и устало плюхнулся в кресло.

– Я с ума с этим всем сойду! – простонал Эймар, прикрывая лицо руками. – Они решили, что я был занят подготовкой к войне.

– Ты с ума сошёл?! Только слухов о войне нам и не хватало! – взвился герцог.

– Лучше пусть сплетничают о войне, чем об… этом. Что нам делать, Роб? Надо искать эту паршивку!

– Ищем, – скривился герцог. – Как в воду канула: ни портальщики, ни пограничники ничего не видели. Либо она не выезжала из столицы, либо была под иллюзией.

– Иллюзия во дворце не работает, она бы слетела, едва девица переступила порог, – возразил Эймар. – Значит, искать надо в столице. Я тут подумал… как там говорил Пакиавелли: «Ищи, кому выгодно, ибо люди судят больше по глазам, чем по рукам. То, что предоставлено обществу – всегда ложь, а истинные мотивы доступны лишь тем, кто умеет смотреть глубже. Выгода и интерес правят миром».

– Чего это тебя потянуло к философии средневековья? – усмехнулся начальник безопасности. – Или вынужденное воздержание разбудило мозговую деятельность?

– Знаешь, мне совсем не до смеха! – обиделся монарх. – Лучше бы за своим ведомством следил. Либо девица всё ещё в столице, а это значит, что в самом охраняемом городе королевства прячется коварная шпионка. Либо она была под иллюзией – и тогда выходит, что защита королевского дворца никуда не годится, а твой артефакт правды – пустышка. Она не могла действовать одна, это очевидно.

17. Долги выплачивать придётся!

Так вот кто реально правит королевством! – думала я, проснувшись ранним утром и нежась в постели.

Какое счастье, когда никуда не нужно спешить, дом прибран, одежда выглажена, обед приготовлен. Вновь позавидовала Эмилии, живущей на всем готовом. Пока позволяет время, буду жить здесь как на курорте – пусть это будет мой незапланированный отпуск.

Вот только возвращаться в серые будни совсем не хотелось. Я впервые живу настоящей жизнью, дышу полной грудью и напрочь забыла о своих страхах и сомнениях. Может, так на мне сказывается молодой гормональный фон юной девушки? Но тогда странно, что я не испытываю ни малейшего влечения к довольно симпатичному Эймару, хотя неоднократно видела его голышом.

В многочисленных романах с попаданками в молодое тело героини почти всегда вели себя как одержимые подростки. Я морщилась, читая про то, как очередную пенсионерку «подводило тело», но, будучи физиологом, прекрасно понимала, что такое, в принципе, возможно. Странно, что со мной этого не происходит. Вечно я не такая, как все! Могла бы позволить себе здесь курортный роман, между прочим. Нравы здесь довольно свободные.

– Леди, вы проснулись? – в комнату вошла Инна и озарила её своей улыбкой.

– Доброе утро, Инна. Ты такая красивая, когда улыбаешься, – не удержалась от комплимента. – Как будто светишься изнутри, как солнышко!

– Да что вы, леди, – засмущалась няня и, спешно подходя к окнам, раздвинула тяжёлые шторы и открыла окно, впуская свежий утренний запах росы и разнотравья.

Она в последние дни словно посвежела и помолодела: разгладилась эта морщинка на лбу, приподнялись уголки губ. Немного приодеть её, снять этот дурацкий чепчик и накрасить – будет красавица! Не знаю, сколько ей лет, но сейчас выглядит от силы лет на сорок, даже меньше.

Приведя себя в надлежащий вид, я спустилась на кухню, где Инна вместе с Радой – так звали нашу кухарку – накормили меня сытным завтраком. Рада, полноватая женщина лет сорока, умилялась моему аппетиту, принимая его как комплимент своему мастерству. Готовила она и правда великолепно, так что, уплетая огромные порции еды, я вполне искренне хвалила её стряпню.

– Сегодня хочу погулять в лесу, а вечером снова засяду за дедовскую книгу.

– Сегодня вам лучше бы остаться в поместье, – отрезал майор Скай, входя на кухню.

– Принято здороваться, когда заходишь в комнату, – высокомерно произнесла Инна, ни к кому конкретно не обращаясь, и, взяв глубокую тарелку, намазала мой блин сметаной. – Ещё сметанки, леди?

– Спасибо, дорогая моя, – я широко улыбнулась, видя, как няня невозмутимо и с удовольствием облизнула палец, испачканный сметаной. Раньше, помнится она себе таких вольностей и нарушений столового этикета не позволяла. Не припомню, чтобы мы, точнее Эмилия, вот так по простому обедала с няней на кухне.

– Я поздоровался. Я не виноват, что, будучи увлечены завтраком, вы не услышали, – недовольно ответил ей Скай, усаживаясь за наш стол. – Сегодня должен приехать полковник Лигранж. Было бы лучше, если бы вы в это время были дома.

– А кто это? – няня напряглась и повернулась к майору, но тот смотрел на меня, игнорируя женщину.

– Леди Инна задала вопрос, майор Скай, – ровно промолвила я, видя, что няня начала нервничать. На лбу вновь появилась морщинка, уголки рта снова поползли вниз.

Полковник Лигранж, как оказалось, наш сосед, которому мы задолжали крупную сумму денег. Ну как крупную? Сто золотых могло стоить дорогое бальное платье, но в данный момент таких денег у меня не было, как и у няни.

Задолжали мы, как оказалось, года два назад, когда ливневые дожди, нехарактерные для этой местности, погубили урожай. Крестьяне тогда пришли к управляющему, и тот, так и не получив от Эмилии ответа на своё письмо, на свой страх и риск взял в долг у нашего соседа.

– Я ежемесячно выплачиваю небольшой процент от этой суммы, но погасить её полностью, естественно, не могу, о чём сообщал вам регулярно, – ехидно произнёс мужчина.

– Вы уже прекрасно знаете, что ни одно ваше письмо до нас не доходило, так что оставьте свою иронию при себе! – возмутилась Инна и обратилась ко мне: – Что теперь будем делать?

– Он больше не согласен ждать и, узнав, что вы в поместье, пригрозил подать на вас в местный суд, – Скай нарочито медленно обмакнул печенье в отвар и отправил его в рот.

Казалось бы, узнав правду, управляющий должен был перестать злиться, но создавалось ощущение, что его раздражение – всего лишь защитная реакция на нас, наглых пришлых чужаков. Прямо как в том анекдоте: «Ложки нашлись, а осадок остался».

Так что временами он выглядел несколько растерянным, словно не знал, какую стратегию поведения выбрать. Злиться по-старому уже вроде и не на что, а выстраивать добрые отношения – как-то непривычно.

Интересно, у него вообще хоть с кем-то сложились ровные, дружеские отношения? Слуги его беспрекословно слушались, но я ни разу не видела, чтобы он с кем-то просто общался.

– Ну, то, что вы позаботились о моих крестьянах – это прекрасно, майор Скай. Благодарю вас за инициативу, – сказала я, подумав с минуту.

Управляющий замер с очередным печеньем в руке и уставился на меня с неподдельным изумлением. Какая странная реакция: его что, никогда не хвалили и не благодарили за хорошо выполненную работу?

– Я поговорю с ним, но прежде надо подумать, есть ли что-то, что можно было бы продать, чтобы расплатиться с долгом.

Я вспомнила, что у Эмилии есть кое-какие драгоценности – в принципе, их можно продать или заложить. Шумиха с полицмейстерами мне сейчас вовсе не нужна, ни к чему привлекать к себе лишнее внимание.

Стоя в своей спальне и разглядывая старинное золото, серебро и драгоценные камни, я испытывала ни с чем не сравнимое сожаление. Они такие красивые, так сверкают в лучах солнца, так приятно охлаждают кожу, так мне идут!

– Может, вот эти, – няня тяжело вздохнула и достала из шкатулки массивные серьги. – Они вам никогда не нравились, вы всегда хотели их продать и купить что-то поизящнее.

18. Бриллиантам нужна соответствующая огранка

– Я вас внимательно слушаю, полковник Лигранж, – сказала я, когда после приветствий и взаимных представлений мы вчетвером прошли в гостиную.

– Так я, это… пришёл за долгом, как бы, – потирая руки и мокрый лоб вышитым цветочками платочком, ответил полковник.

Чего это он так нервничает? Мужчина лет сорока, плотный, но не грузный, всё же военная выправка даёт о себе знать. Посмотрела в магическом зрении и чуть не ахнула. Розовый – смущение, красноватый – интерес, зеленовато-бурый – деловой азарт и жёлтый – страсть. Ну и палитра!

– Во-первых, хочу вас поблагодарить за своевременную помощь, майор Скай рассказал мне обо всём случившемся, но в силу некоторых событий, никак не связанных со мной, я не могла вовремя отреагировать. Долг вам составляет…

– …сто золотых, – с готовностью ответил полковник. – Я бы не стал вас тревожить, но сейчас у меня самого значительные проблемы, так что срочно нужны деньги.

– А что случилось?

– Надо орошать пахотные земли, а река значительно обмелела. Теперь придётся закупаться артефактами для перекачки воды, – поморщился полковник.

Говорить о своих проблемах ему явно не хотелось, и сам факт, что вместо того, чтобы вынести и положить на стол деньги, я веду беседы, вызывал в нём раздражение. В цветовом спектре наблюдалась интересная картина: с одной стороны – раздражение, а с другой – ему даже нравится тут сидеть. Интересно, почему? Жаль, что по эмоциям не понять мыслей.

– Я не буду ходить вокруг да около: прямо сейчас такой суммы у меня нет, но я могу предложить вам другое решение, – сцепив руки в замок, произнесла я.

– О чём вы, леди? – мужчина сглотнул, с трудом отводя взгляд от моей обнажённой шеи и небольшого, между прочим, выреза.

Я одета по столичной моде, в деревнях девушки носят платья поскромнее, или шея – некий фетиш для этого полковника? Впрочем, эротические фантазии этого мужчины мне вовсе не интересны, надо бы направить его мысли по деловому пути.

– Я говорю о том, что немного изучала артефакторику и, если вы мне покажете, что именно вам нужно, могу сделать для вас артефакты из подручных материалов.

Откуда я это знала? Понятия не имею, но безумно хотелось сотворить что-то магическое. Эмилия же и правда неплохо разбиралась в артефакторике, почему бы не попробовать?

– Давайте я попробую сделать артефакт. Если не получится, тогда поищу средства, может, даже продам что-то из своих украшений.

Кто бы знал, как нелегко далась мне последняя фраза! Перед глазами возникли те серьги, и ни один аутотренинг на тему «они не красивые, не модные, вульгарные» не помогал. Надеюсь, смогу сделать артефакты, а то в тот миг, когда буду давать мужчине его долг, кажется, разорву его пополам от ярости. Да что это со мной!

– Ну, я даже не знаю… – смешался Лигранж и с удивлением обернулся к майору.

– А что вы теряете? – вмешалась няня. – Если леди сделает вам артефакт, он в любом случае обойдётся вам дешевле, чем готовый. Если не сделает – вы теряете всего пару дней. Если же, вопреки логике, вы пойдёте с жалобой к полицмейстерам, судебная волокита продлится несколько месяцев, и всё равно всю сумму целиком вы не получите из-за судебных издержек. Вам выгоднее согласиться.

Всё то время, пока няня говорила, майор, обычно презрительно игнорирующий её, глядел с таким изумлением, словно перед ним статуя заговорила. В его ауре промелькнули вспышки золотого – восхищение? Впервые мужчина согласно кивнул и обернулся к раздумывающему над её словами полковнику.

Я же в этот момент испытала такой триумф! Моя забитая, зажатая, вечно всего боящаяся няня раскрылась и высказывает своё мнение среди господ! Я чувствовала себя ювелиром, который отшлифовал блеклый алмаз, сотворив чудесный бриллиант. Никогда этим не занималась, но, по-моему, ювелир должен чувствовать себя именно так.

– Благодарю, леди Инна, – обратилась я к няне. – Вы очень точно высказали моё мнение!

Майор Скай героически сдержал ухмылку, когда я назвала няню «леди», и даже выдержал мой гневный взгляд. Вот нечего тут насмехаться! Эта женщина стоит всех «ледей» вместе взятых, между прочим.

Я бы вообще дала ей какой-нибудь титул – бриллианты должны быть в соответствующей огранке. Вот решу все свои дела, восстановлю дедовское имя и займусь этим. Баронесса Инна – звучит!

Сама поражаюсь своим наполеоновским планам, но огонь азарта, зажжённый внутри меня, угасать не спешил. Я вообще никогда не была особо азартной: ни играть, ни строить грандиозные планы не любила, главная задача – просто выжить. А тут словно прорвало плотину.

Кстати, о плотинах: надо бы хотя бы увидеть, как выглядит этот артефакт. Для этого мы вчетвером направились к реке, где был установлен один из переносных артефактов. На деле это оказалась небольшая полая труба диаметром около двадцати сантиметров, лежащая в толще воды. Крепилась она с помощью штырей и артефактом совершенно не выглядела.

Труба как труба. Но вот в магическом зрении было видно, как внутри неё создаётся воронка, которая высасывает воду с одной стороны и выводит в другую. Это же простой насос, но как изящно выполнен!

– Я заберу этот артефакт и завтра дам вам ответ, – решительно заявила я, вытирая мокрые руки платочком и стараясь не обращать внимания на толпу любопытствующих крестьян.

Ещё бы такая невидаль: столичная цаца на поле разглядывает артефакт. Полковник неуверенно пожал плечами, но всё же согласился, и после обеда (война войной, а обед по расписанию, как водится) я засела за чертежи.

Эмилия свои наработки всегда записывала в толстом блокноте, так что первым делом, войдя в дедовскую лабораторию, я положила на заботливо расстеленное няней полотенце артефакт и открыла тетрадь.

Схему водоворота Эмилия изучала давно – это было одно из наиболее часто встречающихся плетений. Где только его не применяли: насос для воды, циркулятор для воздуха, обогреватель для помещений, даже аналог местного миксера работал по этой схеме.

19. Подумаешь, магия. Физика - основа всего!

После работы, чувствуя дичайший голод, я в сопровождении няни и полковника спустилась на кухню. Похоже, мы все здорово перенервничали, потому что няня с полковником, не сговариваясь, поставили на стол кастрюлю с супом, а я под растерянным взглядом кухарки, взяв нож, стала измельчать хлеб.

– Я могу сделать ещё несколько таких артефактов, можно будет их продать, чтобы покрыть текущие расходы, – произнесла я, прожевав хрустящую краюху хлеба.

– Не ешьте всухомятку, – возмутилась няня, придвигая ко мне полную тарелку супа. – Какие расходы?

– Во-первых, этот дом нуждается в ремонте, во-вторых, нам обоим нужны новые наряды и украшения. А ещё я хочу заняться ювелирным делом, но это планы на будущее. Несколько насосов оставим в своём хозяйстве, остальные надо продать, – обратилась я к полковнику, в глазах которого при слове «ремонт» почти засверкали фейерверки.

– Увидев, что ваши артефакты лучше обычных, они сами к вам придут за ними, – усмехнулся Скай.

– А вот лишняя слава нам не нужна, – умерила его пыл практичная няня. – К чему нам лишнее внимание?

– Да, я, пожалуй, немного ослаблю артефакты, а наши пусть работают в полную силу, – согласилась я с женщиной.

Мы уже успели опробовать один из насосов в ванной, и воду из огромного чана он вытянул за секунду. Весь этот день до вечера я провела за работой. Наш кузнец выдал все свои заготовки, и теперь пол в лаборатории был уставлен десятками труб, ставших насосными артефактами.

Но даже не это главное! Разбираясь в чертежах и формулах Эмилии, я наконец поняла, как она обошла защиту дворца.

Как бы невероятно ни звучала эта мысль, создавая последние артефакты, Эмилия использовала мои знания. Как иначе объяснить, что в нескольких её плетениях, особенно в тех, где она сумела создать иллюзию, присутствовали мои схемы и чертежи?

Я прекрасно помню момент, когда она их создавала. Это было ещё до того, как она провела тот самый чердачный ритуал. Иллюзии воздействуют на внешность, трансформируя её в другую, но сам человек, находящийся под иллюзией, никак не меняется. Просто зрительное, тактильное и даже слуховое восприятие оппонента выдаёт ему тот образ, звук и ощущения, которые должна вызывать иллюзия.

Драконья магия способна распознавать иллюзии, поскольку видит саму ауру человека, а её не спрячешь. Вся защита в королевском дворце работает именно так – распознаёт всех по аурам, поэтому обман кажется невозможным. Невозможным? Ха.

А что такое аура? Если местные жители воспринимали её как часть магической структуры живого существа, то я, всю жизнь изучавшая анатомию и физиологию человека, считала её обычным проявлением электромагнитных и прочих излучений, присущих любому организму. Их невозможно скрыть, но вполне можно трансформировать. Причём не магическим путём, а вполне физическим.

Пока Эмилия в тот день, согнувшись над огромным столом, рассчитывала коэффициенты иллюзорной ретроспективы, я задумалась о простейших бета-блокаторах. На Земле ведь находились люди, способные обходить системы контроля, например детекторы лжи, используя такие препараты. На чём работает детектор? Не знаю, как устроены современные, но те, о которых я когда-то читала, фиксировали элементарные изменения пульса и артериального давления.

Бета-блокаторы подавляют всплески адреналина и норадреналина: учащённого сердцебиения не происходит, физиологические реакции сглаживаются, и человек способен скрыть волнение. Ну, или так было раньше…

Пичкать Эмилию непонятными веществами мне не хотелось, но сам принцип выглядел заманчиво. Почему бы, помимо плетения, не использовать некое вполне обычное вещество, которое закрепит иллюзию, воздействуя прежде всего на ауру? Теоретически это возможно.

Эмилии эта идея показалась гениальной. Настоящий прорыв в искусстве иллюзий. О подобном никто прежде не писал, а значит, вряд ли кто-то сможет быстро распознать обман.

В любом случае она не находилась в розыске и не совершала никаких преступлений. Что бы ни натворил когда-то её дед, предъявить ей было нечего. Поэтому она решила: если всё сработает – приведёт план в исполнение, если нет – немного покрутится во дворце, а затем спокойно вернётся обратно и займётся разработкой запасного варианта.

.Уставшая, счастливая от хорошо выполненной работы, я легла в постель и сразу оказалась в королевском дворце.

* * *

За рабочим столом, заваленным бумагами, сидел начальник безопасности и выслушивал доклад сотрудника. Впрочем, сотрудника ли? Мужчина лет пятидесяти, одетый как простой зажиточный ремесленник, да и говор простоват – на переодетого дворянина не похож.

– В общем, гильдии уже готовы, в какой день дадите отмашку – начнём, так сказать, – он нервно помял в руке шапку. – Налоговый процент и впрямь слишком высок, многие недовольны, но ворчат втихую. А теперь, с вашей поддержкой, они и на улицы выйдут, и громить город начнут.

– Ты же понимаешь, Радор, что любое упоминание об Эльдагоне станет твоим концом? – жёстко спросил герцог.

– Конечно, я же поклялся на артефакте, – торопливо заверил мужик. – Ни одна душа этого никогда не узнает! Просто хотел поблагодарить вас за внимание к проблемам простого люда. Вишь как получается: своим-то, нашим властям до проблем народа и дела нет, а вы – по сути правители чужой страны – нас поддерживаете. Что ни говори, гнилое у нас государство.

– Ну что ты, Радор, – герцог милостиво протянул ему туго набитый кошелёк. – Это в самой крови драконов – заботиться о своих подданных, даже если они находятся в другом государстве.

– А наши драконы тогда почему о нас не заботятся? – задал правильный вопрос мужчина. – В прошлом годе мы жеж с голодухи пухли, а они всё приёмы да балы устраивали. Весь королевский дворец гудел, как улей.

– Драконы всегда заботятся о своих подданных, – многозначительно произнёс герцог.

– Так что же выходит? – мужик сидел с открытым ртом не меньше минуты.

В его ауре яркими всполохами зажглись неверие, шок, сомнение, понимание, ужас. Аура герцога, имевшего самый сочувственный вид, блистала удовлетворением и уверенностью.

20. Когда дракон перестаёт интересоваться женщинами?

– Роб! Мне кажется, это случилось! – захлопнув дверь, громко прошептал Эймар, подбегая к столу.

– Что? – устало отозвался герцог, переворачивая лист бумаги.

Даже от короля прячет документы – или это у него уже вошло в привычку?

– А что у тебя там?

– Ничего особенного. Список гильдейских работников у саргов. В ближайшие дни устроим там небольшую шумиху, – спокойно ответил он, откидываясь на спинку кресла. – А у тебя что?

– Ты не пришёл на бал. Так вот: леди как-то странно на меня реагируют и не вешаются мне на шею, как обычно! – прошипел король.

– Да? Думаешь, поползли слухи?

– Уверен! Эти три вчерашние дуры всё разболтали, и, похоже, в версию с войной уже никто не верит! – он нервно ёрзал в кресле. – Мы на грани провала, Роб! Что будем делать?

– Скажи мне, пожалуйста, – поджав губы, процедил герцог, – почему ты пошёл на бал вместо того, чтобы отправиться на учения в гарнизон, на осмотр границ или хоть куда-нибудь ещё?

– Я собирался… на днях.

– Разумеется, на днях. – Герцог поморщился. – Нужно подумать, как действовать дальше. Эту мелочь могут использовать против нас: дракон не может иметь физический изъян. Сарги пока будут заняты своими проблемами, но лишняя шумиха вокруг тебя нам сейчас точно ни к чему.

– Она уже есть! Куда смотрят твои соглядатаи? Почему эту девку всё ещё не нашли?

– Прекрати истерику. Будем думать.

Герцог поднялся из-за стола, потянулся, разминая усталую спину, и подошёл к стеллажу с книгами.
Я подлетела следом и прочла названия на корешках: «История королевства Эльдагонского», «Очерки по истории», «Экскурс в Средние века». Некоторые заголовки было почти невозможно разобрать из-за обилия загогулин и витиеватых завитков.

– Надо признаваться, – неожиданно предложил безопасник.

– Как это? Я никогда в подобном не признаюсь, – Эймар решительно помотал головой.

– Сейчас нам нужно выиграть время. На фоне событий у саргов ты должен выглядеть романтично и даже величественно, как истинный дракон.

– О чём это ты? – король, развернув своё тяжёлое кресло, не отрываясь смотрел на задумчиво хмурящегося друга. – Как можно выглядеть величественно с этой проблемой?

При словах "этой проблемой" он с отвращением посмотрел на свою проблемную зону и скрестил ноги, положив одну на другую.

– В данный момент я расшатываю престол в соседнем государстве, и главным аргументом будет то, что у власти там стоит не дракон, а обычный человек.

– Ты сошёл с ума! – Эймар вскочил и, схватившись за голову, зашагал по комнате. – Это в любой момент может обернуться против нас самих! Зачем ты это сделал?

– Они слишком долго подрывали наш авторитет на островах. Нам нужно максимально их дожать, а потом мы объединим два королевства в одно. Для этого ты женишься на принцессе Саргов.

– На этой рыжей толстухе? – поморщился король. – Ради политики ты готов и меня на алтарь положить! Но при чем здесь признания? Как можно выглядеть достойно и величественно, признаваясь в...таком!

– Когда дракон перестаёт интересоваться женщинами? – Монруа резко повернулся к Эймару.

– Когда он сдох! – прошипел король, подходя к другу.

– Нет! Когда он встретил истинную! – торжественно произнёс Монруа, похлопывая отчаявшегося товарища по плечу.

– И кого мы объявим истинной? Рано или поздно это всё раскроется, и это будет крах всему моему королевству!

– Поступим, как было в древности, – начальник безопасности повернулся к стеллажу и стал вытаскивать одну книгу за другой. – Где же это было? Вот! Замрал Второй, по прозвищу Неугасимый, встретил свою истинную во время одного из рейдов по стране, но, будучи опоён злоумышленниками, не смог её признать. По легенде, на нём появилась метка, но ни одна дама не призналась, что тоже отмечена ею. Поначалу он несколько недель летал над своим королевством, пытаясь найти истинную, а потом, отчаявшись, объявил, что проведёт отбор невест. Каждый дворянин, имеющий дочь, обязан был привести её к артефакту, и если девица хоть немного соответствовала критериям, она проходила на отбор. В течение месяца набралось несколько десятков тысяч девиц, но артефакт признал лишь тридцать. Среди них и проводился конкурс. В конце концов одна из этих девиц и стала королевой.

– Не понимаю, почему девица сразу не призналась, ну или, на худой конец, не рассказала о метке во время отбора, – Эймар растерянно развёл руками, а потом с ненавистью взглянул на запястье и почесал его.

– Это неизвестно. Вполне может быть, что тот отбор недалеко ушёл от нашего. Как бы то ни было, мы выиграем время: слухи улягутся, появятся новые, но на этот раз выгодные нам.

– А, если бы метка была на простолюдинке?

– Ну ты как маленький, – со вздохом произнес герцог. – Неужели всё ещё веришь в эти метки истинности? Это просто блокировка некоторых способностей, успокойся. Она тоже имеет срок действия как и любое другое заклятье. Пока будет длиться отбор, подготовка к нему, подготовка к свадьбе и прочее, пройдет несколько месяцев. Тебе все равно пора жениться, вот и используем этот казус нам на пользу.

– А кто выиграет отбор? – король без сил опустился в кресло.

– Принцесса Саргов, конечно! Объединение королевств – неплохой бонус. К тому же у Леона нет сыновей, страна на грани развала. Им самим этот союз выгоден.

– Горы перейдут тебе, как я понимаю.

– А вся остальная часть королевства станет приданым твоей жены, – с готовностью ответил безопасник, раскрывая перед королём карту.

Вот это хорошо! Посмотрим, что это за страна, которая покоя не даёт этим двум товарищам. По урокам географии я помнила, что королевство Эльдагонское – самое большое на континенте, но того, что королевство Саргов такое маленькое, совсем не помнила.

На востоке, на побережье Большого океана, омывающего Драконий материк на востоке и Смешанный – на западе. Между этими двумя материками располагались небольшие острова; видимо, сфера влияния на них и беспокоила главу безопасности.

21. Информации нам всем не хватает!

Интересное кино, – подумала я, просыпаясь утром. – Почему, имея на руке метку, король и герцог не верят в истинность? То, что в неё не особо верю я – это понятно. Во-первых, пятьдесят лет я жила в техногенном мире, и мне легче поверить в побочный эффект от ритуала, чем в возрождение драконьих сил. Во-вторых, изначально целью этого ритуала была всё же не женитьба: Эмилия хотела использовать дракона короля, чтобы пробудить своего.

В любом случае идея с отбором мне нравится. Она даст возможность попасть в королевский дворец и покопаться в секретной библиотеке. Надо разведать, что там с этими драконами, к каким выводам пришёл мой дед, и вернуть его доброе имя. Ну не может человек, настолько влюблённый в науку, быть государственным изменником!

Ради чего люди изменяют родине? Деньги его не интересовали, слава – тем более. Он жил прекрасную жизнь, дни и ночи проводя в своих исследованиях. В то, что его могли подставить, – охотно верю!

Насколько я изучила серого кардинала этого королевства, мешать он может, так что мне надо проследить за наборами девушек, этим кастингом на отбор. Даже интересно, какие будут критерии для вступления? Если король будет выбирать лично, то надо выглядеть идеально.

Кстати, я же могу отправиться туда как графиня Роузвуд! Ни король, ни герцог никогда не видели меня в истинном обличии, а вот метку придётся спрятать.

– Вы встали, леди? – в комнату вошла няня и раскрыла тяжёлые бархатные шторы. – Сегодня чудесный день, можете позавтракать и погулять в лесу.

– Сегодня придёт полковник за насосами, – потягиваясь, произнесла я. – А потом нам с тобой надо купить себе красивую, модную одежду.

– Нам?

– Именно, – сказала я, вскакивая и направляясь в свою ванную комнату. – Тебе давно пора снять этот чепчик. В конце концов, ты давно уже не няня, ты моя компаньонка.

– Я? – растерянная няня показалась на пороге ванной.

– Да, ты. Нам всё-таки придётся поехать в столицу. Если ты пойдёшь со мной, тебя надо приодеть. Но если не захочешь туда ехать – неволить не буду. В любом случае хорошая одежда не помешает.

– А зачем ехать в столицу? – тихо переспросила няня, прислоняясь к косяку двери.

– Мне надо разобраться, что там произошло с дедом, восстановить его доброе имя и разобраться со своими сложностями.

– Какими сложностями? – ещё тише спросила женщина.

– Ну, хотя бы с этой меткой, – ответила я, показывая своё предплечье, где рисунок будто ещё больше разросся. – Чешется ещё, зараза!

– Что это? Почему она стала такой большой? – ужаснулась няня.

– Вот это тоже надо выяснить, кстати.

Не говорить же няне, что в часы отдыха я, вместо того чтобы погружаться в глубины своего подсознания, нагло подглядываю за личной и общественно-политической жизнью двух мужчин. И как объяснить, что обрадовалась предстоящему отбору, наверное, больше всех невест вместе взятых?

Наконец у меня будет законный повод поехать в столицу и в королевский дворец! Кстати, ещё одна цель – понять наконец, почему меня туда так тянет.

Полковник пришёл утром, едва мы позавтракали, и скептически повертел в руках самую обычную на вид трубу.

– Вы уверены, что она будет работать? – спросил он, поднимая трубы одну за другой.

– Поехали, убедимся на месте, – предложила няня.

Модные магазины открываются в соседнем городе с полудня, не раньше, так что с утра туда идти нет смысла. В том возбуждённом состоянии, в котором я сейчас пребываю, дома сидеть точно не смогу.

Мы приехали на речку, где уже столпились вчерашние крестьяне, и под их любопытными взглядами я собственноручно опустила трубу на уже закреплённые на дне штыри. Вода немедленно потекла в нужном направлении с хорошим напором. Всё-таки правильно я приуменьшила его силу – надо и у своих уменьшить, а то разнесёт мне весь огород и поля. Много – не всегда равно хорошо.

Приделав все трубы, я в сопровождении няни отправилась в магазин модной одежды. Наличие порталов и быстрого доступа в любую часть континента гарантировало, что мода здесь, в провинции, и в городе будет одинаковой. Во всяком случае, я именно так считала, но то ли с магазином нам не очень повезло, то ли здесь дамы предпочитают одеваться скромнее, но ни одно платье не походило на те, что носили при дворе.

На вкус Эмилии и нянюшки полагаться тоже не стоило – она никогда особо не интересовалась тряпками. Сидя в удобном кресле за небольшим столиком, я листала нарисованные от руки модели и перебирала ткани.

– Ничего из этого вам не понравилось? – спросила разочарованная продавщица, женщина лет тридцати в тёмно-коричневом платье с белыми вышитыми манжетами. Что-то такое, только длиной до колена, мы носили в школе.

– Скажите, а вы сможете сшить по моему эскизу платья нам с леди Инной?

Вместо ответа женщина придвинула ко мне желтоватые листы бумаги и карандаш.

Рисование никогда не было моей сильной стороной. Учась на биофаке, постоянно приходилось что-то рисовать: кости, отдельные органы и системы органов. Надежда Ильинична, наша анатомичка, смотрела на мои творения и говорила:

– Расулова, у вас даже человечек из «палка, палка, огуречик» выглядит уставшим от жизни бредом шизофреника. Перерисуйте! это должна быть клиновидная кость, а не гибрид кареты с осьминогом.

Отвечала я на отлично, могла с лёгкостью выступить перед целой толпой экзаменаторов, но мой анатомический альбом был памятником «сюрреалистического кубизма написанного неандертальцем». Опять цитирую незабвенную Надежду Ильиничну.

В общем, общими усилиями мы с няней нарисовали, потом на словах объяснили, потом вскочили с места и на манекене показали, что примерно нам нужно. Помимо трёх пар платьев мы также заказали две пары брючных костюмов типа амазонок для верховой езды, обувь и шляпки с плащами.
Надеюсь, такой экипировки нам хватит.

– Чего не хватит, докупим в столице, – выдохнула я, когда наше плодотворное общение с продавщицей подошло к концу. – Я голодна как волк, пойдём перекусим.

22. Подготовка к отбору

Следующие несколько дней прошли в рутинной работе. Мне нужны деньги для нарядов и украшений, причём всё это должно быть в двойном экземпляре.

Няня, пришедшая в себя от шока, естественно, решила ехать со мной. По-моему, реши я спрыгнуть с девятиэтажки вниз головой, она, не задумываясь, шагнула бы за мной следом. Судя по горящей всеми переливами красно-оранжевого, женщина смертельно напугана.

– Инна, ты должна знать, что ни тебя, ни меня во дворце, скорее всего, не узнают, – сказала я, когда очередная вспышка тревожного оранжевого затмила все остальные цвета спектра в её ауре. – В прошлый раз и ты, и я были под иллюзией.

– Вы – да, но я видела себя в зеркале такой же, как всегда, – тихо возразила женщина, и только тут я поняла, что эта дурёха Эмилия так и не удосужилась объяснить няне принцип действия иллюзии.

Да и я сама тоже хороша! Не могла подумать об этом раньше? Человек всё это время живёт в страхе, а я даже элементарных вопросов не задала, чтобы уточнить, чего именно она так сильно боится.

– Прости меня, пожалуйста, я ведь тебе так и не объяснила принцип действия иллюзии. Ты видела в зеркале себя – так и должно было быть. Но вот все остальные видели пожилую женщину с седыми волосами и морщинистым лицом.

Бедная женщина только выдохнула, без сил опускаясь в стоящее рядом кресло, а мне вновь стало стыдно. Сижу тут, строю из себя мудрую великовозрастную тётеньку, а о единственном близком здесь человеке даже не подумала. К счастью, мои внутренние стенания были прерваны вошедшим майором Скаем.

– Леди, так как вы здесь, могу передать вам отчёт за этот месяц и причитающиеся налоги, – произнёс он по-военному чётко и положил передо мной на стол исписанную бумагу и несколько серебряных и золотых монет.

Не дожидаясь моей реакции, бросил короткий взгляд на расслабленно сидящую Инну, прошёл к другому концу стола и, нахмурившись, сел в кресло, стоящее у стены, уступая мне место во главе стола. Что это? Признание моего статуса?

– Так вот как выглядят отчёты, – произнесла я, краем глаза следя за Инной, аура которой медленно переходила от тревожно-оранжевого до спокойно-розового. С няней всё в порядке, зато теперь аура майора играла оранжевым. Да вы издеваетесь, что ли? С ним-то что?

– Так, что тут у нас, – пробормотала, вчитываясь в бумагу. – Налог от деревень: Верхняя Линна, Нижняя Линна, Серёдка, Нагорная, Подгорная, Зеренка, Кузнечная, Моревка.

Что за названия? Никакой фантазии у этих крестьян, - подумала с досадой. Видимо что-то такое отразилось на моем лице, потому что майор поспешно отчитался:

– В деревне Моревка в этом месяце был хороший урожай моревицы, они покрыли задолженность за два месяца.

– А что такое моревица?

– Это довольно дорогая ягода, – отозвалась пришедшая в себя няня. – Её используют в изготовлении магических зелий. К сожалению, выращивать её тоже непросто. Будь у нас больше подходящих оранжерей, можно было бы заработать гораздо больше.

– Моревица, Моревка, Морев, Моревская! – я резко обернулась к нянюшке. – Как тебе фамилия Моревская? Загадочно и непонятно: то ли про ягоду моревицу, то ли про море.

– О чём вы, леди? – женщина смотрела на меня с удивлением, а я уже видела её – такую красивую, величественную, садящуюся в собственную карету с гербом, а на нём изображено...

– А как выглядит ягода? Есть рисунок? – я почти подбежала к стеллажу с книгами. – Где-то здесь должна быть книга по ботанике, я точно видела. Вот!

Ну что сказать? Моревка – небольшая округлая ягода светло-розового цвета с беловатым налётом.

– На гербе смотреться не будет, – со вздохом констатировала я, отставляя толстую книгу.

– На каком гербе, леди? – осторожно спросил майор, медленно ко мне приближаясь. Так медленно подходят к умалишённым, чтобы не вспугнуть и не нарваться на агрессию.

– На гербе баронессы Моревской, конечно! – торжественно провозгласила я. – Инна, ты примешь титул баронессы, а эта деревня объявляется баронетом!

– Это как? – Инна переводила взгляд с меня на полковника и обратно.

Система дворянской иерархии здесь не особо отличалась от европейской. Во всяком случае, фраза, которую я помнила из учебника по истории шестого класса – «вассал моего вассала не мой вассал» – в этом мире была вполне актуальна.

Граф мог назначить бароном кого захочет: для этого достаточно лишь выделить человеку деревню, придумать герб, убедиться, что он не похож ни на один другой (для этого раз в год обновлялись гербовые книги), и вручить новому дворянину гербовую бумагу.

Дворянский статус позволял стать частью высшего общества, но никаких материальных благ не приносил. Даже наоборот: дворяне платили налог выше, чем простые ремесленники и купцы, поэтому редко какие богатые купцы решались приобрести титул.

Но я упорно желала видеть Инну баронессой! Пока не знаю, зачем нам это надо, но пусть так и будет, – решила я, берясь за перьевую ручку и рисуя герб. Эх, была бы здесь Сабина – она бы такой герб придумала! Вечно сидела со своими блокнотами и рисовала непонятные иероглифы. Как она там?

– Что вы делаете, леди? – шёпотом спросила Инна, вырывая меня из тягостных дум. Кажется, теперь и она сомневается в моём здравомыслии.

– Баронессе Моревской нужен герб.

Пока няня и майор, понявшие, что со мной лучше не спорить, терпеливо дожидались шедевра, я со всем усердием рисовала лист, больше похожий на волну. Так даже лучше: игра слов «моревка – море» мне нравилась. Попутно я вспоминала последнее видение из королевского дворца, которое показало, что надо торопиться.

Отбор невест уже начался! Мне пора идти на регистрацию, а для этого нужна компаньонка. Как я поняла, девушкам разрешалось брать с собой не больше трёх комплектов платьев, один костюм для верховой езды и одну компаньонку.

Вот Инна и будет моей компаньонкой. Одежду нам завтра уже завезут, герб до завтра дорисую, грамоту написать не проблема. Послезавтра, во что бы то ни стало, надо отправляться в столицу и проходить регистрацию.

23. Неужели так глупо попалась?

– Что это за список? – король раздражённо перебирал исписанные мелким убористым почерком листы.

Он вообще в последнее время был чрезвычайно раздражён: не участвовал в увеселительных мероприятиях, не знакомился с дамами, не шутил, не охотился, не прогуливался по саду. Днями напролёт просиживал в своём кабинете, читал старинные книги и периодически вот так врывался в рабочий кабинет начальника королевской безопасности, мешая тому работать.

– Это список кандидатов на отбор, – отозвался герцог Монруа, не поднимая головы.

– Сколько их? Двести, триста?.. – король с отвращением смотрел на список. – Мне что, с каждой из них встречаться и общаться? Да на это и года не хватит!

– Нет, конечно, – успокоил герцог. – Их более трёх тысяч, и это лишь по предварительным данным. В течение трёх дней будет идти регистрация, а потом большая часть из них отсеется на первом туре. В конечном счёте на конкурс попадёт не больше тридцати девушек.

– Ну, тридцать – это ещё куда ни шло, – Эймар, громко застонав, сел за стол. – Надеюсь, девиц выберешь по моему вкусу.

– Разумеется, все кандидатки утверждены заранее и принадлежат к высоким родам, не переживай. Правда, для достоверности надо будет взять ещё несколько простолюдинок и дворянок из низшего сословия. За отбором будет наблюдать не только наше королевство, но и иностранные эксперты.

– Эксперты? – король презрительно хмыкнул. – Что они там собираются "экспертировать"?

– Какая разница? Лишняя шумиха нам не повредит, особенно сейчас, когда у саргов начались волнения.

– К чему эта история приведёт? Я про саргов, – Эймар с любопытством наклонился над столом. – Ты затеваешь революцию?

– До неё не дойдёт, хотя ремесленники и гильдейские уже начали собираться на митингах. Ослабленные борьбой с собственными гражданами, сарги воспримут приглашение принцессы на королевский отбор как спасение. Принцессу Ниану в народе любят, в отличие от её отца и старшего брата.

– И чем эта принцесса примечательна?

– Ровно ничем, вполне обыкновенная девица, – широко улыбнулся Монруа. – Просто мы пустили слушок о её отзывчивости, добродетельности, сочувствии к сирым и убогим, в отличии от её брата, его и так недолюбливают. Фрейлина и подруга принцессы, графиня Зилан, уже давно и успешно работает на нас.

– А что там с наследным принцем? Неужели этот занудный педант Жискар не разглядел шпионку?

Герцог на это неопределённо пожал плечами и продолжил работать, пока король, вновь подняв листы, изучал список. Я приблизилась и заглянула в него: некоторые имена были выделены чертой. Имени графини Роузвуд там не было!

Что это значит? Я могу пройти регистрацию, и мне, возможно, даже дадут возможность поучаствовать в первых турах, но сольют при первой же возможности? Как жаль, что нет возможности материально проявляться! Я бы записала своё имя и подчеркнула его, но, увы…

* * *

День икс настал! Я, одетая в своё лучшее дорожное платье, стояла на огромной площади, где на высоком, пахнущем свежесрубленным деревом, помосте возвышалась арка. Перед сверкающей в лучах полуденного солнца аркой стояло несколько магов в тёмных длинных мантиях.

Почти вся площадь заполнена девицами всех мастей и разной степени свежести. От некоторых пахло так, что стоило больших трудов не зажимать нос. Видимо, денег на порталы хватило не у всех, и кто-то добирался своим ходом. Девушки и сопровождающие их компаньонки тихо шипели друг на друга, но тут же принимали самый благопристойный вид, стоило магу взглянуть в их сторону или подлететь визору.

Как оказалось, для особых случаев здесь, помимо камер наблюдения, установленных на крышах, стенах и деревьях, имелись летающие записывающие кристаллы. На вид – обычный камушек, вроде моего сапфира, но летит в паре десятков сантиметров от наших лиц.

До дрожи хотелось взять камушек и посмотреть на него вблизи или, просканировать его в магическом зрении, но здравый смысл велел удержать исследовательские порывы. Понадобились титанические усилия, чтобы подавить это любопытство, могу гордиться собой.

Инна с тревогой проводила взглядом летающий кристаллик и, обернувшись на вполне спокойную меня, тоже расслабилась.

– Долго мы ещё тут будем стоять? – не выдержала плотная высокая девушка, которую я про себя прозвала «Валькирия». – Если нас не покормят, мне кажется, я надкушу этого чопорного мага.

– Не получится, – тихо отозвалась я, не реагируя на осуждающие взгляды оборачивающихся на нас девушек.

– Почему это?

– Думаю, он надкусит первым, – рассудительно ответила я. – Они там тоже стоят с раннего утра и не менее голодны, чем мы.

В ответ Валькирия прыснула и, смерив меня любопытным взглядом, представилась:

– Анэтта, баронесса Пиав.

– Очень рада. Эмилия, графиня Роузвуд.

Мы почти на земной манер пожали друг другу руки.

– Да зажми, зажми уже нос, – махнула рукой Анэтта и пояснила, видя мой непонимающий взгляд: – Знаю, что не цветочками пахну. Я ехала два дня из северной Радэны, почти без остановок – боялась опоздать. По дороге пришлось подобрать торговцев сыром, так что я вся насквозь пропахла сыром. Ты знала, что самый вонючий сыр – самый вкусный? Я вот тоже не знала. Похоже, теперь и не узнаю. Ближайшие пару лет – никакого сыра, это точно.

Я весело рассмеялась. Пара девушек рядом, слушавших нашу болтовню, тоже не сдержали улыбок. А высокая красивая блондинка, стоявшая впереди, недовольно оглянулась и демонстративно прижала платок к носу. Этот жест лишь ещё сильнее нас развеселил. Даже нянюшка, тактично отвернувшись, позволила себе тихо хохотнуть.

В чём проблема? Проявление эмоций в королевстве вроде бы не запрещено, смеяться никто не запрещал. Что за странное недовольство?

Наконец впереди началось движение. К арке подошёл ещё один маг. Дотронувшись до камня, он что-то негромко пробормотал, затем повернулся к стоявшим рядом собратьям и коротко кивнул.
Один из магов торжественно поднял руки и провозгласил: