Отбор-топор, или как избавиться от принца

Глава 1

Варвара Кашка

— Кашка, ты с ума сошла? — Манька Шпилькина, моя соседка по комнате, уставилась на меня с искренним недоумением.

— Почему это? — флегматично поинтересовалась я, дорисовывая стрелку на правом глазу.

— Принцесса на Хэллоуин? И даже не мертвая?! — Манька скривила тонкие губы.

Мне всегда хотелось примерить образ принцессы, надеть красивое платье, туфельки, корону… Ну или диадему на худой конец. А тут и повод подходящий образовался — костюмированная вечеринка в загородном коттедже, на которой будут все самые крутые парни с нашего, и не только, факультета...

Представила, как захожу я вся такая из себя не Варвара Кашка — студентка третьекурсница многопрофильного колледжа, а настоящая принцесса! Все так и ахнут!

А для того, чтобы соответствовать тематике вечеринки, был у меня припасен один аксессуар. Но это пока тайна.

— Все лучше, чем… — Склонившись к зеркалу, поправила не слишком удачный кончик стрелки и, многозначительно глянув на Маньку, закончила: — Образ зубрилы по жизни.

Манька шумно захлопнула учебник по экономике и скрипнула зубами так громко, что мне не по себе стало. И как только она с такой привычкой умудряется щеголять белоснежной эмалью?

— Да. Мне как-то не до вечеринок. Банковское дело сложнее, чем кастрюлями на кухне греметь, знаешь ли! — заявила моя соседка и ехидно улыбнулась, эффектным жестом поправив собранные в высокий хвост угольно-черные волосы.

Зря все-таки Шпилькина Хеллоуин не празднует. Из нее получилась бы прекрасная злая ведьма!

Я не обиделась. Уже привыкла, что моя соседка считает специальность повара-кондитера чем-то не слишком серьезным. Ну а я тоже в долгу не остаюсь и подтруниваю над ней в ответ. Идеальные отношения, я считаю.

— Манька! Прокляну, и будут тебе все официанты в суп плевать! — флегматично пригрозила ей я.

— Не проклянешь, Кашка. Ты добрая! — победно заявила Шпилькина и, поправив очки, снова открыла учебник.

— А так?

Я выудила из шкафа самый настоящий топор и продемонстрировала его соседке, старательно улыбаясь, как маньяк. Нарочно перед зеркалом тренировалась, чтобы выглядело жутко. Топор был честно стырен на выходных у деда в сарае. У него еще один есть, а этот потом тихонько верну.

На Шпилькину моя улыбка впечатления, похоже, не произвела. Она лишь картинно закатила глаза и поинтересовалась:

— Платье принцессы и топор? Кашка, ты серьезно?!

— Это черный юмор, неужели не понимаешь? — И снова поглядев на собственное отражение, похвалила сама себя, раз больше некому: — Ну какова красота, а?

Довольная собой, положила топор на плечо, другой рукой приподняла край длинного подола и покрутилась. Голубой цвет определенно мне шел! Прямо Диснеевская принцесса! Сказочная вся такая. Вот бы еще и туфельки хрустальные, как у Золушки. И принца. Эх…

Мечтая, впихнула ноги в самые обычные туфли на шпильке. Голубые классические лодочки, которые хоть и нещадно натирали ноги, но уж очень мне нравились. За неимением хрустальных и эти выглядят неплохо. Идеальный контраст с топором!

Кстати, может, кетчупом его полить для антуражности? Вроде как кровища засохшая? Хотя нет, лучше не надо. Вонять будет, как в «хот-догошной», да и платье наверняка испачкаю.

Решив, что готова, потянулась за мобильным и принялась вбивать в приложение такси адрес коттеджного поселка. Шли минуты, а желающих доставить туда настоящую прЫнцессу не находилось.

— Ну же! — рассердилась я. — Берите заказ, не то прокляну! Будут вам официанты в суп…

Какой-то из таксистов явно почувствовал мой посыл и откликнулся. Какой умница!

— Ну все, Манька, давай, скучай тут без меня. Буду завтра!

— Уныло тебе повеселиться, соседка! — не осталась в долгу та и тут же воскликнула: — Кашка, ты с ума сошла?!

— Повторяешься, Шпилькина, — проворчала я, остановившись в дверях. — Чего еще?

— Ты хоть знаешь, какое сегодня число? — поинтересовалась Манька так, словно говорила с безнадежной.

— Тридцать первое октября вроде как.

— А ты в курсе, что в наших широтах тридцать первого октября надевают что-нибудь потеплее, чем туфли и платье?

Секунду подумав над ее замечанием, решила, что эффект получится смазанный, если прЫнцесса явится со сменкой в руках и в пуховике.

— Ой, я на такси — от порога до порога. Не успею замерзнуть. Я девушка горячая, — отмахнулась легкомысленно.

— Скорее, отмороженная… — проворчала Шпилькина в закрывающуюся за мной дверь комнаты.

Вечером лифт в общежитии не работал. Он у нас, вообще, включался только в рабочее время, когда все были на занятиях, и он не был никому особенно нужен. Так что с шестого этажа пришлось спускаться своим ходом. К первому я уже трижды прокляла красивые, но дико неудобные туфли. Даже мелькнула предательская мысль вернуться за кроссовками, но я ее прогнала.

Настоящие принцессы кроссовок не носят!

Проходя мимо бдительной вахтерши, спрятала топор в складках подола. И от таксиста — тоже. Откажется еще везти.

Глава 2

Таксист от неожиданности вдавил педаль газа. Мотор взревел, и мы едва не протаранили забор возле гаражей. Но бравый водила справился с железным конем, увернулся в последний момент от бетонного столба, и уже довольно аккуратно вырулил на дорогу.

— Едэм-едэм. Пашутил я. Какой вэселый дэвушк мнэ попалсь! — бормотал он, то и дело поглядывая на меня в зеркало заднего вида.

Пока таксист выруливал на проспект, я угрюмо таращилась на него, обнимая топор. А когда начало казаться, что он смотрит больше на меня, чем на дорогу, попросила:

— Вы это, вперед лучше глядите. А то так и вовсе можно не добраться…

Минут через пятнадцать машина выбралась за пределы города и теперь двигалась через какую-то унылую промзону. Фонарей стало намного меньше, а живых людей на улице и вовсе не было видно. Впрочем, мертвых тоже, так что жаловаться было не на что.

Но я девушка бдительная и на всякий случай сверилась с навигатором, убедившись, что таксист не проявляет ненужной инициативы. А чтобы ему всякие дурные мысли на мой счет в голову не лезли, приложила трубку к уху.

— Деда, привет! — поздоровалась громко и радостно. — Что? Не слышу! Говори погромче, связь плохая! — Старательно нахмурив лоб, я делала вид, что прислушиваюсь. — Говоришь, в подвале? А что там? А, ружье зарядил? Значит, меня встречаешь? Топор? Конечно, при мне! Я без него из дома не выхожу, как ты и наказывал.

Таксист снова коротко глянул на меня и прибавил скорости, а я с удовлетворением отметив этот факт, продолжила сценку:

— Такой праздник сегодня! Чем интересненьким займемся? Говяжью тушу разделывать будем? Не говяжью? Да послышалось. Хм… Ну ладно. Так даже веселее.

Я регулярно делала паузы, делая вид, что слушаю ответы собеседника, а затем уточнила:

— А почему не сегодня? Билеты, значит, у него только на завтра были? Плохо, конечно… Ну ничего. Подождем ради такого дела. Тогда тебе придется меня потерпеть пару дней.

Таксисту меня терпеть не хотелось, и еще минут через пятнадцать машина затормозила на освещенной лишь светом фар улице возле большого дома с погасшими окнами.

— Приэхали, — объявил таксист с облегчением.

— Скотобойня, Кладбищенская тринадцать? — уточнила я.

Ну да, так себе адресок звучит. Подозреваю, именно по этой причине только здесь и нашелся единственный свободный коттедж, который нам согласились сдать. И на который у нас, бедных студентов, хватило денег. Прямо-таки все звезды сошлись!

— Как написан в навигатр, туда и приэхали, — мстительно ответил таксист.

Демонстративно глянув на карту, я убедилась, что отметка геолокации стоит точнехонько рядом с местом прибытия, которое я указала. Ну хорошо.

— Оплата с карты спишется. Доброй ночи! — вежливо попрощалась я и выскочила из машины.

За городом оказалось значительно холоднее. Определенно температура ниже нуля.

— Быстро дам дуба, если не окажусь в помещении… — пробормотала я, провожая взглядом фары такси, которые стремительно удалялись.

Осмотревшись, я еще раз сверилась с картой, а затем, заподозрив неладное, полезла в мессенджер проверять, тот ли указала адрес. Адрес был верный, вот только я забыла об одном нюансе…

Коротко, но весьма неприлично выругавшись, чересчур неприлично для принцессы, я почапала в направлении ближайшего перекрестка.

В описании говорилось, что подъезжать следует с другой улицы, и об этом нужно было предупредить водителя, но я совершенно забыла об этом из-за возникшего между нами напряжения.

Теперь мне предстояло прогуляться пешком до конца улицы, которую я видела только в навигаторе. Фонари в этом дачном поселке отсутствовали как класс. Крохи света, да и то с перебоями, давала лишь проглядывающая из-за быстро бегущих по небу облаков зловещая луна.

Обстановочка сложилась мрачная, что и говорить. Слева через поле стоял черной стеной лес, перед которым раскинулось невидимое в темноте кладбище. Справа тянулся ряд домишек с абсолютно темными окнами. Отличный антураж для Хеллоуина!

Несмотря на ситуацию, страшно нам с топором не было, а вот холодно — еще как! Вдобавок мои шпильки переметнулись на сторону злых сил и пытались сломать, ну или на худой конец стереть до костей ноги. Когда впереди, наконец, появились огни, и до моих ушей донеслись отголоски громкой музыки, я дрожала уже сильнее, чем осенний лист на ветру.

Воодушевленная, я захромала быстрей, мечтая о пластыре и сжимая рукоять топора, который оттянул мне всю руку. Фонарик на телефоне я выключила, чтобы сберечь заряд. И встреться мне сейчас кто-нибудь, сердечный приступ был бы обеспечен.

Не у меня естественно. У того, кто увидит этого зомби.

Как говорит одна моя добрая подруга: «Маленькая девочка ночью в парке, это одно. А маленькая девочка ночью в парке с топором…»

Мысль я не успела додумать, потому что впереди метрах в трех вдруг возникло подозрительное марево, в центре которого замаячил темный силуэт.

Я остановилась, пытаясь понять, что за ерунда происходит и не глюки ли у меня от обморожения, как вдруг марево на глазах приобрело четкие очертания картины, на которой была изображена девушка в пышном платье…

Она шевельнулась, и тут до меня дошло: это не картина, а зеркало!

А девушка в нем — это же я! Правда… Какая-то другая…

Ну чего удивляться? Зеркала в темноте, вообще, так себе показывают. Недаром я никогда не любила смотреть на себя по ночам. Ох, недаром!

На раме сверху зажглись две красные точки, и у нас с топором сработал инстинкт самосохранения. Круто развернувшись, я рванула прочь от этой хтони. Даже если это розыгрыш, больно уж стремно!

Вот только проклятущие служители злых сил подвели. Гладкая подошва туфель скользнула по тонкому ледку, и я клюнула носом, инстинктивно взмахнув при этом руками. Топор и телефон вырвались и взмыли куда-то в небо, а затем гравитация сделала свое, и что-то больно тюкнуло меня по макушке.

Глава 3

Принцесса Барбара

— Да как он посмел?! Как только могло в голову прийти подобное?

Отбор!

Персиваль Годфри Фэрчайлд, принц Лугенборгский решил устроить отбор невест!

Принцесса Барбара выдернула из вазы букет белых роз, бросила на пол и принялась топтать несчастные цветы.

— Как ты мог, Персиваль! — приговаривала она.

Превратив бутоны в измочаленное нечто, она схватила вазу и запустила ее в стену. Но и на этом она не успокоилась, выбросила в окно несколько декоративных подушек, после чего остановилась посреди гостиной, тяжело дыша.

Барбара с детства была влюблена в красавца-блондина — наследного принца королевства Лугенборг. Мечтала, как выйдет за него замуж. Какой будет праздник, какие платья ей пошьют лучшие модистки обоих королевств — Лугенборга и Эренкрона. Как она наденет самые дорогие драгоценности, что у нее есть, и будет сверкать, точно утренняя звезда! Холодная и прекрасная!

Пусть обзавидуются все гости! Пусть их с Перси свадьбу запомнят во всем мире!

Но все ее планы полетели к штарну под многочисленные хвосты из-за дебильного отбора!

— Какой бред! Как Персиваль додумался до такого? Не иначе бастард подкинул ему эту идею! — прошипела она.

Барбара ненавидела своего единокровного братца, которого отец зачал еще до того, как женился на ее матери. И зачем только король его признал? Вот уж ошибка всех времен и народов с ее точки зрения. Как можно было так низко пасть, когда у тебя есть такая смышленая дочь?

Однажды принцесса попыталась вразумить папочку, но у короля Эренкрона на этот счет было собственное мнение, и мнение дочери он всерьез не воспринял. Только посмеялся и подарил новое ожерелье, чтобы не дулась.

Поразмышляв, Барбара укрепилась в своих подозрениях.

Аластар и Персиваль познакомились на войне против культа Смертной Тени, когда два королевства объединились перед общей угрозой. Как раз после победы ее отец и признал официально старшего сына. Очень уж Аластар тогда отличился.

— А лучше бы бесславно сдох! — Принцесса топнула ногой, бессильно стиснув кулаки.

Она окончательно уверилась, что идею отбора Перси подал именно бастард. Кто еще, как не он, мог разузнать ее слабое место?

— Но как Перси себе все представляет? Как такое возможно, чтобы она, Барбара Джиневра Мальгрейв, принцесса Эренкронская встала к плите?!

Ее нежное лицо станет красным от жара, как у какой-нибудь поварихи! Не говоря о том, что это попросту опасно! На кухне можно обжечься, обвариться, порезаться, спалить платье. Да мало ли сколько разных опасностей поджидает там благородную деву?

Высокородной аристократке на кухне делать нечего, и точка! Разве что разнос устраивать поварам?

Нет! Даже в этом случае всегда можно вызвать в кабинет главного повара и устроить ему выволочку.

Определенно! Персиваль нарочно все это выдумал. Узнал от Аластара, что она не умеет готовить и учиться не захочет. Да даже если бы она и решила пасть так низко, все равно бы уже не успела. Первые испытания начнутся уже через три дня!

В груди принцессы клокотал удушливый гнев. Держась за сердце и тяжело дыша, она вернулась в спальню и нарисовала на стене слева от окна магический знак. Поверхность пошла маревом и растворилась, открыв потайную нишу, в которой было спрятано волшебное псише.

— Гримальд… Скорее! Мне нужно успокоиться. Срочно!

Посмертная маска в верхней части вычурной металлической рамы зеркала, украшенной перевитыми змеями, распахнула веки, и на принцессу глянули два черных провала с тлеющими красными огоньками.

— Айн момент, майне херрин, — послышался глубокий и довольно приятный мужской голос с иноземным акцентом.

Зеркальная поверхность стала матово-черной, но почти сразу же прояснилась, отобразив уютный будуар. Нежно-розовые и белые оттенки, изящные канделябры на туалетном столике. Тонкие ткани, дорогие духи, румяна и притирки. За полупрозрачной белой ширмой угадывалась просторная кровать под многослойным балдахином.

Это не было отражение спальни принцессы, но Барбара прекрасно знала, чья это комната. Здесь жила одна из новых фавориток Персиваля — Майретта Рим. То, что нужно!

Гримальд прекрасно чувствовал, что ей точно поможет прийти в себя, но принцесса была скупа на похвалу.

— Годится, — буркнула она недовольно, но только для вида.

Ее настроение стремительно улучшилось, стоило подумать о том, как будет страдать эта девка. Барбара выудила из ящика стола пузырек с чесоточным порошком и шагнула прямо сквозь раму.

Осмотревшись в чужой комнате, злобно ухмыльнулась и добавила порошок в баночки с кремами, которыми Майретта пользовалась чаще всего. Какими именно не было секретом. Барбара не раз наблюдала, как фаворитка готовится вечером принять у себя ее Перси.

Ничего. Как только она станет королевой Лугенборга, у Перси ни одной живой и здоровой фаворитки не останется. Уж она-то постарается! Но пока приходилось пакостить по мелочи, чтобы не вызвать ненужных подозрений. Для всех Барбара, принцесса Эренкрона — образец воспитания и добродетели. И конечно же — идеал женской красоты.

Барбара активно поддерживала слухи о том, что внимание Персиваля приносит женщинам несчастье, и что принц Лугенборгский схватил проклятье на войне с культистами. Но делала она это очень осторожно. Так, чтобы на нее никто и не подумал.

Кто знает? Может, одних слухов окажется достаточно, чтобы стать той единственной невестой, которая не побоится связать свою судьбу с «проклятым» принцем. Так она рассуждала, считая, что на войне и в любви хороши все средства.

Принцесса Эренкронская подошла к роскошной кровати и, отогнув край покрывала, щедро сыпанула туда остатки чесоточного порошка.

— Неприятных снов, дорогуша! — прошипела она ядовито.

Вернувшись через зеркальный портал к себе в спальню, Барбара первым делом тщательно вымыла руки. Не хватало еще тоже заполучить чесотку. Нет-нет! Эта честь только для избранных. Придется Перси этим вечером остаться без любовных утех, или разделить тяготы с любовницей.

Глава 4

Меня куда-то волокли. За ногу.

Платье при этом задралось, и я чувствовала голым животом все прелести подмороженной дороги. Возмущенная таким небрежным обращением, рванулась было, да где там! Держали крепко и тащили с завидным упорством.

И вдруг по коже пробежал холодок. Не такой, который давно заставил меня покрыться пупырками размером со слона, а какой-то иной. Словно бы наэлектризованный. Испугавшись, я снова дернулась, а перед глазами стремительно меркло! И без того темная улица сужалась в одну точку.

И вдруг в этом туннеле я отчетливо увидела деревянную рукоять топора! Дотянувшись, схватила ее по наитию, а затем картинка перед глазами вдруг сменилась. Одновременно стало значительно теплее и мягче, а вместо подмерзшей дороги подо мной возник ворсистый ковер. Довольно пыльный, кстати, если бороздить по нему носом.

Приподнявшись на руках, я от души выдала:

— А-апчхи!

Открыв глаза, уставилась на собственное отражение, покрытое мелкими брызгами влаги. Ну уж простите, не успела прикрыться. Руки были заняты.

— Майн Гот! — брезгливо пробормотал сверху мужской голос.

— Как невоспитанно! — вторил ему капризный женский за моей спиной.

В тот же миг мою ногу отпустили.

В зеркале отразилась незнакомка, чем-то похожая на меня и одетая в шикарное платье. Оно и диадема на голове подсказывали, что она, как и я, нарядилась сегодня в принцессу. Только вот сразу было заметно, что экономить на тканях и швее ей не пришлось.

Да и драгоценности выглядели совсем как настоящие. Правда, я не так чтобы эксперт в этом деле.

Незнакомка так пристально на меня посмотрела, что аж неловко стало.

— Простите, — буркнула я поднимаясь.

В свою очередь, не отрывая взгляда от кривящей губы девушки, протерла забрызганное зеркало краем подола.

М-да… Позорненько вышло, но что поделать? Я основательно подмерзла перед тем, как меня схватили и поволокли.

Ровно на секунду я решила, что тащила эта девушка меня так неаккуратно, потому что просто не смогла поднять. По комплекции незнакомка такая же, как я. Не хрупкая, но и не амбал — золотая середина. Нести собственный вес далеко не каждый человек способен.

В опровержение этой душеспасительной теории выступили сразу три факта:

Я находилась в роскошной женской спальне. Такой просто быть не могло ни в коттедже, который мы сняли, ни во всем поселке со звучным и претенциозным названием «Скотобойня».

Кислое выражение лица мадам подсказывало, что не стала бы она спасать кого бы то ни было. Скорее, напротив, с радостью выставила бы на мороз, предварительно облив холодной водой.

И, наконец, мужской голос, который я только что слышала, намекал, что проблем с переноской тяжестей у нее не было вовсе, но по какой-то причине, мою тушку все равно волочили, словно мешок с чем-то неприглядным.

Это наводило на мысли о том, что и причины куда-то меня волочь, были не менее неприглядными.

Покрепче схватив топор двумя руками, я круто развернулась с дурным воплем:

— АГА!

Ну а что? Пусть этот недомужик штаны намочит как следует. Шутники нашлись, тоже мне!

Вот только никого, кроме слегка мутного, будто припыленного моего же отражения, там не оказалось. И спрятаться за напольным зеркалом, установленным в нише, было просто негде.

Мрачное зеркало совершенно не вязалось с интерьером классической «принцесьей» спальни. Опустив топор, я осмотрела черную металлическую раму, украшенную искусно выполненными змеями. Совсем как настоящие! Казалось, сейчас зашипят и бросятся! Бр-р…

И тут я поняла, что именно это зеркало появилось передо мной на дороге перед тем, как я оказалась здесь!

Сглотнув, медленно подняла глаза и столкнулась с двумя красными огнями, горящими в глубине черных провалов жуткого металлического лица.

— А-а-а-а-а! — заорала я во всю глотку.

Пробиваясь к выходу из спальни, я походя снесла с ног надменную девицу. Про топор я совершенно позабыла, но инстинкты не позволили выпустить рукоять — мне его еще деду возвращать. Вот только открыть дверь мне так и не удалось.

Едва протянув руку к вычурной дверной ручке, я заморозилась, точно валькирия в позе бегуна-легкоатлета, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, ни головой! Ни топором...

Чертовщина какая-то!

Не зря дед меня отругал, когда я про этот бесовский праздник заикнулась. Я ведь у него топор-то хотела честно попросить. Но поняла, что не даст, особенно по такому поводу, и честно стырила…

— Идиотка! — выпалила девица, появившись в поле моего зрения.

— Приятно познакомиться, а я Варвара! — ответила я на ее обзывательство и обрадовалась, что хоть говорить пока еще могу.

— Да как ты смеешь?! — прошипела странная девица и вдруг округлила глаза, переспросив: — Варвара? — Она повернулась к зеркалу. — Гримальд, наши имена тоже созвучны, представляешь?

— Это логично, майне херрин. Вы же просили двойника, который обладает кулинарным талантом. Этот экземпляр наиболее точно отвечает заданным вами параметрам.