Отдашься мне

Глава 1. Стас

Боже, моя голова... Кажется, внутри моего черепа маленький гном с раскаленным молотком усердно долбит по самым больным местам. Я лежу с закрытыми глазами и пытаюсь собрать в кучу обрывки вчерашнего вечера. Клуб «Агония», водка с редбулом, дурацкие танцы... и девушка. Девушка точно была. Помню запах ее духов – сладкий и душный, как увядающие цветы. И рыжие волосы. Вроде бы рыжие.

Со стоном отрываюсь от подушки, и комната плывет перед глазами. Бреду в душ, и мои ноги вязнут в этом идиотском белом ковре, который я когда-то выбрал, потому что дизайнер сказал, что он «символизирует безграничность пространства». Черт с ним, с пространством, он просто чертовски дорогой, и его вечно приходится чистить. Как и всю эту квартиру-лофт, которую мне купил Святослав. Мой дорогой старший братец, который вдруг решил, что женитьба, усыновление чужого ребенка и рождение родного – повод урезать мое «денежное довольствие».

«Пора становиться на ноги, Станислав».

Да я встал! Я открыл агентство «Стас&Party»! У меня лучшая команда в городе. Дима «золотые уши» на звуке. Лера, которая из воздушных шаров может собрать кого угодно, от Путина до динозавра. А заказов – шиш, ноль, ничего. Видимо, все поголовно решили экономить на праздниках. Или брат по-своему «помогает» мне стать самостоятельным, наводя порчу на мой бизнес.

Горячая вода почти ошпаривает меня, но не может пробиться сквозь свинцовую пелену похмелья. Вытираюсь, накидываю черный шелковый халат – подарок от бывшей, который так бесил Святослава своим намеком на гедонизм – и вываливаюсь из ванной. В воздухе висит запах вчерашнего алкоголя и дорогого парфюма, который не может его перебить.

И тут я вижу ЭТО.

В центре гостиной, ко мне спиной, склонилась над диваном уборщица. Синяя униформа, натянутая на... на просто божественные формы. Узкая талия, изгиб спины, и та самая часть, которая сейчас, покачиваясь в такт ее движениям, представляет собой идеально округлые, соблазнительные бедра. Она вытирала пыль с полки, и ее движения были настолько откровенными, что у меня перехватило дыхание. Похмельная тошнота и головная боль мгновенно отступили, уступив место знакомому, горячему и настырному желанию.

Все просто. Я вижу цель – я ее добиваюсь.

Мысли о долгах, брате и провальном агентстве испарились. Передо мной была девушка. А я – Стас Борисов. И мой девиз: «Никто не устоит». Условности? Она здесь, чтобы убираться, а я здесь, чтобы жить в свое удовольствие.

Я не стал церемониться. Несколько шагов и… мои губы прижались к ее шее. Чуть ниже линии волос. Кожа влажная от пота, солоноватая на вкус. Она резко вздрогнула, все ее тело напряглось. Но - о, чудо! – не оттолкнула меня. Не закричала. Она замерла. Я почувствовал, как ее мышцы постепенно расслабляются, слышу ее короткий, прерывистый вздох. Не «отстань», а скорее «ах… вот как».

«Работает, как часы», - ликует где-то в глубине моего сознания голос победителя.

Мои руки скользят вниз, обхватывают ее талию. Она такая тонкая, что кажется, я могу ее переломить. Я с силой разворачиваю ее и толкаю на широкий диван. Она падает на спину, откинув руки, и я нависаю над ней, наконец-то видя ее лицо.

И... обалдеть.

Я ожидал увидеть испуг, подобострастие или глуповатую улыбку. Но нет.

Передо мной было не просто красивое лицо. Оно было... ошеломляющим. Высокие скулы, прямой нос, темные, идеально очерченные брови. И глаза. Огромные, карие, с золотистыми искорками. Они смотрели на меня без тени страха. В них читалось холодное, почти научное любопытство, как будто я был редким, но не особо приятным экземпляром насекомого. В них не было ни капли того томления, которое я привык видеть. Ни капли желания.

Но меня уже понесло. Адреналин и наглая самоуверенность – мой главный наркотик. Мне плевать на ее взгляд. Сейчас она запоет по-другому.

Все, хватит этой дурацкой униформы. Мои пальцы находят молнию на ее груди и с силой дергают вниз.

И в этот миг...

АААААРГХ!

Это не боль. Это белое, обжигающее ничто, которое разрывает меня изнутри. Острый, огненный штык вонзается прямо в пах, заставляя все мое тело сжаться в один сплошной мышечный спазм. Из моего горла вырывается не крик, а животный, хриплый рев. Я выпускаю ее, мои руки судорожно хватаются за причинное место, и я, теряя равновесие, с грохотом падаю на пол, скручиваясь калачиком. Сквозь туман боли я вижу ее лицо. И в этих карих глазах я наконец-то вижу эмоцию. Но это не испуг.

Это удовлетворенная, холодная улыбка.