Отдел снабжения. Жара

1. Равнобедренный любовный треугольник

Март сменился апрелем. Весна держалась стойко, не скатываясь в заморозки и долговременные норд-осты. Температура установилась выше нормы, и многие отважились перейти на летнюю форму одежды, достав из шкафов шорты и футболки и запрятав подальше тёплые куртки. Люди искренне радовались погожим солнечным дням, но нам с Пашей, горячим фанатам родной природы, уже не хватало дождей. Требовались хорошие ливни, способные как следует увлажнить почву – чтобы всё цвело, плодоносило и наливалось спелостью. Ведь впереди было лето, которое, как известно, год кормит.

Александр Патоличев, следуя мичуринскому завету, не ждал милостей от природы и усердно поливал и возделывал небольшой сад на своём участке, не забывая, однако, и о других обязанностях. В этом отношении он очень походил на Гномика-Механика – без суеты, нервозности и выпячивания собственных достоинств успевал сделать много полезного. Саша ухаживал за старенькой мамой, без устали работал в своей автомастерской, где, кстати, проходил адаптацию и реабилитацию наш бесплотный друг, а также не забывал уделять внимание своей новой подруге, то есть мне.

В таком неброском достойном поведении коренное отличие Патоличева от Стаса. Маньячелло любит создавать вокруг себя атмосферу собственной незаменимости и зашкаливающей ценности. Его послушать, так предприятие развалится без столь опытного и высококвалифицированного кадра. Но если его многолетний опыт и профессиональные достоинства не вызывают у меня сомнений, то человеческие качества оставляют желать лучшего. Ни одна женщина не превзойдёт нашего экспедитора в чрезмерной болтливости и склонности к сплетням и промывке костей окружающим. При этом он в любом человеческом поступке видит только самые низкие и подлые мотивы. И это даёт основания заподозрить Стаса в том, что он и сам редко руководствуется высокими побуждениями, осуществляя то или иное деяние.

Однако должна признать, что нынешняя ситуация в стране и мире сделала почти всех наших мужчин закоренелыми циниками. Даже лучшие из них искренне считают, что каждый пробравшийся к власти гражданин не может не использовать служебного положения и не способен воздержаться от масштабного взяточничества и воровства. Такое выработанное окружающей действительностью мировоззрение ведёт к непротивлению злу, покорности и пассивности со всеми вытекающими последствиями. При этом сильный пол старательно строит из себя стаю доминантных самцов, на деле являясь ведомым пропагандой бараньим стадом. Разумеется, я стараюсь держать при себе подобные резкие суждения, особенно когда дело касается людей, которые мне симпатичны. Работа в мужском коллективе научила меня, что сильная половина человечества не слишком одобряет в женщинах излишнего увлечения политикой и пошлятиной. Эти далёкие от стерильности и деликатности сферы они считают собственной прерогативой.

Но, наверное, мне стоит излагать всё по порядку, чтобы до конца осознать самой и суметь честно объяснить, как мы умудрились сильно осложнить, если не окончательно испортить и разрушить столь сказочно начавшиеся отношения.

Наша первая мартовская прогулка с Сашей Патоличевым по улице Брянской завершилась приглашением в гости. И, разумеется, я, как и обещала своим коллегам, должна была убедиться, что с нашими трёхэтажными духами всё в полном порядке. Поясню тем, кто не в курсе, что домовые из арендуемого нашей компанией здания подверглись нападению со стороны лесных сущностей и нуждались в неотложной помощи своих изначальных создателей.

- Я в обед созвонился с Игорем и Каримычем, с их ребятами всё более-менее нормально – уже активно общаются, - рассказывал Саша, показывая мне путь к своей мастерской. – Наш пока не разговаривает, но дал мне понять, что жив.

- Как именно дал понять? – поинтересовалась я, быстро отметив в уме, что Каримыч – это Бабаев. Всё, что касалось Гномика, чрезвычайно меня заботило и волновало.

- Силёнок у него пока мало, - улыбнулся Патоличев. – Но кое-как нацарапал «спасибо» моим карандашом на коробке, в которой его транспортировали.

- Может быть, надо оставить рядом с ним конфет или ещё что-нибудь вкусненькое? – предложила я, ища глазами продуктовый магазин поблизости.

Патоличев прекрасно понял, что я собираюсь сделать покупку.

- Чай и конфеты идут бесплатным бонусом при посещении нашей обители, - вкрадчиво прорекламировал Саша, открывая дверь аккуратного гаража, переделанного в автомастерскую, и пояснил, демонстрируя неплохо оборудованное помещение: – Как видите, мой бизнес очень скромный, но клиентов хватает. Здесь все друг друга знают, а я соседей не обдираю.

Пока хозяин автомастерской включал чайник и накрывал на стол, я пыталась установить контакт с Гномиком, присев рядом с расположенной на металлической полке коробкой из-под обуви, на которой действительно просматривалось слово «спасибо». Почерк был прерывистым и слабым. Тот, кто это написал, увы, никак себя не проявлял, и я начала испытывать нешуточное беспокойство.

- Не переживайте, - утешил меня Саша. – Всему своё время. Оклемается. И давайте не будем превращаться в сиделок. В конце концов, мы тоже имеем право на отдых и личную жизнь. А нашим домовым не стоило озорничать и провоцировать драку.

Я поняла, что Патоличев обращался не только ко мне. Он воспитывал Гномика и устанавливал правила дальнейших взаимоотношений. У меня вдруг возникла мысль, что моему бесплотному дружку будет здесь не слишком комфортно. Может быть, стоит обсудить возможность забрать его к себе? Или вернуть на привычный и родной четвёртый этаж нашего офисного здания. Ведь как обойдётся Паша без своего незаменимого и верного помощника-консультанта? Да и Девочка заскучает без своих галантных и преданных друзей. И тут я сообразила, что Гномик вполне может прочитать эти мои соображения. Или услышать, или ещё как-то воспринять, ведь мы уже убедились, что невидимки прекрасно умеют постигать мысли и чувства людей.

2. Начало лета

Июнь начинался субботой, а значит, была прекрасная возможность начать купальный сезон не кое-как, а с чувством, с толком, с расстановкой. Погода благоволила. Первый день лета уже с раннего утра удивил полным штилем и неожиданно уверенным теплом. Можно было отправиться пешком на дальний загородный пляж, но я выбрала ближайший – тот, что располагался на косе у лимана. И ничуть не пожалела. Отдыхающие ещё не заполонили побережье, а избалованное местное население ожидало, когда вода прогреется до 23-х градусов и выше. Как по мне, так я предпочитаю бодрящую свежесть, а не тёплый бульон для купания, но коллеги и большинство родственников и знакомых придерживаются иных стандартов.

В окрестностях лимана вовсю цвёл ярко-жёлтыми цветами испанский дрок или метельник ситниковый. Он вполне компенсировал оставшееся позади весеннее бело-розовое великолепие, столь ценимое японцами. Сейчас отцветшие фруктовые деревья демонстрировали не только завязи, но и уже сформированные плоды. И было ясно, что обилия абрикос этим летом ждать не придётся, но алыча и яблони не подведут. Если, конечно, жаркий сезон не вдарится в полную сушь, как это случилось в прошлом году. Тогда дожди подоспели только к концу октября, и значительное количество деревьев так и не оправилось после трёхмесячной засухи.

На чуть золотистой крупной гальке косы цвёл краснокнижный жёлтый мачок, он же глауциум. Но основным украшением природы было спокойное и чистое море неповторимых оттенков нефрита, изумруда, бирюзы и аквамарина. Если бы меня спросили, что такое счастье, я бы ответила, что это особое состояние высшего блаженства и полной удовлетворённости окружающей действительностью. Тёплое утро, пустынный берег и ласковое море – для меня это беспроигрышная триада счастья. И в первый день лета я постаралась полностью вычеркнуть из сознания серьёзную майскую драму, разразившуюся в моей жизни, чтобы раствориться в прохладном июньском море и почувствовать себя возрождённой и успокоившейся.

Мой обратный путь вдоль кромки лимана был столь же чудесен. Казалось, заповедный природный уголок принял к сведению, что я нуждаюсь в хорошей психотерапии, и простодушно продемонстрировал мне свои богатства. Сначала я наткнулась на семью крякв - рядом с мамой плыли семеро пушистых серо-жёлтых утят. Потом к берегу на кормёжку приблизилась пара крупных лебедей в сопровождении пятерых сереньких меховых детёнышей. А дальше, на берегу маленькой бухточки, грызла морковку из деревянного лотка небольшая нутрия в блестящей нарядной шубке. Завидев меня, обитательница лимана демонстративно отвернулась, не прерывая трапезу, будто возмутилась: «Тут вам не зоопарк. Нечего таращиться!»

Взбодрившаяся и просветлённая, я вернулась домой, чтобы посвятить оба выходных семье. С дочерью и внуками мы отправились на концерт городской самодеятельности, приуроченный ко Дню Защиты детей, где со своим кружком выступала наша старшая Диана. Концерт проходил в приморском городском парке и был хорош, хотя несколько обескураживало наличие людей в камуфляже, военная техника и мобилизационный пункт, развёрнутый прямо в парке, где происходили торжества. Видно, устроители празднества именно так теперь понимают защиту детей.

Выходные были заполнены до отказа семейными хлопотами. Как обычно, самое младшее поколение, оставленное на попечение бабушки, и радовало, и огорчало. Оживлённые игры сменялись острыми конфликтами, а о том, чтобы как следует и правильно покормить и уложить спать двух шумных и активных деток и речи не шло. Самым тяжёлым камнем преткновения служил недавно купленный мною сдуру телевизор. Наши интересы и предпочтения диаметрально расходились, и борьба за пульт неизменно заканчивалась тем, что я, не преуспев в уговорах посмотреть что-то здравое и полезное, принудительно отключала дебилизатор от сети. Из-за этого мы ссорились. Но потом опять мирились и придумывали новое занятие. Вся эта напряжённая суета сует, однако, пошла мне на пользу, и к воскресному вечеру я была уже настолько вымотана, что на печаль и переживания просто не осталось сил.

Однако утро понедельника навалилось на меня полным и горьким осознанием того, что я даже не попыталась что-либо изменить в сценарии, написанном для меня двумя механиками, обосновавшимися в своей автомастерской. Но если Патоличев, казавшийся человеком прямым и честным, не появится на моём горизонте в течение ближайших дней, то есть ли смысл предпринимать попытки возобновить общение?

В довершение моих нравственных мучений в троллейбус явился неизбежный Стас. Он терпеливо дождался, когда место рядом со мной освободилось, и решительно уселся рядом. Мы привычно пожали друг другу руки в качестве приветствия, хотя в глубине души я ясно ощущала, что этот человек, постоянно обесценивающий мою жизнь, имеет все данные для того, чтобы быть нерукопожатным.

- И где же твой дружок? – не преминул поинтересоваться маньячелло с торжествующим видом. Он вовремя остановился, но я ясно прочитала в его взгляде невысказанное резюме: «поматросил, да и бросил».

Мне стоило большого труда сохранять выдержку и олимпийское спокойствие. Однако молчание в данной ситуации играло против меня и было бы воспринято Стасом как маркер слабости.

- Мой дружок настаивает на соблюдении личных границ, - как можно увереннее произнесла я. – И пообещал неприятности каждому, кто их нарушает.

Стасу потребовалось время, чтобы осознать смысл сказанного и интерпретировать мою мысль в свою пользу.

- Так он тебе угрожает и требует, чтобы ты к нему не приставала? – игриво поинтересовался он.

- Ну, что ты, - я решилась на откровенный блеф. – Меня он включил в свои границы, а от остальных требует неукоснительного их соблюдения.

3. Жаркий вечер на пляже

Обычно считается, что женщины собираются дольше мужчин и вечно опаздывают. Но мы с Девочкой оказались редким исключением. И Пашина белая KIA Rio этим ранним летним вечером дала фору бабаевскому кроссоверу, опередив вторую смешанную команду людей и духов почти на четверть часа. И всё-таки они прибыли, и мы с радостью обнаружили, что из серебристой машины вышло четверо. Как потом выяснилось, увидев стоящую рядом с белым автомобилем темноволосую Девочку в нарядном красно-белом платье, её двое друзей и поклонников нашли нужным материализоваться в максимально шикарном виде. И это им чудесно удалось. Бабайка-Босс смотрелся как младший брат Каримыча, а изящный Кузя-Клерк мог быть сынком бородатого Игоря Кузина. Троица сущностей талантливо разыграла вполне человеческое приветствие. Оба рыцаря нежно поприветствовали свою даму осторожными объятиями, а она милостиво снизошла со своего пьедестала и позволила им расцеловать себя в обе щеки. Мне тоже не забыли оказать знаки внимания и даже отвесить комплименты. Я была искренне рада увидеть эту парочку домовых, и, по-моему, наши тёплые чувства были взаимны. Но я ничуть не испытала обиды и ревности, когда Кузя, вежливо извинившись перед дамами, отправился к терпеливо ожидавшему его Егорову, а Бабайка от души обнял Пашу. Ещё бы, они не виделись больше двух месяцев, и им многое нужно было поведать друг другу.

- Ну что же, - сдержанно повела плечами Девочка, - придётся нам самим себя развлекать.

- Мы же собирались поплавать, - напомнила я. И моя человекоподобная и несравненная подружка просияла.

Мы предупредили своих мужчин, которым в данный момент было явно не до нас, и быстрым шагом направились к пляжу. Июньское солнце было ещё высоко, и берег оказался далеко не таким пустынным, как мне хотелось бы. Я забежала в раздевалку, чтобы надеть купальник, а Девочка терпеливо дожидалась снаружи. Когда же мы направились к кромке прибоя, стало ясно, что наша материализовавшаяся красотка уже успела привлечь восхищённые взгляды сильной половины лежащих и сидящих на пляже тел. Те, кто были с жёнами или подругами, поглядывали исподтишка. Находящиеся в свободном полёте таращились внаглую, а развесёлые и уже нетрезвые компашки даже пытались отпускать возбуждённые комментарии. Я сразу почувствовала себя чопорной дуэньей, которой выпала нелёгкая доля блюсти честь и неприкосновенность первой красавицы первого этажа нашего офисного здания.

Несмотря на некоторую напряжённость передвижения по пляжу, мы всё-таки добрались до первой линии и заняли пустое местечко на прибрежной гальке. Моего полотенца как раз хватило, чтобы разложить наши наряды – вполне материальный мой и сотканный из иллюзий Девочкин. Мы переглянулись и без колебаний отправились в море. Вода всё ещё оставалась прохладной. И купающихся было куда меньше, чем загорающих. На хорошеньком личике нашей первоэтажной сущности застыло выражение, которое мне, человеку, было не так-то просто интерпретировать. Пожалуй, именно так Девочка смотрела на подаренную ей шоколадку. Меня откровенно умилял этот затаённый, но необычайно искренний детский восторг и светящаяся в прекрасных глазах жажда новых открытий. Однако я вскоре поняла, что в ясно читающихся эмоциях Девочки прослеживается синхронность с тем, что делала и ощущала я. Мы одновременно чуть вздрогнули от прохлады морской воды, но не стали медлить, а поспешили туда, где глубже, и начали плыть. Поначалу я внимательно поглядывала на сущность, опасаясь, что неопытная пловчиха может не справиться. Но она очень тщательно повторяла мои движения, и я с удовлетворением поняла, что всё прошло замечательно и Девочка уверенно держится на воде. Я даже про себя посетовала, что мой стиль плавания, как у каждой самоучки, не слишком академичен, но благодарный взгляд бесплотной ученицы дал мне понять, что её всё устраивает.

Спустя некоторое время, когда мы полностью привыкли к температуре воды, я заметила, что моя подруга несколько раз окунула лицо в воду.

- Осторожнее, - попросила я. – Так можно наглотаться и захлебнуться.

В этот момент я задалась вопросом, способны ли нематериальные энергетические существа захлёбываться, задыхаться и как-то ещё испытывать недостаток воздуха.

- Вы видите их? - спросила Девочка в ответ. В её голосе слышался неподдельный интерес, смешанный с удивлением.

Я заглянула в прозрачную чистую воду, но, разумеется, не разглядела ничего, кроме разнообразных камней на дне.

- Там такие же, как мы, - взволнованно пояснила Девочка. – И они опознали во мне близкое им существо.

Я ещё раз внимательно вгляделась в воду, и вдруг прямо под собой увидела силуэт огромной прозрачной рыбы. Непроизвольно вздрогнув, я попыталась отплыть в сторону.

- Не бойтесь, - произнесла моя спутница. – Это я попросила их проявиться. Предполагаю, что они не опасны.

В этот момент рыба претерпела метаморфозы, и, оставаясь столь же прозрачной и даже почти эфемерной, приобрела очертания, заставившие вспомнить о русалках или тритонах. Хвостатое существо плавно развернулось в воде, и на меня посмотрело вполне человеческое лицо.

- А какие они на самом деле? – спросила я, прекрасно помня, чем закончился контакт наших нематериальных сущностей с подобными им лесными обитателями.

- Они такие же изменчивые, как и мы, – откликнулась Девочка, и, помолчав, добавила. – И давайте не будем вспоминать прошлое и думать о плохом. А то они уже насторожились.

Я вняла предупреждению и постаралась очистить голову от дурных мыслей. И тут моя спутница неожиданно, но довольно грациозно нырнула. И я успела заметить, как рыбоподобная сущность протянула к погрузившейся в воду девушке в красном купальнике свой плавник, тут же превратившийся в человеческую руку. Я даже успела осознать, что водный дух скорее мужчина, чем женщина – это чувствовалось в силе движений и уверенных повадках эфемерного существа. Моё созерцание медленно движущейся под водой пары длилось несколько секунд, и это сказочное зрелище было прекрасным и завораживающим. А потом они вдруг исчезли, и я не придумали ничего лучше, как нырнуть туда, где эти чёртовы сущности мгновенно испарились. Я боялась, что Девочка станет манким объектом посягательств со стороны нахальных пляжных мужиков, но никак не ожидала такого поворота. Какая гадость эта полупрозрачная заливная рыба, затаившаяся на глубине! Какие же мы бестолочи, что не дождались наших мужчин – и плотных, и бесплотных! Я тысячу раз пожалела, что не взяла маску для подводного плавания, потому что и вполне материальные объекты начали расплываться в глазах; ведь солнце садилось, и его лучи уже не могли пробить всю толщу воды. И как же я найду нашу Девочку?