Отец-одиночка. Ёлка для Бэмби

1

Моему папе посвящается.
Пап, я тебя люблю и помню.

Эльвира

Под Новый год у меня всегда отличное настроение. Я люблю зиму, обожаю, когда город наряжается к праздникам, сверкает гирляндами, выставляет на витрины подарки.

Под Новый год я жду волшебства, и оно обязательно приходит!

Правда, в этот раз мой добрый ангел-хранитель то ли уснул, то ли отлучился по очень важным делам, а может, ушёл к тому, кто больше в нём нуждался.

Всё случилось тринадцатого декабря.

Вообще я не верю во всякие суеверия, чёрных кошек люблю. Но иногда поплёвываю через плечо, чтобы не сглазить, и на всякий случай фигу в кармане кручу, если кто-то неискренне что-то мне в глаза заливает.

А тринадцатое число ни в чём не виновато, если человек козёл, например.

В общем, в тот день ничто не предвещало печального финала, однако он случился, и всё полетело в какую-то бездонную пропасть: мужчина, которому я доверяла и которого любила, мне изменил.

С Виталиком мы жили вместе три года, и я надеялась, что на Новый год он сделает мне предложение. Предвкушала, потому что нашла у него кольцо. Красивое, золото с платиной, россыпь бриллиантов – стиль, шик, элегантность. Всё в духе Виталика, который во всём любил именно это.

А потом я вижу это кольцо на пальце своей лучшей подруги Наташки. Пялюсь, наверное, открыв рот и думаю: таких совпадений не бывает. Ничего не говорю, только наблюдаю, как Наташка украдкой любуется кольцом.

Наверное, она хотела, чтобы я спросила, но я онемела «от счастья» и решила вначале проверить. Что зря воздух колыхать? Может, это такое же кольцо, а не то самое.

Домой приезжаю, тут же лезу в потайное место. Кольца, естественно, и след простыл, а я, как та старуха из известной сказки, у разбитого корыта.

Виталику я ничего не говорю. Тоже, знаете ли, задачка: я тут у тебя колечко случайно нашла, а потом на пальце подруги увидела. Не доказательство и не аргумент.

Он, к примеру, может выкрутить. Сказать, что его кто-то попросил кольцо у себя подержать. Да хоть Игнат Парфёнов – он за Наташкой ещё со школы сохнет. Только она всё нос дерёт, Игнат для неё мелковат. А мой Виталя, полагаю, то, что нужно.

Решение приходит спонтанно и кажется мне идеальным: устроить засаду, дождаться, поймать с поличным, если мои подозрения верны.

Мы с Виталиком в одной фирме работаем. Он генеральный директор, а я швец, и жнец, и на дуде игрец.

Собственно, у него и не фирма, а фирмочка, но, зная Виталика, можно предположить, что со временем он многого добьётся. У него планы, прожекты, перспективы, он собирается основать свою империю Годунова. Но пока правда, всё весьма скромно и держится больше на моём энтузиазме, оптимизме и вере в его успех. В наш успех.

Все наши совместные доходы он вкладывает в развитие бизнеса и собственного имиджа: машину прикупил понтовую, одежду брендовую. Он же лицо фирмы!

А мы так, семейный подряд: я и логистикой занимаюсь, и на холодных звонках, и выгодные контракты на поставки выбиваю. А мама его – главбух. Там копеечка к копеечке. Всё для любимого сыночки.

Торгуем сантехникой. Унитазы, раковины, всякие шпунтики-винтики, трубы, краники. Страшно сказать – три магазина в наличии!

И вот такая история с кольцом. Это как удар кулаком под дых – и свет в глазах меркнет. Но, может, я себя накручиваю, и всё не так уж печально, как я в голове нарисовала?

Как бы там ни было, два дня я выжидаю, наблюдаю, анализирую. И когда Виталик звонит и говорит, что задерживается, я понимаю, что нужно действовать.

Любимой подруге в дверь я звоню через полчаса. В её дворе торчит очень приметная машина моего любимого.

Сомнений не остаётся: Виталик бегает к Наташке, а я, доверчивая и наивная, свято верю, что всё у нас с ним прекрасно, что мы вот-вот поженимся, родим детишек и будем жить долго и счастливо.

2

Дверь мне долго не открывают, но я настойчивая, жму на кнопку и жду.

У Наташки нервы некрепкие, незакалённые. Я точно знаю: она не выдержит и откроет, что и происходит некоторое время спустя.

Стоит, красивая, в атласном халатике на голое тело, волосы живописно растрёпаны, губы алые, глаза с поволокой.

– Эля? – трепещут её ресницы, и она воровато пытается прикрыть дверь.

Но я зря, что ли, у Виталика три года на всех должностях работала? Научилась, где надо, твёрдость проявлять.

Тут важно ещё и неожиданно напасть. Я толкаю Наташку в грудь обеими руками. Естественно, уже бывшая подруга отступает под моим напором и далет шаг назад, а я вхожу в квартиру.

Виталик при виде меня вскакивает с кровати. Вид имеет дурацкий.

– Эля? – спрашивает тоже. Будто за то время, что мы не виделись, я имя успела изменить.

В одних трусах, он путается в ногах, нелепый какой-то, растерявший весь свой лоск и важность.

– Ты ещё скажи, что это не то, что я подумала! – оглядываю я его с ног до головы.

У меня такой яд внутри разливается, что, выплеснись он, на многие километры вокруг образовалась бы пустошь.

Другая бы на моём месте рыдала бы в три ручья. Я тоже могу, но не сейчас, когда сзади шумно сопит, будто марафонскую дистанцию сдаёт, бывшая подруга, а перед глазами нелепо топчется бывший парень.

– Эля, я всё объясню! – блеет Виталик, и глазки у него бегают.

– Да мне и без объяснений всё понятно, Годунов.

Он зачем-то пытается меня за руку схватить, а во мне столько ярости, что я не выдерживаю и, размахнувшись, засаживаю бывшему кулаком в глаз.

Хук получился отличным.

– Это тебе бонус, Унитазный король Виталий Годунов! – встряхиваю я рукой и делаю шаг назад. Там испуганно шарахается в сторону Наташка.

По-хорошему, ей бы тоже следовало присветить за предательство, но я уже пар выпустила, мне всё понятно.

– Ты ещё пожалеешь! – несётся рык Виталика, но мне как-то не до его угроз.

Ухожу стремительно, как и пришла. Морозный воздух зло кусает за щёки, но мне немного становится легче.

Крупная снежинка падает на нос, и я поднимаю глаза к небу.

Ангел мой, где ты? Мне сейчас бы не помешали твои крылья. Укрыться. Спрятаться. Залечить раны.

Даже такие бойкие девочки, как я, умеют плакать и страдать. Им тоже бывает очень больно и горько.

Под ногами что-то жалко пищит. Я опускаю глаза. Котёнок. Грязное бело-рыже-полосатое нечто.

Оглянувшись зачем-то по сторонам, я беру его в руки и прячу за пазуху.

Ему тоже больно, страшно и одиноко. Это какой-то совершенно неправильный порыв, но по-другому я поступить не могу. Может, вдвоём нам будет немножечко легче. Я сажусь в машину и долго кружу по городу.

Плевать на всё. В голове пусто, на сердце гадко. В магазине покупаю корм для котят, лоток, наполнитель, кошачий шампунь и возвращаюсь домой, где, оказывается, меня ждёт сюрприз. Точнее, два сюрприза.

3

– Явилась? – встречает меня на пороге несостоявшаяся свекровь Ирина Николаевна.

Она стоит, уперев руки в боки, и сверлит меня злым взглядом.

– Выметайся отсюдова сейчас же!

Я только глазами хлопаю. Котёнок, словно понимая, притих у меня за пазухой.

Квартиру мы с Виталиком снимаем. Вообще понять не могу, что она здесь делает. Но вскоре объясняется и это.

Из недр съёмного жилья появляется он – человек, которому я доверяла и которого любила. Под заплывшим глазом у него фингал, а целый сверкает злобно и торжествующе.

– Вот что, Зайкина, – произносит он, – хотел по-хорошему, но не получается. Собирай свои вещи – и на выход. Квартиросъёмщик – я. А раз ты не умеешь ценить блага совместной жизни, значит тебе здесь не место! Ну, и ты уволена, да. В моей фирме делать тебе нечего. Мама, выдай ей документы!

А, теперь понятно. Мне торжественно вручают трудовую книжку. Я там уволена по собственному желанию.

– А где же моё выходное пособие и компенсация за неиспользованные отпуска? – кривлю я губы, понимая, что сейчас меня порвут на мелкие части.

– Да как ты смеешь! – верещит противным голосом Виталикова мамаша. – Как у тебя вообще язык повернулся!

Да, ну, так. Я всё ещё не очень-то верю в происходящее. Как говорится, я думала, дно пробито, а оказывается, у человеческой подлости границ не существует.

– Я вышвырну тебя из своей жизни! – пафосно вторит ей Виталя. – Посмотрим, на что ты способна без меня!

Мне вообще-то хочется задать ему тот же вопрос, но я настолько выпотрошена всем произошедшим и происходящим, что не хватает сил спорить и что-то доказывать.

– Я сама уйду, не надрывайся, а то ещё лёгкие простудишь, – ухмыляюсь я бывшему в лицо.

– Мы тебя ещё засудим за членовредительство! – верещит Николаевна и гневно трясёт вторым подбородком.

Ну, это даже интересно. Хотела бы я посмотреть, как этот метр восемьдесят три снимает побои и пишет заявление.

– Маму не забудь на суд взять, – проникновенно смотрю Виталику в целый глаз.

Он вспыхивает кумачово. Задела. Но это и хорошо.

– Имейте в виду, – смотрю проникновенно в лицо Ирине Николаевне, – я подам встречный иск о нарушении трудового договора и отсужу всё до копейки!

Та притихает. Деньги мама Витали считать любит и умеет.

– Личные вещи мне собрать можно? – снова обращаюсь к бывшему. – Или ты решил сэкономить на трусах любовнице? Подаришь ей мои? Учти, у Наташки жопа на два размера больше.

– Забирай своё и выметайся вон! – снова вплетается в подтанцовки противный голос Виталиковой мамы.

Под надзором трёх глаз (четвёртый, увы, заплыл), я собираю вещи и прикидываю, в каком состоянии моя машина. К счастью, она, хоть и плохонькая, моя. А то бы вообще – с вещами на мороз, как в плохой драме.

Денег у меня – кот наплакал. Но переночевать в плохонькой гостинице хватит. А дальше… будет день – будет пища.

Всё моё нажитое непосильным трудом уместилось в несколько пакетов и в три ходки до автомобиля. Это включая котёнка и его приданого.

– Не жили богато, не стоило и начинать, – пробормотала я, на миг прикрыв глаза, которые жгло от непролитых слёз.

Но рыдать я снова не стала. Сейчас надо бы хоть как-то устроиться. А дальше… будем карабкаться. Я из тех лягушек, что сбивают масло, а не складывают лапки и идут на дно.

____________________

Дорогие мои читатели!

Скоро Новый год, и все ждут чуда. Ждёт его и героиня моей новой книги.

Не забудьте нажать на кнопочку "мне нравится" и поддержать меня вместе с героиней. На старте это очень важно - ваше внимание и доброта!

______________

Книга пишется в рамках литмоба "Папа с прицепом"

https://litnet.com/shrt/W_l0

4

Котёнка в отель я занесла украдкой, но в принципе, это не то элитное место, где тщательно следят за порядком.

– Я назову тебя Лучик. Лучано, – улыбалась я сквозь слёзы, глядя, как мой питомец наворачивает корм, как раздувается его пузико, – ты как солнышко с лучами.

Котейка довольно жмурился и тёрся об мои ноги, а потом, как скалолаз, забрался на колени. Острые коготки оставляли зацепки на колготках, но мне сейчас было всё равно. Оттого, что я не одна в этом мире, становилось не так тоскливо.

Я подбивала итоги собственной жизни. Мне двадцать пять. За плечами – институт и неудачные отношения, как оказалось. Я поставила не на ту лошадку. Бывает.

А ведь как ухаживал, как добивался меня Годунов! Это достойно отдельной поэмы, которую уже никто и никогда не сочинит. Я-то уж так точно.

По натуре я деятельная и целеустремлённая. Пытаюсь меньше релаксировать и унывать. Но сейчас, когда меня никто не видит, я могу позволить себе побыть слабой.

Но чуть позже, уже глубокой ночью, с чувством удовлетворения думаю о том, что забрала свой ноутбук, а там – все контакты, договора с поставщиками и очень много важной документации.

Мир, безусловно, без этого не рухнет, но чья-то недостроенная унитазная империя может слегка пошатнуться, а у Годунова впереди – много неприятных минут.

Вполне возможно, ему будет не до подруги Наташки и не до новогодних праздников.

Я с удовлетворением заношу Виталика в чёрный список в телефоне. И предавшую подругу – тоже. Мне такие люди не нужны. Тем более, что я на двести процентов уверена: день-два – и Годунов начнёт крутиться, как уж на сковородке. Он же понятия не имеет, где что хранится, в каких папках нужные бумажки. Про контакты я вообще молчу. Пусть попляшет.

Заснуть удаётся не сразу, но мерное урчание Лучика успокаивает, и я, в конце концов, засыпаю с мыслью, что никуда не нужно торопиться, готовить завтрак, мчаться на работу, решать сотни мелких и больших дел.

Утром я активно начинаю искать работу. Денег у меня впритык. Если очень экономить, то хватит на неделю проживания в этом отеле и скромное питание. О том, что дальше, я даже думать не стала.

Середина декабря. Конец года, праздники на носу. Пристроиться куда-нибудь вполне реально, нужно только не очень задирать планку.

Искать что-то по специальности глупо. Я, по сути, и не работала ни дня по профессии, которая у меня в дипломе прописана. Зато приобрела очень много других практичных навыков, которые могут пригодиться где угодно.

Прохожусь по объявлениям, делаю несколько звонков. Где-то не отвечают, где-то я уже опоздала, но улов всё же есть, и мне пора выдвигаться.

Лучика приходится брать с собой, оставлять его здесь нельзя.

– Будешь кот-путешественник, – говорю я ему и умиляюсь, глядя на кошачью довольную мордочку. Я его вечером покупала, и котёнок превратился в очень симпатичного, хоть и худющего питомца.

Главное и очень ценное качество, которое я заметила, – он вообще не подавал голос, только уркал тихонько, если хотел привлечь моё внимание. То, что надо, в полевых условиях.

И мы поехали искать работу. Кот спал на заднем сиденье, пока я колесила по городу. Скоро остро встанет вопрос с заправкой, а денег у меня мало.

– Ангел мой, ты уж постарайся, – просила я у высших сил помощи.- Мне очень нужна работа!

И я её нашла, правда, весьма оригинальным способом.

5

Мне тотально не везло: то уже взяли кого-то, то меня не устроили условия труда (хоть особо выделываться не с руки сейчас, но на совсем «чёрную» работу я пойду, когда уже точно деваться станет некуда).

– Надо выпить кофе, – кошусь я на Лучика, что мирно спит, свернувшись клубком, на ложе из моей одежды. – Сиди смирно! – приказываю я ему, но кот и в ус не дует. Его всё устраивает. Вот уж кто ни о чём не беспокоится…

До кофе я не дохожу. На пороге какого-то здания меня хватают за руку.

– Ёлкина?

– М-м-э-э, – блею козой, оторопев от неожиданности.

Есть один маленький нюанс: близкие зовут меня Ёлкой. Ну, это старая добрая история нашей семьи: моя старшая сестра Лариса, когда училась писать, старательно вывела под рисунком моё имя с вполне понятными ошибками – «Елка». Прочитали как Ёлка, долго смеялись, а прозвище так и осталось.

– Зайкина! – поправляю я взлохмаченную девицу в джинсах и красной куртке.

– Да хоть Палкина! – тянет она меня за собой. – Пойдём уже, опоздала, сейчас Волк всем секир-башка будет делать!

Я ничего не понимаю и, может, поэтому не вырываюсь.

Что-то невероятное творится. Какая-то Ёлкина. Волк. Секир-башка. Очень интересно.

Оказалось, что это офис перебирался на новое место жительство – расширялись, не стали затягивать, решили обосноваться до праздников. И им очень-очень нужен офис-менеджер, а какая-то Ёлкина должна была прийти и где-то потерялась.

Испытывала ли я муки совести, когда согласилась на эту работу? Нет. Ну, Ёлкина же не пришла? А мне работа очень-очень нужна! И я вот в нужное время оказалась в нужном месте.

«Спасибо, Ангел!», – подняла я глаза к потолку и поблагодарила своего хранителя. Офис-менеджер – это то, что нужно. Как раз по мне, зарплата нормальная. Я бы согласилась и на меньшее, если честно.

Переезд – это хлопотно, но весело, если правильно организовать процесс. А это я как раз умела и практиковала. До конца рабочего дня выяснилось, что фирма торговала компьютерной техникой, имела сеть магазинов, поставляла товары на крупные предприятия. Руководил всем этим безобразием Андрей Ильич Вольф, он же Волк и вообще страшный зверь, который на данный момент отсутствовал, так что секир-башка пока отменялся, но все вокруг твердили, что это непременно случится, если большая часть работы не будет сделана до его прихода.

Мне показалось, сотрудники не столько боялись босса, сколько трепетали от восторга и не хотели его огорчить.

Я всё же немного дёргалась, ожидая, что явится очень уж опоздавшая Ёлкина, и меня с песнями и плясками вытурят вон. Но загадочная Ёлкина так и не доехала, а меня оформили официально, что тоже очень сильно грело душу, добавляло энтузиазма и вдохновения.

Я села на своего любимого конька – организовывала процесс, руководила, и меня слушались, потому что никто из этих милых людей не имел намётанный глаз. Хаотично тыкались, как слепые котята, и я стала их вождём и поводырём. Моя стихия, да.

– Осторожнее! Это техника, а не ящики с помидорами! – я как раз махала руками, как дирижёр, руководя грузчиками, когда офис подозрительно притих, и я обернулась узнать, в чём дело.

____________

Дорогие мои читатели!

Приглашаю вас в книгу нашего моба от Веры Рэй и Лили Джейн!

“Наш папа - самый лучший. Но нам нужна и мама”

https://litnet.com/shrt/SNwD

-Это, правда, ты?! – сзади прозвучал тоненький детский голосок.
-Ш-ш-што? – медленно обернулась. Так вот кто меня преследовал? Сердце стучало так бешено, что я ощущала неприятную вибрацию в ребрах.
-Ты моя мама? – взгляд голубых глаз внимательно меня разглядывал.
-Милая, ты меня с кем-то путаешь! – ласково улыбнулась в ответ.
-Нет, точно не путаю. Смотри! – девочка вынула из кармана сложенный в несколько раз лист А4.

Дочь хочет знать, как выглядит ее мать, а все старые фото давно выброшены? Не проблема – фоторобот в помощь. Но теперь у меня другая проблема! Дочь нашла девушку, которая выглядит точь-в-точь, как та, которую я выдумал!

6

Он был похож на исполина – огромный, мощный, как варвар.

– А это кто у нас? – и голос у него под стать – низкий, звучный, густой, как крепкий кофе.

– А это Ёлкина, – подскочила к нему Лола – та самая девушка, что затащила меня с улицы в офис. – Наш новый офис-менеджер.

– Зайкина, – поправила я её, но, наверное, слишком тихо.

– А хорошо у тебя всё получается, Ёлкина, – похвалил меня босс, – зачёт. Можешь считать, что прошла испытательный срок досрочно и премию к Новому году выпишу, как и остальным, если и дальше будешь вот так же, как сейчас, справляться. И это… украсить офис сможешь?

– Без проблем, – не моргнула я и глазом.

Я вообще на все руки мастер. Даже корпоратив легко организую, но есть у меня подозрение, что с этим справились и без меня.

Ещё чуть позже оказалось, что вечерней уборщицы тоже нет, и я с лёгкостью согласилась и на эту подработку. Деньги мне понадобятся.

Здание для офиса господин Вольф выбрал оригинальное: не новомодная постройка из стекла и бетона, а старое двухэтажное здание с налётом старины. Выглядело респектабельно, необычно, без лишних этажей, лифтов и соседей.

Не то, что у Годунова. Тот всё стремился к элитности, снимал клетушку (в масштабах офиса), зато в высотке, где таких фирм, как у него, – пруд пруди, запутаться можно, пока к его офису подберёшься.

Здесь же мне всё нравилось: добротно, ремонт хороший, просторно. Всё для людей продумано хорошо. Может, поэтому работалось вдохновенно.

Во мне столько энергии образовалось, что я могла одна весь офис осветить при желании. Даже мерзкая история с бывшим слегка забылась.

К тому же, обследовав всё помещение, я нашла замечательную комнатку, где можно будет устроиться и ночевать.

Всё это, естественно, до поры до времени, пока я не получу первую зарплату и обещанную премию. Я была уверена, что честно её заработаю.

А к тому времени подыщу вариант приемлемого в моих условиях жилья.

Всё образуется. Может, не сразу, постепенно, но я полна была оптимизма и радужных надежд. А иначе как? Только так!

– Зайди ко мне, Ёлкина! – поманил меня Босс, и я поплелась за ним в зону, где ещё и конь не валялся.

Там, судя по всему, будет его кабинет. Хорошо продуманное место, между прочим. Стоечка в приёмной для секретаря, двери из натурального дерева, а в кабинете начальства пока ещё пусто. Ремонт сделан отличный да одинокий стол стоит с царским креслом.

– Продумай хорошо всё для дизайна помещения, – раздаёт он мне указания на ходу, – завтра с утра – с предложениями, приблизительной сметой. Если меня всё устроит, дам карту на расходы и водителя с машиной.

Вот это я понимаю босс! У меня даже от восторга писк в груди застревает. Хорошо что не вырывается. Годунов бы умер, например, а копейки на бесполезные траты не дал.

– Вы настолько мне доверяете? – всё же не удерживаюсь я от вопросика.

Он бросает на меня расстрельный взгляд из-под ресниц.

– Мне показалось, вам нужна работа, Ёлкина. А счёт у меня корпоративный, сразу видны все траты, так что вряд ли вы успеете купить что-то не по списку. Это, во-первых, если вам так уж интересно. А во-вторых, у меня чутьё на плохих людей.

– Спасибо, – скромно опускаю я глаза.

– За что? – сканирует с холодным интересом.

– За доверие и доброе слово. Я вас не подведу.

– Идите уже, работайте. Жду вас завтра в восемь сорок пять. Не опаздывайте.

Да ни в жисть! Здесь у меня всё самое интересное начинается, и я не собираюсь это пропускать!

__________________

А вот ещё одна книга нашего литмоба:

Для лиц, достигших 16+

Лана Лёгкая "Эта мама нам подходит"

https://litnet.com/shrt/qOaQ

Я собиралась встретить Новый год в компании друзей. Выпить бокал игристого, похвастаться платьем и наконец познакомиться с тем «идеальным парнем», которого мне рекламировали уже месяц.

Но, как обычно, все пошло не так.

Таксист перепутал адрес, телефон почти сел, навигатор показывал, что мы едем по руслу реки — и я оказалась на пороге чужого дома. Дверь открыл угрюмый тип в свитере со снеговиком, ухватил за ворот и уверенно объявил, что я… няня?! И через минуту умчался на своем внедорожнике. А я осталась в компании пятилетки в костюме снежинки, и та решила, что теперь я ее новая подружка.

Это будет худший Новый год! Или самое правильное, что со мной случалось за всю жизнь?..

7

Лучик не подвёл: сидел себе спокойно в машине. С другой стороны, что нужно котику? Кубло у него есть, не замёрз. Лоток он освоил и сходил, куда надо. Корм я оставила. Котейка выглядел очень неплохо, правда, соскучился, а поэтому вскарабкался на меня и пригрелся за пазухой.

Под вечер я сгоняла в гостиницу и благополучно оттуда свинтила. Деньги надо экономить.

Мне предстояла вечерняя уборка офиса, а это, скажем честно, адский труд, особенно после переезда.

Естественно, не всё успели разобрать, завтра предстоит ещё работа, но главное для меня сейчас – привести этот хаос в более-менее приличный вид, обойти все комнаты, прикинуть метраж и украшения, которые можно там приспособить. Дел невпроворот.

Убирала я долго. Мне неожиданно помог охранник – крепкий парень, которому ящики таскать не проблема.

В ходе нашего сотрудничества мы познакомились.

Герман смотрит на меня восхищёнными глазами. От этого я чувствую себя не совсем комфортно. Всё же мы тут вдвоём в пустом помещении, а он – мужчина с атлетическими габаритами. И мне ещё как-то договариваться с ним, потому что я собираюсь в офисе на какое-то время обосноваться, а замки на служебные помещения не предусмотрены.

– Давай договоримся на берегу, – начинаю я сложный разговор, потому что об этом всегда говорить весьма сложно. – У нас только дружеские отношения, ты ничего себе не придумываешь и подкатов не делаешь.

– Ты такая строгая? – иронично приподнимает он бровь.

– Я такая, как есть. Мне проще сказать в лоб, чем потом доказывать, что не оправдала чьих-то надежд. У меня сложный период. Я рассталась с парнем, у меня нет денег и негде жить. Это реалии. Я ничего не прошу, на жалость не давлю, спасать деву в беде не нужно. Я просто показываю тебе все карты, что есть у меня на руках. А ещё у меня есть кот, которого я тоже собираюсь прятать здесь.

– И ты подталкиваешь меня к должностному преступлению, хочешь, чтобы я закрывал глаза на то, что ты тайно собираешься здесь жить, – кивает он серьёзно, на каменном лице ничего прочесть нельзя.

Вот же. Либо сейчас я окажусь за дверью, потому что несговорчивая, либо он всё же начнёт вымогать какие-то особые условия за своё молчание.

Становится неуютно. Но надо всё же быть добрее к людям и думать о них хорошо. Я стараюсь, правда. Однако после Годунова и его мамаши весьма сложно этим заниматься.

– Всё так и есть, – бормочу я, мысленно готовясь к худшему.

– Окей, без проблем, – доносится откуда-то из другого измерения голос Германа. – Не пристаю, не подкатываю, закрываю глаза. А за это ты варишь мне вкусный кофе и помогаешь выбрать подарок мачехе к Новому году.

Я выныриваю из страдашек и по-новому смотрю на этого большого мальчика, который не знает, что подарить маме на праздник. Точнее, мачехе. Нюанс, однако.

– По рукам, – не колеблюсь я.

Рукопожатие настолько крепкое, что мне стоит большого труда не скривиться. Но это уже мелочи.

– Не думай о людях плохо, – говорит этот большой шкаф, и глаза у него слишком умно-философские как для охранника.

Да и вообще он парень молодой, что удивительно. Обычно в охранники, особенно ночных, берут мужиков постарше, отставных военных, к примеру. А этот – кровь с молоком, он на год всего меня старше. И такие мальчики находят работу поденежнее и попристижнее.

– И с напарником я договорюсь. Никто тебя не выгонит и не тронет.

– Я не думаю о людях плохо, – вздыхаю тяжело, – просто мне надо выжить и желательно – на своих условиях.

– Поможем. Ты хорошая, Эля Зайкина. Говори, что ещё надо сделать.

И этот комплимент, и эта готовность помочь – бальзам на мою израненную душу.

_________________

Дорогие мои, загляните в ещё одну книгу нашего моба:

Ксения Хиж "Папа, эта няня - бомба!"

https://litnet.com/shrt/cSxn

Что вы сделаете ради работы мечты с зарплатой «космос»?
Которая поможет начать жизнь заново после унизительной измены и развода?
Я вот надела уродливый парик, очки в пол-лица и накладной живот, чтобы устроиться в клинику к пластическому хирургу Родиону Астахову, мужчине, который на дух не переносит красоток в качестве своих сотрудников.
Гениальный план? Еще бы!
Пока я любовалась собой в зеркале, его юная дочь застукала меня за поправлением второго подбородка. Казалось, всё пропало...
Но судьба подбросила джекпот!
- Моя дочь к вам прониклась, я видел в камеру видеонаблюдения. Я беру вас на работу...в качестве няни.

- Но...
- Зарплата в три раза выше. Проживание в нашем загородном доме. Отпуск с нами пять раз в год за мой счет. И никаких личных отношений. Согласны?
С таким красавчиком? Завидным холостяком и миллионером? Конечно!
Вот только как сохранить секрет и не влюбиться в этого загадочного и невыносимо привлекательного мужчину, когда ты вынуждена жить с ним под одной крышей?
И что он скажет, если однажды парик слетит в самый неподходящий момент?
🚀Отец-одиночка и бойкая няня
🔥Богатый парень и простая девушка
🚀Любовь и приключения
🔥Очень эмоционально

8

Спать я легла очень, очень глубокой ночью. Почти под утро. Зато офис сиял, с украшением интерьера я всё решила, нашла несколько приемлемых вариантов, составила две сметы – на подороже и на подешевле. Как-то не хватило ума у Вольфа спросить, а насколько простираются вдаль границы его щедрости. А то я сейчас размахнусь, а он потом начнёт нудеть, как Годунов, что каждая копейка на счету, а я растратчица народного добра.

Засыпая, я с особой теплотой вспоминала Германа: золото, а не парень. Во всём помог, рассказывать, что это не мужская работа, не стал. Правда, я его, в основном, использовала по назначению: поднять и вынести тяжести, переставить, вёдра с водой приносить. Ни разу не возмутился!

Я вообще подумала, как убого я жила все эти три года с Годуновым. Этот бы в жизни ведра воды не набрал и не притащил. Не царское это дело, да. Ещё бы и мама его подпряглась, подпела.

Так что жизнь хороша, жить – хорошо.

Лучику тоже понравилось наше новое жильё. Да ему вообще всё нравилось: пузо он набивал, в горшок ходил исправно, что неимоверно радовало, урчал, как трактор, когти не распускал. Воистину венценосный.

Утром я, конечно, встала с трудом и походила на привидение, но бодрость духа и задор не потеряла.

– Удачи, Эля, – снова тепло поддержал меня Герман. – С напарником я переговорил, никто тебя не выгонит. Будь только осторожна.

Да, осторожность не помешает. Точно так же, как и ранние побудки. Я решила от греха подальше делать вид, что приезжаю в офис вместе со всеми. Ну, сделать круг на машине не грех. Ей тоже размяться с утра лишним точно не будет.

Мачехе Германа, кстати, я тоже подарок выбрала.

– Надеюсь, ей понравится, – сказал он с какой-то тоской, и я подумала, что дело здесь нечисто, но как-то расспрашивать стало неудобняк. Да и вряд ли он стал бы со мной откровенничать. Единственное, что я знала, это то, что она там его старше всего ничего. Так что вполне могла быть тайная влюблённость в запретную женщину.

Женские романы я почитывала – люблю это дело. Мозг сразу же нарисовал неразделённую любовь, она – старше, он – её пасынок. В общем, драма в полный рост. Правда, это всё мои фантазии, а как там на самом деле у них в семье – кто ж его знает.

Ровно в девять ноль-ноль я постучала в дверь великого босса. Секретаря у него то ли не было, то ли отсутствовала эта сотрудница – место так и пустовало.

Сам Вольф прикатил незадолго до нашей встречи на крутой машине ему под стать: огромной и надёжной, как танк.

Я видела, как он ходил по офису, заглядывал в каждый угол, и внутри меня росла гордость: мне не стыдно за свою работу, пусть она, возможно, кому-то могла бы показаться не стоящей внимания. Обычно на уборщиц смотрели с пренебрежением и не особо ценили этот труд.

Вот и сейчас: уже натоптали, насорили немного, ещё ждали приезда остатков мебели и техники. Но сейчас это не моя забота. Дневная уборщица имелась в штате. Так что ей и предстоит поддерживать здесь порядок в течение дня.

– Добрый день! – предварительно постучав, открываю дверь в кабинет босса.

– А, это вы, Ёлкина. Здравствуйте.

Вижу, как Андрей Ильич мельком поглядывает на часы, и мысленно ухмыляюсь. Смотри, смотри. Я вовремя. Пунктуально.

– Ну, рассказывайте, что вы там придумали, – улыбается он чуть снисходительно.

Ну, ничего. Сейчас главное показать «товар лицом», и я выкладываю перед Вольфом распечатки своих расчётов, где предусмотрено всё.

Начинаю объяснять, и по мере того, как я говорю, Волк становится весьма хищным зверем, вцепляется в распечатки, щурит глаза, разглядывая мои выкладки. И в то же время он успевает слушать.

Я вижу, как он задумчиво барабанит пальцами по листам, а когда я замолкаю, поднимает на меня взгляд.

– Ёлкина, а вас случайно марсиане не воровали? – задаёт он какой-то нелепый, на мой взгляд, вопрос.

– Я не Ёлкина, – выпрямляю спину и чеканю каждое слово. – Я Зайкина Эльвира Анатольевна. Вам что-то не понравилось? – щурюсь, пытаясь сдержаться и не ответить как-нибудь порезче.

_________________

Дорогие мои читатели!

Приглашаю вас в книгу Александры Багировой "Отец-одиночка. Инструкция не прилагается"

https://litnet.com/shrt/aD34

- Меняю дочь на квартиру, - на том конце отдаленно знакомый нахальный женский голос. – Пигалица больше мне не нужна

- Ты кто? – что-то мешает сразу скинуть звонок.

- Бывшая твоя, Памелла. Ты говорил я богиня, - отвратительный смех. – И я родила тебе дочь. Готова обменять ее на квартиру. Или… девка поедет в интернат.

В моей жизни все было четко расписано по пунктам. Я не верил в любовь и семью, только договоры и дедлайны. Но все меняет семилетняя девочка, которая пишет письма облакам.

9

– А, ну, если Эльвира Анатольевна, то это ж всё меняет, – кивает он мне очень серьёзно.

«Надо было делать ещё бюджетнее вариант», – злюсь я, – сейчас он мне, как Годунов, расскажет, что нужно умерить пыл, смотреть на жизнь реальнее в рамках выделенных средств, а я всё на Марсе где-то живу и оторвана от реалий напрочь.

Вот, кстати, сказал бы он мне сумму, я б от неё и плясала. Так нет же: приходите с конструктивными предложениями. Пришла на свою голову.

– Про марсиан – это был комплимент, – добавляет он.

А?!..

– Вы когда вот это всё успели, Эльвира Анатольевна?

– Ночью, – смотрю не мигая и прикидывая, а не издевается ли этот босс?

– Оба варианта?

– Ну, да.

– И выбрали самые выгодные предложения. А перед этим ещё прошлись по всему офису, прикинули, куда и сколько украшений уйдёт и даже продумали индивидуальный дизайн?

Я молчу, потому что это очевидно. Я же всё ему объяснила и даже нарисовала.

– Во всём вашем проекте есть только один весьма существенный минус.

«Ну, всё. Сейчас он мне о деньгах начнёт втирать», – с тоской думаю я и чувствую себя нашкодившим котёнком.

– Вы абсолютно не подумали о моём кабинете. А это всё же лицо фирмы.

А, ну, да.

– Зато я подумала об украшении приёмной. Это тоже лицо.

– Мне нравится вот этот вариант, – стучит он пальцем на том, где подороже, и я уже совершенно ничего не понимаю. – С одним условием: вы подумаете и разработаете варианты для моего кабинета. И не скупитесь. Мне нужно респектабельное «лицо».

– Я могу заказывать? – не верю в свою удачу и вообще в то, что всё закончилось именно так.

– Можете.

– А заодно не мешало бы заказать бумагу для принтеров, краску и прочие бытовые мелочи, необходимые для офиса: салфетки, бумажные полотенца, туалетная бумага, сансредства. Новогодние скидки! – развожу я руками под пристальным взглядом босса. – Сейчас нужно ловить момент.

– Неплохо, Эльвира Анатольевна, неплохо…

– Даёте «добро»?

– Даю. И о моей просьбе не забудьте.

– Вернусь с предложениями завтра!

Вылетаю из его кабинета на крыльях. Делаю заказы, созваниваюсь, договариваюсь – обычная рабочая круговерть.

А потом как по мановению волшебной палочки появляется водитель, которого не забыли мне выделить, и мы едем собирать «урожай».

Это такой кайф – делать покупки. Правда, уже всё оплачено, но забирать гору украшений, всяких нужных офисных прибамбасов – сразу настроение вверх. Моя внутренняя хозяюшка довольна, как слон.

Может быть, впервые за столько лет никто не выносил мне мозг за каждую копейку, не заставлял искать принтерную краску подешевле и не трясся над каждым рулоном туалетной бумаги.

Годунов и его мамочка-бухгалтер мотивировали это тем, что нужно экономить, чтобы расширяться. И я как-то всё пыталась извернуться, сэкономить, найти бюджетные варианты.

А сейчас я думаю, что Виталик и его мама – жмоты обыкновенные, но я предпочитала на это закрывать глаза. Людей без недостатков не бывает. А если хорошо потрудиться, то можно любой недостаток превратить в достоинство: экономный, бережливый, заботится о расширении собственного дела.

Только что мне теперь с этого? У разбитого корыта осталась.

А вообще – всё к лучшему. Что бы ни случилось. Я хочу и буду в это верить!

____________________

Дорогие мои читатели! С наступающим вас Новым годом! Пусть он будет лучше уходящего и принесёт вам только радость, счастье, благополучие! Обнимаю вас крепко и люблю! Ваша Лика/Ева.

Ну, и по традиции, приглашаю в книгу нашего моба:

Нионилла Ржевская "Два плюс два. Или дети решили все за нас"

https://litnet.com/shrt/rjcd

Я с маленькой дочкой на руках оказалась на улице в суровую зиму. Мой сожитель решил сбросить с себя балласт в виде дочери и женщины, которая слишком много требует и жить припеваючи. Мне ничего больше не оставалось, как покинуть город и податься на родину, в деревню, где мне достался в наследство дом от бабушки.
И вроде всё начало складываться хорошо, дом хоть и требует ремонта, но вполне жилой, работа тоже найдётся, ведь врачи не хотят ехать в глушь.
Но и ложка дёгтя тоже нашлась.
Моим соседом оказался грубый мужлан, который терпеть не может женщин, а его сын решил довести меня до белого каления своими проказами.
Но я больше не позволю вытирать об себя ноги и соседа поставлю на место, и мальчишку научу вежливости, главное, чтобы после всего этого они не забрали моё сердце окончательно.

10

– Ёлкина, да ты клад настоящий! – восхищается Лола.

Я устала поправлять, что я не Ёлкина, а Зайкина. Это всё равно что об стенку горохом – отлетает и не задерживается.

Когда мы с Денисом, водителем, приехали в офис и организовали разгрузку, все буквально встали на уши. Ахали, огогокали, улюлюкали, визжали. Какое-то безобразно-беспокойное сообщество здесь собралось. Ведут себя как дикари. Но по мне – такие милые…

Будь на месте Вольфа кто-то другой, уже б давно всех на место поставил. Но, опять же, будь босс не таким, здесь бы все на цыпочках ходили, разговаривали шёпотом и со стенами сливались.

Но, может, ещё сама атмосфера способствовала: ещё расставляли мебель, подсоединяли технику, я обустраивала зону для отдыха и попутно командовала, куда и что вешать из украшений и самолично расставляла по столам крохотные ёлочки и новогодние фонарики.

– Какая милота! – пищали девочки, а мальчики снисходительно смотрели на мишуру и делали вид, что им как-то по барабану.

О Вольфе я тоже не забыла: сделала покупку без договорённостей на свой страх и риск. И когда грузчики занесли коробки в его кабинет, он вопросительно приподнял брови.

Не ругался. Не строил из себя важного босса, лишь молча вопрошал: «Что сие значит?»

– Это ёлка. Разборная. Отличного качества. И очень приличные игрушки для неё, – отчитываюсь я. – Если не понравится, я поставлю её в холл, на входе.

– Мою ёлку? Ну уж нет! – сверкает глазами Вольф.

Давлю смешок и начинаю снимать упаковку, а затем, под его бдительным оком, – собирать ёлку.

– Есть ли что-то, чего вы не умеете? – спрашивает он задумчиво.

Я стараюсь на него не смотреть. Он огромный. Стоит не совсем близко, но всё равно подавляет. У него руки на груди сложены, и такие там бицепсы, что во рту сохнет. И одет он демократически: джинсы, рубашка, однотонный пуловер. Никаких тебе галстуков и костюмов.

Годунов, к примеру, на брендовые костюмы денег не жалел. Считал, что это лицо фирмы. А вот Вольф не парится, и, судя по всему, дела у него неплохо идут, раз такой офис обустроил, сделал ремонт. Мебель, техника – всё очень приличное, не столетнее. Да и, судя по работникам, всех всё устраивает.

Что далеко ходить? Мне очень хорошую зарплату предложили за работу офис-менеджера и вечернюю уборщицу. Это тоже показатель респектабельности. Правда, Годунов всё на работниках экономить ухитрялся. Да и зачем ему? Я ведь, дурочка, много чего делала сама. Не стоял у него вопрос с дополнительным наймом работников, хоть я пару раз и пыталась заикнуться, что нужно бы расширить штат, одна я везде не успеваю. Но когда меня слушали и слышали? Почти никогда. И отговорки находились.

– Есть, конечно, – отвечаю я Вольфу – Например, я не умею играть на скрипке.

– Печально, – хмыкает он. – Как же вы так облажались?

– Ну, вот как-то так, – развожу руками. – Помочь не желаете? А то тут веток много очень, можно до вечера провозиться. А мне ещё много чего нужно сделать.

Он смотрит на меня пристально. Сейчас получу в лоб. Я вообще-то просто так его поддела. Вольф меня слегка нервирует и отвлекает от работы.

А потом он берёт и закатывает рукава, чтобы присоединиться к сборке ёлки.

Упс. Вот тебе и поддела…

_______________

Дорогие мои, приглашаю вас в книгу Tommy Glub "Ищу няню. Интим не предлагать!" 18+

https://litnet.com/shrt/Ixew

— Боюсь, она нам не подойдет, — произносит он, обращаясь к помощнику, а не ко мне. — Нужен кто-то… другой. Маша носится по дому как угорелая, няня должна за ней успевать. Требуется мобильность и… определенная физическая форма.
Он не сказал «толстая». Он даже близко этого не сказал. Но мы знаем, что он имел в виду.
— Папа, нет! Это она! Это та тетя! Она меня спасла! Она хорошая! Она рисовала мне котиков! И не ругала, когда я плакала!
— Маша…
— Нет! Хочу эту няню! Не хочу других! Другие злые! А она добрая! Она пахнет печеньками!

11

Андрей

Эта Ёлкина переворачивала всё с ног на голову в самом приятном смысле. То есть Зайкина. Но я точно помнил, что должна была прийти Ёлкина. Мы ещё посмеивались: ёлка под Новый год. А вместо неё – вот эта Эльвира Анатольевна. И не Ёлкина, а Зайкина.

Я подозревал, что это подарок Деда Мороза мне за хорошее поведение, как самому послушному мальчику. А что? Я в этом году все рекорды порвал! И воистину заслужил этот приз в виде работницы, которая умеет всё. Я в этом уверен. И что вместо какой-то там разгильдяйки Ёлкиной, которая так и не явилась и не позвонила даже, нам ангелы – или кто там сидит и наблюдает на нами сверху? – подогнали вот эту на все руки Зайкину.

На слабо она меня хотела взять, как же. И приятно видеть её округлившиеся от удивления глаза, когда я присоединяюсь к ней собирать ёлку. Там ничего сложного нет, просто веток достаточно много. Старалась Зайкина, чтобы красивая и пушистая ёлочка мне досталась. И от этого почему-то тепло, будто она не за мои деньги купила все эти новогодние ништяки, а лично для меня подарок выбирала.

По сути, так и есть. Для моего кабинета. Даже не обговаривала ничего. Взяла и купила на свой страх и риск. И ведь боялась же, что я орать буду. Я эти моменты очень хорошо секу. Научился за тридцать пять лет жизни.

Ёлку вдвоём мы собрали быстро.

– Подвиньте ещё немного. Да, вот туда! – командует мной пигалица, будто я обязан.

Но, как ни странно, ничто внутри меня не противится. Её указания звучат по делу, а не из вредности или для того, чтобы полюбоваться, как бугрятся мои мускулы.

Она не смотрит. Только на ёлку. Голову наклоняет то так, то эдак. У неё идёт мыслительный процесс, и Зайкиной, видимо, присущ перфекционизм, потому что для неё даже сантиметр важен.

– Вот, замечательно! – радуется она и чуть в ладоши не хлопает. – А сейчас я покажу вам игрушки. Они суперовые!

Можно подумать, я в этом что-то понимаю. Ну, красивые, да.

Почему-то в этот момент думается, что если бы здесь была Бэмби, они бы очень быстро нашли общий язык. И моей дочери точно понравились бы и ёлка, и мишура, и игрушки к ней. Она бы с удовольствием наряжала.

Но я пообещал ей настоящую ель. Чтобы в доме пахло хвоей и праздником.

– Вам бы ещё офисные цветы приобрести. И поставить их там, там и вот здесь, – расходится не на шутку эта Зайко-Ёлкина.

Чёрт его знает, почему я смотрю в эти пустые углы и не особо понимаю, о чём она. Надо же: офисные цветы. Кто такое придумал только. Но, видимо, Всезнайка и в этом понимает.

– Придёте ко мне с предложениями, внесите и эти цветы, пожалуйста, – слышу я собственный голос. А что? Девушки больше во всём этом смыслят. А эта так вообще… марсианка.

Когда с ёлкой наконец-то покончено, Зайкина задорно встряхивает белобрысыми хвостиками и произносит:

– Ну, я побежала, да? А то там ещё не всё сделали, надо проконтролировать.

– Бегите, – милостиво разрешаю я и смотрю ей вслед.

Она чем-то меня раздражает. Может, своей излишней деловитостью. Вот всё в ней вроде бы женственное, и глаза красивые, и изгибы привлекательные, но хватка, как у хорошего мужика. Или добермана.

Такая, как у Некрасова: и коня на скаку, и в избу горящую кинется. А мне нравились девушки нежные, которые в заботе нуждались. Как Инна, например. Одна загвоздка: Бэмби Инна почему-то по душе не пришлась.

___________________

Дорогие мои, загляните в ещё в одну книгу нашего моба:

Майя Саммер "Огонёк для папы двух непосед"

https://litnet.com/shrt/-El6

- Моим детям нужна няня.
- А я тут причём?
- Притом, что ты единственная смогла убедить мою старшую дочь сделать то, чего она делать не хотела.
- И что? На это способна любая няня с педагогическим образованием. Неужели у вас денег нет на квалифицированного педагога?
Он скалится. В прямом смысле этого слова. Мне снова становится страшно.
- Деньги есть. Проблема в кадрах.
- Ну тогда я точно ничем не могу помочь. У меня нет педагогического образования. И работа уже есть. Так что, прошу прощения, но мне нужно идти.
Я поднимаюсь, чтобы уйти, но он подцепляет ногой ножку моего стула, и я вынужденно опять плюхаюсь на попу.
- Эй! – возмущенно вскрикиваю.
- Я ещё не закончил. Образования у тебя действительно нет. И не будет, если не согласишься. Это твой единственный шанс на достойную жизнь.

12

К концу дня офис преобразился волшебным образом. Я спецом прошёлся по всему зданию. Загляденье. Картинка. То, что я хотел: праздничное настроение, сказочные декорации, располагающая атмосфера. Насвинячили, правда, с этим переездом да перестановками.

Зайкина Ёлка умудрилась украсить офис секционно: у девочек покучерявее, у мужиков построже. Причём всё это каким-то удивительным образом сочеталось, создавало целостное восприятие почти пряничного домика. Клиентам должно понравиться.

Фею всего этого безумства я больше и не видел – так, издалека, мельком. Она как электровеник – не останавливается, в постоянном движении. Слишком деловая. Раздражает. Кажется. Но я всё равно слежу за ней, как только она мелькает где-то там, почти за кадром.

Вечером задерживаюсь – работаю над новым контрактом, но счёт времени не теряю: меня маленькая Бэмби дома ждёт, так что я стараюсь изо всех сил работать не в ущерб семье. Решаю часть документов взять с собой, погружусь в них, когда дочка уснёт.

И тут меня ждёт сюрприз. Я-то думал, что все уже давно разбежались, но как бы не так!

Зайкина Ёлка трудится до сих пор!

– Что это за трудовой десант? – спрашиваю строго.

Она поднимает глазищи – тёмно-зелёные. А ещё у неё дурацкие хвостики торчат вверх.

– А это я подрабатываю вечерней уборщицей, – сдувает она упавшую на глаза прядь.

– Зачем? – задаю воистину тупой вопрос, но она как-то вот так на меня действует.

Эльвира Анатольевна разводит руками.

– Ну, кто-то должен выполнять и эту работу. А мне нужны деньги. Я согласилась. У вас есть претензии к моей работе?

В том-то и дело, что нет. Хочется скрипнуть зубами.

– Ты уже заканчиваешь? Тебя подвезти? – срывается с моих губ, и я издаю внутренний печальный стон. Вот кто меня за язык тянет?

– Нет, спасибо! – улыбается она мне лучезарно. – Во-первых, я ещё не закончила, во-вторых, у меня есть машина.

– Ну, как знаешь, – бурчу я под нос и покидаю здание.

Мог бы – пинков себе под сад насовал. Ведь ещё и не поздно – детское время, а эта Ёлкина… тьфу, Зайкина – вся из себя деловая и в помощи ничьей не нуждается.

С этими мыслями я и отправился домой, где ждала меня маленькая Бэмби. Я, может, на премию отца года не тяну, но дочь люблю и забочусь, как получается.

По дороге покупаю всякой ерунды новогодней. Дочь давно просит, чтобы мы дом украсили к праздникам. Для дома ещё и рановато, но пусть малышка радуется.

Уже на кассе я вдруг понимаю, что многое из того, что я выбрал, – это то, что я видел сегодня в офисе. Никакой фантазии, оказывается. И от этого раздражаюсь ещё больше, но хода назад нет – покупаю всё. Я время потратил и на повторный забег его уже совсем-совсем не остаётся. А у меня няня приходящая, наверное, уже нервничает и копытом бьёт.

С другой стороны, я плачу ей хорошо, так что она не в накладе.

Надо бы постоянную. Но я сознательно отказываюсь от этого варианта, потому что у меня будет лазейка задерживаться, увлекаться и забывать прийти домой вовремя. А так я постоянно в тонусе и знаю, что должен явиться плюс-минус в одно и то же время.

– Папа! – несётся моё чудо мне навстречу, широко расставив ручонки, и я в который раз замираю, чувствуя, как сердцу становится тесно в груди.

– Привет, мой Оленёнок, – подхватываю её и прижимаю к себе.

В этот миг я забываю обо всём на свете. Есть только я и она – мой маленький ангел, ради которого я готов на всё!

-----------------------------------

Приглашаю в ещё одну книгу нашего моба:
Юлия Кажанова "Папино Чудо ищет маму"

https://litnet.com/shrt/_I0S

– Константин Олегович, там к вам странная гостья пришла. Наши её у ворот держат, пока не пропускаем.
– Кто такая? Я её знаю? – спрашиваю, своего помощника, который знает всех!
– В этом и проблема, я впервые её вижу.
Замираю, так как обычно в мой дом абы кто не приходит. Зря я, что ли, столько лимонов отвалил за участок с охраной?
– Точно впервые?
– Да, она не ваш типаж и уровень. Потёртые джинсы, грязная серая футболка, на лицо так… В общем, даже служанки у нас симпатичнее.
– А чего хочет говорила?
Охранник прокашливается и, стараясь не рассмеяться, выдаёт:
– Она хочет, чтобы вы забрали её ребенка. – Что?!
– Охренеть, так он у неё даже уже есть. Ко мне, пожалуй, впервые пришли после родов. Когда там пузатая в последний раз заглядывала?
– Месяц назад, – сразу отчитывается друг.
– Что-то они зачастили. Да и откуда дети? Я же сейчас живу на работе, даже поспать времени совсем нет. В общем, гони её в шею.
– Сделаем.

13

Эльвира

Босс уходит, а я перевожу дух. Сердце из груди выскакивает.

– Опасно, – комментирует бесстрастно Герман. – По самому краешку прошла. И, должен сказать, таких моментов может быть много. Андрей Ильич нередко задерживается.

– Ну, не до глубокой же ночи? – бормочу себе под нос, гадая, что делать, если вдруг он окажется совсем чокнутым трудоголиком.

– В этом плане тебе повезло: босс – человек семейный, допоздна не засиживается.

А кольцо обручальное не носит, семейный наш. Впрочем, кого оно удерживало? И это отличные новости. Можно выдохнуть.

Мне пока вот никак отсюда не перебраться. Да и некуда: за офисными хлопотами я пока ещё даже не мониторила перспективы на счёт жилья. Надо бы заняться, но сегодня я чувствую себя выжатой до основания.

Мне б в постельку и уснуть. А ещё ж задание от босса по поводу украшения его кабинета. Частично я справилась, но это так, прелюдия, можно сказать. Увертюра ещё впереди.

Ничего, я привыкшая много работать, никогда на месте не сидела, так что выдержу. Собственно, за эти два дня многое сделано. Тут важно настроить всё, как часики, чтобы потом они исправно делали тик-так и работали без перебоев.

Была одна закавыка. Ну, может, не одна, но та, что именно сегодня бросилась в глаза: мне не понравилась дневная уборщица.

Здесь, у Вольфа, всё как-то по-другому устроено. И в уборщицах у него не привычная тётя Клава, что добросовестно исполняет свои обязанности, а достаточно молодая особа, работающая спустя рукава, будто всем одолжение делает. При этом она кривила моську, брезгливо надувала губки и упорно пропускала углы, а так же не трудилась мусор выносить из корзин.

Грешна, каюсь, я сделала ей замечание.

– А ты кто такая? – встала она в позу агрессивной фурии. – А-а-а, та самая деловая Ёлкина? – выказала она осведомлённость местными сплетнями. – Ты свою работу делай, а в мою не вмешивайся! А то ишь – офис-менеджер, а сама – принеси-подай! Суёт она здесь нос свой, куда не просят!

К вечеру, по всей видимости, эта звезда балета собрала финальный вариант последних сплетен и, сунув мне ведро в руки, язвительно понапутствовала:

– А ты ещё и коллега, оказывается. В добрый путь, дорогая подруга Ёлкина!

Я смотрела ей вслед и размышляла, как бы сделать так, чтобы и не наябедничать, но поспособствовать, чтобы нашли какую-нибудь милую тётю Зину на эту должность, а эту гюрзу подколодную выгнали взашей. Ну, или сделать жизнь этой дивы невыносимой – сама отвалится, как грязь от подошвы.

Последняя мысль мне понравилась больше, но, к сожалению, сколько я ни тужилась, никак не могла родить какую-нибудь пристойную пакость. Вот на всё хватало креатива, а на подлости – нет.

– Это Ленка, – просветил меня Герман. – Её сюда по блату пристроили. Она чья-то там то ли племянница, то ли дочь подруги – точно не скажу. Метила повыше, в секретарши к Вольфу, например. Но удостоилась только этой должности. Её вначале к продажникам всунули, там она накосячила, и стала техперсоналом. Хлопнуть дверью гонор не позволяет. Это ж надо объяснять, что к чему. А платят и за эту работу неплохо. Можно лгать, что трудится и занимает приличную должность.

Герман, естественно, не спетник, но информацию какую-никакую выдавал. И я понимала: будь на моём месте кто другой, вряд ли бы он вёл подобные беседы.

А так он и мусор опять вынес, и Лучика моего пригрел на коленях. Тот урчал, балдея. Всё же котику внимания не хватает, а целый день приходится сидеть взаперти. Я даже боялась представить, что будет, если он на волю выберется. К счастью, котёнок не орал, на свободу не стремился. Еда, вода, горшок, лежанка у него имелись. А по вечерам – разговоры и ласка.

– Хочешь, я помогу тебе с квартирой? – смотрит пристально на меня Гера.

____________

Дорогие мои, ещё одна книга нашего литмоба:

Рошаль Шантье "Ищу маму для папы-спецназовца" , только для лиц, достигших 18+

https://litnet.com/shrt/9E10

— Ты сбежала из психушки?
Он швыряет на стол объявление с моей фотографией. Огромными буквами надпись “Разыскивается”.
— Нет. Конечно, нет.
— Тут написано, что ты опасна!
Я смотрю, как уверенным жестом Тихон берет объявление в руки и вслух зачитывает:
— “Если вы владеете любой информацией про эту особу, немедленно позвоните по номеру. Девушка проходит лечение в психдиспансере и может быть опасна."
Прикрываю глаза — кажется, я по уши в нутелле.
В попытке сбежать от прошлого, я по ошибке попала в дом Тихона. Он и его дети — моя безусловная мечта. Но мой бывший лучше объявит меня сумасшедшей, чем отпустит. А у Тихона на горизонте снова появляется бывшая жена...

14

– Мы же договаривались: деву в беде спасать не нужно, – вздыхаю я. – Справлюсь, Гер.

– Иногда не стоит быть настолько гордой и независимой. Люди иногда помогают просто так, без всякой корысти.

– И ты сейчас искренен? – щурюсь я и поднимаюсь, чтобы продолжить уборку. Дала себе несколько минут передохнуть.

– Ну, почти, – не поднимает он глаз, наглаживая кота.

То-то и оно. А я сейчас вот никак не настроена на отношения. Вполне устраивают дружеские, а Геру, вижу, не очень.

Меня так и подмывает спросить его о мачехе, но я сдерживаюсь изо всех сил. Могут быть душевные стриптизы, а я, поразмыслив, решаю, что мне хватает и своей бразильской мыльной оперы.

И, словно в созвучность моих мыслей, звонит телефон.

Годунов. Я же, кажется, собиралась занести его в чёрный список?.. Как бы там ни было, на звонок я отвечаю, отойдя немного в сторону, чтобы Гера уши не грел.

– Алло, – сухо, нейтрально, без эмоций, хоть внутри уже что-то гремит и подскакивает.

– Эля, дорогая, где ты? – спрашивает этот чёртов бабник и предатель таким сладенько-заботливым голосом, что сразу же становится тошно.

– Что случилось, Виталенька? – отвечаю ему в тон, но сарказм прорывается. Не сильно большая я актриса.

– Я переживаю.

Вот те раз, а?.. Недавно они с мамочкой его старались, выставляя меня вон, следили за каждым моим жестом, чтобы лишнего не прихватила, а сейчас он делает вид, что ничего не случилось?!

– Не стоит. У меня всё хорошо.

– Эля, я погорячился, – выдаёт этот унитазный король, и я понимаю, как сильно ему пришлось наступить себе на фаберже. Небывалый героизм со стороны Годунова. – Ну, эмоции, то, сё… Я понимаю, что был не прав, но и ты меня пойми тоже.

Что я должна понять? Что он зажигал с моей подружкой, я носила на ушах лапшу, потом меня же во всём обвинили, выставили вон из квартиры на мороз и не спросили, есть ли мне где жить и не помру ли я с голоду?

– Ты всё сказал? – дождалась я, когда он все слова прожуёт наконец-то, а то Годунов там ещё что-то бормотал. Зачёт ему за потуги. Вряд ли они искренние.

Подозреваю, настал некий момент истины, когда в их команде не стало тяглового осла, который всё на себе тащил, а кое-кто понятия не имеет, где основные бумажки лежат да телефоны. Я уж не говорю о чём-то поглобальнее.

Быстренько это их скрутило.

– Эля… – Виталик шумно выдыхает. Видимо, это самое яркое проявление его раскаяния.

– У меня всё замечательно, Годунов. Зимние каникулы! Жизнь удивительна и прекрасна, я еду в Катманду, а потом – на Бали!

– В смысле? – тут же тупит он, и в голосе его появляется лёд.

Не ожидал? Ну, так-то!

– Дым в коромысле! Мне феерически повезло, что ты со своей мамочкой надумал меня выставить на мороз, без средств к существованию! Я замерзала на лавочке в парке, и тут – он! Мой принц! Спас, обогрел! Предложил выйти замуж и везёт меня в жаркие страны, туда, куда хочу я!

Сочиняла я на ходу. По мне – ересь полная, белыми нитками шита, но Годунов почему-то завёлся с пол-оборота.

– Какая ты беспринципная, Зайкина! Вот говорила мне мама: ты ещё себя проявишь! Не успела из дома уйти, как тут же нашла, в чью постель прыгнуть!

– А ты и из дома не уходил, а местечко пригрел и кольца налево-направо раздаривал! – огрызнулась я, понимая, что нужно заканчивать этот цирк. – Маме пламенный привет передавай! Будь здоров, Годунов!

Я отключилась и внесла наконец-то его номер в чёрный список. Пальцы у меня дрожали.

– Неприятности? – бесшумно появился за моей спиной Гера.

Я вздрогнула. Кажется, я орала всё же. Смысла не было в сторону отходить.

– Да, – кивнула решительно. – Но не у меня. Так что всё хорошо, Герман.

А потом я посмотрела за охранника задумчиво и оценивающе.

– Вот скажи мне, ты смог бы за меня кому-нибудь рожу начистить?

– Запросто, – не моргнул тот и глазом. – Кому?

Вот то-то и оно. Годунов бы зассал. Он же этот… пацифист и решает всё мирными путями.

– Никому, – вздыхаю я. – Это был гипотетический вопрос. Пора заканчивать с уборкой и спать.

И я поплелась работать. Как бы я ни устала и как бы я ни хотела плюнуть на всё, совесть не позволила мне убирать абы как. Я добросовестно прошлась по всем углам. Гера исправно менял мне воду в ведре.

А потом ещё, на сон грядущий, я продумала концепцию праздничного дизайна в кабинете босса и, довольная, уснула без задних ног.

__________________________

Дорогие мои читатели!

Приглашаю вас в книгу Саши Пятницы "Моя (не)идеальная няня, или Шпионка на полставки"

https://litnet.com/shrt/SFJW

— Дмитрий Александрович, там какая-то ненормальная в ворота ломится. Говорит, что ваша няня.
— Моя?
Смотрю камеры и вижу её — девушку, спасшую моего сына из горящей машины, за секунды до взрыва.

Я устроилась няней к тирану и деспоту! И мне придётся его терпеть, потому что мне нужно взять у него интервью и… самое главное — отомстить жениху, что бросил меня, уйдя к сестре тирана. И всё шло по плану, пока в игру не вмешались чувства…

15

Утром я вставала мучительно больно, потому что глаза открываться не хотели. Бастовали изо всех сил. К тому же, у меня болело всё тело, будто меня били, били и не добили, как то самое золотое яйцо в сказке.

Это всё физическая активность. Оказывается, я не такая уж и двужильная, как мне казалось. Мне явно не хватало телесной гармонии.

А что я хотела? Ведь за работой на Годунова я напрочь забыла о спортивном зале. Правда, весу во мне было не так уж и много, откровенно говоря. С фигурой всё в порядке, и сгонять лишние килограммы ни к чему. У меня их даже нехватка, по всей видимости, но для укрепления мышц очень даже не помешали бы занятия, а то вот сейчас я напоминала себе древнюю развалину где-то на задворках Римской империи.

К счастью, дисциплина – моё всё, а поэтому я себя соскребла с импровизированного ложа, приняла душ (да, тут и такое имелось!), навела относительную красоту и, примостившись с ноутбуком и кофе возле ёлки в холле, продолжила работу.

Там-то меня и застукал босс Вольф Андрей Ильич.

– Вы тут днюете и ночуете? – спросил он меня с подозрением.

Я вздрогнула, а потом нацепила на лицо ослепительную улыбку.

– Кто рано встаёт, тому Бог подаёт! – отрапортовала бодро. – У меня хорошие новости!

– Интересно, у вас плохие бывают? – босс всё так же взирал на меня с подозрением.

Я улыбнулась ему ещё шире. Скоро мордочка треснет, но я старалась излучать позитивное сияние.

Вообще-то на работу должна была первой прийти противная Ленка – дневной техработник (уборщица для неё – это слишком низко, конечно). Полы перед рабочим днём освежить. Хотя я убрала так, что вокруг всё сияло. Приятно, но этой кобре как бы и делать нечего в начале рабочего дня.

Возможно, именно поэтому она и не спешила.

– По-всякому бывает, Андрей Ильич, – не стала я босса сильно расстраивать и дала понять, что если он так просит, то и плохих новостей дождётся обязательно. Но вслух лучше ничего такого не произносить. – Рассмотрите здесь или переместимся в ваш кабинет?

– Зайдёте через десять минут, – крутнул он мощной шеей и отправился по офису шастать. Я видела, как он заглядывает в каждую комнату.

Постепенно начал прибывать народ. Ленка всё так же и не появлялась. Хоть в её прямые обязанности входило приходить на час раньше, чтобы успеть сделать влажную уборку. Но это ж не мои проблемы, правда?

С тоской подумалось, что и мне нужно подниматься на час, а то и больше, раньше. Тихо уходить, пока меня не засекли, делать круг на машине и возвращаться в офис к началу рабочего дня. А то прав Герман: спалят меня. А уж если я попадусь этой Ленке на глаза, она меня не просто сдаст, а и уничтожит. А мне сейчас никак нельзя терять работу! Надо хоть зубами, но держаться на плаву, а для этого – осторожность и ещё раз осторожность.

Ровно через десять минут я постучала в кабинет Вольфа.

Место секретаря всё так же пустовало. Интересно: у него секретарь в наличии имеется или нет? Как-то не солидно, что ли, для такой компании. Но задавать подобные вопросы – верх наглости всё же.

Время на реверансы я тратить не стала, сразу же приступила к делу.

– Вот смотрите: я нашла шикарные офисные цветы, но туда нужно съездить, осмотреть их на месте, чтобы убедиться, что растения здоровые.

Пока я рассказываю да показываю, меня не покидает ощущение, что босс не столько слушает, сколько разглядывает меня. Задумчивым таким взглядом. От этого становится неуютно.

И только я открываю рот спросить, а в чём, собственно дело, как дверь без стука распахивается настежь и в кабинет буквально вплывает опоздавшая королева метлы и швабры Елена.

_____________________

Дорогие мои читатели!

Приглашаю вас в книгу Инны Королёвой "Отец-одиночка. Без права на ошибку"

https://litnet.com/shrt/kEAJ

— Пусть я вам не нужна, но хотя бы собачку мою приютите! – чуть ли не плачет маленькая рыжеволосая девочка.
— Что, прости? – опешиваю, — Девочка, я не понимаю….
— Вы ведь мой папа! – выпаливает, — Знаю, вы не хотите им быть, но неужели сложно хоть немного помочь? Что вы за бесчувственный сухарь? – недовольно топает ножкой, отчего я окончательно выпадаю в осадок.
— Милая, ты ошибаешься, - качаю головой, стараясь сохранять спокойствие, — Я не твой папа и всё это какое-то недоразумение. Нехорошо пытаться манипулировать такими вещами, - грожу пальцем маленькой хитрюге. Надо же такое придумать!
— Мой, - настаивает на своём и суёт снимок, — Это моя мама с папой. Я точно знаю!
Уже готов снова возразить, вот только на фото я…Сто лет назад…

16

– Доброе утро, Андрей Ильич! – сверкает она всеми тридцатью двумя зубьями или сколько там их у неё.

Она смотрит на меня свысока, вся такая фыр-фыр, халатик у неё в облипочку, по самую пипочку, а верхние пуговки расстёгнуты, а оттуда – персики перезрелые вылезают.

Босс переключает внимание на это чудо-юдо и тоже рассматривает внимательнейшим образом.

«Вот козёл, а?!» – тут же вспыхивает во мне алым цветом. Это привет от Годунова-гада. Я теперь склонна всех мужчин под одну гребёнку грести. И показалось мне, что Вольф эту Ленку-пенку разглядывает с вожделением. Оказалось – показалось.

Босс демонстративно смотрит на часы, потом снова поднимает глаза на дневную техработницу.

– Смыковская, насколько я в курсе, ваш рабочий день должен начинаться на час раньше, чем у всех. И что-то я вас в офисе не наблюдал даже приблизительно. Это раз. Во-вторых, уж коль вы опоздали, то нет смысла врываться, когда у меня рабочий процесс уже начался. Да ещё и без стука. Вы что, в хлеву родились?

Ленка вспыхивает до корней волос и почему-то кидает на меня ненавидящий взгляд.

– Уже наябедничала? – шипит она по-змеиному.

Я даже закашлялась от неожиданности. Ну, главное – найти виноватого.

У Вольфа – морда кирпичом. Ни один мускул не дрогнул, хоть он всё прекрасно слышал.

– Тут бытует мнение, Смыковская, что кто рано встаёт, тому бог подаёт. Вот я как раз встаю рано и приезжаю раньше всех. И я не поленился пройтись по всему офису. Вечерней уборке – зачёт. А утренней я что-то не увидел. Как и вас, впрочем. Так что не рассказывайте мне, что я вас не заметил, а вы там трудились в поте лица, и поэтому ко мне пришли только сейчас. И напомните-ка мне, как вам столь ответственный участок работы доверили, а? Не слышу, – приложил он ладонь-лопату к уху. – Кажется, вы не справились с достаточно простой работой, поскандалили с нашим постоянным клиентом, а потом продали не тот товар фирме, которая готова была сделать солидный заказ и из-за вашего непрофессионализма ушла к нашим конкурентам. Вы получили другую работу, но, гляжу, и тут не справляетесь.

У Ленки мелко-мелко задрожала нижняя губа. Глаза наполнились слезами. Трогательно-жалкая, артистка высшего пилотажа.

Её реально хочется обнять и утешить. Даже я, что смотрю на неё с достаточной долей скепсиса, чувствую укол жалости где-то в груди.

– Пожалуйста, я справлюсь, – смотрит она умоляюще на Вольфа, – у меня непредвиденные обстоятельства случились, – бормочет в полголоса и выразительно показывает глазами на меня.

То есть она бы объяснилась, но не при посторонних.

– Я пойду, – поднимаюсь с кресла и закрываю крышку ноутбука.

– Сидеть! – рявкнул Вольф так, что я тут же приседаю назад.

Ужас, какой грозный! Да после таких приказов и до уборной можно не добежать.

– Идите, Смыковская, работайте. И запомните: двери в кабинеты начальства с ноги не открывать, стучать вежливо, разговаривать почтительно, убирать после того, как вам разрешат это сделать. В конце дня я поинтересуюсь у коллег, как вы сегодня работали и выполнили ли мои приказы. И если хоть кто-то пожалуется, если завтра вы не явитесь в положенное время, пеняйте на себя. Я взял вас, потому что меня попросили. Но я не обязан с вами нянчиться. Я понятно объясняюсь?

– Да, Андрей Ильич, – шелестит Ленка и глаз уже от пола не отрывает. У неё даже вроде бы персики из-под халата сдулись.

– Работать, Смыковская! Свободна!

Миг – и Ленка вылетела пулей в распахнутую дверь, не забыв её за собой тихонько прикрыть.

Вольф раздражённо покрутил мощной шеей. У него этот жест характерный. Можно настроение плохое считывать. Но лучше пусть не крутит, а то как-то страшненько.

– Продолжаем, Ёл… Зайкина, – обратил он свой взор на меня, и я попыталась собрать мысли в кучку. А то разбежались, кто куда. Попробуй теперь настрой поймать после такого…

____________________

Приглашаю в ещё одну книгу нашего моба об отцах-одиночках:

Тая Стрельцова "Все мужики гады?"

https://litnet.com/shrt/MQQE

В эту новогоднюю ночь Диана успела разочароваться в своем избраннике и ближе познакомиться с соседом, на которого уже успела навесить ярлык “гад”. Диана узнала то, что кардинально поменяло ее мнение о Германе.

Казалось, они обрели друг друга. Но как долго продлится новогодняя сказка, если в нее вмешается прошлое?

17

Андрей

Выбесила. Как есть выбесила. Да не Ёлкина, тьфу, Зайкина, а эта Смыковская. Вот сто раз зарекался брать людей «по блату». Но долг, как говорится, платежом красен. Так что я честно несу свой крест, но скоро моё терпение лопнет – и пошлю я эту Элен Смыковскую куда подальше, даже если мне придётся выдержать бой с мамой.

Это она упросила. Дочь её какой-то там лучшей подруги. А кто знает мою маму, у неё хуллиард подруг, и все лучшие. Мама как раз тот человек, который считает, что все люди милые и прекрасные.

Нет, она у меня вроде бы всё понимает, осознаёт, но до сих пор верит в хорошее, доброе, светлое, и я иногда думаю, что кто-то в этом мире должен это делать. Я бы предпочёл, наверное, чтобы это была не она, но так уж сложилось, и я не тот, от которого зависит промысел Божий.

Мама работает в доме престарелых, очень любит свою работу, считает её очень нужной и полезной (кто ж спорит), но именно поэтому я не могу рассчитывать на её помощь с дочкой. А я бы не отказался.

Изредка это случается, но только тогда, когда мама может, а не тогда, когда мне позарез надо!

В общем, это долгая история, навеянная наглым поведением девицы, которая очутилась здесь только потому, что маме я отказать не смог. Не так уж часто она о чём-то меня просит.

Зайкина тоже слегка подбешивала, но по-другому.

Вот человек, не знающий сомнений! Ни разу, ни разу я её голосе я не услышал неуверенности. Прёт танком, всё изучила досконально, продумала и даже местами зарисовала. Видимо, считает, что я дебил и не обладаю пространственным мышлением.

Однако после моей стычки с Элен, я увидел, что и Зайкина не столь бесстрашна, какую из себя строит. Я её напугал. Забавно, но это почему-то меня развеселило. Может, поэтому я решил поприкалываться.

– Мне не нравится эта цветовая гамма, – постучал я пальцем по монитору её ноутбука и с удовольствием заметил, как её перекосило.

Знаю, так делать нельзя. Это ж рабочий инструмент, и кому, как ни мне, понятен её зубовный скрежет. Я б за такое отношение к моему личному монитору и пальцы могу переломать. Ну, не девушкам, конечно же.

– А какую бы вы предпочли? – отодвинула она от меня подальше своё сокровище.

Скромненькое, между прочим, даже на вид. Я был уверен: там лошадка несильная и даже не очень шустрая: её ноут периодически подвисал. Но она им дорожила. А ещё оговорилась, что ей нужны деньги. Интересно, зачем? На транжиру она не похожа, брендовыми шмотками не увлекается. Да и вообще…

– Я подбирала цветовую гамму в стиле вашего кабинета, но если вам нужен цирк-шапито с клоунами, то только скажите – я постараюсь угодить.

Да уж. Как ни крути, но её варианты выглядели респектабельно и дорого. Стильно. А ещё она, несмотря на то, что слегка меня побаивается, не кивает, не соглашается, а спорит. Безумству храбрых поём мы песню.

– Ладно, – потерял я интерес к бесполезным подначкам, – остановимся на том, что вы подобрали.

– Я могу съездить за цветами? – какая-то невероятная улыбка озаряет её лицо, и я натурально залипаю, будто кто-то взял, шарахнул меня по башке и вышиб все мозги.

– Можете, – наконец-то произнёс я и махнул рукой в сторону двери.

Зайкина ускакала, а я перевёл дух. И что это было, Волк-одиночка?..

Кажется, то самое. Она мне не нравилась, но моя вторая голова считала иначе. Ей даже очень, судя по всему. Но, возможно, у кого-то слишком долго не было секса, и поэтому мой солдат встал по стойке «смирно» даже на деловую Зайкину.

_________________

Дорогие мои, приглашаю вас в книгу Яны Нова "Суровый папа ищет няню"

(только для лиц, достигших 18+)

https://litnet.com/shrt/PJJQ

– Спасибо, что присмотрела. Можешь быть свободна, – мужчина смотрит на меня безразлично. – Алиса, ты едешь домой с Жанной.

– Нет! Ты же обещал! Я хочу, чтобы моей няней была Милена, – заявляет девочка, вцепившись в мою руку.

Он тот, кто меня обманул. И тот, кого я мечтаю забыть. Но судьба снова столкнула нас в лифте офисного центра. А потом я нашла под лестницей его дочь. Теперь она хочет, чтобы я стала её няней. А её отец... похоже, снова готов использовать меня. Даже против моего желания.

18

– Встретимся? – звоню я Инне чуть ближе к концу рабочего дня, потому что отчётливо понимаю: мне надо расслабиться.

Всё бы ничего, но моя реакция на Зайкину оказалась не временным помутнением, а стойким триггером. Эта мелкая коза приехала с цветами, очень довольная, румяная, глаза горят, и ввалилась в мой кабинет с незамутнённым счастьем на лице.

Нет, она вела себя вежливо, постучала, спросила, можно ли, я решил, что строить грозного гризли смысла не имеет, всё равно нужно обживаться, а я сам ей задание дал, с которым она опять справилась на «ура!».

Я наблюдал, как она командовала мужиками, что безропотно тащили эти офисные цветы и ставили туда, куда эта мелкая Ёлка наметила.

– Представляете! Они мне скидку сделали! – сияла она, как начищенный в праздник самовар. – Если вы позволите, я там ещё кое-что присмотрела, можно пальмы поставить в холле, а фикусы кое-где в комнатах офиса! Будет живенько и приятно. Плюс цветы – это источник кислорода. Правда, за ними ухаживать надо, но это я беру на себя.

Бери, бери. Однажды надорвёшься или лопнешь, – смотрел я на неё с неприязнью, залипал на её одиноко задорный хвостик. Зачем она это делает? Волосы у неё недлинные и всё равно распадаются, лезут в глаза, но ей идёт. Очень.

А потом я опускал глаза ниже и пялился на попу в джинсах. Попа тоже казалась мне красивой. Ну, если и не мне, то другу в штанах – так точно.

И вот на этом моменте я понял: всё, Волк, перебор, надо остановиться, выдохнуть, позвонить Инне. Давно не общались.

Одинокому родителю, у которого очень активная дочь-пятилетка, развивающийся и растущий бизнес, очень трудно иметь личную жизнь.

Жениться я не хотел – всё ещё не отошёл от случившегося в нашей семье. Да и Бэмби болезненно воспринимала других женщин рядом со мной. А дочь я любил и расстраивать не хотел.

Вот Инна подходила мне как нельзя лучше, и, возможно, я бы примерил статус жены к ней, но Бэмби встала на дыбы: однажды я привёл эту женщину к нам в дом. Вообще-то я так не делаю, но надо было с чего-то начинать.

Начал, блин. И тут же закончил. Неудачненько тогда вышло. Но я надежд не терял. Инна уж очень попадала в мои предпочтения: нежная, ранимая, тихая, спокойная, застенчивая. Эдакая воздушная фея, о которой хотелось заботиться.

С ней рядом каждый бы мог почувствовать себя мужиком, добытчиком, суперменом. Я, конечно, не особо страдал различными комплексами, и мне не было нужды что-то кому-то доказывать, особенно собственное мужское начало, но мне нравилось заботиться, импонировало, когда во мне нуждались, а не вот как эта Зайкина: всё сама, деловая колбаса. Таким, как она, никто и не нужен, по сути. Но загадочному мужскому организму не прикажешь. Он почему-то вдруг бурно отреагировал и на хвостик, и на попу, и на её улыбку, а поэтому я позвонил Инне.

– Боже мой! Ты обо мне вспомнил? – неожиданно язвительно воскликнула нежная ранимая женщина, и меня это слегка покоробило. Но ангел, что махал крыльями над этой нимфой, внезапно смягчился, и я получил назад своё божество: – Конечно же встретимся. Я очень скучала.

Отлично. Осталось только поговорить с няней, посулить ей тройную оплату и упросить остаться с дочерью на ночь.

________

Приглашаю в книгу Аделины Дэвис "Папа всё решит"

https://litnet.com/shrt/ovss

— Вы же спасатель? — Смотрит на меня доверчиво.
— Допустим.
— Спасите меня, пожалуйста! Женитесь на мне...
— Чего?! — Обтекаю от такого предложения. Я как бы там уже был. И ничем хорошим это не закончилось. В нашем с ней браке может быть только один плюс - интим.
— Фиктивно, — договаривает она, обрывая на корню все мои горячие фантазии относительно нашего совместного времяпровождения.
— Зачем мне это? — Спрашиваю недовольно.
— Я помогу вам наладить отношения с дочерью.
С козырей пошла.
— Согласен.
Что может произойти в канун Нового года, когда мне уже тридцать шесть и ни в какие сказки я давно не верю? Правильно! Чудо! В виде миловидной девушки, внезапно свалившейся мне на голову и предложившей фиктивный брак. Вот только последнее условие меня категорически не устраивает. Придется доходчиво ей это объяснить. А еще лучше - показать!

19

Домой я решил не возвращаться, с няней общался по телефону. Та, как всегда, не отказала, только тяжело вздохнула. Мы договорились: если что, она мне звонит.

С Бэмби я договаривался отдельно.

– Много работы, – соврал я дочери и почувствовал укол совести. Лгать я не любил, но иногда был вынужден. Ну, не мог же я сказать ей, что еду к любовнице! Тем более, что Инна дочурке не нравилась.

– Опять работа! Сколько можно этой работы? Я её ненавижу! – со всей искренностью пятилетней души высказался мой ребёнок.

А у меня волосы на затылке зашевелились. Почудилось мне: она всё знает и понимает. И её пылкое «ненавижу» не к работе относится, а к Инне.

Я осознавал, что это бред, но отделаться от ощущений не мог. Может, поэтому отправился я к любовнице с тяжестью на душе, но не с пустыми руками. Заказал ужин в ресторане на дом, а потом стукнуло мне в голову (это Зайкина – не иначе!) – отправился в магазин и накупил всяких украшений. Решил, что Инне понравится.

Новый год на носу, хотелось праздничной атмосферы везде. Перед глазами стоял нарядный офис, и почему-то я решил, что Инна обрадуется.

– Привет, мой грозный Волк! – встретила меня на пороге моя воздушная фея, как только я позвонил в её дверь.

От неё сладко пахло духами, халатик призывно развевался, ресницы томно хлопали, розовые губы манили. Но почему-то мне всё это сегодня показалось… наигранным, что ли. Но я отмахнулся. Это всё моё не очень хорошее настроение и тяжесть на душе оттого, что пришлось дочери солгать.

– Ужин уже прибыл, раздевайся. А что это тут у нас? – сунула Инна любопытный носик в огромные пакеты, которые я с собой приволок.

Раньше меня это умиляло. Да и сейчас случилось бы то же самое. Я, снимая куртку, наблюдал за её лицом и предвкушал восторг, возгласы: «Как ты догадался?», ахи и охи.

А вместо этого у Инны лицо стало озадаченным и длинным.

– Что это? – растерянно спросила она.

– Новогодние игрушки, маленькая ёлка, мишура. Новый год скоро, я решил, что не помешает праздничную атмосферу создать.

Я всё ещё глупо (предполагаю) улыбался, надеясь на чудо. На то, что сейчас Инна просияет лицом, что в глазах её зажгутся звёзды, она всплеснёт руками и бесхитростно спросит: «Правда? Какой ты молодец, что догадался! Как здорово!».

Но ничего этого не случилось. Инна смотрела на меня недоумённо.

– Оригинально, – кисло прокомментировала она и, брезгливо отряхнув пальчики, отошла от пакетов.

И тут до меня дошло, что она совсем не такие подарки ждала. Обычно я дарил что-то скучное, но милое для сердцу каждой женщины. Какие-нибудь украшения или спрашивал, чего бы душечка хотела, и заказывал. А порой кивал головой и тупо переводил ей деньги на карту.

– Ну, это в дополнение к тому, что ты захочешь, – произношу, и что-то мне как-то тошно становится.

Развернуться и уйти бы, но я ведь не для того няню уговаривал, дочери лгал, чтобы взять и плюнуть на всё. В конце концов, мало ли, что мне кажется, и под каким углом я сейчас на всё смотрю?

Пока я об этом думаю, лицо Инны проясняется, на губах снова играет нежная улыбка.

– Ну, что же мы тут стоим? Пойдём, пойдём, я накормлю тебя ужином, мой Волк!

Пакеты с украшениями сиротливо остаются стоять в коридоре. Ну, и чёрт с ними. Чёрт с тем, что она сейчас будет кормить меня ужином, который я же заказал и оплатил.

Я ведь всё равно что-то да понимал?.. Просто, наверное, закрывал глаза и не хотел видеть очевидное? Да и Бэмби эта женщина тоже не зря не понравилась. Дети ж более чуткие, видят и понимают порой куда больше взрослых… Ну, и что, что Инна мне нравится? И что я даже пару раз примерял на неё корону моей жены…

Как бы там ни было, но настроение, что и так было не очень, портится ещё больше. Но потом становится чуть легче.

Инна улыбается мне легко и призывно, а организм мужчины прост и незатейлив: реагирует на все эти улыбки и прикосновения. И я легко заталкиваю все свои сомнения и разочарования куда подальше, стремлюсь к тому, зачем, собственно, сюда пришёл.

Но до главного дело так и не доходит: телефонный звонок застаёт меня голым, в разгаре прелюдии.

– Не отвечай! – шипит распалённая мною любовница. – Ночь на дворе!

Именно поэтому я с неё сползаю и беру телефон в руки. Няня. Чёрт.

– Андрей Ильич, вы меня простите, пожалуйста, – лепечет она, и я холодею так, что впору морозным инеем покрыться. Что-то случилось с дочкой? – Я заболела. Температура уже за тридцать девять. Думала, обойдётся, но нет. С Богданой всё в порядке, – торопливо добавляет она.

– Скоро буду, – собираю одной рукой свои вещи, – вызову вам врача, отвезу домой. Не переживайте, Людмила Петровна. Очень хорошо, что вы позвонили.

Я отключаюсь и по-солдатски быстро одеваюсь.

– У меня няня заболела, – говорю Инне, что так и лежит, не прикрываясь, и следит за мной долгим взглядом.

– Ну и что? – выдаёт она зло. – Дочь твоя спит, ей уже пять лет. Вполне может спать до утра и не проснётся даже без няни.

20

Эльвира

Начальство вечером свалило пораньше, и я выдохнула. У меня нарисовались некоторые проблемы, и я хотела их решить спокойно и обстоятельно.

Как всегда, мне помогал Герман, который взял надо мной негласное шефство. Собственно, я понимала, почему, но стойко делала вид, что я наивная чебурашка.

Во-первых, он припёр и собрал мне диванчик.

– Его никто не хватится. Это из старого здания, а здесь почти всё поменяли, – объяснил он. – А на то, как ты спишь, больно смотреть.

Во-вторых, он принёс мне одеяло.

– На антресолях пылилось. Тоже никто не заметит, – буркнул он, когда я задала вопросики.

В-третьих, он поставил на эту подсобку, где я обосновалась, замок. Это уже по моей просьбе. И купил, и сделал, показав, что руки у него растут, откуда надо.

Котёнок мой вышел из спячки, отъелся и пытался активничать: носился, как сумасшедший, прыгал, игриво помахивая хвостом. Я боялась, что однажды он откроет дверь и выбежит. Искать его потом по большому зданию – проблема. И ещё больше головной боли будет, если его кто-то заметит и вышвырнет вон, а я не смогу защитить своего питомца вовремя.

К тому же, я заметила, как дневная уборщица, то есть Елена Прекрасная, крутилась под конец своего рабочего дня возле моего нелегального жилища.

Войти она туда не успела, но то, что что-то заподозрила, – факт.

– Это, конечно, всё нелегально, – качает головой Гера, – однажды ты попадёшься, Эль.

– Что будет, то будет, – тяжело вздыхаю я. – Мне бы ещё немного продержаться.

– Хочешь, я тебе одолжу денег? – Гера не оставляет попыток мне помочь. – Мне нетрудно, правда.

Ага. И быть тебе должной? Нет уж. Я потерплю как-нибудь. Осторожность и ещё раз осторожность. Хватит, я уже была зависима от мужчины, очень уж свежи мои раны и воспоминания, как меня выгнали вон буквально с голой задницей. Ещё раз повторять подвиг идиотки я не собираюсь.

– Спасибо, но нет, – качаю головой, принимая из Геркиных рук чашку с чаем.

– Мне очень хочется набить морду тому, кто тебя ранил, – душевно так, с чувством произносит он, и мне становится хорошо. – Я просто так предлагаю. От чистого сердца. Ничего не потребую взамен. Хочешь, расписку напишу?

Я медленно качаю головой.

– Ты прости, Гер, но я откажусь. Это вот если б совсем-совсем меня прижало… и то не знаю. А пока всё под контролем. Может, как раз и выкручусь. Зарплату получу. Кстати, можно аванс попросить.

Но его на съём квартиры всё равно может не хватить. К тому же, надо как-то жить, питаться, машину заправлять, хоть я пока почти не езжу. Но это же пока. Здесь, поблизости, я точно ничего не сниму – не по карману мне этот район, а то, что будет приемлемо по цене, скорее всего, окажется где-то ближе к окраинам, и придётся на работу ехать через весь город.

Я пока не хотела над этим ломать голову, расстраиваться, искать варианты. Не чувствовала сил. Как ни крути, а двойная работа выжимала все силы. Но я упрямо решила перед сном всё же хоть начать поиски. Лучше быть готовой, а не срочно-припадочно потом соглашаться на любые варианты.

– Спасибо за всё, Гер, – благодарю я своего неожиданного ангела-хранителя, – не подумай, что я неблагодарная. Но у меня есть некоторые пунктики, я им следую. Ты вообще здесь ни при чём.

– Понимаю, – кивает он, и я чуть слышно выдыхаю: главное – не обиделся. Всё же союзник – это неплохо. Жаль только, что Гера не просто друг, а в некотором роде имеет на меня виды.

Может, именно поэтому замок на двери – это очень удобно и надёжно. И я точно знаю, что могу спать спокойно, не опасаясь какой-нибудь подставы и несанкционированного вторжения.

К сожалению, новый день показал, что всё не так уж и надёжно, как мне казалось, и я снова прошла по грани и повисла на волоске.

21

Андрей

Домой я мчал, как сумасшедший, понимая, что ничего критического не произошло. Но мозг отказывался рассуждать здраво.

Там нянька заболела. А моя маленькая Бэмби совсем одна (что неправда, но я воспринимал это именно так). Зато я за каким-то чёртом поехал к Инне, чтобы ничего не получить, разочароваться, а теперь лететь на всех парусах домой и проклинать всё на свете. Зайкина в этом списке была первой. Это из-за неё всё случилось.

Главное – найти козла отпущения. Зайкина на эту роль подходила идеально. Ну, нафиг ей было крутить передо мной задницей?

С другой стороны, на Элен, которая всеми силами старалась на меня запрыгнуть, у меня ничего и не шевелилось даже. А она куда колоритнее тщедушной Зайкиной.

Всё, весь психоанализ – в топку. Подъезжая к дому, я пожалел, что не забрал праздничные украшения, которые купил для Инны. Она их всё равно выкинет, судя по её выражению лица, а Бэмби пришла бы в восторг.

С другой стороны, ну его. Я для дочери куплю во сто крат лучше, красивее, роскошнее. И это будет подарок для моей малышки, а не забранные у бывшей любовницы покупки, которые она брезгливо отвергнула.

Я испытывал огромное чувство вины.

– Прости, Маш, но я снова не справился и накосячил, – пробормотал чуть слышно и, не будь я за рулём, то прикрыл бы глаза.

К счастью, самобичевание – это краткосрочная акция, потому что я предпочитаю действовать, а не рвать на жопе волоса.

Няньку под присмотром врача отправил домой, в квартире произвёл дезинфекцию (насколько это возможно), принял душ, а потом на цыпочках зашёл в детскую.

Моё сокровище спало в позе звезды, раскидав ноги и руки в стороны. Сладко спало, носиком сопело. Я сел осторожно на коврик возле её ног, как верный пёс, и поцеловал розовые пяточки.

Дочь дрыгнула ногой и заехала мне в подбородок. Ауч! Я принял этот удар стойко. Заслужил.

И в этот момент до меня дошло, что мы с Бэмби остались одни. Я и она. А мне с утра на работу. И что делать, я пока не сориентировался. А мне позарез надо. Кровь из носу.

– Накуролесили мы опять с тобой, Оленёнок, – тяжело вздохнул я и посмотрел на часы.

Ну, в такое время только людей пугать. Правда, с утра пораньше не лучше, но куда деваться?

– Позвоним завтра бабушке. Авось сжалится, – поправляю одеяло и тихо выхожу из детской. Если что, радионяня включена, услышу, вдруг дочь проснётся среди ночи.

Но Бэмби обычно спала крепко и до утра никого не тревожила. Так, изредка бывало, приснится что-то.

Я тоже спал крепко и без сновидений, но встал рано-рано по будильнику: надо завтрак приготовить, матери позвонить, Бэмби разбудить.

С завтраком я справился. Без конца поглядывал в нетерпении на часы, дождался семи, чтобы не совсем уж нагло звонить.

– Нет, сынок, исключено, – мама моя – такая мама. – Я вообще не в городе, если ты не в курсе. А ты не в курсе, потому что мама тебе нужна тогда, когда тебе что-то из-под мамы вынь да положь. Так что прости, но заменить вам няньку я не могу. Целую тебя крепко!

– Ваша репка, – произношу с досадой и понимаю: Бэмби придётся брать с собой.

Ладно, не в первый раз. А в этом новом офисе она ещё и не бывала. И ей точно понравится волшебство от Ёлки Зайкиной. Справимся.

А потом… битва Большого Волка и маленькой волчицы: Бэмби жутко не любила рано вставать. Может быть, поэтому я в детский сад её не отправил. У нас был этот эпизод в жизни, вспоминаю я о нём с содроганьем.

– Папа, не хочу! – брыкается она, как заправская лошадка.

– Хочешь, просто пока ещё об этом не знаешь. У нас там ёлка, красиво, пахнет праздником.

– Вот и врёшь, – смотрит она на меня недоверчиво, но я уже понимаю, что заинтригована. – А кот в сапогах там есть?

– Есть, – вру и не кривлюсь. – А ещё там Зайка, Ёлка и целых четыре пальмы!

Зубы мы почистили, причесались… ну, нормально, скажем так. Позавтракали, оделись и почти не опоздали. И вообще: начальство не опаздывает, а задерживается. Имею право!

22

Эля

Утром я сделала всё, как положено: встала рано, хоть меня и пошатывало от недосыпа, собралась, сделала кружок машиной, заехала в супермаркет, купила кое-какие продукты, корм для кота и приехала к началу рабочего дня вместе с другими работниками офиса. Не опоздала, но и раньше всех не явилась.

К сожалению, босс этого не оценил: сегодня он куда-то запропастился. Ленка, кстати, тоже раньше всех не приехала, но, надо отдать ей должное, всё же явилась пораньше и делала вид, что бурно работает. Но демонстрировать своё усердие ей тоже было не перед кем.

А потом рабочая круговерть закрутила так, что стало не до наблюдений и анализа. Появление шефа я пропустила, но по сосредоточенным лицам, по активным передвижениям сотрудников туда-сюда, я поняла, что босс явился и, кажется, придал ускорение рабочему процессу.

Ничто так не расслабляет, когда ты знаешь, что можно отвлечься, выпить чашечку кофе, посплетничать, потому что нет всевидящего ока. И ничто так не мотивирует, когда всё под контролем.

К сожалению или к счастью, я привыкла пахать вне зависимости от того, контролирует ли тебя начальство. Для меня лично ничего не изменилось.

Однако я снова заметила, как Ленка крутится возле двери в «мою» комнату. Хорошо, что мы с Герой замок поставили!

Она явно что-то подозревала, и поэтому я решила незаметно проинспектировать этот коридор, чтобы понять, что её туда тянет. Будто мёдом намазано. Вот же короста на мою голову!

Всё объяснялось достаточно просто: Лучик. Он не орал, потому что, наверное, не умел, но всё равно издавал звуки и царапал когтями дверь изнутри. Животное. Ему не объяснишь, что нужно сидеть тише воды, ниже травы. Но я всё же решила попытаться. Погладить кота, успокоить. Может, еды подсыпать.

Однако стоило мне только приоткрыть дверь, как рыжая молния вырвалась на волю и понеслась, прижав уши и подняв хвост, опрометью по коридору.

– Вот засранец! – прошипела я и метнулась следом, но маленький котёнок с короткими лапками бегал куда лучше, чем я.

Протормозив лапами несколько раз, рыжий паршивец скрылся за углом. Чуть позже туда завернула и я, чтобы встать, как вкопанной: маленькое лохматое чудо держала моего лучика обеими руками.

– Это мой кот! – прижимает она к груди Лучика, что, довольно жмурясь, тарахтит так громко, что мне кажется, будто его слышит весь офис. – Папа не обманул! Он обещал мне Ёлку, Зайку, четыре пальмы и кота в сапогах!

Я хлопаю глазами и не могу из себя выдавить ни слова.

– Правда, у него сапогов нет.

– Сапог, – машинально поправляю я, а девочка смотрит на меня и хлопает ресницами. Глаза у неё большие, выразительные. – Правильно говорить: сапог, а не сапогов, – зачем-то объясняю я. И тогда она улыбается мне в ответ.

– Осталось найти зайку! Спасибо за сапоги, я запомню! Как зовут котика?

– Лучик, – чуть слышно вздыхаю я и ломаю голову, как вызволить своего питомца. – Он тут нелегально прописался.

– Бомж? – деловито интересуется ребёнок.

Вот они – современные дети. Знают столько, что только диву даёшься.

– Что-то вроде того, – бормочу я, примеряя к себе это не очень лестное слово. Я ведь тоже бомж, получается. Бомжиха.

– Ты его прячешь? Потому что будут ругаться?

Я киваю в ответ.

– Как тебя зовут?

– Ёлка Зайкина, – почему я отвечаю именно так, остаётся для меня загадкой. Не иначе из-за свихнувшихся мозгов. Зато ребёнок, задумавшись на миг, важно кивает:

– Мой папа – самый лучший! Он никогда не обманывает! Сказал, что будет ёлка, зайка, пальмы и кот, – и сделал! И вообще здесь прикольно, не то, что в другом здании. Там было страшно и скучно, а здесь красиво и весело. Нарядно. Всё сверкает. Мне очень нравится! Но папа так не умеет делать. И все, кто здесь, тоже. Я их всех знаю! Значит, это ты? Ты новенькая, Ёлка! Имя у тебя весёлое.

– Вообще-то меня зовут Эля. Эльвира, – торопливо пытаюсь исправить свой прокол.

– Ёлка лучше! – категорично заявляет девчушка.

И в этот момент раздаётся рёв раненого мамонта:

– Богдана!

– Упс, папка сердится, – доверительным шёпотом выдаёт малышка и протягивает мне в руки котёнка. – Раз Лучик здесь нелегал, то папе лучше о нём не знать, правда? Прячьтесь! Я его отвлеку!

23

Андрей

Понятное дело, что брать Бэмби в офис – плохая идея, но других у меня не было. В силу живости характера, дочери очень сложно усидеть на месте. Особенно, если мы попали в новое место.

– Ух ты! Ух тышка! – носилась она, как пропеллер, разглядывая всё вокруг. Глаза сияли, щёки алели, волосы растрепались.

Она совала нос буквально везде. Ей понравился праздничный офис, её впечатлили пальмы и ёлка у меня в кабинете.

– А где зайка и кот в сапогах? – спросила она после того, как удовлетворила своё любопытство.

Я уже и забыл, что там плёл ей.

– Где-то прячутся, – выдал с очень серьёзным лицом и напущенной задумчивостью. Ну, а что мне оставалось делать?

– Надо поискать! – заявил мой ребёнок и притих.

А я и рад. Всунул ей листы бумаги, ручки. Она что-то там сосредоточенно рисовала, а у меня дел невпроворот. Когда я наконец-то соизволил посмотреть, что это дочь так скромно сидит, её и след простыл. Уже отправилась на поиски приключений, а я, соответственно, помчался искать её.

Ну, я понимал, что никто Бэмби не обидит. Все в курсе, кто она такая и чья дочь. Но здание здесь старое, хоть и с ремонтом, мало ли что. Попадёт в какую-нибудь передрягу.

Повышенный уровень тревожности за ребёнка – это обо мне. Я за неё в ответе. Я у неё один родитель. До того, как мы остались одни, я даже не представлял, сколько с детьми забот, хлопот, проблем. А вот сейчас очень хорошо представлял, чем заполнены дни матерей, у которых растут дети.

И всё же я не полностью проникся: у меня всегда няня на подхвате была и будет. Свой груз я частично перекладывал снова на женские плечи. Большую часть груза, если уж совсем честно. Я вон ребёнка даже как следует причесать не смог.

Дочь я нашёл в дальнем коридоре. Точнее, она сама вышла мне навстречу.

– Ну, и чего орёшь? – поинтересовалась моя деловая малышка, сложив руки на груди и расставив пошире ноги в модных джинсиках. – Тута я.

– Бэмби, мы же договаривались, что ты ведёшь себя хорошо? – не дал я себя продавить сразу. – Что ты не уходишь без спроса, что ты всегда и обо всём меня спрашиваешь?

– Ты был очень занят, – засопела шумно она, и поза её стала не такой деловой, а словно защитной. – А я ж никуда не делась. Погуляла немножко. Искала кота в сапогах и зайку.

– Нашла? – вёл я свой допрос, но уже тоже не мог сердиться.

– А ты как думаешь? Нашла, конечно. Кто ищет, тот всегда находит!

Я, собственно, тоже без дела не сидел и назначил несколько встреч на вторую половину дня. Назрела необходимость нанять ещё одну няню, пусть временную или подменную. Как-то я не подумал, что всякое может случиться. Наша Людмила Петровна казалась мне образцом крепкого здоровья и неизменной готовности пахать. Оказалось, это не так.

– Ничего, у нас будет очень важная задача: выбрать новую няню.

Бэмби насупилась.

– Не хочу новую няню!

– Но по-другому не получится, Оленёнок, – беру я дочь за руку и веду за собой назад, в мой кабинет. – Я не могу брать тебя каждый день на работу. У детей, как ты знаешь, свой, особый режим. Своё питание. Дневной сон. Занятия. А я слишком занят, чтобы за всем этим уследить. Я бы мог, конечно, остаться с тобой, но тогда нам нечего будет есть и нечем платить за квартиру, покупать красивые платья и игрушки.

Естественно, я лукавил. Врал, если уж совсем начистоту. Но что мне оставалось делать?

– Ладно, – вздыхая, соглашается Бэмби. – Я помогу тебе выбрать новую няню.

Говорит так, будто не ей мы наседку выбирать будем, а мне! Но я стараюсь не зацикливаться. Мне сейчас куда важнее, чтобы всё у нас сложилось положительно.

– Но у меня есть условие. Ты должен будешь мне желание.

Вот же мелкая вымогательница! Верёвки из меня вьёт.

– По рукам! – не задумываясь, соглашаюсь я.

Ну, попросит она у меня игрушку какую-нибудь или ещё что. Родина не обеднеет. Куплю я ребёнку её желание. Без проблем. А то если я сейчас в позу встану, плакала наша новая няня.

24

Обед я заказал из ближайшего ресторана прямо в офис. Не май месяц, чтобы с ребёнком бегать по разным заведениям. А сегодня, раз так всё получилось, пусть ест здесь.

Мой ребёнок храбро расправлялся с порцией и не жаловался на судьбу. Еда, к слову, отменная.

– Итак, у нас шесть кандидатур, – рассказываю я Бэмби расклад на ближайшее время. – Я понимаю: задача сложная, но нам нужен человек, который заменит Людмилу Петровну и сможет подменять её, когда нужно. Ну, или на худой конец, побудет няней, пока Петровна не выздоровеет.

Бэмби тяжело вздыхает и продолжает с аппетитом мутузить котлету и картофельное пюре. Она бы пюре ела на завтрак, обед и ужин. Сегодня она выцыганила у меня и это, упросив не брать суп. Это наша общая беда: Бэмби не любит первое, и я нередко не могу её уломать.

Как ухитряется делать это Петровна, ума не приложу. Но женщины часто умудряются сотворить небольшое чудо, которое не под силу мужскому уму, хоть и считается, что сильный пол умнее, креативнее, предприимчивее. Бред сивой кобылы. Всё далеко не так. Просто у мужчин свободен мозг и развязаны руки, когда все заботы, хлопоты, головняк с детьми берёт на себя женщина.

– Делаем так: я веду собеседование, ты наблюдаешь и не вмешиваешься, договорились? А потом мы принимаем совместное решение.

Бэмби снова тяжело вздыхает, но кивает.

Такая дискриминация нужна не потому, что ребёнок не в состоянии сделать правильный выбор. Дочь у меня умная девочка. Но мне будет спокойнее, если я получу ответы на свои вопросы и не буду мучиться, вдруг что-то где-то недоглядел.

– Дашь мне ручку и бумагу. Я буду делать пометки, – важно заявляет Богдана, приступая к десерту и чаю.

– Замётано.

Мы успеваем почаёвничать и убрать за собой, когда приходит время кандидатки номер один.

Всё проходит достаточно стандартно: я за свою жизнь собеседований провёл немало, в людях разбираюсь неплохо.

Где-то между второй и третьей кандидаткой в няни в голову приходит мысль, что с Инной я облажался. Правда, собеседований на профпригодность я с ней не вёл, но разговоров у нас с ней было предостаточно, и понять, что она за птица, я б смог и пораньше. Но, наверное, когда женщина тебя притягивает физически, участие в «голосовании» принимает не верхняя голова, а нижняя. И там выбор очевиден.

Я бы мог, наверное, с ней встречаться просто так, чтобы напряжение сбросить, но почему-то нет никакого желания. Это, видимо, потому, что я на неё корону примерял. Не сложилось. Да и славненько. А то бы потом корил себя, нервничал, бесился. Я как-то не из тех, кто легко сходится, разводится, живёт дальше. Люблю во всём основательность.

Что-то мне никто особо и не понравился из тех, кто претендовал на роль нашей дополнительной няни.

Первая – слегка вульгарна даже при разговоре. Вторая вроде бы ничего, но чего-то не хватает. Третья – слишком молодая и неопытная. Четвёртая – какой-то Муссолини в юбке, я такой бы даже собаку не доверил выгуливать. Пятая вроде бы всем хороша, но почему-то неимоверно меня раздражала. Почти как Зайкина, но по-другому. Шестая – и вовсе старушка.

Короче, я так и не нашёл идеального кандидата и склонялся к Номеру два. Но, как и обещал, интересуюсь мнением Бэмби, которая внимательно за всеми наблюдала и что-то яростно черкала в своём «оценочном» листке.

– Ну, и что там у нас? – посмотрел я на каракули дочери. Там стояли какие-то непонятные кривые цветочки с лепестком вниз. – Срочно нужен дешифровщик.

Бэмби хихикнула.

– Здесь всё понятно, пап, – смешно сложила она губы бантиком. – Вот эти все – фу, – показала она большой палец вниз. – Берём бабушку!

Мда, я бы поспорил. Как она будет с дочерью воевать? Ну, конечно, не совсем божий одуванчик, но всё же возраст… Страшно как-то такой доверить слишком активного ребёнка.

– Или она, или никто, – выпятила нижнюю губу Бэмби. – Она хорошая, добрая, милая. У неё красивая улыбка, и она единственная смотрела на меня, пока с тобой разговаривала. Все остальные пялились на тебя, папа! Но няня же нужна мне, а не тебе?

Железные аргументы, ага. Надо бы к старушке ещё приглядеться, что ли…

_____________________

Дорогие мои читатели!

Приглашаю вас в новую мою историю "Предательство не повод сдаваться"

https://litnet.com/shrt/Aq8P

– Не женись, сынок, в двадцать, иначе, как я, в сорок лет поймёшь, что окружён свежими бутонами, а вынужден жить с увядшей розой.
– Ну, в твоих руках всё изменить, – слышу я голос сына.
– Что я и собираюсь сделать, – несётся в ответ ему довольный голос моего мужа.

В тридцать восемь я узнала, что моя крепкая благополучная семья – всего лишь миф. Меня предал не только муж, но и сын. Я для них – увядшая роза, вышедшая в тираж. Впору опустить руки. Впасть в прострацию. Решить, что жизнь окончена. Но предательство не повод, чтобы сдаться!
#сильная героиня
#становление героини
#счастье для тех, кто его заслужил

___________________________

Не забывайте поддерживать книгу: словом, кнопкой "мне нравится". Ну, и подписывайтесь на мой аккаунт, чтобы не пропустить новые книги и новости. Только подписанные на автора видят новые книги и блоги.
Моя страница: https://litnet.com/shrt/LqB5

Визуалы героев

Собственно говоря, я стараюсь показать собственное видение героев на обложках).

Вот такими они у меня родились в процессе задумки этой книги.

Эльвира Зайкина, она же Ёлка. Весёлая, неунывающая, позитивная.

Андрей Ильич Вольф, он же Волк

А это Бэмби, она же Богдана Вольф, 5,5 лет, папина радость и вообще умница

25

В общем, я сплавил всех кандидаток, уверив их в размытой формулировке, что обязательно перезвоню, когда приму решение. Все опытные претенденты на тот или иной вид работы в курсе, что обычно это отказ, и звонить вряд ли кто-то станет. За редким исключением.

А вот старушку я попросил зайти повторно. После того, естественно, как все остальные ушли.

Итак, поковырялся я в памяти, которой гордился, кстати, Вересова Василиса Прокопьевна, шестьдесят пять, няня со стажем, милая во всех отношениях – в этом плане Бэмби была права.

Старушка – это так, номинально, если уж быть честным. Выглядела она хорошо и современно: короткая стрижка карэ, абсолютно седые волосы, достаточно густые. Не худая, но и не толстая. Брючный костюм – классический такой, с пиджаком и белой блузкой. Морщины были, но совершенно не портили круглое лицо и добрые пронзительно синие глаза – слишком молодые для её возраста. Я грешным делом даже подумал, что мадам носит линзы.

– Не будет ли вам сложно с очень активным ребёнком почти шести лет? – задаю я самый главный вопрос. – Бэмби, то есть Богдана, на месте не сидит, вечно в движении и горазда на всякие разные приключения.

– Не переживайте, Андрей Ильич, я достаточно шустрая и гибкая, – улыбвается она мне, демонстрируя идеальные белые зубы.

Ну, тут уж точно не натуральные, но это уже детали, не имеющие абсолютно никакого значения для той роли, которую ей придётся исполнять, если я всё же приму решение взять эту Василису Прекрасную подменной няней.

– Если это важно, – доверительно склоняется она и понижает голос, – я до сих пор занимаюсь йогой и без труда сажусь на шпагат. Хоть вертикальный, хоть горизонтальный.

– Круть! – заходится от восторга мой ребёнок и за спиной потенциальной няни показывает два больших пальца. – А меня научите? – заглядывает она в синие глаза, что тут же вспыхивают мягким светом и улыбкой, которой хочется верить.

– Научу, почему же не научить? Только это сразу не делается, Даночка. Это труд и тренировки, усидчивость и умение слушаться.

– А я буду! – скачет моё чудо, и верится в её усидчивость с трудом. По крайней мере, мне. Я в курсе, сколько она всего расколотила, до чего смогла дотянуться, и сколько у нас было микротравм, связанных с её непоседливостью.

– У нас много всевозможных занятий, – няньку я не пугаю, но ставлю в известность.

– Буду рада сопровождать. Не беспокойтесь: я отлично знаю всё, что входит в обязанности няни. Через мои руки прошло немало детишек.

– А у вас дети-внуки есть? – задаю я не очень корректный вопрос, потому что в её анкете это не прописано. Так сказать, второстепенные данные.

– Дети – да, а внуков всё ещё жду, – разводит она руками, давая понять, что не всё подчиняется нашим желаниям.

Я невольно сравниваю Василису с собственной матерью, которая вроде бы нас и любит, но как-то почти никогда не поможет. Вересова кажется мне совершенно другой. И, наверное, появись у неё сейчас внуки, вряд ли бы она сидела в моём кабинете.

– Пап, ну, что ты такой строгий? – не выдерживает Бэмби и делает выбор за меня: – Вы приняты в няни, Василиса Прокоповна!

Мне б мою деловую дочь на место поставить, чтоб не лезла поперёк батьки в пекло, но, как всегда, я терплю поражение.

Вересова вопросительно смотрит на меня. Правая рука её уже поглаживает мою дочь по лохматым волосам. И я сдаюсь.

– Приняты, – подтверждаю и, посмотрев на часы, решаю чуть раньше уйти с работы. – Предлагаю отправиться к нам домой и воочию увидеть поле боя, так сказать. Заодно подпишем договор, обсудим дополнительные условия, если вас всё устроит.

– Меня устроит всё, Андрей Ильич, – достаёт она из кармана пиджака белый, отороченный широким кружевом платок и вытирает измазанную щёку Бэмби.

Престарелая Мэри Поппинс – вот кто она. Само совершенство от улыбки до жестов…

26

Эля

День прошёл относительно спокойно, без приключений. Точнее, больше ничего выходящего вон, к счастью, не случилось,. Но я никак не могла отойти от новости, которую, наверное, тут знали даже мыши: у нашего босса, оказывается, дочь имеется.

Уж его-то голос я опознать могла с лёгкостью. Это он звал дочь, которая решила прикрыть нас с Лучиком.

Понятное дело, что возраст босса как бы намекал на то, что у него есть семья и детишки. Но как-то в голове это не уложилось почему-то. Я не могла его представить мужем и – тем более – отцом. Необъяснимо, но факт.

Может, это его статус начальника так на меня повлиял, а может, его суровость. Но Ленка-пенка-колбаса, которая дневная поломойка, явно клеила Вольфа. Строила глазки, пуговки расстёгивала и всё такое прочее. А если верить Гере, то её сюда пристроили по протекции, из чего следовало, что и он об этой горе-сотруднице, и она о боссе знали хоть немного, но побольше других.

Конечно, Ленка могла и к женатому приставать – с неё станется. Она, на мой взгляд, особа с пониженными жизненными принципами. Но как-то мне показалось, что она имеет на него далеко идущие виды, потому что Вольф – завидный жених. Ну, для многих женщин.

Вон, даже на моего унитазного короля позарились. Андрей Ильич, на мой взгляд, стоял на порядок выше, если брать стабильность и доход. Я ведь не зря прокрутилась годы рядом с Виталиком Годуновым и не зря была и швец, и жнец, и на дуде игрец. Умела видеть, сопоставлять и делать выводы.

Впрочем, какая мне разница, женат босс или нет? Но в голову почему-то лезли эти мысли. Видимо, как в любой женщине, во мне сидело неубиенное любопытство.

Я видела, как Вольф уходил с работы, уводя с собой дочь и очень милую женщину. Мама это его, что ли? В очередной раз одёрнула себя: не стоит всё же совать нос туда, куда не просят.

Тем более, что у меня нарисовались проблемы: всё та же Ленка крутилась возле двери в моё крохотное пристанище. Вот же, прилипла, как банный лист к заднице – не оторвёшь!

– Что здесь у тебя и почему на двери замок? – спросила она напрямик, когда я прошла мимо, усиленно прислушиваясь, не шебуршит ли там мой питомец.

– А тебе какое дело? – невежливо спросила, потому что она задолбала. – Ты бы получше свою работу выполняла, а не играла в миссис Марпл.

– В кого? – лицо моей «напарницы» вытянулось и стало тупым.

Всё ясно. Книги она не читает, фильмы, наверное, тоже не смотрит. По крайней мере, от детективов далека, как космические звёзды.

– Если на двери замок – значит это кому-то нужно, – переврала я в свою сторону Маяковского, но Ленка, видимо, и в поэтах со стихами не разбиралась.

– Ты! – прошипела она и ткнула в мою сторону острым ногтем. – Пришла тут, без году неделя! Шныряешь везде, нос свой суёшь, порядки собственные заводишь, командуешь! Я тебя выведу на чистую воду! А как Вольф узнает, что ты за штучка, выпрет тебя из офиса под зад коленом!

Я слегка похолодела. Эта будет грызть кость, пока она не хрустнет. Нашла объект для ненависти и решила, что изведёт меня на ноль. Но давать слабину я не собиралась. Ещё чего.

– Ты бы лучше за себя боялась, Елена Прекрасная, – хмыкнула я ей в лицо. – Работаешь спустя рукава, зато успеваешь за всеми следить и сплетни собирать. Не туда направлен вектор твоего рвения.

– Пожалеешь! – рыкнула дневная уборщица, тряхнула гривой, как лошадка, и ушла, зло вколачивая подошвы кроссовок в пол.

Скатертью дорога, – хотелось сказать вслед и махнуть платочком, но я промолчала, понимая, что всё это цветочки. Ягодки, как и полагается, созрели чуть позже, но слишком рано для меня.

27

Андрей

Новая няня, несмотря на возраст, оказалась чудо. У меня была возможность понаблюдать за ней, пообщаться. Да и Бэмби легко с ней сошлась.

Вообще-то она у меня общительная, самостоятельная, но из тех детей, за которыми глаз да глаз нужен.

Василиса Прокопьевна умела направлять бурную энергию Бэмби в нужное русло.

– Даночка, – раздаётся её мягкий, воркующий, очень тёплый голос, – как, ты ещё не готовишься к Новому году? Неужели ты не хочешь сделать подарок папе?

Да, я нагло подслушивал – имею полное право! Сказал, что буду занят, сделал вид, что ушёл в свой кабинет, а сам прилип к двери детской и слушал, о чём там новая няня с ребёнком разговаривает.

Вообще-то у нас везде камеры. Это необходимая мера, когда вынужден оставлять своё драгоценное сокровище с чужими людьми, но мне важно было именно так – соучаствовать, а не сидеть, развалившись в кресле и зырить в экран монитора.

– У папы всё есть, – голос Бэмби звучал грустненько. – Вася Прокоповна, вы видели его офис? Там же всё, чего душа пожелает! И ёлка, и пальмы, и даже котик с зайкой имеются!

Вот те раз. Где она всё откопала – загадка. Но, может, Зайкина там кому-то на столы поставила этих котиков да зайчиков – я как-то не всматривался, видел только, что она украсила буквально всё пространство, и всем очень нравилось. Даже мне, хоть я и раздражался при виде деловой Зайкиной.

«Вася Прокоповна», на мой взгляд, немного фамильярно. Мой ребёнок в пять с половиной лет достаточно развит и речь у Бэмби отличная. Никаких тебе проблем с «р» и прочими звуками изначально не существовало. Ну, почти.

Совсем маленькой она смешно коверкала слова и чуть-чуть шепелявила, но это быстро прошло. Мы немного с логопедом позанимались, которая сказала, что ребёнок выговорится, не стоит беспокоиться.

И Бэмби не подвела – выговорилась. И вот сейчас эта смешная Вася Прокоповна – как привет из далёкого детского возраста. Надо будет, наверное, с ней поговорить на эту тему. С другой стороны, няня же не возражает и не поправляет её, может, всё и так неплохо?..

– Даже если у папы всё есть, он будет рад любому подарку, который сделаешь ему ты.

– Так что это за подарок, если мы купим его на папины деньги? Это всё равно что он сам пошёл в магазин и что-то выбрал.

Логично.

– А мы можем не покупать, а сделать своими руками. Такое точно нигде не купишь.

– Ух, ты! – восхищается моя малявка. – А я и не подумала!

В этот момент я тихо отползаю в сторону своего кабинета. Молодец, старушенция. И да, я хочу свой подарок, сделанный руками Бэмби. Но что это будет за сюрприз, если я его подгляжу? Нет уж, пусть они там вместе колдуют, а я буду ждать. Очень.

29

Поздним вечером Василиса Прокопьевна ушуршала домой на такси, заверив, что если мне будет нужно, она и на ночь останется.

Но мне пока не нужно. Хватит. Я уже недавно тут сбегал «в ночное», как заправский конепас. Мало того, что няня заболела, так ещё и разочаровался в женщине, которая мне очень нравилась. Больше мне пока что потрясений не нужно.

Как и положено отцу, я укладываю в постель моё сокровище, целую её на ночь и подтыкаю любовно одеялко.

– Папка, – обнимает меня за шею Бэмби, – я так тебя люблю! Я знаю, что попрошу у Деда Мороза! – бормочет она сонно.

А у меня в груди так сжимается сердце, что я даже забываю, как дышать.

– Я тебя тоже, Оленёнок, очень, – расцеловываю я дочь в румяные щёчки, заодно пробуя губами лобик. Всё хорошо у нас с температурой. Я всё ещё беспокоюсь, как бы она не заразилась от няни. – И Дед Мороз обязательно исполнит твоё желание! – обещаю я горячо и твёрдо.

Бэмби солнечно улыбается. Она спит уже. Но эта улыбка переворачивает у меня всё внутри. Я для неё горы сверну!

Потом я пристраиваю рядом ушастого зайца, которого Бэмби взяла с собой в постель. Он у нас немного серенький, хоть когда-то был беленький. Но этого зайца дарила ей Маша, моя жена и её мама… Может, поэтому у меня не хватает духу разлучать их даже на день, чтобы выстирать его, что ли…

Я выключаю свет и бреду в свой кабинет. Сегодня, как никогда, мне хочется поговорить с той, что ушла от нас так непростительно рано.

– Она растёт, Маш, а я за ней, кажется, не поспеваю, – жалуюсь я фотографии, с которой мне точно так же, как Бэмби, светло и солнечно улыбается мне жена. – Нам очень тебя не хватает.

Иногда мне это нужно – пожаловаться, поговорить, озвучить проблемы вслух. Я знаю, что мне никто не ответит, не взъерошит волосы, как прежде, не поцелует в щёку. Я больше никогда не услышу тихий смех той, что так и осталась в сердце.

Но я рад, что Машка не ушла бесследно, не осталась портретом на столе, а подарила мне дочь – частичку себя, о которой нужно заботиться, решать вопросы и проблемы. И я бы не поменял этих заботы и хлопоты ни на что другое. Так что моё ночное нытьё – это всего лишь грусть-тоска, что порой наваливается. Особенно в лунные ночи, когда на небе много звёзд. И особенно зимой, в преддверие Нового года – любимого Машкиного праздника, который она считала сугубо семейным и никогда не соглашалась встречать его с друзьями и в компаниях.

И я продолжаю эту традицию. Для меня это тоже важно – побыть с дочерью как можно дольше и больше. Настолько, насколько это вообще возможно.

Утром, как часы, прибывает Вася Прокоповна. Вот же: я мысленно называю её точно так же, как дочь. Плохой пример заразителен.

– Работайте спокойно, – колдует она на кухне над завтраком для Бэмби.

Мы вчера обсудили все нюансы: что подавать на завтрак ребёнку, когда поднимать, чем заниматься. И, гляжу, она прекрасно со всем справляется и без моих ценных указаний, но я всё равно ревниво проверяю последовательность её действий и не нахожу, к чему придраться.

– Ну, я пошёл, – выдыхаю всё равно обеспокоенно и выхожу из квартиры. У меня сегодня планёрка, так что опаздывать нельзя. Я и так вчера нарушил все мыслимые и немыслимые правила, которые устанавливал в офисе сам.

А ещё я еду пораньше. Хочется проверить, как справляется с обязанностями Элен, мамина протеже. И если я найду к чему придраться, выгоню её в шею. А с мамой как-нибудь объяснюсь потом. Найду, что сказать.

Но Элен, к моему глубочайшему сожалению, пришла на работу вовремя. И по тому, как она ко мне кинулась, она меня ждала.

30

Эля

На работу я «прибыла» пораньше. Встала ни свет ни заря, приняла душ, постирала бельё и повесила на батарею, а потом выбралась наружу, села в машину и сделала круг почёта.

Время не рассчитала и приехала не со всеми, а немного загодя, плюнула и решила не сидеть, как дурочка, дожидаясь первых офисных задротов, а заявиться уж как есть.

Видимо, ангел-хранитель у меня всё же мощный, потому что я как раз успеваю на самое «горяченькое»: Елена Прекрасная крутится возле босса и что-то ему втирает, размахивая руками. Я улавливаю лишь отдельные слова, но и их оказывается достаточно.

– Дверь… замок… скребётся, – тянет она Вольфа к комнатушке, где я обосновалась.

Стоять на месте и ждать, когда меня с Лучиком спалят, я не стала.

– В чём дело? – подскакиваю я к этой сладкой парочке, где одна липнет, а второй сопротивляется.

Вольф разве что в затылке не чешет – сбит с толку.

– Это всё она! – тычет в меня пальцем Ленка. – Она там что-то прячет! И замок навесила.

– Ага. Я там приковала привидение, и вот оно пугает нашу драгоценную сотрудницу.

У Вольфа морда кирпичом становится. Он пристально разглядывает замок на двери.

– Ей лишь бы ёрничать! Открой дверь! – командует она. – А то мы её выломаем и увидим, что ты там прячешь!

Босс морщится, а потом снова каменеет.

– Как вы думаете, Эльвира Анатольевна, что может скрестись и смущать дневную уборщицу?

При слове «уборщица» перекашивает Ленку так, что мордочка её перестаёт быть милой. Но на Вольфа она, естественно, с кулаками не кидается, глотнёт и переживёт этот позор.

– Думаю, могут быть мыши или крысы, – не моргнув вру я. – Здание старое. Мало ли. Проведём дератизацию? – пытаюсь выглядеть донельзя деловой.

– Де-ра-ти-за-ци-я, – медленно смакует слово Вольф и лицо его становится задумчивым. – Зайкина, есть ли что-то, о чём вы не в курсе?

Он опять меня с толку сбивает, но я настолько напугана и переживаю за бомжика Лучика, что мне как-то не до уколов босса. Но ему, кажется, мой ответ и не нужен.

– Напомните мне, пожалуйста, Смыковская, кем вы работаете в моём офисе?

– Техработником, – цедит она сквозь плотно стиснутые зубы.

– Вот и занимайтесь своими прямыми обязанностями, а не стройте из себя собаку-ищейку. Я давал вам задание проверять двери, замки, кто скребётся? – Ленка только башкой мотнула отрицательно. – Вижу, что нет. Идите, мойте полы тщательно. Я проверю, хватает ли вам квалификации на эту великолепную должность. Зайкина, зайдите ко мне. Поговорим о дератизации.

Не знаю, почему он не устроил прямо здесь и сейчас следственный эксперимент и не заставил меня дверь открывать, но я была ему благодарна хотя бы за то, что не при этой любопытной Варваре, которая нос свой суёт вечно, куда не просят. А на «ковре» я, может, что-нибудь наплету.

Но судя по голосу, Вольф прекрасно понял, что дело вовсе не в мышах и крысах.

Шагал босс широко. Я поспевала за ним не так уж чтобы хорошо – бежала трусцой. Он не оборачивался, а я по широкой спине гадала: злится или нет, попадёт или пронесёт.

– Присядь, Эля Анатольевна, – мотнул он головой на кресло, как только мы оказались в его вотчине. – А теперь правду и ничего кроме правды. Может быть, это тебя спасёт.