Отец-одиночка. Инструкция не прилагается - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Александра Багирова (самиздат)

Глава 1

- Александр Сергеевич, вызывали? – на пороге стоит помощница финансового аналитика.

Призывно облизывает алые губы. Белая блузка на ней трещит, округлые полушария так и норовят вырваться на волю. Юбка едва прикрывает пятую точку. Завершаю образ высоченные красные шпильки.

- Светлана Валерьевна, вы на трассу работать пришли или в офис? – прохожусь по ней равнодушно-оценивающим взглядом.

Когда устраивалась на работу, скромницей прикидывалась, водолазка под горло, юбка в пол. Опущенный взгляд. Моя руководитель аналитического отдела очень за нее просила, убеждала, что девочка талант. За три месяца ее работы нареканий действительно не было.

- Что? Я? Э…. Александр Сергеевич, простите, - опускает глаза в пол. Изображает раскаяние.

- Рабочий дресс-код существует не для красного словца. Чтобы я больше этой безвкусицы не видел, - чеканю жестко.

- Конечно-конечно, я исправлюсь, обещаю, - усиленно кивает.

- А теперь объясним мне, что это? – кидаю на стол несколько листов ее отчетов.

Она, виляя бедрами идет к столу. Неторопливо наклоняется, спецом демонстрируя мне свои прелести.

- Отчет. Мой. Что-то не так? – взгляд с поволокой.

Она реально думает, со мной такие штучки заканают?

- Ты цифры смотрела? Итоговая сумма?

- Да, я все проверяла несколько раз, - дрожь в голосе, взгляд пугливой лани.

Ее начальница и покровительница только ушла в отпуск и вот начались сюрпризы. Какого она протащила Светлану на должность, я еще выясню.

- Ясно.

И так проблем выше крыши, а еще разбираться с нерадивыми сотрудницами.

- Александр Сергеевич, я могу загладить свою вину. Я буду очень стараться, - обходит стол и приближается к моему креслу. На ходу расстегивает пуговицы на блузе. Губы приоткрыты, в глазах вожделение.

- Уволена, - говорю тихо, но так что она замирает.

- Что? Как? Но я же? Я стараюсь… и буду еще лучше. Я для вас все сделаю, поверьте, я очень способна.

- У тебя десять минут. Дальше охрана тебе проводит, - кивок головы на дверь.

- Корчить из себя неприступного глупо! – топает каблуком. – При вашей-то репутации, - в глазах негодование.

Первая реальная, а не наигранная эмоция.

- На выход, - повторяю.

Не намерен вступать с ней в диалог. Вообще надо больше времени уделять подбору кадров. Но я тогда был в такой запаре. С руководителем аналитического отдела мы давно работаем, решил прислушаться к ее мнению, и тем самым быстрее закрыть вопрос.

В который раз убеждаюсь, все надо самому контролировать.

Про мою репутацию мелет, решила подкатить к боссу и тем самым заработать бонусы к зарплате. Усмехаюсь.

Главное правило – не смешивать постель и бизнес. Офис – неприкосновенная территория. Все зазнобы вне его.

Даю секретарю задание подобрать несколько претендентов на освободившуюся вакансию. Сам лично буду отбирать. Набираю номер главного аналитика.

- Слушаю, Александр Сергеевич.

- Завтра выходишь на работу.

- Но я же в отпуске всего два дня.

- Твои проблемы. Вот тебе урок, что бывает, когда берешь бестолочь на работу.

- Но у нас билеты куплены, Александр Сергеевич…

- У тебя два варианта, или завтра ты выходишь, или у тебя больше нет работы, - отключаю вызов, не дожидаясь ее ответа.

Не успеваю отложить телефон, как он снова звонит в моих руках. Номер незнакомый. А я уже на взводе.

- Да, - рявкаю совсем не приветливо.

- Привет, мой герой, - раздается томное на том конце.

Голос отдаленно знаком, но я не особо заморачиваюсь кто это. Наверняка очередная одноразовая, о которой я и думать забыл.

- Занят, - хочу сбросить вызов.

Но то, что она лопочет на том конце останавливает.

- А я много времени не займу. Предлагаю небольшую сделку. Обмен. Ты мне квартиру, а я тебе дочь, - нахальный женский голос дико бесит, и это ощущение не ново. – Пигалица больше мне не нужна.

Какая еще дочь? Очередной развод? Бабы в погоне за тугим кошельком уже на любые ухищрения готовы. Но нечто паршивое в груди, все же мешает мне завершить этот бесполезный разговор.

- Ты кто?

Глава 2

- Бывшая твоя, Памелла. Ты говорил я богиня, - отвратительный смешок, от которого скулы сводит.

Без единого слова вырубаю звонок. Никогда и никого я богиней ни разу не называл. Много чести. Но имя Памела… в памяти вплывает яркий топ в блестках, алые губы.

Бред. Мало ли девок на своем веку видел.

Хочу заблокировать ее номер. Но она оказывается быстрее. Прилетает фото. Без подписи. На меня смотрит белокурая девочка с двумя косичками. Плохо разбираюсь в возрасте детей, лет шесть, может семь…

И тут я залипаю. Девочка прижимает к себе зайца, и взгляд вселенской грусти, уголки губ опущены. Казалось бы, просто ребенок. Да, так. Но, я тут же вспоминаю старое фото, в альбоме, которые бережно хранит моя мать. Там я, первоклассник, с большой машинкой зажатой в руках. И лицо у меня… один в один с этой девочкой.

Идиотизм!

Быть подобного не может!

Пока размышляю, телефон звонит снова.

И какого я снова принимаю вызов?

- Ну как впечатлился? – насмешливый голос, неприятная, неестественная хрипотца, которая наталкивает на мысль о беспорядочной и разгульной жизни обладательницы.

- Нет.

Вру. Фотка царапнула где-то очень глубоко. Не отпускает.

- Тогда пигалица на днях оправляется в детский дом, - раздражительно. – Она меня достала.

- С чего ты решила, что дочь моя?

- Поверь, знаю. И совсем этому не рада, - из нее вырывается горестный вздох. – Твое отцовство мелкой гадины мне всю малину испоганило, - добавляет злобно.

Из нее сочится яд, не на меня направленный, на ту девочку с фотографии.

- Диктуй адрес, - выпаливаю прежде, чем успеваю все обдумать.

- Поторопись, мое терпение на исходе. Жди смс с геолокацией, - бурчит недовольно и скидывает вызов.

А я так и зависаю с телефоном.

Она мне надо?

Ведь очевидно же развод очередной охотницы за тугим кошельком.

Памела… имя редкое, скорее всего кличка, но все же я его явно где-то слышал раньше. Увижу, вспомню. На месте разберусь.

Чисто теоретически ведь моя разгульная жизнь могла иметь последствия. Даже несмотря на контрацепцию. Семь-восемь лет назад я был тем еще дьяволенком, многое творил. Я и сейчас не паинька, но все же теперь я более разборчив в связях.

На телефон приходит сообщение. Элитный район на окраине города.

Поручаю секретарше изменить мой график. Спешно покидаю офис.

Пока не разберусь, не будет мне покоя.

Еще, как назло, пробки в городе. Ненавижу ждать. Хочу все раз и навсегда прояснить.

Дочь? Моя? Это кажется абсурдным. Не с моим образом жизни. Не сейчас.

Мне тридцать пять. За все прожитые годы ни разу у меня даже мысли не возникло завести семью, не было мечты о детях. Любовь… я уверен, ее придумали для идиотов. Люди пудрят друг другу мозги вместо того, чтобы честно признаться в корыстных целях. Всегда и у всех есть выгода. Не всегда даже материальная. Но она есть. Баба ищет тугой кошелек, защиту, заботу. Мужик, тут у каждого свое, кто-то стабильность, домашнюю стряпню, постоянно теплое тело под рукой.

Семья не полная без детей. Потомство связывает. А потом быт, который убивает все. И уже никто не заикается про любовь, просто тупая обязаловка.

Видел на примерах.

Нее. Такие расклады не про меня.

Возможно, когда стану седым, и мне захочется остепениться, завести себе какую-то бабу под боком. Оставить потомство.

Тогда я все спланирую и выберу максимально подходящую особу на эту роль. Без сопливых историй про чувства, чистый расчет.

Но даже до этого далеко. Ненавижу рамок. Не хочу ограничиваться одной. Не вижу никакого смысла.

И вот я мчусь к кому? К какой-то непонятной Памеле, у которой может быть от меня ребенок?

Маразм.

Но мне надо убедиться, что это не так. И продолжить свою жизнь, без тупых сомнений. И уж я точно заставлю эту Памелу заплатить за свой обман так, что у нее больше не возникнет желания заниматься подобными разводами.

Подъезжаю к кованным, металлическим воротам. Они разъезжаются, пропуская меня внутрь. Двор вылизан идеально. Территория не маленькая.

Выхожу из тачки. Смотрю на трехэтажный особняк. И не понимаю, на кой ей квартира, если она живет в доме, который прилично так стоит.

Не смотря на запах роскоши, я чую гниль. Нечисто это все.

Ко мне семенит девушка в белом переднике.

- Александр Сергеевич?

- Да.

- Пройдемте, Памела Ивановна вас ждет, - смущенно меня разглядывает и щеки мгновенно краснеют.

Глава 3

В глазах загорается хорошо знакомый мне блеск. И эта уже на крючке. Осталось только пальцем поманить, сама на меня запрыгнет.

Только не надо оно мне. Такие вот давно уже ничего кроме скуки не вызывают.

Иду за девахой. Вхожу в дом. В нос ударяет приторно-сладких запах. Осматриваю интерьер, все в бежевых тонах. Дорого. На любителя, но безвкусицей это не назвать.

Девушка проводит меня в гостиную, там на кожаном диване восседает белобрысая особь. В платье, из которого вываливаются ее внушительные прелести, огромные раздутые губы, нос-кнопочка, лисьи глаза, натянуты так, что странно, как кожа еще не лопнула.

Узнаю ли я ее?

Нет. Ничего в голове не всплывает. Реально впервые вижу.

- Александр, как я рада тебя видеть, - указывает рукой с длиннющими ногтями на место рядом с собой на диване. – Я тут для нас стол накрыла.

Действительно стол уставлен разными морскими деликатесами. Тут пахнет баблом и конкретным.

Снова вопрос – так какого ей квартира понадобилась?

- Давай сразу к делу, - игнорирую ее приглашение.

- Какие знакомые слова, - хихикает.

Взмахивает километровыми ресницами. Приоткрывает рот.

- Я вообще тебя не помню. С чего ты взяла, что дочь моя?

- Не ври, - делает глоток из бокала. Качает головой, - Ночь со мной забыть невозможно. Но ты тогда был не слишком… - закатывает глаза, - Перспективен. И я решила, что между нами останется лишь та ночь.

- Когда тогда? Отвечай по существу. Не занимай мое время, - чеканю жестко.

Если сейчас не прояснит ситуацию, я просто свалю. Ясно же, что пудрит мне голову.

Некстати вновь перед глазами возникает фотка девчонки.

Вот какого?

- Бали. Ты приехал с компанией. Вы отмечали какой-то успешный проект. Мы катались на яхте. Мы с девочками скрашивали ваш отдых, - она говорит медленно, словно любуясь сама собой. – Ты сразу запал на меня. Проходу не давал. Все говорил, что мечтаешь, чтобы такая богиня как я обратила на тебя свой взор.

И смотрит на меня, оценивает. Передо мной охотница за баблом, прожженная и опытная. Но у меня все рано ноль узнавания.

Бали помню смутно. Мы тогда реально знатно куролесили. И девки у меня были, очень много. Но вот ее конкретно не помню.

- Не бреши, - резко ее осаживаю. – Такую чушь я не мог сморозить.

- Ну почти так, - ничуть не тушуется.

- Ближе к делу.

- В общем, в тот месяц у меня было две связи ты, и еще один мужчина. Ты был молодой, ветренный, и твои финансовые возможности вызывали у меня много вопросов. Богдан же был старше, опытнее, больше ко мне расположен. И мы с ним провели очень много незабываемых ночей. С тобой только одну. И больше я не подпускала тебя к своему шикарному телу, - выпячивает вперед то, над чем хирурги изрядно потрудились.

- Не льсти себе. Я о тебе забыл мгновенно, - одариваю ее презрительным взглядом. – Если вообще раньше видел.

- Лукавишь, - подмигивает. – Когда я поняла, что забеременела, естественно, я выбрала Богдана. Все было очевидно. Он обрадовался. Принял меня. Я родила дочь. И мы жили душа в душу. Но недавно случилась неприятность, он застал меня за развлечением. Богдан уже не молод, и я позволяла себя некие вольности. Ну он взбесился, его друг посоветовал сделать тест, - скрипит зубами, маска спадает с ее лица, обнажая черную злость. – Оказалось, соплячка не его. А если вас всего было двое, делай выводы, Александр.

- И ты решила просто так избавиться от дочери? – спрашиваю с презрением.

Даже я, который далек от семьи. Никогда не мечтавший остепениться, испытываю отвращение к особи, которая так отзывается о родной дочери.

- Богдан дал мне десять дней, чтобы я съехала из дома. Мы не женаты официально. Я ни на что не могу претендовать. В графе у дочери стоит прочерк… так тогда надо было. А зачем мне прицеп? – пожимает плечами. – Я молодая привлекательная женщина. И можно сказать благосклонна к тебе, даю выбор. Хотя могла просто избавиться от соплячки. И за это, я рассчитываю на твою щедрость. А навела справки ты неплохо так поднялся за эти годы, - в глазах загорается алчный блеск, вызывающий лишь презрение.

- Где девочка? – спрашиваю глухо.

Сдерживаюсь, чтобы не придушить заразу.

- Света покажет, - морщит нос-кнопочку, взмахивает рукой.

Иди за той девушкой, которая меня встретила. Мы проходим по коридору, увешанному портретами этой Памеллы. Она смотрит на меня с фоток, надменная, довольная, сверкающая, галерея самолюбования.

Поднимаемся по мраморным ступеням на третий этаж. Там снова коридор. Снова портреты. Проходим в самый конец коридора. Сворачиваем за угол. А там неприметная деревянная дверь. Девушка ее открывает, и снова лестница. Только уже не пафосная, а обычная, деревянная. Поднимаюсь с ней. И вхожу в настолько маленькое помещение. Что приходиться наклониться. В полный рост не помещаюсь.

В нос ударяет запах плесени. Какие-то коробки, ящики, дырявый матрац на полу. Скошенный потолок. Маленькое окошко, у которого сидит белокурая девочка. Волосики смотрят в разные стороны, давно нечесаные. В мятом сером платьице.

На коленях у нее грязный заяц, стульчик под ней, малюсенький, шатается, ручки она держит на коробке, на которой лежат клочки помятой бумаги, в пальчиках сжимает огрызок карандаша.

Она смотрит на меня большими, округлившимися от страха глазами и шепчет, очень тихо:

- Я была послушной. Я тихо сидела.

Глава 4

Ком застревает в горле. Девочка похожа на ангелочка, только оборванного, запуганного, и при этом ее глаза… я просто не могу отвести взгляд.

- Почему ты тихо сидела?

Теряюсь. Не нахожусь, что спросить.

- Чтобы не мешать маме, - смотрит на меня с удивлением.

Ведь в ее понимании все понятно. А мне нет. Совсем нет.

- Мешать…

Повторяю за ней. Смотрю, как маленькие пальчики сжимаю карандаш. Как второй ручкой она прижимает к себе грязного зайца. Смотрит на меня с интересом и недоверием.

- Мама не любит, когда я мешаю, - она говорит очень тихо. Видно, что привыкла так.

Вот эта гадина, рассевшаяся на роскошном диване внизу, поедающая морские деликатесы в то время, как ее дочь ютится на пыльном чердаке, зовется матерью?

Меня накрывает такая волна ярости, что я едва сдерживаюсь. Сжимаю кулаки в карманах брюк. Стараюсь на показать ребенку, в каком я состоянии, чтобы еще больше не напугать.

- А ты пришел меня забрать в дом, где живут плохие дети? – склоняет голову набок.

И взгляд очень серьезный. Совсем не детский.

- С чего ты вязла?

- Мама сказала. От меня много проблем. Потому я уеду туда, где воспитывают таких плохих детей, как я, - вздыхает, совсем как взрослая. – А я старалась быть хорошей. Честно. Не получилось.

Она приняла судьбу. В ней смирение. Жуткое и пугающее.

- Ты хорошая, - вырывается у меня.

Впервые в жизнь меня скручивает от отчаянного порыва подойти и обнять этого ребенка.

- Нет, - поджимает губки и мотает головой. – Плохая. Я не заслуживаю всего, что дает мне мама.

Она говорит это заученно. Слова от зубов отскакивают.

Она это слышала изо дня в день.

Мне, взрослому мужику страшно, от того, что я вижу и слышу. Во что я окунулся.

- Как тебя зовут? – хочу спросить ласково, но мое состояние не позволяет, получается грубовато.

- Маша.

- Вы не подумайте, у нее есть тут своя комната. Хорошая и просторная, - вмешивается в наш разговор горничная.

- Серьезно? Тогда какого ребенок тут? – приходится приложить максимум усилий, чтобы не заорать.

- Когда Богдан Васильевич приезжает, она всегда в комнате. И фотографий много красивых. Специально фотографы приходили. Да, Маш, - горничная искусственно улыбается.

- Да, - девочка кивает, гладит по голове зайца, который очень и очень давно был белоснежным.

- И часто он приезжает?

- Обычно раза два-три в месяц.

- То есть он тут не живет?

- Нет, этот дом для Памелы Ивановны.

Взъерошиваю волосы. Тяжело дышу.

- Плохие девочки не могут жить в красивой комнате, - снова из уст ребенка заученная фраза.

- Ты не плохая, Маш. Не надо так, - говорю сдавленно.

У меня ноль опыта общения с детьми. А особенно когда ситуация такая. Я в полной растерянности, одолеваемый яростью и желанием прибить нерадивую мамашу.

- Плохая, - отвечает уверенно. – Я хотела обнять маму и испортила ей платье и макияж. И это не все, - понижает голос. – Я столько всего делала, - качает головой, ручкой с зажатым карандашом смахивает слезку со щечки. – Богдан узнал какая я плохая и выгнал маму. Все из-за меня. Я… - отворачивается.

Слышу, как всхлипывает. Очень тоненько. Жалобно. И тихо.

Делаю шаг к ней. Сгибаюсь в три погибели. Неуклюже касаюсь ее запутанных и немытых волос.

- Маш, не плач.

- Я стараюсь, - поднимает на меня испуганный взгляд. – Только плохие девочки плачут и этим злят маму. Снова я обла… - хмурит бровки, не может вспомнить слово. – Подвела ее.

- Все несколько иначе, девочка преувеличивает, - снова открывает рот горничная.

- Ни слова, - говорю тихо, но смотрю на нее так, что она в стену вжимается.

Поворачиваюсь обратно к Маше. Взгляд падает на обрывки листиков. Они все исписаны, неровным детским почерком.

- Что это? – показываю на них.

- Это секрет, - наклоняется к листикам, прижимает голову к плечам, сильнее прижимает к себе кролика.

- Что за секрет? - тоже еще больше наклоняюсь. – Расскажешь?

- Это мои письма облакам, - поднимает взгляд к маленькому окошку и смотрит на небо, в этот момент в ее глазках вспыхивает свет. Едва уловимый, робкий, но он есть.

- И что ты у них просишь?

Она очень бережно откладывает карандаш в сторону. С любовь проводит по листочкам. Разглаживает их маленькой ладошкой.

- Чтобы вернули мне папу.

Глава 5

Резко дергаюсь и ударяюсь башкой о косой потолок.

Эта маленькая девочка выворачивает душу наизнанку.

И как реагировать?

Я всегда понимал, как и что делать. Были четкие цели, и я знал, как их достичь. Как решить проблемы. Сейчас же я теряюсь, под взглядом огромных голубых глаз. Небесные и в них словно реально облака. Воздушные, легкие только на первых взгляд, а на самом деле на них тяжесть. Непосильная для ее возраста.

А этот Богдан? Она считала его отцом? Или нет?

- Я многое у них прошу, - видя мое замешательство продолжает. – Слишком много. Наверное, - вздыхает.

Такое ощущение, что на нее давно никто не обращает внимания, она ничего не слышит, кроме придирок мамаши, и сейчас девочка просто рада общению.

- А Богдан? Он кто? – все же спрашиваю.

Мне важно понять расклады.

- Я сначала думала, что он мой папа. Но мне нельзя было его так называть. А потом, мама сказала, я была плохой, и он отказался быть моим папой. Разозлился на маму. Я сделала маме больно. Она расстроена. Это я виновата, - опускает плечики. Но я поняла! – заговорщически шепчет.

- Что?

- Он не настоящий папа! Папы ведь они другие… наверное… Вот я и прошу облака, чтобы прислали мне настоящего папу.

- Девочка очень много фантазирует и врет, - раздается за моей спиной.

- Я разрешал открывать рот? – оборачиваюсь к ней.

Хочется выразиться иначе, но не при ребенке. Она и так видела и слышала слишком много для своего возраста.

- Ты все равно заберешь меня от мамы? – малышка снова привлекает мое внимание. – Туда, где меня научат, как быть хорошей и не создавать проблем?

- Заберу, - отвечаю твердо.

Решение пришло едва я ее увидел. А сейчас четко сформировалось.

У меня нет уверенности, что это мой ребенок, и мне плевать. Она просто не останется с этой особью, которая калечит дитя. Не позволю.

Я еще слабо представляю, как все будет. Но есть четкая уверенность – Машу надо спасти.

- Но туда, где тебе понравится, - стараюсь говорить мягко.

- Не понравится, - гладит зайца по голове.

- Почему?

- Я переживаю, как мама без меня справится. Ей же будет одиноко. А я, - пожимает маленькими плечиками, - Заслужила быть наказанной.

Несмотря на все паскудства, эта маленькая девочка любит свою мать. Чистой, светлой любовью.

Памела не заслуживает. Не имеет права. Но все равно у нее есть безусловная любовь ее дочери.

- Ты заслужила жить в хорошем доме, с хорошими условиями, Маш, - меня ломает от желания обнять ребенка. Сдерживаюсь. – Соберите девочку, - оборачиваюсь к горничной, - Только самое необходимое.

Я бы ничего отсюда не брал. Но наверняка есть вещи, которые очень дороги малышке. А все остальное куплю сам. У нее будет все новое. Лучшее.

Сейчас во мне горит желание – забрать, защитить, оберегать. Новое и непонятное для меня.

А еще я жажду крови! Ее крови! Что посмела так вести себя с ребенком! Что сама гнида шиковала, а ребенок, жил в жутких условиях!

- Может, не надо? – девочка смотрит на меня с мольбой в глазах.

Вопреки всему, это ее мать, и она не хочет, чтобы ее забирали. Жуткая ситуация.

- Надо, - бросаю коротко.

Сбегаю вниз. Мчу в гостиную к этой особи.

Пролетаю по мраморным лестницам шикарного особняка, влетаю в гостиную. Памела пожирает устрицы, поливая их лимонный соком, о потом прикладывается своими губищами.

- Ну как, похожа на тебя? – бросает лениво, даже не обернувшись.

Моя клемма падает окончательно. Меня накрывает.

Подлетаю сзади. Хватаю ее за патлы и опускаю рожей в тарелку. Еще. Еще. Несколько раз.

Она мерзко пищит. Вырывается.

Ни разу за свою жизнь, я не трогал женщин пальцем. Но сейчас я не могу сдержаться, моя ярость выжигает внутренности.

Останавливает лишь то, если сейчас что-то с ней сделаю, Маша останется одна. Совсем.

И не достойна гадина, чтобы я портил из-за нее свою жизнь. Отпускаю ее патлы. Хватаю со стола графин с темно-бордовым соком и лью ей на голову.

Она отплевывается, вытирается салфетками.

- Мда, вот тебя накрыло, - волосы слиплись, торчат в разные стороны, там застряли креветки, мидии, макияж поплыл. Сейчас она естественна в своем уродстве. – Саш, меня таким не удивить, не обидеть. Если ты платишь, то можем обговорить твои желания, - подмигивает глазам с черными потеками и слипшимися, огромными ресницами.

- Ты думаешь, после того, что я увидел, ты хоть копейку получишь!

- Уверена, - откидывается на диване и самодовольно на меня смотрит.

Глава 6

- Гнилое ты существо! Ты тут сидишь в себя деликатесы пихаешь, а ребенок там на чердаке ютится? – стараюсь выровнять дыхание.

Я реально позволил себе лишнего. С ней надо осторожней. Продуманней. Обычно я всегда сдержан. Но тут крышак сорвало.

Я мужик, никогда бы не посмел с любым ребенком так поступить. А это родная мамаша… В моей голове до сих пор это не укладывается.

- Она не голодает. Одета. В тепле. Многие дети только о таком мечтают. И ты должен быть мне благодарен, что я столько лет своей жизни на твою дочь потратила. С меня хватит, - отбрасывает с волос кусок осьминога.

- В тебе хоть что-то есть, кроме бабок в глазах? Хоть капля теплоты к этому ребенку?

- Если бы она была от Богдана, - морщит нос-кнопку, на ее лошадиной роже он выглядит уродски, - Я бы больше ей симпатизировала. А так, если найду нормального мужика, еще рожу. Разве это проблема? А вот прицеп для такой красотки как я – это многое усложняет. А мне и так сейчас не сладко. Он сказал, что больше копейки мне не даст! Представляешь! – пытается нахмурить брови, но у нее это не выходит. Лицо как маска. Слишком переколото.

Потеря спонсора ее волнует куда больше, чем судьба дочери. Если, когда я ехал к ней, полагал, что она про интернат говорит просто чтобы меня припугнуть, сделать более сговорчивым, а по факту блефует, то, сейчас вижу, нет. Она реально без малейших колебаний отдаст туда дочь.

- Ты ему рога наставила. Чего ожидала?

- Так-то он женат. И верностью от него и не пахло, он не только с женой, но и с другими девками периодически развлекался. Даже мою подружку того… - берет со стола бокал, и жадными глотками пьет, так что жидкость аж льется по подбородку, течет на шею. – И я терпела. А как я захотела молодого тела, так сразу получила. Еще и тест пошел делать, это все его дружок его надоумил! Ну вот столько лет не делал, а тут приспичило! – вытирает свои губы тыльной стороной ладони. – Ему можно, а мне нет!

- Ты это мне сейчас плачешься, чтобы я пожалел? – усмехаюсь.

- Чтобы ты понимал степень моих проблем. У меня десять дней… уже девять. У меня не так много наличных. Есть вещи, подарки, но продавать я их не собираюсь. Мне нужно где-то жить, достойно питаться, салоны, отдых. Саш, я готова немного снизить планку, но не кардинально.

- С кого я тебя содержать должен? – цежу глухо.

А сам в голове уже прикидываю. Ребенок на ней. Даже если вызвать опеку, можно попытаться доказать что-то, лишить ее материнских прав, доказать свое отцовство. Но это все время. Даже если все ускорять деньгами, подключить связи, быстро это не будет.

И что это все время будет с Машей? Мне же ее не отдадут.

Кто я? Никто по документам.

Вопрос отцовства пока тоже под вопросом. Мало ли с кем таскалась эта особь тогда.

Я не могу верить ни единому ее слову. Сейчас для меня не важно, кто биологический отец ребенка. Я просто хочу выдернуть Машу из этого ада. Любыми способами. Я спать не смогу, работать, жить, зная, что ребенок с ней.

Сразу перед глазами возникает хрупкая фигурка на чердаке, сжимающая грязного зайца.

- Как ты понимаешь, все права на девочку у меня. Ты можешь что-то доказывать, но пока ты будешь это делать… мало ли что может приключиться. Саш, у меня все просто, не платишь, ничего не получаешь, - растягивает губы-вареники в подобии улыбки, что выглядит, жутко учитывая ее «макияж» из морепродуктов.

Она говорит о дочери, как о вещи… цинизм особи не имеет границ.

И я мысленно обещаю себе, что она за все заплатит. Не сейчас. Потом.

Но я это так не оставлю.

А сейчас придется договариваться.

- Ты, конечно, можешь пытаться обойти меня, - смотрит самоуверенно, - Но ты сделаешь только хуже малой. А она ведь тебя зацепила. Детьми так и не обзавелся, живешь, для кого, для чего, непонятно. Это твой шанс, Саш. И он у меня в руках, - вертит своими длиннющими ногтями, - Так что ты эти ручки целовать должен.

- Что ты там говорила, квартиру, ты ее получишь. На этом все, - выдавливаю из себя.

Тошно от того, что подобной особи еще придется платить.

- И содержание. Мне же надо за что-то жить, по крайней мере пока не наладится моя личная жизнь.

- Нет, - отрезаю.

- Тогда…

- Тогда, как ты сказала, я жил спокойно до, буду и после этой новости. И да, натравлю на тебя опеку, не пожалею денег на то, что тебя затаскают по инстанциям. Ребенка у тебя точно заберут, можешь не сомневаться. Да, я потеряю время, но и ты ничего не получишь, - смотрю на нее уверенно.

В глазах не должен отразиться мой блеф. Пусть поверит. Пусть клюнет.

Пусть берет, что даю. А потом… потом она получит свою плату за все.

- Ты так не поступишь…

- Ребенку будет лучше без тебя в любом случае. Пусть не со мной, но я смогу обеспечить ей нормальные условия, пока решаю вопросы. Или квартира, сейчас. Только квартира.

Она встает с дивана. Ходит по гостиной, цокает каблуками. Нервничает. Зыркает на меня.

- Саш, а может мы иначе договоримся? – резко ко мне направляется. – Ты тогда был в восторге от меня. А с тех пор я многому научилась. Я знаю, как доставить тебе удовольствие, - тянется ко мне.

Отхожу на два шага в сторону. Противно даже прикасаться к ней.

Чучело с размазанным макияжем, с измазанной рожей и креветками в волосах, но не это страшно, а ее уродливое нутро. Вот оно реально отталкивает.

- Я озвучил условия.

- Твоя взяла, - топает ногой раздосадованно.

- Ребенка я забираю сейчас. Ты пишешь отказ.

- Спиногрызку ты получишь только после того, как мы все закрепим юридически. Я больше мужикам не верю, вы подлые и лицемерные твари!

Глава 7

- Маша, тут не останется. Я заберу ее сегодня, - до костей пронимает имя малышки.

Таким теплым, мягким кажется. И сразу словно когти по грудине, только от одной мысли, что я уеду, а особь на ней отыграется.

И ведь отыграется зараза.

- Ой, переигрываешь Саш, - усмехается. – Семь лет со мной жила, а тут пару деньков и не выдержит. Как же тебе приспичило, - в алчных глазах сразу калькулятор включается, что еще с меня вытрясти.

- Я звоню своему адвокату, передашь мне сегодня же доверенность на ребенка, – достаю мобильник из кармана.

- Своему? Серьезно? Думаешь, я доверюсь? Мой адвокат тоже будет, - достает свой гаджет. – И раз мы все делаем быстро. То мне надо компенсацию, все же ребенка у меня забираешь, - заявляет нагло.

- Компенсация? Как насчет того, что я освещу в инете про тебя и Богдана? Пробить кто он мне не составит труда. От твоего же имени инфу запущу. Как думаешь, он обрадуется? Его жена, наверняка не в курсе похождений благоверного, - с наслаждением замечаю, как кривится ее рожа.

- Не даром я тогда не тебя выбрала. С тобой одни проблемы, - фыркает. – Богдан хоть тот еще фрукт, но хоть всегда щедрость все компенсировал. А ты, - машет рукой, - Не удивлена, что ты так никого себе не завел. Ни одна нормальная, да даже ненормальная женщина тебя не выдержит. Ты же… хотя, будет соплячке урок, как не ценить мать. Пусть теперь мучается с таким папашей.

- Еще одно слово, и ты рожей в тарелке не отделаешься, - рычу так, что она голову в плечи втягивает.

- Ладно, проехали. Я квартирку уже присмотрела. И тут никаких уступок. Купишь то, что я покажу, - цедит злобно и звонит своему адвокату.

Я поступаю аналогичным образом. Мне нужны гарантии, что забрав ребенка, у меня не будет проблем. Она же может на следующий день позвонить в полицию, и сообщить, что я украл девочку. Эта легко такую подляну устроит. Потому с ней надо все продумать и подстраховаться.

- Все, я в душ. Не могу же я перед людьми предстать в таком виде, - на полпути оглядывается и зыркает на меня. – Красивый мужик, ты Саша, очень даже. И у нас с тобой могло все получиться куда слаще. Я тогда едва не клюнула на тебя, но Богдан был так щедр, а ты… - морщит нос, - Скупердяй ты. Даже сейчас, за дочь, как благодарность, ты лишней копейки дать не можешь. Как торговец с рынка. Фу таким быть.

- За то, как ты относилась к ребенку, я бы вообще тебе шею свернул. Так что вот благодари, что я этого не сделал.

Она не отвечает. Цокая каблуками, уходит. Я же звоню на работу. Пусть секретарь на сегодня все отменит. Сегодня мне уже не до работы.

Потом еще несколько звонков по текущим делам. Но это скорее чтобы мысли мозг не взрывали. Потому что как начинаю думать, обо всем произошедшем, так снова закипаю. Еще осознание в башке, что теперь моя жизнь прежней не будет.

Наши адвокаты приезжают практически сразу. Еще больше часа уходит на обсуждение деталей. За это время особь выбешивает окончательно.

Квартирку она присмотрела нехилую. Трехкомнатную элитку, уже с мебелью и ремонтом.

Не бабла жалко, а кому достанется жилье. Но ничего, утешаю себя тем, что не прощу, и едва все уладится с ребенком, она свое получит.

Потом мы вызываем еще и нотариуса, и все вместе едем смотреть квартиру. Там же я перекидываю застройщику аванс. И подписываем все документы. Я получаю доверенность на ребенка.

И испытываю облегчение. Хоть и понятия не имею, как я буду справляться с малышкой. Что вообще дальше нас ждет.

Еще тест надо сделать. Моя ли это дочь… Нет, стоп. Все надо решать постепенно. Иначе свихнусь.

Мы возвращаемся в дом. Особь в машине со своим адвокатом, я со своим. Она позвонила, чтобы Машу собирали.

- Все, забирай ее, вы меня утомили, - особь переступает порог первая.

Я за ней. И едва не врезаюсь в нее, потому как она резко тормозит.

- Богдан…

- Я не понял, что тут происходит? - раздается знакомый мужской голос. – Куда собирают ребенка?

Поворачиваю голову вправо, и ловлю очередной шок за сегодняшний день.

- Саша? А ты что тут делаешь? – Богдан удивленно выгибает бровь.

Он тоже явно не ожидал меня увидеть.

***

Для читателей старше 16+

Мои хорошие приглашаю вас в новиночку нашего моба от Веры Рэй и Лили Джейн

Наш папа - самый лучший. Но нам нужна и мама

https://litnet.com/shrt/rDFR

-Это, правда, ты?! – сзади прозвучал тоненький детский голосок.

-Ш-ш-што? – медленно обернулась на голос. Так вот кто меня преследовал? Сердце стучало так бешено, что я ощущала неприятную вибрацию в ребрах.

-Ты моя мама? – взгляд голубых глаз внимательно меня разглядывал.

-Милая, ты меня с кем-то путаешь! – ласково улыбнулась в ответ.

-Нет, точно не путаю. Смотри! – девочка вынула из кармана сложенный в несколько раз лист А4.

***

Дочь хочет знать, как выглядит ее мать, а все старые фото давно выброшены? Не проблема – фоторобот в помощь. Но теперь у меня другая проблема! Дочь нашла девушку, которая выглядит точь-в-точь, как та, которую я выдумал!

https://litnet.com/shrt/PoE-

Глава 8

- Вы знакомы? – она удивленно хлопает километровыми ресницами.

- Не далекая ты особь, раз до сих пор не знаешь подноготную того, кто тебя содержал, - усмехаюсь.

- Потому что ей не надо было знать! – хмурится Богдан. – Саш, ты что с Памелой?

Богдан явно озадачен моим появлением.

- Нет, - отрезаю брезгливо.

Сама мысль, что я и Богдан имели связь с одной особью, меня еще больше вымораживает.

- Я лишь раз зашел в этот сортир общественного пользования. А ты задержался, - замечаю сухо.

- Эй, ты это меня сейчас так назвал, - визжит особь.

- Лучше пасть не открывай. Воняет, - машу рукой перед лицом. – Меня другое интересует, если ты думал, что ребенок твой, - подхожу ближе к мужчине, - Какого ты позволял так обращаться с Машей?

- Как? – непонимающе на меня смотрит. – Я деньги давал. Ты видишь в каких условиях они живут! – с гордостью обводит взглядом коридор, в котором мы стоим.

- Она, да. А ребенок на чердаке!

- Саш, какой еще чердак! Иди за мной, - он нервно идет к лестнице. Поднимается на второй этаж.

Я за ним, особь какого-то плетется за нами.

Богдан открывает одну из комнат.

- Полюбуйся, тут все есть. Даже больше. Комната принцессы.

Заглядываю внутрь. Действительно все в лиловых тонах, красиво, куча игрушек и стерильная чистота.

- Маша тут не живет.

- А где она живет? – моргает.

- На пыльном чердаке.

- Бред, - фыркает.

- Ты когда в последний раз ее видел? – спрашиваю резко.

Понимаю, что он не меняется, как всегда, в своем репертуаре. Он даю бабки, и больше его ничего не интересует. Как мне это знакомо.

Морщит лоб. Реально пытается вспомнить.

- Какая разница когда! – бросает нервно. – У нее есть мать, пусть следит. А тебе задал вопрос, что ты тут делаешь! В моем доме, Саш!

- Забираю свою дочь.

- Чегооо?! – у него аж седые волосы на башке дыбом встают. – Что ты мелешь?

- Оказывается почти восемь лет назад мы с тобой в одно время были на Бали. И имели связь с этой особью.

- Хватит меня так называть, я Памела! – визжит за моей спиной.

- Ой, какая еще Памела! Ей ты со мной стала, неблагодарная ты дрянь! – переключает внимание на нее Богдан. – Зинка безотказная, родом из такого места, куда нормальные люди давно дорогу забыли! Я тебя в люди вывел! Я тебе все дал! А ты, мало того, что по рукам продолжала ходить, так еще дочь не моей оказалась. Прибью! – кулак ей показывает.

- А ты на мне женился, чтобы предъявлять? – огрызается.

- На таких как ты не женятся! Я держал тебя рядом, потому что думал, ты за моей дочерью приглядишь, а Саша говорит, ты и с этим не справилась! Я ж тебя в бетон закатаю! – ноздри раздуваются, лицо красными пятнами пошло.

- Все хорошо с девкой! Он брешет!

- По тонкой грани ходишь, Зина, - угрожающе на нее смотрю.

Она шаг в сторону делает.

- Ну может не все хорошо… но я старалась. А откуда вы друг друга знаете? – пытается тему перевести, и что-то для себя разнюхать.

- Не твое вшивое дело! – рявкает Богдан. Потом на меня смотрит, - Так что Машка твоя?

- Да, особь после залета выбрала тебя, потому как я показался ей не такой перспективный.

- Оно и понятно, - самодовольно хмыкает Богдан. – Удивляюсь, как ты тогда вообще отдых на Бали оплатил. А сейчас-то малую потянешь? Или помочь чем? – надменно на меня смотрит.

- Тогда обошелся без помощи короля ломбардов и финансовых лохотронов, сейчас так подавно, - говорю, глядя ему в глаза.

- Так ли обошелся? – смеется. – Сань, без меня, ты бы не далеко от Зойки ушел. Это сейчас типа крутой стал. И забыл, кого благодарить должен, - вздергивает подбородок.

- Уж тебе я точно ничего не должен, - отвечаю сухо.

Мог бы гораздо больше сказать, но при особи не хочу. Не надо ей давать лишней инфы. И устраивать разборки на потеху ей. Тем более, нечего уже выяснять. Любое общение и пересечения с Богданом я давно оставил в прошлом.

Хотя теперь она точно начнет выяснять, что меня с Богданом связывает. Она сейчас замерла и тихо впитывает наш разговор. Потому я фильтрую каждое слово.

Плевать. Мне надо Машу забрать. А эти пусть друг другу хоть глотки перегрызут.

- Не зли меня, Саш, - приближается ко мне, цедит сквозь зубы, - Я же могу ответить, и так, что тебе не понравится. И малую ты можешь не получить просто потому, что я так захочу. Так что больше уважения.

- Уважения? После всего, что ты сделал? – качаю головой. – Так, я тут чтобы забрать ребенка, и я его заберу. А общаться с тобой у меня давно нет желания.

Разворачиваюсь и иду к чердаку. Там Маша и я ей нужен.

А в Богдане я разочаровался давно. Еще раньше, чем он предал мою мать и замарал их брак изменами. Сейчас даже не верится, что этот человек был моим отчимом с десяти лет.

***

Информация для читателей старше 16+

Мои хорошие приглашаю в новинку нашего литмоба от Ланы Легкой

Эта мама нам подходит

https://litnet.com/shrt/iuEK

https://litnet.com/shrt/-MeX

Я собиралась встретить Новый год в компании друзей. Выпить бокал игристого, похвастаться платьем и наконец познакомиться с тем «идеальным парнем», которого мне рекламировали уже месяц.

Но, как обычно, все пошло не так.

Таксист перепутал адрес, телефон почти сел, навигатор показывал, что мы едем по руслу реки — и я оказалась на пороге чужого дома. Дверь открыл угрюмый тип в свитере со снеговиком, ухватил за ворот и уверенно объявил, что я… няня?! И через минуту умчался на своем внедорожнике. А я осталась в компании пятилетки в костюме снежинки, и та решила, что теперь я ее новая подружка.

Это будет худший Новый год! Или самое правильное, что со мной случалось за всю жизнь?..

Глава 9

Своего родного отца я не знал. Первое знакомство – это улыбка с фотографии на памятнике. Мамин горький всхлип:

- Вот, твой папочка сынок. Он очень хороший человек, и будет тебя охранять с небес, - и ее жалобный всхлип.

Мне тогда было года четыре, я как раз начал расспрашивать маму, почему у меня нет отца. Она не стала ничего придумывать и повела меня на кладбище.

Мать у меня очень красивая женщина. И сколько помню, с ней пытались познакомиться, даже когда она гуляла со мной на детской площадке. Или, когда мы ходили с ней в магазин.

Но долгое время она отмахивалась. Мол, отца никто не заменит. Он был уникальным человеком и больше она никого не полюбит.

Это я слышал, когда ее лучшая подруга тетя Люда, говорила ей, что сложно одной. Пора найти себе защитника, мужика с которым легче по жизни.

Я не был против. Всегда хотел маме счастья. Она у меня замечательная. Растила меня в любви, теплоте. Хоть и много работала. Она парикмахер. Работала всегда много, клиенты к ней за два месяца вперед записывались. Золотые руки.

Даже сейчас при мысли о матери в сердце тепло становится. Потому еще так больно резануло, какая мать у Маши. Я рос в материнской любви, а моя дочь… до сих пор страшно, что пережила и видела девочка за свои семь лет.

Богдан появился в моей жизни, когда мне было десять. Мама, смущаясь забрала меня со школы вместе с ним. Представила нас. До сих пор помню свою первую реакцию – он мне жутко не понравился. Я посмотрел на маму, как ее лицо светилось от счастья, и натянуто улыбнулся новому знакомому.

Я решил, что моя мать заслужила счастье, и если он ей нравится, то я потерплю.

У меня был пример, как мой лучший друг Колька, устраивал истерики и всячески мешал матери встречаться с другим мужчиной. Он считал, что мать всецело принадлежит ему. Я же считал иначе, и хотел, чтобы мама не только жила мною и работой, но и просто была счастлива. Ведь она красивая, добрая, она заслуживает всего самого лучшего.

Богдан ворвался в нашу тихую и скромную жизнь с размахом. Подарил маме салон, меня завалил игрушками. Потом сделал маме предложение и перевез в свой дом.

Мне он так же не нравился. Но я смотрел, как мама порхает от счастья, и убеждал себя, что я наверняка ошибаюсь. Просто мне сложно привыкнуть к чужаку в нашей жизни.

Свадьба была шикарной, пышной и очень дорогой. Потом у меня появилась нянька, а мама уехала с Богданом в свадебное путешествие.

Первые годы брака, мама действительно была счастлива. Она купалась в заботе Богдана и занималась любимым делом.

На меня Богдан обращал внимание только когда видела мама. И то, лениво и нехотя. Но всегда откупался деньгами. Он завалил мою комнату игрушками, к которым я не притрагивался. У меня был период любви к чтению, и все свободное время я проводил за книгами.

Именно это омрачало брак мамы, она все чувствовала и видела, что Богдан ко мне холоден.

- Мам, не переживай. Все отлично, - успокаивал я ее. – Главное – тебе с ним хорошо.

Я уже осознавал, что никакой мужик мне не заменит отца. И не питал иллюзий.

А потом все рухнуло. Возможно, были звоночки раньше, но в моих воспоминаниях случилось все одномоментно. У мамы и Богдана произошел скандал. Первый на моей памяти. И потом все покатилось, он не ночевал дома, постоянно ко всему придирался, доводил маму до слез. Я грубил ему, видя его отношение к матери. Она сразу как-то сникла, помрачнела.

Были периоды затишья, когда Богдан просил прощения и говорил, что у него просто сложный период на работе.

У него была быстрорастущая сеть ломбардов и микрокредитов. И вечно были какие-то проблемы. Мама поначалу оправдывала его, пыталась наладить отношения. Все было неспокойно, то нормально, то снова скандалы.

Я срывался на него, он отмахивался от меня, как от назойливой мухи. Так продолжалось восемь лет. Потом мама узнала об его изменах. О его любовницах, гульках и прочем.

Развод был громкий, сложный. И потом мать надолго закрылась в себе. Она отдала ему салон. Ничего не взяла. Мы вернулись в старую квартиру, которую она это время сдавала. Я поступил в институт и поставил себе цель – купить маме салон. Я это сделал через четыре года. Наверное, именно вот это желание подтолкнуло меня землю грызть, но добиться успеха.

Богдан еще появлялся в маминой жизни не раз. Он просил прощения, пробовал помириться. Один период они даже начинали нормально общаться. Я говорил свою точку зрения, не хотел, чтобы она снова из-за него страдала. Мама прислушивалась, но все равно лила слезы из-за него. Я видел и презирал его, за боль, которую он принес матери.

А лет десять назад он снова женился на какой-то молодухе. Порой мелькали новости о нем. Но лично я с ним давно не пересекался. А тут оказывается, мы в одно и тоже время отдыхали на Бали, еще и умудрились вляпаться в одну и ту же особь.

Мерзко. Гадко. Еще он номинально считался отцом, моей возможной дочери.

- Захожу на чердак, - Маша сидит на том же стульчике, на плечиках маленький серый рюкзачок, в руках все тот же грязный заяц.

Взгляд затравленный, испуганный.

Следом за мной входят особь и Богдан.

- Сань, а как там мать поживает, - летит мне в спину. – Что-то я соскучился. Давно ее не видел.

***

Информация для читателей старше 16+

Мои хорошие! Приглашаю вас в следующих новиночку нашего литмоба от Ксении Хиж

Папа, эта няня - бомба!

https://litnet.com/shrt/EAE6

❤️‍ Что вы сделаете ради работы мечты с зарплатой «космос»?

Которая поможет начать жизнь заново после унизительной измены и развода?

Я вот надела уродливый парик, очки в пол-лица и накладной живот, чтобы устроиться в клинику к пластическому хирургу Родиону Астахову, мужчине, который на дух не переносит красоток в качестве своих сотрудников.

Гениальный план? Еще бы!

Пока я любовалась собой в зеркале, его юная дочь застукала меня за поправлением второго подбородка. Казалось, всё пропало...

Но судьба подбросила джекпот!

- Моя дочь к вам прониклась, я видел в камеру видеонаблюдения. Я беру вас на работу...в качестве няни.

- Но...

- Зарплата в три раза выше. Проживание в нашем загородном доме. Отпуск с нами пять раз в год за мой счет. И никаких личных отношений. Согласны?

С таким красавчиком? Завидным холостяком и миллионером? Конечно!

Вот только как сохранить секрет и не влюбиться в этого загадочного и невыносимо привлекательного мужчину, когда ты вынуждена жить с ним под одной крышей?

И что он скажет, если однажды парик слетит в самый неподходящий момент?

🚀Отец-одиночка и бойкая няня

🔥Богатый парень и простая девушка

🚀Любовь и приключения

🔥Очень эмоционально

Глава 10

Резко оборачиваюсь.

- Даже не смей упоминать о ней.

- Ой, не чужие же люди, я тебя прошу. Вроде взрослый мужик уже, а все в обидки играешь. Не знаешь поговорку, про ласкового теленка? – усмехается.

- Так я не поняла, откуда вы так хорошо друг друга знаете? – подает голос особь.

На ребенка она вообще не смотрит, хоть малышка не отрывает от нее растерянного взгляда, едва увидела свою горе-мамашу на пороге. Видно, хочет что-то сказать, но не решается. Детский страх физически ощутим, Маша пропитана им.

- О, это длинная история, Памел. Забавно, что спустя столько лет, мы встретились с Сашей при таких обстоятельствах. Мне кажется, неспроста все это, - приглаживает свою аккуратную, седоватую бороду Богдан.

- Я не прочь послушать! – у нее глаза горят, она жаждет инфу, которую можно в последствии превратить в бабло.

Очень хочется ответить, да так, чтобы заткнуть ей пасть. Но ребенок и так напуган, не время для препирательств.

- Маш, - подхожу к девочке, она сжимается, смотрит на меня так, словно я ее съесть собираюсь. – Ты сейчас пойдешь со мной.

- Мама, - тоненький голосок, насквозь пропитанный отчаянием.

- Да, пойдешь с ним, - нехотя отвечает особь.

С таким видом, будто ей сложно произнести даже это предложение, адресованное дочери. И это при людях, а что было, когда они оставались одни?

- Мамочка, пожалуйста, я буду послушной, - всхлипывает Маша.

И как объяснить ребенку, что я не причиню ей зла? Как найти правильные слова, когда у тебя ноль опыта общения с детьми?

А тут еще и непростой ребенок, переживший за свою короткую жизнь слишком многое.

- Памел, а я что-то не понял, какого она на чердаке? – Богдан безразлично кивает на девочку. – Я же деньги давал на какие-то кружки, на платья, на питание, тебе напомнить, какие ты списки мне присылала? И я все эти запросы оплачивал!

- Богданчик, она просто играет на чердаке. Да, Маша, - и такой взгляд на дочь, что она вздрагивает и едва со стула не падает.

- Да, - отвечает тоненьким голосочком.

- Она тут живет. Спит на дырявом, грязном матрасе. Даже без простыни, дышит пылью, и боится даже нос показать и выйти отсюда, Богдан, - озвучиваю ему неприглядную картину.

Нет, вряд ли в моем отчиме что-то дрогнет, проснется жалость к девочке, нет. Его заденет то, что Памела его обманывала. Он считает себя самым умным, и очень болезненно реагирует, когда остается в дураках.

- Ах, ты! То есть меня доила, а на ребенка забила? Решила, что нашла идиота! – надвигается на Памелу.

- Пожалуйста, не трогай, мамочку. Я буду хорошей, - из глаз Маши льются крупные слезки.

- Вот-вот, Маша, видишь, что из-за тебя происходит! – особь отступает к стене. – Богдан, все немного не так. Просто она неуправляемая. Мне с ней одной сложно. А ты, Саша, - зыркает на меня, - Если не прекратишь, то мы будем иначе договариваться.

- О чем вы там договорились? – Богдан сводит брови на переносице.

- Мне больше не о чем с вами говорить, а забираю ребенка, и мы уходим, - отвечаю сухо.

- Нет! – рявкает. – Пока я не разберусь, что тут происходит, никто не уйдет! Я растил этого ребенка семь лет. Я оплачивал Памеле ее беременность и роды за бугром. Я потратил на эту малявку слишком много, чтобы вот так просто вы смели договариваться за моей спиной!

- Ты пугаешь ребенка, - цежу тихо, но с угрозой.

- Богдан, одно только твое слово, и мы с Машенькой вернемся, она так тебя любит! – Памела приближается к нему, тянет руки, хочет обнять, Богдан ее злобно отталкивает, так что она отлетает к стене и ударяется затылком. – Ох, что же ты, так больно… - стонет, и глаза на дочь косит.

- Ты делаешь маме больно, не надо, пожалуйста, - продолжает заливаться слезами Маша.

- Все. С меня хватит. Мы уходим. Богдан, есть вопросы, звони обсудим. Но не при ребенке. Не так.

Беру Машу на руки. Она вздрагивает.

- Не надо. Пожалуйста. Прошу! – стонет и дрожит, судорожно всхлипывает. – Я хочу к мамочке…

- Бери ее вещи, неси к моей машине, - командую особи.

Выскакиваю с чердака с ребенком на руках.

- Маш, тише, я не причиню тебя вреда. Честно. Все будет хорошо, - шепчу ей.

- Прошу, отпусти меня к мамочке. Я буду хорошей!

- Маш, ты же писала письма облакам? – заглядываю в заплаканное личико.

- Да… – всхлипывает.

- Ты просила папу, - понимаю, что сейчас если признаю то, это навсегда изменит наши жизни. Но иначе не могу, всеми фибрами души чувствую – так правильно. – Облака тебя услышали, Маш. Я твой папа.

***

Информация для читателей старше 16+

Мои хорошие! Пириглашаю в новиночку нашего литмоба от Ниониллы Ржевской

Два плюс два. Или дети решили все за нас

https://litnet.com/shrt/PJLE

Я с маленькой дочкой на руках оказалась на улице в суровую зиму. Мой сожитель решил сбросить с себя балласт в виде дочери и женщины, которая слишком много требует и жить припеваючи. Мне ничего больше не оставалось, как покинуть город и податься на родину, в деревню, где мне достался в наследство дом от бабушки.
И вроде всё начало складываться хорошо, дом хоть и требует ремонта, но вполне жилой, работа тоже найдётся, ведь врачи не хотят ехать в глушь.
Но и ложка дёгтя тоже нашлась.
Моим соседом оказался грубый мужлан, который терпеть не может женщин, а его сын решил довести меня до белого каления своими проказами.
Но я больше не позволю вытирать об себя ноги и соседа поставлю на место, и мальчишку научу вежливости, главное, чтобы после всего этого они не забрали моё сердце окончательно.

https://litnet.com/shrt/PJLE

Глава 11

Она замирает, перестает плакать. На пушистых, длинных ресничках застыли кристальные капельки слез.

Очень внимательно на меня смотрит. Серьезно. Изучающе. Словно увидела только сейчас.

- Папа? – повторяет, словно примеряет это слово ко мне.

И я сам впервые его слышу. Никогда не ощущал себя в этой роли.

Непривычно. Странно. Это переворачивает мой привычный мир.

- Да, я твой папа, - еще раз повторяю.

Четко отдаю себе отчет, даже если не так, назад дороги нет. Это маленькое сердечко не переживает подобного предательства.

- А где ты был так долго? – немного склоняет головку на бок.

Уже не плачет. И это существенный плюс.

- Не знал о тебе, - отвечаю так, как есть.

Не умею я общаться с детьми. Не знаю, какими должны быть ответы.

Я могу решить вопрос любой сложности по работе, и он не поставит меня в тупик. А маленькой девочке это в два счета удалось.

- Не знал. А я ждала. Писала. Я очень много писала облакам, - говорит задумчиво. – А ты реальный папа или выдуманный?

- Реальный, - пока говорю, медленно иду к машине.

Боюсь, если ускорюсь, она снова заплачет.

- Но я не могу оставить маму, она тогда будет совсем одна. Богдан ее выгонит на улицу. Ей будет там страшно и холодно, - закусывает губку. Не плачет, но чувствую уже на грани.

- Мама будет жить в хорошей квартире, - выдавливаю из себя.

- А давайте все вместе жить. Маму же нельзя оставлять, - девочка смотрит за мою спину.

Ее глазки наполняются радостью. И я понимаю почему, идут за мной.

- Давай, ты поедешь ко мне в гости, мы с тобой познакомимся, - придаю голосу мягкости.

- Александр, я в корне не согласен! – Богдан настигает нас уже возле машины, когда я аккуратно усаживаю Машу на заднее сиденье.

- Чего тебе еще? – нехотя оборачиваюсь.

- Я не понимаю какого вы договариваетесь за моей спиной. Одна решила, что может сбагрить малую, второй решил, что имеет право ее забрать. Только вы не учли, кто все эти годы был спонсором этой истории! – говорит гневно.

- Маш, побудь в машине, мы скоро поедем, - стараюсь широко улыбнуться малышке.

Закрываю дверь тачки. С опаской смотрю на ребенка, пока не плачет, но одну ее оставлять нельзя надолго.

- Богдан, отвали, а, - хочу обойти машину, занять место за баранкой и уехать из этого треклятого дома.

Особь стоит у порога. Дальше не идет. Переминается с ноги на ногу. Уши навострила.

Он же преграждает мне дорогу.

- Сань, ничего с малой не станется. А нам перетереть надо.

- Не о чем.

- Неблагодарный ты, - качает головой. – Я тебя воспитал, теперь твою дочь, и хоть бы раз слово благодарности услышал. А сейчас думаешь просто так забрать ее. Мне по барабану, о чем вы там с Памелой договорились. Я своего разрешения не давал.

- Ты как бы по документам никто, твое разрешение не требуется. Машу ты не признал, и, как всегда, просто откупался.

- Просто! – дергается. – А деньги я, по-твоему, с неба беру? Я пашу! И в эту малявку влито не мало. Я ж реально думал, моя. И поверь мне, если я захочу, ее ты не получишь. Одно мое слово, и Памела спляшет под мою дудку, исполнит все, что я ей велю, - скалится.

И ведь реально может, просто на зло мне. Он злопамятный человек. Помню, как он даже обидного слова в свой адрес никогда и никому не прощал. И конкурентов давил жестко.

- Что ты хочешь? Бабок?

У меня создается впечатление, что я никогда отсюда не выберусь.

- Можем договориться иначе. Я тут подумал, надоели мне молодухи, глупые, меркантильные. Другое дело твоя мать, она была лучшей. Замолви словечко за меня, а я помогу тебе с малявкой. Еще и сам деньжат подкину, - его тон меняется, появляются лицемерно-теплые нотки.

- Ты сейчас серьезно?

- Пришло время мне остепениться. И я решил, что лучше всего это сделать с твоей матерью. А ты как сынок, направишь ее мозги в моем направлении, а дальше я уже постараюсь, - подмигивает мне.

- Не смей приближаться к моей матери. Не появляйся у меня на дороге, - обхожу его с другой стороны и открываю дверь с водительской стороны.

- Сань, смотри, как бы сам с мировой ко мне не пожаловал, - летит ехидное, прежде чем хлопаю дверью.

Завожу машину, и вместе с этим слышу всхлип Маши:

- Там злой Богдан и мамочка совсем одна. Надо выйти и ей помочь.

***

Информация для читателей старше 18+

Мои хорошие! Приглашаю вас в следующую новинку нашего литмоба от Tommy Glub

Ищу няню. Интим не предлагать!

https://litnet.com/shrt/Od4q

— Боюсь, она нам не подойдет, — произносит он, обращаясь к помощнику, а не ко мне. — Нужен кто-то… другой. Маша носится по дому как угорелая, няня должна за ней успевать. Требуется мобильность и… определенная физическая форма.

Он не сказал «толстая». Он даже близко этого не сказал. Но мы знаем, что он имел в виду.

— Папа, нет! Это она! Это та тетя! Она меня спасла! Она хорошая! Она рисовала мне котиков! И не ругала, когда я плакала!

— Маша…

— Нет! Хочу эту няню! Не хочу других! Другие злые! А она добрая! Она пахнет печеньками!

*

По состоянию здоровья я больше не могу работать в детском саду, потому решила попробоваться няней. Но Владислав Ермаков даже не прочел мое резюме. Отказал, едва окинув меня взглядом.

Только его маленькой дочери все равно на стандарты красоты. Ей отчаянно нужны тепло и забота. Потому я все же принята на работу. Плевать, что он не самый приятный человек на свете, ведь я надеюсь встречаться с ним как можно реже. Вот только у его дочери на нас другие планы…

#властный герой / #босс и подчиненная

#ребенок / #дочь олигарха

#от ненависти до любви

#няня

#неидеальная героиня

Глава 12

Гоню прочь от этого дома. Едва выезжаю на дорогу, прибавляю скорость. Такое ощущение, что их смрад нас преследует. Гадкое ощущение никак не отпускает. Кошусь в зеркало, Маша прижимает к себе зайца, а второй ручкой прикоснулась к окну и с тоской смотрит назад.

По щекам текут крупные слезинки. Ни одного звука не издает.

Хочу ее успокоить. Не знаю, что сказать. Язык не поворачивается, что-то нормальное про Памелу ляпнуть.

И тут понимаю, что вещи девочки так и не забрал. Не успел из-за Богдана, который выбесил.

У нее только ее рюкзачок за спиной, и этот грязный заяц. Потерянный, одинокий ребенок.

Мне бы к моей матери, посоветоваться насчет ребенка, но я сам лично позавчера отправил ее в Италию. Ей надо отдохнуть, и срывать мать с отдыха совсем глупо. Я должен сам справиться.

Так и едем в молчании. Она беззвучно плачет. А у меня нет слов, чтобы ее успокоить. Она плачет о той, которая не заслуживает ни одной ее слезинки.

Уже когда подъезжаем к дому, мне звонит секретарь. Принимаю вызов и четко, быстро по делу разбираюсь. Через два дня приезжают китайцы, на кону очень серьезный контракт, и надо учесть все нюансы, подготовиться.

Заканчиваю разговор, замечаю, что Маша перестала смотреть в окно, и взор ее теперь устремлен на меня.

- Маш… - и дальше снова ступор.

Спросить все ли хорошо? Так я сам знаю, что нет. Я ее у матери забрал. Как ты? Тоже глупо…

- Мы почти приехали, - выпаливаю первое, что приходит в голову.

- А мама когда приедет? – шепчет.

Столько в этом шепоте надежды.

Никогда. Вот верный ответ. Но так нельзя говорить, а обманывать я не хочу.

- Смотри, вон в том доме ты теперь будешь жить? – въезжаю на территорию и показываю рукой на высотку.

- Высоко?

- Пятнадцатый этаж.

- И облака видно?

- Видно. Там знаешь какой красивый вид, город как на ладони.

- Не знаю. Я так высоко никогда не была. Только в моей комнатке, а она самая высокая в доме.

Она что кроме чердака и этого треклятого дома больше ничего не видела?

- Маш, а в садик ты ходишь? Или в школу уже? – паркуюсь.

Во сколько там дети в школу идут? Вроде в ее возрасте.

- Нет.

Поворачиваюсь к ней.

- Что никогда не ходила?

- Нет.

- А как ты писать научилась?

- У меня была няня. Она меня учила. А потом няни не стало. Мама сказала, что она очень плохая. Она очень ее ругала. Такие слова говорила, - прикладывает ладошку к губкам. – А еще мама сказала, я уже взрослая, могу сама, зачем мне няня.

Значит этот год уже все, а на следующий ее надо готовить к школе. Надо пробить, что да как, какие подготовки есть. Делаю себе пометку в голове.

Выхожу из машины, помогаю выбраться Маше. Беру ее за руку и веду к подъезду. Она озирается по сторонам. Территория тут ухоженная. Но уже глубокая осень и совсем не так красиво, как летом. Но девочка смотрит так, словно вообще жила на необитаемом острове. Столько удивления в больших глазках.

Хочет что-то спросить. Открывает рот. Но тут же его закрывает.

- Что-то не так?

- Там… нет, ничего. Много вопросов задавать плохо.

- Почему?

- Нельзя отвлекать взрослых от важных дел.

И снова мне хочется прибить особь. В голове даже не могу ее называть ни одним из имен. Потому что это не человек, не тварь, не зверь, и имени оно не заслуживает. Только особь.

Заходим в подъезд. Направляемся к лифту.

- Какие красивые цветочки, - Маша аж ротик раскрывает от удивления.

- Хочешь, подойди, посмотри, - говорю ей.

Странно, но я не замечал этих цветов, расставленных в холле. И названий их не знаю. А теперь сам, словно впервые вижу.

Девочка осторожно подходит. Протягивает ручку, но не достает. Высок стоят.

Прихожу ей на помощь, поднимаю на руки. Она дотрагивается то листочков.

- Они настоящие? – спрашивает заворожено.

- Да.

- Волшебство, - шепчет.

Замечаю, что она всегда старается говорить очень тихо. Словно боится даже чуть-чуть голос повысить.

Подношу ее ко всем цветам. Она не может оторваться от них, а я с каким-то непонятным, трепетным чувством наблюдаю за ней. Так классно видеть, что она не плачет, чем-то заинтересована.

- А знаешь, есть такой сад, где много-много красивых цветов. Самые разнообразные, привезены из всех уголков земного шара, - говорю сам от себя того не ожидая.

- Не может быть! – тихо ахает.

- Да. И мы с тобой на днях туда сходим.

В ботанический сад, в котором я сам никогда не был. Но чтобы увидеть еще раз ее удивленно-радостное лицо я пойду дута и не только.

- Не сходим, - свет в ее глазках мгновенно гаснет. Она опускает головку и вздыхает, словно на ее плечиках непосильная ноша.

- Почему нет?

- Обещания всегда остаются только обещаниями, - закрывает глазки и по щекам бегут новые дорожки слез.

***

Информация для читателей 16+

Мои хорошие! Приглашаю в новинку нашего литмоба от Майи Саммер

Огонёк для папы двух непосед

https://litnet.com/shrt/84Ed

- Моим детям нужна няня.

- А я тут причём?

- Притом, что ты единственная смогла убедить мою старшую дочь сделать то, чего она делать не хотела.

- И что? На это способна любая няня с педагогическим образованием. Неужели у вас денег нет на квалифицированного педагога?

Он скалится. В прямом смысле этого слова. Мне снова становится страшно.

- Деньги есть. Проблема в кадрах.

- Ну тогда я точно ничем не могу помочь. У меня нет педагогического образования. И работа уже есть. Так что, прошу прощения, но мне нужно идти.

Я поднимаюсь, чтобы уйти, но он подцепляет ногой ножку моего стула, и я вынужденно опять плюхаюсь на попу.

- Эй! – возмущенно вскрикиваю.

- Я ещё не закончил. Образования у тебя действительно нет. И не будет, если не согласишься. Это твой единственный шанс на достойную жизнь.

В тексте:

Любовный треугольник

Близняшки непоседы

Холодный мужчина с горячим сердцем

Глава 13

Удар в грудину такой мощный, что я пошатываюсь с девочкой на руках.

И снова у меня нет слов. Опять обещать, и убеждать, что в этот раз будет все иначе. Глупо. Собственные слова кажутся пустым звуком, который еще даже не сорвался с губ.

Надо делом доказывать. Только так.

Она попадет в сад. Обязательно. И не только туда.

- Маш, не надо плакать. Все изменится, - говорю сипло, прижимаю ее к себе.

- Я вижу. Будет хуже, - вздыхает.

Эти ее вздохи, наполненные невероятной горечью и тяжестью.

- Лучше.

- Мамы уже нет. Я даже не знаю, когда она придет за мной. Придет ли.

Она не спрашивает. Только опускает голову.

- Идем домой, - продолжаю держать ее на руках, направляюсь к лифту.

Захожу в кабину. Нажимаю на кнопку пятнадцатого, Маша вздрагивает у меня на руках. Ловлю ее взгляд в зеркале, настороженно-испуганный с примесью любопытства.

- Мы летим?

- Почти. Едем в лифте. Чтобы добраться до нашего этажа.

Она снова хочет спросить, но прикладывает ручку к губам. И с интересом оглядывает кабину.

- Ты никогда не была в лифте до этого? – догадываюсь.

- Нет. Я не летала. Это как доставка к облакам?

- Облака однозначно станут ближе, Маш. Лифт ускоряет процесс, чтобы люди быстрее добрались до своих квартир.

В горле спирает. Ком огромный и его не протолкнуть внутрь. Что видел этот ребенок за свои семь лет? При том, что особь регулярно получала бабки, Богдан хоть редко но приходил, а ребенок словно в вакууме.

Створки лифта открываются. И несу Машу к дверям квартиры. Ставлю ее перед дверью на ноги. Достаю ключи.

Она переминается с ноги на ногу.

- Входи, - распахиваю перед ней дверь.

Опасливо переступает порог.

- Зачем я тут? – поднимает голову, заглядывает в глаза, зайца прижимает к себе так, что тот сплющивается.

- Теперь ты будешь тут жить. Я же твой папа. Пожила с мамой, теперь со мной, - пытаюсь, чтобы голос звучал максимально мягко.

- Ясно, - плечики опускаются, взгляд в пол.

И что там она себе уже надумала?

- Давай помогу раздеться, - тянусь чтобы снять ее рюкзачок.

Дергается, вжимается в угол.

- Ты чего, Маш?

- Я сама, - снимает быстро рюкзачок, зажимает между коленок, потом стягивает курточку, подает мне и быстро хватает рюкзак и прижимает к себе вместе с зайцем.

- Маш, я ничего у тебя не заберу.

- Тут все, что у меня есть, - и в голосе столько отчаяния.

- Это твое. И я не собираюсь отбирать, поверь, - присаживаюсь на корточки. – Мы сегодня пойдем в магазин и купим тебе все, что ты хочешь.

- Я хочу, чтобы мама приехала, - тут же отвечает. – Я много писала облакам. Просила их… - замолкает, закусывает губку.

Не давить. Мягко. Не расспрашивать. Придет время сама расскажет.

- Пойдем, - пытаюсь взять ее за руку, но она ими сжимает свои сокровища. Тогда просто показываю направление.

- Смотри, вот тут будет твоя комната.

Квартира у меня трехкомнатная, не сильно большая. Но мне одному как бы много и трех. Я редко бываю дома. Завожу ее в пустующую комнату, там минимум мебели. Кровать, шкаф, тумба, кресло.

- Это твоя комнатка. Но мы сделаем тут ремонт, и все будет так, как ты сама захочешь.

Маша смотрит безразлично. Ни грамма интереса.

- Будет комната для красивых фотографий. Понятно.

Снова удар под дых. Как же мерзко. Воздух со свистом вырывается из легких.

- Ты тут будешь спать, Маша. Тут не так, как в твоем доме. У тебя будет нормальная своя комната. Тут. Она уже твоя. Располагайся. А скоро мы ее улучшим.

Она переводит на меня красноречивый взгляд, мол что ты мне заливаешь.

- А где я буду спать?

- Тут.

- Угу, - снова этот вздох, наполненный вселенской скорбью.

- Оставляй тут свои вещи, пойдем на кухню, надо поесть ты наверняка проголодалась.

- Нет. Я завтракала.

- Сейчас уже четыре.

Смотрит на меня непонимающе. Ее что еще нормально и не кормили? Закрадывается еще одна паршивая мысль.

- Пошли, Маш.

- Вещи не оставлю, - надевает рюкзачок на плечи, зайца не выпускает.

- Как хочешь.

Иду на кухню, она за мной. Открываю холодильник, а там только суши. Люблю я их, удобно и быстро. Но ребенку же нужна полноценная еда? Чем вообще кормят детей?

- Суши будешь?

- А что это? – склоняет головку на бок.

Вынимаю их из холодильника. Ставлю перед ней.

- Красивые. Их едят?

- Маш, а что ты обычно ела? – задаю вопрос, и уже готовлюсь к новому удару.

- Хлебушек, яблочки, помидорка, огурчик. Мне Вера приносила в комнатку. Иногда забывала. Но я ждала, когда принесут, мамочку нельзя расстраивать.

Мысленно обещаю себе спустить с особи три шкуры. Заставить пройти через все, что вытерпел этот ребенок. Сама обжиралась до отвала деликатесами, а Маша… Стискиваю зубы.

- Маш, попробуй. А потом мы пойдем в кафе и там полноценно поужинаем.

Раздается звонок в дверь. Маша вздрагивает. А я недоумеваю, кого там принесло в такой момент?

***

Информация для читателей старше 18+

Мои хорошие! Приглашаю в следующую новинку литмоба от Юлии Кажановой

Папино Чудо ищет маму

https://litnet.com/shrt/jSOQ

– Константин Олегович, там к вам странная гостья пришла. Наши её у ворот держат, пока не пропускаем.

– Кто такая? Я её знаю? – спрашиваю, своего помощника, который знает всех!

– В этом и проблема, я впервые её вижу.

Замираю, так как обычно в мой дом абы кто не приходит. Зря я, что ли, столько лимонов отвалил за участок с охраной?

– Точно впервые?

– Да, она не ваш типаж и уровень. Потёртые джинсы, грязная серая футболка, на лицо так… В общем, даже служанки у нас симпатичнее.

– А чего хочет говорила?

Охранник прокашливается и, стараясь не рассмеяться, выдаёт:

– Она хочет, чтобы вы забрали её ребенка. – Что?!

– Охренеть, так он у неё даже уже есть. Ко мне, пожалуй, впервые пришли после родов. Когда там пузатая в последний раз заглядывала?

– Месяц назад, – сразу отчитывается друг.

– Что-то они зачастили. Да и откуда дети? Я же сейчас живу на работе, даже поспать времени совсем нет. В общем, гони её в шею.

– Сделаем.

Глава 14

- Маш, побудь тут, я сейчас.

Иду к двери. Звонок повторяется. Смотрю в глазок.

Да, что ж такое! Только ее мне сейчас не хватало.

- Зарина, ты чего без звонка? Я занят! – приоткрываю дверь, хочу сразу расставить все по местам, иначе она не успокоится.

Она живет в соседнем доме, в том же жилом комплексе. Всего месяц назад купила квартиру тут. А потом укатила отдыхать. Позавчера я ее встретил в аэропорту, и мы у меня неплохо провели время.

- Я ненадолго, Саш. Я у тебя забыла чемодан. Утром мы же проспали, на работу спешила. Потом столько дел, что не до него было. А там вещи, которые мне очень нужны, - говорит деловито, взгляд сосредоточен.

- Сейчас принесу, - киваю.

- Даже в квартиру не пригласишь? – надменно выгибает бровь.

- Зарин, я реально занят. Подожди тут.

Иду в гостиную, вроде там оставили его. Мы когда зашли в мою квартиру, она набросилась на меня, как голодная кошка. Голод ее я оценил несколько раз за ночь. Что удивительно, она с морей. И там вероятнее всего кого-то подцепила. Хотя утверждала, что нет.

Мне, плевать.

С Зариной у нас свободные отношения. Хотя и отношениями я это не считаю. Мы порой приятно проводим время. Она старше меня на два года. Три раза в разводе. Детей нет. Как она сама говорит, она замужем за своей работой.

Наверное, это меня в ней и привлекло. Не пустоголовая идиотка, которая заглядывает в твой карман, а женщина, у которой варит черепушка. Она умеет зарабатывать, посвящает работе львиную долю своего времени. Еще она очень соблазнительная особа. Длинные до пояса черные волосы, кошачий, дикий взгляд, соблазнительная фигура. Ну и умения ее на высоте.

Именно такие отношения для меня идеальны. Она ничего не хочет от меня, я от нее. Только совместный расслабон.

Нахожу ее чемодан в углу гостиной. Несу в коридор. А ее там нет.

- Зарин? – зову ее.

- Не поняла, а это кто? – раздается из кухни.

Ну вот что она там забыла?

- Зарин, какого ты на кухню пошла?

- Пить захотела. Пока жду решила стакан воды выпить. Саш, я не поняла? – она смотрит на Машу.

Малышка вжала голову в плечи, ручками сжимает зайца, голову опустила.

- Моя дочь, - слова сами срываются с губ.

Можно было ответить иначе. Но почему-то произнеся их, я ощущаю странную теплоту в груди, и что-то похожее на гордость.

Гордость?

От моих слов Маша поднимает свои огромные глазки на меня. Смотрит удивленно, даже ротик распахивает.

- Саш, какая еще дочь? Только не говори мне, что какая-то бывшая тебе лапшу навешала, а ты повелся, - Зарина хмурится и рассматривает Машу как какой-то непонятный ей предмет.

Это коробит.

- Я твоего мнения не спрашивал, - огрызаюсь. – Твой чемодан у двери.

- Там я ванной еще, кажется, мои сережки. Или около постели.

- Забирай, - подхожу к малышке и глажу ее по волосам. Подсознательно хочется оградить.

- Ты бы хоть отмыл ее, что ли. На домовенка чумазого похожа. И выкинь эту уродливую игрушку. Она же вся грязная, - в ее голосе слышится отвращение.

- Нееет! Не трогай! Не отдам! – вдруг раздается громкий и жалобный крик Маши.

Ручки дрожат, в глазах неподдельный ужас.

- Маш, никто не забирает зайца, - успокаиваю ее. Перевожу взгляд на Зарину, - Пошла вон. Кто тебя просил рот открывать!

- Саш, перестань. Тебе забили голову. Не уподобляйся тем придуркам, которые едва услышав, что кто там когда-то от них родил, теряют мозги и пускают слюни умиления Я была о тебе лучшего мнения.

- Мне плевать, какого ты там обо мне мнения, - беру ее за локоть и веду к выходу.

- Слушай, а вдруг у нее вши? – округляет глаза в коридоре. – Она такая страшная, что вполне возможно!

- Проваливай, - выталкиваю ее прочь и чемодан за дверь.

- Саш, не превращайся в идиота! – восклицает, прежде чем захлопываю дверь.

Возвращаюсь на кухню, а малышки нет.

- Маш? Ты где? – зову ее.

Ни звука в ответ. Заглядываю под стол. Зачем-то в холодильник. Нахожу ее в шкафу около окна. Она скрутилась калачиком и тихо сидит со своим зайцем.

- Маш, ну что это за игры в прятки? – подаю ей руку, чтобы вылезла.

- Я не мешаю, - на губах подобие улыбки. – Возвращайся к той тете. Она ждет. А мне тут хорошо. Я в домике.

***

Информация для читателей старше 18+

Мои хорошие! Приглашаю в еще одну новинку нашего литмоба от Рошаль Шантье

Ищу маму для папы — спецназовца

https://litnet.com/shrt/knNZ

— Ты сбежала из психушки?

Тихон швыряет на стол объявление с моей фотографией. Огромными буквами надпись “Разыскивается”.

— Нет. Конечно, нет.

— Тут написано, что ты опасна!

Я смотрю, как уверенным жестом он берет объявление в руки и вслух зачитывает:

“Если вы владеете любой информацией про эту особу, немедленно позвоните по номеру. Девушка проходит лечение в психдиспансере и может быть опасна."

Прикрываю глаза — кажется, я по уши в нутелле.

В попытке сбежать от прошлого, я по ошибке попала в дом Тихона. Он и его дети — моя безусловная мечта. Но мой бывший лучше объявит меня сумасшедшей, чем отпустит. А у Тихона на горизонте снова появляется бывшая жена...

♥️ В тексте есть:

герой - настоящий мужчина;
героиня с характером;
двое непоседливых детей;
шикарный юмор

https://litnet.com/shrt/_uxT

Глава 15

Амелия

Останавливаюсь у дерева. Ставлю тяжеленные сумки на землю. Смахиваю пот со лба.

Как их дотянуть?

Но сегодня у нас в магазине списывали просрочку. Многое мне досталось даром, или за копейки. Надо было хватать. Срок годности там вот-вот закончится. Но продукты вполне еще хорошие. За полную стоимость мы себе позволить такое не можем.

Тем более хозяйка снова сняла у меня деньги за недостачу. И я ведь была внимательна, все пересчитывала. А как доходит до зарплаты, так всегда что-то не сходится.

Естественно, я понимаю, что она меня обманывает. Наживается на моей ситуации. Но и сделать ничего не могу.

Смотрю на свой кроссовок. Новая дырка. Можно, конечно, в секонде найти, и они будут куда лучше моих. Но мне даже поход в такой магазин не по карману.

Подхватываю сумки и продолжаю путь. Вроде бы я уже привыкла к нагрузкам, но сегодня, увидев такую возможность, сгребла многое, там и фрукты, почти хорошие, картошка, крупы, консервы, сладкое, только вырезать испорченное.

И тут удар. Кто-то врезается со спины. Не удерживаю один пакет, и он падает, на асфальт высыпаются апельсины, яблоки, картошка.

- Смотри куда идешь, клуша! – какой-то мужчина презрительно окидывает меня взглядом. Едва не плюет в мои сторону и идет дальше.

А ведь когда-то мужики шеи сворачивали, глядя мне в след. А сколько комплиментов было, сколько ухажеров. И ничего тяжелее своей сумочки я не поднимала.

Но это все в другой жизни. Не этой. Порой и не верю, что это со мной было. Слишком моя новая реальность черная, непроглядная.

Осторожно ставлю оставшиеся сумки и принимаюсь подбирать продукты. Я не в том положении, чтобы разбрасываться ими.

Хотя есть огромное желание плюхнуться на асфальт и разрыдаться. Но я себе этого не позволяю. Мне нельзя, я должна справиться. Других вариантов нет.

Собираю долго. Слишком измучена сменой. Хроническим недосыпом и недоеданием.

Мда, правильно этот мужик сказал: «клуша». Ничего от меня прежней уже не осталось. И в этом виновата только я. Мне и расхлебывать. Все заслужено. Все верно.

Дохожу до дома. Смотрю на трехэтажное строение, которое давно пора снести, но тут такой район, что никому и дела нет. Зато квартиру можно снять очень дешево. Другого жилья не потянуть.

Поднимаюсь на третий этаж. Едва дотаскиваю сумки. Стою перед расписанной неприличными словами дверью. Ищу ключи. Как она открывается.

- Ты почему так долго?

- Свят, лучше помоги. Сумки очень тяжелые, - говорю запыхавшись. – Я столько вкусного принесла.

- Сама тащи, - смотрит на меня уперев руки в бока. – Сколько тебя можно ждать?

- Я вообще-то работаю! – нервы сдают и огрызаюсь.

- Мало пашешь! За все, что ты сотворила, ничтожно мало! – лицо брата искажается гримасой отвращения.

Правая сторона дергается в жутком оскале, левая сторона остается ужасающе спокойной. Ей не дают шевелиться множественные шрамы. Глаз опущен вниз, и смотрит на меня с вечным осуждением.

Ничего не отвечаю. Беру сумки и тащу в квартиру.

- О, явилась! – из кухни показывается мама. – Мы должны с голоду помирать, пока ты непойми где развлекаешься.

- Мам, ты же знаешь, что это не так, - несу сумки на кухню. – Лучше смотри, сколько я всего вам принесла. А где Павлик?

Очень хочу порадовать племянника.

- Павлик? Дать бы тебе по губам, что смеешь его имя произносить! – рявкает за спиной брат.

- Скорая забрала Павлика, - выдает мама. – Ему хуже стало. И все из-за тебя, паршивка!

***

Информация для читателей старше 16+

Мои хорошие! Приглашаю в следующую новинку нашего литмоба от Саши Пятница

Моя (не)идеальная няня

https://litnet.com/shrt/yZyk

— Дмитрий Александрович, там какая-то ненормальная в ворота ломится. Говорит, что ваша няня.
— Моя?
Смотрю камеры и вижу её — девушку, спасшую моего сына из горящей машины, за секунды до взрыва.

Я устроилась няней к тирану и деспоту! И мне придётся его терпеть, потому что мне нужно взять у него интервью и… самое главное — отомстить жениху, что бросил меня, уйдя к сестре тирана. И всё шло по плану, пока в игру не вмешались чувства…

https://litnet.com/shrt/rYtI

Глава 16

- Что с Павликом? – ноги окончательно подкашиваются.

Опираюсь о стену, чтобы не упасть.

- Думаешь, я понимаю, что они там лопочут? – фыркает брат. – Офигенная сумма им нужна. Какие-то новые уколы, процедуры.

- А вы почему тут? Почему не с ним? – убираю прилипшую ко лбу прядь волос.

- Толку там околачиваться, все равно не пустят. Сейчас помощь окажут. А потом, - мама подходит ко мне, залепляет пощечину. – Ты еще смеешь нас упрекать. Тебе напомнить, по чьей вине с Павликом такое приключилось?

- Не надо. Я все знаю… - отворачиваюсь.

Маму теперь не узнать, от той цветущей и жизнерадостной женщины ничего не осталось. У нее всегда был своеобразный характер, но папа знал, как усмирить его тигрицу. Он ее обожал. И нас с братом. И своего внука, невестку.

А я… я все испортила. Обрекла нас не на жизнь, а на существование.

Брат с изуродованным лицом, отчаявшийся, озлобленный. Мама, которая не может смириться с новой реальностью.

И Павлик, которому очень плохо. Я уже не раз говорила с врачами. Ему требуется очень дорогое лечение иначе… про другой исход лучше не думать.

На время врачи стабилизировали состояние племянника, и я не ожидала, что обострение начнется так быстро снова.

- Я поеду к нему. Вы со мной? – отвечаю обессиленно.

Я не знаю, как это выдержать и не сломаться. Как продолжать борьбу, когда сил совсем не осталось. Только ради Павлика, который там задыхается.

- Вот поедешь и расскажешь, как он там. Реши вопрос, Амелия! – мать нависает надо мной. – Если я потеряю внука… я не знаю, что с тобой сделаю, паршивка!

- Бабки ищи, дрянь! – рычит брат.

- Где я их найду, Свят? – мой голос звучит потерянно.

- Меня не волнует. Себя продай. Хотя… - презрительно цыкает. – Кому ты такая нужна. Без отцовских денег на тебя и бомжи не глянут. И толку от тебя ноль, - вырывает у меня сумочку. Быстро лезет туда и достает мою зарплату за две недели. – И это зарплата? Серьезно? – машет у меня купюрами перед носом.

- Там недостачу еще вычли…

- Ты такая тупоголовая, что еще недостачи делаешь! – отвешивает мне подзатыльник.

- Может сам поработаешь? – снова нервы сдают и огрызаюсь.

Раньше я была той еще язвой. И характер имелся. Легко могла за себя постоять и отпор дать. А сейчас под гнетом вины, все это исчезло, растворилось.

То, что они говорят – это мелочи, по сравнению с собственным осознание произошедшего. Вина, которая грызет меня неустанно изо дня в день, каждую секунду. То, что я себе никогда не прощу.

Я себя ненавижу. И да, я заслужила такое обращение. Потому пусть уничтожают остатки моей личности. Я не имею права им что-то говорить.

- Мам, ты слышишь, что она сморознула! – хватает меня за волосы и заставляет посмотреть на свое лицо. – Ты видишь этого урода? Видишь?! Это ты сделала, Амелия! Ты! И как мне прикажешь вылезать на люди с таким фейсом? И что, ты можешь дать мне деньги на операцию? Нет. Ты ни на что не способна. Всегда была на иждевении нашего отца. Он с тебя пылинки сдувал. Вот и до сдувался. Как ты ему отплатила? – брат звереет. У него начинается приступ агрессии. Теперь с ним они нередко. – Что ты с нами сделала!

Резко меня отпускает. Отталкивает. И воет. Не как человек, как раненый зверь.

- Святик, тише. Родной мой! Не надо! Успокойся! – мама суетится вокруг брата.

Вообще-то я работала. И строила карьеру. Но я не буду спорить. Это бесполезно и не имеет смысла. Счастливое прошлое нам не вернуть. А настоящее… мы все не можем в нем существовать.

Брат целует маму в щеку. Кладет мою зарплату себе в карман. Всю до копейки.

- Свят, я сейчас к Павлику. Мне же нужны деньги. Вдруг ему что-то надо будет? Это все, что я получила. Больше ничего нет, - пытаюсь до него достучаться.

- Найди. Хоть раз подумай о семье. Научись зарабатывать. Сумела все разрушить, так исправь хоть что-то! – брат идет на кухню. – Пошли, мам, посмотрим. Что она там притащила. Наверняка снова какой-то тухляк.

- Иду, сынок, - ласково отвечает ему мать. Потом обращается ко мне и ее лицо перекашивает от презрения. – Вали, Амелия, и без хороших новостей можешь домой вообще не возвращаться! – открывает дверь. – Пошла вон, мерзавка!

Глава 17

Иду пешком к больнице. Путь не близкий. И скорее всего, я попаду туда очень поздно. Но у меня нет денег на проезд. А зайцем ехать мне стыдно.

Ноги едва передвигаю. Иду как старая бабка. А мне всего двадцать семь. А жизнь… это уже не жизнь.

Еще совсем недавно я сорила деньгами. Я их вообще не считала. Только сейчас понимаю, в какой сказке я жила. И не ценила. Не задумывалась, что может быть иначе. Что существует другая реальность.

Я всегда была папиной доченькой. Отец во мне души не чаял, а мама обожала Свята. Но пока с нами был папа, мы все отлично ладили. Жили дружно.

Свят, когда женился, даже не стал переезжать на подаренную отцом квартиру. Остался в нашем огромном доме. Его мама уговорила, ведь они с Таей поженились, когда она уже была на пятом месяце. Мама рассудила, что молодой семье потребуется помощь с новорожденным.

Так мы и жили. Отец баловал нас всех. Он был строгим на работе, но когда приходил домой, то превращался в добряка.

- Я живу только для вас, - не раз это повторял.

И я вроде бы понимала. Но четко осознаю только сейчас, когда ничего этого уже нет.

Несмотря на то, что папа может выполнить любое мое желание, я закончила универ с красным дипломом. Не покупным. Я собой гордилась. Потом устроилась на работу. Мне хотелось чего-то самой достичь в жизни. Но, конечно, все равно я с удовольствием тратила отцовские деньги.

Свят так и продолжал жить у нас, работал у отца. Павлик скрасил нашу жизнь. Маленького ангелочка обожали все. Я была в отличных отношения с женой брата.

Но больше года назад произошло то, что изменило все навсегда. Замечаю лавочку. Присаживаюсь, ноги гудят, а глаза ничего не видят от слез. Сложно это вспоминать.

Особенно когда понимаешь, что именно из-за меня моя семья сейчас страдает. А папы и Таи больше нет…

Я убийца… это очень сложно принять, даже если изо дня в день мысленно повторять эту ужасную правду. Сложно принять в себе монстра. Сложно жить, когда знаешь, что никогда себя не простишь.

Нет, естественно, я никому не желала зла. И в мыслях не могла такого подумать. Но моя беспечность, неосторожность, привели к ужасающим последствиям.

Был поздний вечер. Уже все мои родные спали. А я не могла уснуть. Впереди был выходной. И решила приготовить что-то вкусное. Я любила готовить под настроение, мне нравилось, как папа нахваливал мою стряпню, говоря, что ни в одном ресторане такого не подают.

Потому найдя несколько новых рецептов в интернете, я принялась тихонько порхать на кухне. Когда уже все почти было готово, мне позвонила моя подруга в слезах.

Извинилась, что так поздно, но она не могла ждать… У нее была настоящая истерика, у меня не получалось из нее и слова вытянуть нормального. Очень испугалась. Мы ведь дружим со школьной скамьи. Наши отцы вместе работают. Она частый гость в моем доме. А такой я слышала подругу впервые. И я сорвалась к ней. Надо же было помочь. Успокоить.

Оказалось, что она рассталась с парнем, которого месяц как знала. Ничего страшного, совсем ужасного. Я пыталась как-то привести подругу в чувства. Пока мне не позвонили соседи и не сказали, что мой дом горит.

Я помчала туда. А ехать было прилично. Подруга в своей новой квартире жила на другом конце города. Пока я доехала, увидела пепелище, вместо родного дома.

Но не это было самым страшным. Мои родные… где они? Что с ними? Живы ли?

Когда я приехала Свята, Пашу и маму увезли на скорой.

А насчет папы и Таи… никто ничего мне сказать не мог.

Я не знаю, как пережила то время. Это как из рая прямиком в аду гореть. Свят был в реанимации. Очень сильные ожоги.

С мамой было лучше. Паше вначале тоже давали неплохие прогнозы. Последствия и болезнь у малыша появились позже. Когда мы уже и не ожидали еще одного удара.

А вот папа и Тая… вскоре нашли их обгоревшие тела…

Когда мне это говорили, мне казалось, не переживу. Сойду с ума, не выдержу. Мой любимый папочка, улыбчива, добрая Тая… как так? Неужели их больше нет?

А потом еще один удар - очаг возгорания кухня, плита. Там произошел взрыв газа. Второпях я не выключила плиту.

Тогда в один миг я ощутила, что кровь моих близких на мне. Моя неосторожность, невнимательность, стоила им жизней. Поломанных судеб.

Я возненавидела себя.

Хотела все вернуть. Но уже все…

Все, что могла я сотворила.

Ни очнувшийся брат, ни мама, никто меня не выдал. Что это именно я…

То время я практически не помню. Я была в дичайшей истерике несколько недель. Меня даже забрали в больницу. Потому что сама я этого остановить не могла.

Через пару недель кое-как меня привели в чувства. Я вышла и посмотрела на мир, который теперь мне казался немым укором сотворенного. Словно каждый человек, каждое дерево, даже шепот ветра, обвиняли меня.

Тогда я узнала, что мы оказались на улице. Бизнес папы забрали конкуренты за долги. Как-то так получилось, что он был на грани банкротства. Свят этого не знал. Но документы говорили об этом.

У нас не осталось ничего. Брат тяжело восстанавливался. Половина его лица была изуродована. А у нас не было средств к существованию. Абсолютно все от нас отвернулись. С работы меня уволили. Словно, и не было подруг и друзей. Мы сразу стали изгоями.

А через пару месяцев выяснились страшные последствия того взрыва для Паши.

Глава 18

Поднимаюсь с лавочки и продолжаю свой путь. Мне страшно дойти до больницы, страшно услышать слова врачей. Пусть не до конца, но я представляю, что услышу.

Об этом нас предупреждали, не раз говорили… А я так и не нашла, откуда взять деньги.

После взрыва, Паша был в больнице, врачи говорили, наглотался дыма. Его в больнице немного подержали, уколы ставили, а потом домой отпустили.

Он продолжал кашлять. Но тогда врачи сказали, что все пройдет.

Папа же Пашу из комнатки его вытянул. И в окно моей маме передал. Ее папа первую заставил прыгать. Едва недоброе учуял. Они же в одной комнате спали. Побежал еще всех спасать… так в этом доме и остался. Тело Таи нашли в туалете. А Свят уже охваченный огнем из дома выпрыгивал.

Потом вроде бы кашель прошел у Паши, и мы выдохнули. Но через месяц племянник стал очень уставать. Мы могли просто до магазина пройтись. А он вдруг останавливался и дышал тяжело. Губы синеть начинали. Когда он в обморок упал, его скорая забрала. Потом нас ждал страшный диагноз. Такой, что я выговорить не могла. Только смотрела на врача, моргала и не понимала, за что маленькому мальчику такое.

Из-за дыма у Паши сузились сосуды в легких и сердцу теперь тяжело кровь гонять. Оно работает на износ. И это на всю жизнь, но если на начальной стадии препараты, процедуры, то можно остановить процесс. Паша может жить практически нормально, но на это столько денег надо.

Три недели назад после очередной госпитализации, ему стало лучше. Его домой отпустили. Но врачи сразу предупредили, это волнообразно все, и ухудшение может наступить в любой момент. Потому лучше собирать деньги.

Как их собирать? С чего? С моей зарплаты в продуктовом?

Так надеялась, что улучшения дольше будут. Что смогу придумать… как-то выкрутиться. Не знаю, на что надеялась. Бестолковая я. Только всем проблемы приношу. Гублю жизни. Как меня такую непутевую уродили?

Я уже продала все, что у меня тогда осталось. Украшения, которые на мне были, мою дорогущую машину, свой телефон. Деньги ушли на лекарства.

Святу нужна операция. Паше срочно надо помочь… а я не представляю, откуда мне взять эти суммы.

Но я должна. Ведь и брат с таким лицом, с пошатнувшимся здоровьем из-за меня. Паша… тут вообще нет слов, чтобы выразить степень моей вины. Я покалечила здорового ребенка.

Захожу в больницу, когда на улице уже темень. Но врача удается застать. Он как раз домой собирается.

Выкатывает мне огромный список. Объясняет, что это только на первое время. А через месяца два-три, надо начинать усиленное лечение. Есть шанс все стабилизировать, а иначе… сердце может остановиться, станет инвалидом и еще куча жутких слов, непонятных, но пугающих.

- Обратитесь в благотворительные фонты. Иногда это помогает, - безразлично пожимает плечами.

- Можно его увидеть?

- Завтра. Сегодня приемные часы закончены, - смотрит на меня с пренебрежением, как на таракана.

Раньше я и подумать не могла, что в мою сторону могут быть направлены подобные взгляды. А сейчас привычно. А сама на себя еще бы хуже смотрела.

Выхожу из больницы. Присаживаюсь на ступеньки. Плачу.

Только толку то?

Разве слезы помогут?

Что делать?

Препараты нужны уже на завтра? Достаю свой старенький, весь в трещинах телефон.

Появляется идея. Правда я там уже была послана много раз. Но надо пробовать, просить еще. Унижаться, умолять, да все что угодно. Лишь бы спасти жизнь ребенка.

Набираю номер. Не дышу.

- Слушаю, - раздается вальяжное.

- Богдан, простите что поздно вам звоню… - нервно сглатываю. – Это Амелия.

***

Информация для читателей старше 16+

Мои хорошие! Приглашаю вас в новиночку нашего литмоба от Инны Королёвой

Отец-одиночка. Без права на ошибку

https://litnet.com/shrt/dq0A

— Пусть я вам не нужна, но хотя бы собачку мою приютите! – чуть ли не плачет маленькая рыжеволосая девочка.

— Что, прости? – опешиваю, — Девочка, я не понимаю….

— Вы ведь мой папа! – выпаливает, — Знаю, вы не хотите им быть, но неужели сложно хоть немного помочь? Что вы за бесчувственный сухарь? – недовольно топает ножкой, отчего я окончательно выпадаю в осадок.

— Милая, ты ошибаешься, - качаю головой, стараясь сохранять спокойствие, — Я не твой папа и всё это какое-то недоразумение. Нехорошо пытаться манипулировать такими вещами, - грожу пальцем маленькой хитрюге. Надо же такое придумать!

— Мой, - настаивает на своём и суёт снимок, — Это моя мама с папой. Я точно знаю!

Уже готов снова возразить, вот только на фото я…Сто лет назад…

https://litnet.com/shrt/cfn5

Глава 19

- Амелия? - произносит лениво. Зевает.

- Да, дочь вашего друга Эдуарда, - стискиваю зубы.

Он прекрасно знает, чья я дочь. Когда папа был жив Богдан со мной всегда был милым и приветливым. Не раз приходил в наш дом, всегда с подарками. Цветы для мамы, меня и Таи.

Потом, когда все случилось, он скупил у меня мои вещи. И кое-что ему досталось из активов отца. Потому как Богдан показал документы, что давал отцу в долг под астрономические проценты.

Он держит сеть ломбардом и микрокредитов. В его организациях дерут с людей бешеные проценты. Но папа ему верил, говорил, что Богдан с ним другой. И Свят к нему очень хорошо относился, называл мировым мужиком.

А когда я, продав все, просила у него на брата, под нормальные проценты, он сказал, что деньги у него все в деле. Свободных нет. Посылал он меня и еще пару раз.

Но как ни прискорбно признавать, Богдан единственный человек из прошлой жизни, который хотя бы общается со мной.

Все остальные просто бросают трубку. У многих телефоны нашей семьи уже в черном списке.

Та же подруга, с которой мы столько дружили и были не разлей вода, сказала, что общаться со мной – это портить себе карму. Она отказалась сразу, едва только узнала, что у нас ничего не осталось.

- Я понял, Амелия. Зачем так поздно звонишь, или хорошие манеры уже забыла? – голос с превосходством, словно он делает одолжение, что со мной вообще говорит.

- Понимаю, и еще раз прошу прощения. Просто ситуация такая… мой племянник, ему срочно нужны лекарства. И очень дорогие… а я… я в отчаянии, Богдан, - всхлипываю.

К своему стыду, показываю свою уязвимость. Я жалкая. Но я на любые унижения готова, лишь бы добыть Пашеньке лекарства.

- У тебя есть, что продать? Остались еще украшения? Помнится, отец тебе многое дарил. Даже очень интересные и редкие штуки доставал.

Это действительно так. У меня было много украшений с драгоценными камнями, которые стоили целое состояние. Но те, что были на мне, уже проданы. А других в сгоревшем доме так и не нашли. Или кто забрал. Я была не в том состоянии, чтобы искать.

Я вообще смутно помню то время. А потом я была в больнице, под наблюдением врачей, которые не дали мне окончательно сойти с ума.

Хотя иногда, глядя на то, в чем я каждый день варюсь, меня не покидает мысль, а может лучше было бы тронуться умом?

Я бы ничего не понимала, жила в выдуманном мире. Наверняка это лучше, чем эта реальность. Но после таких мыслей я вспоминаю о Паше. И понимаю, плевать на меня, я свое уже сотворила. Сейчас мне нужно сделать невозможно, но помочь моим близким. Ради них жить.

Как личность я уже не имею права существовать.

- Нет. Ничего не осталось. Я вам говорила. Но я… могла бы отработать. У меня же высшее образование, я знаю несколько языков…

- Что говоришь? – в его голосе проскальзывают заинтересованные нотки.

- Могу поработать на вас. До всего случившего у меня была довольно успешная карьера.

- Китайский знаешь?

- Знаю.

- Хорошо? Говорить можешь? Или так себе? – больше не ощущаю лени, а есть интерес. Четкий и уловимый.

- Я его с шести лет учила. Очень хорошо знаю.

- А давай- ка сегодня встретимся, переговорим.

Неужели? Богдан предлагает встретиться? Это же не просто так? Не пустая надежда?

Мне даже не верится. Но я хватаюсь за эту надежду обеими руками.

- Конечно, в любое время. Где скажете.

И плевать, что уже поздно.

- Давай в центре у ресторана «Саймон».

- Без проблем, только мне надо время, чтобы дойти. Но я постараюсь быстро, буду бежать.

- А тачку взять не можешь? Ах да, ты же нищенка, - хмыкает.

- Не могу. У меня даже на автобус нет денег, - подтверждаю его едкие слова.

Но свою гордость я давно растоптала. Пусть унижает, главное – помощь.

- Лады, помни мою доброту. Говори адрес пришлю тебе гарсона.

Я называю адрес больницы. И через пятнадцать минут приезжает такси. Уточняю, или все оплачено, и после утвердительного кивка, занимаю место на заднем сиденье.

Странно, как мы многих вещей не ценим. Но сейчас согревшись в тепле машины, я понимаю, что уже давно не ездила в салоне автомобиля. А уж чтобы сесть за руль и речи не идет. Хоть раньше я так любила водить…

А сейчас даже эта поездка вызывает приятные ощущения. Но даже на них я не заслуживаю, потому что именно в этот момент мой племянник задыхается в больнице из-за меня.

Богдан ждет меня у входа. Одет с иголочки, хорошо выглядит, явно моложе своих лет.

- Ты ли это, Амелия? – смотрит на меня с пренебрежением.

- Я… - опускаю глаза в пол.

- Мда, с нашей последней встречи ты сильно… ммм… изменилась. Теперь даже не знаю, - чешет подбородок. Покрытый ухоженной, седоватой бородкой, - Подойдешь ли ты мне. Скажу прямо, больно страшная ты стала.

Глава 20

- Жизнь такая, Богдан, - говорю смиренно.

Раньше бы я влепила ему пощечину за такие слова. А сейчас мне плевать, как я выгляжу. Для себя я больше не живу, и в принципе, даже смотреть на себя в зеркало, задаваться вопросом в внешнем облике, когда близкие страдают, для меня кощунственно.

- Женщина всегда должна оставаться женщиной, - изрекает мужчина и жестом зовет меня за собой в ресторан.

Официантка смотрит на нас с удивлением, холеный Богдан, и как он выразился нищенка. Но она справляется с эмоциями и приветливо улыбается, ожидая нашего заказа.

- Спасибо, я ничего не буду.

Опускаю взгляд. Не могу я заказывать то, за что не могу расплатиться.

- Еще и скромницей стала. Ладно, накормлю тебя, Амелия. Ты же наверняка нормально ела еще при своем отце. Вот не цените вы, принимаете все как должное. А папки не стало, и смотри, во что ты превратилась, - он переводит взгляд на официантку и делает большой заказ.

Когда он перечисляет блюда, у меня невольно в животе урчит.

- Я всегда ценила папу, - все же возражаю. – У нас были замечательные отношения.

- Думаешь, ему было бы приятно смотреть, во что ты себя превратила. Ведь и работу нормальную не можешь найти, потому что выглядишь непойми как.

- Мне не до своего внешнего вида, Богдан. У меня Павлик…

- Стоп, - выставляет руку вперед. – Это все я уже слышал. Утомляешь. Ты знаешь, что в первую очередь о себе надо думать, иначе ты ни себе ни им не в состоянии помочь. Что сейчас и происходит, - говорит с умный видом.

Мне хочется осадить его с лекциями. Хорошо разглагольствовать на сытый желудок, когда не думаешь, как выжить. А мне не до этих умозаключений, когда ребенок задыхается.

Но я молчу слушаю. Если он реально поможет, то пусть говорит, что хочет.

Официантка приносит часть заказанных блюд. И мне стоит больших усилий, чтобы не накинуться на еду. Аж в глазах темнеет, от этих запахов, от вида ресторанной еды. Я о таком уже успела забыть.

- Ешь, не стесняйся, Амелия, - голосом щедрого покровителя выдает Богдан.

- Спасибо… - выдавливаю из себя.

Тянусь к ножу и вилке. Руки дрожат. В животе спазмы. Режу ножом стейк, и отправляю его кусочек в рот.

Все мои вкусовые рецепторы взрываются от восторга. И в этот момент накатывает чувство стыда. Мама и Свят там питаются просрочкой, Павлик в больнице, а я тут в ресторане шикую.

Стыдно до ужаса, но я уже не могу остановиться. Руки действуют быстрее мыслей, ем молниеносно, некрасиво, но иначе не могу. Слишком вкусно, слишком я голодная.

Богдан в это время пьет свой кофе и наблюдает за мной с нечитаемым выражением на лице.

Официантка приносит еще еду. Он заказал очень много, столько мне не съесть, а он вообще к еде не притрагивается.

А еще я как представлю, сколько это будет стоить… Паше так нужны сейчас эти деньги.

- Мда, не разу не видел, чтобы с такой жадностью ели, - хмыкает, когда я откладываю вилку.

Я съела столько, что с непривычки даже живот начинает болеть.

- Простите… я действительно была голодной, - признаю очевидный факт.

- Остатки можешь забрать с собой, - снова говорит этим покровительственно-добродушным тоном. – Ты же мучаешься, что тут пируешь, а твои там последнюю корку хлеба доедают.

- Спасибо, - даже не думаю отказываться.

Мои гордость и стыд давно утеряны. Теперь остались лишь инстинкты выживания, и вечные мысли, что еще сделать для родных, как им помочь.

Но еще просыпается нехорошее предчувствие. Почему Богдан такой добрый? Он ведь сколько раз меня по телефону отшивал не желая слушать. А тут такси оплатил, в ресторане накормил. Неспроста это.

- Думаешь, почему я тебя пригласил? – считывает мои мысли.

- Если честно, то да, - киваю.

- Есть у меня к тебе предложение, очень выгодное, денежное. Надо тебе поработать у одного человечка переводчиком. Естественно, в божеский вид я тебя приведу, инструкции дам.

- Вы хотите помочь мне устроиться на работу? – спрашиваю, даже не веря такой удаче.

- Как бы да, но с маленькой оговорочкой, будешь докладывать мне все, что услышишь. К нему скоро китайские важные шишки приезжают, и мне надо знать суть переговоров. Будут и другие поручения. Ничего сложно.

- То есть шпионить для вас? – нервно сглатываю.

- Работать на него, а по факту на меня. И за эту работу я буду щедр, Амелия. Дам тебе аванс, которого хватит сейчас на лекарства. И потом ты тоже получишь круглую сумму. Ну и плюс зарплата переводчика, естественно, твоя. А платят там очень и очень хорошо, - прищуривается и смотрит на меня как сытый кот на практически придушенную мышь.

***

Информация для читателей старше 18+

Мои хорошие! Приглашаю вас в новинку нашего литмоба от Таи Стрельцовой

Все мужики гады?

https://litnet.com/shrt/VI1K

В эту новогоднюю ночь Диана успела разочароваться в своем избраннике и ближе познакомиться с соседом, на которого уже успела навесить ярлык “гад”. Диана узнала то, что кардинально поменяло ее мнение о Германе.

Казалось, они обрели друг друга. Но как долго продлится новогодняя сказка, если в нее вмешается прошлое?

https://litnet.com/shrt/HNXr

Глава 21

Александр

Пятнадцать минут у меня ушло на то, чтобы упросить Машу выйти из убежища. Хотел, чтобы она сама это сделала, осознав, что прятаться не надо и никакой угрозы нет.

- Я не понравилась этой тете, - Маша вновь забирается на стол, и смотрит на суши, к которым так и не притронулась.

- Не бери в голову. Эта тетя тут не живет. И ее мнение не важно.

- Почему ты ее прогнал? – она тянет ручку к суши, сомневаясь какой выбрать. – Я бы вам не мешала.

- Она просто знакомая, и ей пора бы уходить. И ты нам не мешала, наоборот, это она помешала нам с тобой, - присаживаюсь напротив малышки.

Она откусывает кусочек. Жует с закрытыми глазками. Очень медленно, реально пробуя неизвестный для себя вкус.

- Мне нравятся эти красивые кусочки, - наконец дает вердикт. – Можно еще?

- Не спрашивай, просто бери и ешь.

А у самого в голове проносится, сколько разных вещей, которые еще можно Маше попробовать. Загораюсь идеей, удивлять и радовать ее. Мне это определенно нравится.

Она же нормальной еды не пробовала практически.

Но не озвучиваю вслух, памятуя, что она не верит обещаниям. И реально надо делам доказывать, а не языком трепать.

Она с сомнением на меня смотрит, но все же тянет ручку к суши.

- Ты вот сейчас слишком хорошо говоришь, - изрекает задумчиво, тщательно прожевав. С набитым ртом она не говорит. – А потом и не вспомнишь о своих словах.

- С чего ты взяла? – вырывается у меня.

- Богдан он тоже говорил, что повезет меня в другие страны. Что будет часто приезжать и играть со мной. Говорил, что повезет в лес собирать грибы. А потом… иногда он даже забывал ко мне зайти, хоть я всегда ждала его в красивой комнате для фотографий. А ты говоришь еще красивее чем он, а это значит, - совсем взрослый вздох вырывается, она смотрит на меня долго, пристально. Совсем не детским взглядом, а потом машет ручкой, так и не договорив свои болезненные выводы.

Мол что с тебя взять, балабол.

Как я и понял, сказками ее не заговорить. Тут надо реально поднапрячься, чтобы доказать обратное.

Пока Маша лакомится суши, я делаю ей чаю и ставлю кружку около нее.

- Тебе сколько сахара?

- Сладенький можно? - скромно, робко улыбается. – Но, чтобы не сильно.

- Сделаем, - подмигиваю.

Нахожу даже коробку шоколадных конфет и ставлю перед девочкой.

- Это… - ее небесные глаза распахиваются. – Мне? Можно?

- Конечно, бери.

Про то, что много нельзя молчу. Язык не поворачивается. И не спрашиваю, ела ли она конфеты. Явно если особь ей и давала, то это были редкие случаи.

Ладно, сладкое можно сказать вредно, но малышку же в принципе нормально не кормили. А конфеты, для меня они ассоциируются с детской радостью. С тем, как мама дарила мне их на праздники. Как пекла пироги, тортики, когда было время, и потом любовалась моей реакцией.

И пусть я печь не умею, но мне хочется тоже увидеть, как этот маленькая, славная девочка радуется. Вот просто необходимо.

Я осознаю, что со мной происходит трансформация, очень быстро, даже молниеносно. Это необычно, нечто новое, я себя не узнаю.

Пока Маша выбирает, какую конфетку из коробки взять, я размышляю, что Зарина указала на реальный косяк – Машу надо покупать.

Я даже боюсь предположить, сколько она не принимала ванну. Но тогда ее надо переодеть в чистое, а вещей нет.

Так что сначала в торговый центр, а потом купаться?

Наверное так. Но хотя бы причешу ее. Завяжу хвостик. А то волосы в разные стороны.

- Ты чего такой задумчивый? – спрашивает облизываясь.

- Обдумываю наши с тобой планы на сегодняшний день.

- Мы пригласим маму? – тянется еще за одной конфеткой. И замирает, держа ее пальчиками, ждет моего ответа, по глазам вижу, насколько он важен.

А я теряюсь, что ей ответить? Врать не хочу, а правда может испортить едва поднявшееся настроение.

- Маш, сегодня мы проведем время вдвоем.

- Ясно, - вздыхает и конфетка падает из ее рук, прямо на зайца, которого она так и не выпускает. Она хочет ее забрать, на пальчики в шоколаде оставляют еще больше коричневых пятен на игрушке.

- Нет, зая… нет! – шепчет отчаянно.

- Маш, - подхожу к ней, - Дай, посмотрю.

- Нет! Не трогай его! – и снова в ее глазах не страх, а ужас, что зайца заберут.

- Он тебе так дорог? – заглядываю ей в глаза.

- Да, - всхлипывает. – Это подарок феи. Она спустилась с облаков, подарила мне его и сказала, что он исполняет желания и всегда будет меня охранять.

- Феи? – хмурю брови.

- Да. Я очень сильно заболела. Мама говорила, что само пройдет, но оно не проходило. И когда мой лобик был очень горячим, Богдан вызвал врачей и меня увезли в больницу. Я там лежала одна, никто ко мне не приходил. Мама была очень занята. Только врачи меня осматривали и злые медсестры, которые со мной не говорили. А потом ко мне пришла фея, она улыбалась и кормила меня из ложечки. У нее такой голос… - Маша мечтательно улыбается. – А когда меня должны были выписать, она сделала мне подарок. И с тех пор мы неразлучны, - целует грязного зайца. – А фея наблюдает за мной с облачков и когда-то снова придет. Я верю. Я жду ее.

Глава 22

И снова меня скручивает внутри. Сколько еще подобных моментов?

Я взрослый мужик слушаю и мне тошно, меня трясет, а Маша это все переживала на своей шкуре.

Это до чего надо довести ребенка, что она помнит незнакомую женщину, подарившую ей игрушку и называет ее феей. Все почему? Она вообще не знала теплоты. И вот та женщина проявила доброту, и Маша ее восприняла как нечто сказочное.

- И давно это было?

- Около года назад.

- Спасибо ей, - испытываю теплоту и благодарность к незнакомой женщине.

- Я с заей никогда-никогда не расстаюсь, - обнимает грязную игрушку.

- Маш, но ты же видишь, какой зая грязный? Его надо бы покупать. И тогда он снова станет белоснежным.

Смотрит на меня с недоверием. Закусывает губку.

- Возможно, - отвечает осторожно.

- И ему надо будет время. Чтобы высушить шерстку. А потом он снова к тебе вернется, белый и пушистый.

- Я подумаю, - опускает голову.

Понимаю, что давить сейчас не имеет смысла, потому просто прошу разрешения хотя бы вытереть салфетками и тряпкой шоколад.

Маша разрешает и внимательно следит за моими действиями.

- Ты ему нравишься, - говорит очень тихо. – Ты заботливый.

- И он мне нравится, Маш, - поднимаю голову и улыбаюсь.

Потом иду в ванную и ищу расческу. А подходит ли моя мужская для девичьих волос?

Вряд ли.

Так другой и нет. А как-то ее причесать надо.

- Я сейчас тебя причешу, хорошо? – зову ее со мной в комнату.

- Я сама умею, - снимает рюкзачок с плечиком и достает оттуда маленькую расческу.

Но ни у Маши, ни у меня ничего нормального не получается. Волосики сильно запутаны. Ей больно. Вижу, как морщится. И при этом молчит.

- Все, хватит мучиться. Сейчас пойдем в салон и там твою голову приведут в порядок, - принимаю решение.

Но это все временные меры. Отчетливо осознаю, что всему придется учиться самому. Это ж целая наука!

Маша не спорит. Кивает и снова надевает свой рюкзачок.

- Ты можешь оставить его дома. Нет смысла его постоянно с собой носить.

- Нет! – мотает головой в страхе. – Там же письма облакам! Они всегда должны быть со мной.

И взгляд такой, словно эти письма и заяц самое ценное, что у нее есть.

Дикой волной накрывает желание отогреть этого ребенка. Просто увидеть не робкую, а счастливую улыбку на ее губах.

И на данный момент мне уже не важно я отец, или нет. У нее никого в этом мире кроме меня нет. И я просто не имею права ее подвести.

Выходим на улицу. Крепко держу малышку за ручку. Заяц, естественно, с нами.

Надо еще разобраться, как стирать такие игрушки. Или лучше сразу в химчистку? Так Маша не отдаст.

Потом в голове пытаюсь выстроить план наших дальнейших действий после салона. И замечаю, что я даже не вспомнил о работе. Хоть она была у меня всегда на первом месте. Я ею жил, горел и порой сгорал, когда наваливалось дел так, что и спать некогда было.

А сейчас важный контракт с китайцами, который может вывести меня на новый уровень. И я должен их дожать и выбить отличные условия для себя. Я планировал как раз эти дни, до их приезда, прорабатывать стратегию. Но сейчас это все выветрилось из головы, я думаю, что купить и как порадовать своего ребенка.

Заходим в салон. Я специально выбрал не сеть моей матери, иначе ей быстро доложат. А я хочу лично ей рассказать новость. Пусть пока отдыхает, а то ведь примчится первым же рейсом.

Маша с интересом рассматривает обстановку. Но удивления на ее лице не замечаю. Спокойно садится в кресло, пока я объясняю приветливой девушка-мастеру, что нам нужно сделать.

- А макияж будет? – спрашивает малышка деловито.

- Зачем?

- Для красивых фотографий. Мама всегда говорила, сделать из меня конфетку.

Ах, вот оно что, особь создавала идеальную картинку. Обычных вещей ребенок был лишен, а вот как красить ее, как выпендриваться в социальных сетях, это пожалуйста.

Прибью!

Хочу позвонить своему человеку пока Машей занимаются, чтобы начал собирать инфу на особь, иду к выходу.

- Ты меня бросаешь? – раздается жалобный всхлип. – Уже?

Ловлю испуганный взгляд малышки в зеркале.

- Маш, ты чего. Я просто позвонить.

Но по взгляду вижу – не верит.

Так что остаюсь рядом, пока ее волосики приводят в порядок.

В итоге смотрю и сам не верю, какой же нереальный цвет волос, белоснежный, они блестят, такие шелковистые.

- Какая ты красавица, - говорю с гордостью.

Она пожимает худеньки плечиками:

- Мама тоже говорила, что мордой я удалась и меня не стыдно людям показать.

Скриплю зубами, беру ребенка и веду в торговый центр.

Вот тут Маша удивляется, с интересом смотрит по сторонам, но очень цепко держится за мою руку. Ничего не спрашивает, хоть и вижу, вопросы так и вертятся у нее на языке.

Заходим в магазин детской одежды. Я смотрю на обилие товара и теряюсь. Но благо, для этого имеются продавцы-консультанты.

Даю указание сразу двум девушкам. Они уточняют, мои пожелания. И тут до меня доносится детский голосок:

- Маша, а ты что тут делаешь? И что за дядька рядом с тобой? – к нам идет мальчик примерно ее возраста и пытливо смотрит то на меня, то не нее.

***

Информация для читателей старше 18+

Мой хорошие! Приглашаю в новинку нашего литмоба от Яны Нова

Суровый папа ищет няню

https://litnet.com/shrt/0mvK

– Спасибо, что присмотрела. Можешь быть свободна, – мужчина смотрит на меня безразлично. – Алиса, ты едешь домой с Жанной.

– Нет! Ты же обещал! Я хочу, чтобы моей няней была Милена, – заявляет девочка, вцепившись в мою руку.

Он тот, кто меня обманул. И тот, кого я мечтаю забыть. Но судьба снова столкнула нас в лифте офисного центра. А потом я нашла под лестницей его дочь. Теперь она хочет, чтобы я стала её няней. А её отец... похоже, снова готов использовать меня. Даже против моего желания.

В тексте есть:

⁠✷властный герой

✷дерзкая неунывающая героиня

✷разница в вазрасте

✷милый ребенок

Глава 23

Мальчик русоволосый, с узкими, немного раскосыми глазами. В руках держит машинку.

Малышка реагирует на него странно. Отступает на шаг, поджимает губы, нахохливается как воробушек.

- Уходи, Руслан, - говорит тихо, и при этом ощущаю в ее голосе страх.

- Мааам! – кричит мальчик. – Смотри кого я нашел!

Из-за стойки с детскими куртками выглядывает блондинистая голова. Первый взгляд, и мне кажется, я вижу особь. Те же губищи, высокие скулы, километровые ресницы.

- Маша? – женщина быстро-быстро моргает. – А где Памела?

Так и сжимая темно-синюю куртку она походкой от бедра, на огромных шпильках идет к нам. Потом ее взгляд скользит по мне.

Чисто оценочный, профессиональный. Она изучает меня быстро, принимая для себя решение, стою ли я ее внимания. Такие взгляды охотниц я отлично считываю.

Женщина реально похожа на особь, будто вышли из-под ножа одного хирурга. Как под копирку.

- Мужчина, откуда у вас эта девочка? Я знаю ее родителей! А вас не знаю.

- А кто вы такая, чтобы я перед вами отчитывался? – хмыкаю.

- Я лучшая подруга Памелы! И если вы сейчас не объяснитесь, я вызову полицию! Так что лучше мне, чем им, - в голосе угроза. А позу уже принимает соблазнительную, грудь вперед, незаметно даже пуговичку на блузке расстегивает. И глазами стреляет.

Пока я отвлекся на нее, мальчик подбирается к Маше и дергает ее за волосы. Делает он это быстро, с торжествующей улыбкой, и явно для него это не в первой.

- Малый, отошел от Маши. Быстро. Еще раз увижу…

- И что? – нагло смотрит на меня. И в довершение язык показывает.

- Дети играют, а вы угрожаете моему сыну. Похититель! – тыкает в меня длиннющим ногтем.

И тут идентичное сходство с особью, даже цвет лака похож.

- А ты рискни проверить, что будет, если к Маше подойдешь, - и смотрю на него в упор, так, что малый на пару шагов отходит.

- Нехорошо так, мужчина. Мы могли бы найти общий язык, а вы ведете себя как грубиян, еще и ребенку угрожаете.

- С вами мы общий язык не найдем, - отрезаю.

- Я уже звоню в полицию, - достает мобильный.

- А я заодно позвоню своим людям, пусть вас проверят. Что-то мне подсказывает, они мне поведают много интересной информации, - режу ее взглядом.

Она вздрагивает. Хмурится.

- Кто ты такой, бубнит себе под нос.

- Это мой папа! – неожиданно с гордостью и очень громко восклицает Маша.

- Кто? – мальчик презрительно хмыкает.

А вот в глазах девицы мелькает понимание.

- Вот оно что… Ясно… понятно, - она снова ко мне приближается, - Значит, Памела все же решилась вам признаться. Простите, запамятовала ваше имя… Мы не с той ноты начали наше знакомство. Я же практически крестная Машульки, мой Русланчик ее друг. Мы же как родственники, - ее голос льется фальшивой патокой.

Замечаю, как Маша мотает головой, еле заметно. И со страхом косится на того парня.

- Мы закончили наше знакомство. На выход. Вы нам мешаете.

- Я Келли, - протягивает мне руку.

Но я беру Машу и иду вглубь магазина.

- Если через пять секунд они не уберутся, я позвоню вашему директору, - говорю с угрозой продавцу-консультанту.

Я понятия не имею кто директор, но тут главное правильный тон и уверенность. Девушки суетятся и выпроваживают девицу с парнем.

- Маш, кто они? – присаживаюсь около нее на корточки.

- Келли – мамина подруга. Она часто в гости приезжала. Руслан ее сын… он злой. Он убивает голубей и меня… - запинается, гладит своего зайца по голове, - Обижал. И мертвых птичек мне на кровать подбрасывал. А мне их так жалкооо. Я очень боялась, когда они приходили. А мама говорила, что я должна с ним дружить. А я не хочу с ним дружить.

- Ясно. Не переживай. Он тебя больше не тронет.

Какая сама, такие же и подружки.

- Ты прости, - дергает меня за рукав.

- Ты о чем?

- Ну что я сказала, что ты мой папа. Я просто хотела, чтобы он больше не вырывал мне волосы и не делал больно. Чтобы испугался.

- Маш, я твой папа. Ты все правильно сделала, - глажу ее по голове. – Мне было приятно, - широко улыбаюсь, ловлю себя на мысли, что совсем не лукавлю.

Она вдруг поддается ко мне и быстро и порывисто меня обнимает.

- Спасибо, что защитил, – и столько трепета в ее словах, столько искренности.

- Так будет всегда, Маш, - говорю и понимаю, во что бы то ни стало выполню свое обещание.

Глава 24

Амелия

Богдан сказал упаковать всю еду в контейнеры. Мы стоим на парковке возле ресторана и ждем такси, которое для меня вызвал и оплатит Богдан.

Мы с ним договорились, что завтра: «меня будут приводить в адекватный вид», говоря его словами.

Я не спорю. Я соглашаюсь. Раз надо, так надо.

Хотя на то, как я выгляжу мне давно плевать.

Не нравится мне и то, во что он меня впутывает. Но я не могу отказаться. Это мой единственный шанс помочь Паше. Богдан уже завтра приедет в больницу, поговорит с врачом и оплатит лекарства на две недели.

Это по моим меркам просто неподъемная сумма. И это уверенность, что мы не теряем время и лечение начнется своевременно. В ситуации Паши любое промедление губительно и безвозвратно.

Естественно, я понимаю, что Богдан сказал лишь малую часть того, что мне предстоит сделать. Не платят таких денег за мелочную работу. Скорее всего, надо будет конкретно подставить того человека, к кому он устроит меня на работу.

Где именно мне предстоит работать переводчиком он так и не сказал. Его больше волновал мой внешний вид.

- Ты же на собеседование придешь, и пусть за тебя там шепнут, но Амелия, тебя же испугаются. Тебя в приличное место стыдно вывести. Китайцы скажут, что за бомжиху привели. Тебе не надо сверкать, но хотя бы выглядеть по-человечески, - выговаривал мне.

Обидно?

Нисколько. Плевать.

За это время моя кожа огрубела, а в душе уже не осталось места, чтобы париться такими колкостями.

- Как вам надо, так и буду выглядеть. Хоть костюм клоуна нацеплю, - пожала плечами.

- Мда… видел бы отец свою любимую дочь, - покачал головой.

А это задело… потому что папа бы содрогнулся от того, кого он вырастил. Как его любимая дочь разрушила дружную семью. Как она своими руками поломала столько жизней.

Я каждую неделю хожу к нему на могилку, иногда и чаще. Как по времени получается и всегда прошу прощения. И у Таи прошу.

Ее сын остался без мамы, муж… я понимаю Свята, почему он стал таким. Он видит себя в зеркале, понимает, что было, и что теперь вообще ничего нет без каких-либо перспектив и все… накрывает…

Меня бы и саму накрыло, но я не имею права. Мне надо работать и как-то выкручиваться. Да, даже на слабость у меня нет права. Я обязана заботиться о тех, чьи жизни искалечила.

- Ладно, езжай корми своих нахлебников. Завтра в больничке все еще раз перетрем, - хочет хлопнуть меня по плечу, но рука замирает в нескольких сантиметрах.

- Не называйте так мою семью.

- А как их еще назвать? У тебя мамаша здоровая как лошадь, ей пахать и пахать можно. Твой братец, здоровый лоб, который сидит на шее у сестры. Ты сейчас скажешь, что рожа у него пострадала. Так не рожей ему и работать. И как там говорят, мужик чуть лучше обезьяны уже красавчик, - смеется Богдан. – Сын едва коньки не отбрасывает, нормальный папаша бы уже пошел сортиры драить, лишь бы ребенку помочь. И пофиг как там рожа смотрится. Руки и ноги целы, что мешает работать? А подобрать какую-то халтурку и работать онлайн дома? Он же с высшим экономическим образованием мужик. Но нет, он упал на спину, поднял к верху лапки и все свалил не сестру. А ты и рада все глотать, - Богдана будто прорвало.

Говорит и говорит. Никак заткнуться не может.

- Вы не понимаете, через что мы прошли, - цежу, глядя в пол. – И вам не понять, потому что вы подобного не переживали.

- Мне понять больше, чем ты сама можешь. Но нравится на них пахать, паши. Раз к доброму совету не прислушиваешься. Но запомни, - его голос становится строже, - Малого помогу вытянуть, но на твоего братца ни копейки не дам. Уже хватит того, что он сегодня жировать за мой счет будет.

Молчу. Я не хочу с ним спорить. Грубить. Не в том я положении. Но раньше бы мой язвительный язычок нашел, что ему ответить.

- А я твоего брательника неплохо знаю, еще по тем временам, когда он штаны возле твоего отца протирал. И ты бы не была такой слепой, Амелия, а присмотрелась и поняла кто твой брательник. Что из себя твоя мамаша представляет, - продолжает свои раздражающие речи Богдан. – А вот если мы с тобой сработаемся, ты мне поможешь, то, могу и тебе помочь, - подмигивает мне. – Но для этого надо постараться и быть реально полезной, и избавиться от нахлебников.

Подъезжает такси.

- Спасибо, Богдан, - выдавливаю из себя улыбку.

- Давай, до завтра, - ударяет меня по спине и подталкивает к автомобилю.

Уже сидя в салоне, замечаю, с каким остервенением Богдан вытирает руку, которой прикоснулся ко мне, влажной салфеткой.

***

Информация для читателей 18+

Мои хорошие! Приглашаю в следующую новинку нашего моба от Аделины Дэвис

Папа всё решит

https://litnet.com/shrt/e_YW

— Вы же спасатель? — Смотрит на меня доверчиво.

— Допустим.

— Спасите меня, пожалуйста! Женитесь на мне...

— Чего?! — Обтекаю от такого предложения. Я как бы там уже был. И ничем хорошим это не закончилось. В нашем с ней браке может быть только один плюс - интим.

— Фиктивно, — договаривает она, обрывая на корню все мои горячие фантазии относительно нашего совместного времяпровождения.

— Зачем мне это? — Спрашиваю недовольно.

— Я помогу вам наладить отношения с дочерью.

С козырей пошла.

— Согласен.

Что может произойти в канун Нового года, когда мне уже тридцать шесть и ни в какие сказки я давно не верю? Правильно! Чудо! В виде миловидной девушки, внезапно свалившейся мне на голову и предложившей фиктивный брак. Вот только последнее условие меня категорически не устраивает. Придется доходчиво ей это объяснить. А еще лучше - показать!

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _
❤ Настоящий мужчина
❤ Зарождающиеся чувства
❤ Фиктивные отношения
❤ Горячо и откровенно

Глава 25

Ну да, как там говорят – нерукопожатная. Если раньше на меня смотрели мужчины и слюни у них капали, то теперь вот так.

Плевать.

Хоть бы оплатил завтра все в больнице. Это будет моя победа.

И не с пустыми руками домой еду. Хоть брат и мама вкусно поужинают, а не то, что я обычно домой приношу.

Такси подъезжает к дому. Водитель опасливо косится на ветхое строение, на обстановку вокруг.

- Вам точно сюда, девушка?

- Да, спасибо.

Кидает на меня сочувствующий взгляд.

Забираю пакеты с логотипом ресторана, поднимаюсь к себе. А там дверь уже открыта. Свят и Мама стоят на пороге.

- Ты смотри, явление, - цедит мама. – Еще и тачке прикатила!

Видимо из окна меня увидели.

- Ого, а что за пакеты? – Свят бесцеремонно вырывает у меня их из рук, так и не пропуская в квартиру. – «Саймон», помню-помню, хавчик там зачетный!

Морщусь, откуда у брата появилась такая речь. Ведь всегда культурно общался. Но делать ему замечание – себе дороже.

- Да, принесла вам вкусного.

- Заходи, - мама немного отходит с порога. – Кому дала, что тебе еду из ресторана подогнали? Еще и на тачке домой привезли.

- Дала? – Свят смеется. – Мам, ты чего, кто на нее глянет. Батя с нее пылинки сдувал, а сама она криворукая во что себя превратила. Стырила видимо объедки.

- Это не объедки! – выпаливаю.

Сто раз уговариваю себя держаться, и все равно от его едких слов срываюсь.

- Свят, можно ведь просто поблагодарить.

- Тебя? – поворачивается ко мне изуродованной стороной, глаз, выглядывающий из-под шрамов смотрит с презрением. – За что? Что мы благодаря тебе на помойке живем.

- Святик, давай глянем, что она притащила, - мама заглядывает в пакеты. – Я не против вкусного ужина. Когда такая радость перепадет.

- Идем, - кивает. – И ты дуй на кухню, мы с тобой не закончили, - приказным тоном.

- Я спать. Завтра много дел у меня, я очень устала.

Завтра надо с работы отпроситься, увольняться пока не рискую. Вдруг с Богданом ничего не выйдет.

Потом в больницу не опоздать.

- Чем ты занята? Штаны на работе протираешь, а потом в рестике? – передает пакеты маме, хватает меня за шею и грубо вталкивает на кухню.

- Я не поняла, где подробности? Не за красивые же глазки тебе это дали, там от глазищ твоих одни синяки остались, – мама усмехается, раскладывает пластиковые контейнеры на столе.

Брат алчно на них смотрит. Не выдерживает, открывает один и начинает оттуда есть руками.

- Блин, как же балдежно. Сто лет такое не ел. Ма, зацени! – протягивает ей контейнер.

Мама берет оттуда кусок мяса и отправляет в рот.

- И правда вкусно, сынок, но разогреть бы еще.

- Так пусть эта белоручка и пошуршит.

- Я еду принесла, разогреть можете и сами, - сопротивляюсь.

Мне больно от их слов. Всегда напоминаю себе, я виновата, что они такими стали.

- Ты мне тут еще поумничай! – мама цыкает на меня. – Быстренько за дело. Это же еще неизвестно, что ей досталось, - глаза прищуривает. – Если нам еду, то может и деньгами разжилась.

- Свят мою зарплату и так уже всю забрал!

- Эти копейки ты называешь зарплатой! – брат выхватывает у меня сумку и начинает судорожно там рыться.

Злится, когда ничего не находит.

- Такой облом. Пользы от тебя вообще нет. Иди грей жратву!

Все во мне противиться, но я иду к нашей старенькой плите. Может поужинают и добрее станут. Хотя кого я обманываю… Ко мне добрее не станут. Да и не заслуживаю я этого.

- Так ты что, к Паше так и не сходила? – спрашивает мама с набитым ртом.

Они все же не стали ждать пока разогрею и продолжают опустошать контейнеры.

- Конечно, я там была. А почему вы сразу не поинтересовались как он? – и снова из меня лезут язвительные реплики.

Еще и слова Богдана в голове всплывают, что ради ребенка они могли бы тоже работу найти. Мне нельзя так думать, но протест в душе нарастает. Хоть я и пытаюсь его заглушить.

- И как сходила?

- Дорогие препараты ему нужны и…

- Ну харэ, утомила. Надо, значит сделай.

- Там деньги большие, Свят.

- Так заработай. Хавчик же нашла, значит и больше сможешь.

- Вообще-то да, кое-какой вариант нашла.

- Какой? – оборачиваюсь и вижу блеск в его глазах.

- Я же говорила, не просто так она по ресторанам шаталась! – мама облизывает жирные пальцы.

- Мне Богдан работу предложил, - хочется похвастаться, что я смогла.

Конечно, всей правды не скажу. Просто, что теперь буду переводчиком работать.

- Какой Богдан? – Свят склоняет голову на бок, его глаза хищно блестят, изувеченное веко дергается.

- Папин друг, тот самый Богдан.

- Не смей! Ты слышишь меня! – в мгновение ока Свят подлетает ко мне и хватает за горло. – Пошли его, как можно дальше. Скажи не надо ничего нам от него.

***

Мои хорошие! Приглашаю вас в свою новинку, где у нас бумеранг с первых глав)

Иногда вы писали, как героиня ничего не знала и не догадывалась об измене. Вот и родилась история, что героиня знала. И подготовила мужу-предателю райскую жизнь)

Очень жду вас в новиночке:

Развод. Спасибо, ты сделал меня стервой

https://litnet.com/shrt/ELTE

- Только давай без истерик, Вика, - муж поправляет ворот рубашки. – Наш брак изжил себя. Я устал.

- А твоя Софочка, делает тебя молодым и резвым конем, - замечаю спокойно.

Платон дергается. Не ожидал, что я знаю про его девку. А я знаю куда больше, чем просто имя.

- Откуда знаешь? – хищно прищуривается. - Впрочем, неважно. Разделим все честно, чтобы без обид. Останемся друзьями.

- А делить нечего, Платош. Я уже решила этот вопрос, - широко улыбаюсь. – И у тебя есть отличный шанс проверить, так ли ты нужен своей молодой лани с дыркой в кармане.

Пока мой муж ублажал молодую любовницу, я варила борщи, гладила рубашки, поддерживала уют в доме и забирала его бизнес. Если он не оценил моей любви, то заплатит за годы, потраченные на него. Дорого. Спасибо, предатель, ты сделал меня стервой.

Глава 26

- Отпусти меня, - хриплю.

Но он лишь сильнее сдавливает. Лицо искажает гримаса ярости, от чего шрамы и ожоги смотрятся еще более зловеще.

- Ты совсем все мозги растеряла, нашла к кому обращаться! Он же гнида! Забудь! Немедленно напиши ему, что ты передумала! – брызги слюны с его рта летят мне в лицо.

Сдавливает горло так, что у меня черные круги перед глазами появляются.

- Свят, отпусти ее. Еще придушишь ненароком, а потом всю жизнь расплачиваться за эту идиотку! – мама оттягивает брата.

С трудом, но он ее слушает и ослабляет хватку на горле.

Хриплю. Кашляю. Жадно хватаю ртом кислород.

- Я не понимаю, чего ты против Богдана? Не все ли равно от кого деньги получать? – недоумевает мама. – Кто нашу облезлую на работу еще возьмет. А этот может сжалился, или совесть заела, что не то, что не помог семье друга, так еще участвовал в дерибане фирмы.

- Нет. Никаких с ним дел. Лесом его, - Свят стоит спиной к нам, руки на грязное оконное стекло положил, лбом в него же уперся, тяжело дышит.

- Паше нужны лекарства уже. Там ситуация критическая, каждый день на счету. И как бы ты не кричал: «заработай», мне больше негде такую сумму быстро раздобыть, - пытаюсь ему объяснить очевидную вещь. – Свят, ты можешь называть меня какими угодно словами, но от этого суть не поменяется.

Он резко разворачивается, и на долю секунды кажется, что его глаза красным, демоническим огнем горят.

- Я сказал НЕТ! – орет не своим голосом. – Или я тебя… да просто урою, и пофиг на все.

- Почему нет? – голос дрожит, и мне лучше заткнуться, но я пытаюсь понять его нелогичное поведение.

- Нельзя с такими тварями дела иметь. Ничем хорошим это не заканчивается. Он нажился на отцовской смерти, - отвечает немного спокойней.

Но все равно глаза полыхают, руки сжимает и разжимает, вены на шее, как канаты.

- Твоему сыну нужна помощь. Без нее… - даже не могу вслух произнести, что будет. – Свят, неужели ты не понимаешь.

- Пиши ему, идиотка! – кидает в меня моей сумочкой.

- Раз брат сказал, значит делай, - поддакивает мама.

- Это же твой внук! – смотрю на нее с полным непониманием.

- Найдем другой способ. Ничего страшного, - пожимает плечами.

- Ясно, - опускаю голову и разворачиваюсь, чтобы уйти к себе.

Спорить с ними бессмысленно. Я просто сделаю, что должна. Спасу Пашу.

- Стоять! Пиши при мне! – Свят хватает меня за руку.

- У меня телефон разрядился. Поставлю на зарядку и напишу, - отвечаю смиренно.

Лишь бы отстал.

- Покажи!

Достаю из сумочки телефон, и он реально не включается. На самом деле, когда Свят рылся в моей сумке, он выключился от падения. Я это заметила, когда его поднимала с пола.

- Свят, я все поняла. Сделаю как ты сказал, - стараюсь звучать очень убедительно.

- Лады - кивает. Возвращается на кухню, - Вот что за человек, ничего не разогрела, настроение испортила. Никакого толку от нее нет, - говорит уже маме.

Я же иду в комнату, в которой мы с Пашенькой живем. Она очень маленькая, ветхая, и без племянника тут совсем мрачно.

Но ладно меня они обвиняют. Я им много зла сделала. Но за что так с Пашей?

Этого понять не могу и никогда не приму.

Заснуть так и не получается. Нервы не дают. Хоть и пытаюсь, ведь завтра сложный и важный день. Решаю, что лучше улизнуть из дома раньше. Потому в пять утра я уже на улице. Кутаюсь в легкую курточку и мечтаю о теплом чае. Но мне еще ждать открытия магазина на холоде. Надо сменщице ключи передать, кассу, документы. Чтобы потом ко мне вопросов не было. Хотя они все равно будут, как и недостачи.

Но лучше так, чем снова попадаться брату на глаза. Он мог еще что-то придумать, чтобы не пустить меня к Богдану.

Брожу по улицам. Достаю из сумочки телефон, чтобы посмотреть время, а экран гаснет. Глючить еще сильнее стал после падения. Еще этого не хватало.

Начальнице звоню в девять, чтобы рано ее не будить. Когда сообщаю, что не смогу пару дней работать, слышу такой ор, что мой телефон начинает шипеть, а я отставлю трубку от уха. В итоге меня увольняют.

Может, оно к лучшему? Мелькает мысль в голове.

В больницу прибегаю с опозданием. Мне же пешком. Денег нет.

Богдан встречает меня у входа, качает головой.

- Могла мне позвонить, я бы машину оплатил, - я подхожу ближе, он сводит брови на переносице. – Амелия, ты издеваешься? Сегодня выглядишь еще хуже, чем вчера!

- С братом поссорилась, - тяжело дышу, очень долго бежала, боялась, что ждать не будет и уйдет. – Он как услышал, что вы поможете так… - прикусываю язык.

Ну вот кто меня дернул такое ляпнуть! Это все бессонная ночь и бег до больницы.

- Святик, разозлился, - Богдан начинает заливисто смеяться, запрокинув голову назад.

***

Информация для читателей 18+

Мои хорошие! Приглашаю вас в следующую новику нашего литмоба от Ники Оболенской и Марии Птаховой

Папа быстрого реагирования

https://litnet.com/shrt/bKqW

— Ты не Дед Мовоз, — тихо произносит дочь и переводит взгляд на меня. — Папочка?
У Снегурки подозрительно бегают глаза. Та-а-ак, это еще что за пердимонокль?
— Гхм-гхм, — тонко намекаю, что надо отрабатывать хлеб.
— А-а-а я… Я его внучка!
Она присаживается перед Оливкой на корточки, полы ее наряда распахиваются, и я стреляю взглядом ниже.
А-фи-ге-ть какой арсенал у Снегурочки! Не понял, эта дама точно пришла к детям?
❄️❄️❄️
Я, вообще-то, не Снегурочка! Костюм — да, а я — нет. Это просто нелепейшая случайность, и меня здесь быть не должно. Но как отказать, если на меня с мольбой смотрит самая прекрасная девочка на свете, а от взглядов ее папы можно растаять.

В книге присутствует:

‍🔥 Настоящий мужчина
🔥 Героиня с характером
🔥 Две очаровательные дочурки-бандитки
🔥 И одна измена, которая запустила цепочку неожиданных, курьезных событий…

Глава 27

Александр

- Что ты хочешь? Выбирай, - завожу Машу в магазин игрушек.

Никогда тут не был. И у меня глаза разбегаются. Как же всего много. В моем детстве такого разнообразия не было.

- Спасибо, ничего не надо, - скромно опускает взгляд на зайца. – У меня есть зая. А ты и так потратил много.

- Маш, посмотри сколько всего! За деньги не переживай, - подталкиваю ее к игрушкам.

Мне самому вдруг хочется рассматривать, покупать, все такое красивое. А она смотрит безразлично.

В магазине одежды, стала убеждать меня, что ей так много не надо. А мы прошлись не по одному. Надо же и домашнюю одежду, курточку, платья, штанишки, нижнее белье. И я увлекся, скупал практически все, что подбирали нам продавцы.

В моем понимании, ребенок радуется покупкам. Но Маша смотрела на все безразлично, даже с некоторой опаской, убеждая, что этого много.

- Смотри какая железная дорога, там поезда, они катаются, - предлагаю Маше то, на что у меня глаз падает.

Я бы сам такой поиграл. Но понимаю, что она же девочка, скорее всего, что-то другое интересно. Нахожу взглядом кукол.

- Смотри какие красивые, - подвожу к стеллажам.

- Наверно, - пожимает худенькими плечиками.

- Маш, ну что бы ты хотела? – теряюсь от ее реакции.

- Не трать деньги, - как-то слишком по-взрослому говорит и сама направляется к выходу из магазина.

- Ладно, в следующий раз зайдем. Ты, наверное, устала, - иду за ней и беру за руку. – Мы еще тебе шампунь купим, гель для душа, пасту, щетку, расческу для волос, заколки резинки, - перечисляю, скорее для себя. – Хотя точно, что-то забудем.

- Забудем, так забудем, - тяжело вздыхает.

- Маш, ты чего такая расстроенная? – отвожу ее в сторону и присаживаюсь на корточки. – Признавайся.

- Зачем это все?

- Потому что оно тебе нужно.

- Чтобы лежало в комнате для фотографий? – склоняет голову на бок, и взгляд ее говорит, ты чего мне заливаешь, я же знаю, что это не мне.

- Маш, чтобы ты этим пользовалась!

- Угу, - она не спорит.

Но видно, что ни грамма мне не поверила.

Ладно, сама увидит. Психолог точно понадобится. И няня. И репетитор, чтобы к школе готовил, или может курсы какие есть.

Сколько всего надо выяснить.

Беру Маша за руку и веду в кафе ужинать. Заказываю все на свой вкус, потому как от нее ответов не добиться. Она в принципе не высказывает никаких желаний, кроме постоянных упоминаний о матери.

Как бы жутко это не звучало, но она любит особь, детской, безусловной любовью, не взирая ни на что.

А вот в кафе ест она с аппетитом, аккуратно, но видно, как ей вкусно и что подобного ребенок точно давно не ел.

Заказываю еду еще с собой. Но в принципе и питание надо нормализовать. Разобраться, что полезно детям, какой рацион лучше.

Все это отмечаю в своей голове пунктами плана.

Дома, разобрав покупки, мы отправляемся в ванную. Надо Машу искупать, смыть с нее грязь того дома. Оно на удивление прошло довольно легко, Маша приучена сама купаться, но делает все быстро. «Экономит воду». И это в доме, в котором за все платил Богдан. В общем в моем списке появился еще один пункт, за что особь должна ответить.

Вечер мы проводим с Машей около телика. Она смотрит мультики, словно видит их впервые в жизни. А мне нравится ее реакция, она заинтересована, забывает про свои переживания. И я немного выдыхаю. Совсем чуть-чуть перед новым витком дел.

Я смотрел видео, как привести ее зайца в нормальный вид. И даже хотел предложить Маше этим заняться. Но потом все же не рискнул. Если я угроблю эту игрушку, она мне этого никогда не простит. Лучше уговорить ее доверить зайца профессионалам.

Маша так и засыпает перед телевизором. Я осторожно переношу ее в комнату. Укладываю в постель.

Малышка широко распахивает глазки.

- Я действительно буду тут спать? – голосок дрожит.

- Да. Машунь, - наклоняюсь и целую ее в щеку. – Сладких снов.

- Спасибо, - и столько в этом одном слове нежности и благодарности, что у меня сердце едва грудину не пробивает. Щемит нутро, в глазах печет.

Маша сразу же засыпает, так и не выпуская своего зайца из рук.

И я на удивление вырубаюсь моментально.

Утром Маша просыпается сама. Идет чистить зубы. Берет щетку и пасту, которую мы ей купили. Я разогреваю завтрак из кафешки. Делаю ей чай.

Она садится за стол. Смотрит на меня и мягко произносит:

- Доброе утро! Я так хорошо спала, - и в этих словах я четко улавливаю благодарность.

- Я рад, Маш. Приятного аппетита, - пододвигаю ей ближе тарелку.

После завтрака мы собираемся и едем в клинику сдавать анализ ДНК. Надо все выяснить.

Малышке в дороге объясняю, что процедура не болезненная. И это поможет нам официально установить, что я ее папа.

- А если нет? – смотрит, широко распахнув глаза.

- Такого быть не может, - отвечаю уверенно.

Не успеваем мы доехать до клиники, как звонит моя секретарь.

- Александр Сергеевич, у нас ЧП, - сообщает взволнованно.

- Что опять произошло?

- Уволилась наш переводчик! Она взяла больничный и сказала, что отработать две недели не сможет. А у вас встреча с китайцами на носу, и где так быстро найти специалиста?

***

Информация для читателей 16+

Мои хорошие! Еще одна новинка нашего литмоба от Лики Ланц

Отец-одиночка. Ёлка для Бэмби

https://litnet.com/shrt/oHQE

«Дарагой дедушка Мароз! У нас с папой есть камин, ёлка, игрушки. Пришли нам, пажаласта маму! Очень-очень нада! А то какая симья без мамы? Ты жы панимаеш? А если не пришлёш, я сама её найду. Тагда сделай так, чтобы папа в неё влюбился и никуда не отпустил!»

Под Новый год я рассталась с парнем. Осталась без работы, жилья, денег. Но разве это повод отчаиваться? Работа нашлась, ночую в офисе, деньги появятся. Вот только мой босс меня застукал, и я получила предложение побыть Снегурочкой для его дочери. Кто ж знал, чем всё это обернётся?..
https://litnet.com/shrt/FO9a

Глава 28

Амелия

- Вы можете объяснить, почему Свят так против того, чтобы я с вами работала? Я же только упомянула вас, никаких подробностей не сказала, а он так разозлился? – смотрю на Богдана пытливо.

- Амелия, тебе проблем мало? Не лезь в это. Твой брат во многом сам виноват. И ничего не делает, чтобы даже сыну помочь. А про большее, - машет рукой. – Не забивай голову. Но… - закусывает губу, задумывается, - Он тебе не даст житья. А значит, под угрозой успешность твоей работы. Зря ты меня упомянула, конечно. Но тут я сам виноват, не предупредил. Ладно, найду тебе жилье. Для дела можно.

- Жилье… - даже не верю, что от него это слышу.

Неужели Богдану так важно шпионить за тем человеком, что он на такие траты готов, плюс снять мне квартиру?

Я точно впутываюсь во что-то серьезное. Но дороги назад нет.

- А как же мама и Свят… они же без меня, - все же озвучиваю свои сомнения.

- Они взрослые люди. Ты поможешь племяннику, их на горбу тащить не обязана.

- Обязана, - отвечаю уверенно.

- Все. Разговор закрыт, - хмурится. – Ты переезжаешь. А от своих дурацких умозаключений, избавь меня. Пошли разберемся с пацаном, - поворачивается и идет в больницу.

Семеню за ним. Больше Богдан продолжать разговор не будет, и спорить с ним я не могу.

Ладно, что-то придумаю, чтобы поддерживать Свята и маму, хоть еду им приносить. Разберусь.

С другой стороны, живя отдельно, я смогу морально немного выдохнуть и от меня больше пользы будет во всех вопросах. Тут же ощущаю укол совести, как мне не стыдно даже думать о улучшениях для себя. Но, увы, я все равно думаю, слишком сложно становится нам жить всем вместе, нереальная концентрация боли и обид.

Богдан приехал не один, в компании врача. Они вместе выслушивают лечащего врача Паши. Потом они предлагают перевести малыша в другую больницу.

- Так он будет под наблюдением, и я буду контролировать его состояние. Плюс это обезопасит парня от визита родственников, - выдает мне, отзывая меня в коридор.

- Это его отец и бабушка, они имеют право видеть Пашу, - пытаюсь возразить.

- Не сильно они спешат, Амелия. Я плачу бабки, и я хочу быть уверенным, что ни копейки не пойдет на сторону. В этих докторишках я не уверен. Я обеспечил твоему племяннику лучшие условия.

- И еще вы полностью хотите меня контролировать.

- Будешь лучше стараться. Запомни, его лечение зависит от твоих способностей, - изрекает и не дожидаясь моего ответа возвращается в кабинет к врачам.

Разве я могу спорить? Торговаться? Нет у меня аргументов. И я знаю, клиника, в которую Богдан хочет перевести Пашу действительно считается одной из лучших. Так почему я отказываюсь?

Захотят мама и Свят навестить Пашу, так и там смогут, просто за ними будут наблюдать.

Да и что обдумывать, решение уже принято.

Уладив вопросы в больнице, Богдан ведет меня к своей машине.

- Только маленькая поправочка, все это вступит в силу, если тебя возьмут на работу, - его водитель открывает для меня заднюю дверь. – Если все пройдет как надо, завтра Пашу переведут в нормальную больницу. А ты переедешь в отдельную квартиру.

- Я постараюсь, - отвечаю, и реально хочу не подвести.

Но уверенности у меня нет, я давно ее растеряла.

Богдан привозит меня в обычный магазин на рынке. Там уже нас ждет стилист. Она подбирает мне несколько скромных, но пристойных нарядов. Все неброские, серые, коричневые, но даже они кажутся мне чем-то шикарным.

- Дорогие шмотки не покупаем. Это подозрительно. Ты должна быть неброской, опрятной, но не привлекать к себе лишнего внимания, - комментирует покупки Богдан. – Теперь в салон. То, что у тебя на голове и с лицом, тут без содрогания не взглянешь.

Перед салоном заезжаем в кафе. Он заказывает мне еду. Я не отказываюсь, ем с аппетитом. Мне нужны силы. И еще не известно, когда удастся поесть.

Ему кто-то звонит. После короткого общения, Богдан сбрасывает вызов.

- Амелия, сейчас я даю тебе телефон, ты звонишь и интересуешься не нужен ли им переводчик. О вакансии тебе сказала Марта. А ты как раз сейчас закончила один проект и в поисках работы. Попросят резюме, скажешь, что вышлешь им. Мои люди подготовили.

Нервно сглатываю.

- Все быстро так…

- Я не люблю тянуть время. Все должно быть четко, ты меня поняла.

Дале еще минут пять он меня консультирует, как мне себя вести в разговоре, что говорить, на кого ссылаться. Где я работала, с кем.

Я слушаю, и страшно до жути. Я отвыкла от такого… вот если бы раньше. Тогда я могла любую дверь с ноги открыть.

Набираю номер, пальцы дрожат, не сразу попадаю по нужным цифрам.

Когда же на том конце принимают вызов и я слышу сосредоточенный женский голос, то от волнения телефон выскальзывает из моих рук. Если бы не Богдан, он бы выпал. Он поддерживает аппарат.

- Добрый день! – говорю с дрожью в голосе.

А в ответ тишина. Смотрю на телефон, а мой старичок и так сильно глючил, еще вчерашнее падение, не выдержал и выключился

- Амелия, горе луковое, - Богдан с брезгливостью держит мой телефон двумя пальцами, - Откуда ты такая нерадивая на мою голову взялась.

Берет телефон у водителя, вставляет мою симку. И я повторяю свою попытку. Голос мой все же дрожит, я порой заикаюсь, но женщина, которая со мной говорит, вроде бы этого даже не замечает.

Она так воодушевленно спрашивает меня, на каком уровне я знаю китайский, и когда слышит, что я отлично на нем общаюсь, умею писать, читать, то просит не выслать резюме, а лично с ним к вечеру прийти к ним в офис.

- Отлично! – потирает руки Богдан.

- Это вы сделали, что им так быстро нужен переводчик?

- А ты как думала, - ухмыляется. – Но на будущее, лучше суй свой нос только туда, куда я указываю. – Доедай, и быстро в салон. Нужно тебе еще успеть перышки почистить.

Мое перевоплощение он контролирует лично. Дает указания, что сделать, что не годится. Я же покорно принимаю все. Меня красят, немного укорачивают волосы, делают легкую укладку. Одновременно с этим мои руки приводят в порядок. Делают маникюр, но без покрытия. В завершение легкий, практически незаметный макияж.