Отпуск в С С С Р: Лучший из миров

1) СССР, 1988 год, тревожный октябрь

Николаю открылся проход в прошлое. Начались визиты в СССР 1988 года. Перестройка, гласность и… опасный неуловимый маньяк, насилующий советских девушек в Перми. Но вот что странно: вскоре Николай узнаёт, что подобного маньяка в «Совке» быть не могло. Ведь все громкие криминальные истории СССР зафиксированы в интернете, а об этой – ни слова. Николай решает самостоятельно заняться ловлей маньяка, параллельно с доблестной советской милицией.

СССР, 1988 год, тревожный октябрь

«Окно» исправно работало уже четвёртый месяц подряд. Я благополучно переправлялся в СССР образца 1988 года, а в случае надобности возвращался обратно в будущее, то есть в настоящее. Я мотался в упоённую перестройкой Страну Советов, точно в соседний город. Но если первые три месяца я наслаждался этим чудным и наивным миром, то в последнее время становилось как-то тревожно на душе. Наверно, всё дело в маньяке.

Впрочем, начну поподробнее.

Итак, первые три месяца пролетали, будто в сладком сне. Я перемещался в СССР с помощью Кунгурских пещер (портал действовал в пятом гроте) и наслаждался атмосферой перестроечной Страны Советов.

Я фотографировал пейзажи и виды города на цифровую камеру смартфона (конечно, тайком от прохожих), наслаждался естественно-молочным вкусом советского мороженого в стаканчиках, смаковал местное жигулёвское пиво, подолгу торчал в тихом универмаге со скучающими продавщицами и примерял на себя забавные шапочки-петушки, обалдевал от отсутствия пробок и рекламных щитов на улицах, с восторгом бродил по книжным развалам и листал чудесные томики соцреализма, с щемящим чувством прогуливался по местам своего детства.

Жил я у милой женщины, Людмилы. Имел с ней роман. Нельзя сказать, что я её любил. Рана от потери семьи не заживала (об этом позже). Но порой мне казалось, что я забывался и уже почти любил эту скромную и податливую брюнетку со стрижкой под мальчика и с маленькой родинкой на щеке.

По вечерам мы сидели на сложенном диване-книжке и смотрели цветной ламповый телевизор «Электрон», зиждущийся на тумбе, очень тяжеленный и громоздкий (пару раз приходилось его поднимать), а сбоку от нас мостился большой прямолинейный торшер с персиковым ободом.

Впервые я услышал о маньяке от Людмилы в середине октября, как раз перед началом показа стартовой серии «Рабыни Изауры». Мила прильнула ко мне, взяла мою руку и принялась по обычаю поглаживать её. От нежных прикосновений тонких пальчиков у меня в душе поднялось тепло.

– Знаешь, Коля, у нас в городе щас такое творится!

– Какое? – машинально спросил я, уставившись на выпуклый экран в ожидании начала культового сериала.

– Кто-то девушек насилует и убивает! – выпалила Люда.

Повернувшись, я удивлённо уставился на свою спутницу. Зелёные глаза Милы округлились, и я прочитал в них зачатки ужаса. Нежные пальчики остановились на моём запястье.

– Правда? Откуда ты это взяла?

– Ну как же. Я же со следователями общаюсь, хоть и служу в детской комнате милиции, – напомнила Мила.

– Ах да, – кивнул я. – Ну и что они говорят, эти твои следователи? Что за маньяк?

– За последние две недели три трупа девушек до двадцати лет, представляешь? – Люда снова округлила глаза.

Если всматриваться в эту её зелень, то можно утонуть с концами. Красивые очи, большие, да ещё румяное личико с правильными чертами – грех не влюбиться! Ну и что, что служит она в милиции СССР, в инспекции по делам несовершеннолетних. Меня-то так и не расколола!

Пару раз мельком посмотрела мой паспорт. Но я уж постарался, я его тщательно подделал – один к одному! С виду самый настоящий паспорт гражданина СССР. Имя и фамилия мои – Николай Герасименко.

Уходя от Людмилы, я всегда забираю паспорт с собой. Мало ли что. Да и смартфон, служащий здесь для цифровых фотоснимков, тщательно прячу от неё. Не дай бог отыщет! Хотя странно, со мной её милицейская бдительность не работает. Со мной она словно размякает, становится ласковой, податливой, и обо всём забывает. Кроме тревожных новостей.

– Ничего себе! – удивился я насчёт трёх трупов. – А где их нашли?

– Все девушки обнаружены в лесополосе, недалеко от Перми. Убиты путём удушения. И ещё это… ну, изнасилованы.

– Ужас какой! – искренне изумился я.

– В новостях, конечно, ничего не сообщают. – Люда высвободила мою руку и одновременно повернулась ко мне всем корпусом. – А у нас в отделении все на ушах стоят. Почерк ведь одинаковый, так что решили объединить в одно дело о маньяке.

– Н-да, – протянул я. – И что же, их всех убили в лесополосе?

– Ну, не совсем. Каждый раз труп волокли из машины, а затем бросали в какой-нибудь овраг и присыпали сухими листьями или даже мёрзлой землёй.

– Так-так, но ведь должны были в лесу оставаться следы от колёс, – логично предположил я. – Неужели по ним не вышли на след маньяка?

– Да в том-то и дело, что машины-то были разные, то «Волга», то «Москвич». Сейчас следователи отрабатывают все угоны автомобилей за последнее время.

– Хм, очень странно… Ну ладно. А на трупах, на этих девушках, нашли какие-нибудь улики?

Люда помотала головой:

– Ничегошеньки! Ни волоска, ни ниточки, ни пуговицы, ни отпечатков. И даже… (Тут Людмила наклонилась ко мне и продолжила фразу уже шёпотом, как бы стесняясь посторонних ушей.) И даже следов спермы не обнаружили, хотя факт насилия на лицо!

– Хм, странно, – сказал я вслух, поглядев в её вновь округлившиеся зелёные глаза. – Какой-то хитроумный маньяк у нас объявился! Судя по всему, он использует средства контрацепции.

2) Россия, 2018 год

Утром я отправился домой, в своё время, в октябрь 2018 года.

Мне не терпелось узнать, что за маньяк объявился в мире прошлого. Не терпелось заглянуть в интернет и посмотреть, когда и как его должны поймать. Ведь вся информация давно рассекречена и выложена в сеть – о любом существовавшем в СССР серийном убийце.

Людмиле я сказал, что поехал на работу. Пообещал к вечеру вернуться. Кстати, по легенде моя работа – это секретная научная лаборатория. Распространяться о её местонахождении и о сути исследований строго запрещено! По крайней мере, Люда поверила в эту чушь. И слава богу!

До Кунгурских пещер я добрался примерно к десяти утра. Затем благополучно проник вместе с туристами в недра природного комплекса. В пятом гроте я по обычаю отстал от группы и затаился в кромешной тьме. Выждал пять минут, после чего покинул грот и выбрался наружу, прочь из пещер.

Так я оказался в своём времени.

Подобный механизм перемещения я открыл ещё пять лет назад – и совершенно случайно! Просто из любопытства остался в одном из гротов. В то время, в 2013 году, я как раз сблизился с бывшим однокашником, Дмитрием Кукарским. На свою беду я показал ему дорогу в Союз. Он решил изменить будущее СССР и пропал. А портал закрылся. Долгих пять лет я искал дорогу в прошлое. И вот, наконец, нашёл.

Но если тогда мы путешествовали с Димой в 1983 год, то теперь мне почему-то открылся мир 1988 года. Странно! В моём времени прошло пять лет, и в прошлом минуло пять лет. Магия какая-то! Может быть, проход открывался только раз в пять лет?

Подобные мысли одолевали меня каждый раз по пути домой. В этот раз я, вернувшись в свою пустую квартиру, не принял, как всегда, ванну, а сразу сел за стол и открыл ноутбук. Загрузив поисковик, я первым делом набрал строчку:

Маньяки СССР.

На первой позиции выпала ссылка на Википедию. Я кликнул по ней, и мне открылся список всех серийных убийц СССР по алфавиту. Этих подонков оказалось необычайно много – примерно около пятидесяти недочеловек! Надо же, а ведь Советские люди узнали о них, скорее всего, только после развала СССР!

Я прошёлся по некоторым тёмным личностям. Деяния части из них ужаснули до крайности. Например, оказалось, что «Казанский людоед» Суклетин вместе со своей запуганной сожительницей Мадиной разделывал несчастных жертв, как скотину, употреблял в пищу в виде борща и пельменей, да ещё и продавал «вырезку» соседям!

Попался и забавный момент. Выяснилось, что существовал такой маньяк по фамилии Нагиев. Он действовал по всему СССР. Даже убивал проводниц в поездах. Так вот, после поимки он сознался, что планировал убить Аллу Пугачёву! Вспомнив известного артиста Дмитрия Нагиева, я несколько раз улыбнулся. Тем более, что с фотографии серийного убийцы на меня посмотрел чем-то похожий на нашего артиста человек!

Однако вскоре я понял, что маньяков СССР слишком много, и с ними можно просидеть целый день. Поэтому я решил ограничить информацию по локальному признаку. Мне удалось отыскать в сети статью именно про Пермских маньяков СССР разных лет. Я с предвкушением принялся вчитываться в столь важные строки.

Каково же сталось моё удивление, когда я изучил этот текст! Ни один из серийных убийц, описанных в статье, не подпал под признаки искомого мною. Иными словами, историй с изнасилованными и задушенными девушками, рассказанных ненаглядной Милой, просто не существовало!

Ну, были, например, зафиксированы «приключения» так называемого Кунгурского монстра. Этот тип тоже насиловал и убивал девушек, причём, в маске из марли. Правда, сей монстр лишал жизни далеко не всех своих жертв. Звали его Николай Гридягин. Но ведь он действовал в Кунгуре, в колыбели моей машины времени, а не в Перми, да и арестовали подонка ещё в 1983 году.

Ну, был также, скажем, некий Сулима, который нападал на женщин с молотком. Однако его жуткие деяния происходили в 60-х годах. Сулиму поймали с помощью выжившей жертвы в 1968 году.

В общем, перелопатив ещё несколько сайтов с историческими сведениями криминального характера, я так и не нашёл ничего, хотя бы отдалённо похожего на описанные Милой кровавые происшествия того мира, откуда я прибыл, – мира СССР образца 1988 года.

Я крепко задумался. Как же так? Разве такое возможно?! Ведь все сведения давно выложены в сеть. Почему пропустили маньяка, про которого сообщила мне Людмила? Не могли же о нём просто умолчать!

Но, как ни крути, нет ни одной жертвы из исторических описаний в сети, похожей по признакам расправы над ней. Не находили никогда трёх девушек в лесополосе около Перми в октябре 1988 года! Тем более, задушенных и привезённых на разных автомобилях. А ведь дело громкое, резонансное!

По крайней мере, я не обнаружил в сети даже намёка на подобное развитие событий. Быть может, об этом просто никто не рассказал? Или информацию до сих пор не рассекретили органы МВД? Подобные доводы, само собой, показались мне маловероятными.

Тогда что же произошло? Я надолго задумался.

А чтоб лучше соображать, я сходил в магазин и купил кое-чего покушать. Ведь в холодильнике моём по обычаю таракан сам удавился! Я приобрёл классику: килограмм пельменей, булку хлеба и пачку майонеза. Ну и печенье с начинкой на десерт.

Попутно меня задела одна очевидная мысль. Да, конечно, в СССР, особенно в 1988 году, на закате империи, крайне скуден выбор продуктов. О сегодняшнем изобилии современникам и землякам Людмилы остаётся только мечтать.

Но с другой стороны, сколько дерьма сейчас продаётся посреди этого так называемого изобилия! Вот ты берёшь колбасу из двадцати – тридцати сортов и, честно говоря, наперёд не знаешь, отравишься ты ею, нанесёт ли она долгосрочный вред твоему здоровью, сколько в ней химии и потрохов!

Покупаешь пельмени и боишься: а что если они окажутся невкусными? А что если в них вещества, активирующие развитие раковых клеток? А что если их лепили люди без санитарных книжек, больные всякими заразами где-то в подпольном цеху?

3) СССР, октябрь, 1988 год

Пока выбирался из Кунгура в Пермь, местное время безучастно тикало и стремительно утекало к ночи. Впрочем, я лишь наслаждался как будто девственным миром без билбордов и ярких витрин, без пробок и торговых центров. В уютную квартирку Людмилы я заявился только к десяти вечера с мелочью.

– Ты почему так поздно? – с порога спросила Мила, но не с укором, а буднично. – Уже и «Рабыня Изаура», и «Взгляд» закончились!

Я заметил в зелёных глазах Люды какую-то лёгкую тревогу.

– Прости, так получилось! – как можно естественнее сказал я и тихонько обнял девушку в цветастом халатике за хрупкую талию, коротко поцеловал в сладкие губы. – В лаборатории сегодня загрузили до отвала, представляешь, даже покушать толком не успел!

– Ах, так ты голодный? Ну, тогда идём быстрей на кухню. – Мила высвободилась из моих объятий и потянула меня за руку. – Я как раз вкуснейший ужин приготовила! Правда, уже всё остыло, но мы сейчас погреем.

Ужин и вправду оказался на редкость вкусным. Рулет из картофельного пюре, запечённый со свиным фаршем внутри. А на десерт – сладкая колбаска из печенья, сливочного масла и какао-порошка.

Я осыпал хозяйку всевозможными похвалами, и она расцвела. Кстати, с красноречием у меня полный порядок!

Маленькая кухонька Людмилиной хрущёвки наполнялась простотой и белизной. Окно с деревянной рамой жеманно прикрывалось полупрозрачными занавесками, белоснежная газовая плита радовала глаз до блеска вычищенными поверхностями около зубастых конфорок, кремовый стол и табуреты с откровенными ножками подкупали своей первозданностью.

Я чуть было не разомлел. Но, однако же, мы быстро перешли к десерту, и тут мне вовремя вспомнилось, что в голове заготовлен важный вопрос. И вот он, наконец, прозвучал из моих уст:

– Слушай, Люд, а как там это дело с маньяком? Есть какие-нибудь подвижки? Просто жутко интересно.

– Ах это! – чуть погрустнела Мила. – Ты знаешь, кое-что есть.

– Ну, поделись, не томи. – Я устроился поудобнее на жёстком табурете и облокотился на дубовый стол.

– В крови последней из девушек нашли следы сильного седативного вещества. По-видимому, маньяк предварительно чем-то угостил несчастную, каким-то напитком, и подсыпал туда химию, чтобы жертва не оказала сопротивление.

– Скорее всего. И что это за средство, название помнишь? – уточнил я.

– Это хлорпромазин, обычно его применяют как лекарство от психических расстройств. Другое название, более распространённое – аминазин.

– Так, понятно, – протянул я, – толковый маньяк попался!

– Очевидно, с помощью этого лекарства ему удалось подавить у жертвы желание сопротивляться насилию, – задумчиво и с грустью добавила Люда.

– Да, видимо так, – кивнул я. – А что с угнанными машинами? Есть какие-нибудь новости?

Мила махнула рукой:

– Да, нашли один брошенный «Москвич», предположительно, угнанный маньяком, но в нём никаких следов не обнаружили, так что машину вернули хозяину.

– Хм, – сказал я.

Наступила затяжная пауза. Я задумался. Не выдержав тишины, Мила зазвенела тарелками, принялась убирать со стола.

– Ну ладно, – наконец вздохнула девушка, – давай не будем о грустном. Может, пойдём спать?

Я с удовольствием согласился. Мысль о ласках Милы затмила всё остальное, и «грустное» и вправду ушло, на время отступило в глубины сознания.

Утром я проспал и пропустил тот момент, когда Мила ушла на службу. Я позавтракал чем бог послал, точнее, тем, что нашлось у хозяйки на кухне. Советский батон показался мне вкуснейшим, особенно если его запивать холодным молоком из большой стеклянной бутылки с фольгированной пробкой!

Послонявшись по пустынной квартире, я набросал в голове кое-какой план действий. Наконец, я собрался и вышел из дома, захлопнув дверь. На удивление солнечный и тёплый октябрьский денёк сразу же поднял настроение.

Первым делом я прогулялся по городу и сделал несколько новых фотографий тайком на смартфон. Например, я зафиксировал причаливший к остановке жёлтый автобус «ЛИАЗ» с забавными дверьми-гармошками, а также запечатлел вид с приоткрытой телефонной будкой и массивным чёрным аппаратом в ней. Через некоторое время я решил навестить Милу на работе, а заодно выведать что-нибудь новенькое про убийства девушек.

Как оказалось, чутьё меня не подвело. Едва я позвонил Миле с телефона-автомата и сообщил, будто сегодня в моей лаборатории вынужденный выходной из-за поломки научной установки, как услышал в ответ следующее:

– Ты знаешь, у нас опять кое-что случилось!

– Что ты имеешь в виду? – настороженно попытался я уточнить.

– Приходи ко мне на работу, вместе пообедаем в пельмешке. Там всё и расскажу.

Понятно, этого я и хотел. Так что даже немного обрадовался.

Как только я приблизился к отделению милиции, тут же пронаблюдал следующее. Несколько сотрудников, кто в форме, а кто в гражданском, погрузились в жёлтый милицейский «УАЗ», который затем быстро рванул вперёд.

Я завернул на КПП и попросил хмурого дежурного с погонами прапорщика позвать Людмилу.

Через пару минут после его внутреннего звонка появилась Мила, и мы отправились пообедать. Типичная советская пельменная расположилась как раз через дорогу. По пути Люда, щурясь от осеннего солнышка, поведала, что сегодня обнаружили очередной труп девушки.

– Ну ни фига себе! – искренне изумился я. – И где его нашли?

– На этот раз труп находился в небольшом питомнике, что на окраине города. Это лесополоса, по которой днём постоянно ходят люди, а ещё там катаются велосипедисты. Но убийство, видимо, произошло прошедшей ночью. Впрочем, девушку могли умертвить и вне лесополосы, не исключено, что труп просто подбросили туда, – взахлёб рассказала Мила.